home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Вот дерьмо. Тарин тяжело опустилась на табурет в ванной, когда невероятный шок обрушился на всё её существо. Дыхание девушки стало поверхностным и прерывистым, легкая дрожь пробежала по её телу. Коктейль из эмоций, которых она никак не могла понять, пронесся сквозь Тарин, кружил вокруг неё и над ней. Часть девушки желала быть рядом с Треем, хотела оказаться в его успокаивающих объятиях, но Тарин знала, что если попытается встать – ноги её не удержат. Девушка также понимала: существовала огромная вероятность, что она получит от него совсем не утешение.

Полный мочевой пузырь разбудил её в столь ранний час и заставил выбраться из рук Трея. Когда по пути в ванную в полусонном состоянии Тарин споткнулась, она нахмурилась, внезапно осознав, что что-то не совсем правильно. Ничто, вроде, не посылало сигналов тревоги, не заставляло её внутреннего зверя чувствовать страх или обеспокоенность. Наоборот, волчица была абсолютно довольна, хотя, возможно, немного больше настороженна, чем обычно. Все-таки, что-то изменилось, и это заставило Тарин разозлиться настолько, что наконец вырвало её из сонного состояния. Затем она поняла – её запах. Он вновь изменился. На секунду девушка подумала, что это как-то связано с их союзом, но проснулся издавна существующий инстинкт и подсказал ей, почему аромат стал другим. Беременность. Тарин забеременела. Только, как, чёрт возьми, это произошло? Ну ладно, конечно же, Тарин знала как, но она всё время пила таблетки, не пропустила ни одной. Противозачаточные таблетки для оборотней гораздо сильнее тех, что используют люди и они надежны на 99,9%. Да, Тарин понимала, что это не является гарантией, однако никто не ожидает, что попадёт в те самые 0, 1%?

Неудивительно, что её волчица так довольна. Теперь, когда дрёма рассеялась, Тарин обнаружила, что чувствует себя… счастливой. Она всегда хотела собственных щенков, хотя никогда не смела сильно надеяться, что это случиться. Как Тарин могла не радоваться, зная, что внутри растет маленькое существо, половинка её самой, и половинка того, кого она любит? Вот Трей, с другой стороны… трудно угадать, как он отреагирует. За несколько месяцев, он превратился из мужчины, не желающего иметь никаких отношений, в связанного неполными узами супруга – а для такого как он – это и так очень много. Возможно, Трей ещё не готов. Чёрт, учитывая его характер, существовала вероятность, что он никогда не представлял рядом с собой детей. Тарин не согласилась бы никогда не иметь малыша, но смогла бы дать ему время. Будет больно узнать, что Трей не хочет этого ребенка, но это вполне возможно, и Тарин нужно подготовить себя к такому исходу – главным образом, чтобы не выцарапать ему глаза. Удивительно, как она защищала ещё не рождённого малыша.

Тарин не была уверена, сколько там просидела, планируя, что сказать и паникуя, поскольку нужные слова никак не шли на ум. Вдруг она услышала, как Трей позвал её. Дерьмо.

– Выйду через секунду, – очевидно, такой ответ его не удовлетворил, поскольку он встал с кровати и нечёткой походкой направился к ванной.

– Тарин, что случилось?

Великолепно, он почувствовал её панику.

– Ничего, я в порядке, – дверь распахнулась и, нахмурившись, Трей вошел внутрь. Затем он резко остановился, ещё сильнее сдвигая брови и раздувая ноздри. Спустя несколько секунд его глаза расширились, а челюсть отвисла. Запах беременной волчицы не спутаешь ни с чем. Тарин неуверенно и осторожно улыбнулась Трею.

– Привет.

