home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 4


При входе молодой человек взглянул в сторону миссис Бейли, а затем отвел глаза, сел, занялся обедом и больше не обращал на нее внимания.

Этот пустяковый факт, тем не менее, удивил молодую англичанку. Ей было хорошо известно, как настойчиво французы, а точнее сказать, парижане, преследуют глазами любую хорошенькую женщину на улице, в омнибусе или в магазине.

В первый раз она находилась в одной комнате с французом, не испытывая при этом неловкости от его пристального, изучающего взгляда. Такое пренебрежение вызвало в ней непривычное чувство.

Не оборачиваясь, Сильвия краешком глаза рассмотрела этого необычного француза. На нем был белый фланелевый костюм, довольно яркие розовые носки и такой же галстук. Денди своего рода — решила Сильвия. Еще молодой, он был, тем не менее, лысоват и носил красивые усы. Заметив на лице француза выражение недовольства и скуки, Сильвия задала себе вопрос, что привело его в Лаквилль.

Внезапно в дверях появился мсье Польперро и подобострастно осведомился:

— Чего желает мсье граф: яичницу-болтунью или омлет?

«Мсье граф» поднял голову, улыбнулся и коротко ответил:

— Болтунью, мой добрый Польперро.

Без сомнения, это был тот самый родственник французского герцога, которого упоминал мсье Жирар. Его снисходительный тон объяснялся долгим знакомством с мсье Польперро.

Подав графу яичницу, молоденькая официантка подошла к Сильвии и спросила, не желает ли мадам выпить кофе в саду. Сильвия ответила утвердительно.

Каким очарованием обладал сад «Виллы дю Лак», и как он был непохож на все остальные сады при гостиницах! Под сенью благородных кедров и ярко-зеленых каштанов простиралась обширная ровная лужайка. По сравнению с маленьким и несколько чопорным «Отелем де л'Орлож» здесь был настоящий рай.

Кофе Сильвии подал сам мсье Польперро. Он задержался, чтобы с ней побеседовать, поскольку, будучи искусником в своей профессии, умел создать у клиентов впечатление, что их принимают не как постояльцев, а как гостей.

— Как бы мы с мадам Польперро были счастливы, если б мадам решила пожить в Лаквилле! — воскликнул он. — Я мог бы предоставить мадам красивую комнату с видом на озеро. Она предназначалась для русской принцессы, однако та не приедет…

— Может быть, когда-нибудь в другой раз — отвечала Сильвия, которой действительно захотелось как-нибудь пожить на «Вилле дю Лак». — На следующей неделе я отправляюсь в Швейцарию, так что смогу пожить здесь только через год.

— Мадам играет? — вкрадчиво осведомился мсье Польперро.

— Я? — со смехом отозвалась Сильвия. — Нет, ничего подобного! Я умею играть в бридж, но с азартными играми, если вы это имеете в виду, никогда не имела дела.

— Очень рад это слышать, — от души произнес мсье Польперро. — Говоря о Лаквилле, все думают только о Казино и игре. Но напрочь забывают о прекрасных местах для прогулок, замечательном озере и прочих местных достоинствах. Возьмем, к примеру, Монморансинский лес. В старые дни считалось, что он отсюда довольно далеко, но сейчас вы садитесь в такси или в автомобиль — несколько минут, и он перед вами.

Сильвия провела в этом восхитительном тихом саду почти час, а потом неохотно вернулась по мраморной лестнице в холл.

Она оплатила счет, который оказался вполне скромным, если принять во внимание, насколько хорош был завтрак, и медленно направилась через двор к воротам, откуда вышла на грунтовую дорогу.

Перейдя на другую сторону, Сильвия пошла по берегу озера; здесь ею снова овладело ощущение одиночества. Мимо нее сновала жизнерадостная, оживленно болтающая публика, по озеру катались парочки в чудных миниатюрных лодках под парусом, — все развлекались в компании.

Внезапно колокол на старинной приходской церкви Лаквилля пробил час. Всего лишь час — она обрадовалась тому, что еще так рано.

Какой-то прохожий, пересекавший дорожку, приподнял шляпу. Не Сильвию ли он приветствовал? Да, то был молодой человек, в обществе которого она совершала трапезу в большой столовой «Виллы дю Лак».

И снова Сильвия отметила про себя хорошие манеры незнакомца: вместо того, чтобы есть ее глазами, как поступали буквально все, даже добродушно настроенные попутчики в поезде, граф (она вспомнила, что так титуловал его хозяин отеля) круто повернул направо и быстро зашагал к повороту, где располагалось Казино.

Казино? А, ну конечно, именно там нужно было искать Анну Вольски. Как глупо, что она совершенно об этом забыла! И, выждав несколько секунд, Сильвия присоединилась к человеческому ручейку, который заворачивал с дороги к большому белому зданию.

