home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

"Господи, что за запах?"

"Нет, он совсем неплох", – размышляла Тарин, медленно просыпаясь, не в силах приподнять тяжёлые веки.

Но даже в таком состоянии она была уверена, этот аромат исходил не от её постели. Затуманенный сном разум подсказывал три вещи. Во-первых, запах принадлежал человеку. Самый изысканный аромат, смесь сосновой хвои, весеннего дождя и кедрового дерева. Во-вторых, соблазнительный запах принадлежал мужчине. А в-третьих, мужчина был вервольфом, совсем как она. Тарин Уорнер не таскала тайком незнакомых парней в дом своей стаи, даже если они и впрямь восхитительно пахли.

С трудом разлепив налитые свинцом веки, Тарин осмотрелась, и её подозрения подтвердились: таинственного мужчины давно не было рядом.

Повернув неестественно тяжёлую голову, она взглянула на свой будильник. Точнее, взглянула бы, если бы он не исчез. Вместе с прикроватной тумбочкой.

Она внезапно осознала, что эти шёлковые простыни никак не могут быть её.

Тарин резко села. И выругалась. Не-а, она не в своей комнате. На самом-то деле, она даже не у себя дома.

Внимательно изучив обстановку, Тарин вытаращила глаза, но не столько от роскоши вокруг, а сколько от осознания, что находиться в чём-то похожем на долбаную пещеру. Пещера?

Хотя пещерой каменного века это помещение назвать нельзя. Вовсе нет! Стены из светло-кремового песчаника были идеально гладкими, за исключением ниши, в которой был встроен небольшой шкаф.

Полы устелены пушистым бежевым ковром, на который так и хотелось ступить. Выдержанные в мужском стиле трёхстворчатый шкаф и большой комод цвета тёмного дуба, идеально сочетались с изголовьем, установленным в основании кровати.

Кровать же располагалась под гладким сводом, высеченным в стене пещеры, и это делало её уютной, несмотря на огромные размеры. Но не достаточно уютной, чтобы Тарин наслаждалась этой нелепой маленькой постановкой.

Хотя внутренняя волчица была начеку, Тарин не чувствовала страха или тревоги.

Тарин усмехнулась. У её туповатой волчицы даже не возникло ощущения тревоги из-за того, что она находится в незнакомом месте – не больше, не меньше, а в самой что ни есть пещере – и что совсем не помнит, как здесь очутилась. Что ж, возможно и хорошо, что она не могла перекидываться.

Итак… что же получается? Она с Шайей пошла, развеяться, и всё каким-то образом закончилось так, что она отправилась домой с каким-то парнем? Не похоже. Во-первых, Тарин не могла вспомнить, чтобы выходила из дома, да и вообще-то не собиралась никуда.

Более того, занимаемая ею должность целителя стаи подразумевала всегда оставаться на связи, поэтому она, никогда не позволяла себе напиваться. К тому же, она была полностью одета в свою повседневную одежду, которую никогда бы не одела, отправляясь куда-нибудь провести вечер. И самое главное, запаха секса не было ни на её теле, ни на кровати.

Какими же были её последние воспоминания? Она попыталась восстановить в памяти все детали. Несмотря на затуманенность разума, она вспомнила, как около полудня отправилась в интернет-кафе, но, конечно, не помнила, как туда добралась.

Конечно, стоит отметить, что она страдала синдромом НДП (никогда не помни дерьмо), но сейчас не в нём было дело. Это было похоже на провал в памяти.

Тарин вдохнула окружающий воздух, фильтруя различные ароматы. Помимо собственного запаха и вкусного аромата волка, она различила запахи ещё двух личностей. Мужчина и женщина. Оба незнакомые ей волки-оборотни. По крайней мере, Тарин была уверена, что не находится во власти того мудака альфы Роско, которому было по барабану, что она не хотела оказаться с ним повязанной.

Если уж на то пошло, её отцу тоже было по барабану. Он был слишком занят созданием альянса с другой стаей, и если это означало использовать свою дочь в достижении этой цели, он с радостью на это шёл.

Тарин хотела бы сказать, что всё дело в отчаянном желании заполучить этот союз. Но нет, у её отца было уже множество союзов с другими стаями. Просто у него не было времени для своего единственного ребёнка, потому что, как латентный оборотень, Тарин была ударом по его гордости, дефектом в его кровной линии. Отец ненавидел её за то, что в его понимании она была его слабостью.

Тарин ставила под вопрос его "величие" перед всей стаей. По крайней мере, он так считал. Само собой отец не стал бы беспокоиться и размещать её фотографию на пакетах с молоком, если бы она не вернулась домой оттуда, где бы она, чёрт подери, ни находилась.

Заметив бежевые шторы, Тарин откинула в сторону покрывало и поднялась с кровати. У неё тут же закружилась голова, и девушка покачнулась. Господи, что с ней?

Нетвёрдыми, медленными и неловкими движениями она добралась до штор и распахнула их в надежде обнаружить окно,… которое, к сожалению, оказалось запертым. И, похоже, что сейчас было не утро, а конец дня.

Значит ли это, что она провела здесь не ночь, а всего лишь несколько часов? Или это значит, что она проспала, хрен знает сколько времени?

Брови полезли на лоб от удивления, когда Тарин окинула взглядом открывшийся пейзаж. Большинство стай имели громадный роскошный дом, окружённый несколькими небольшими хижинами. У некоторых дома располагались на скалах. Но это место располагалось не на скале; оно и было скалой. С освещёнными балконами под сводами и гладкими лестницами, ведущими на различные уровни, место походило на версию древнего пещерного города Бедрок.

Что. За. Фигня?

Внизу была трава. Трава. Море травы. Огромный лес. Поэтому, из того, что Тарин видела, можно было сделать вывод, что она в своего рода огромной системе пещер в центре ничейной земли.

Тарин слышала о пещерах, выдолбленных в скалах и превращённых в дома или даже целые отели, но никак не ожидала, что они могли выглядеть столь приветливо и современно.

Что-то подсказывало, что она ещё где-то в Калифорнии, но было предчувствие, что такси до дома дороговато выйдет. Хорошо, что её похититель богат.

Ведь она не видела нигде и признака своей сумочки. Если всё это было шуткой, то Тарин её не оценила.

Проклиная жизнь за такие сюрпризы, Тарин на дрожащих ногах побрела к двери.

Возможно, она проявила бы осторожность, если бы не была так раздражена, не испытывала головокружение и не находилась в таком замешательстве. Кроме того, Тарин решила, что если бы эти волки намеревались причинить ей вред, то уже бы это сделали и, определённо, не оставили спать в такой удобной кровати в экстравагантной комнате.

