home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Как и каждое утро прошлой недели, Тарин сидела на кухонной стойке, потягивала кофе и играла в гляделки со старушкой Гретой.

Это стало практически ритуалом – война интересов, происходившая, как только они оставались в одном помещении. Снова и снова Тарин покидала комнату с улыбкой на губах, от чего Грета багровела от гнева и рычала.

Как только Грета поняла, что ей не запугать Тарин настолько, чтобы она свалила из дома, она просто начала её оскорблять и делать жизнь невыносимой.

По правде говоря, Тарин, как и остальные, находила все это забавным. По обыкновению все ели молча, ожидая, когда эта парочка начнёт словесную перепалку.

– На что ты уставилась, нахалка? – наконец выпалила Грета.

– Я и сама ещё не поняла.

Рассердившись, Грета принялась за свой странный зелёный травяной чай.

– Надеюсь, тебе не слишком здесь комфортно, и ты не задержишься.

– Вы это уже говорили. Неоднократно.

– Может, тебе и удалось одурачить других, но я-то вижу тебя насквозь.

– Да неужели?

– Я предупреждала своих мальчиков о женщинах вроде тебя.

– О, да ладно, ваше воображение никогда не отличалось хорошим качеством.

Грета в притворном негодовании прижала руку к сердцу.

– Наверное, моя дочь сейчас в гробу переворачивается. Господи, да у тебя татуировки! – Её губы скривились в жестокой ухмылке. – А мне казалось, куда уж больше, принимая во внимание твою практически непригодную волчицу. Что ощущает латентный оборотень? Какого это знать, что волчица навечно заперта внутри?

– Не знаю. А каково чувствовать себя настолько старой, имея в свидетельстве о рождении римские цифры? – С лица старой карги моментально сошла ухмылка, и Тарин улыбнулась.

Войдя в кухню Трей не удивился, застав свою пару и бабушку уставившимися друг на друга. Они даже не удостоили его взглядом.

Судя по весёлому выражению лица Тарин и выглядевшей так, словно съела лимон Греты, Трей мог догадаться, кто в сложившейся ситуации находится на высоте.

Его бабушка делала всё возможное, чтобы запугать Тарин, однако маленькая пара Трея держалась молодцом, давая понять, что не ведётся на подобное дерьмо, особенно, если это исходит от кого-то такого "старого и дряхлого".

Волку Трея не понравилось, что Тарин тут же не переключила на него внимание и, прежде чем Трей осознал свои действия, он аккуратно дёрнул девушку за волосы, чтобы она посмотрела на него.

Удержавшись от того, чтобы прикусить её нижнюю губу, Трей просто кивнул Тарин.

В его груди зародилось одобрительное рычание, когда он увидел, что его пара облачена в чёрную, обтягивающую футболку, выставляющую напоказ его метки – метки, которые, как заметил Трей, уже начали сходить.

В голове волк сердито зарычал.

– Доброе утро, сынок. Садись и чего-нибудь поешь. – Теперь голос Греты был приторно-сладким.

– Сколько у нас времени до прибытия твоих друзей? – спросил он Тарин, сев на своё место.

– Они будут здесь в любую минуту. Помни, что ты мне пообещал.

– Я дам тебе немного времени поговорить с ними наедине, – заверил её Трей, хотя для его волка будет сложновато знать, что рядом с ней незнакомый самец.

Он не будет беспокоится о том, что рядом с Тарин будет другой мужчина, и если его волк хочет на это фырчать, пусть так и делает.

– В какой-то момент я к вам присоединюсь, чтобы мы показали себя как истинная пара, полностью преданная друг другу, охваченная страстью и тому подобное.

И снова Тарин охватило ощущение, насколько несправедливо, что она никогда подобного иметь не будет, тем более, с Джои.

И сейчас она снова собиралась пойти на богохульство и утверждать, что тот, кто был создан для неё, никогда не был её истинной половинкой. Боже, насколько же это противно.

По крайней мере, они с Треем обменялись несколькими фразами. Обычно он вообще не разговаривал с ней. А бывало, когда она входила в комнату, он тут же выходил.

Большую часть времени Трей запирался у себя в кабинете.

Тарин знала, что ему приходилось присматривать за своими капиталовложениями – так как он по-прежнему оставался влиятельной главой бизнеса, – но, естественно, ему не требовалось на это столько времени.

А что ещё больше раздражало, так это то, что Сельма раскрыла между ними огромную пропасть и усердно пыталась вцепиться в Трея… что и делала сейчас за столом.

Единственное, что останавливало Тарин от реагирования на это, то, что Трей рычал, предупреждая женщину держаться от него подальше. Тем не менее, это выводило Тарин из себя, но чёрта с два она позволит им об этом узнать.

– Доброе утро, – протянул Тао, войдя в комнату. Он игриво похлопал Тарин по плечу, прежде чем присоединиться к остальным за столом.

– Задница, – огрызнулась она, улыбаясь.

Трей понимал, что не должен желать рычать на своего бывшего главу охраны. Это было всего лишь игривое похлопывание – ни сексуальное, ни причиняющее Тарин боль, всего лишь дружеское касание.

Но Трей серьёзно подумывал заколоть волка своей вилкой. Возможно, это не так бы раздражало, если бы Тао постоянно не прикасался к Тарин.

Парень слишком буквально понял роль "телохранителя". Трей не мог понять, как он раньше не замечал как Тао смотрел на Тарин.

К восхищению и уважению примешивалась глубокая тоска. И Трею это нисколечко не нравилось.

Волк подзуживал его напасть на телохранителя и предупредить его. Ужасно то, что человеческой составляющей Трея нравилось, что другие хотели то, что принадлежало ему, и это давало ему силу противостоять желанию волка оторвать Тарин от другого мужчины.

Также Трей знал, что неважно насколько Тао желал Тарин, он никогда бы не смог на неё посягнуть – он был слишком хорошим парнем, чтобы это сделать. Тем не менее, волка Трея совсем не интересовало, был ли Тао хорошим парнем или нет, он не хотел, чтобы тот слишком много ошивался рядом с Тарин.

Трей глубоко вздохнул, напоминая себе о том, что он контролировал ситуацию, а не его волк и не первобытные инстинкты.

Улыбка на лице Данте говорила о том, что он в курсе, какую Трей ведёт внутреннюю борьбу.

Трель мобильного отвлекла Трея от мыслей о том, как сделать яичницу из яиц беты.

– Звонил Кирк, – объявил он, закончив телефонный разговор. – Гости здесь. Он только что впустил их в ворота. Есть всего минута, прежде чем их внедорожник припаркуется у дома.

