home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 21


Честер прибыл в «Виллу дю Лак» в половине двенадцатого и направился в сад, где договорился встретиться с миссис Бейли. Очарование этого сада заставило его признать, что Лаквилль притягателен не только азартными играми. Но Сильвию он встретил не одну. Рядом с нею сидел француз, которого Честер видел накануне в Казино.

Оба были так увлечены разговором, что не заметили Честера, даже когда он подошел вплотную. Честер, не отличавшийся особой наблюдательностью, все же мгновенно установил, что его не ждали так равно, что Сильвия ему не рада и француз раздражен — даже разозлен — его внезапным появлением.

— Мы можем не дожидаться полудня, — сказала Сильвия, вставая. — Второй завтрак начинают подавать с половины двенадцатого, не правда ли? — она повернулась к графу де Вирье.

— Да, мадам, — отозвался он и с поклоном добавил: — А теперь мне, вероятно, придется откланяться. Вы ведь знаете, я скоро отправлять в Париж, а оттуда в Бретань, меня не будет два дня.

— Кланяйтесь от меня вашей сестре… герцогине, — запинаясь, произнесла Сильвия.

Честер бросил на нее внимательный взгляд. Сестра этого француза? Герцогиня? Как близко Сильвия, выходит, сошлась с этим молодым человеком! Когда граф отошел, Сильвия пояснила:

— Граф де Вирье был очень добр ко мне, Билл. Я навещала в Париже его сестру, герцогиню д'Эглемон. Помнишь, герцог д'Эглемон выиграл Дерби два года назад? — Честер промолчал, и она продолжила, как бы оправдываясь: — Графу де Вирье нужно на похороны. Жаль, я бы хотела, чтобы ты с ним подружился. Граф закончил школу в Англии — поэтому он так хорошо говорит по-английски.

Вкушая великолепный завтрак, приготовленный мсье Польперро, Честер чувствовал себя неловко, потому что граф, сидя в одиночестве за другим столиком, мог при желании слышать их разговоры с Сильвией.

Будь на месте Поля де Вирье какой-нибудь англичанин, он не преминул бы обменяться со знакомыми словом-другим, но граф молчал. В промежутках между блюдами он читал газету. Однако время от времени Честер ловил на себе испытующий взгляд графа, и задавал себе вопрос, отчего этот француз ест его глазами.

Что касается Сильвии, она явно была не в своей тарелке. Она говорила быстро и бессвязно, ограничиваясь в основном воспоминаниями об их жизни в Маркет-Даллинге. О своем восхитительном времяпрепровождении в Париже она упомянула лишь однажды, а о Лаквилле не сказала вообще ничего.

Граф Поль закончил завтрак много раньше остальных. Покидая столовую, он отвесил Сильвии ее спутнику церемонный поклон. После его ухода, как показалось Честеру, Сильвия повеселела, стала вести себя естественней, меньше говорить больше слушать. Честер наконец-то почувствовал себя уютно.

Они вернулись в сад, где на обширной лужайке имелось немало тенистых местечек, как нельзя более подходящих, чтобы час-другой понаслаждаться там бездельем. Они сели пить кофе под кроной одного из ливанских кедров…

— «Вилла дю Лак» — замечательный, прелюбопытный отель, — признал наконец Честер. — Теперь я понял, что ты нашла в Лаквилле. Но я много удивлен тем, — он нахмурился, — что тебе нравится ходить в Казино.

— Видишь ли, здесь почти нет других развлечений, — запротестовала Сильвия. — А, кроме го, Билл, я не вижу ничего плохого в том, чтобы рискнуть небольшой суммой, если можешь себе позволить!

Он шутливо-неодобрительно покачал головой.

— Разве? — сухо спросил он,

— Смотри, мадам Вахнер, — вдруг воскликнула Сильвия. В ее голосе прозвучало облегчение.

— Мадам Вахнер?