Она потянула за дверную ручку, но, к её ужасу и разочарованию, дверь оказалась запертой. Запертой?

– Эй! – крикнула она и громко постучала. Никакого ответа. – Эээээээээээй! – По-прежнему, ничего.

Итак, короче говоря, она оказалась в незнакомом месте с незнакомыми оборотнями, да ещё и под замком? Теперь-то её волчица разозлилась. Нахождение взаперти приведёт в бешенство и взбудоражит любого оборотня.

– Эй! Говорит ваша пленница! Откройте чёртову дверь!

Послышался смешок, затем повернулся ключ, и дверь медленно приоткрылась. Тарин очутилась лицом к лицу – ну, вообще-то, лицом к груди – с тем, что можно описать лишь как живая дышащая гора.

Ещё один волк. Тарин выгнула бровь на его дерзкую, дьявольскую ухмылку, задаваясь вопросом, что же его так позабавило.

– Проснулась. Отлично.

– А ты не мог оказаться карликом? – Нет, сейчас не время для шуток, но Тарин была язвительной стервой и когда злилась, не контролировала колкости.

Его улыбка стала шире.

– С тобой хочет поговорить альфа.

– И ваш альфа это…

Он подмигнул.

– Следуй за мной.

Закатив глаза на дерзкое поведение, Тарин последовала за мужчиной по туннелю, углубляясь в гору. Видя случайные ответвления, она поняла, что это сеть туннелей, как в какой-то гигантской колонии муравьёв.

Как и в спальне, светло-кремовые стены были такими гладкими, что казались мягкими на ощупь. Её волчица сходила с ума от странных, незнакомых запахов, желая, чтобы Тарин исследовала это место.

– Не хочешь сказать, где я?

– Ты скоро всё узнаешь, – протянул мужчина.

– А как насчёт информации о том, как я здесь оказалась? – раздражённо спросила Тарин.

– Альфа тебе всё объяснит.

Тарин не смогла сдержать рычание, которое, казалось, развеселило здоровяка.

Вскоре они подошли к большой чёрной двери, которую мужчина-гора придержал открытой, пока Тарин заходила.

Теперь они оказались в огромной, свободной планировке кухне, которая оказалась на удивление современной и стильной, с дубовыми шкафчиками, чёрной мраморной столешницей и блестящей металлической техникой. В центре большого пространства стоял длинный дубовый обеденный стол, вокруг которого столпилось несколько мужчин-оборотней.

Когда Тарин вошла, присутствующие повернули голову и расступились, открывая того, кто сидел за столом. У Тарин чуть челюсть не отпала.

Мать вашу. Трей Коулмен.

Теперь Тарин знала, что очутилась здесь не по своей воле. Даже если бы она была на вечеринке и напилась, всё равно, ни какое количество алкоголя не отвлекло бы её от мысли, что этот парень псих.

Он был чем-то вроде чёрной мамбы; [1] крайне агрессивный, с плохой репутацией, а ещё уважаемый, обожаемый и пугающий до чёртиков одновременно.

Ходило множество слухов о том, что в возрасте четырнадцати лет Трей Коулмен бросил вызов матёрому альфа-самцу и едва его не убил. К тому же, этот альфа был его отцом.

Если то, что слышала Тарин, верно, то Трея изгнали из стаи, не позволив занять должность альфы. Это решение привело к расколу стаи и те, кто с этим не согласился, ушли с ним. Вместе они образовали новую стаю с Треем во главе и в битвах с другими стаями отвоевали себе территорию. До сих пор этот альфа был непобедим… причиной чему, скорее всего, служило то, что его волк дичал во время сражений.

И вот Тарин оказалась с ним. Она не могла избавиться от ощущения, что вселенная посмеивается за её спиной.

Принимая во внимание, что она оказалась в компании – а вернее, и более точнее, оказалась в ограниченном пространстве – с психически неустойчивой личностью, можно предположить, что её волчице стоило бы, по меньшей мере, нервничать.

Естественно, Тарин злилась. О, не то слово! Её внутренняя волчица хотела соблазнительно потереться о Трея, убедиться, что именно его запах, она ощутила в спальне. Шлюха!

Ладно, Тарин признавала, что псих-убийца был чертовски горячим парнем. Казалось, его мрачный вид и резкость в ледяных синих глазах, лишь добавляли ему притягательности. Футболка не скрывала ни его широких плеч, ни накачанной верхней части тела, ни рельефного пресса.

Рельефный – именно таким был этот парень. Обычно Тарин не обращала внимание на внешность в стиле шотландских горцев, но обнаружила, что не может не восхищаться подобным телосложением. Вдобавок ко всему, и она, и её волчица беспомощно реагировали на мощь, которая практически гудела вокруг него. Парень носил власть как вторую кожу.

Ужасно то, что его жёсткий, пронизывающий взгляд разогревал её кровь, а не вызывал раздражение. Его подёрнутые пеленой глаза излучали голод, которой одновременно и пугал Тарин, и волновал. От этого взгляда волчица в ней рычала от возбуждения. Охватившая её примитивная похоть была такой мощной, что почти причиняла боль.

Отлично. Просто замечательно. Может ее, охватил стокгольмский синдром или что-то в этом роде.

В любом случае, никакое неуместное влечение к Трею не заставит её реагировать на этого парня так, как хотели бы её тело и волчица… и как многие женщины, если его репутация имела, хоть малое подтверждение. Отец Тарин тоже был мрачным, сильным, продуманным, опасным типом, а также занозой в заднице.

Ничем, не выдавая, насколько высоко оценивает парня как мужскую особь, Тарин попросту вернула его пристальный взгляд настоящего альфы своим немигающим. О, её волчица может и латентна, но Тарин по-прежнему остаётся альфа-самкой.

Трей рассматривал женщину перед собой с любопытством. Ему сказали, что она латентна. Добавьте к этому, что она оказалась крошечной маленькой штучкой, вдалеке от своей стаи и в его компании, и само собой получите пугливую олениху.

Но, как бы Трей мог ожидать, ни в выражении её лица, ни в ней самой совершенно не было страха. На самом-то деле девушка здорово обозлилась. Очевидно, он стал так привыкать к запаху страха, что обнаружил, что слегка удивлён.

К тому же Трей обнаружил, что становится болезненно твёрдым, в то время как в нём поднимается неукротимый первобытный, превосходящий самообладание, голод. Она не была красива в явной, сразу-на-лице манере, а просто естественным, недооцениваемым образом.

Хотя она была стройной, от её изгибов у него капала слюна и всякого рода фантазии устраивали в голове беспорядок. Впрочем, именно её рту досталась львиная доля внимания: он был роскошным, чувственным и наводил Трея на нечестивые мысли. Рот, который в текущий момент сжался в жёсткую линию, говорящую о том, в какой она ярости. И всё же, вонь страха не пропитала воздух. Возможно, девушка его попросту не узнала.

