home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Хорошо, можно быть собственником, или безумным собственником, а можно абсолютным говнюком.

Тарин застонала и закрыла лицо руками.

Все, чего она хотела – это отправиться по магазинам с Лидией. Она же не планировала делать покупки на другом континенте или всё время расхаживать голышом.

В любом случае, Трей был категорически против того, чтобы она ушла без него.

Когда надавить на Тарин, чтобы она взяла его с собой, не получилось, он попытался применить реверсивную психологию [24].

Когда и это не сработало, он постарался умаслить её взяткой. Поскольку она до сих пор отказывалась, мужчина опробовал свои силы в эмоциональном шантаже.

Убрав руки от лица, она посмотрела на свою половинку. Тот сидел за кухонным столом с выражением побитого щенка.

– Трей, ради Бога. Меня не будет всего лишь несколько часов. Уверена, что ты справишься без меня.

– Да, но мне нравится быть с тобой.

Это должно было прозвучать банально или жалостливо, но вышло умилительно и заботливо. О, у него хорошо получалось.

За последние несколько недель Тарин узнала, что, хотя по большей части Трей был жесток и нелюдим, но когда хотел чего-то добиться, то мог пустить в ход немного очарования.

Он мог сосредоточить всё свое внимание на ней, и Тарин ожидала, что это испугает её, но вместо этого чувствовала себя обожаемой и в безопасности.

Немного улучшало ситуацию для Тарин то, что Трей бессовестным образом демонстрировал, как ему нравится все время быть рядом с ней.

Он не сдерживался – разве что в плане секса – перед другими.

Наверное, именно поэтому его друзья не высмеивали его за это. Возможно, его полное убеждение, что это нормально, разумно, и у него есть право так поступать, сказалось на других, и они рассматривали такое поведение как естественное и ожидаемое.

Они даже не издевались над ним, когда он согласился позволить Тарин таскать его с собой на пляж, в кино, боулинг и даже на каток, хотя раньше даже не стал бы заморачиваться, чтобы притащить свою задницу в такое место.

– Ты сможешь провести со мной сколько угодно времени, когда я вернусь.

– Почему ты так не хочешь, чтоб я отправился с тобой?

Поскольку через несколько дней был его день рождения, она хотела сделать ему достойный подарок-сюрприз, но Трей не должен об этом узнать. Так же, как не должен догадаться, что они все планировали вечеринку-сюрприз, иначе он, вероятнее всего, сбежит.

Если верить Данте, Трей не любил праздновать день рождение – это было как-то связанное с его нелюбовью к вниманию.

Значит, ему не повезло, пришло время перестать быть столь серьезным.

– Ты же знаешь, что Лидия организовала поездку. Чем я обосную то, что ты едешь со мной, когда она даже Кэму запретила ехать с нами? Кроме того, ты ненавидишь шопинг.

– Нет, это не так.

– Мы не один магазин посетим. Мы собираемся побродить по множеству обувных магазинов и бутиков, а еще поохотиться на сумки в торговом центре. В тех джунглях ты не продержишься и пяти минут.

– Эй, я ношу одежду и видел женскую, и вполне уверен, что смогу справиться в торговом центре.

– Трей, позволь тебе напомнить, как в качестве наказания за то, что ты был засранцем, я взяла тебя в магазин "Виктория Сикрет" и перемерила тонну белья, но так ничего и не купила, – выражение боли на его лице заставило ее улыбнуться. – Помнишь, как ты потел, пыхтел и вздыхал, спрашивая сколько еще мы там проторчим, прежде чем смогли уехать домой?

– Это потому, что ты заставила меня смотреть, как примеряешь все это соблазнительное дерьмо, сделав твердым как камень, и ожидала, что я не буду мучатся.

– Нет, Трей, это началось до того, как мы вошли в магазин. Ты не создан для таких вещей. Оставь это экспертам.

Взяв Тарин за запястье, Трей притянул девушку к себе на колени, чтобы она оседлала его. Вероятно, не самая лучшая идея, потому как в его голове возникли всякие грязные мысли, и его член начал быстро твердеть.

С другой стороны, когда это он не был твердым рядом с Тарин? Факта, что вскоре ее не будет рядом – даже если это всего на пару часов – хватило, чтобы ослабить прилив похоти и обеспокоить его волка.

Когда девушка находилась рядом, он был спокоен и расслаблен, как никогда прежде

Она заставляла его смеяться и дарила ощущение надежности, идеального равновесия.

Когда её не было рядом, он тосковал и не думал ни о чём другом, кроме нее, в любом случае, Трей не видел логики в том, чтобы она шла куда-то без него. Для него всё было просто.

Конечно, он в курсе какой собственник и насколько ненасытен, но еще он знал, что Тарин никогда не позволит подавить себя.

Если его пара решит, что он зашел слишком далеко, она даст ему знать об этом так, что он всерьез задумается, прежде чем сделает что-либо подобное ещё раз.

Прикоснувшись к её губам своими, он спросил:

– Действительно ли так плохо, что я просто хочу побыть с тобой?

– Трей, это не сработает. Особенно после того, как я узнала, что речь идет не только о твоем удовольствии от моей компании.

– Ладно, перефразирую. Действительно ли так плохо, что я просто хочу побыть с тобой и всё время держать в поле моего зрения?

Тарин вздохнула. Поскольку они пара с неполной связью, это было не плохо, а нормально.

Для не полностью сблизившихся волков чувство собственничества и защитные рефлексы зашкаливают, потому что над обоими нависла томительная неуверенность.

Если бы дело было только в этом, Тарин легко бы отмахнулась от его поведения. Проблема состояла в том, что из-за их связи девушка знала, что Трей не вешает ей лапшу на уши. Ему действительно нравится быть с ней, он хочет проводить с ней время… и теперь он целует ее в шею.

– Трей…

– Неужели это так плохо? – спросил он мягко.

– Нет, но…

– Действительно ли столь ужасно, что мне нравится, когда ты рядом, и я могу протянуть руку и прикоснуться к тебе, когда захочу? Играть твоими волосами, ощущать твою кожу, вкус твоих губ, вдыхать аромат. Реально так ужасно? – он ненадолго замолчал, целуя ее в шею, облизывая свою метку.

– Не ужасно, – ответила она, задыхаясь и дрожа, – но…

– Для меня имеет смысл прийти и… ай! Вот блядь!

Восстановив свое душевное равновесие, Тарин спрыгнула с его ног, взглядом заставляя свою пару, который потирал чувствительный кончик его уха, куда она его укусила, заткнуться.

– Это за попытку вновь меня контролировать.

Вошедшие Лидия и Кэм заметили хмурый вид Тарин, и сморщенное от боли лицо Трея, на что Лидия выгнула бровь.

– Мы вломились посреди бытового спора?

– Трей просто дуется, что я не беру его на шопинг.

Кэм почесал затылок.

– Знаешь чего я не понимаю? Как женщины, тратя большую часть своей жизни в торговых центрах по-прежнему говорят, что им нечего надеть.

Лидия фыркнула.

– Знаешь, чего я не понимаю? Как у мужчин, потративших большую часть своей жизни на спортивные состязания, где они топчутся и слушают галдящую толпу, все же вызывает отвращение, ни чем не отличающийся от этого, шопинг, – парни наклонили головы, соглашаясь с этим.

– По крайней мере, позволь дать тебе…

Подняв руку, она перебила:

– Нет, Трей, у меня есть свои деньги.

Он обвил её за талию рукой и притянул к себе.

– Но я знаю, что ты не хочешь трогать те сбережения.

