home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14


Утро после памятной поездки в Париж началось для Сильвии Бейли довольно приятно, хотя «Вилла дю Лак» выглядела удивительно пустой и скучной в отсутствие графа Поля.

Он собирался вернуться на следующий день, а еще через день должны были начаться их регулярные совместные прогулки верхом.

Снова и снова Сильвия воспроизводила в памяти каждый миг из тех двух часов, которые она провела в большом доме в предместье Сен-Жермен.

Как любезны были к ней обе дамы: милая сестра Поля и его величественная, похожая на старую фею крестная! Однако герцогиня держалась очень официально, можно сказать, чопорно, а крестная… Сильвия до сих пор ощущала на себе взгляд ее мутных, но пронизывающих глаз и беспокойно гадала, что подумала о ней старая маркиза.

Тем временем ей пришло в голову, что пора уже повидаться с Анной Вольски. Ожидая, что день и вечер будут тянуться нестерпимо долго и скучно, она составила записочку, в которой предлагала Анне совершить вылазку в Монморансийский лес, Анна говорила, что не находит интереса в таких поездках, но если она не собирается в Казино, то, вероятно, от нечего делать согласится. И Сильвия, праздно сидя у окна спальни, стала ждать ответа от Анны. Она отдала записку посыльному непосредственно перед тем, как спуститься ко второму завтраку, и ответ должен был уже прийти. После катания они с Анной могли бы заглянуть Вахнерам и предложить подвезти их в Казино. Вспомнив о Вахнерах, Сильвия пожалела, что граф де Вирье чересчур привередливо оценивает людей. Вахнеры. кажется, вызывают у него просто отвращение. Встречаясь с ними в Казино, он едва удостаивал их холодным кивком. Стоит ли после этого удивляться, что мадам Вахнер неприязненно о нем отзывается.

Сильвия Бейли относилась к людям очень терпимо, и теперь она говорила себе, что супружеской чете, к которой граф Поль питает инстинктивное отвращение, не откажешь в добродушии и приветливости. Она всегда будет благодарна за ту помощь, которую мадам Вахнер оказала им с Анной в их первые дни в Лаквилле — без нее они не узнали бы так быстро все местные закоулки и не выучили бы множества полезных сведений о Казино.

А какой любезностью было со стороны Вахнеров пригласить Анну вчера на ужин, зная, что Сильвия оставит ее в этот день в одиночестве!

Раздался стук в дверь, и Сильвия вскочила со стула. Она не сомневалась: вместо того, чтобы прислать записку, Анна явилась сама.

— Войдите! — крикнула она по-английски. После паузы стук повторился. Значит, это не Анна.

— Войдите!

В комнату вошел посыльный, относивший записку к мадам Вольски. К великому удивлению Сильвии, он протянул ей ее же письмо.

Конверт был вскрыт, и вместе с письмом Сильвии там лежал листок обычной почтовой бумаги с небрежной запиской, набросанной наспех:

«Мадам Вольски уехала».

Сильвия подняла глаза. Уехала? Вероятно, Анна отправилась в Париж, чтобы положить свой гигантский выигрыш в банк.

— Так госпожа отлучилась? — спросила она посыльного.

— Госпожа покинула «Пансион Мальфе», — ответил он коротко. — Она уехала.

— Здесь какая-то ошибка, — воскликнула Сильвия по-французски, — это моя подруга. Она ни за что не уехала бы из Лаквилля, не предупредив меня.

— Я вернулся с автомобилем, как приказывала мадам.

Сильвия поспешно заплатила посыльному и побежала вниз. Что за нелепое недоразумение! Анна просто не могла покинуть Лаквилль, не предупредив ее. Но, поскольку внизу стоит автомобиль, можно поехать в «Пансион Мальфе» и выяснить, что значила короткая карандашная записка и почему было вскрыто письмо, предназначенное для Анны.

Если Анна решила на день съездить в Париж, Сильвии ничего не оставалось, как прокатиться по округе в одиночестве. Перспектива не очень радостная, но все же это лучше, чем провести весь день дома или в саду.