– Ты знаешь кто я?

Тарин закатила глаза.

– Почему бы нам сразу не перейти к той части, где ты рассказываешь мне, как, чёрт возьми, я сюда попала, и с какой-такой стати я вообще здесь нахожусь, Коулмен?

Все вокруг неё напряглись, и в комнате повисла неловкая тишина. Очевидно, все ждали, пока парень взорвётся. Ага? Ладно, с неё уже хватило запугивающих, доминирующих мужчин.

Хватило дружков, которые, казалось, думали, что её латентность означает, что она должна быть покорной и послушной. Хватило отца, пытающегося ради своего интереса, заставить выйти замуж за имеющего, сомнительную репутацию, альфу.

Хватило вышеупомянутого альфы с сомнительной репутацией, который был столь решительно настроен, жениться на Тарин, что зажал её в углу и укусил без разрешения, веря в то, что пометил её как свою.

А сейчас её, очевидно, похитил сумасшедший парень. Простите, если чаша её терпения переполнилась.

Трей улыбнулся в душе её раздражительности. Ему не раз говорили, что у него устрашающая внешность.

Всю жизнь, даже ещё до того, как он заработал свою репутацию, люди от него уставали и это его вроде как раздражало. Бабушка Трея винила как его внешнюю постоянную хмурость, так и окружающую его ауру превосходства.

Однако эта женщина не съёжилась от него или от пристальности его взгляда. А он знал, что тот был пристальным.

Трей знал, что его глаза так всецело сосредоточились на ней и всех без исключения линиях и изгибах её сексуального маленького тела, что этого должно было бы хватить, чтобы она отвернулась, съёжилась или нахмурилась.

Девушка даже не дёрнулась под его внимательным осмотром. Вместо этого, она смело встретила тяжёлый взгляд парня, и тому пришло на ум, что, весьма возможно, он нашёл кого-то, способного переглядеть его.

Очевидно, она привыкла к дерьмовому отношению… наверное, из-за своей латентности. Вспыльчивый характер девушки понравился его, не любившему трусов волку. Трей бы поспорил, что у неё мерзкий характер.

Инстинктивно, Трей глубоко вдохнул, чтобы исследовать запах этой самки, точно также, как он делал со всеми, с кем встречался впервые. Вот чёрт.

Казалось, что экзотическая смесь кокоса, лайма и ананаса обрушилась на его органы чувств и прострелила тело вплоть до твёрдого члена, заставляя тот дёрнуться. Его волк зарычал в сексуальном возбуждении, желая ещё дальше исследовать эту женщину с запахом, от которого текут слюнки.

– Почему бы тебе не сесть, – пригласил Трей, показывая на место напротив себя. Его сильное притяжение к девушке было бы только на пользу, если бы она согласилась с его сделкой.

Тарин отказалась бы от приглашения парня, но если бы так поступила, то дала бы повод считать, что её слишком напугали. Она не могла позволить себе показать слабость. Усевшись, она сказала:

– Итак, ты собираешься объяснить из-за чего всё это?

Если бы Тарин так сильно не нуждалась в ответах, то вообще бы избегала разговоров с ним. Этот грубый, скрипучий голос ласкал её органы чувств и почти преуспел в том, чтобы бросить в дрожь.

– Мои Бета и главный страж принесли тебя сюда несколько часов назад.

– Что? Как? И вообще, как они сумели забрать меня с собой?

– Они накачали тебя наркотиками.

Тарин изумилась. Он был слишком легкомысленным и взбалмошным на её вкус.

– Что они сделали?

– В кафе. После того как ты ушла, и по пути домой почувствовала сонливость, Данте и Тао забрали тебя и принесли ко мне.

– Если от этого ты почувствуешь себя лучше, – начал мужчина-гора, – ты оказывала сопротивление Тао и мне, будто дикая кошка, а затем ушла с феями в страну снов.

Парень поднял футболку, чтобы показать след от когтей на своей груди. Её отметины, поняла Тарин. Несмотря на свою латентность, девушка умела частично меняться. Также она поняла, что мужчина-гора скорее веселится, чем сердится.

– Дикая кошка не то слово. Никто и никогда не ставит меток на нашем бете, – сказал ей высокий волк с оливковой кожей, предположительно, Тао. Благодаря своему атлетическому телосложению и шоколадно-каштановым волосам, скорее он был типажом Тарин. К несчастью, её волчица прорычала о своём несогласии, той больше нравился сумасшедший парень.

– А в чём, собственно, цель операции по одурманиванию и похищению волчицы? – Тон девушки дал ясно понять, что, вероятно, ни один ответ её не успокоит.

Улыбка, которой Трей улыбался в душе, появилась на его губах. Девушка безукоризненно подойдёт для его замысла. Для того чтобы удостовериться, было нужно сперва сказать какую-нибудь маленькую сладкую ложь и прощупать её, выяснить, правдивы ли его подозрения о её предполагаемом замужестве.

– Роско Вестон.

При упоминании этого имени в голове зарычала волчица.

– Причём здесь он?

– У него есть кое-что, чего я хочу. Что-то, что он мне задолжал.

– А, и теперь ты считаешь, будто у тебя есть то, чего хочет он, и произойдёт нечто вроде обмена.

Везёт же ей, как утопленнице, завязнуть посреди игр альфа-самцов.

– Ты не столько страховка, как небольшое напоминание о том, что он мой должник, а я не из снисходительных мужчин.

А Тарин не из снисходительных женщин. Она без предвзятости отнеслась к тому, что её одурманили наркотиками и похитили. Всё равно, кого это заботило? Нет. Видимо из-за того, что она оказалась латентной или просто из-за того, что маленькая, но у людей была склонность считать её утончённой, легкомысленной и покорной.

– Послушай, может по вашим обычаям вполне нормально накачивать кого-то наркотиками и похищать, но это нихрена неприемлемо по нашим.

– Как только приедет Роско, ты сможешь идти на все четыре стороны.

Это точно не фан-ёлы-палы-тастик новости. Часть неё хотела рвать и метать, но что толку? Она только снова окажется запертой в той проклятой спальне, и это сведёт её и внутреннюю волчицу с ума. Кроме того, она сторонница того, что лучше держать противника в поле зрения.

– Вы его уже позвали?

– Он скоро будет здесь, – солгал Трей. По правде говоря, он не связывался с Роско, и у него не было намерения это делать.

– А пленница может получить кофе или ещё что-нибудь? – спросила Тарин, ни к кому конкретно не обращаясь.

