home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Тарин замечала на себе взгляды людей в кафе. Так как это было место, где в основном собирались могущественные Альфа – те, для кого латентность была слабостью, поэтому для нее дверь всегда была закрыта. Это было похоже на ситуацию со школой, где только известные дети зависали в определенных тусовках.

Хотя не по этой причине на нее глазели люди. А потому, что она сидела рядом с громадным Альфа-самцом, который славился тем, что был жестоким ублюдком, но сейчас легкими прикосновениями играл с ее волосами, пока она завтракала. Это был тот же громадный Альфа-самец, который частенько становился диким, находясь в волчьем обличье.

На лицах людей удивление сменилось уважением, вероятно из-за слуха, что она успокоила его, когда он впал в бешенство, или, может, просто из-за факта, что она сидела с местным психически больным оборотнем.

Конечно же, они моментально отворачивались, стоило только Трею нахмурившись взглянуть на них, но ему, казалось, нравилась мысль, что другие мужчины могут её хотеть. Больной ублюдок.

Улыбаясь при виде того, как его маленькая подружка практически накинулась на тарелку с беконом, яйцами, тостом, помидорами и печеными бобами, Трей помассировал ей затылок.

– Наслаждаешься, детка?

По-видимому, слишком сосредоточенная на еде, чтоб уделить ему внимание, она просто кивнула.

Себе он не заказал ничего кроме кофе, так как на данный момент не был голоден, но запах мяса в непосредственной близости был слишком сильным, чтоб ему противостоять.

Он взял ломтик бекона с ее тарелки и окунул в яйцо, перед тем как откусить. Тарин замерла, потом медленно повернула к нему свою голову и зарычала. Трей знал почему. Он рано понял, что его подружка была властной по отношению к своей еде, но раздражать ее всегда было весело.

Удивляя его, она внезапно наклонилась вперед и выхватила бекон из его руки своими зубами, напоминая ему хамелеона, ловящего мух языком.

Как только дверь в кафе открылась, и знакомый запах достиг его носа, он мгновенно перестал смеяться. Тарин подняла глаза и увидела приближающегося к ним Лэнса Уорнера, в сопровождении Оскара и Перри. Все трое выглядели довольно-таки взволнованными, хотя встречу назначил Трей через Ретта.

Так как Трей был убежден, что альянс с ее отцом расстроит Тарин, ранее утром он предложил отменить встречу. Как бы там ни было, она склоняла его к тому, чтобы он пошел. С его стороны было бы глупо создать с ней пару только ради этого альянса, а затем отказаться даже встретиться с ее отцом и обсудить дела.

Её волчица расправила когти и зарычала – она всегда так делала, когда Лэнс был рядом. Хотя она узнавала в этом волке своего отца, он ей не нравился.

Как только Лэнс остановился у их стола, Трей должен был встать, но не сделал этого, открыто проявляя неуважение и чётко давая понять, что не доверяет Уорнеру.

У старого Альфы была возможность уйти, отказаться сидеть за одним столом с кем-либо, проявившим неуважение, или же он мог присесть и попытаться его заслужить. Трей догадывался, что Лэнс слишком нуждался в этом союзе, чтобы просто взять и уйти. Он был прав.

Три волка присоединились к их столу, опустившись на лавку напротив них, Лэнс сидел посередине. Старик скрестил руки на груди.

Трей подумал, что Уорнер в хорошей физической форме для своего возраста. Но они оба знали, что Трей с ним легко справиться.

Наконец взгляд Лэнса переключился на Тарин. Она же, явно незаинтересованная в том, чтоб ее признал родной отец, полностью сконцентрировалась на своем недоеденном завтраке.

– Уверен, ты помнишь Оскара и Перри, поэтому мне не нужно их представлять. Несколько других моих стражей находятся снаружи.

Трей уловил в его словах невысказанное предупреждение "я не беззащитный".

– Позади меня ты увидишь моего Бету и несколько моих стражей.

Он услышал, как Данте сказал "Привет". Он представил, как Тао, Доминик и Райан наградят Лэнса взглядами, говорящими, что они только и ищут повод для драки. Каждый из них презирал старого Альфу за то, как он обращался с Тарин.

Лэнс тяжело выдохнул.

– По правде говоря, мы расстались на плохой ноте.

– Ты говоришь о том, как пытался отобрать у меня мою пару? – волк Трея зарычал при воспоминании.

– У меня были все причины считать, что она не твоя настоящая пара. Учитывая, что она моя дочь, это бы не было похищением.

– Твоя дочь, да? Биологически – возможно, на самом деле – нет.

Лэнс бросил еще один взгляд на занятую своими делами Тарин.

– Я слышал про то, что случилось с Роско.

– Да, все было очень печально.

– Я так же слышал, что ты стал диким, а Тарин смогла тебя успокоить и вернуть из этого состояния.

Взгляд Лэнса сосредоточился исключительно на ней, и, казалось, что он смотрел на неё совсем другими глазами.

Почти закончив со своей едой, она дожевывала то, что осталось от тоста. Черт, она ела быстро, и это всегда вызывало улыбку у Трея. Но не сейчас, хотя бы потому, что охранник ее отца смотрел на нее влюбленными глазами, и думал, что Трей ничего не заметит. Конечно он знал, что Тарин чувственное существо, а иногда ему доставляло удовольствие знать, что другие хотят то, что принадлежало ему, но не тогда, когда эти мужчины явно мечтали, фантазируя о её рте.