Заплатив за вход, Сильвия очутилась в холле лаквилльского Казино. Проворный прислужник принял у нее пыльник и зонт.

— Не желает ли мадам сразу же направиться в игровую залу? — заботливо осведомился он.

Сильвия кивнула. Она подозревала, что именно там должна находиться Анна.

Испытывая острое любопытство, она последовала за прислужником через нарядный вестибюль в большой зал, окна которого выходили на озеро. Вокруг столов, покрытых зеленым сукном, уже толпился народ.

Красивое помещение походило на оранжерею и выглядело так, словно было построено прямо на воде.

Но прекрасный пейзаж за окном не интересовал никого из посетителей. Собравшись группами вокруг столов, они наблюдали за игрой, которая имела некоторое сходство одновременно с рулеткой и с лошадками.

Сильвия робко осмотрелась, но обнаружила, что никто не обращает на нее внимания, и это само по себе было непривычно. Пожив во Франции, она привыкла к любопытным взглядам, но здесь, в Лаквилле, никому, казалось, не было до нее никакого дела. С тем же успехом она могла бы сделаться невидимкой!

Она неспешно обошла все столы, не смешиваясь с теми, кто стоял или сидел вокруг них.

Анны Вольски тут не было. В этом Сильвия вскоре удостоверилась.

Наконец к ней подошел слуга в ливрее.

— Не желает ли мадам сесть? — услужливо осведомился он. — Я могу в два счета найти для мадам место.

Покраснев, Сильвия помогала головой. У нее не было ни малейшего желания садиться за стол.

— Я зашла только, чтобы поискать свою подругу, — нерешительно сказала она, — но ее здесь нет.

Грустная и разочарованная, она направилась было к выходу, но в вестибюле увидела мадам Вольски, которая шла прямо к ней в сопровождении господина средних лет.

— Так значит, все в порядке? — говорила подруга Сильвии на своем посредственном французском. — Вы уладите формальности, а я приеду, когда можно будет получить членский билет? Это все не по мне! — Анна махнула рукой в сторону зала, откуда только что вышла Сильвия. — Я люблю только крупную игру. — Смуглое лицо Анны озарилось улыбкой.

Ее спутник рассмеялся, словно услышал удачную шутку, и с поклоном отошел.

— Сильвия!

— Анна!

— Так ты отправилась вслед за мной? Ну и ну! Меньше всего рассчитывала встретить в лаквилльском казино свою дорогую пуританку Сильвию Бейли! — со смехом произнесла полька. — Но, раз уж ты здесь, давай развлекаться. Не хочешь ли рискнуть франком-другим?

Вместе они возвратились в игровой зал, и Анна потянула Сильвию к ближайшему столу.

— Детская игра! — презрительно воскликнула она. — Не могу понять, чего ради эти умники парижане приезжают сюда по субботам и воскресенья, не говоря уже о других днях недели, и транжирят деньги.

— Но ведь некоторые, наоборот, выигрывают? — спросила Сильвия.

По ее наблюдениям, на зеленом сукне переходили из рук в руки очень большие суммы.

— О да, конечно, кое-кто и в этой игре выигрывает. Но я только что договорилась с владельцем пансиона, где собираюсь остановиться, что он обеспечит мне доступ в Клуб.

Заметив, что Сильвия ее не поняла, она продолжала:

— Видишь ли, милое дитя, здесь, как почти в любом французском казино, ведется игра и Игра. То, что ты видишь — детская игра, в ней можно приобрести или потерять несколько франков. Но есть еще «красное и черное» или баккара.

На мгновение она замолкла.

— Да? — проговорила Сильвия.

— В баккара играют в клубе в другой части здания. Поскольку существует вступительный взнос, в комнате для игры в «Красное и черное» никогда не собирается такая толпа, как здесь. Те, кто состоит в клубе — «люди серьезные», как любите говорить вы, англичане.

На бледных щеках Анны Вольски показался румянец, такое волнение вызвали в ней мысли и воспоминания, рожденные ее собственными словами.

Сильвия почувствовала, как ею тоже овладевает возбуждение.

Она находила происходящее потрясающе интересным: толпа взбудораженных женщин и мужчин, затаив дыхание, следила за таинственной игрой, вовсе не похожей на «детскую», как ее называла Анна Вольски.

Пока они прокладывали путь через сгустившуюся толпу, к ним устремил шаги господин средних лет, который сопровождал Анну прежде.

— Все устроено, мадам! — воскликнул он. — Вот ваш членский билет. Не удостоите ли меня разрешения самому ввести вас в Клуб? Подругу вы можете взять с собой. Она ведь не намерена участвовать в игре? — Он испытующе взглянул на Сильвию, и его суровые черты смягчились. Как истинный француз, он не мог не оценить ее красоту и обаяние. — Мадам или мадемуазель — как к вам обращаться?