Хотя у Трея иногда и возникали проблемы со словарным запасом, он никогда не оказывался настолько выбитым из колеи, что терял дар речи. До сих пор. Почувствовав её беспокойство, он подумал, что Тарин, возможно, приснился кошмар, или она волновалась о завтрашнем поединке – что ещё заставило бы его пару паниковать в столь ранний час? Характерное изменения запаха сразу же поразило Трея, стоило лишь войти в комнату, но не так сильно, как понимание того, с чем это связанно. Вид его маленькой пары, ютившейся на табуретке, будто подготавливая себя к яростной атаке, заставил что-то в его груди напрячься. Реакция, она готовилась к его реакции. Её эмоции были повсюду, но поверх их всех – счастье. Она счастлива. Напугана, в шоке, однако счастлива. И Тарин боялась, что Трей не разделит этого с ней. Его волк проснулся, требуя господства, желая оказаться рядом с Тарин, защищая и обнимая. Желая того же и осознавая, что должен что-то сказать, Трей подошел к Тарин и присел на корточки напротив стула.

– Ты беременна, – вот чёрт, способность Трея изъяснятся – всё ухудшается, учитывая, что теперь он может лишь констатировать очевидное.

– Да. Беременна. Я принимала таблетки, но… – она позволила предложению повиснуть, пожимая плечами.

– Я… Я не знаю, что сказать, малыш.

Тарин слегка улыбнулась, рассматривая его лицо, на котором появилось извиняющееся выражение.

– Не нужно ничего говорить. Мне просто необходимо знать, что у тебя нет с этим проблем. Я не ощущаю от тебя никаких эмоций.

– Наверное, потому что я оцепенел, – её небольшая улыбка исчезла, и Трею захотелось пнуть себя. – Нет, я не имел в виду… – он вздохнул. – Детка, не знаю, что я имел в виду.

Этот момент показал, какой Трей бесчувственный ублюдок. Он ведь должен быть нас седьмом небе от радости. Не это ли самый счастливый момент его жизни? Его пара говорит, что беременна. Беременна. Пара Трея беременна. У неё будет ребенок. От него. Его сын или дочь… И затем сюрреалистичность ситуации прояснилось, и действительность обрушилась на Трея. Чёрт побери, Тарин носит его ребенка. Он медленно поднял руку и положил её на живот Тарин. Сильное желание защитить пронзило Трея, спирая дыхание. На лицо Тарин вернулась полуулыбка, но стала натянутой и осторожной. Хотя Тарин и выглядела хрупкой, но на самом деле была тверже стали. Готова надрать ему задницу, скажи он что-либо негативное.

Трей наклонился и прижался своими губами к её, жадно целуя и внезапно осознавая, что он рад случившемуся. Нет, более, чем рад. Трей… вроде как взволнован. Он прикоснулся своим лбом к её и заговорил:

– Если бы кто-то несколько месяцев назад сказал мне, что я свяжу себя узами и буду ждать появления ребёнка, то я разразился бы безудержным смехом. Ты всё изменила, Тарин.

Тарин знала, что Трей не имел в виду ничего дурного. Однако, она не могла удержаться и не поддразнить его.

– Я? Всё дело во мне?

– В тебе. Ты заставила меня желать того, чего я никогда бы не подумал желать. Того, что я думал не возможно для меня, – он нежно поглаживал ее живот, – как, например, его.

Она выгнула бровь.

– Его? Это может быть она.

– Я не буду очень хорошим отцом. Ты ведь это знаешь?

Тарин пригвоздила его взглядом, обхватив ладонями за лицо.

– Будешь. Знаю, что будешь.

– Малыш, я ничего не смыслю в отцовстве – мой был мудаком.

– Именно. Просто поступай так, как никогда не делал твой отец.

"В этом есть логика", – подумал Трей. С логикой он мог работать. Его взгляд вновь переместился на плоский живот. Такая стройная. Она столь тоненькая и чертовски маленькая. Он не понимал, как Тарин сможет выносить ребенка в этом теле и не сломаться пополам от напряжения. Почувствовав страх Трея за то, что ей может быть больно, девушка мягко его поцеловала.

– Со мной всё будет в порядке.

– С тобой не должно ничего произойти, – настаивал Трей.

– Ничего и не случится. Со мной всё будет хорошо. С нами всё будет хорошо.

Он разглядывал её лицо, тихо спрашивая:

– Каково это? Знать, что держишь мое здравомыслие в руках?

Если Трей потеряет Тарин, если она уйдёт из его жизни, то его рассудок последует за ней. Девушка улыбнулась и потёрлась своим носом о его.

– Трей, что заставляет тебя думать, будто сейчас ты в здравом рассудке?