Она улыбнулась, перебирая пальцами его волосы.

– Тогда не хотела. Теперь всё по-другому. Раньше наш союз был всего лишь сделкой.

Тарин обожала Трея за его чуткость.

Вошел Ретт и перевел взгляд с неё на Трея.

– Ты уже ей рассказал?

– Чуть не забыл. Дон прислал сообщение по сети стаи, – мужчина улыбнулся, услышав её низкое рычание. – Не для того, чтобы оскорбить нас ещё больше. Он извинялся за "презренное поведение" на брачной церемонии. Хочет приехать и попросить прощения лично.

Тарин вздохнула.

– Надеюсь, ты сказал ему, что скорее впихнешь свой член в жопу медведя с воспаленным геморроем, чем когда-либо опять проведешь время в его компании.

Он усмехнулся.

– Я решил поговорить с тобой об этом. Он мудак, но по-прежнему твой дядя. Я хочу, чтобы в твоей жизни присутствовали люди из твоей семьи.

– Нет, не хочешь.

Тарин могла чувствовать, что на самом деле Трей хотел быть единственным, в ком бы она нуждалась, желал стать для неё всем.

Однако, поскольку он думал, что должен хотеть, чтобы в её жизни присутствовала семья, то сделал предложение.

– Да, он – мой дядя, но ты – моя пара, а он оскорбил тебя. Сильно. Так что он может отправиться в путешествие по пустыне на осле, голый, с каймановыми черепахами, прицепленными к его соскам, мне плевать. В любом случае, моя семья – ты. Ты и стая.

Сильная боль пронзила грудь Трея. Он стиснул девушку в объятьях, едва сопротивляясь желанию утащить ее наверх, и вонзится глубоко в её тело. Не для того, чтобы взять Тарин быстро и жестко, а чтобы любить её медленно и нежно.

– Ты так чувствуешь себя по отношению к своему дяде, потому что всё ещё продолжаешь сердится на него, – произнесла Лидия, но можешь пожалеть об этом потом, если хотя бы не дашь ему шанс.

Тарин выругалась, ненавидя правоту Лидии. Она будет чувствовать, словно подвела маму, если не даст младшему братику этой женщины ещё одной попытки. Вздохнув, она кивнула.

– Прекрасно. Я дам ему шанс.

– Он спрашивал, нельзя ли ему приехать завтра днем. Это слишком скоро?

Трей покачал головой. Тарин лишь пожала плечами.

– Тогда я подтвержу договоренность.

– Что за договоренность? – спросил Доминик, входя в комнату.

– Дядя Тарин, Дон, придет завтра днем, – объяснил Трей. – Очевидно, хочет извинится.

Девушка понятия не имела, что именно в этом предложении заставило Доминика задуматься об очередной извращённой шутке, но, судя по ухмылке на лице мужчины, догадалась, что сейчас он что-то выдаст. Тарин покачала головой.

– Нет, не смей!

Парень нахмурился.

– О, да ладно, эта будет классной. Полагаю, ты чувствуешь дискомфорт, ведь очевидно, что тебя влечет ко мне, – она фыркнула. – Отрицаешь? Ладно, прекрасно, давай разберемся с этим раз и навсегда. Улыбнись, если хочешь переспать со мной.

Тарин изо всех сил пыталась сдержать улыбку, действительно пыталась, но она никак не смогла этого сделать.

– Конечно, он смеется, чертовски самодовольный тип, – прорычала она. – Ты – настоящая боль в заднице.

– Прости, дорогая, в следующий раз используем больше смазки, – он вздрогнул, когда Трей дал ему подзатыльник.

Бросив взгляд на настенные часы, Тарин увидела, что пора уходить. Допив остатки кофе, она поцеловала угрюмого Трея в губы.

– Несколько часов и я вернусь.

Этот засранец поплелся за ней и Лидией к двери, нацепив вид обиженного щенка, очевидно пытаясь последний раз заставить её омерзительно себя чувствовать.

Конечно, это не сработало, потому что Тарин не хотела, чтобы он присутствовал при покупке подарка для него. Поэтому она улыбнулась, помахала рукой и ушла.

Ну, стоило хотя бы попытаться, подумал Трей Он вздохнул, наблюдая, как машина Тарин покидает территорию стаи несмотря на все его усилия – или точнее уловки – заставить девушку взять его с собой. Волк Трея не был рад этому и неодобрительно рычал.

Когда он повернулся, чтобы вернуться внутрь, то заметил Тао, стоящего неподалёку, уставившегося в том направлении, в котором уехала девушка.

Он не смотрел на нее как раньше, жаждущим, завистливым взглядом, словно вынужден был признать, что она недоступна. Теперь он смотрел на неё так, как и другие.

Как на свою истинную Альфа-самку – которую он почитал, уважал, ценил, доверял и к кому он обратился бы, нуждаясь в чем-либо, но рассматривал, как вышестоящую по рангу и ещё одного лидера.

Однако оставалось нечто, сильно раздражающее Трея, и он подумал, что пришло время с этим разобраться.

Мужчина медленно шагнул к Тао и сразу заметил, как тот напрягся, почувствовав его приближение, но не посмотрел в его сторону.

Месяц назад увлечённость другого самца его парой вызвала бы у Трея только лишь раздражение, но, не смотря на то, что ему до сих пор хотелось выбить из Тао всё дерьмо, сейчас основная проблема теперь заключалась в другом – Тао до сих пор вел себя отчужденно с Тарин и это её очень беспокоило.

Она никогда не говорила этого вслух, но ей и не нужно было, не теперь, когда их связь частично сформировалась.

Трей не хотел, чтобы что-нибудь заставляло девушку чувствовать себя некомфортно в её собственном доме, в её собственной стае.

Кроме того, он вполне уверен, что та тоска, которую всё ещё можно было заметить во взгляде Тао не имела ничего общего с несбывшимся желанием создать пару, а напрямую касалась утраченной дружбы.

Наконец, Трей подошёл и встал перед Тао, но волк продолжал смотреть вперед.

– Итак, когда ты собираешься вытащить голову из задницы и прекратить хандрить?

Тао с любопытством посмотрел на него, явно удивленный тем, что Трей поднял этот вопрос. До сих пор, они никогда об этом не разговаривали.

– Удивлён, что ты до сих пор не вмазал мне.

Трей пожал плечами.

– Я думал об этом. Много. Между тобой и Тарин много неловкостей. Она чувствует, что потеряла товарища и встала между нашей дружбой. Так не должно быть.

– Знаешь, ты счастливый ублюдок.

– Знаю. Тао, разреши проблемы, – он собрался уходить, но Тао вновь заговорил.

– Подожди, почему ты просишь меня выяснить с ней отношения? Так ведь проще твоему волку. Ты должен быть в восторге, что я едва провожу с ней время.

– Почему я должен быть в восторге от того, что причиняет ей боль? Разберись с этим, Тао. И быстро, – после этого он повернулся и пошел внутрь.

Тарин не лгала, говоря, что они с Лидией посетят множество магазинов. Лидия была из тех людей, которых быстро что-то привлекает в витрине.

Она фактически совершала набег на магазины, охотясь за различными платьями, туфлями и аксессуарами.

Тарин только купила несколько повседневных вещей – в основном она просто заменила то, что сорвал с неё Трей, как грязный ублюдок, которым он и был.

Подобрав несколько подарков Трею на день рождения, они отправились на обед, после которого им осталось посетить лишь один бутик… "Виктория Сикрет"

Тарин решила купить набор кружевного белья и надеть его в ночь дня рождения Трея, хотя существовала огромная возможность, что он разорвёт его на клочки, срывая с её тела. Тарин уговорила и Лидию сделать подобное для Кэма.

