home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 19


Уильям Честер, адвокат и уважаемый житель Маркет-Даллинга, влился в толпу, вытекавшую с большой пригородной станции Лаквилль, и почувствовал, что голова у него идет кругом.

Всего лишь два часа назад он прибыл в Париж, в спешке пообедал на Гар-дю-Нор и стал наводить справки, как проще добраться до Лаквилля. К своему удивлению, он узнал, что с того же вокзала в нужное ему место поезда отходят каждые несколько минут.

Человек, к которому он обратился, добавил:

— Сегодня в Лаквилле праздник, на озере будет фейерверк!

Честер думал, что Сильвия поселилась в тихой деревушке или маленьком городке. Это он заключил из коротких писем, которые от нее получал. Ему было удивительно слышать о таком оживленном железнодорожном сообщении между Париям и Лаквиллем. Сильвия писала, что снимет для него комнату отеле, где остановилась сама, и Честер, очень давший от жары и долгой поездки, с удовольствием предвкушал приятную беседу с ней на ночь, а потом хороший отдых.

В девять часов он сел в лаквилльский поезд и вновь поразился тому, как много народу направляется в этот город. Стало ясно, что сегодня там намечено нечто грандиозное и фейерверк на озере будет поистине великолепен.

Он вышел со станции в густой толпе, среди радостного шума голосов и раскатов хохота, нанял поблизости открытую коляску и бросил кучеру:

— Вилла дю Лак.

Коляска с трудом выбралась из толпы пешеходов и углубилась в узкие улочки. Когда она, наконец, выкатилась на открытое место, кучер притормозил, словно бы желая дать англичанину возможность насладиться великолепной панорамой.

Под звездным небом, по широкой и таинственной водной глади сновали бесчисленные суденышки, расцвеченные пестрыми гирляндами фонариков. Время от времени в небо с шипением взлетала красно-синяя ракета и рассыпалась в воздухе дождем искр, которые умножались зеркалом воды.

Направо возвышалось большое здание с башенками и минаретами, оконтуренное гирляндами мерцающих огней.

Экипаж тронулся с места, но, проехав всего несколько ярдов, миновал высокие ворота и рывком остановился у подножия каменной лестницы.

«Наверное, я приехал не туда, — недоверчиво сказал самому себе Честер. — Это здание походит скорее на красивый частный дом, чем на маленький провинциальный отель».

— Вилла дю Лак? — спросил он, и кучер отозвался:

— Да, мсье.

Англичанин вышел из экипажа, взобрался по ступеням и позвонил в колокольчик, дверь открылась. На пороге стояла аккуратная молодая женщина.

— Я пришел проведать миссис Бейли, — медленно и неуверенно произнес Честер по-французски.

Последовал поток слов, улыбок и кивков. Слыша, как горничная много раз повторяет «миссис Бейли», Честер решил, что Сильвия почему-то отсутствует.

Он беспомощно покачал головой.

Со словами «я сейчас позову дядю» горничная удалилась, а Честер, облегченно вздохнув, оттого, что путешествие закончилось, достал из экипажа чемодан и отпустил извозчика.

Какое замечательное, просторное здание! Сильвия сделала, оказывается, не такой уж глупый выбор.

Явился мсье Польперро и с улыбкой отвесил посетителю поклон.

— Мсье — тот самый джентльмен, которого ожидает мадам Бейли? — осведомился он, потирая руки. — Ох, как же она огорчится, что не встретила вас! Мадам ждала мсье до половины десятого, потом решила, что вы заночуете в этот раз в Париже, и удалилась в Казино.

— Так значит, миссис Бейли нет? — разочарованно переспросил Честер.

— Совершенно верно, мсье. Миссис Бейли, как всегда по вечерам, отправилась в Казино. Это, как уже, без сомнения, известно мсье, главный притягательный пункт нашего замечательного курорта.

Честер не отличался особой смешливостью, но, услышав напыщенное заявление хозяина, едва сдержал улыбку.

— Не будете ли вы любезны показать мне комнату, которую сняла для меня миссис Бейли, а после этого я пойду ее искать.

Мсье Польперро пустился в пылкие многословные извинения. Увы, для друга мадам Бейли не нашлось свободной комнаты: «Вилла дю Лак» — настолько процветающий отель, что с мая по октябрь здесь не бывает свободных номеров, разве что кто-нибудь из гостей неожиданно уедет!

