home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Дома Василий первым делом осмотрел тот клочок. Ни телефона, ничего. И пахнет странно, пылью. Хотя… в кармане там что только ни лежало, запахи все перемешались. Выкинуть? Да нет, пусть будет. На память. Интересно, что имел в виду Кальяненко, когда сказал «тогда она ваша»?

Щелчок на кухне. Чайник выключился. Постойте, что за чёрт? Вроде не ставил чайник, ведь только что вошёл. Василий прошёл на кухню, и обомлел.

Она сидела на стуле и смотрела в окно. Едва Василий вошёл, повернулась в его сторону.

На вид ей лет шестнадцать. А то и меньше. Далеко не стройная, чтобы не сказать – жирная. Круглое лицо в очках в толстой оправе, веснушки. Не причёска, так, черноволосая путаница. И в платье, которое подчёркивало очертания и так не слишком стройной фигуры.

– Ты кто?! – первое, что смог произнести Василий. Как девчонка попала сюда?

– Ну здрасте! – возмутилась девочка. А вот голос вовсе не девичий. – Сам сказал, что я тебе нужна. Где у тебя чай?

– В столе, верхняя полка, – Василий ответил, всё ещё ошеломлённый. – Как тебя зовут? Как ты сюда попала?

– Прилетела, – гостья помахала руками, изображая полёт, достала коробку с чаем. – И как ты пьёшь эту гадость?

– Как тебя зовут?

– Во даёт! – его окинули презрительным взглядом. – Ты объявление видел? Видел. Позвонил? Позвонил. Приехал?

– Муза?!

– Догадливый, – вздохнула незнакомка. – Ты всегда такую пакость пьёшь? Я такое пить не буду, так и знай.

– Ну так и не пей, – обозлился Василий. – И вообще, катись отсюда, пока милицию не вызвал!

Она расплакалась. Разрыдалась. Василий опешил. Ну нет, это ей не поможет.

– Скотина ты, – заключила Муза или как её там, вытирая лицо кухонным полотенцем. – Сначала приглашает, а потом гонит! Тебе что, вернёшься свои глупые графики рисовать, а мне теперь куда? – за окном шумел дождь. Там должно быть сейчас очень холодно, подумалось Василию.

– Погоди, – он уселся на соседний стул. – Не гони. Так ты что, на самом деле Муза? Кто там у тебя отец был, Аполлон?

– Знаток, – скривилась Муза. – Не Аполлон, а Зевс-Громовержец!

– Врёшь! – вполне искренне воскликнул Василий.

За окном ударила молния. Ударила так близко, что в кухне на миг стало непереносимо светло, а от грома Василий подпрыгнул, чуть со стула не упал.

– Ты что-то сказал? – Муза посмотрела ему в лицо с ехидной улыбкой.

– Этого не может быть! – уверенно возразил Василий. – Что за чёрт!

– Возьми, – Муза добыла из кармана огрызок карандаша. – Возьми и напиши.

– Чего написать?!

– Про дождь. Про грозу. Не задавай глупых вопросов, – она протянула салфетку, а сама поднялась со стула. – Первый и последний раз такую пакость пью, – предупредила она. – Меня беречь надо!


Василий перечитывал то, что написал про грозу и дождь. Чёрт побери… Ну не мог он такими словами написать! В принципе не мог!

– Ну что? – Муза заглянула через плечо. – Здорово, да? У тебя есть талант. Как тебя зовут?

– Уже должна знать, раз была там, у Кальяненко, – буркнул Василий, всё ещё под впечатлением.

– Так бы и сказал, что не любишь, когда из-за плеча заглядывают. Не буду больше! А чужие разговоры я не подслушиваю.

– Блин! – Василий вскочил, снова уселся. – Ну, Вася я. И что теперь?

– Я есть буду, – Муза заглянула в холодильник. – Надоели мне его пирожки. А потом работать будем.

– То есть… не понял, ты что… я что-то должен писать?!