— Мадам! — отвечала Анна с улыбкой.

— Безусловно, мадам может войти и понаблюдать за игрой, даже не будучи членом Клуба.

Вслед за своим спутником молодые женщины поднялись по широкой пологой лестнице. Здесь, наверху, царила совершенно иная атмосфера.

В Клубе было тихо и спокойно, под ногами был постелен толстый ковер.

Зал для баккара был почти совсем пуст: около дюжины мужчин и четыре-пять женщин, разбившись на группы, обменивались время от времени короткими фразами, как старые знакомые, привыкшие ежедневно видеться за каким-то совместным занятием или хобби.

Совершенно неожиданно Сильвия заметила среди них стоявшего немного в стороне графа.

Он обернулся, увидел Сильвию, и ей почудилась на его лице тень удивления и недовольства. Затем он отошел подальше.

Странный пожилой господин, судя по всему, хорошо знакомый со всеми присутствующими, извлек из кармана большие часы-луковицу.

— Почти половина второго! — суетливо возвестил он. — Время начинать. Кто сегодня держит банк?

— Я. — Граф де Вирье вышел вперед.

Пять минут спустя игра была в полном разгаре. Сильвия не имела о баккара ни малейшего понятия и очень бы удивилась, если б услышала, что одно из существующих описаний этой игры звучит так: «…не развлечение и не интеллектуальное упражнение, а просто способ скорейшего перехода денег из рук в руки, предназначенный для людей с нетерпеливым характером».

Как завороженная, Сильвия следила за тем, как Анна положила на зеленое сукно несколько банкнот. Затем она наблюдала за мельканием карт и слушала непонятные слова, комментирующие ход игры, Сильвия была от души огорчена, когда увидела, как сгребают в общую кучку деньги Анны, и от души радовалась, когда стопка банкнот, принадлежащая подруге, вырастала.

Подруги стояли, хотя им были предложены стулья.

Внезапно Сильвия Бейли, подняв глаза от зеленого сукна, встретилась взглядом с господином, Державшим банк.

Сильвия привыкла к дерзким и бесцеремонным взглядам незнакомых людей. Граф де Вирье смотрел совершенно иначе: задумчиво, вопрошающе и даже доброжелательно. В то же время, казалось, он видит ее насквозь. Сердце Сильвии забилось чаще. Однако она не залилась краской, а скорее, наоборот, побледнела.

Сильвия уставила глаза в стол, но по-прежнему чувствовала на себе пронизывающий взгляд графа. Некоторое время спустя она поймала себя на том, что рассматривает молодого человека.

Все здесь выглядели так, словно никогда не бывали на свежем воздухе. Граф де Вирье составлял единственное исключение: его лицо было покрыто загаром, голубые глаза ярко блестели, руки, державшие карты, были красивыми и мускулистыми. Чем и почему он отличался от других, Сильвия объяснить не могла, но отличие было явным.

Сильвия обошла вокруг стола, чтобы не стоять напротив графа. Да, так она почувствовала себя гораздо лучше, и постепенно, едва заметно, чары игры стали захватывать и ее. Она начинала понимать смысл «красного и черного» — игры одновременно очень простой и, на неискушенный взгляд, запутанной.

— Что, если я поставлю десять франков? — шепнула она Анне.

Та ответила, усмехнувшись:

— Конечно, почему бы и нет!

Сильвия положила на стол десять франков и через мгновение уже имела двадцать.

— Оставь их — прошептала Анна, — и увидишь, что получится.

Последовав совету подруги, Сильвия выиграла еще раз и, дрожа от радости и страха, взяла со стола уже сорок франков.

Затем произошла маленькая неприятность. Один из служителей в ливрее вышел вперед и сурово спросил Сильвию:

— Членский билет у мадам с собой?

Сильвия залилась румянцем. Членского билета у нее не было и предполагалось, что она имеет право наблюдать, но не играть.

Она ощутила мучительный стыд — абсолютно новое для нее чувство; банкноты, которые она не успела положить в кошелек, жгли ей руку.

Но совершенно неожиданно у нее нашелся друг и защитник.

Из-за стола поднялся граф. Он сказал несколько слов на ухо служителя, и тот отступил.

— Разумеется, юная госпожа может играть, — обратился граф к Анне, — я, как банкомет, желаю ей удачи! Вероятно, это ее первый и последний визит в Лаквилль. — С приятной, но немного печальной улыбкой он замолк. Сильвия обратила внимание на его низкий благозвучный голос. — Пусть выиграет еще немного, а потом уведите ее, мадам! Не дайте ей потерять весь свой выигрыш.

Он говорил так, словно Сильвия была ребенком. Это задело ее самолюбие. Мадам Вольски взглянула на графа высокомерно, но все же не могла не испытывать признательности за его заступничество.