– Если ты продолжишь пялиться на мою пару, я вырву твоё грёбаное горло. – Оскар дважды моргнул, потом поспешно опустил глаза.

Это не помогло ни Трею, ни его волку. Как-будто почувствовав это, Тарин потерлась подбородком о его плечо и легонько похлопала по бедру. Телесный контакт слегка успокоил его и, нуждаясь в большем, он продолжил массажировать ее затылок.

Лэнс нахмурил брови, пристально смотря на них.

– Это было мудрым решением не пойти с Роско. Я разорву любого на куски, кто попытается ее отнять у меня, и мне плевать, кто он, и сколько у него союзников.

Выражение лица Лэнса говорило о том, что он ему верит. По крайней мере должен. Трей решил не думать о том, что это было больше, чем собственничество его волка и его инстинкты спаривания, которые заставили его сделать то очень правдивое утверждение.

Счастливо вздыхая от того, что она расправилась с едой, Тарин откинулась на спинку стула и потерла свой надувшийся живот.

– Я сыта.

– Не слишком сыта для кофе? – спросил Трей.

– Никогда не буду слишком сыта для кофе.

Она потянулась рукой к своей чашке, и только тогда взглядом встретилась с отцом.

– Ну здравствуй, дорогой папочка.

– Так мило, что ты наконец-то обратила на меня внимание.

– Правда? А я думала, тебе всё равно.

Грудь Лэнса начала гневно вздыматься и он сказал:

– Хорошо, давайте обсудим условия сделки.

Трей поднял руку.

– Прежде всего, проясним некоторые моменты. Я могу согласиться на этот альянс, но никогда не изменю своего мнения о тебе. Ты судил о значимости Тарин, основываясь на её способности обращаться – что на прямую зависит от генетики. Ты должен был защищать её, но вместо того, буквально вышвырнул к волкам, и она провела свою жизнь в борьбе с этими кретинами. Ты даже был готов заставить ее выйти замуж, и тогда я бы ее потерял. Поэтому, да, мы можем обсудить условия союза, но, на твоём месте, я бы не стал продолжать этот разговор, если ты рассчитываешь, что я позволю использовать себя в качестве защиты.

Лэнс прищурился.

– Ты меня не поддержишь, если на мою стаю нападет другой альфа?

– Я этого не говорил. Видишь ли, Тарин мне рассказала, как ты любишь бросаться именами. – Когда Лэнс обратил свой взгляд на нее, она одарила его самой милой улыбкой. – Если действительно что-то произойдёт, и тебе нужна будет помощь союзников для подкрепления – это одно. Чего я не потерплю, так это злоупотребления моим именем каждый раз, когда у тебя возникнет чувство опасности. Понятно?

– Если ты собираешься настолько ограничивать рамки союза, я не вижу смысла продолжать наш разговор.

Поняв, что Лэнс пытается его обмануть и раскусив его блеф, Трей улыбнулся.

– Не играй со мной Уорнер. Тебе нужен этот альянс больше моего. Если тебе не нравятся мои условия – разворачивайся и уходи.

– У тебя очень мало сторонников. Для тебя наш договор будет более выгодным, нежели для меня.

– Я не говорил, что мне от этого союза меньше пользы, я только сказал, что, в отличие от тебя, не горю желанием его заключать. Как показывает прошлое, я никогда особо не интересовался привлечением на свою сторону других альфа и формированием альянсов.

– До сих пор.

– До Тарин. Всё меняется, когда ты встречаешь свою пару.

– Да, это так, – заявил он. – У меня тоже есть условие. Я хочу иметь возможность позвать Тарин, когда мне нужен будет целитель.

"О-оу, ты попал", – подумала Тарин, почувствовав, как напряглось тело Трея.

Не веря своим ушам и пылая от гнева, Трей наклонился вперёд. Чтобы там мужчины не увидели на его лице, но это заставило их отодвинуться и прижаться к спинкам своих кресел.

– Ты и вправду думаешь, что я позволю тебе использовать её, как ты делал всё эти годы?

Лэнс говорил о Тарин, как о предмете, или вещи, которую он мог бы одолжить при надобности. Конечно, он всегда воспринимал её только так, и относился соответственно.

Рычание, зародившееся в горле Трея, завибрировало в его груди.

Лэнс нервно сглотнул.

– Она целительница с огромным потенциалом.

– Она так же человек. Моя пара. Никто не будет использовать Тарин. Больше нет.

Появление высокой брюнетки остановило разговор. Трей услышал стон Тарин, и догадался, что это не её подруга. Он не смог не заметить, что эта женщина была насквозь фальшива.

– Альфа, – почтительно обратилась девушка к Лэнсу, кивнув в знак приветствия.

Оскар прочистил свое горло.

– Мы слегка тут заняты, Броди.

Она не обратила на их слова никакого внимания и лишь махнула рукой.

– Вот и отлично, я всего лишь зашла поздороваться.

Затем она остановила свой взгляд на Тарин и злобно ухмыльнулась.