Кроме психобоя, Данте и Тао, в комнате находилось ещё четверо мужчин: хмурый силач с военной стрижкой, великолепный блондин с карамельной кожей, высокий волк со взъерошенными локонами и по-клоунски широкой улыбкой, а также здоровенный парень со шрамом от когтей на щеке. Тарин решила, что может звать их просто Ворчун, Блондинчик, Смайлик и Здоровяк.

Кроме Данте, который казался странно очарованным тем, что она умудрилась поцарапать его, ни один из волков не был доволен её присутствием.

Тарин догадалась, что мужчины не были фанатами её отца. Не многие были. Даже волк с широченной ухмылкой выглядел скорее заинтригованным, чем дружелюбным, и у Тарин было ощущение, что у него всегда на лице эта улыбка.

Или, возможно, он представляет, каково было бы вырвать ей глотку и вручить Тарин её засранцу отцу, перевязав ленточкой. Благодаря своему высокомерию, непорядочности и "я владею этим миром и могу делать всё, что заблагорассудится" поведению, её отец с такой же лёгкостью коллекционировал врагов, с какой он собирал союзников.

Даже те, кто вступал с ним в союз, делали это только из-за его влиятельности… все это просто политика.

В ответ на её вопрос, Трей кивнул скалящемуся Маркусу, который включил кофеварку и достал чашку из буфета. Трей наклонил голову и начал изучать Тарин.

– Знаешь, а ты не такая, как я ожидал.

– Правда? – равнодушно спросила она.

– Обычно Роско нравятся дурехи и покорные. – Хоть пленница и была блондинкой, но у неё не было этого вида красивой, но глупой девушки. Невозможно было не заметить острый, проницательный ум за этими угольно-серыми глазами. – Забавно, как чья-то истинная пара может оказаться противоположностью тем, с кем он обычно встречается.

– Он не моя истинная пара. – Слова получились резче, чем она намеревалась.

– Если ты ещё не нашла своего суженого, зачем тебе связываться с кем-то ещё? Не то чтобы у тебя нет кучи времени, чтобы его найти. Тебе не может быть многим больше двадцати четырёх, двадцати пяти лет.

– Мой суженый умер. Он умер, когда мы были детьми.

– Ну, тогда у нас с тобой много общего. Я тоже давным-давно потерял свою половинку, прежде чем смог заявить на неё права.

Тарин поняла мрачность парня и почувствовала к нему приступ симпатии. Не каждый способен понять потерю половинки, разве что тот, кто сам тоже испытал подобную боль.

– Мне жаль.

Трей просто слегка пожал плечами.

– Хмм, теперь я ещё меньше понимаю как ты и Роско стали парой. Если вы не истинные супруги, тогда, значит, он выбрал вулкан. Должно быть, это любовь.

– Ха, – Тарин пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть. Любовь? Ага, верно. Причина, по которой Роско был столь решительно настроен её трахнуть, заключалась в том, что она не отвечала на его привлекательность и, очевидно, его эго не смогло вынести удар. Что до того, почему он хотел на ней жениться… Единственная мысль, что приходит ей в голову – он хотел союза с её отцом.

– Когда намечена свадебная церемония? – спросил Трей.

О, не будет никакой свадебной церемонии. Роско так стремился разделаться с бракосочетанием, потому что на нём настаивал отец Тарин, перед тем как полностью вручит дочку мужчине… только так у него был бы повод встретиться со всеми своими союзниками и выглядеть большим человеком.

Ни за что бы на свете Тарин не связала свою жизнь с кем-то, на кого ей наплевать или кто ей не нравится. Вдобавок ко всему Роско был конченым ублюдком. Это она поняла по его общению со своими стражами, которые все до единого боялись его.

Только боялись они не его физической силы. Словно было что-то, чем он удерживал их около себя, как будто знал их секреты или что-то вроде того.

Также, если верить слухам, Роско получал удовольствие, причиняя боль женщинам. В это было нетрудно поверить, учитывая тот факт, что он насильно поставил на ней метку посреди ночного клуба.

Тарин ожидала, что он ударит её, после того, как она в ответ практический раздавила ему яйца рукой, но он лишь улыбнулся, когда смог встать и отдышаться. Это была страшная улыбка, обещающая отмщение, но он позволил ей уйти. Очевидно, ждал подходящий момент.

В бегстве от соединения с Роско первым препятствием был её отец. А он хотел союзничества, так что помощи с его стороны ей не получить.

Следующим препятствием стал бы альфа, но так как её отец и был альфой, то этот путь для неё был закрыт.

Тарин могла попробовать оставить стаю, но это не улучшило бы её ситуацию. Как одиночка без защиты, стаи и территории, она стала бы лёгкой наживой, а поживившимся наверняка был бы Роско.

Единственным родственником кроме отца был её дядя – младший брат её умершей матери, которого она не видела с тех пор, как десять лет назад он нашёл свою пару в другой стае.

План состоял в том, чтобы попросить его обратиться к своему альфе, принять её в их стаю, но она не особо на это рассчитывала.

Хотя Тарин и была целителем, она не могла перекидываться и не представляла себе ни одного альфу, который захотел бы иметь в стае такого волка.

Вопрос был в другом. Даже если Альфа примет её, готов ли он ответить на вызов Роско, если последний – взбешённый вмешательством так, как только может фанатик – придёт, чтобы вернуть её назад.

Тарин думала сказать Трею, что Роско нравится ей ещё меньше, чем ему, но иногда дело обстояло так, что лучше дьявол, которого знаешь, однако этот конкретный дьявол был, возможно, хуже Роско.

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Тарин уселась поудобней, скрестила ноги в позе йоги и глотнула кофе, который поставил перед ней Смайлик.

– Означает ли твоё молчание, что дата ещё не назначена?

– О, а я не ответила? Может, потому, что это не твоё дело?

Он почувствовал, как невольно улыбается.

– Должно быть, ты так ждёшь, что вскоре станешь альфа-самкой стаи.

Что-то в его тоне, заставило Тарин нахмуриться.

– Голодные до власти женщины – это единственный известный тебе типаж?

Трей пожал плечами.

– Разве это не то, о чём мечтает каждая волчица?

– О да, и я поражена волнением перед предстоящей мне должностью.

Странно, Трей обнаружил, что она ему нравится. Более того, он в восторге от её сарказма.

– Я думал, что ты целительница.

– Так и есть.

– Как правило, они нежные натуры.

– Сейчас расплачусь.

– Я слышал, что ты очень мощная целительница.

И она была. Существовало три различных типа целителей. Некоторые из них работали на эмоциональном уровне, нейтрализуя или исцеляя душевные раны. Другие избавляли от болей и забирали боль в себя, действуя скорее как успокоительное, они обеспечивали скорейшее выздоровление. А Тарин умела лечить физические раны за несколько минут, что гарантировало полное восстановление почти мгновенно.