Он усмехнулся и покачал головой. Прикусив Тарин за нижнюю губу, Трей втянул в рот мягкую плоть, любуясь, как глаза девушки зажигаются страстью. Реакции Тарин хватило, чтобы свести его с ума. Он мягко поцеловал её, не добавляя языка, просто чтобы подразнить.

– Тебе лучше быть в порядке, малыш, или, клянусь, я отшлепаю твою задницу вот этой ладонью.

– Как прошлой ночью? – её глаза расширились, когда что-то пришло ей в голову. – Вот дерьмо.

– Что?

– Не могу поверить, что наш ребенок был зачат перед парнями.

Трей не мог сдержать улыбку.

– Что-то подсказывает мне, что они обрадуются этому.

– Что на счёт остальных? Как ты думаешь, что они подумают о моей беременности?

– Есть лишь один способ это выяснить.

Когда полчаса спустя, рука об руку, они зашли на кухню, то их поприветствовали обычными кивками и улыбками. Затем ноздри каждого раздулись, разговоры прекратились, и все взгляды устремились к Тарин. Она знала: беременность – чрезвычайно важное событие. Никто ещё, почему-то, не мог объяснить причины, по которым волки-оборотни не могли иметь потомство, пока их Альфа или Бета-пара не завела собственных детей. У природы действительно были забавные методы, по мнению Тарин. Теперь Тарин беременна, а это давало возможность Грейс и Ретту или Лидии и Кэму создать собственные семьи, что скорее всего много для них значило, судя по восторженным лицам этих четверых. Данте первым отреагировал. Он вскочил на ноги, подошел и хлопнул Трея по спине.

– Поздравляю, – Данте быстро поцеловал Тарин в щеку и искусно увернулся от последующего удара Трея. – малыш будет сильным Альфой, учитывая его генофонд.

Внезапно они оказались в окружении большинства из стаи, а Лидия и Грейс взволнованно визжали. Тао поднял руку.

– Я требую обязанности телохранителя!

Райан фыркнул.

– Блин, говнюк, я собирался сделать это.

– Я стану дядей, – взволнованно проговорил Доминик. – Если будет мальчик, я научу его тому, как надо окручивать женщин.

Трик фыркнул.

– Хочешь сказать, что научишь его тем грязным шуточкам, которыми постоянно кормишь нас, – он быстро обнял Тарин со словами: – Поздравляю, дорогая.

– К слову о грязных разговорчиках, – растягивая слова произнес Доминик, поворачиваясь к Тарин с хорошо знакомой злой усмешкой на лице.

Когда Тарин покачала головой, предупреждая его держать рот на замке, Доминик вздохнул:

– Ничего не могу поделать. Я люблю твои волосы и улыбку. Чёрт, я люблю каждую косточку в твоем теле. Хочешь добавлю еще одну?

Трей, как обычно, врезал ему.

– Не беспокойся на счёт Дома, Тарин, – Маркус нежно провел по её животу. – Я научу маленького парня искусству флирта, чтобы ему никогда не пришлось пользоваться такими выражениями.

– Я научу его бросать мяч, – заявил Данте. – И водить.

– Это все прекрасно, – сказал Райан. – но ты знаешь, что я собираюсь стать его любимым дядей, так?

– Эй, – вставила Тарин, – знаете, а малыш может оказаться девочкой.

Все посмотрели на неё сочувствующим взглядом, будто жалея за то, что в её голове могли возникнуть такие мысли, которые остальные считают глупостью. Она бы злобно уставилась на них, если бы не старая карга, которая, к удивлению, Тарин, внезапно подошла с искренней улыбкой на лице. Тут же Трей, Данте и остальная охрана сформировали перед девушкой защитную стену. Боже мой, неужели Тарин придется мириться с этой гиперопекой все пять месяцев беременности? Похоже на то.

– Я не причиню ей вреда.

Никто не двинулся, чтобы пропустить её.

– Мы, может, и не всегда сходились во взглядах, но там мой правнук.

Выражения их лиц говорили, что это не важно.

Вздохнув, Тарин села на столешницу позади нее. Трей сразу же развернулся к ней.

– Будь осторожна с такими прыжками.