Англичанин посмотрел на приземистую толстушку, которая пересекала лужайку, направляясь к ним. Он вспомнил: это та самая любезная дама, которая была так добра к нему прошлым вечером и даже предложила приютить его на ночь, если «Пансион Мальфе» окажется закрыт.

— Мы завтракали в городе, — сказала она, — и я решила пойти сюда и спросить, не хотите ли вы оба попить сегодня с нами чаю в вилле де Мюге?

Ее яркие маленькие глазки остановились на Сильвии

Сильвия с улыбкой взглянула на Честера, и ему показалось, что она рада этому приглашению.

— Очень любезно с вашей стороны, — сердечно произнес он.

Сильвия весело кивнула,

— Вы более чем добры, мадам Вахнер, — воскликнула она. — Мы с удовольствием придем!

— Тогда я пока прощаюсь. Меня дожидается ами Фриц. Он такой нетерпеливый. — И она удалилась.

— До чего же милая женщина! — произнес Честер. — Просто счастье, что в таком странном месте ты наткнулась на нее. Но, как я понимаю, у тебя много знакомых здесь, в отеле?

— Нет, не сказала бы… — Она вдруг замолкла, а потом продолжила: — Видишь ли, Билл, Лаквилль — такое место, где каждый принимает всех остальных за чудаков! Думаю, большая часть живущих здесь дам — а они в основном иностранки, русские и немки — считает очень странным, что я нахожусь в Лаквилле одна.

Ее слова не были заранее обдуманы — собственно, она размышляла вслух.

— Значит, ты и сама признаешь, что это несколько неуместно, — медленно произнес Честер.

— Нет, нет! — горячо запротестовала она. — Но не будем говорить о неприятном — я собиралось взять тебя на великолепную прогулку!

Честер на всю жизнь запомнил свой первый день в Лаквилле. Он был самым приятным из всех. Сильвия Бейли, как настоящая женщина, сумела скрыть от своего спутника, что поездка доставила ей куда меньше удовольствия, чем ему.

Благодаря стараниям мсье Польперро, им удалось нанять очень хороший автомобиль, и, когда остались позади причудливые лаквилльские домики и обширный участок земли, предназначенный для продажи, перед ними замелькали привлекательные старомодные картины: деревушки, отдаленные леса и тихие маленькие городки. На обратном пути Сильвия обронила замечание, которое неприятно поразило Честера. Она не добиралась рассказывать, что по утрам ездит верхом в обществе Поля де Вирье, но непривычному человеку бывает трудно скрывать правду.

Быстро повернувшись к ней. Честер спросил спокойно:

— Так ты каждое утро катаешься с этим французом?

— Почти каждое. Его сестра одолжила мне свою лошадь и костюм для верховой езды. Очень любезно с ее стороны. — Сильвия повысила голос, чтобы перекричать порыв ветра, щеки ее пылали.

Честером внезапно овладели злобные подозрения. Возможно ли, чтобы этот граф де Вирье, человек, которого симпатичная мадам Вахнер презрительно называла отпетым игроком, «приударил» за Сильвией? Это была чудовищная мысль, но Честер, будучи юристом, знал лучше всех прочих, что в брачных делах не только возможны, но даже вероятны самые чудовищные, шокирующие повороты. Честер был убежден, что все французы смотрят на брак как на деловое предприятие. Такому человеку, как этот граф, состояние миссис Бейли должно казаться подарком судьбы.

— Сильвия! — воскликнул он низким суровым голосом. Он посмотрел ей в лицо. Сильвия не повернула головы, румянец сбежал с ее щек, она выглядела бледной и усталой.

— Сильвия! — повторил он. — Послушай меня, но только не… не обижайся.

Сильвия бросила на своего спутника быстрый взгляд. Его голос звучал взволнованно, даже зло.

— Не обижайся на меня, — повторил он. — Если мои подозрения — мои страхи — ни на чем не основаны, я от души прошу прощения.

Сильвия привстала и тронула шофера за плечо.

— Пожалуйста, помедленней, — попросила она по-французски, — я не люблю такой быстрой езды.