– Ты всегда сидишь в странных позах?

– Просто скажи спасибо, что я не уселась на твою столешницу. Обычно на кухне я сижу на ней. – Возможно, потому что так делала её мать, когда они пекли вместе, а может и нет.

– А что насчёт спальни? – спросил он с порочной, наводящей на размышления усмешкой. – Там ты тоже занимаешь верхнюю позицию?

– Зависит от того, сможет ли мужчина удержать меня снизу.

– Ах, да, конечно. Ты же альфа. – Причём не важно, альфа, как лидер стаи или просто по своей природе, они не сдавались мужчине, не доказав своё превосходство.

Только от мысли, как он борется с Тарин за главенство в постели, член Трея запульсировал, а яйца болезненно сжались. Трей знал, что она будет бороться с ним, как дикая кошка.

Сильные и темпераментные женщины были в его вкусе, но чаще всего они слишком боялись бросить ему вызов. И если их не отпугивал его неприступный вид, то это делала исходящая от него мощная властная аура.

Если бы не было этих двух, пугающих самок факторов, то наверняка его волк, так и рвущийся на свободу, напугал бы любую. Так бы и было, если бы они изначально не боялись его репутации.

Единственной, до сих пор противостоящей ему женщиной – чем она регулярно занималась до сих пор – была его бабушка.

– У вас есть печенье или что-нибудь к кофе?

Маркус поставил несколько бабушкиных печений рядом с чашкой, и Тарин сразу же вгрызлась в одно из них.

Трей беспомощно уставился на её чувственный рот, пока она жевала. В голове вспыхнула картинка, как эти губы обхватывают его член, заставляя его волка рычать.

Всё его тело застыло, когда она слизнула капли кофе с кончиков пальцев. Твою мать! Она явно не имела понятия, что каждый мужчина в комнате наблюдает за ней, и это заводило ещё больше.

Сама того не зная, она была невинно соблазнительной. Конечно, Роско хотел её для себя, но всё же трудно было понять, зачем ему огненная злючка в качестве пары.

Он слишком любил контроль, чтобы связываться с волевой женщиной. Но ещё более непонятно Трею было желание Тарин, чтобы Роско стал её парой. Да, он знал, что женщинам нравился Роско и очаровательные манеры, скрывающие его холодность. Однако Тарин походила на кого-то, кто лишь фыркнет в ответ на цветистые фразы и будет сопротивляться отношениям с кем-то, кто захочет управлять ею. Это было бессмысленно.

Они не имели смысла. Поэтому он подумал, что возможно его подозрения об их мнимом брачном соединении оправданны.

Один из его стражей, Доминик, пришёл с рассказом, как он наткнулся на Роско, дерущегося с женщиной-волчицей.

Доминик уже был готов вмешаться, когда увидел свежий укус на коже женщины – заявление прав. Тогда он ушёл. Ни один мало-мальски разумный оборотень не вмешается в ссору пары.

И всё же, всё услышанное не вызвало у Трея доверия, так как Тарин не выглядела желавшей этого. Единственное что Трей не мог понять, почему она позволила кому-то просто уйти, после того как он насильно поставил метку на ней.

Христа ради, её отец – альфа стаи. Конечно, он такого не позволит.

Трей знал, на что способен Роско Вестон. Насильно предъявить права на женщину для него пустяки.

Возможно, если бы эта женщина была покорной, то это бы не было так важно для неё. Но Трей, зная Тарин всего пять минут, уже мог сказать, что она было отнюдь не послушной и услужливой. Бессмыслица какая-то.

Была ещё одна вещь, усиливающая его подозрение, что явно что-то не так с этим браком.

– На тебе нет его запаха.

Слава Богу, едва удержалась Тарин от громкого выкрика. Хотя Роско смог оставить свою метку на ней, но не сумел с ней запечатлеться.

Два волка, не являющиеся истинной парой, всё же могли быть вместе как пара и иметь тесную связь с помощью запечатления.

Запечатление может вспыхнуть, только если вовлечены сильные чувства, а также оно требует много физического контакта. Когда два волка запечатлены, их запахи смешиваются и развивают определённого рода духовную связь.

Даже если бы Тарин завершила спаривание с Роско, такая связь невозможна между ними, потому что не было никакого способа, с помощью которого они могли бы запечатлеться. Если, конечно, чувство ненависти не было способно зажечь искру.

– Хм, – всё, что она ответила.

В этот момент она уронила печенье в чашку, и, пользуясь, случаем, Трей потянулся через стол и оттянул в сторону футболку на её плече. Увиденное заставило его зарычать.

Изумлённая Тарин отпрыгнула и нахмурилась.

– Какого чёрта ты делаешь?

– Почему ты скрываешь это?

– Что?

– Метку. Женщины носят мужские метки с гордостью, а ты свою скрываешь. Он насильно отметил тебя?

У Тарин пропал дар речи из-за такого поворота в их разговоре.

– Тарин, – он угрожающе растягивал слово, а потом потребовал: – Отвечай на мой вопрос.

Его грубый тон заставил её выпрямиться.

– Послушай, сумасшедший, я не понимаю, в чём твоя проблема, хотя думаю, что даже твой психиатр не сможет определить её, меня не волнует, что у вас там с Роско, это всё равно не даёт тебе права совать свой нос в мои с ним дела.

– Может и так, но я всё ещё хочу ответ на свой вопрос, – продолжил он нежным голосом. – Роско заклеймил тебя против твоей воли?

Гордость и недоверие заставили её всё отрицать, хотя причины скрывать правду не было.

– Неужели я похожа на того, кто допустит подобное?

– Я не сомневаюсь, что ты ищешь способ избежать этого соединения, если ты и впрямь не хочешь его. Но что-то мне подсказывает, что ты ещё ничего не придумала. А теперь ответь, Роско заклеймил тебя против воли?

– Какое тебе до этого дело?

Трей принял ответ за согласие.

– Твой отец знает?

Тарин затараторила, надеясь, что если удовлетворит любопытство Трея, то он отстанет:

– Мой отец – гордый самец. Его единственная дочь не может перекидываться. Он видит союз с таким влиятельным волком как Роско – самым лучшим событием в моей жизни.

– А твоя мать?

– Умерла, когда мне было девять.

– А у тебя есть другие родственники, способные тебе помочь?

Тарин была почти готова наорать на этого парня. Мало того, что он не был единственным, кто тыкал в ещё кровоточащую рану, так ещё и её тело реагировало на него беспокоящим её образом.

Руки так и чесались прикоснуться к Трею, запустить пальцы в короткие тёмные волосы и узнать, такие же они шелковистые на ощупь, как на вид.