Тарин дважды моргнула.

– Боже мой, ты, должно быть, шутишь. Расслабься, Флинстоун. Грейс, мне необходим один из твоих волшебных кофе.

– Нет, никакого кофе, – ответила Грейс. – Кофеин во время беременности под запретом.

Когда Грейс начала молоть вздор о разрешенной и запрещенной еде или напитках, настроение Тарин резко упало.

– У тебя усталый вид, детка. Хочешь заберу тебя обратно в кровать?

Тарин в искреннем неверии уставилась на Трея.

– Нет, не хочу. Никому не позволено относиться ко мне как к инвалиду – давайте проясним это сейчас же.

– Хорошо для разнообразия получить и хорошие новости, – произнес Брок с улыбкой. – Уже прошло много времени, когда я был окружен щенками, – он обернулся к Кирку. – Ну, сынок, не подойдешь поздравить наших Альф?

Кирк ничего не сказал. Просто сидел рядом с молчаливой Хоуп, выглядя вроде как… побежденным.

– Она беременна? – прошипела Сельма. – Ох. Великолепно. Мало того, что мы терпим её, теперь кровь Уорнера загрязняет нашу стаю!

– Сельма, – прорычал Трей, желание защитить Тарин было сильнее, чем когда-либо раньше.

– Ты говорил, что она пробудет здесь двенадцать недель! Двенадцать! Затем ты пытаешь сказать, что она твоя истинная пара! Я жду, когда ты прозреешь и увидишь правду, жду, когда ты поймёшь, что ошибся, и что она тебя дурачит, поэтому не может быть Альфа-са…

– Знаешь, Сельма, – начала Тарин, прерывая её на середине тирады. – Ты ведешь себя, как терьер под наркотой, пытающийся поймать и отгрызть собственный хвост. Серьезно, преследование связанного Альфы равно сумасшествию и самоубийству. Сейчас самое время сойти с рейса "Сельма получает, что захочет" и взглянуть фактам в лицо. Я – пара Трея, я – Альфа-самка, и у тебя нет ни шанса это изменить. У нас достаточно хлопот, так что прекрати истерику, или мне придется применить свой излюбленный приём, который я называю "донести свою мысль так, чтобы наконец дошло" чтобы сделать то, что люблю называть, высказыванием мнения способом, которым никто не может извратить. Другие назовут это "сломать твой грёбаный нос".

– Это было бы не так плохо, – произнесла Грейс с надеждой в голосе.

Сельма отказалась сменить тему разговора.

– Трей, разве ты не видишь, кто она на самом деле? Всё было хорошо, пока она не появилась.

Напомнив себе, что бить женщин плохо, Трей медленно выдохнул, освобождаясь от раздражения.

– Что ж, если ты так несчастна, не стесняйся уйти. На самом деле, ты можешь уехать с Даррилом завтра, после сражения. Если от него ещё что-то останется. Не могу этого гарантировать.

– В-возможно, я… я уйду, – ответила она, кажется, по-настоящему шокированная тем, что Трей выбрал Тарин, а не её. Почему? – Может мы с Хоуп с-создадим свою с-стаю.

– Я ничего не говорил по поводу Хоуп. Если она захочет уйти, она может… но не потому, что ты её запугивала.

Как и следовало ожидать, Сельма, чертовски рассердившись, выскочила из комнаты. На это раз, Хоуп не последовала за ней, ясно давая понять, кому принадлежит её преданность. Кирк также остался на месте. В последующие несколько часов почти вся стая тряслась над Тарин. По началу, девушка ощущала долбаную клаустрофобию и боролась с желанием проломить черепа всех и каждого чугунной сковородой. Но когда её уютно устроили на раскладном конце гигантского дивана с кружкой молока и пачкой печенья, пока Маркус массировал ей плечи, а Доминик ступни, Тарин подумала, что не так уж плохо быть беременной Альфой. Затем появился Трей и всё испортил.

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, пока я буду встречаться с Лэнсом по поводу вызова, – они ещё вчера сообщили отцу через интернет сеть о поединке и договорились собраться сегодня утром в заведении "Обеды Мо". Она села прямо.

– О, черт, нет!