Потом она откинулась на спинку сиденья,

— Да, Билл! О чем ты хочешь спросить? Я плохо слышала: мы чересчур быстро ехали.

— Возможно, ты подумываешь выйти замуж за этого француза?

— Нет, — совершенно спокойно отвечала Сильвия. — Я не думаю о браке с графом де Вирье. Но он мой друг, и как такового я его люблю и уважаю. Нет, Билл, не бойся, граф де Вирье никогда не сделает мне предложения.

— Но что если все-таки сделает? — хриплым голосом спросил Честер.

— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, — возмутилась она, но, немного помолчав, тихо добавила: — Если бы он сделал мне предложение, я бы ответила «нет», Билл.

Ее глаза были полны слез. Что касается Честера, то им владели противоречивые чувства, сильнейшим из которых было, вероятно, желание не отдавать Сильвию никому другому, даже если не удастся заполучить ее для себя. Этот проклятый француз, этот игрок Сильвии небезразличен. Но не может же быть, чтобы она полюбила человека, которого впервые увидела всего лишь месяц назад, да еще такого фатоватого кривляку?

Достигнув через несколько минут окрестностей Лаквилля, оба испытали облегчение.

— Смотри, это Шале де Мюге! — воскликнула Сильвия. — Правда, забавный домик?

Адвокат смотрел на ярко-розовое здание с любопытством и изумлением. В самом деле, забавное зрелище: кирпичное бунгало, так причудливо — на вкус англичанина, курьезно — украшенное керамическими ромбами с голубой росписью в виде гигантских ландышей. Но наблюдать ему пришлось недолго: автомобиль остановился перед белой калиткой и в дверях появилась коренастая фигура мадам Вахнер.

Мадам Вахнер отперла калитку и, рассыпаясь в многословных приветствиях, повела гостей через запущенный сад.

Честер осматривался с невольным изумлением. Дом Вахнеров был совершенно не похож на то, что он думал увидеть. Он представлял себе нарядную аккуратную виллу, окруженную веселым, тщательно ухоженным садиком, какими гордятся обитатели парижских предместий.

Мадам Вахнер перехватила его взгляд и с досадой подумала, что совершила, вероятно, серьезную ошибку, пригласив этого — такого чопорного на вид — англичанина в Шале де Мюге. Ему здесь явно не понравилось.

— Вас удивляет, что у нас такой запущенный сад, — воскликнула она извиняющимся тоном — Это не наша вина, а владельца! Вы не поверите, что французы на такое способны, но он заставил нас пообещать, что мы даже пальцем не притронемся к саду Он уверил, что раз в неделю будет присылать садовника, но так ни разу и не прислал.

— Я никак не могла понять, — призналась Сильвия, — почему вы оставляете сад в таком небрежении, но теперь, конечно, все ясно. Чудной, должно быть, человек этот владелец дома. Если бы навести здесь порядок, сад выглядел бы просто чудесно. Но я рада, что, по крайне мере, трава сейчас подстрижена. Раньше, помню, трава была ужасно высокая, и спереди, позади дома, А вчера я заметила, что ее подстригли.

— Да, — посмотрев на нее, произнесла мадам Вахнер, — подстригли несколько дней назад, Фриц настоял.

— Если бы не это, я не сумела бы добраться до восхитительного лесочка у вас за шале, — продолжала Сильвия. — Кажется, я вам не рассказывала, что вчера там прогуливалась, когда ждала вас.

— Вы прогуливались в лесу? — насторожилась мадам Вахнер. — Зря. — Она серьезно покачала кодовой. — Нам не разрешается заходить в лес. Мы никогда там не бываем.

Ами Фриц ожидал гостей в узком дверном проводе. Вид у него был приветливее обычного, по пути он завел любезную беседу с Честером.

— Прошу сюда, — торжественно пригласил он. — Нет, нет, не в салон, мадам! Мы будем пить чай здесь, разумеется.