Тарин спрыгнула с кухонной стойки и потянулась.

– Время для эпизода номер один: альфа-пара встречает гостей. Сделай всё правильно, Флинстоун. Этих ребят не так-то легко будет убедить.

– Я заметил это в клубе.

– Они не попытаются разделить вас двоих, как той ночью, – сказал Данте.

Услышав ярость в его тоне и увидев, как напряглось его тело, Тарин погрозила ему пальцем.

– Ты не проведёшь следующие несколько часов запугивая их. Они уже и так почти до смерти боятся Трея.

– Хочешь сказать, что они не будут убеждать тебя уехать с ними?

– Конечно же, будут.

– Будем надеяться, что наша удача ещё продлится, – пробормотала Сельма. Остальные её проигнорировали.

– Они не посмеют попросить тебя уйти, если кто-то из нас сидит рядом с тобой.

Тарин покачала головой.

– Ни единого шанса, Барни Раббл [15]. Вы все, к чёртовой матери, будете держаться подальше и дадите нам немного уединения.

– Это продлится до тех пор, пока не вернётся Трей.

– Нет, я не хочу, чтобы кто-то из вас ошивался рядом, как родительская опека. Даже Тао.

Тао нахмурился.

– Но я же твой телохранитель.

– Они не представляют для меня угрозы. – Когда все трое мужчин открыли рты, чтобы что-то сказать, Тарин подняла руку, призывая к молчанию. – Не хочу это слышать. Давайте последуем моему плану действий.

Видя решительность в выражении её лица, Трей вздохнул, взял её нежную ладонь своей мозолистой рукой, и они вместе пошли к главному входу.

Маркус открыл дверь, наблюдая с обычной улыбкой на лице за тем, как приехавшие нерешительно покинули внедорожник и медленной, нервной походкой поднимались по лестнице.

Трей обвил Тарин за талию, прижал её спиной к своей груди и позволил себе роскошь зарыться носом в её шею и втянуть тот аромат, от которого моментально его член твердел.

Он не должен был удивляться, когда проснулся утром и обнаружил, что пока спал, обвил своим телом Тарин, уткнулся носом в её шею, вдыхая экзотический аромат своей пары.

Каким-то образом во сне он преодолел разделявшее их огромное пространство и утолил голод, который игнорировал всю прошлую неделю.

Затем он выскользнул из кровати, прежде чем Тарин осознала ситуацию. Если бы она не спала так крепко, Трею не сошло бы это с рук.

Когда Шайя и Калеб наконец-то оказались перед ними, переминаясь с ноги на ногу и избегая зрительного контакта с Треем, Тарин едва удержалась от стона.

Она знала, что он имел угрожающую ауру, но не думала, что он был настолько плох. Ладно, возможно так и было.

– Спасибо, что приехали.

– Странно не видеть тебя каждый день, – сказала Шайя.

Тарин незаметно ущипнула Трея за руку, призывая его сделать свою часть.

Слегка вздрогнув, он произнёс:

– Добро пожаловать. Мне нужно кое-что сделать, но Тарин отведёт вас к озеру, правда, детка?

– Ага.

Четыре дня назад к нему пришла Грета и пожаловалась, что Тарин вытащила из гаража шезлонги и гриль, и установила всё у озера, на территории, где она могла гулять и отдыхать.

Ну, вообще-то она не сама лично этим занималась. Больше походило, что Тарин превратилась в капитана фон Траппа [16] и заставляла стражей Трея выполнять её команды, что они и делали.

Трей был вынужден признать, что получилось милое местечко для отдыха и удивился, что никто раньше об этом не задумался.

– Здорово, спасибо, – сказал Калеб, по-прежнему глядя себе под ноги.

Несколько минут спустя Тарин сидела у озера за столиком, изо всех сил стараясь не рассмеяться, глядя на то, как Калеб и Шайя оглядывались по сторонам, будто ожидали, что выпрыгнет Трей и на них нападёт.

– Они все очень защищают тебя, – отметил Калеб, имея в виду стаю.

И это можно было понять. Было смешно наблюдать за тем, как мужчины слонялись вокруг, пытаясь сделать вид, что на самом деле они не приглядывают за ней и не сторожат, чтобы её не похитили.

Как будто это можно сделать. Маркус и Трик отдыхали у озера, как будто день не был холодным, Тао сидел у ближайшего дерева и делал вид, что читает книгу, которую держал вверх тормашками, а Данте и Райан чистили гриль, который уже и так блестел.

Все они тайком бросали взгляды на Тарин и её друзей или, наверное, они считали, что это было тайно. Очевидно ей нужно было поподробнее объяснить, что она имела в виду, говоря "подальше", потому что до них это не дошло.

– Да, – согласилась она.

– А это означает, что ты доказала, что достойна быть альфа-самкой, поэтому, полагаю, сказка о твоём приручении дикого Трея – это правда.

Акцент на слово "дикий" взбесил Тарин.

– Он не причинил и не причинит мне вреда.

– Тарин, ты видела себя в зеркало? Ты сплошь и рядом покрыта метками. – Слава богу, большинство из них уже сходило. – Кто-то настолько одержимый не может быть уравновешенным.

– Знаю, что порой Трей сам не свой, но это не означает, что он причинит мне боль.

– Как ты можешь быть в этом уверена? Да ради бога, его волк просто дикий псих.

– Но даже в диком состоянии он не причиняет мне боли.

– И ты ожидаешь, что мы поверим, будто он твоя настоящая пара, верно? – усмехнулся Калеб. – Да я ни за что в это не поверю.

Шайя одарила её взглядом.

– Тарин, мы наблюдали за тобой. Девять лет ты была в состоянии депрессии. Мы как будто находились рядом с зомби. Ты не жила, а существовала. Всё делала механически. И мы понимали причину – ты потеряла половинку своей души. Для тебя это был шок, но ты пережила это состояние, хотя никто не думал, что ты с этим справишься. Я о том, что да, вы двое не были соединены, у тебя с ним всё равно была связь, и ты была так молода.

– А вам не приходило в голову, что, возможно, причина того, что я выжила, в том, что та связь – несмотря на то, что была твёрдой и истиной – просто не была связью между истинными спутниками? Возможно, причиной такой моей сильной реакции стала потеря моего лучшего друга и мамы в одной автомобильной аварии?