– Детка, не спорь со мной по этому поводу. Ты знаешь, остаться дома, где ты будешь под защитой – хорошая идея.

– Альфа-пары решают проблемы вместе и вместе же ходят на встречи.

– Сейчас всё по-другому. Ты должна быть осторожна, вынашивая нашего ребенка, – Боже, странно даже просто говорить об этом, но не в плохом смысле, что и делает ситуацию ещё невероятней.

– О, пожалуйста, ты сказал бы эту же хрень, не будь я беременной. Не используй нашего ребенка как предлог, чтобы запереть меня здесь. Мы оба знаем, что именно это ты и делаешь.

Трей наклонил голову, признавая это.

– Хорошо. Не смотря ни на что, я бы сказал то же самое. Но лишь потому, что хочу сохранить тебя в безопасности. Мне не нравится, когда ты находишься рядом с отцом, даже если он, кажется, начал тебя уважать, – она просто уставилась на него, совершенно не двигаясь. – Тарин, ты даже представить не можешь, каким собственником и защитником сейчас чувствует себя мой волк. Он не справится с собой, если увидит тебя с незнакомцами, тем более с волком, неоднократно причинявшим тебе боль.

– Значит, теперь виноват твой волк?

– Тарин, – застонал Трей. – Твой отец будет не единственным Альфой. Он приведет с собой с десяток Альф из своей коллекции союзов. Десять неизвестных мне волков, которым я не доверяю. Каждый из них возьмет охрану и телохранителей. А это много подозрительных личностей. Неужели просить тебя остаться здесь вдали от них так уж неразумно? Неужели неразумно желать удержать тебя вдали от опасности? – она не ответила, просто продолжала смотреть на него пустым взглядом. – Тарин, ты меня слышала?

– Я притворяюсь, так что хватит.

– Всё же, Тарин, он прав, – произнес Тао.

Тарин выгнула бровь и посмотрела на предателя.

– Если мне потребуется твое мнение, я выбью его из тебя, понятно?

Когда Тао хотел вновь заговорить, Данте положил ему руку на плечо и покачал головой.

– Тебе следует знать, что вот такая её улыбка – плохой знак, и лучше отстать.

Внезапно появилась Грейс и вложила в руку Тарин стакан.

– Вот, выпей. Тебе необходимо много питательных веществ и фолиевой кислоты, так что…

Тарин скривилась.

– Что это за дьявольщина?

– Фруктовый сок.

– Серьезно? Странно. Выглядит, как блевотина.

– Грейс, скажи, что Тарин лучше остаться, – сказал Трей. – Плохая идея ходить на стрессовые встречи, она ведь беременна.

Тарин ткнула пальцем ему в грудь.

– О нет, Флинстоун, ты не втянешь в это Грейс. Я поеду на встречу.

– Не заставляй меня запирать тебя в комнате, – он ожидал взрыва, но получил лишь улыбку. Данте прав, хреново, когда она так улыбается.

– Если чувствуешь, что должен, попробуй. Просто помни: я знаю, где ты спишь, знаю, где лежит терка для сыра и знаю, если соединить одно и другое – это чертовски больно. Не думай, что не стану этого делать. Я знаю, что смогу тебя впоследствии излечить, так что моя совесть будет чиста, – улыбка Тарин стала шире, когда Трей зарычал.

Двадцать минут спустя, когда они покинули Бедрок и отправились в "Обеды Мо", он всё ещё рычал. Тарин, наверное, не должна была считать это забавным, но ничего не могла с собой поделать, так же, как и улыбающийся Данте, который, кажется, находил юмор в каждом споре его Альфа-пары. Поскольку Трей включил режим гиперопеки, он захотел взять шестерых охранников, и им пришлось ехать на золотистом, девятиместном Шевроле Тахо. Когда пятнадцать минут спустя настроение Трея не улучшилось, Тарин, наконец, сорвалась:

– Перестань рычать! Если тебе действительно нужно изводить себя дурными мыслями, делай это в тишине.

– Я не извожу себя, детка, а невероятно зол и обдумываю, каковы мои шансы познакомиться с тёркой поближе, если Данте отвезет тебя домой.

– Данте не настолько глуп.

Бета вздрогнул.