– Я так понимаю, ты заблудилась, раз оказалась здесь.

Тарин ответила не особо дружелюбной улыбкой.

– Ненависть ко мне не сделает тебя красивей, Броди.

Любой другой очень хорошенько подумал бы, прежде чем сказать что-то подобное паре Альфа-самца, вроде Трея Коулмена, но Броди всегда любила выставлять себя сильной, независимой женщиной перед влиятельными мужчинами. Что ж, здесь было много таких, и по каким-то причинам эта женщина до сих пор не поняла, что Тарин была не настолько легкой целью, как думала Броди.

– Смотрю, твой нос остался кривоватым. Какая досада.

– Ты сломала ей нос детка?

Хотя Трею не нравилось, что эта женщина конфликтовала с его парой, он знал, что не надо вмешиваться. Если бы он так сделал, то подорвал бы ее умение постоять за себя.

– Она не давала мне пройти и потом назвала уродцем, что мне оставалось делать? Ну да, полагаю, я могла просто ее проигнорировать, но это было бы так не весело.

Броди усмехнулась.

– Ты смогла мне навредить, потому что я не сопротивлялась, – заявила она громко, привлекая внимание каждого работающего в закусочной, чтобы они признали её конфронтационную позицию. – Это выглядело бы, нападением на инвалида, а меня воспитывали по-другому.

Тарин окинула взглядом всех зрителей и вздохнула.

– Значит ты решила занять наше время, чтобы выставить себя полной идиоткой и опозориться окончательно.

– Дорогуша, тот, кому должно быть стыдно – это ты. Ты не более чем пыль для людей вроде нас. Даже забавно, что ты прошла сквозь эти двери.

– Знаешь Броди, ты как венерическая болезнь. Никто тебя не хочет, все тебя ненавидят, и ты служишь напоминанием об ужасающих последствиях незащищенного секса.

Слишком сильно загоревшее лицо Броди вспыхнуло.

– Очень смешно, маленький уродец.

– Сегодня я в ударе.

– А хочешь знать, что еще смешнее?

– Не особо.

– Мысль о тебе, как об Альфа-самке. Честно говоря, я не думаю, что слышала что-то более нелепое чем то, что латентная станет во главе стаи. За исключением тех слухов, будто ты успокоила дикого волка. Мы все знаем, что это всего лишь маленькая выдумка, которую ты распространила, чтоб все остальные думали, что ты такая же сильная, как и твоя пара – если он вообще твоя пара, на что я совершенно некуплюсь.

Тарин зарычала, заставив Броди подпрыгнуть от удивления.

– Откровенно говоря, мне плевать на то, что ты думаешь, но оспаривать мои права на Трея – это уж слишком. Я не собираюсь такое терпеть.

Ее волчица была с ней полностью согласна.

– Не потерпишь? – голосом, полным изумления сказала Броди. – И что же ты собираешься сделать? Заоскарблять меня до смерти?

– Слишком медленный способ. Вызови меня на поединок, один на один. Ну же, Броди, давай.

– Ты не знаешь, о чем просишь, латентная. Давай-ка ты попробуешь малую часть того, с чем хочешь иметь дело.

Она послала свои Альфа-вибрации на Тарин, намереваясь её притеснить и запугать. Вместо того, чтобы покорно опустить свой взгляд, Тарин отплатила тем же, и в воздухе завертелись потоки её собственной силы. Когда исходящие от Тарин силовые волны начали давить на них, как влажный воздух в летнюю пору, Трей кое-что понял. В ту ночь, когда она направила их на его бабушку, его пара сдерживалась. То, что она тогда делала, было демонстрацией лишь незначительной части ее мощи для Греты, просто чтобы заткнуть старушку. Сейчас же всё было по-другому.

Она полностью высвободила силу Альфа-самки и обрушила её на Броди, давая чётко понять, что даже не имея возможности перекидываться, Тарин значительно превосходила эту выскочку в скорости, физической выносливости, мощи и доминантности.

В схватке один на один, воля Броди будет подавлена в течение нескольких секунд. Чёрт его побери, если Трей не стал твердым как скала, пока Тарин проявляла свою сущность доминанта.

– Ну давай же, Броди, сразись со мной, – подстрекала Тарин. – Ты всегда любила публику. Может, надрать тебе задницу у них на глазах? – Тогда эта насквозь лживая женщина жалобно завыла, нагнула голову и отвела взгляд, признавая превосходство Тарин. – Нет? Тогда тебе лучше отвалить от меня и убраться прочь, ты так не считаешь?

Волчица Тарин была чрезвычайно разочарована, когда Броди именно так и сделала.

Трей поцеловал девушку в висок и начал перебирать пальцами её волосы в надежде, что это успокоит волчицу его пары.

– Я удивлен, что ты не швырнула её об стену, как Сельму.

Сдерживая свои Альфа-вибрации, она улыбнулась Трею.

– Броди не одна из твоих ошибок, поэтому ей посчастливилось уйти без проломленного черепа.

– Как я это упустил? – спросил Лэнс.

Тарин выгнула бровь.

– Ты имеешь ввиду тот факт, что женщина, с которой ты спишь, так же умна, как твой коготь?