Тарин охватил примитивный голод, заставивший всё внутри смешаться, а в интересных местечках появилась трепетная пульсация.

Должно быть, с ней что-то не так, если её привлекает псих. Но как ни странно, с ним она не чувствовала себя в опасности. Определённо стокгольмский синдром.

– Это не твоё дело и не имеет никакого отношения к тому, что происходит между тобой и Роско.

Трей скривил рот и вздёрнул подбородок.

– А если я скажу, что могу тебе помочь?

Сердце Тарин почти остановилось.

– Зачем тебе это делать? Да и как ты это сделаешь?

– Ты можешь присоединиться к моей стае.

Ладно, это неожиданно.

– А тебе с этого что? – настороженно спросила Тарин.

– Целительница.

Ага, конечно.

– Здесь кроется что-то большее.

– Да, нечто большее. У меня к тебе предложение. Мне кажется, что мы можем друг другу помочь.

Трей покопался в кармане джинсов и достал маленький пакетик.

– Внутри таблетка, такая же, как тебе дали вчера, но немного сильней. Если после нашей беседы ты решишь отклонить моё предложение, я попрошу тебя принять её. Когда ты очнёшься, воспоминания снова будут смутными, и ты забудешь всё, что произошло за последние десять часов.

– Снова хочешь накачать меня наркотиками? Тебе мало того, что ты одурманил меня в первый раз?

– Позволь спросить, если бы кто-то из моих стражей подошёл к тебе и предложил встретиться со мной в моём доме, ты бы пришла добровольно?

Конечно же, нет.

– Аргумент принят, – неохотно ответила Тарин. – Что за предложение?

– Уверен, до тебя доходили слухи о том, что в возрасте четырнадцати лет я, якобы, побил своего отца. Что ж, это правда. Я так и сделал. И хотя сейчас это не важно, у меня на это были веские основания. Я выиграл право стать альфой стаи, но отец, дядя и другие самцы объединились и изгнали меня. Я был ещё слишком молод. Не мог сразиться со всеми сразу, поэтому ушёл, а вместе со мной ушли те, кто меня поддерживал. Мы создали свою стаю и назвали её стаей Феникса…

– Моя идея, – вклинился в разговор Данте. – Ну, понимаешь… мы же всё с нуля начали.

Трей прочистил горло и продолжил:

– Как бы там ни было, со временем мы нашли себе место для обитания, и нас вполне всё устраивало здесь. Я никогда не интересовался этой сраной политикой или альянсами, поэтому мы вели достаточно скрытный образ жизни. К несчастью, всё хорошее рано или поздно заканчивается.

Трей сел на своё место, скрестив под столом ноги.

– Несколько недель назад умер мой отец. И так как до этого мой дядя был бетой, сейчас он занимает позицию альфы, но ему и этого недостаточно. Он подал прошение в совет о разрешении воссоединить мою и его стаи под его руководством. Лично я считаю, что он это делает, чтобы забрать нашу территорию, а может ещё и для того, чтобы досадить мне. Совет назначил дату, когда мы сможем встретиться в присутствии Посредника и попробовать разрешить нашу проблему без применения силы. Советы оборотней были сформированы для успокоения взволнованного населения, которому не нравились способы оборотней разрешать конфликты, а именно, применение силы.

Тарин тоже не особо нравился такой порядок, но это было частью культуры оборотней. Соглашение с людьми основывалось на том, что перед разрешением спора, стая должна обратиться за разрешением в совет.

Если конфликт нельзя было разрешить с помощью Посредника, согласно протоколу только по истечению трёх месяцев стая могла бросить вызов – таким способом совет давал возможность снизить напряжение, надеясь, что за это время стороны смогут прийти к мировому соглашению.

По выражению лица Тарин, Трей понял, что хотя она и слушала его внимательно, всё равно не понимала к чему он клонит.

– Конечно же, я собираюсь отклонить его ходатайство, а это значит, что ему придётся отступить или сделать мне официальный вызов. Я его достаточно хорошо знаю, он не отступится. Соглашение не будет достигнуто в течение трёх месяцев, которые предпишет совет. Не в этом случае. Между стаями разразится тотальное сражение – на счёт этого у меня нет никаких возражений. Но я знаю, что у моего отца было множество союзников, которые теперь перешли к моему дяде. Естественно, он будет просить у них помощи, так что нас легко превзойдут в численности.

Тарин беспомощно пожала плечами.

– Мне действительно жаль, что ты в полном дерьме, только никак не пойму, чем я могу тебе помочь, разве что ты заинтересован в язвительном комментарии. И я до сих пор не вижу связи с Роско.

– Дело в том, что мне нужна пара… а тебе нужен способ избежать соединения с Роско.

Тело Тарин полностью окаменело. Конечно же, он не имел в виду то, о чём она подумала.

– Мне нужны союзники, Тарин. Твой отец собирает их как талоны. Если бы я заключил с ним союз, у меня бы был доступ к его союзникам и, соответственно, я бы получил достаточно волков для сражения. Может, это заставит моего дядю засомневаться, а может нет. По крайней мере, наши шансы будут равны.

Союзы, союзы, союзы.

– Значит, ты просишь меня отказать парню, который больше всего на свете хочет заключить союз с моим отцом, в пользу парня с такими же мотивами? – Она тихо засмеялась. – Возможно, ты мог бы заключить с ним союз и без меня, почему бы тебе просто не связаться с ним?

Но Тарин уже знала ответ. Её отец был хитрым и безжалостным, известный тем, что вынюхивал слабости и цеплялся за них.

Он бы заметил, как сильно Трей нуждается в нём и использовал бы это. Возможно, требуя часть его территории или настаивая на том, что за Треем "должок". Быть в долгу перед таким альфой плохая идея. Однако альянсы, сформированные на свадьбе, с другой стороны, были более уравновешены.

– Между тем, чтобы соединиться со мной и тем, чтобы соединиться с Роско, существует громадная разница.

– Какая?

– Со мной это не обязательно будет долгосрочное соглашение. – К тому же, в отличие от Роско, он никогда ей не навредит.

Ошеломлённая предложением, Тарин покачала головой.

– Волки соединяются на всю жизнь.

– Да, но я не хочу грандиозного, душещипательного дерьма с запечатлением в своей жизни. – По сути, он был вполне уверен, что будет не способен на чувства, которые поддерживают в отношениях жизнь. – Конечно, мы должны заставить всех поверить, что всё по-настоящему, и мы соединились на всю жизнь, но всё, что мне нужно, чтобы ты оставалась со мной как моя пара до окончания битвы.

– Ну, тогда тебе не обязательно на мне жениться. Тебе просто надо, чтобы я вела себя так, будто я за тобой замужем.

Трей покачал головой.