Девушки много смеялись, просматривая и выбирая наряды. Лидия выбрала набор с леопардовым принтом, а Тарин блестящий черный кружевной пеньюар на завязках.

Наконец, после четырех с половиной часов шопинга девушки были готовы уезжать. Положив сумки в багажник машины и закрывая крышку, Тарин внезапно почувствовала двух незнакомцев за спиной. Мужчин-оборотней.

Прежде чем она смогла среагировать, её резко схватили за волосы и развернули. Затем чьи-то пальцы впились ей в шею, и девушку впечатали спиной в кирпичную стену позади машины.

Отдаленно она услышала тревожный крик Лидии с пассажирского сиденья, но Тарин знала, что как покорная волчица, Лидия не выйдет из машины. Слава Богу.

Тарин не намеревалась позволить двум огромным засранцам причинить ей боль, а защитить и себя и Лидию было бы намного сложнее.

Она хотела закричать "Отпусти меня, ты сукин сын", но по опыту знала: позволить злоумышленнику думать, что ты напугана, а он контролирует ситуацию – зачастую наилучшая тактика.

Сопротивляясь желанию своей волчицы вцепиться в руку у её шеи, она спросила:

– Кто вы?

Темноволосый волк с косоглазием окинул её с головы до ног оценивающим взглядом.

– Они не солгали, сказав, что ты ласковый кусочек.

– Думаю, ты имел в виду лакомый, – поправила Тарин.

– И они были правы, говоря, что ты задница, – произнес другой волк, убирая с лица волосы мышиного цвета и одаривая её гнусной ухмылкой. – Весьма прекрасная задница.

Косой глаз кивнул.

– Еще они говорили, что ты сумасшедшая сучка.

– И что ты совсем не умеешь прикидываться.

Тарин и косоглазый в недоумении уставились на Мышастого.

– Не умею прикидываться? – спросила она.

– Они говорили, что она не умеет перекидываться, – огрызнулся Косой.

Мышастый выпрямился и пожал плечами.

– Правильно. Я знал это.

Тарин закатила глаза. Великолепно, на неё напали Тупой и ещё Тупеё.

Внезапно она почувствовала себя ребенком из фильма "Один дома", что встретился лицом к лицу с Гарри и Марвом.

– Существует ли возможность, что вы объясните мне, почему я прижата к стене?

Косоглазый сразу же напыжился. Может он думает, что так выглядит более впечатляюще или пугающе.

– У нас есть сообщение для тебя.

– О, правда?

– От Даррила. Скажи своему парню, твоему дяди кажется, что в ваших интересах согласиться объединить стаи. Осталось лишь семь дней до окончания двенадцати недель, так что, если он умен, то быстро прислушается к требованию Даррила.

Гнев разлился по венам Тарин и её волчица принялась расхаживать взад-вперёд и разминать когти.

– Даррил, – прорычала она, ненамеренно щелкнув зубами, отчего оба волка удивленно дернулись. – А если Трей не…

– В следующий раз мы сделаем с тобой кое-что похуже того, что планируем совершить сегодня. Другими словами, мы не позволим тебе жить. Мы даже неплохо повеселимся с твоей маленькой подружкой после того, как закончим здесь.

– О. А что же вы собираетесь сделать со мной?

Мышастый ухмыльнулся.

– Думаю, мне понравилось бы трахать твой рот.

– Прости. Меня с детства приучили не брать в рот мелкие предметы, могу задохнуться.

Косоглазый расхохотался.

– Она точно подметила.

– Думаю, что и я не в твоем вкусе, – сказала Тарин Косоглазому. – Я ведь не надувная и все такое.

– Дерзкая сучка. Следи за своими выражениями, деточка. Ведь бывает просто боль, а есть БОЛЬ.

– Ты в курсе, что подписал себе смертный приговор? Трей убьет тебя.

И Даррил об этом знает… так что, это, скорее всего ловушка, чтобы взбесить Трея.

Когда растёшь с таким отцом, как Лэнс, то знаешь всё об играх Альф, и Тарин могла учуять одну из них за милю.

Чертовски вероятно, что Даррил искал возможность заставить Трея пойти против протокола и напасть до истечения двенадцати недель, тогда Даррил может обратиться в совет для одобрения своего запроса. Твою мать.

Руки Тарин были свободны, поэтому она изогнула ладонь пальцы в форме буквы "С" и резко нанесла удар Косоглазому по горлу.

Он начал задыхаться и тут же отпустил её, слегка отшатнувшись, пока пытался сделать вдох. Тогда она резко ударила ему в пах, отчего у него подогнулись колени.

– Чёрт, – удивлённо выругался Мышастый, затем схватил её за запястье, пытаясь подтянуть к себе.

Зная, что самое слабое место в его хватке – соединение большого и указательного пальца, Тарин повернула руку, чтобы кость предплечья оказалась ребром к слабой точке и резко дёрнулась, освобождаясь от парня.

Прежде чем он успел сделать выпад и схватить её снова, Тарин ударила его головой в нос, заставив отступить, когда из ноздрей хлынула кровь.

Желая уложить его, как и косоглазого, она быстро схватила его за яйца, сжала, резко вывернула, а потом дернула с такой силой, что сама удивилась, как они не остались в её руке.

Он упал на колени, прижимая одну руку к носу, а другую к паху.

Оба смотрели на неё с абсолютным изумлением, что крайне удовлетворило её волчицу.

– Да, вижу вы такого не ожидали от меня. Такое часто случается.

– Ты сломала мне нос и чуть не вырвала мошонку, чокнутая сука!

– Чокнутая сука? О нет, милый, клянусь, я ангел. Рожки лишь для того, чтобы придерживать нимб. Но все-таки, думаю лучше вам не подходить ко мне вновь, по крайней мере до тех пор, пока не научитесь подтирать свои задницы.

Косоглазый плюнул, что, как она предполагала, должно было её оскорбить, но получилось как-то фальшиво – может из-за боли от удара в горло, или в пах, а может и от обоих.

– Теперь, давайте поболтаем. Можете поблагодарить дядю Даррила за то, что вышел на связь и сообщите ему, что его маленький план не сработал. Знаете, я серьезно, почему вы позволили ему использовать себя в качестве приманки?

Волки обменялись растерянными взглядами, вызвав у Тарин стон.

– Могу лишь предположить, что Даррил столь же глуп, как вы не только потому, что думал, что его маленький план сработает, но и поскольку послал двух совсем парней, которые не подготовились и сели в лужу. Сейчас, я бы на вашем месте сматывалась так быстро, как могла бы. Не сомневаюсь, моя подруга позвонила своему парню, который в свою очередь рассказал Трею о происходящем, и наиболее вероятно, что он уже в пути, – они даже не были достаточно умны, чтобы просчитать и такой вариант. Тарин отчасти оскорбилась, что Даррил подумал, будто эти двое для неё достойные противники.

– Ты позволишь нам уйти? – спросил Мышастый.

Она пожала плечами.

– Не отпусти я вас, это сыграет Даррилу на руку. Кроме того, это было бы похоже на передачу двух умственно отсталых детей социопату. Но, прежде чем уйдете, вы можете мне кое в чём помочь… Откуда вы узнали, где меня искать? Уверенна, что вы не следили за мной, я бы давно это почувствовала, – разве что, конечно, они были хороши в том, что делали, но Олух и Тупица были далеки от этого.

Косоглазый немедленно опустил голову. Видимо, она больше не получит от него никакой информации. Мышастый, с другой стороны, пожал плечами, словно ответ прост.