Садясь в открытый автомобиль, Сильвия не могла отделаться от тревоги. Она рассчитывала сегодня встретиться с подругой. Сильвия вспоминала последние слова Анны. Они были сказаны с нежностью и добротой. Не одобряя ее дружбы с Полем, Анна, тем не менее, проявляла понимание и сочувствие, каких можно было бы ожидать от любящей матери.

Странно, что мадам Вольски ни словом не обмолвилась о сегодняшней поездке в Париж. Но, как бы то ни было. Вахнеры. наверное, знают, когда она вернется. Ведь с ними она вчера собиралась пить чай и ужинать.

Лихорадочно перебирая в уме все эти соображения. Сильвия внезапно заметила объемистую фигуру мадам Вахнер, которая плелась по песчаной дорожке вдоль дороги.

— Мадам Вахнер! — отчаянно вскричала Сильвия. Автомобиль, дернувшись, остановился. — Вы слышали, что Анна Вольски отлучилась из Лаквилля? Из «Пансиона Мальфе» мне пришло такое загадочное послание! Давайте поедем туда вместе узнаем, куда Анна исчезла и когда вернется, говорила ли она вчера за ужином, что собирайся в Париж'

Улыбаясь и пространно благодаря, мадам Вахнер забралась в открытый автомобиль и со вздохом удовлетворения откинулась на спинку сиденья. Мадам Вахнер была женщиной очень полной, хотя и достаточно крепкой. Обратив пристальный взгляд на обеспокоенное хорошенькое личико англичанки, она благодарно заулыбалась. Потом она медленно произнесла по-французски:

— Понятия не имею, что сталось с мадам Вольски…

— Что с ней сталось? О чем вы, мадам Вахнер? — вскрикнула Сильвия.

— О, конечно же, ничего плохого не случилось. — Мадам Вахнер перешла на английский и попыталась ее успокоить. — Я просто хотела сказать, что мадам Вольски не была у нас вчера. Мы ждали ее весь вечер, но она не появилась!

— Но она же собиралась пить у вас чай, а потом ужинать?

— Да, мы ее долго ждали, я приготовила такой чудесный ужин! Но, увы! Мы ее так и не дождались.

— Поразительно!

— Да. Утром я отправилась в «Пансион Мальфе», и мне сказали, что мадам уехала! Поэтому, моя дорогая, я и поспешила в «Виллу дю Лак». Я надеялась, вам что-нибудь известно.

— Уехала? — повторила Сильвия в недоумении. — Это непостижимо, она не могла уехать из Лаквилля, не предупредив меня.

— Кажется, у вас в Англии это называется «удалиться по-французски», — холодно заметила мадам Вахнер. — Не очень-то любезно с ее стороны. Полагалось бы известить нас вчера вечером. Тогда бы мы не ждали ее так долго к ужину.

— Она не могла уехать, не предупредив меня, — повторила Сильвия. Она разглядывала в упор красное лицо своей спутницы. Мадам Вахнер дышала неровно. Видимо, ей было очень жарко. — Уверена, она бы так не поступила. Да и с какой стати? — Мадам Вахнер пожала плечами.

— Думаю, она скоро вернется, — заверила мадам Вахнер. Ее багаж остался в «Пансионе Мальфе», а значит, вряд ли она уехала насовсем!

— Багаж на месте? — с облегчением воскликнула Сильвия. — А, ну значит, она вернется! Наверное, она на сутки отправилась в Париж, чтобы повидаться с друзьями, которые будут там проездом. Но как же в «Пансионе Мальфе» могли подумать, что она уехала… то есть уехала навсегда? Вы ведь знаете, мадам Вахнер, — Сильвия понизила голос, чтобы не услышал шофер, — позавчера Анна выиграла очень много денег

Сильвия слышала о том, что даже в идиллическом Лаквилле бывали случаи разбоя, жертвами которых становились игроки после крупного выигрыша.

— Надеюсь, с ней не случилось ничего плохого!