Но пусть мистер Честер — ведь так зовут мсье? — не расстраивается, миссис Бейли забронировала для него красивую комнату в другом пансионе, который, конечно, ниже классом, чем «Вилла дю Лак», но все же вполне удобен. Честер вновь почувствовал досаду и не сумел это скрыть. Мысль о том, что придется еще куда-то ехать, совсем ему не улыбалась.

Но о чем толкует этот забавный маленький француз?

— О, если бы мсье подоспел часом раньше! Мадам Бейли была так разочарована тем, что он не явился к обеду. Мадам заказала особый обед, и я приготовил его своими руками.

Стремительно изливая поток слов, от чего у Честеpa кружилась голова, мсье Польперро объяснил, что праздничный обед был накрыт в восемь и что мадам Бейли в этот вечер принимала двоих гостей.

— Вы говорите, сейчас мадам Бейли находится в Казино?

— Да, мсье!

Честеру никогда даже в голову бы не пришло, что в местечке, где Сильвия проводит лето, имеется казино. Но и все прочее в Лаквилле, включая «Виллу дю Лак», разительно отличалось от картины, которую рисовал себе английский адвокат.

Мсье Польперро простер руки в красноречивом жесте.

— Если мсье не против, я провожу его в Казино. Мадам Бейли возвратится, вероятно, не раньше, чем через час или два. А багаж мсье я отошлю в «Пансион Мальфе».

Странно… просто поразительно! Дома, в Маркет-Даллинге, Сильвия всегда очень рано ложилась спать, а теперь, по словам хозяина отеля, собирается вернуться в час ночи — причем ночи на воскресенье!

Мсье Польперро проводил Честера в нарядную Продолговатую гостиную и исчез. Через несколько минут он появился вновь, уже без белого передника и поварского колпака. На нем был светло-серый альпаковый пиджак и мягкая шляпа.

Ступая с мсье Польперро по дороге, окружающей озеро, Честер впервые оценил очарование этого места — «истинно французское очарование», как сказал он себе. Ночь придавала озеру таинственную, сказочную красоту.

Вскоре они повернули в узкую темную аллею.

— Это не главный вход в Казино, — с сожалением заметил мсье Польперро, — но неважно: внутри вы увидите полный блеск! — Он довольно хихикнул.

Перед большими стеклянными дверями он тронул Честера за рукав.

— Не знаю, пожелает ли мсье стать членом Клуба, — зашептал он. — То есть, конечно, это не обязательно. Однако, видите ли, и мадам Бейли, и ее друзья все состоят в Клубе, и можно не сомневаться, что там их и следует искать. Боюсь, внизу, в залах для публики, мы понапрасну потеряем время.

Залы для публики? Сильвия состоит в Клубе? Да это же игорный клуб, тут же мелькнуло в голове адвоката.

Нет, это невозможно.

— Думаю, здесь какое-то недоразумение, — отозвался он холодно. — Едва ли миссис Бейли состоит в каком-то клубе.

Мсье Польперро удивленно поднял глаза.

— Нет же, состоит, — произнес он уверенно. — Только самая простая публика играет по мелочи, рискуя франком-другим. Но как желаете, мсье, — он пожал плечами, — Я не предлагаю мсье вступить в Клуб.

Честер молча заплатил при входе по франку за себя и своего спутника, и они медленно пробиваясь сквозь толпу, обошли нижние залы.

— Видите, мсье, я был прав! Мадам Бейли наверху, в Клубе!

— Хорошо! Пойдемте в Клуб, — нетерпеливо бросил Честер.

Он начал понимать, в чем дело — так, во всяком случае, ему показалось. Очевидно, Клуб — это спокойное помещение для избранных, с читальным залом и всем прочим. Вероятно, Сильвия познакомилась в отеле с какими-то французами, и они уговорили ее вступить в Клуб.

Он начал также забывать об усталости. Необычная атмосфера Казино шокировала, но, в то же время, не могла не заинтересовать его.

Десять минут спустя, воспользовавшись любезной поддержкой мсье Польперро и уплатив двадцать франков, Честер сделался членом Клуба, где, как он убедился, чинная, поглощенная расчетами публика, которая окружала столы, резко отличалась по социальному положению от веселой и беззаботной толпы, собравшейся внизу.