Калеб понизил голос:

– Послушай, если твой отец прав и ты пошла на это только для того, чтобы избежать соединения с Роско… теперь-то он мёртв. Тебе не нужно продолжать этот фарс. Боже, ты могла обратиться ко мне и я бы признал тебя своей парой. Предложение ещё в силе, если ты именно этого хочешь.

Тарин улыбнулась.

– Калеб, это мило с твоей стороны, но и всё. Неужели ты думаешь, что я бы попросила тебя вступить в долговременный брак с кем-то, кого ты считаешь всего лишь другом и не более – хоть и раздражающим, – и потерять любую возможность жить с истинной парой?

Он пожал плечами. Внезапно показалось, что ему неловко. Когда Калеб снова заговорил, его голос стал ещё тише:

– А кто говорит, что я вижу в тебе всего лишь друга? Может, я не предпринимал решительных действий, потому что считал, что это будет предательством Джо.

Тарин закатила глаза.

– Ага. Верно.

– Так ты не хотела соединяться с Роско? – спросила Шайя.

– Нет, не совсем так. Мне казалось, что он напрасно и чрезмерно флиртует, а ты знаешь, что меня это раздражает. Не знаю, как мой папа или кто-нибудь ещё может утверждать, что моё соединение с Треем – тем, кто до того дня был для меня незнакомцем – имело к этому хоть какое-то отношение. Возможно, если бы у меня была способность контроля разума и возможность внушить Трею, что я его истинная половинка, тогда да, конечно.

– Очевидно, вы двое верите, что являетесь настоящими спутниками, я ведь сама видела, что произошло, – сказала Шайя. – Но не может ли быть так, что это всего лишь сильный случай страсти с первого взгляда? Потому что, понимаешь, я была там… и это было мощно.

Громкий, резкий, металлический звук заставил Тарин поднять глаза. Она улыбнулась своему относительно новому другу, который устроился на ветке высокого дерева слева от неё.

– Эй, большой мальчик, спускайся сюда.

– О, нет, Тарин, пожалуйста, – захныкала Шайя, но было уже поздно. Огромный, блестящий чёрный ворон был уже на столе.

Калеб нахмурился.

– Что происходит с тобой и птицами? Почему они всегда тебя любят?

Тарин пожала одним плечом.

– Разве он не потрясающий?

– Я не люблю ворон, – прохныкала Шайя, откинувшись на спинку стула.

– Это ворон.

– Ну тогда я не люблю воронов.

– Как ты можешь их не любить? Они такие умные и красивые. Посмотри как его перышки на свету отливают металлически-фиолетовым. – Ворон несколько раз прокаркал, заставив Шайю вздрогнуть.

– А разве вороны не предвестники смерти и болезни?

Тарин закатила глаза, услышав нервозность в голосе подруги.

– Шайя, да ради бога, это всего лишь птица.

– И падальщик, разве ты забыла об этой части? Подождите, у него что, всего одна нога? И, да ладно, он что, только что пролаял?

Тарин усмехнулась.

– Вороны могут подражать множеству звуков, даже человеческому голосу. – Словно в подтверждение её слов, ворон издал несколько булькающих и квакающих звуков, а затем снова что-то похожее на лай. – Посмотри, Ди-Ди прикольный.

Калеб усмехнулся.

– Ди-Ди?

– Ага, как Долговязый Джон… Долговязый Джон Сильвер [17] – кок с одной ногой.

– А, верно.

– Понимаете, у воронов тоже всего лишь одна пара, – сказала она, наблюдая, как птица возвращается на дерево.

Калеб вздохнул.

– Не важно, что ты говоришь, Тарин, я всё равно не поверю, что Джо не был твоей истинной половинкой.

Естественно, не был, упрямый сукин сын.

– Только то, что сейчас я соединилась с другим мужчиной, не означает, что Джо значит для меня меньше, чем значил до этого. Та связь, что мы имели, не стала меньше только потому, что когда-то он заполнял место внутри меня. Трей не заменил его, потому что у него собственное место. – Ни одно слово не было ложью. Теперь, когда она соединилась с Треем, у него появилось собственное место. Он просто его не заполнил.

Шайя провела рукой по волосам и вздохнула.

– Я хочу, чтобы это оказалось правдой, Тарин, действительно хочу. Я просто беспокоюсь о том, что где-то в глубине души ты поймёшь: "Эй, я оказалась неправа, он совсем не моя истинная половинка". Тогда ты потеряешь двух половинок. Что тогда останется тебе? Я больше никогда не хочу увидеть тебя в таком же состоянии. И, в общем… Да ради бога, Тарин, как ты не приходишь от него в ужас?

– Он ходячая бомба замедленного действия, Тарин, он…

Тарин подняла руку.

– Послушай, Калеб, если ты здесь, чтобы попытаться настроить меня против моей пары, то побереги дыхание для своей резиновой куклы.

Улыбаясь, он покачал головой и взял Тарин за поднятую ладонь.

– Мне хотелось бы сказать, что я рад за тебя, но… я бы солгал. Я не хочу, чтобы ты соединялась с этим психом. Просто поклянись, что ты здесь счастлива. В конце концов, это всё, что имеет значение.

В какой-то степени Тарин была счастлива. Эти люди – Грета, Кирк, Брок, Сельма и Хоуп – не относились к ней так, словно она неполноценная только потому, что латентна.

Она не чувствовала себя белой вороной или кем-то, кому требуется находиться в постоянной боевой готовности. Атмосфера здесь в корне отличалась от той, в которой она выросла, и Тарин находила это оживляющим.

Они с Лидией стали лучшими подругами, пока Тарин проводила много времени, помогая ей с бизнесом по графическому дизайну. Она была замечательной личностью, с которой хотелось находиться рядом, когда она развлекала Тарин своими небольшими чудачествами и привычкой говорить всё, что ей взбредёт в голову.

Тарин и подумать не могла, что кто-то сможет так подойти сверхчувствительному Кэму, и все же Лидия ему подходила.

Когда Тарин не была с Лидией, она частенько находилась в обществе Грейс, которая помогала ей совершенствовать навыки в области кулинарии, или, временами, с Реттом, который учил ее хакингу [18].

Тао, естественно, частенько ошивался рядом с ней, как в качестве друга, так и телохранителя. С ним было просто находиться рядом: он ничего не усложнял, не тяготил и не оберегал от разных пустяковых опасностей.

Трей мог бы у него многому поучиться.

Тарин также обнаружила, что хорошо справлялась с Маркусом, что её удивляло, потому что, обычно, она уставала от любящих пофлиртовать людей, а Маркус был именно таким. Когда он использовал на полную мощь свою огромную проказливую улыбку, трудно было не покраснеть. Может, дело было в фантастическом массаже плеч, и поэтому флиртообильность Маркуса её не заботила?… Очень даже возможно.