– Это не сработает, потому что мне понадобится тебя пометить. Как только я это сделаю, ты будешь считаться моей парой. Это будет настоящий брак, просто не до гробовой доски.

Основной проблемой было то, что Тарин была уверена, что её волчица примет его метки, но не поймёт, что это всего лишь временная сделка.

Не составит огромного труда разорвать связь, потому что они не запечатлены, но её волчице это не понравится. И это была только одна из многих проблем.

– Послушай, даже если бы я хотела принять твоё предложение, я бы не смогла. Мой отец и Роско подписали контракт и отец в восторге от того, что получит Роско в союзники. Он не разорвёт соглашение.

Трей предполагал это.

– Только если ты не убедишь его, что мы истинная пара.

– Я же говорила, что моя пара мертва. Все в стае знают об этом, – ответила Тарин ровным тоном.

– Много раз оборотни ошибочно принимали друзей детства за свою будущую пару. Тебе нужно просто убедить остальных, что это как раз твой случай.

Она покачала головой.

– Я не смогла бы так поступить с Джои, облить грязью память о нём. Испоганить воспоминания о нём таким образом.

Зная, что ступил на опасную почву, Трей продолжил мягким тоном.

– Думаешь, он предпочёл, чтобы ты застряла в паре с волком, которого ты не хочешь. Полагаешь, он хотел бы такого для тебя? Ты хотела бы этого для него?

– Всё рано это кажется неправильным, – пробормотала она.

Её верность впечатляла.

– Мы не сможем представить всё так, как будто мы встретились, по уши влюбились друг в друга и решили стать парой. На это нет времени, и учитывая мою репутацию, это будет выглядеть неправдоподобно. Также это даст твоему отцу возможность оспорить твой выбор пары. Все должны поверить, что мы истинные спутники, тогда он не сможет помешать – это не в его власти.

– А как же твоя стая? Разве они не будут знать, что это все брехня?

Не желая вдаваться в детали, он ответил туманно.

– Это дерьмовая история, остановимся на том, что я не признался никому, что она была моей парой. – А когда она умерла, все стало ещё хуже, и я чувствовал, что не имею права говорить о ней.

Немногие знали всю правду и его это устраивало.

– Когда несколько недель назад я сообщил стае о своём плане приобрести пару, также рассказал, что моя истинная пара умерла много лет назад. Это всё, что им нужно знать.

И это всё, что надо знать тебе, поняла Тарин, хотя Трей и не сказал этого. Она могла негодовать по этому поводу, но это было бы лицемерием. Потеря Джои не была тем, о чём Тарин могла говорить, если только не была вынуждена.

– Они подыграют нам в изображении истинной пары, если это поможет удержать территорию и помешает моему дяде возглавить стаю. – К сожалению, не все поддерживали появление Уорнер в стае, но упоминать об этом было бы неразумным.

Какая-то часть Тарин задавалась вопросом, почему она колеблется? Ей же хотелось избавиться от Роско? Ну вот, появился шанс. Но всё не так просто, как казалось? Нет, потому что её шанс появился в облике другого большого, плохого альфы, который запросил свою цену за помощь.

Проклятье, два волка вдруг захотели соединиться с ней – два альфы – и ни один из них ни капельки не заботился о ней. Она была только средством достижения цели. Это совсем не льстило ей и определённо причиняло боль.

Тарин была удивлена, насколько это ранило, учитывая, что она и не думала, что когда-то захочет взять себе пару. Это было бы предательством по отношению к Джои.

Конечно, в этом не было смысла, они были детьми, когда он умер. Но Джои был единственным парнем в мире, созданным для неё, только для неё. Рождённый, чтобы заботиться о ней, принимать и любить её.

И поэтому, как заметил Трей, Джои не желал бы ей быть пойманной в ловушке брака, которого она не хотела. Он предпочёл бы, нет, надеялся, что она сделает всё от неё зависящее, чтобы избежать этой судьбы. Однако этот путь мог оказаться слишком трудным.

– Даже если бы я согласилась на сделку, не представляю, как мы смогли бы сымитировать связь между спутниками. Это крайне интимная вещь. Спутники очень эмоциональны, не могут быть врозь и минуту, пахнут друг другом, носят метки друг друга и обладают некой связью, позволяющей чувствовать настроение друг друга. Как, чёрт возьми, можно сыграть духовную связь, подобную этой?

– Мы должны будем играть, только когда моя стая будет рядом и то, это не будет слишком часто. Знание того, что от этого зависит твоя свобода от Роско, должно существенно помочь тебе с актёрскими навыками.

У мужика на всё есть ответ, буркнула Тарин про себя. Сможет ли она сделать это? Справится ли?

Уклоняться от вызова было не в её характере, независимо от того, насколько это опасно и рискованно.

Возможно, её неспособность перекидываться была тому виной. Тарин постоянно самоутверждалась, завоёвывая определённую степень уважения. Но это было не просто какое-то рискованное мероприятие. Это была её жизнь и путь, по которому бы она хотела пойти по жизни дальше.

Тарин вздохнула и провела рукой по волосам.

– К сожалению, отец не так глуп. Он знает, что я не хочу быть с Роско. И если я подойду к нему и скажу: "Эй, пап. Представляешь, моя настоящая пара, оказывается, не мертва, и я нашла её", он обвинит меня в том, что я его просто разыгрываю.

– Именно поэтому нам нужно будет быть на публике, когда мы «обретём» друг друга. Возможно, в одном из клубов оборотней. Никто, кроме моих волков, не будет знать, что мы встречались до этого события.

Ладно, это хорошая идея. Но сработает ли она?

Тарин подавила желание застонать, когда неуверенность охватила её разум и тело. Волчица сомневалась.

О, нет! С её цельной натурой, волчицу не волновали мелочи и проблемы, ей было интересно лишь одно, является ли Трей подходящей для неё парой.

Тарин нравилась его уверенность, решительность и тяжёлая, властная аура, и она, безусловно, полюбила его запах. Её волчица была явно не против того, чтобы Трей пометил её. Более того, она жаждала этого. Плохи дела.

– А ты подумал о том, что значит отметить меня, хоть и временно, – спросила она. – Твой волк будет знать, что я не твоя настоящая пара, и возможно он даже поймёт, что для тебя это всё ненадолго, но для него это будут пустяковые детали. Если укусишь и пометишь меня, твой волк будет считать меня своей во всех смыслах этого слова. А это означает, что он действительно будет так думать.

– Ужасный собственник, чудовищный ревнивец, помешанный на защите, – закончил Трей. – Это только поможет нам сыграть пару. Хотя я уверен, достаточно и его понимания, что ты не моя истинная подруга, чтобы держать его под контролем.