– Информатор Даррила из твоей стаи сказал ему, где ты будешь… ай! – он хмурился на Косоглазого, потирая голову, по которой получил удар от Косоглазого. – Эй, ты зачем так сделал?

– Просто ты не знаешь, когда надо заткнуться. Идиот.

Их спор отошел на второй план, когда сказанное Мышастым наконец до неё дошло.

Конечно Тарин знала, что нравится не всем в стае, и что один из них ненавидел её достаточно сильно, чтобы попортить её имущество, убить её птицу и даже подстроить неудачное падение.

Но стать осведомителем Даррила, чтобы так предать Трея… она удивилась, как сильно это ранило.

Вернув свое внимание к идиотам у её ног, она сопроводила свои слова жестом.

– Идите, убирайтесь отсюда.

Девушка наблюдала, как они ковыляют прочь, постоянно бросая на нее подозрительные взгляды.

Ее волчица зарычала от разочарования, желая разорвать глотки обоим за то, что посмели прикоснуться к ней.

Только когда Тарин увидела, как они уехали на транзитном фургоне, она села в свою машину. Лидия дрожала и тяжело дышала.

– Ты в порядке?

– Ты дралась с ними, – сказала Лидия, широко распахнув глаза. – Не могу поверить, что ты дралась с ними. Я думала, ты обманешь их и скроешься, не…

– Ты кому-нибудь звонила?

Лидия дважды моргнула, покачав головой, будто пытаясь прояснить мысли.

– Гм. Ага. Кэму.

– Значит, Трей и кто-то из стаи уже, вероятно, на полпути сюда.

– Почему ты отпустила этих парней?

Тарин посмотрела на свое лицо в зеркале противосолнечного козырька и выругалась. Как она и подозревала, на лбу красовалась небольшая ранка, после удара о голову Мышастого.

Это только сделает реакцию Трея хуже. Вставив ключи в замок зажигания, она завела машину и выехала с парковки.

– Позвони Кэму. Скажи, что мы возвращаемся.

Кивнув, все еще неуверенная Лидия достала телефон из кармана.

– Кэм, это я, мы… Нет, она в порядке. Ну, она надрала им задницы. Мы возвращаемся… Нет они, гм, убежали. Тарин может объяснить… Действительно, клянусь, с ней всё хорошо, – Тарин и Лидия вздрогнули, услышав крик Трея на заднем фоне. – Тарин, Трей хочет поговорить с тобой. Я включу громкую связь.

– Тарин, детка, скажи, что ты в порядке, – проговорил он сквозь зубы.

– Я в порядке, правда, мы…

– Что черт подери произошло? Где ублюдки? Тарин, они прикоснулись к тебе? Скажи, что они этого не сделали. Клянусь Богом, я…

Зная, что скрывается под этим "прикоснулись", она быстро ответила:

– Нет, они не прикасались ко мне.

– Кто, чёрт возьми, они такие?

– Хм… поговорим об этом, когда приеду, – Тарин знала, упомяни она Даррила, парни тут же поедут к его территории, а это ему на руку. – Мы примерно в десяти минутах от Бедрока. Вы где?

– Не знаю, в пяти минутах ходьбы от торгового центра.

Она подумала, попросить его вернуться и встретиться дома, но слыша его бешенство, знала, чем скорее он увидит, что она цела и невредима, тем лучше.

– Тогда, вероятно, мы вскоре пересечёмся. Будем искать вас.

Приблизительно три минуты спустя на обочине припарковались две машины.

Тарин не успела даже заглушить двигатель, как дверь с её стороны распахнулась и её буквально вырвали с сиденья.

Через секунду Трей уже держал её в своих объятьях, и когда он ощутил тепло её тела, сковывающие ощущение в груди начало угасать. Она в безопасности. Она здесь. С ней всё хорошо.

Когда Кэм ворвался в его кабинет и рассказал о звонке Лидии, Трей был уверен, в этот момент его сердце на мгновение замерло.

Страх за безопасность Тарин немедленно обрушился на него, побуждая к действию и в то же время полностью путая мысли.

Волк в голове Трея выл с такой силой, борясь за превосходство, что тот морщился от боли.

Не будь других мужчин из стаи, которые его успокоили, он вероятно, изменился бы в машине, пока несся по дороге как одержимый.

Трей спрятал лицо в изгибе ее шеи, окунаясь в её экзотической аромат… тогда-то он и ощутил запах другого мужчины.

Тарин ахнула, когда Трей отстранился, и увидела в его глазах вспышки волка.

– Трей…

– Я чувствую его на тебе, – Трей провел пальцем по ее шее. – Его рука была здесь, – взгляд Трея упал на маленькую рану на лбу Тарин и длинный пугающий рык вырвался из его горла. – Он ранил тебя.

Она обхватила его лицо руками, ловя взгляд.

– Нет, я получила ранку, когда ударом головы сломала ему нос. Я в порядке.

– Что, чёрт возьми, произошло? – спросил Данте, торопясь к ним с охранниками по бокам.

Игнорируя их, дабы сохранить спокойствие своей пары, Тарин оставила легкий поцелуй на губах Трея, затем на обеих щеках и еще раз прижалась к губам.

– Со мной все хорошо.

С каждым нежным поцелуем напряженность, сковывавшая его тело понемногу исчезала.

Он был далек от спокойствия и потребуется лишь какая-то мелочь, чтобы он опять вернулся в иррациональное состояние.

– Можем мы поговорить об этом по дороге домой? – она попыталась казаться немного уязвимой и потрясенной в надежде, что это заменит его необходимость мести на необходимость успокоить Тарин.

Хороший парень Кэм – не знающий о её плане – внезапно подошел и сказал:

– Лидия лишь сказала, что они что-то говорили о Дарриле. Это так?

Твою ж мать! Без малейшего труда, тело Трея напряглось, и он уронил руки вниз, от чего девушка соскользнула по его телу.

Он отступил, тяжело дыша и рыча.

– Мой дядя?

Тарин стрельнула в Кэма раздраженным взглядом. Разнервничавшись, он взял Лидию за руку и повел к Хундаю Тарин – отличная идея, так как она не хотела упоминать осведомителя перед кем-либо кроме Трея, Данте и охраны.

Не то, чтобы она подозревала Лидию или Кэма, но не была уверена, что они не впадут в панику и будут молчать об этом. Она вновь сфокусировалась на Трее.

– Это была лишь жалкая попытка заставить тебя объединить стаи.

– Так это его рук дело. Он приказал им причинить тебе боль.

– Я удивлен, что мы не почувствовали их, следящими за вами, – сказал Данте.

Гнев вспыхнул на её лице и Трей напрягся.

– Что? Выкладывай.

Она вздохнула.

– Судя по всему… кто-то из нашей стаи сказал Даррилу, где я буду, – она вздрогнула, когда его лицо побагровело. Затем он целенаправленно направился к своей Тойоте.

Не трудно догадаться, куда он направлялся. Девушка бросилась вслед, запрыгнула ему на спину, обхватив руками шею, а ногами талию.

– Трей, нет, послушай. Ты не можешь пойти к нему, именно этого он хочет, – он продолжил идти, будто её и не было, абсолютно не замечая её веса – справедливости ради стоило отметить, что она не так много весит.

Забросив план об его успокоении, Тарин предприняла другой подход. Она безумно пинала его ногами и укусила за ухо.

– Трей, не делай этого! Ради Бога, просто выслушай меня!

Трей резко остановился и перевернул её таким образом, что она оказалась перед ним. Он выдержал её взгляд и прорычал.