Она не осознавала, что время от времени он и Трик унимали зуд друг друга, пока не наткнулась на подобную их забаву у озера. Чёрт, а это была жаркая сцена, и Тарин потребовался весь самоконтроль, чтобы уйти, а не остаться и подглядывать. Очевидно, они узнали, что она была там, потому что Трик позже начал её этим дразнить и при случае продолжал это делать.

Трик был мастак в подколах. Казалось, он подшучивал, чтобы заставлять людей краснеть или чувствовать себя не в своей тарелке, но когда основной целью его подколов были Сельма и Кирк, Тарин абсолютно всё устраивало.

Несмотря на то, что Райан много не разговаривал и в большинстве случаев выражался посредством фырканья, Тарин он нравился. В отличие от остальных, она разговаривала с ним так, словно ожидала услышать его ответ, пока он, в конце концов, не стал помаленьку с ней разговаривать.

Тарин не удивилась, обнаружив, что Райан умён, даже умнее Ретта. С ней он вёл себя как большой старший брат, в отличие от Доминика, который частенько спрашивал у неё, какого цвета на ней нижнее бельё, и пытался заглянуть ей под футболку.

Он был худшим извращенцем и постоянно пользовался грязными словечками, которые ему и не требовались – при виде него женщины и так пускали слюни. Казалось, ему просто нравилось вести себя как извращенец, и всё же, не любить его было невозможно.

Данте был ещё одним человеком, не любить которого было невозможно, но за его непринуждённым "я-не-отношусь-к-жизни-серьёзно", скрывалась проницательная, дипломатическая, очень наблюдательная личность.

Отказ Трея от неё, так или иначе, портил её счастливое состояние. Тарин понимала, что хорошо, что они не проводили вместе много времени.

Она понимала, что лучше бы ей не найти здесь счастья, когда она намеревалась покинуть это место. Тем не менее, Тарин было больно оттого, что она испытывала ощущение, что отчуждение Трея не имело с этим ничего общего, и связано с простым фактом, что он её не желал.

Серьёзно, кто хотел бы ночью лежать каждую ночь в одной кровати с тем, кто намеренно оставляет между вами пространство размером со слона?

Хуже того, Тарин не могла спорить с тем фактом, что всё ещё в каком-то смысле принадлежала Трею. Кто захотел бы принадлежать тому, кто этого не хочет?

Тарин уже рассматривала переезд в одну из гостевых комнат, но подозревала, что увеличение расстояние между ею и Треем ещё хуже повлияет на её волчицу.

Волчица Тарин была довольно беспокойной и несчастной, проведя неделю с минимальным контактом со своей парой.

Тарин была благодарна волчице, что хоть в одном они были совершенно согласны – они не станут умолять Трея, как бы плохо им не было.

Тарин утешала себя напоминанием, что всё это закончится недель через десять, а затем, если повезёт, она сможет присоединиться к стае своего дяди.

Тарин обрадовалась, обнаружив, что стая дяди имеется в сетях стай США. Она отправила ему милое дружеское сообщение, спросив, как он поживает и о прочей чепухе, и, естественно, не упомянула, что нашла в лице Трея истинную половинку.

Когда они разберутся с вызовом Даррила, только тогда Тарин раскроет эту информацию. Она надеялась, что сначала ей удастся создать альянс между Треем и альфой её дяди.

Это не только будет на пользу Трею, но и увеличит её шансы на то, что альфа согласится принять потом её в свою стаю.

Тарин вырвалась из своих мыслей, когда Калеб резко отпустил её руку и уставился на что-то за её плечом.

Тарин обернулась и увидела, что к ним направляется Трей, который выглядел таким же сексуальным и устрашающим, как и обычно. Сцена вторая: выглядеть влюблёнными.

Тарин не ожидала, что будет настолько эмоционально трудно сымитировать близость с человеком, но из-за неправдивости их отношений было всё странно и неловко.

К положительной стороне можно отнести то, что небольшой физический контакт с Треем немного успокоит её волчицу.

Трей схватил стул рядом с Тарин, развернул его к ней и сел, подняв Тарин с её места и усадив к себе на колени.

Трей не мог не восхититься тем, как Тарин хорошо во всё это вписывалась, и в то же время его это раздражало. А вот его члена это раздражение не коснулось, он быстро поднялся в поисках внимания, тем более что Тарин была в "нагни-и-трахни-меня" сапогах до колен.

– Привет. – Проведя носом по шее Тарин, чтобы глубоко вдохнуть её аромат, Трей легонько её поцеловал. Он соскучился по её вкусу. – Как поживает моя девочка?

– Отлично, – ответила Тарин, почти мурлыкая, когда Трей провёл руками вверх и вниз по её шее. Внутренняя волчица лениво потянулась, для неё не имело значение, что всё это показное. Всё, что было важно – это физический контакт с её половинкой.

Не в силах удержаться, Трей лизнул метку на её шее и улыбнулся, когда Тарин вздрогнула.

– Знаю, ты хотела провести время наедине с друзьями, но мне не нравится, когда ты слишком долго находишься вне поля моего зрения. – И то, что это правда, как заноза в заднице.

Несмотря на то, что Трей проводил с ней мало времени, он по-прежнему будет искать её по нескольку раз в день – обычно, каждые пару часов – просто чтобы проверить её.

– Всё в порядке. Я соскучилась. – Тарин потёрлась губами о его губы, а затем указала на своих нервно выглядящих друзей. – Да и Шайя с Калебом не возражают.

Он просто кивнул им, на что они слабо улыбнулись. Трей быстро вернул внимание к Тарин, поедая её глазами так, как обычно делал, когда никто за ними не наблюдал.

– Ты обратил внимание на команду моей безопасности?

Трей улыбнулся.

– Обратил. Одобряю.

– Могу поспорить, одобряешь, – проворчала она.

Трей без раскаяния пожал плечами и произнёс в соблазнительные губы Тарин.

– Мне нравится знать, что ты в безопасности.

– И тем не менее, ты не выгнал свою прирождённо злобную бабушку.

Трей усмехнулся и обхватил Тарин за талию.

– Знаю, сейчас с ней чуточку трудно, но она одна из тех людей, кто всё больше и больше нравится тебе.

– Нет, она как игрушка "шагающая пружинка".

– Шагающая пружинка?

– Ага. В основном бесполезна, но заставляет тебя улыбаться, когда спускаешь её по лестнице.