В зале для игры в баккара большинство мужчин были в вечерних костюмах. Их спутницы, молодые, хорошенькие и нарядно одетые, не отличались, однако, на вкус Честера, особой респектабельностью.

Адвоката передернуло при мысли, что Сильвия Бейли, возможно, проводит время в такой компании.

За обоими столами играли в баккара, но, как бывает почти всегда, вокруг одного теснилось больше народу, чем вокруг другого.

Мсье Польперро тронул своего спутника за рукав.

— А теперь, мсье, — сказал он, — я, с вашего разрешения, отправлюсь домой. Думаю, вы найдете мадам Бейли за дальним столом.

Честер от души пожал руку хозяину «Виллы дю Лак», этот маленький француз, в самом деле, был весьма любезен и очень помог. Жаль, что в его отеле нет свободных мест.

Честер подошел к дальнему столу и постарался занять такое положение, чтобы видеть всех сидящих.

Как всегда, когда ставки очень высоки, и те, кто играл, и те, кто следил за игрой, вели себя на удивление спокойно.

А затем, вздрогнув от неожиданности и залившись краской, Честер увидел Сильвию Бейли, сидевшую прямо напротив.

Некоторые сцены сохраняются в человеческой памяти навсегда. В мозгу Билла Честера стойко запечатлелась группа игроков, на которой он, все больше изумляясь, сфокусировал свой усталый взгляд.

Сильвия сидела за игорным столом по соседству с банкометом. Она была, судя по всему, полностью поглощена перипетиями игры и с лихорадочным вниманием следила за тем, как одна за другой раскрывались судьбоносные карты.

Ее маленькие, затянутые в перчатки ладони лежали на столе, в одной она небрежно сжимала крохотную лопаточку из слоновой кости. На зеленом сукне перед Сильвией возвышались две аккуратные кучки банкнот.

Сердце у Честера дрогнуло от непонятного испуга и гнева, и он сказал себе, что никогда еще не видел Сильвию такой. Она была не просто хорошенькой — она была прекрасна, а, кроме того, в ней светилась жизнь. На щеках пылали яркие пятна, глаза сияли мягким блеском. Нитка жемчужин, из-за которой в свое время произошла их единственная серьезная ссора, мерно вздымалась на скрытой черными кружевами груди.

Постепенно Честер осознал, что его очаровательная подруга и подопечная представляет собой центр притяжения для тех, кто обступил игорный стол. С нее не сводили глаз как мужчины, так и женщины, иные смотрели завистливо, но большинство — с искренним восхищением, потому что французы неизменно отдают дань красоте, а черты Сильвии Бейли были поразительно красивы, неся на себе в то же время следы печали и беспокойства.

Будучи англичанином и адвокатом, Честер не замедлил раздраженно приписать последнее обстоятельство дурному месту и окружению.

Время от времени она поворачивалась и взволнованно-доверительно шептала что-то своему соседу слева. Тот не принимал участия в игре.

Спутник Сильвии Бейли был, очевидно, француз — так сказал себе Честер, который перенес свое внимание с нее на него. Человек, к которому то и дело тихо и серьезно обращалась Сильвия, был строен и красив; вечерний костюм, насколько мог разглядеть Честер, сидел на нем безупречно. Глядя на француза ревнивым взором соперника, англичанин решил, что приятель Сильвии — на вид пустейший фат, из тех, с какими путешествующей даме ни в коем случае не следует сводить знакомство.

Внезапно Сильвия вскинула голову и грациозно обернулась. Честер перевел глаза на женщину, с которой она весело и оживленно заговорила.

Эта женщина, стоявшая позади Сильвии, была маленького роста и очень пухленькая. На ней было ярко-пурпурное платье и голубая шляпка, которая удивительно не шла к ее красному тяжелому лицу Честер с недоумением спросил себя, что такая странная женщина в почтенных летах делает в игорном клубе. Она напоминала жирную старую домоправительницу из одного большого загородного дома вблизи Маркет-Даллинга.

Сильвия обращалась, по-видимому, также к мужчине, который стоял рядом с толстухой. Этот долговязый тип был облачен в совершенно нелепый, на взгляд англичанина, наряд: белый альпаковый костюм и потрепанную панаму. В руках он держал книжечку, где делал по ходу игры отметки. Честер заметил, что он выслушивает слова миссис Бейли вежливо, но без малейшего интереса.