– Нет, Тарин. Не проси меня проигнорировать это. Ты моя пара, а он посылает к тебе двух оборотней. Не важно, что ты надрала им задницы, он хотел, чтобы тебя избили – может что похуже. Добавь к этому и то, что один из волков служит ему, предавая меня и тебя.

– Я знаю, знаю, что это плохо, но…

– Ты всегда знала кто я, и что я. Ты всегда знала, на что я способен. Не проси меня проигнорировать причинённое тебе, не проси меня не быть собой.

– Я этого не делаю. Знаю, ты хочешь раскромсать ублюдка на мелкие кусочки – ты не одинок в этом желании. Я лишь прошу забить на это. На некоторое время. Ты должен увидеть – это ловушка.

– Ловушка? – спросил Райан.

– Ни один оборотень не смеет вредить паре другого, не надеясь долго и мучительно умереть. Даррил знает, Трей отреагирует в десять раз хуже и одичает. Он, вероятно, сейчас в отчаянье – двенадцать недель почти истекли. Если дядя сможет заставить тебя пойти против протокола совета и напасть в течение ближайших семи дней… – Тарин не нужно было добавлять что-то ещё, она знала, что парень уловил её мысль.

– Это имеет смысл, – произнес Тао, спустя минуту. Остальные мужчины кивнули. Все, кроме Трея.

Тарин вновь прижалась к губам Трея.

– Он думает, что понял тебя. Но это не так. Хотя среди оборотней тебя считают своеобразной версией Черной Мамбы, одержимой мыслями об убийстве, но ты также можешь вести себя разумно. Достаточно разумно, чтобы понять, если ты пойдёшь к нему сейчас и среагируешь так, как этого хочет он, то дашь ему над собой власть. Достаточно разумно, чтобы понять, сейчас главное выяснить, кто его осведомитель, прежде чем он сольет ему ещё больше информации.

Трик вышел вперед.

– Трей, она права. Я говорю, давай заставим Даррила попотеть. Он знает, что это ему не сойдет с рук. Оставь его сидеть и гадать, что ты будешь делать и когда.

Трей усмехнулся.

– А что, если он снова придет за ней? А? Что, если я забью на него, а он пошлет ещё больше волков к ней? В следующий раз Даррил, скорее всего, отправит больше людей только для того, чтобы убедиться, что её избили, – сказал он.

Зарычав, Тарин обхватила его голову и резко повернула, чтобы он смотрел прямо на нее.

– Слушай меня, псих неуравновешенный. Я понимаю, что ты готов с радостью броситься в ловушку дяди, тем самым несказанно его обрадовав, но мне это не нравиться. Вот как мы поступим. Мы успокоимся и вернемся в Бедрок, и ты не станешь со мной спорить, ибо, да поможет мне Господь, я столь сильно изобью тебя, что придется запихивать зубную пасту в твою задницу, чтобы почистить зубы.

На мгновение воцарилась тишина, затем кто-то из парней засмеялись, другие просто улыбнулись.

– Думаю, у неё нехватка кофеина, – предположил Данте.

Трей расстроено вздохнул. Почему она должна быть права? Все, что он хотел – отомстить. Это так плохо? Трей, как и его волк, так не думал.

Но, как подметила Тарин, его дядя на это и рассчитывает.

Что ж, если уж Трей собрался поступить так нехарактерно для себя и отложить месть, то он должен внести несколько изменений прямо здесь.

Он пригвоздил свою маленькую пару взглядом.

– Больше не проси меня отпускать тебя одну. Если ты покидаешь территорию стаи, я еду с тобой.

Не в восторге от его тона, но понимая, насколько ему было тяжело отступить, Тарин кивнула.

– Поняла.

– И если он вновь подберется к тебе, не рассчитывай, что я и дальше буду играть в ожидание.

– Ясное дело, Флинстоун. А теперь пошли домой, – видимо, не желая расставаться с ней сейчас, он приказал Тао отвезти её машину домой, в то время как сам устроился на заднем сидении Тойоты и посадил Тарин себе на колени.

Он не сказал ни слова на протяжении всей поездки, даже не внес свой вклад в разговор "мы ненавидим Даррила", который начали Данте, Трик и Маркус.

Она догадывалась, что парни хотели обсудить возможного информатора, но они знали своего Альфу достаточно хорошо, и понимали: ему необходимо время, чтобы успокоиться, прежде чем принимать участие в каком-либо разговоре.

Зная, как ему это нравиться, Тарин уютно устроилась в его объятьях и прижалась к его груди, но даже это, или легкие поцелуи, которыми она осыпала его шею, или нежные поглаживания по груди не могли снять напряжение с его тела.

Его скованность никуда не делась, он лишь нежно гладил её по волосам. Когда они прибыли домой, он занялся тем, что обычно делал, если вещи шли не своим чередом – размышлениями. И Тарин сделала то же, что и обычно, когда он думал, – оставила его наедине со своими мыслями.

После того, как Тарин спрятала подарки для Трея в ванной и развесила свою новую одежду, она отнесла продукты на кухню и помогла Грейс приготовить ужин – курицу карри. Когда Трей не появился к ужину, это совсем не стало неожиданностью. Если он сердился, то делал это долго.

Грета заняла место за столом последней, и её мрачное выражение лица заставило Тарин улыбнуться:

– Бьюсь об заклад, ты бы хотела, чтобы волки Даррила задали мне хорошую трепку.

Грета хмыкнула:

– Не с моим счастьем, – ответила Грета, и проглотив еду, она прошептала Кэму, специально так громко, чтобы услышала Тарин. – Тебе не кажется, вкус какой-то странный?

Как Кэм сумел сохранить безразличное выражение лица, для Тарин осталось загадкой.

– Я не жалуюсь, – ответил он, перед тем, как положил кусок курицы под соусом карри в рот.

– У ужина всегда забавный вкус, когда она помогает.

– О, это просто яд, Грета, – сказала Тарин.

Старая женщина скорчила рожицу, но продолжила есть так, будто голодала целую неделю.

– Как думаешь, сколько продлятся его раздумья? – спросил Доминик.

Трик пожал плечами.

– Возможно день, или около того.

– Дайте парную отдохнуть, – пожурил Данте, – он сильно испугался.

– Итак, у тебя ничего не болит? – спросил неловко Кирк. – Кроме царапины на голове, конечно.

Тарин покачала головой, удивляясь его внезапной озабоченности. Или, скорее, видимому беспокойству.

– Ты бы видел, как она разделалась с теми ребятами, – сказала Линда, еще немного шокированная, но не собиравшаяся в этом, признаться. – Это было потрясающе!

– Ну, не отправься она одна на весь день по магазинам, ничего из этого не случилось бы, – Грета бросила испепеляющий взгляд на Тарин. – В мое время такого бы никогда не произошло. Нет. Женщина осталась бы дома и заботилась о своей паре. Если я куда-то шла, Артур шел со мной.

Тарин лишь улыбнулась.

– Что ж, смею предположить, что тогда было лучше не выходить одной, из-за возможности быть схваченной Т-рексом, – на приглушенный смех, донесшийся от некоторых представителей стаи Грета зарычала.

– Я никогда не пойму, что он нашел в тебе. Сельма гораздо симпатичнее, – больше смеха стало доноситься от стаи, ведь они знали, что Сельма не нравилась Грете больше, чем Тарин. Даже Сельма выглядела удивленной. – Такие красивые длинные волосы. Не то что у тебя.

– К слову о волосах, твои усы нужно подстричь.