– Ага, я вроде как хочу сохранить свою крайнюю плоть.

Трей вздохнул.

– Несчастная моя голова, ты – заноза в заднице.

– Несчастный твой член, если отошлешь меня домой.

И рычание возобновилось.

Наконец, они добрались до закусочной и, как и в прошлый раз, Трей удостоился настороженных взглядов. К своему удивлению, Тарин так же испытала часть их на себе. Ясно, инцидент с Броди ещё свеж в памяти всех. Тарин почти сразу уловила запах Лэнса. Сидя за длинным столом, в окружении десяти влиятельных союзников, он выглядел важным человеком, каким и хотел казаться. Вокруг закусочной топтались телохранители и стражники, готовые защитить своего Альфу при малейшем намеке на опасность.

Трей незаметно отослал свою охрану сделать тоже самое, кроме Тао, который вместе с ним, Тарин и Данте подошел к столу. Все Альфа встали, выглядя оскорблёнными, что он оставил Бету и главу охраны так близко, считая это знаком недоверия. Но затем их взгляды устремились к Тарин, и она догадалась, что по запаху они определили её состояние и, таки образом, причину осторожности Трея. Девушка оказалась права, когда её отец заговорил.

– Трей, Тарин. Поздравляю, – как ни странно, это прозвучало искренне. Все Альфы последовали его примеру, поздравляя и приглашая сесть напротив Лэнса.

– Спасибо, – сказала Тарин, тогда как Трей отделался лишь кивком. Данте и Тао встали за своими Альфами, настороже и с выражениями на лицах "даже не пытайтесь что-либо предпринимать".

Тарин спрятала улыбку, чувствуя опасение, которое исходило от волков за столом. Может они и могущественные Альфа, но Трей всё ещё их пугал. Лэнс представил каждого Альфа-волка, хотя в этом не было необходимости. Трей знал, кто они, и что из себя представляет каждый из них, как знал и то, что в прошлом у всех были проблемы со стаей его отца. Подобно Лэнсу, отец Трея умел наживать себе врагов. Слегка удивляло, что они всё же пришли, готовые выслушать и, возможно, присутствовать на сражении.

– Не мог бы ты нам рассказать, какая именно у тебя проблема со стаей Бьорна? – спросил Лэнс.

На протяжении всего рассказа об изгнании, смерти отца и вызове дяди, Трей разминал шею Тарин.

– Я надеялся, что в какой-то момент, прежде чем закончатся двенадцать недель, он отступит. Вместо этого, он решил "подтолкнуть" меня к действию, заказав нападение на Тарин…

– Нападение на тебя? – не знай его лучше, Тарин, возможно, подумала бы, что Лэнс действительно о ней печется.

– …которое провалилось и никак ей не повредило.

– Скорее всего, это была ловушка, – произнес один из Альф – очень мускулистый, рыжеволосый парень, с акцентом, которого Тарин не могла разобрать. Она не могла скрыть самодовольную "я же тебе говорила" улыбку от Трея, пустячок, но имел место быть.

– Да и это единственное, что сдержало меня от нападения.

– Это случилось, когда ты забеременела? – спросил другой Альфа.

– Будь это так, он был бы уже мертв и мы не вели здесь разговоры, – ответила Тарин.

"Чертовски верно", – подумал Трей.

– Сражение произойдет завтра. Мой дядя не станет соблюдать правила противостояния двух Альф – для этого он слишком труслив. У него много союзников, так что я ожидаю завтра появления большого количества волков. Ник Акстон, Альфа стаи Райлэнд, уже предложил свою поддержку.

– Стая Райлэнд? – повторил Лэнс, смотря на Тарин. – Если я не ошибаюсь, пара твоего дяди Дона из этой стаи?

Тарин кивнула и улыбнулась.

– Он передавал привет, – Лэнс закатил глаза.

Кругловатый, мрачно выглядящий волк с любопытством смотрел на Трея.

– Ник сильный Альфа, но его стая не больше твоей.

– Именно, – сказал Трей. – Моя стая в меньшинстве – вот почему я здесь.

– Если ты победишь завтра, то что намереваешься делать с территорией Бьорна и теми, кто останется в живых из его стаи, – спросил Лэнс.