Он бросил раздраженный взгляд в сторону Броди, очевидно не довольный тем, что их сексуальная жизнь стала достоянием общественности.

– Как я не заметил, насколько сильна твоя волчица? Или, полагаю, лучше спросить… зачем ты прятала её?

– Я не прятала её, просто мне не хотела показывать.

Он казался крайне озабочен тем, что она не старалась впечатлить его.

– Меня не волнует одобрение людей, которых я не уважаю. И я никогда не буду просить объедки с чужого стола. Ты этого так и не понял.

Впервые в жизни, в глазах Лэнса промелькнула капля уважения, когда он разглядывал ее.

– Но ты не будешь против этого союза?

– Здесь и сейчас речь идет не о дружбе, или построении мостов. Это политика, чистая и простая. Наше кровное родство не имеет значения потому, что, как ни прискорбно, в нём нет эмоциональной связи.

Это была грустная, простая правда, произнесенная с безразличным пожатием плеч, которая глубоко ранила. Но Тарин вряд ли в этом признается, и уж точно никогда не позволит ему увидеть, насколько ей больно.

– Похоже, что я тебя недооценивал. Вы отлично подходите друг другу. Вы создали хорошую Альфа-пару. – Тяжело вздохнув, он спросил, не скрывая раздражения: – Хорошо, Коулмен, на что конкретно ты согласен?

– Как я уже говорил, если возникнет ситуация, в которой тебе будет необходимо обратиться к своим союзникам, тогда я тебя поддержу. Другими словами, я не против быть частью решения твоих проблем, но я не потерплю злоупотребления моим именем и использования его, как средства устрашения для предотвращения любых конфликтных ситуаций. И ты не будешь использовать Тарин.

– Чисто из любопытства, если бы ты не считал меня таким ужасным защитником, по отношению к Тарин…?

– Тогда мы бы даже не вели этот диалог. Моя верность была бы автоматической и безграничной.

И Трей искренне имел это ввиду Может и было низко со стороны Тарин наслаждаться этим, но впервые в жизни её отец жалел о том, как он к ней относился. Не из-за того, что он заботился о ней, а потому, что это отразилось на нём, смысле политики. А для Лэнса Уорнера не было ничего важнее связей и влияния.

– Ну и как на вкус карма, дорогой папочка? Могу поспорить, немного кисловата.

Лэнс попросту взглянул на ее раздраженно.

– Я принимаю твои условия, – ответил он Трею, хотя в его словах прозвучали нотки недовольства.

Трей посмотрел на Тарин.

– Как ты на всё это смотришь, детка?

Он знал, что удивил свою пару, попросив высказаться, но она не подала виду.

– И последнее, – сказала она Лэнсу. – Из-за твоего отношения ко мне в детстве, многие считали, что, шутки ради, имеют право надо мной издеваться. Не думай, что если они, как Броди, решат выкинуть что-либо подобное, я буду молчать только из-за альянса. Им не стоит бросать мне вызов, если они не на сто процентов уверенны, что смогут одолеть меня. Я альфа-самка стаи, а это значит, любая атака на меня приравнивается к атаке на стаю, и я не стану игнорировать подобное.

Лэнс резко кивнул ей.

– Я прослежу, чтобы стая это поняла.

– Хорошо.

Затем, допив оставшийся в чашке кофе, Тарин сказала:

– Может уже пойдём, Трей?

– Конечно, детка.

Они все встали, затем Трей взял руку, протянутую Лэнсом, и один раз пожал.

– До следующей встречи…

– Постой.

Он подал Перри еле различимый сигнал, и охранник достал раздувшуюся спортивную сумку и передал Тарин. Она не взяла её, только приподняла бровь, ожидая, что Лэнс всё объяснит.

– Ты знаешь, какой была твоя мать касательно сбережений. Она начала откладывать деньги, чтобы когда ты выйдешь замуж, они стали для тебя подспорьем. Тут явно было бы больше, если бы она не умерла.

Тарин нерешительно взяла сумку.

– Тут деньги?

– Двадцать пять тысяч долларов.

– Двадцать пять тысяч долларов, – тихо повторила она, сильно потрясенная. Она подумала, что он мог оставить эти деньги себе, зная что она ни о чем не узнает.

– Зачем ты мне их отдаешь?

Очевидно, что не из-за любви к ней.

– Я никогда не пренебрегал желаниями моей пары.

– Пошли, детка.

Слегка кивнув Лэнсу, Трей обвил рукой плечи Тарин и прижал к себе. Они шли бок о бок из закусочной, позади них – Данте с охранниками.

Когда Трей и Тарин скользнули на заднее сиденье Тойоты, он всё ещё продолжал крепко прижимать девушку к себе, ощущая, что она была немного рассеяна из-за сумки, на которую смотрела так, будто это была бомба с часовым механизмом.

Он оказал Тарин поддержку, в которой она нуждалась, и, скорее всего, никогда бы не попросила. Трей успокаивал её, лаская кончиками пальцев обнаженное плечо и потираясь подбородком о висок.

– Ну и как, приятно осознавать, что ты заполучил союз, которого так сильно хотел? – спросила она, отводя взгляд от сумки.