Приготовления, сделанные в маленькой столовой для приема гостей, позабавили и тронули Сильвию

В середине круглого стола, в остальном голого, как вчера, стояла ваза с белыми розами — в запущенном саду при вилле таких не было. Два блюда были наполнены замечательными пирожными, какими по праву славятся французские кондитеры. Рядом стояла чаша с альпийской клубникой — Сильвия очень ее любила и постоянно заказывала в «Вилле дю Лак». Мадам Вахнер позаботилась даже о густых сливках, которые, по мнению иностранцев, портят тонкий вкус клубники.

В самом деле, до чего любезные люди эти Вахнеры! Оглядывая маленькую столовую, Сильвия не могла не вспоминать, как неуютно чувствовала себя здесь вчера, в одиночестве. Трудно было поверить, что в этой веселой и довольно заурядной комнатке она испытала такое мучительное беспокойство. Сильвия говорила себе, что, вероятно, где-нибудь в углу тогда прятался какой-то безобидный зверек, прибежавший из леса.

— А теперь я пойду приготовлю чай, — приятным голосом произнесла мадам Вахнер. Сильвия настояла на том, чтобы помочь ей в кухне.

— Сегодня у нас будет более приятное чаепитие, чем тогда, в первый раз, — весело предположила мадам Вахнер. Молодая англичанка с улыбкой покачала головой.

— В тот вечер я замечательно провела время! — воскликнула она. — Вы были так добры ко мне и к бедной Анне, мадам Вахнер; я всегда буду вам благодарна. Я часто думаю о том, чем Анна занимается и где она остановилась в Париже. — Она задумчиво посмотрела на свою собеседницу. Мадам Вахнер как раз наливала кипяток в фарфоровый чайник.

— А, ну да, — произнесла она, склоняясь над чайником, — мы никогда этого не узнаем. Ваша подруга была странная особа, то, что я называю «нелюдим». Она не любила играть в присутствия знакомых. А что она делает сейчас… — Мадам Вахнер выразительно пожала плечами.

— Вы слышали, что вчера она прислала телеграмму относительно своего багажа? — медленно спросила Сильвия.

— В этом случае… если багаж уже дошел… Мадам Вольски находится, вероятно, на пути в Экс или в Монте-Карло. Жаркая погода или холодная — ей все едино, лишь бы играть!

Мадам Вахнер управилась с чаем и теперь стояла, уперев руки в бока, и глядела в окошко, которое выходило на выжженную солнцем лужайку и опушку каштанового леса.

— Нет, — медленно продолжила она, — не думаю, что вы еще когда-нибудь увидите мадам Вольски. Я бы очень удивилась, если б вам это удалось. Прежде всего, ей должно быть неловко то, как она обошлась с вами — а ведь вы так хорошо к ней относились!

— Она относилась ко мне еще лучше, — тихо возразила Сильвия.

— Ах, моя дорогая, — мадам Вахнер положила свою пухлую ладонь на плечо Сильвии, — Надо же, у вас великодушное сердце. В том-то и дело, что Анна Вольски не ценила по достоинству вашу дружбу. Однако чай готов — крепкий, как любят англичане. Не будем надолго оставлять

Фрица и мистера Честера одних. Взяв чайник, она отправилась в столовую. Все за стол.

Чаепитие проходило весело, но Честер не мог быть странный разговор с Сильвией в автомобиле. Никогда прежде они не бывали друг с другом так откровенны. В то же время он чувствовал, что Сильвия совсем не такова, какой он ее себе представлял. Казалось, на сей раз он столкнулся с совершенно иной Сильвией.

Мадам Вахнер, наблюдая его суровое, отрешенное лицо, испытывала беспокойство. Не вознамерился ли этот англичанин увезти хорошенькую миссис Бейли из Лаквилля? Это было бы досадно… ох, как досадно!

Она с опаской взглянула на мужа. Если Сильвия оставит Лаквилль сейчас, его недовольство может принять весьма неприятные формы. Жене придется наслушаться колкостей по поводу денег, потраченных на угощение — денег, от которых они оба ждали очень хорошей отдачи.


ГЛАВА 20 | Роковой дом | ГЛАВА 22