– Позволь кое-что прояснить. Когда завтра я одержу победу, то не собираюсь изгонять волков или делить территорию. Мне многое известно о том, каково это жить без территории или защиты, и я не хочу ставить других в такою же положение. Тому, кто покинет стаю, будет позволено сохранить свою территорию, и он сможет выбрать нового Альфу, при условии, что присягнет мне на верность. Я ожидаю, что они сделают то же самое для стай, которые поддержат меня, но это максимум, что я могу предложить в плане вознаграждения за чью-то поддержку. Другими словами, если шанс свести кое-какие счеты с Даррилом для вас не достаточный фактор, важно, чтобы вы сказали об этом сейчас.

– То есть, в итоге, мы заучились поддержкой лишь одной стаи? – спросил Кэм в этот же день за ужином, он казался испуганным и словно избитым.

– Двух, – поправил его Данте. – Не забывай, Ник Акстон поддержит нас.

Со своего места на столешнице, Тарин наблюдала, как на лицах людей, сидевших за столом, расцветает отчаянье. От этого зрелища у неё перехватило дыхание, и она перестала есть. Трей и Грейс, стоящие по обе стороны от Тарин, нахмурились, и девушка запихнула кусок стейка в рот. Кирк окинул Трея укоризненным взглядом.

– Ты сказал, что союз с Тарин принесет нам нужных союзников, чтобы пройти через это сражение.

– А ты сказал, что Даррил никогда не пойдет до конца, – заметил Доминик.

– Разве я не говорил, что это всё пустую?

Тарин даже не заметила движения Трея. В одно мгновение он стоял рядом с ней, а в следующее уже сжимал рукой горло Кирка, подняв его со стула.

– Всё впустую, да? – прорычал Трей. – Ты говоришь о моей паре. Паре, которая беременна моим ребенком. Моей паре, которая также и твоя Альфа-самка.

– Трей, знаю, он перегнул палку, но… ему нечем дышать, – попытался привлечь внимание Трея Брок, но это было бесполезно.

– Существует предел, до которого ты можешь давить на кого-то, Кирк, а ты слишком сильно и часто провоцировал меня, и слишком далеко зашел. Ещё одного толчка будет достаточно, чтобы я окончательно слетел с катушек, – страх, исходящий от его кузена, удовлетворил и Трея, и его волка, чтобы отпустить Кирка. Тот плюхнулся на свое место, кашляя и пытаясь вдохнуть. Трей вернулся к Тарин, и она мягко поцеловала его, снимая напряжение.

– Во сколько Лэнс и Ник прибудут со своими стражниками? – спросила Лидия.

– Они согласились появиться в полдень. Не представляю, во сколько объявится Даррил, но думаю, не многим раньше.

– На нашей стороне могут быть не только Лэнс и Ник, – произнес Ретт. – В сети стай много сообщений для тебя, Трей. Похоже, слухи о вызове разошлись. Очевидно, за многие годы Даррил нажил немало врагов, и все они предлагают встать на твою сторону в завтрашнем сражении.

– Быть на стороне Трея и принимать участие в сражении, или просто, в буквальном смысле, стоять, как деревья? – спросила Грейс.

– Это означает, что они будут присутствовать в качестве резерва, если всё пойдет дерьмово, – пояснила Тарин. – Если же станет понятно, что Трей не проиграет, они не станут вмешиваться.

– В большей или меньшей степени, они просто любопытные ублюдки, желающие понаблюдать, а потом пойти и всем рассказать, что они там были, – сказал Трик. Райан хмыкнул, соглашаясь с этим.

Неожиданно Тарин зевнула, и, закрыв глаза, позволила голове склониться на плечо Трея.

– Устала, детка? Пойдём, уложим тебя в постель, нужно поспать.

– Я не устала. Просто проверяю веки на отсутствие щелей. Это может занять некоторое время.

Он засмеялся и взял её на руки, прижимая к груди.

– В кровать.

– В первый месяц беременности ты будешь быстрее уставать, – сказала Грейс. – Это совершенно нормально.

Пожелав всем спокойной ночи, Трей отнес Тарин в их спальню, наслаждаясь тем, что она не боролась с ним и позволила нести себя. Оказавшись в комнате, он осторожно положил её на кровать, снял джинсы и кофту с длинным рукавом.