На этом Грета заткнулась, и дальше разговор пошел на легкие, общие темы, но хотя Тарин и болтала с остальными, в её голове постоянно крутилось, что Трей где-то там голодный, злой и не в состоянии успокоиться.

Она знала это через их связь, но ещё она могла чувствовать, что он хочет побыть в одиночестве.

Поэтому она поступит вопреки своим желаниям и не станет выслеживать его, и запихивать в его глотку пищу. Вместо этого, она с остальными посмотрит телевизор, надеясь, что Трей появиться в какой-нибудь момент. К сожалению, эта надежда была бессмысленна.

Тарин поднялась со своего места на диване.

– Я отправляюсь спать. Не могу больше бодрствовать. Спокойной ночи, – она только сделала два шага к двери, как Доминик позвал её.

Тарин обернулась и вопросительно подняла бровь. Он подманил её пальцем к себе, где сидел на краю кушетки. Закатив глаза, она подошла и вздохнула.

Доминик улыбнулся.

– Лишь одним пальцем я подвел тебя к краю, представь, что я смогу сделать всей рукой, – ребята застонали. – Что? Это была классная шутка.

Качая головой и усмехаясь, Тарин вышла из комнаты и уже направилась через туннели, когда её догнал Тао.

– Эээ, Тарин, я подумал, может мы могли бы поговорить. Здесь, наедине.

Удивленная тем, что он прилагал усилия для разговора с ней, когда, как правило, обычно лишь отвечал на её вопросы, она пожала плечами.

– Конечно. В чём дело?

С минуту он ничего не говорил, просто дергался, проводил рукой по волосам и прочищал горло.

– Прости, – выпалил наконец он. – Ты не представляешь, как я сожалею.

– О чем?

– Возможно, не веди я себя так по-идиотски, то все еще оставался бы твоим телохранителем, и сегодня был бы рядом…

– Нет, Тао, не делай этого. Даже не думай. Я бы сразу настояла на отказе от услуг телохранителя, лишь только официально стала Альфой стаи. Знаю, у некоторых Альфа-пар таковые имеются, но у Трея нет, а наличие телохранителя заставило бы меня выглядеть слабой.

Он слегка кивнул.

– Мне все еще жаль. Я вел себя как осел и знаю это. Послушай, мне бы очень хотелось, чтобы мы снова стали друзьями. Понимаю, ты с Треем. Сейчас, я смотрю на вас и… существование вас имеет смысл – если такое вообще имеет смысл. Вы подходите друг другу. Ревность… её больше нет. Ты – моя Альфа-самка, и я это уважаю. И мне бы очень хотелось вновь стать твоим другом.

Приятно потрясенная, она улыбнулась.

– И я бы этого хотела. Спокойной ночи.

Чувствуя себя немного лучше, Тарин пробралась в комнату. Она приняла быстрый душ, чтобы смыть запахи чужих мужчин, и, надев одну из старых футболок Трея, запрыгнула в кровать.

Она не намеревалась спать, а хотела поговорить с Треем, когда он наконец присоединиться к ней, но, должно быть, задремала, потому что, спустя некоторое время, внезапно проснулась, ощутив мягкое прикосновение к крошечной ране на лбу.

Открыв глаза, Тарин увидела Трея, сидящего рядом с ней. Он сидел, скрестив ноги в лодыжках и опираясь спиной об изголовье кровати.

– Привет, Флинстоун, – произнесла она, хриплым ото сна голосом.

– Прости. Не хотел тебя будить.

Если бы она не могла ощущать его через связь, глубокая морщина между бровями сказала бы ей, что он все еще зол.

– Ты знаешь, что я права, Трей, – сказала она низким голосом.

Он отвернулся и вздохнул.

– Знаю. Но это не значит, что это мне нравится.

– И перестань мучить себя за то, что тебя не было там.

– Я твоя пара, Тарин. Моя работа – защищать тебя.

– Я настояла на том, чтобы ты не пошел со мной.

– Такое не произойдет вновь, – напомнил он ей.

Чертя пальцем круги на его бицепсе, она спросила.

– Значит ты уже закончил?

– Закончил что?

– Дуться.

Он поднял одну бровь.

– Дуться?

– Ага, – она забралась к нему на колени и оседлала его. – Обижаешься на то, что не смог пойти и убить тех волков.

– Тарин, он приказал напасть на тебя. Хотел, чтобы из тебя выбили дерьмо, – и если он знал Даррила так хорошо, как думал, тогда мудак приказал сначала изнасиловать её, а потом избить до полусмерти – тем самым гарантируя, что Трей придет к нему.

Желание так и сделать всё ещё преследовало и Трея, и его волка. Кроме того, было больно осознавать, что кто-то из стаи предал их.

Она помассировала его плечи и потерлась своим носом об его.

– И всё же Даррил не получил желаемого. Я в порядке.

Тарин сказала это так, будто всё было улажено, что заставило Трея покачать головой с недоверием.

Она думала, что всё это время он дулся из-за того, что не отомстил, и мучил себя мыслями о том, что не смог защитить её.

Если бы она постаралась вникнуть, то поняла бы, что не давало ему покоя. Ужас, который он испытал, когда узнал, что на неё напали, до сих пор струился по его венам.

В его голове пронеслась целая куча долбаных сценариев с различным поворотом событий, пока он несся как сумасшедший к ней, он даже представил, что когда доберется до неё, она уже будет мертва.

Благодаря своей сильной личности, Тарин всегда казалась на дюймы выше своего роста. На самом деле, она была всего лишь крошкой. Такой хрупкой и нежной.

Он почти без труда мог прямо сейчас сломать ей шею… и те волки, что напали, могли сделать тоже самое, даже если и не намеревались.

Трей обхватил ее лицо ладонями, стараясь быть нежным, в то время как страх и гнев всё ещё бурлили внутри него.

– Ты просто не понимаешь, не так ли? Ты понятия не имеешь, как важна для меня. Мне нужно, чтобы ты была в порядке, Тарин. Я не могу без тебя, ты просто обязана быть здесь, целой и невредимой, иначе, я просто не смогу функционировать.

Тарин сомневалась, что он осознает, как много эти слова для неё значили, особенно, когда она знала, как сложно ему выражать свои чувства.

Даже сейчас он выглядел так, словно не был уверен в том, что его слова несут в себе какой-то смысл. Она чувствовала его потребность убедить самого себя, что она с ним, жива и здорова, самым примитивным способом – обладая её телом.

Он сдерживал себя, боясь причинить ей боль, поскольку кровь в его венах все ещё кипела.

И если он сам не собирался приняться за дело, то она сможет предоставить ему возможность убедиться, что она в порядке.

Подавшись вперед, Тарин провела языком по его сжатым губам, желая проникнуть внутрь, а ногтями царапнула по груди Трея – не достаточно сильно, чтобы разорвать футболку, но достаточно, чтобы заставить задрожать.

– Поцелуй меня.

Положив руку ей на затылок, он дал ей то, чего она требовала, захватывая её рот, овладевая им. Тарин прижалась к его члену, и Трей застонал ей в губы, но потом разорвал поцелуй.

– Детка, не сегодня, – чёрт, он достоин медали за выдержку. Понимание того, что под его старой футболкой на Тарин больше ничего нет, убивало его. Он чувствовал запах её возбуждения, знал, что она влажная и готова для него. – В моей голове не самые приятные мысли.

– Ш-ш-ш…

– Я слишком сильно завелся…

– Я сказала ш-ш-ш, – она взяла его руки и заставила обхватить ими спинку кровати. – Держи их здесь.

В её голосе появилась нотка доминирования, которой он не слышал прежде. Это заинтриговало его волка.