– Если не собирался, меня зачем звал? – Муза выглядела грозно, даром что в левой руке сжимала гирлянду сосисок. – Давай-давай! Я голодная, как сто волков. Ну да, писать. Или ты художник? Так я и по художникам работаю. Что такой унылый? К нему Муза пришла, а он не рад!

– Почему ты так странно выглядишь?

– Толстая и в очках? Чтобы тебя не отвлекать. А то не о том думать будешь, – Муза поправила очки. – А я на работе.

– А если ты не Муза? Вот выгоню сейчас, и что?

Он ожидал слёз, ещё чего-то такого. Но Муза подошла к столу, положила сосиски и посмотрела Василию в глаза.

– Ты вернёшься к работе, – отозвалась она. – Будешь делать синтез, для ваших заказчиков. В конце концов ты расстанешься со своей девушкой, потому что платят тебе мало, а менять работу ты не захочешь. Лет через двадцать у тебя будет больная печень, глаза и зубы, от всей этой вашей отравы. Будешь так же заниматься синтезом за копейки, подрабатывать где придётся, и вспоминать об этом дне. Так я пошла?

Всё, что она сказала, мелькнуло перед ним одной яркой картиной. И Василию стало страшно.

– Откуда ты можешь знать?! Вот чёрт!

– Меньше чертыхайся, – посоветовала Муза. – У тебя и так чертей полон дом. А они всегда к неудачникам липнут.

– Так я неудачник, что ли? – вновь обозлился Василий.

– А чего тогда злишься? – Муза вынула кастрюлю, набрала воды и поставила на плиту. – Так я остаюсь?

– Оставайся, – Василий встал, побрёл в комнату и там упал лицом в подушки. Вроде бы Муза ничего такого не сказала, а на душе стало погано. И вообще хотелось проснуться, и чтобы не было ни объявления, ни Кальяненко, ни Музы.


– Ужин готов, – его потормошили. Муза. Всё та же толстая и очкастая. Правда, уже не в платье, а в джинсах и кофте. И всё равно выглядит неряшливо. – Вася! Ужин готов, я сказала!

– Иду, – Василий с трудом отлепился от дивана. На дворе мгла, слышно, как дождь постукивает в стёкла. Час ночи, ужас какой! А завтра, в восемь утра, на работу!

– Я тебя что, напугала? Извини, не хотела, – Муза поставила перед ним тарелку. Обалдеть можно. Картошка и сосиски. Любимая еда! – Поешь, да спать ложись. Только помни, я не кухарка! Это ты меня должен кормить, и вообще ухаживать!

– Зачем тогда готовила? – не удержался Василий. После первой сосиски на душе стало намного легче.

– А мне что, с голоду помирать? – удивилась Муза. – Так ты запомнил? Я такой чай не пью. И питаться одними сосисками я не согласна!

Василий усмехнулся, отвёл взгляд.

– Понятно, – Муза придвинулась ближе. – Нет денег. Все гении поначалу без денег. А некоторые так нищими и померли, кстати!

Василий чуть не подавился.

– Не бойся, – Муза снисходительно улыбнулась, и поправила очки. – Ты же не глупый. Лентяй просто, и мечтатель. Будут деньги. А лениться я тебя отучу.

– И откуда будут деньги?

– Заработаешь, – Муза составила посуду в мойку. – Посуду я тоже мою в первый и последний раз! Понял?

– Понял. Где будешь спать?

– А мне не нужно, – отмахнулась Муза. – Я тут посижу. С дождём поговорю, с небом. Иди уже, отдыхай.

– Муза, – позвал Василий, остановившись в дверях. Она обернулась, сжимая в руке мочалку.

– Что ещё?

– Спасибо, – Василию не сразу далось это слово. Муза улыбнулась, отчего перестала казаться такой уж противной, и помахала – иди-иди.

И он пошёл-пошёл.


предыдущая глава | Фуга с огнём | cледующая глава