Тарин никогда не думала, что получив подарок от мамы, будет чувствовать что-либо иное, помимо невероятного счастья, но у этого неожиданного сюрприза была определенная цель.

Ее мама начала копить, чтобы у них с Джои были кое-какие деньги, когда они начнут совместную жизнь. И именно поэтому, каким бы глупым это не казалось, Тарин чувствовала себя виноватой за то, что взяла их. Ее мама не для того экономила и копила эту большую сумму денег, чтоб помочь Тарин с фиктивным замужеством, пока она заявляла всем, что Джои не был ее настоящей парой.

Женщина была безнадежным романтиком и не сочла бы союз Тарин и Трея изобретательным. Она бы расценила брак, основанный на взаимовыгодной сделке, как насмешку над тем, что из себя представлял настоящий союз. И она была бы права.

– Да, – осторожно ответил Трей, услышав разницу в её интонации, подсказавшую, что Тарин опять начала замыкаться в себе.

Его волк зарычал, ни ему, ни Трею это не нравилось. Он уткнулся носом в её волосы и прижал поближе к себе.

Она не сопротивлялась, но и не смягчилась. Трей укусил кончик ее уха. Тарин встряхнулась и сердито посмотрела на него.

– Не отгораживайся от меня, – настаивал он тихим, спокойным голосом.

Она вздохнула.

– Такое ощущение, что я получила их обманом. Черт, так и есть.

– Не совсем. Возможно, твоя мама и намеревалась отдать их тебе и твоей настоящей паре, но я не думаю, что она была бы против, если бы ты получила их только потому, что вышла замуж за кого-то другого.

– Конечно, она не была бы против… если бы замужество было настоящим.

– Оно настоящее, Тарин, – прорычал Трей.

– Да, я знаю. Я имею ввиду, если бы мы создали пару для того, чтобы на самом деле быть вместе, если бы у нас были чувства. Вот это она бы поняла потому, что верила в любовь, романтику и прочую чушь. Но она бы не приняла того, что между нами. Она бы лучше создала пару с Роско, чем отказалась от своей настоящей пары.

– Тот факт, что ты не создала с ним пару, не делает тебя трусихой, Тарин, – твердо заявил Трей, осознавая, что именно этим были заняты ее мысли. – Как ты сказала, она была романтиком. Ты более практична, как и я. Практичные люди не так склонные к самопожертвованию, они предпочитают находить нужные решения. Да и ты не из тех, кто будет ждать, пока жизнь преподнесет тебе на блюдечке ответ, а сама станешь его искать.

Она немного улыбнулась, но всё равно казалась озадаченной.

– Тебе не нужно их тратить. Тебе даже не нужно открывать сумку. Убери их вместе с обувной коробкой. Она бы этому обрадовалась, не так ли?

Тарин расплылась в улыбке, и он почувствовал внезапную боль в груди. Девушка кивнула и наконец-то расслабилась, успокаивая его и его волка. В последнее время, Трей часто чувствовал, как его сердце сжимается рядом с ней, но автоматически игнорировал эту щемящую боль.

– Ну ладно, Тарин, не выливай на нас всю печаль, – молил Доминик. – Вот, что я тебе скажу, почему бы тебе не сесть ко мне на колени, я тебя сильно обниму, и мы поговорим о первой вещи, которая нуждается в твоем внимании. – Игнорируя рычание Трея, красивый блондин-извращенец добавил: – Я даже разрешу тебе потереть мою счастливую мошонку. Ай!

Ему ещё хватило смелости рассмеяться, когда Трей отвесил ему подзатыльник.

Когда они вернулись на территорию стаи, то застали всех в гостиной, ожидающих новостей о том, как прошла встреча.

– Ну? – первым спросил Трик.

– Мы вступили в союз.

Трей вздрогнул от громких праздничных криков.

– Я проверил нашу сеть немного раньше, – сказал Ретт. – Ещё больше Альфа интересуются возможностью создать базовые союзы. Это была прекрасная идея создать сеть для стаи.

– Ага, и это означает, что если бы не Тарин, у нас, возможно, не было бы стольких союзников, – сказал Маркус. Он ухмыльнулся, когда она шлепнулась в глубокое кресло и задвигала плечами, намекая, чтобы он сделал ей массаж. Как и всегда, он подчинился её просьбе.

Грета фыркнула.

– Я до сих пор утверждаю, что они тебе не нужны. Как и потаскушка.

Тарин посмотрела на нее с насмешливой жалостью.

– Разве тебе уже не пора вздремнуть, старушка Хаббард [20]?

– Только послушай её. Она с первого дня не выказывала ни капли уважения ко мне. Невоспитанная простушка.

– Я просто подумала, важно чтобы ты комфортно себя чувствовала в моем обществе.

– Трей, ты будешь посмешищем для всех стай если возьмешь латентную в качестве Альфа-самки. Разве ты не видишь? Могу поспорить, она то видит, но ей тут хорошо, поэтому она буде растягивать свое пребывание здесь настолько долго, насколько сможет. Не так ли?

Тарин просто улыбнулась.

– Я бы посоветовала тебе прекратить истерику и вести себя соответственно своему возрасту, но тебе и так не долго осталось… На самом деле, я лучше просто…

– О да, отпускай свои умные замечания сейчас, но скоро тебе придётся уйти и Трей создаст союз с настоящей Альфа. Не с заурядной, язвительной, или непочтительной распутницей.