Трей рассмеялся, прежде чем прикусить и втянуть в рот мочку уха Тарин.

– Она изменит своё мнение.

Дрожь охватила тело Тарин, когда он зубами задел свою метку.

– Трей, ты не можешь так делать на людях. Это производит немного смущающий эффект. – Его абсолютно порочный смешок заставил её занервничать.

Естественно, ублюдок укусил её и оставил метку.

Решив, что небольшая месть не такое уж плохое дело, Тарин слегка поёрзала попкой по очень твёрдому члену Трея, который, может и не желал её, вот только тело всё равно реагировало на запах пары. Трей застонал ей в шею.

Трей знал, что может сейчас уйти. Они достаточно проявили свои эмоции и Тарин, возможно, еще есть о чём поговорить с друзьями.

Вообще-то, он должен был уйти, так как когда он появился, друзьям Тарин стало тревожно и неуютно, как будто они ждали, что он набросится на них или что-то в этом роде.

Но Трей не смог заставить себя оторваться от Тарин. Вместо этого он лениво развалился на стуле и подтянул свою пару так, что она опёрлась о его грудь.

– Не обращайте на меня внимание, продолжайте разговор. Я даже слушать не буду, уж слишком меня отвлекает твой запах. – Снова правда.

Посмотрев через плечо Тарин, Трей увидел Тао с завистливым выражением лица, которое он не потрудился скрыть.

Удерживая взгляд Тао, Трей запутался рукой в волосах Тарин собственническим жестом, напоминавшим, кому она принадлежит. Тао опустил глаза и продолжил смотреть в книгу. Интересно, а он в курсе, что та у него вверх тормашками?

– Как там мой отец? – поинтересовалась Тарин у Шайи, застонав, когда Трей начал легонько массировать её спину.

– Тебе хорошо, детка? – спросил он. Она кивнула.

– Чередует гнев на тебя с интересом, может ли ваше соединение принести ему больше пользы, чем твоё соединение с Роско, – ответила на вопрос Тарин Шайя, старательно наблюдая за ней и Треем.

– Так и думала, – пробубнила Тарин, прежде чем вновь застонать. – Трей, у тебя волшебные руки.

– Ты уже это знаешь, – Трей снова издал стон, когда по телу Тарин, прижатому к его груди, прошла дрожь от смеха, посылая различную вибрацию по его телу и очень твёрдому члену. Он расчесал её волосы пальцами. – Мне нравятся разные оттенки блонда в твоих волосах, и даже немного рыжего. – Очередная правда.

– А меня это раздражает. Как будто моя голова не может решить, какой цвет ей нравится больше.

– Меня тут мучает любопытство.

Тарин подняла голову и опёрлась подбородком о его грудь.

– По поводу?

Голосом, слишком тихим, чтобы его мог услышать кто-то помимо неё, он сказал:

– Ну, как бы мне ни нравилось, что там ты лишена растительности, я бы не прочь узнать, совпадает ли цвет ковра со цветом занавесок.

Тарин шлёпнула его по груди.

– Трей!

– О, вы только поглядите, – с усмешкой произнёс знакомый, раздражающий, ведьминский голос. Грета. – Она не только как шлюха на тебе развалилась, так ещё и сверкает нижним бельём перед всеми.

Тарин оглянулась и увидела, что над поясом её джинсов выглядывают красные кружевные стринги.

– Нравятся? Грета, а мне нравится ваша блузка. Хотя, почему бы вам не скользнуть во что-нибудь более уютное? Например, в кому?

– Тебе кто-нибудь говорил, что сарказм – низшая форма остроумия? – Грета повернулась к Шайе и Калебу. – Сделайте нам всем одолжение и заберите эту девчонку с собой, когда будете уходить.

Тарин вздохнула.

– Грета, как насчёт игры в апорт? Я кину тебе мячик, ты за ним убежишь, вот только возвращаться необязательно. Что думаешь?

Обидевшись, старушка ушла прочь. Тарин улыбнулась усмехающемуся Трею, прежде чем вновь положить голову ему на грудь, и повернулась лицом к Шайе и Калебу. Она задумалась, что означали их странные выражения на лицах. Час спустя, идя к внедорожнику Шайи, она наконец-то это выяснила.

– Я говорил тебе, что действительно важно лишь то, чтобы ты была счастлива, – сказал Калеб. – И кажется так и есть.

– Это твой способ благословить меня?

– У меня всё ещё возникают затруднения с мышлением, когда я думаю о нём, как о твоей истинной паре, но… ну, вы вели себя, как истинная пара и он, очевидно, обожает тебя. Этого для меня достаточно. Кажется, я немного завидую, что все вокруг нас имеют свою половинку.

Тарин похлопала его по руке.

– Не волнуйся, я уверена, что твоя пара где-то ждёт, чтобы ты нашёл её, и уверена, она копия той надувной, которая у тебя уже есть.

– Сучка, – ласково произнёс Калеб.

Шайя приложила руку ко лбу, выглядя напряжённой и сбитой с толку.

– Не знаю, кто бы не испугался этого волка… но истинные пары никогда не боятся друг друга. Ясно, что ты не боишься его, так… Слушай, просто пообещай мне, если ты вдруг решишь, что совершаешь ошибку или он причинит тебе вред, звони мне и убирайся отсюда.

Тарин улыбнулась.

– Ах, Шайя, если он навредит мне, то умрёт раньше, чем я смогу позвонить тебе.

На эльфийском личике Шайи расцвела улыбка.

– Вот это моя девочка.

Исчезновение Трея за дверями кабинета прежде, чем машина скрылась из виду, не стало неожиданностью – время выступления подошло к концу. Тарин обернулась к стоявшему в нескольких шагах от неё Тао.

– Эй, хочешь сходить куда-нибудь?

– Куда? – это прозвучало немного подозрительно.

– Я провела целых двенадцать дней без пиццы, а это просто неправильно.

Тао усмехнулся.

– Пицца… определённо звучит хорошо. Я только скажу Данте, что мы отлучимся ненадолго.

Тарин и не представляла, как скучала по своему Хундаю, пока, пять минут спустя, не села за руль и не поехала в город.

Тао, очевидно не довольствующийся статусом её телохранителя, хотел поиграть в водителя, но она с лёгкостью сделала всё по-своему, потому что он был достаточно умён, чтобы понять, она не сдастся.

– Твои друзья купились на этот развод? – поинтересовался Тао на пятнадцатой минуте поездки.

Тарин пожала плечами.