Его волк затаился в это время, полностью сосредоточенный на Тарин, ожидающий её ответа. Волк одобрил выбор Трея. Он опознал её волчицу, как сильную и уверенную, а как женщина, Тарин его очень даже привлекала. Ему нравилась её врождённая чувственность, преданность, а особенно её мужество. Так же как и Трею. А её запах… Боже, её запах.

Трей чувствовал, что она близка, так близка к принятию его предложения. Он не винил её за осторожность и сомнения, но Тарин должна знать, что он меньшее из двух зол.

– Тарин, я предлагаю тебе выход. Если бы я был на твоём месте, я бы принял предложение. Если, конечно, ты не хочешь оказаться привязанной к Роско до конца своей жизни.

– Нет, этому не бывать.

– Может, и нет. Тем не менее, на данный момент, кажется, вариантов у тебя больше нет.

– Я собиралась уйти в стаю своего дяди.

О, Трей и не сомневался, что она припрятала козырь в рукаве.

– Ты полагаешь, его альфа примет и защитит тебя от Роско, когда он придёт? А он придёт за тобой.

Она сглотнула с трудом.

– Я не знаю, могу ли доверять его альфе, так как никогда не встречалась с ним, также как не знаю, могу ли я доверять тебе. Я знаю, что Роско так просто не примет своё поражение, он слишком горд для этого. Да, он скорее явится и бросит тебе вызов. Ты говоришь, что честно примешь его вызов и будешь драться за то, чтобы я осталась в стае? – Тарин не скрывала своего скептицизма.

– Да, буду, – решительно заявил он. – Я нуждаюсь в этом браке так же, как и ты. Ты всё ещё сможешь связаться со своим дядей, после того как присоединишься ко мне, и затем поменять стаю. Самое большее три месяца – время, на которое мне нужно, чтобы ты осталась. Посредники обычно просят стаи цивилизованно решить вопросы не дольше этого срока. А после ты можешь сказать, что ошиблась насчёт меня или ещё что-нибудь.

Побыть парой сумасшедшего парня несколько месяцев или провести всю жизнь с Роско… В теории было легко принять предложение Трея, но не когда она задумывалась, что отдаёт себя кому-то, кто без преувеличения являлся огромным, страшным волком.

Инстинкт говорил, что Трей не обидит её, и хотя инстинкт никогда не подводил Тарин раньше, это не значит, что он не может подвести её сейчас.

Трей вопросительно выгнул брови.

– Ну что, Тарин, договорились? – Он помахал пакетиком с таблеткой. – Или ты предпочтёшь ещё разок вздремнуть подольше?

– До меня никак не доходит одна вещь. Почему я? Из того, что я слышала, у тебя никогда не возникало проблем укладывать женщин штабелями в постель. Разумеется, было бы намного легче выбрать одну несвязанную ни с кем и попросить её сыграть твою пару. Я уверена, что у большинства этих женщин есть альфы, обладающие столькими же союзниками, как и мой отец.

– Убедить всех и каждого, что моя подруга на самом деле не была ею и так будет чертовски трудно, а уговорить несвязанную женщину притворяться, что я её пара – ещё сложнее. Позволить другому мужчине пометить себя, даже временно, равносильно предательству своей пары, даже если ты ещё не встретила его. Конечно, я знаю женщин, жаждущих власти настолько, что перспектива стать альфой моей стаи для них более важна, чем ожидание своего истинного спутника. Но тогда я бы застрял с одной из них. Услышав о твоей ситуации, я подумал, что мы сможем помочь друг другу.

Тарин издала нечто среднее между вздохом и стоном. Оставалось ещё так много проблем и вопросов, оставшихся без ответов.

Однако она полагала, что когда настанет решающий момент, самый главный вопрос будет в том, действительно ли она готова сделать то, что требуется, чтобы избавиться от Роско. Обращая пристальный взгляд на Трея, она снова вздохнула и затем кивнула.

Трей криво усмехнулся.

– Верное решение.

– Итак, когда мы это сделаем?

– В эти выходные. У меня встреча с моим дядей и Посредником в субботу после обеда, поэтому дело не ждёт отлагательств. Насколько я понимаю, ты, как правило, ходишь по выходным в клуб для оборотней?

Тарин кивнула.

– Я хожу в "Пульс" каждую пятницу вечером. Это ближайший клуб к дому моей стаи. Я должна быть неподалеку, если вдруг понадобится целитель.

– Не делай ничего необычного, так будет лучше. Вечером в пятницу иди в клуб и по возможности оставайся возле бара. В определённый момент я найду тебя и мы случайно "наткнёмся" друг друга. Думаю, с той секунды события начнут стремительно развиваться. После этого ты пойдёшь домой вместе со мной. А пока что занимайся своими делами, как ни в чём не бывало. Я дам тебе свой номер, в случае если тебе нужно будет связаться со мной. Постарайся не использовать его, только в случае крайней необходимости. – Ему не нравилось, что у неё будут целых четыре дня, чтобы передумать, но таков был рабочий план.

Тарин снова кивнула.

– Ты не должна никому об этом рассказывать, Тарин. Даже лучшей подруге. Особенно, пока существует риск, что кто-то будет считать, что с Роско тебе безопасней.

К сожалению, он был прав. Двое её лучших друзей, Шайя и Калеб слишком её оберегали, и, казалось, что они находят Роско совершенно очаровательным.

Её друзья не видели равнодушие за его улыбкой. И сделают всё возможное, чтобы отговорить её от вязки с психобоем, а если и это не сработает, наверняка пойдут ябедничать.

Даже если бы Тарин была совершенно уверена в их поддержке, всё равно не сказала бы им. Было бы несправедливо заставлять их хранить секреты от своего альфы.

Не вынося её молчание, Трей сказал:

– Серьёзно, Тарин ты должна держать язык за зубами. Не рассказывать ни одной живой душе.

Она ощетинилась на командный тон его голоса.

– Вероятно, нам следует кое-что прояснить прямо сейчас, психобой. В моём теле нет покорной кости, так что не лай на меня, если не хочешь быть проигнорированным.

Слово "покорный" впилось в его разум, вызывая в воображении образы связанной Тарин, склонившейся и просящей взять её. Трей не смог сдержать дьявольской улыбки, и судя по её тёмно-серым прищуренным глазкам, она знала, что творится у него в голове.

– Посмотрим. Ну, так что, по рукам?

Тарин пожала предложенную руку.

– Прими к сведению: если ты попытаешься сдать меня Роско, когда он приедет, я оторву твои яйца.


Переводчики: angel1na, Kassandra37, tamika, silvermoon, lera0711, natali1875, skye_o_malley, marisha310191

Редактор: Casas_went


Предупреждение!!! | Дикие грехи | Глава 2