– Да ладно, признайся, со мной жизнь стала интереснее.

Тарин подумала, что она тщательно скрыла, какую острую боль причинило ей последнее высказывание Греты. Хотя, это было всего лишь правдой. Тарин уйдет, Трей, снова вступит в брак, и женщина, с которой он создаст настоящую пару, скорее всего, будет более подходящей на роль Альфа. А что будет делать Тарин? Изо всех сил искать стаю, которая согласиться принять к себе заурядную, непочтительную, язвительную, латентную самку.

Надеясь, что свершилось чудо, и её дядя ответил на сообщение, она извинилась и поднялась в комнату Ретта, чтоб проверить свои сообщения в сети стаи. Видимо, её надежда вознаградилась. Улыбаясь, она быстро сбежала по ступеньках вниз и вошла в гостиную.

– Эй, угадай что, мой дядя связался со мной через сеть стаи.

Трей нахмурил брови.

– Дядя?

– Тот самый, в чьей стае я хотела искать убежище, если бы ничего не получилось.

– А. Точно.

– Он приглашает нас на свадебную церемонию одной из пар его стаи, которая состоится через пару недель.

Черт возьми, это было куда больше того, на что надеялась Тарин.

Она думала, что придется пообщаться с ним несколько раз по сети, прежде чем он захочет с ней увидеться. Приглашение на свадебную церемонию уж точно было неожиданным.

– Стой, начни с начала, откуда он знает про нас? Он что, только что заметил тебя в сети стаи?

– Нет, я раньше связывалась с ним.

Трей внимательно посмотрел на нее.

– Зачем?

– Мне казалось хорошей идеей узнать его, прежде чем я попрошу его Альфу принять меня в стаю, когда наша сделка закончиться. Может, если бы мы с дядей как-то сблизились, у меня было бы больше шансов. – Тот факт, что взгляд Трея стал ледяным, а лицо побагровело, заставил её нахмурить брови. – Почему ты смотришь на меня так, будто я припёрлась в твой дом на твой день рождения и нагадила на все твои подарки?

– О, ну не знаю, может потому, что никто не должен был знать, что мы не настоящая пара.

У Тарин отвисла челюсть.

– Ты думаешь, я сказала ему? Думаешь, я отказалась от нашей сделки, и все ему рассказала?

Смертельная тишина заполнила комнату, потому что все знали – сомневаться в честности Тарин было не самым умным поступком.

– Неловко, – пробормотал Доминик.

– Ты на самом деле считаешь, что я бы такое сделала?

Нет, вообще-то Трей не думал, что она может сделать что-либо подобное, но он частенько нес полный бред, когда был в ярости, и его кровь закипела, когда он услышал, что она связывалась со своим дядей, зная, что она надеется войти в его стаю.

Всё это не должно было волновать его, и, следовательно, злить настолько, что кровь закипала в венах от одной мысли об её уходе, но всё же это его задевало.

– Вряд ли ты бы стала обманывать его, планируя попросить найти место в своей стае. Думаешь, он примет тебя, когда поймет, что ты врала ему про нас прямо в лицо?

– Нет, тупица, – выпалила она. – Поэтому, я планирую сказать ему то же самое, что и всем остальным – что я ошибалась на счет нас, и что, всё-таки, Джои был моей настоящей парой. Конечно, меня сочтут чокнутой из-за того, что я смогла запутаться в чем-то подобном, но всё же такая судьба лучше чем-то, что мне сулила жизнь с Роско. Мне кажется, что ты тоже выиграешь от этого. У тебя есть возможность получить в союзники Альфу моего дяди. По крайней мере, он, должно быть, заинтересован в союзе, иначе не позволил бы дяде приглашать нас на свадебную церемонию. Я сказала ему, что мы придем.

Все в Трее восстало при мысли, что Тарин пойдёт на эту церемонию и будет устанавливать связь со своим дядей, чтобы потом уйти в его стаю.

Он понимал, что рано или поздно ей придется уехать. Логика подсказывала ему, что чем быстрее она покинет стаю, тем лучше, потому что чем дольше они буду встречаться, тем тяжелее им будет расстаться.

Но сейчас он руководствовался не логикой. Её затмевала путаница сильных эмоций, которых Трей не понимал, но все они заставляли его сделать одно – попытаться предотвратить ее встречу с другой стаей.

– Послушай, Тарин, у меня намечается много дел в течение следующих недель. Я не могу всё отложить, чтобы просто поехать на какую-то церемонию к людям, которых даже не знаю.

Она с минуту пристально смотрела на него.

– Хорошо. Я возьму с собой Данте, или Маркуса.

– Тебе не кажется, что это будет выглядеть странно и неуважительно, если я не приеду с тобой?

– Конечно будет. Но я все равно туда отправлюсь.

– Тарин, послушай…

Она шагнула к нему.