Совсем иначе вела себя женщина. Полностью обратившись, казалось, в слух, она фамильярно облокачивалась всей своей тяжестью на стул миссис Бейли. Временами она улыбалась, показывая большие и крепкие зубы.

Честер счел эту пару чудаковатой и вульгарной. Его удивило, что Сильвия знакома и, более того, по всей видимости, дружит с ними. Он отметил про себя, что денди, с которым Сильвия шепталась прежде, в этом разговоре не принимает участия. Однажды, правда, он слегка вскинул голову и нахмурился, словно болтовня миссис Бейли и ее толстой подруги раздражала и отвлекала его.

Ставки снова выросли, и Сильвия сосредоточила внимание на игре. Сосед шепнул ей что-то на ухо, и она — видимо, по его указанию — взяла две банкноты и уверенно поместила их на поле, отведенное для ставок.

Билл Честер чувствовал себя так, словно ему снится кошмар, от которого, если приложить усилие, можно пробудиться.

Неужели эта красивая юная женщина, устроившаяся здесь как дома и сжимающая в руке лопаточку крупье — Сильвия Бейли, чинная молодая вдова, чьи превосходные манеры неизменно удостаивались похвалы маркет-даллинговских матрон, которых легкомысленные сестрицы Честеpa именовали не иначе, как «старыми кошками»?

Какое счастье, что никто из этих респектабельных леди не видит Сильвию сейчас! Для Билла Честера, питавшего к Сильвии более глубокую и ревнивую привязанность, чем он сам себе признавался, видеть ее здесь, за игорным толом, было переживанием не только ошеломляющим, но, можно сказать, убийственным.

Он напомнил себе со злостью, что Сильвия получает хороший доход, который, как правило, не успевает за год истратить. Зачем же ей желать еще больше денег?

Но главное, как она решилась смешать себя с этой непонятной, ужасной толпой? Как может дышать одним воздухом с теми женщинами, которые ее окружают? Ведь кроме нее и пожилой толстушки, которая стояла у нее за спиной, в Клубе нет ни одной «респектабельной» дамы.

С искренним беспокойством адвокат задал себе вопрос: что, если Сильвия уже сделалась завзятым игроком? Об этом говорили уверенные, заученные движения ее руки, поместившей деньги на зеленое сукно, и понимание, с каким она следила за действиями банкомета.

Миссис Бейли издала тихое восклицание и поспешно вскочила.

Она внезапно заметила Честера — его недоумевающий злой взгляд — и вздрогнула.

Она покинула свое место и, огибая толпу вокруг стола, направилась к Честеру.

— Билл? Ты здесь? Я уже не надеялась тебя сегодня увидеть! Решила, что ты опоздал на поезд… Во всяком случае, не думала, что ты выедешь в Лаквилль так поздно.

Сильвия была бледна, сердце ее беспокойно колотилось. Она отдала бы почти все на свете, чтобы Билл Честер не явился в Клуб и не застал врасплох — «застукал», как говорила себе бедная Сильвия.

— Мне так жаль, — продолжала она взволнованно, — ужасно жаль! Ты, должно быть, считаешь меня последней негодяйкой! Но я сняла тебе премилую комнату в пансионе, где недавно останавливалась одна моя подруга. В «Вилле дю Лак» не оказалось свободных номеров. Но мы можем вместе обедать. Там очень хорошая кухня и замечательный сад…

Честер молчал. Он продолжал смотреть на Сильвию, пытаясь привести в соответствие свои представления о ней с тем, что ее теперь окружало.

Сильвия внезапно залилась густым румянцем. В конце концов, Билл Честер ей не сторож! Какое право он имеет смотреть на нее так зло и… так негодующе?

Тут неловкая пауза, к счастью для обоих, была прервана.

— Сильвия! Дорогая! Не представите ли меня вашему другу?

Мадам Вахнер протолкалась через толпу туда, где стояли Честер и миссис Бейли.

Ее супруг следовал за ней в двух шагах, не отрывая глаз от стола. Даже когда жена заговорила, ами Фриц продолжал делать заметки в своей записной книжке. Сильвия явно испытала облегчение.

— О, Билл, — воскликнула она, — позволь представить тебя мадам Вахнер. Она очень добра ко мне все время, пока я живу в Лаквилле.