– Что за мрачный вид на лице, малышка?

– Шутишь, да? Выбирай. Факт, что завтра у тебя сражение. Ужасное осознание того, что в нашей стае предатель. О, и небольшая неприятность – завтра я буду прятаться вместо того, чтобы драться.

Трей вздохнул и навис над ней, нежно целуя в шею, желая расслабить Тарин.

– Детка, ты не можешь злиться из-за моей просьбы держаться подальше от битвы.

– Нет. Я никоим образом не стану подвергать нашего ребенка такой опасности, а просто беспокоюсь о том, что может произойти с тобой. С любым из вас. Хуже всего знать, что я могу исцелить и помочь, но меня не будет рядом.

– Я понимаю твои чувства. Я бы с ума сошел, зная, что ты где-то там, рядом с опасностью, а меня нет рядом. Но мне нужно, чтобы ты осталась здесь, внутри. Ничто не должно случиться с тобой или малышом, Тарин, просто не может, я этого не допущу.

– С тобой тоже, так что чертовски хорошенько постарайся вернуться ко мне, – она прижалась своим ртом к его, жестко целуя Трея. Он запутал руку в её волосах и потянул, напоминая кто тут главный, затем взял инициативу в поцелуе на себя. Его язык завладел её ртом, Тарин хотела, чтобы и его член так же завладел её телом, но по какой-то причине, Трей отступил. Он был так напряжен, будто готовился к какому-то удару. Девушка выгнулась под ним и почувствовала довольно внушительное доказательство его возбуждения. Всё тело Трея напряглось и, кажется, он собрался спрыгнуть с кровати.

– В чём дело?

Взгляд Трея опустился к её животу, затем вернулся к лицу.

– Не хочу сделать тебе больно.

Тарин застонала.

– Вот почему ты сдерживаешься? Трей, ты не навредишь ни мне, ни ребенку, трахая меня, – он не выглядел убежденным. Тарин театрально вздохнула. – Полагаю, я достану свой старый вибратор или…

Он пригвоздил её взглядом.

– Помнишь, ничто не будет находиться в тебе, кроме моего члена?

– Да, я помню о своем согласии… но это было до действующих условий.

– Действующих условий?

– В ситуации, когда ты отказываешь мне в своем члене, я откапываю свой вибратор и забочусь о себе сама, – на его лице появился грозный, угрюмый вид. Или, по крайней мере, он думал, что Тарин сочтет его грозным. Вместо этого, она рассмеялась. И обхватила рукой его ствол, прижимающийся к ткани джинсов.

– Я его хочу. Он – мой.

– Да, твой, – согласился он. – В действующих условиях. При угрозе заменить его искусственным членом, ты не получишь ничего.

Хитрый ублюдок.

– Это действительно хорошо, что я люблю тебя и твой член, Трей, иначе мне бы пришлось оторвать его от тебя, – выражение шока заменило угрюмый вид на лице Трея. Тарин прижала палец к его губам. – Не нужно ответных признаний. Не хочу, чтобы ты говорил то, чего на самом деле не думаешь. Может, однажды, ты скажешь это искренне, но мы оба знаем, что не сегодня. Просто хочу, чтобы ты знал.

Вот почему она заслушивает пару лучше – он так чертовски не подходил ей, что это даже не смешно. Всё же, она оставалась там, где и была.

– Ты для меня всё, Тарин. Я сломан, детка. Ты это знаешь. До тебя… казалось, что я разбит на куски, разбросанные повсюду. Я никогда не чувствовал себя целым. До тебя. Ты соединила те кусочки. Я не преувеличивал, говоря, что ты удерживаешь в своих руках мое здравомыслие. Без тебя я развалюсь, – если бы его слова для неё имели смысл, Трей бы удивился. Тарин провела подушечкой пальца по его нижней губе.

– Спасибо тебе за это. А теперь уже возьми меня.

Трей театрально вздохнул.

– Моя пара – нимфоманка

– Задница.


Переводчики: inventia, marisha310191

Редактор: navaprecious


Глава 17 (Менаж) | Дикие грехи | Глава 19