– Нет, это ты послушай, Флинстоун. Мы заключили сделку, и я буду её придерживаться. В итоге, ты обзаведёшься тонной союзников. Я же останусь ни с чем, потому что отказалась от всего, ради нашего договора. Мне нужно место, куда я смогу пойти, поскольку я не собираюсь провести всю жизнь как волк-одиночка. Для меня лучший вариант – это получить место в стае своего дяди, пусть даже временно, но и это уже будет хоть что-то. Если ты не хочешь идти со мной на эту церемонию и тем временем будешь договариваться о другом альянсе – тогда хорошо. Но я пойду и буду надеяться, что мои шансы попасть в ту стаю увеличатся, потому что альтернатива быть самой по себе для меня не приемлема.

Он мог сказать ей правду, почему не хотел, чтоб она шла на ту церемонию. Он мог, но сейчас было не время, и не место. Хорошо, на самом деле, это было оправданием, предлогом, которого он придерживался. Вместо того, чтобы действовать ей на нервы и окончательно вывести её из себя, он подошел ближе и прижал к себе.

– Я не думал об этом в таком ракурсе. Если ты хочешь, чтоб мы пошли, мы пойдем.

– Правда? – протянула она подозрительно.

– Правда.

Тарин кивнула.

– Хорошо.

Она завизжала, когда он поднял её и направился из комнаты.

– Какого хрена ты делаешь?

– Хватит разговоров. Пора трахнуться.

Он действительно в этом нуждался. Ему необходимо было погрузиться глубоко в её тело, растворится в её аромате, насладится её вкусом. Только тогда он сможет успокоится сам, и унять своего волка.

Мысль о разлуке с парой заставила его волка нервно метаться и рычать, борясь за превосходство. Это сказывалось на брачных инстинктах Трея, играло с его чувствами покровительства и собственничества до тех пор, пока его единственным порывом стало желание прижать её своим телом и укусить, напомнить, что она принадлежит ему.

Что касается Трея мужчины… гнев, ровно, как и страх, пронеслись по его венам, заставляя всё внутри сжиматься от страха.

Он сказал себе, что если бы они не образовали пару, не было бы никакой тревоги, и что разлука практически не беспокоила бы его. По правде говоря, Трей не был уверен, что человек в нем до сих пор относился к их союзу беспристрастно, или, что он всерьёз сторонился их связи с самого начала.

Это была одна из вещей, из-за которой Тарин действительно будет скучать по Бедроку, думала она с улыбкой, погружаясь в роскошную ванну. По началу её поцарапанное и покусанное тело покалывало при контакте с горячей водой, но вскоре это прошло.

Черт бы побрал этого ублюдка за то, что он так тщательно ее клеймил. Как, черт возьми, она должна была жить дальше, после этого союза, когда его метки были по всему ее телу, постоянно напоминая о нем?

Может, этого он и хотел – убедиться, что она не сможет его забыть. Хотя он не испытывал к ней нежных чувств, но чувство собственности, появившееся вместе с этим союзом, сводило его с ума.

Она не собиралась говорить ему, что не обязательно клеймить её, пытаясь удостовериться, что она его помнит. Не смотря на то, как сильно её это раздражало, она не могла ничего поменять, да… её и правда к нему влекло.

Голос в ее голове настаивал, что это преуменьшение, но Тарин не обращала на него внимания. Она не понимала, как он мог ей настолько нравиться.

Парень, который мог быть таким бестактным и нетерпеливым, таким отчужденным и неприступным. Он был неуравновешенным. У него были отвратительные коммуникационные навыки. Он считал, что извинения должны быть в форме орального секса, и он с ними отлично справлялся. И все же, он ей на самом деле нравился. Конечно же, ее волчица была очень этим довольна.

Ну хватит думать о нем. Всё, чего она сейчас хотела – расслабиться и унять те боли, которые всегда сопутствовали их грубому сексу.

Она была твёрдо убеждена, что ее мужественному партнеру не понравиться запах жасмина, заполнивший всю ванную из-за мыла, которое ей подарила Лидия. Одна лишь мысль об этом заставила ее улыбнуться – простые радости жизни, и все такое прочее.

Тарин настолько расслабилась, что начала думать, не попала ли она в другое измерение, и потому тихое постукивание, поначалу, было лишь незначительным шумом на заднем плане. Вскоре, однако, они вывели её из этого состояния, хорошенько разозлив.

Звуки напомнили ей о том, как Шайя бросала камушки в её окно ночью, чтоб привлечь ее внимание, когда они были подростками.

Она очень сильно старалась не обращать внимание на непрерывное постукивание. Но, через некоторое время, оно начало действовать ей на нервы.

– Трей? – позвала она в надежде, что он проверит, откуда доносится звук. – Кто-нибудь?

Ни звука, а это значило, что ей самой придется идти и смотреть, что это за чертовщина. Просто чудесно. Матерясь на чём свет стоит, Тарин вылезла из ванной. Девушка замоталась в белое мягкое полотенце и прошла в спальню. Как она и думала, что-то стучало в её окно.

Все еще бормоча ругательства, она подошла к окну и отодвинула штору. И резко отскочила назад.

– Какого хрена?

О нет, это было совсем не то, о чем она подумала. Такого не могло быть. Просто не могло быть.

Почувствовав её тревогу и беспокойство через связь стаи, Трей бросился в комнату.

– Что такое? Что случилось?

А потом он это увидел и медленно подошел к ней.

– Это… это ворон, с которым ты обычно разговариваешь?