— Очень рада познакомиться с вами, сэр. Я надеялась увидеть вас за обедом.

Честер наклонил голову. У приятельницы Сильвии благозвучный голос, и она неплохо говорит по-английски, хотя и не без акцента!

— Становится поздно, — обратился он к Сильвии. Слова его прозвучали вполне любезно.

— Да, нужно идти. Вы остаетесь? — Сильвия обращалась к женщине, которую только что представила Честеру, но глядела в сторону игорного стола.

— Нет, ни в коем случае! Нам тоже пора. Пойдем, Фриц, уже поздно.

В голосе любящей жены звучало немалое раздражение. Все четверо не спеша вышли из зала.

Сильвия инстинктивно замедлила шаги и оказалась рядом с мсье Вахнером; Честер и мадам Вахнер шли впереди.

Последняя успела уже присмотреться к спокойному и флегматичному на вид англичанину. Она заметила его гораздо раньше Сильвии и с тех пор наблюдала, поскольку сразу догадалась, что это тот самый гость, которого миссис Бейли ждала к обеду.

— Вы, вероятно, в первый раз в Лаквилле, — заметила она с улыбкой. — Здесь бывает не много ваших соотечественников, сэр, но Лаквилль — место любопытное, куда интереснее Монте-Карло.

Она слегка понизила голос, но Честер ясно слышал каждое слово.

— Это не совсем подходящее место для вашей очаровательной приятельницы, но… что делать, она полюбила игру! Польская дама, мадам Вольски, тоже была большая любительница баккара, но теперь она уехала. И вот, когда миссис Бейли является сюда, как сегодня, поздним вечером, мы с мужем — люди старой закалки — приходим тоже. Не играть… нет-нет, только присмотреть за нею. Она ведь так наивна, молода, красива!

Честер признательно взглянул на мадам Вахнер. Как мило с ее стороны проявлять такой материнский интерес к бедной Сильвии, которую влечет в обитель порока. Да, так и следует объяснить все, что повергло его сегодня в шок. Сильвия Бейли, красивая и своевольная — еще очень молода и на удивление простодушна, как верно заметила эта пожилая дама.

Честер знал, что немало вполне приличных людей отправляется в Монте-Карло и просаживает там иногда много больше денег, чем могут себе позволить. Нелепо злиться на Сильвию за то, что она развлекается здесь подобным же образом. Он был искренне благодарен этой толстой, вульгарной на вид женщине, которая раскрыла ему глаза.

— Весьма любезно с вашей стороны, — отозвался он неловко. — Вы очень добры, что сопровождаете миссис Бейли. — Он с отвращением огляделся.

Они уже успели спуститься вниз и смешались с веселой публикой, среди которой, как во всякой толпе, попадались и любители пошуметь.

— Разумеется, здесь ей нужны спутники, — Он собирался что-то добавить, но их догнала Сильвия.

— Где граф Поль? — встревоженно спросила она мадам Вахнер. — Он ведь должен был уйти вслед за нами?

Мадам Вахнер слегка качнула головой.

— Понятия не имею, — ответила она и бросила многозначительный взгляд на Честера. Этот странный взгляд внушил ему настороженность по отношению к тому, кого Сильвия называла «графом Полем».

— Ага, вот и он! — В простодушном голосе Сильвии Бейли звучало радостное облегчение.

Граф де Вирье прокладывал себе дорогу сквозь медленно перемещавшуюся толпу

Знакомясь с французским другом Сильвии, Честер держался очень натянуто, а когда тот повернул обратно, чтобы вернуться в Казино, облегченно вздохнул. Правда, он с недоумением отметил, как поразил Сильвию уход графа. Стало быть, она пыталась удержать графа от возвращения в Клуб.

— Разве вы не собираетесь в «Виллу дю Лак»? Уже очень поздно, — сказала она тоном глубокого разочарования. Но граф с поклоном ответил:

— Нет, мадам, это невозможно. — Помедлив, он пробормотал: — Через четверть часа мне нужно быть на месте. Я обещал держать банк.

Сильвия отвернулась. Из ее глаз брызнули слезы. Но Честер не заметил ее волнения, а мигом позднее всех четверых окутала благодатная тьма.


ГЛАВА 18 | Роковой дом | ГЛАВА 20