– Они приняли ситуацию в целом, но не думаю, что когда-нибудь смогу убедить их до конца.

– Они не считают, что вы с Треем подходите друг другу?

– Это не так. Они видели, как близки мы были с Джои, а затем, что со мной сделала его смерть. И вдруг мне заявляют, что Джои был никем, просто лучшим другом… – Тарин позволила предложению повиснуть в воздухе, зная, что Тао посмотрит на это с её точки зрения. – Думаю, будь кто-то другой на месте Трея, с убеждением друзей мне повезло бы больше.

– Трей не твой тип мужчин?

– Я имею в виду, что он – псих. Хотя, верно, прежде я никогда не имела дел с тем, кто ведёт себя как горец, но у меня нет определённого типа мужчины. Мне либо нравится кто-то, либо нет.

– И тебе нравится Трей.

– В определённой степени, – сказала она с улыбкой. – Сельма прояснила, что я не его тип.

– Трей всегда увлекался женщинами с фигурками "песочные часы", так вы, женщины, это называете или что-то вроде того?

Заметив, что это прозвучало так, будто ему они не нравились, Тарин подколола:

– Ты не их фанат?

Тао пожал плечами.

– Я бы не сказал нет. Много раз мы с Треем делили женщин…

– Правда?

– …но я предпочитаю женщин более… спортивного телосложения что ли. И имею слабость к блондинкам.

– О, не говори этого… это первое, что сказал мне Роско. До сих пор заставляет содрогаться.

В словах Тао было и сочувствие и утешение.

– Тебя должно бесить, что два парня хотели с тобой соединиться, но ни один из них по-настоящему тебя не хотел.

– Ага, но не думаю, что из меня в любом случае выйдет хорошая пара.

– Почему?

– У меня естественная реакция держаться подальше от людей, особенно от парней. Я честно не могу это контролировать. Когда умерли мама и Джои, во мне появилась огромная дыра и её было тяжело залатать. Не знаю, смогу ли вновь сделать себя уязвимой для кого-то. А когда ты соединяешься с кем-то, по-настоящему соединяешься, защитных стен быть не должно.

Улыбка Тао вышла немного грустной.

– Правильный волк разрушит её молотком.

– Для этого может потребоваться больше, чем молоток. В любом случае, давай поговорим о чём-нибудь более интересном. Например, о том, как вы с Треем делитесь женщинами? – Менаж не совсем необычен среди оборотней, но Трей не из тех, кто поделится этой информацией с Тарин.

– До тебя Трей не был собственником в отношении женщин. Много раз я участвовал. Приглашение всегда оставалось открытым и для Данте, но он просто любит наблюдать вместе с Триком, Райаном и Домиником.

– Они наблюдают? – фыркнула Тарин, не находя затруднительным поверить в это, тем более у многих оборотней есть склонность к вуайеризму [19].

– О, да. Если Трей в хорошем настроении, ему всё равно. Ты когда-нибудь принимала участие в тройничке?

Тарин фыркнула. Достаточно трудно заниматься сексом с одним то парнем, не говоря уже о двух.

– Наличие сексуальной жизни у альфа-самки не такая уж простая вещь, как ты думаешь.

– В каком смысле?

– Парни говорят, что им нравятся женщины, берущие бразды правления в спальне, но большинство времени за парней говорит их задница, – наконец они подъехали к парковке у пиццерии и Тарин не смогла сдержать радостную улыбку, возникшую на её лице.

Она действительно скучала по пицце с пепперони.

– Но большинство альфа-самцов становятся твёрдыми лишь от мысли о доминировании альфа-самки в спальне.

– Ага, но эрекция частенько исчезает, когда мужчина понимает, что победа в битве не так легко дастся, как они думали. Большинство времени они предполагают, что стоит им погоняться за нами и утомить, мы сдадимся или что-то типа того. То есть мужчины путают господство с издевательством. Когда дело доходит до альфа-самки подчинение должно быть заслужено, а не взято насильно. Ты никогда не был с альфа-самкой?

– Ещё нет, – в основном в ответ на её озадаченное выражения лица, он спросил. – Что-то случилось?

Она жестом указала на доставщика пиццы, выходившего из кафе с грудой коробок.

– Я просто никогда не понимала, почему они доставляют пиццу в квадратных коробках.

Намереваясь показать, что он вышел из кабинета только чтобы налить себе еще кофе, Трей направился на кухню, желая незаметно проверить Тарин. Две вещи быстро стали очевидными.

Первое, он более спокоен, чем обычно. Второе, хотя запах Тарин всё ещё был везде, он слабел… будто просто задержался в воздухе.

На кухне за столом сидели Данте, Грета, Маркус, Трик, Грейс, Лидия, Сельма и Хоуп, смеясь и шутя. Похоже у Сельмы и Хоуп отдельный разговор, чего и следовало ожидать. После отказа принять Тарин, они обеспечили себе непопулярность. Налив в кружку кофе, Трей спросил, обеспечивая своему голосу будничность тона.

– Где Тарин?

– Снаружи, – ответил Данте.

– Снова бегает с Тао?- Несмотря на свою латентность, она была также быстра, как и любой оборотень.

– Нет, она отправилась в город.

Трей должно быть ослышался.

– Что ты сказал?

– Она отправилась в город.

Почти бросив кружку на барную стойку и не озадачиваясь ругательством по поводу горячего кофе, расплескавшегося на его пальцы, он потребовал:

– Куда? С кем?

– Она и Тао отправились за пиццей, – сказала Грета, слова содержали определённый подтекст.

Сельма подбросила дров в огонь.

– Он очень внимательный телохранитель, правда? Ты должен признать, они смотрятся вместе действительно мило. Правда, Хоуп?

– О, да, действительно мило.

– Заткнитесь, – отрезал Трей, удивив многих в комнате.

– Она не сказала тебе, что уехала? – спросил Маркус.

– Нет. – Трею удалось не заскрежетать зубами, хотя он очень разозлился, что Тарин уехала, не сказав ни слова, и дико ревновал, что с собой она взяла Тао, а не его. Он переключил внимание на Данте. – Почему ты её не остановил?

– А почему это я должен был останавливать альфа-самку от покидания территории стаи? И как по-твоему я должен был это сделать?

– Когда она уехала?

– Трей, успокойся, в чём проблема-то? – Но Данте точно знал причину. Он всегда слишком многое видел.

Когда до их слуха донёсся смех, Маркус кивнул:

– Вероятно, они вернулись.