Трей прищурился и собрался задать Тарин вопрос, но она подняла бровь и покачала головой. Затем, чертовски его удивив, разорвала на нем футболку ровно посередине.

Возможно, он бы как-то ответил ей, не проведи она языком по его горлу, прикусив при этом кожу ямочки у основания шеи именно так, как ему нравилось.

Тарин исследовала его грудь, используя губы, язык, а иногда и зубы.

Ему нравились эти легкие покусывания, нравилось её желание оставить на нем метки принадлежности. Трей не осознавал, что закрыл глаза, пока она не занялась пуговицей на его ширинке, и лишь тогда поднял веки.

– Тарин…

– Разве я не говорила тебе заткнуться? – сказала она поднявшись и вновь оседлав его.

Тарин была уверена, что Трей огрызнулся бы на этот комментарий, если бы она не обхватила ладонью основание его члена.

Заскользив ладонью вверх, она погладила пальцем шелковистую головку, размазывая жемчужину семени, выступившую на ней. Посмотрев Трею прямо в глаза, Тарин поднесла палец ко рту и облизала, улыбнувшись, когда парень застонал.

Все его тело напряглось, когда Тарин начала водить рукой вверх и вниз по его длине, не отводя взгляда.

– Тарин, я не в том настроении, чтобы меня дразнили.

– А в настроении ли ты, чтобы я тебе отсосала? – она внутренне улыбнулась, когда он замер от шока, а его член дернулся в её руке. – Поскольку именно это я и намереваюсь сделать.

Склонившись вперед, Тарин задала вопрос, лукавым, смиренным тоном, прямо напротив его губ:

– Можно? Могу я взять в рот твой член? Пожалуйста?!

– Ты – ведьма, – он так долго мечтал об этом, но не был уверен, что сейчас подходящее время. – Убедись, что ты хочешь этого, Тарин. Я не в состоянии контролировать себя, детка. И не собираюсь удерживать свои руки здесь, позволяя тебе играть.

– Я уверена.

Он грубо прикусил её нижнюю губу.

– Тогда соси мой член, пока я не скажу тебе остановиться.

– Так точно, сэр, – насмешливо сказала Тарин покорным тоном, но он все равно одобрительно зарычал.

Она вновь стала целовать и покусывать его грудь, медленно сползая вниз, пока не разместилась между, расставленных в приглашающем жесте, бедер Трея.

Он зашипел, когда Тарин провела языком по его члену от основания до кончика, слизнув выступившую капельку семени.

Она несколько раз облизала его ствол, массируя и дразня его, пока Трей слегка не дернулся, намекая на большее.

Улыбаясь, она обвела языком вокруг головки и взял в рот его член.

Трей вздрогнул и застонал, когда Тарин с силой втянула головку, слегка ударив кончиком языка по чувствительной части.

Затем она втянула член ещё глубже, сглатывая при этом, и от ощущения ее горла, сжимающего его плоть, Трей вновь застонал.

– О, да, соси его. Вот так детка, да. Глубже. Твою мать, – она постепенно вбирала его всё глубже и сильнее, от чего её щеки западали при каждом движении.

Потом она сделала кое-что невероятно греховное, закружив своим дерзким языком вокруг члена, а затем слегка оцарапав его зубами.

Но самое приятное во всём это было то, что Трей чувствовал, как Тарин наслаждалась, доставляя ему удовольствие. Зная это, он не мог больше сдерживаться.

Он запутал руку в волосах девушки и начал двигать бедрами, трахая её рот, но Тарин не сопротивлялась. Наоборот, начала играть с его яичками и издавать стонущие звуки, которые разрушили остатки контроля, остававшиеся у Трея.

Он столько раз представлял это, представлял ее, глубоко вбирающую его член и глотающую сперму, но прямо сейчас желание кончить ей в рот отошло на задний план, вытесненное потребностью ощутить, как её мышцы сожмутся вокруг его члена, когда она кончит.

Другая потребность снедала его. Необходимость взять её, доминировать, напомнить, что она принадлежит ему.

Оба желания были столь сильны, что Трей боялся причинить ей боль.

Даже сейчас хватка в её волосах, наверное, причиняла боль и, хотя он перестал погружаться во влажные глубины её рта, но не мог заставить себя полностью освободить ее.

– Тарин, скажи, что я делаю тебе больно, скажи мне держать себя в руках.

Она покачала головой.

– Мне нравится, когда ты съезжаешь с катушек.

– Не в этот раз, детка, ты не захочешь увидеть меня таким. Скажи мне притормозить.

– Почему я должна это делать? Я не хочу, чтобы ты был кем-то, кем не являешься.

Последняя нить самоконтроля Трея лопнула, и похоть затуманила мозг. Его хватка стала жестче, он подтянул девушку вверх и погрузил в палец в её плоть.

Её мышцы сжались, окутывая его соками возбуждения.

– Такая влажная. Думаю, мою маленькую стерву возбудило сосание члена. Так, детка? – она лишь кивнула. – Я не слышу тебя.

– Да.

Трей вынул палец, облизал его и застонал от вкуса. Он грубо подтащил Тарин к себе, схватил её футболку и стянул через голову.

Он провел руками по ее телу, задев соски и сильно щипнув их

Тарин дернулась, когда он проник в неё двумя пальцами, одновременно задевая клитор.

Первый намек на удовольствие дошел до него через их связь. Обхватив свободной рукой её шею в собственническом жесте, Трей жестко прорычал:

– Для кого создана эта плоть, Тарин? А? Скажи.

Повинуясь инстинкту, Тарин собралась сопротивляться доминированию Трея, но, взглянув в его глаза, остановились. Она увидела в них не просто вспышку требовательности, но и непрекращающееся беспокойство, которое ощутила ранее.

Тарин знала, что если твоя пара – Альфа, то бывают моменты, когда можно проявить своеволие, а иногда нужно подчиниться. Прямо сейчас, Трей нуждался в последнем.

Сегодня случилось что-то, что заставило Трея чувствовать беспомощность и потерять контроль.

Она хотела вернуть контроль ему, даже если для этого требовалось подавить свои инстинкты сопротивления. Это нетрудно было сделать, учитывая, что его флюиды доминирования наполнили воздух, подавив волю Тарин и впечатлив её волчицу.

Когда Трей почувствовал, как сопротивление покинуло её тело, и девушка слегка расслабилась в его руках, он застонал. Для него и его волка не было ничего сексуальнее, чем подчиняющаяся Тарин.

– Скажи мне для кого, – повторил он.

– Для тебя, – наконец ответила она, застонав, когда он глубже проник в неё пальцами.

– Вот это моя хорошая девочка. Однажды, я собираюсь трахнуть тебя перед ребятами, чтобы они видели, какая ты хорошая девочка со мной.

– Ни за что, – она проигнорировала возбуждение от этой идеи, не желая признавать того, что, возможно, в ней была частичка эксгибициониста, спрятанная глубоко внутри. – Это предел.

Он поцокал языком, вытащил пальцы и надавил на её клитор членом.

– Предела не существует, детка. Ты принадлежишь мне. Я владею твоим телом. Я могу делать с ним всё, что захочу. Могу использовать по своему желанию. И я намерен трахнуть это великолепное тело, а парни будут смотреть на это. Но сейчас хочу, чтобы ты скакала на мне. – Трей разместил член у её входа, а Тарин, положив руки ему на плечи, начала медленно опускаться. – Детка, тебе нравиться это? Нравиться, как мой член наполняет и растягивает тебя?

– Да, – она опустилась ниже, желая вобрать в себя последние дюймы.