— Примите нашу благодарность, мсье, — произнесла она натянутым тоном. — Думаю, мы пробыли здесь уже достаточно.

Он поклонился и вернулся на свое место.

— Хватит с нас, Сильвия. Теперь отправимся на прогулку.

Подруги покинули Казино. Первый опыт игры оставил у Сильвии тягостное, неприятное чувство.

Было три часа дня и солнце палило немилосердно. Подруги наняли один из тех маленьких открытых экипажей, которые составляли одну из приятных местных достопримечательностей.

— Вначале прокатимся вдоль озера, — сказала мадам Вольски кучеру, — а потом отвезите нас к «Пансиону Мальфе» на Авеню-дез-Акасья.

Они объехали озеро по грунтовым дорогам, осененным густой листвой, вдоль ряда красивых вилл и шале. Лаквилль нравился Сильвии все больше и больше: здешние пейзажи просто просились на картину.

Вдруг Анна воскликнула:

— Кстати, как же я забыла спросить, успела ли ты подкрепиться?

Сильвия с улыбкой рассказала о своих приключениях на «Вилле дю Лак».

— «Вилла дю Лак»? Слышала о ней, но ведь это непомерно дорогой отель? Я выбрала место в отдалении от Казино. Придется каждый день прогуливаться, и это будет мне на пользу, — Анна говорила совершенно серьезно. — «Пансион Мальфе» обходится в сущие гроши, если учесть, что отсюда два шага до Парижа. Я плачу всего лишь пятьдесят два франка за все.

Они ехали через тенистые аллеи. Шале и виллы здесь были не так велики и богаты, как на берегу озера. Но и среди них попадались красивые, причудливой архитектуры строения, сады пестрели яркими цветами.

Коляска остановилась у большого здания с голыми белыми стенами и надписью огромными черными буквами: «Отель-пансион Мальфе».

— Вот она, моя находка, — произнесла Анна. — Не хочешь ли зайти и посмотреть на комнату, которую я наняла на неделю, до следующего понедельника?

Сильвия с интересом последовала за ней. «Пансион Мальфе» почему-то ей не понравился, хотя было ясно, что, как многие другие лаквилльские отели, он был устроен в прежнем частном доме, красивом и окруженном садом. От сада остался теперь только небольшой газон, и весь отель не шел ни в какое сравнение с веселой и очаровательной «Виллой дю Лак».

Хозяин пансиона, уже знакомый Сильвии по Казино, вышел в холл, и Сильвия имела возможность убедиться в том, что вид у него не такой располагающий, как у жизнерадостного мсье Польперро.

— Мадам привела с собой приятельницу! — воскликнул он, не спуская глаз с Сильвии. — Надеюсь, приятельница мадам тоже собирается у нас остановиться? У меня найдутся для нее замечательные комнаты… позднее все будет занято… целое лето ни одного свободного номера!

Кивнув своей жене, неприятной женщине, сидевшей в углу холла в стеклянной кабинке, он проговорил:

— Мадам Вольски привела свою подругу познакомиться с нашим пансионом. Быть может, мадам тоже решит у нас остановиться!

Тщетно Сильвия с улыбкой качала головой. Ее заставили обойти все огромное, довольно мрачное здание и заглянуть в каждую из его пустых и некрасивых комнат.

Комната Анны, с окном, упирающимся в стену соседнего дома показалась Сильвии удивительно безрадостной. Тем не менее, там имелось уютное кресло и письменный стол, на котором лежала чистая промокательная бумага — роскошь, какой в других помещениях не было.

— Недавно здесь останавливалась одна английская леди, — заметил мсье Мальфе. — Она купила этот стол и, уезжая, оставила его мне в подарок. Очень мило с ее стороны.

Они заглянули в мрачную гостиную, окно которой выходило в крохотный садик. Затем мсье Мальфе с гордостью провел дам в столовую, где тянулся посередине длинный стол. На блюдах, расставленных с равномерными интервалами, красовались орехи, виноград и апельсины. Все это Сильвии надоело еще в парижском отеле.

— У нас останавливается самое избранное, шикарное общество, — внушительно заверил их мсье Мальфе. — Все мои гости, из тех, кто посещает Казино, состоят в Клубе!

Его слова прозвучали очень торжественно, и Сильвия заметила про себя, что в этом он близок хозяину «Виллы дю Лак». Оба они не желали иметь ничего общего с игроками, рискующими пятью-шестью франками в зале для широкой публики.

— Ну вот, — заключила наконец Анна, — думаю, теперь нам лучше вернуться в Париж, чтобы поспеть к чаю.

Когда подруги возвратились в отель, Сильвия обнаружила письмо с известием, что знакомые, с которыми она собиралась на следующей неделе встретиться в Швейцарии, изменили свои планы и за границу не поедут.


ГЛАВА 3 | Роковой дом | ГЛАВА 5