Трей сжал кулаки и направился к главной двери. Едва не сорвав чёртову панель с петель, он распахнул дверь и увидел, как Тарин и Тао, согнувшись пополам от дикого хохота, спотыкаясь, поднимаются по лестнице.

От вида счастливой и довольной парочки Трея снова охватила жгучая ревность.

В конце концов, они посмотрели наверх и его заметили. Трей мог догадаться, что выражение его лица внушало ужас, потому что Тао тут же опустил глаза в пол. А вот Тарин, наоборот, одарила его улыбкой.

– О, приветик, – живенько проговорила она, проходя мимо засранца, с которым соединилась, и заходя в Бедрок.

– Чёрт побери, о чём ты думала, покидая территорию стаи, не сказав об этом мне! – взревел Трей, последовав за ней. Тарин медленно повернулась и оглядела его с головы до ног. В выражении её лица не было страха, она смотрела на него так, словно ослышалась.

– Ты вновь забыл принять таблетки?

– Я был в своём кабинете, уверенный, что ты находишься в безопасности, а ты в это время шлялась по городу с Тао!

– Да, и мы мило провели время, спасибо.

– Если бы ты сказала, что хочешь куда-нибудь съездить, я бы тебя отвёз! Зачем уезжать без предупреждения? – Когда она не ответила, а просто не моргая уставилась на него, Трей потребовал настойчивее: – Тарин?

– Ой, прости, отвлеклась, представляя кляп у тебя во рту.

– Я серьёзно! К нам ещё не приезжал новый альфа стаи Роско, а это значит, что всё ещё остаётся вероятность того, что они надумают отомстить за смерть бывшего альфы. К том же, несмотря на то, что твой отец не приехал сюда и не бросил мне вызов, остаётся вероятность, что при малейшей возможности он может забрать твою маленькую задницу домой.

– Это тебе сообщил НЛО, когда ты снял свою шапочку из фольги?

– Я не параноик!

Тарин хмыкнула.

– Ты являешь собой сверхопекающего засранца, которому не понравилось, что его пара не сказала "ну, пожалуйста, пожалуйста, хозяин", прежде чем покинула территорию стаи. – Сытая Треем по горло, Тарин вошла в гостиную и, вздохнув, плюхнулась на диван. – Я так объелась.

– Тогда ты не захочешь кофе? – с улыбкой спросила Грейс.

– Я не настолько объелась.

В гостиной начал собираться народ. Кроме Трея, который по-прежнему стоял в дверях, скрестив руки на груди и рыча.

– Думаю, мне он больше нравится в образе Куджо, – пробормотала Тарин Тао, сидящему рядом с ней на диване.

– Провела весь день с другим мужчиной, – протянула Грета. – Трей, разве я тебе не говорила, что она шлюха.

– Привет, повелительница тёмных искусств. Как дела?

– Если бы знал, что вы собираетесь в пиццерию, попросился бы с вами, – сказал Кэм.

Тарин улыбнулась.

– Не думай, что хочу тебя подразнить, но это было просто потрясающе. Пышное тесто, много сыра, пепперони…

– Так не честно.

– Знаете, – начал Доминик, натянув одну из своих ехидных ухмылочек, которые означали, что он собирается выдать очередную грязную шутку, – я как "Пицца Домино": если не появлюсь в течение тридцати минут, то в следующий раз бесплатно. – Все застонали, пытаясь сдержать улыбки.

– Держи, – сказала Грейс, протягивая Тарин кофе.

– О, ты просто золотце. – Тарин мечтательно вздохнула, когда Маркус, прислонившись к спинке дивана, начал разминать ей плечи.

– Я так понимаю, все почувствовали себя неуютно, когда новоиспечённая пара на некоторое время рассталась? – заметил Трик.

Тарин внутренне вздохнула, когда увидела, что Трей так и не сдвинулся с дверного прохода и не перестал хмуриться. Он выглядел дико злым, но также немного одиноким. Как бы чертовски сильно он не раздражал Тарин, ей захотелось его успокоить. Протянув руку, она сказала:

– Иди сюда, Флинстоун.

Он посмотрел на её протянутую руку, затем на её лицо, и ушёл прочь. Тарин вздохнула, уронила руку и пожала плечами. Но не относилась к произошедшему также равнодушно, как хотела, чтобы это казалось со стороны.

Неужели настолько ужасно немного посидеть с ней, провести чуть-чуть время с ней и своей стаей? Очевидно, так и есть.

И, очевидно, равнодушную женщину она играла хуже, чем ей казалось.

– Сколько раз в твоей голове возникала мысль о том, чтобы убить Трея? – спросила Грейс, когда они остались вдвоём на кухне готовить ужин.

Тарин вздохнула.

– Честно? Бессчетное количество. Я даже мысленно вырыла могилу и закопала его тело.

– Знаешь, не могу понять, почему он так хреново себя ведёт. Он никогда не был внимателен или что-то подобное, но, казалось, ему нравится быть с тобой, а затем всё вдруг изменилось и он стал равнодушным. Сначала я подумала, что вы, ребята, поссорились или что-то в этом роде.

– Нет. Всё изменилось после того, как я успокоила его волка. Вообще-то, нет, после этого ещё всё было в норме, до того, как я вырубилась после его излечения. Когда я проснулась, он стал странным, и с тех пор таким и остаётся.

– А тебе не кажется, что отсутствие его внимания в том, что он не хочет перед другими выглядеть слабым? Ты же знаешь, что парни странные, а Трей – альфа стаи, поэтому ему необходимо выглядеть так, словно его ничто не сломит.

– Если бы это было так, он бы вёл себя нормально, когда мы остаёмся наедине.

– Вы не трахаетесь?

Тарин покачала головой.

– Нет, с того утра перед визитом Роско и его последующей кончины. Если его странное поведение объясняется сексом, я бы подумала, что он ходит налево. Сельма явно не стесняется своего желания заполучить его. Но Трей едва со мной разговаривает, даже когда мы одни, значит здесь проблема гораздо больше. Просто я не знаю, в чём дело.

– Это не значит, что он тебя не хочет, – настаивала Грейс. – Я видела, как он на тебя смотрит. Не просто с вожделением. Это делает ситуацию ещё запутаннее.

– Если бы он хотел меня, то не стал бы сдерживаться. Не в характере Трея сдерживаться, когда он чего-то хочет.

– Не волнуйся, милая, в конце концов, мы выясним, что за странность творится у него в голове.

– К этому времени я его убью и похороню. – Тарин нахмурилась, когда крики проклятий и громкие возгласы донеслись до её слуха.