– О, да. Вот так, возьми его всего, – наконец, его член оказался глубоко в ней, и Трей застонал, когда внутренние мышцы Тарин сжались.

Тарин какое-то время приспосабливалась к его длине, и Трей взялся облизывать и покусывать свою метку, пока девушка не застонала и не начала извиваться.

Обхватив Тарин рукой за шею, Трей медленно направил ее тело вверх. Ему нравилось, что девушка не сопротивлялась и полностью отдала контроль в его руки.

Затем, так же медленно, он вновь опустил её.

Он знал свою Тарин, знал, что она любит жесткость, поэтому Трей дразнил её, продолжая двигаться мучительно медленно и нежно, снова и снова вонзаясь в её тело. Скоро, она вновь заерзала.

– Что такое, детка? Хочешь большего? – она кивнула. – Тогда возьми.

Желая кончить, Тарин не колебалась. Она, как одержимая, начала быстро и жестко скакать на нем, и, как ни странно, ей пришлось по душе трение его джинсов о ее попку.

Трахать полураздетого парня, когда ты полностью обнажена… было в этом что-то, что заводило Тарин ещё больше.

Она, вероятно, не должна наслаждаться его хваткой на своем горле, но всё же ей это нравилось. Это было так по-собственнически и доминантно, и напоминало о его силе и о том, что он с легкостью мог причинить ей боль, но никогда этого не делал.

Каждый раз, как Тарин опускалась на него, по телу Трея проносились искры блаженства. Ему стоило задуматься, не брала ли она уроки верховой езды, потому что, черт подери, мышцы бедер и живота у неё были чертовски сильными.

Он притянул лицо Тарин ближе и приблизился к её губам своими, целуя с голодом таким же отчаянным, как и темп её движений. Он ловил каждый её стон, вздох и визг, желая большего.

Трей знал, что нравилось Тарин, поэтому свободной рукой он щипал и подергивал упругие соски, обхватывал и сжимал грудь, которая подпрыгивала, притягивая взгляд Трея, пока девушка на нем скакала.

– Трей, мне необходимо кончить.

– Нет. Ты не кончишь, пока я не скажу, – он еще не готов покинуть ее тело. – Ты хоть представляешь, насколько горячо было наблюдать, как ты сосала мой член, как долго я представлял, как ты делаешь это? С того дня, как я накачал тебя наркотиками и привез сюда. Ты стала моей с того самого дня, Тарин. Ты всегда будешь моей. Ты слышишь меня? – она кивнула, – Ничто с тобой не может случиться, ничто, поняла?

Он никогда не переживет, если потеряет её. Никогда.

Беспокойство в его голосе отозвалось болью в ее сердце.

– Все хорошо. Я в порядке. В порядке. Здесь. Принадлежу тебе.

С его губ сорвалось рычание:

– Ты всегда будешь моей. Скажи это.

– Я навсегда твоя.

– Громче.

– Я твоя навсегда!

– Хорошая девочка, – он обхватил рукой её горло и ускорился, начав двигать бедрами навстречу её толчкам. – Укуси меня, – Трей застонал и задрожал, когда она укусила его грудь, оставляя на коже отметину. – Мне нравиться, когда ты клеймишь меня.

Он убрал руку с шеи Тарин и схватил её за волосы, оттягивая голову Тарин назад, двигая бедрами ещё жестче.

– Кончи. Сейчас.

Он погрузил зубы в ее шею и скользнул рукой между их телами, обводя большим пальцем клитор Тарин. Этого было достаточно, чтобы её накрыло взрывной волной оргазма.

Дрожь сотрясла тело Тарин, а из легких вырвался крик.

Мышцы Тарин сжались вокруг члена Трея, и он в последний раз вошел в нее и прорычал её имя, достигнув кульминации и почувствовав, как его член пульсирует глубоко внутри неё.

Совершенно пресыщенная, Тарин, задыхаясь, рухнула ему на грудь. Он прижимал её к себе, пока дрожь всё ещё сотрясала их тела, почти отчаянно стискивая в объятиях.

– Трей, я никуда не уйду, – мягко заверила она его.

Он хмыкнул.

– Так говоришь, будто у тебя есть выбор.

– Задница, – усмехнулась она.

– Я серьезно, Тарин. Я не позволю тебе уйти. Мы никогда не расстанемся. Никто и никогда не заберет тебя у меня.

Она поняла голову и улыбнулась ему:

– Знаешь, мне нравится этот план.

Вид её теплой, обнадеживающей улыбки вызвал ещё одну непонятную эмоцию в его груди. Трей прижался к губам Тарин в длительном, основательном поцелуе. Затем, удовлетворившись, он уткнулся носом в её шею и глубоко вдохнул. А затем замер.

– Что случилось?

– Ты по-другому пахнешь.

– Что? Как?

– Наши запахи. Они смешались, – самодовольная ухмылка заиграла на его лице. – Это связывание. Оно прогрессирует.

А это означало, что они все делали правильно. Еще это значило, что любой оборотень, учуявший её запах, ещё до того, как увидит метку, или метки, сразу поймёт: Тарин связанна.

Хотя она закатила глаза на его самодовольство, он мог чувствовать её радость по этому поводу, и удовлетворение от того, что теперь всем будет предельно ясно – Трей занят.

Еще он чувствовал её беспокойство, поскольку их связь, возможно, не будет полной, ведь они могут никогда не почувствовать открытость по отношению друг к другу.

Но больше всего Трея тревожил скрывающийся глубоко внутри Тарин страх. Девушка боялась, что его чувства по отношению к ней не будут такими же сильными, как у неё, и она будет навсегда связанна с тем, кто не сможет её полюбить.

От этого Трей хотел пнуть себя под зад.

Трей задумался, в состоянии ли она почувствовать, насколько ему жаль, что он не может произнести слова, которые Тарин хотела услышать. Его поразило, сколько силы могут таить в себе три небольших слова.

Для него они не имели никакого значения и не содержали особенной силы, потому что никогда не были частью его лексикона.

Это походило на то, словно кто-то произнёс фразу на японском и ожидал от Трея не просто повторить её, но и понять сказанное.

Его мама была хорошей, но отнюдь не той, кого люди называют заботливой или "любящей".

Его отцу вообще далеко было до этого понятия. Даже Грета, которая сыграла огромную роль в его воспитании, никогда не использовала эти слова, хотя он полагал, что она его любила.

Однако, Трей знал, даже слыша эти слова каждый день своей жизни, он вряд ли смог бы сказать их Тарин.

Учитывая всё то, что он делал в своей жизни и отсутствие при этом угрызений совести, вполне возможно, что "любовь" не создана для таких как он, она для замечательных людей, вроде Тарин.

Трей хотел бы быть другим. Нельзя отрицать, что Тарин заслуживает лучшего мужчину в качестве пары. И тем не менее, учитывая это, Трей не мог отпустить её. И никогда не сможет.

Он не думал, что его жизнь темна и пуста, пока не появилась Тарин и не заполнила её, не разожгла свет.

Даже когда Трей делал всё возможное, чтобы избегать Тарин, то одновременно упивался ее присутствием в своей жизни. Он и его волк страдали, испытывали боль от того, что не могут дать своей паре то, в чем она нуждалась.

Трей точно знал одно: если существовала возможность для кого-то вроде него испытывать сильные эмоции, то он чувствовал таковые к Тарин.


Переводчики: inventia, marisha310191, Vitaliya_Akinina, lera0711, mikela, Tamika

Редактор: navaprecious


Глава 13 | Дикие грехи | Глава 15