Она кивнула, скрипя зубами и сдерживая слёзы при виде прекрасной птицы, теперь мертвой. Не просто мертвой, но подвешенной головой вниз на какой-то веревке так, что его клюв снова и снова стучал в окно, когда тело колыхалось от порывов ветра.

– Я услышала стук.

– Детка, иди сюда.

Не оставляя ей выбора, он подтянул её к себе и обнял.

– Кто-то это сделал, – сказала она сквозь зубы, когда шок и гнев запульсировали в её венах.

– Я знаю, – ответил Трей, стараясь смягчить свой голос, иначе его гнев мог подлить масла в огонь её собственной ярости.

– Кто-то убил его, а потом повесил тут, чтобы я его нашла.

– Что случилось? – спросил Данте, когда он, Тао, Маркус и Трик ворвались в комнату, по-видимому, почувствовав тревогу их Альфы. – Вот дерьмо!

– Он мертвый? – поинтересовался Трик. – Зачем кому-то… черт, Тарин, это ведь твой ворон?

Маркус, в знак поддержки, сжал её плечо, проходя мимо и направляясь поближе к окну.

– Похоже, кто-то свернул ему шею.

– Кто, черт возьми, мог такое сделать? – негодуя спросил Данте и покачал головой.

– Возможно тот же, кто испортил ее машину, – предположил Тао. – Может и нет, но это бы меня не удивило.

Освободившись от объятий Трея, Тарин потребовала:

– Вон. Все вон. Сейчас же!

Данте кивнул.

– Я пойду… сниму его.

Он жестом показал охранникам идти за ним и выйти из комнаты. Одарив её сочувствующими улыбками, они неохотно повиновались.

– Малышка, что ты делаешь? – спросил Трей, наблюдая за тем, как она в спешке хватала вещи из шкафа. Она не ответила. Только начала одевать на себя голубой кашемировый свитер и обтягивающие джинсы. – Тарин…

– Кто-то это сделал, желая причинить мне боль. Они потратили время, чтобы выследить его, поймать, убить. Им нужно было втихаря обойти нашу пещеру снаружи и повесить его вниз головой таким образом, чтобы я его нашла. Я хочу знать, кто этот психопат и хочу надрать ему задницу.

Надев свои ботфорты, она направилась к двери.

Понимая ее нужду отомстить, но не желая, чтобы она страдала, он бросился за ней и обхватил ее руками, пытаясь остановить.

Уткнувшись носом ей в шею, он раскачивался с Тарин со стороны в сторону.

– Позволь мне в этом разобраться, детка. Обещаю, как только я найду виновников – они твои.

Её голос был лишен всяких эмоций, когда она произнесла:

– Отпусти меня, Трей.

– Ну брось, ты расстроена и шокирована. Позволь мне разобраться во всём для тебя.

Она могла чувствовать его ярость, такую же сильную, как и у неё, но все же он сдерживался в надежде, что это уймёт её гнев и обиду. Это было мило, но сейчас ничто не могло её успокоить.

– Отпусти.

Слегка прикоснувшись губами к ее шее, он медленно отпустил. Не успел он произнести и слова, как она уже шагала по туннелям. Он шел за ней по пятам, и, к его удивлению, она направилась к выходу, а затем вниз по ступенькам.

– Отстань, – сказала ему Тарин, когда они спустились.

Понимая, что она была готова выйти из себя, Трей остановился и поднял руки, показывая, что сдаётся.

Он подумал, что она намеревалась пойти к реке, как сделала в прошлый раз, когда была расстроена. Вместо этого она отошла на небольшое расстояние от него и посмотрела на толпу, собравшуюся у входа в пещеры.

– Так кто из вас это был, а? – закричала она, взбесившись сверх всякой меры. – Кто из вас это сделал?

Ответа не последовало. Они посматривали друг на друга, но не двинулись с места.

– У вас есть претензии ко мне, тогда выходите сюда. Ну же. Вы и я, давайте.

По-прежнему никто не двинулся. Шагая взад и вперед, она продолжала кричать:

– Я латентная, помните? Я просто не могу выиграть! Вы думаете, убить птицу, маленькое существо, которое даже не могло дать отпор, это смело? Это ужасно и подло! Я – та, кто вам нужен, выходите сюда, черт возьми! Я вызываю вас! Нет, я кидаю вам вызов!

По-прежнему никто не сдвинулся с того места, где стоял.

– Ну же!

– Все в порядке, малышка, – сказал Трей после того, как никто ничего не сказал и никак не отреагировал. – Ты же знаешь, что они не выйдут. Кто бы это не был – они знают, ты им не по зубам. Иди сюда. Все хорошо.

– Нет, не хорошо!

Медленно он преодолел расстояние между ними и притянул её к себе. Тарин уткнулась ему в шею.

– Шшш, пойдём внутрь. Трус всё равно не признает своей ошибки.

– Когда я узнаю, кто это был, то, скорее всего, убью его.

– Я знаю детка. И я буду за тебя болеть, – сказал он, используя те слова поддержки, которые она когда-то говорила ему.


Переводчики: Craid, lera0711, natali1875, marisha310191

Редактор: navaprecious


Глава 9 | Дикие грехи | Глава 11