Обе женщины тут же бросили свои дела и поспешили по туннелям на звуки суматохи. Добравшись до главного холла, они обнаружили, что там собрались многие члены стаи и выглядели такими же настороженными, как и сбитыми с толку, пока Маркус и Трик допрашивали их. Увидев Тарин, все замолкли, и по её позвоночнику пробежал холодок.

– В чём дело?

Маркус собрался ответить, но лишь тяжело сглотнул и посмотрел на Трика, будто надеялся, что он заговорит.

– Что происходит?

– Пойдём, – сказал Маркус, когда он и Трик направились к главному входу и вниз по лестнице.

Спустившись, они провели её на скрытую стоянку, где Тарин остановилась, как вкопанная. Она не могла увидеть произошедшее, но знала, что здесь собрались Трей, Данте, Тао, Райан и Доминик.

Она пробралась сквозь них и ахнула. Двери и окна её Хундая были выкрашены красной краской. Хуже, красной краской было написано "Убирайся прочь шлюха Уорнер".

– Кто. Это. Сделал? – её голос звучал безжизненно, бесцветно.

– Мы не знаем, – ответил Трей голосом, наполненным гневом. Автомобиль его пары. Кто-то осмелился сделать такое с имуществом его половинки.

Его волк рвался наружу, чтобы выследить злоумышленников.

– Здесь запахи почти каждого члена стаи, потому что все пользуемся парковкой. Если бы мы собрались, когда краска ещё не высохла, тогда, возможно, запах виновного был бы тяжелее, но…

Вокруг Тарин обернулись руки, поддерживая, она обернулась и увидела Тао, смотрящего на неё с сочувствием.

– Всё хорошо, – заверил Тао. – Так или иначе, мы найдём того, кто это сделал. Тем временем кто-то отмоет твою машину.

Тарин покачала головой.

– Я это сделаю.

– Нет, – возразили все одновременно.

– Это моя машина. – Её, она её детище… и кто-то осквернил её. Конечно, это всего лишь краска, но, чёрт возьми, не в этом дело.

С ее территориальным характером оборотня стало ещё труднее сохранять спокойствие. Ярость пронизала её, заставляя скрежетать зубами и сжимать руки в маленькие кулачки.

– Я убью их.

– Встань в очередь, – произнёс Райан.

Тао взял в руку один её кулачок и разжал его.

– Давай, иди внутрь.

– Иди, – сказал Трей. – Мы позаботимся об этом. Иди внутрь. – Он знал, что, возможно, резковат с Тарин, но Трею не нравились руки чужого мужчины на ней. На самом деле, он хотел вырвать эти руки.

Она вздохнула.

– Я…

– Нет.

Когда Трей подошел ближе, её волчица немного успокоилась, но он не прикасался к ней, точно так же Тарин знала, что он не будет этого делать, даже если она в нём нуждается, даже при том, что Трей будет чувствовать, что она в нём нуждается.

– Это моя машина, – повторила она, зная, что не так уж важно, кто её отмоет. Она просто зла, чтобы ясно думать.

– Ты не должна этого видеть. Кто бы ни сделал это, он хотел расстроить тебя, не давай им то, что они хотят.

– Сказал худший в мире выдумщик, – она не смогла сдержать бормотание сквозь стиснутые зубы.

– Тарин, мы позаботимся об этом. – Трей поднял руку, чтобы коснуться её лица, но вновь опустил. Больше всего ему хотелось успокоить и утешить её прикосновением, поэтому и остановился. – Иди, – мягко настоял он.

Смягчившись, Тарин позволила Тао завести её внутрь, но не пошла в гостиную, как все советовали, чтобы расслабиться.

Нет, она пошла прямо на кухню, вернулась к луку и продолжила его нарезать. Грейс открыла рот, чтобы возразить, но предупреждающий взгляд Тарин заставил её промолчать.

Тарин не хотела расслабляться или говорить, не хотела оставаться наедине со своими мыслями и гневом, она просто хотела отвлечься.

Всё время, пока Тарин и Грейс готовили ужин, Маркус и Трик разговаривали с каждым из стаи, пытаясь установить их местонахождение за последние несколько часов.

Лишь у Кэма, Ретта и Брока не было алиби на это время, сообщил Маркус во время ужина.

Конечно, все напряглись, чтобы подслушать их разговор, и Тарин чувствовала, что в этом заключалась вся идея: парни всматривались в лица каждого, пока Маркус рассказывал о чём они узнали.

Тарин по-прежнему была не уверена, что Сельма не приложила к этому руку, но Кирк и Хоуп заявили, что она находилась с ними в это время. Хотя, она не поспорила бы на то, что Кирк и Хоуп не солгали для неё.

Неудивительно, что не смотря на ощущения Трея, насколько волчица Тарин жаждала комфорта от её пары, он едва с ней разговаривал во время ужина, не говоря уже о прикосновениях. Неудивительно, что она направилась в кровать одна и то, что он не лёг рядом, когда, наконец, присоединился к ней в спальне. Но это всё ещё обжигало. Не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Она ненавидела себя за это. На самом деле и себя и его.

Вместо жжения, слабеющего в течение ближайших нескольких дней, потому что Тарин смирилась с тем, как должно продолжаться её соединение с Треем, всё только ухудшилось.

Не только из-за того, что её волчица изголодалась по контакту с парой.

Тарин-женщина хотела Трея-мужчину, в чём не было абсолютно никакого смысла, учитывая, что они практически не взаимодействовали и не прикасались.

Но когда они взаимодействовали и соприкасались… А, чёрт.

Ничего из этого не пошло на пользу. Нет, это проклятое соединение – кроме избавления Тарин от Роско – хорошая идея, но она хотела отменять сделку.

У Тарин никого не было. Не то, чтобы ей некуда было пойти, даже если она уедет. Дядя до сих пор не связался с ней, даже если и намеревался.

Поэтому жжение оставалось и лишь усиливалось, чем больше дней и ночей проходили без изменений.

Конечно, были моменты, когда она испытывала желание просто вскочить на Трея и покончить с этим, но Тарин, так же как и её волчица, не хотела ссориться.

Было досадно, что Трей, кажется, не проходит через эту же агонию, но Тарин игнорировала это, игнорировала свои потребности, волчью тоску и продолжала делать всё как обычно.

Но несколько недель спустя наступил действительно хреновый день и Тарин оказалась в серьёзной опасности взорваться от всего этого… Был день рождения покойной мамы.


Переводчики: inventia, black_girl, marisha310191, silvermoon

Редактор: Casas_went


Глава 6 | Дикие грехи | Глава 8