— Плохого? О чем вы? — В голосе мадам Вахнер появились сердитые нотки. — Что за нелепость! — Она стала энергично обмахиваться листком бумаги, который держала в левой руке — выигрыш был, это верно, в тот раз, когда она держала банк. Но, вспомните, вчера у нее имелось остаточно времени, чтобы все спустить!

— Она не собиралась возвращаться в Казино до понедельника, — горячо возразила Сильвия. — Уверена, вчера она там не была.

— Была, мадам. Мой муж ее видел.

— В какое время?

— Не знаю.

Мадам Вахнер откинулась на спинку сиденья, по ее широкому добродушному лицу блуждала задумчивая улыбка.

Она откровенно наслаждалась быстрой ездой. Ходить пешком в такую жару тяжело, а угрюмый мсье Вахнер редко позволял жене нанять коляску. Обычно ей приходилось добираться в Казино на своих двоих.

Мадам Вахнер придерживалась философского взгляда на жизнь и с безропотной готовностью принимала все ее дары.

Люди счастливые и молодые обычно не отличаются наблюдательностью, но тут Сильвия внезапно поняла, что ее спутница совсем не настроена обсуждать неожиданный отъезд Анны. Мадам Вахнер явно очень обиделась на Анну за ее необязательность; конечно же, той следовало, по крайней мере, послать в Шале де Мюге извещение о том, что она не явится!

— Уверена, Анна не хотела вас обидеть, мадам Вахнер, — серьезно сказала Сильвия. — Наверное, она написала вам, но записка почему-то не дошла. Возможно, виноват посыльный — в «Пансионе Мальфе» все такие беспечные.

— Да, это не исключено, — отозвалась мадам Вахнер довольно холодно.

Когда «Пансион Мальфе» уже был виден, мадам Вахнер внезапно положила свою широкую ручищу на перчатку Сильвии.

— Вот что, моя дорогая, — фамильярно промолвила она, — не беспокойтесь о мадам Вольски. Поверьте, она этого не стоит.

Сильвия в удивлении подняла на нее глаза, а мадам Вахнер быстро заговорила по-французски:

— Она не думала ни о чем, кроме игры! Таковы факты! Игра, игра, игра! Все остальное время она проводила в полусне! — Секунду мадам Вахнер молчала, а потом добавила по-английски: — Сдается мне, она отправилась в Экс — здесь не тот размах. Подумайте о том, что она не единственный ваш друг в Лаквилле. Я имею в виду не только себя и своего мужа, но и еще одного человека.

Она рассмеялась добродушно, но не без ехидства. Сильвия не ответила на ее улыбку. Ей подумалось, что мадам Вахнер женщина милая, но, без сомнения, вульгарная. А се слова о мадам Вольски были злыми и несправедливыми.

Автомобиль уже достиг ворот пансиона.

— В любом случае, нужно войти и узнать, когда уехала Анна и не сказала ли она, куда направляется, — заявила Сильвия.

— Если вы не против, я посижу здесь, — отозвалась мадам Вахнер. — Я уже была в пансионе Утром. Боюсь надоесть местному персоналу!

Сильвия почувствовала некоторое разочарование. Она нуждалась в поддержке жизнерадостной мадам Вахнер, поскольку сознавала, что в свое время обидела хозяев, мсье и мадам Мальфе, отказавшись поселиться здесь вместе со своей подругой.

Мадам Мальфе сидела там, где обычно, то есть в стеклянной кабинке в холле. При виде миссис Бейли на сухом хитром лице хозяйки пансиона мелькнула тень неудовольствия.

— Добрый день, мадам! — произнесла она холодно. — Вы тоже, полагаю, хотите расспросить меня о мадам Вольски? Но, наверное, та дама, которая сидела с вами в машине, уже успела все вам пересказать. Мне нечего добавить к тому, что я говорила прежде. Мадам Вольски обошлась с нами очень некрасиво. Вчера вечером она не вернулась домой. Бедный Мальфе прождал ее всю ночь, не переставая гадать, что произошло. А утром мы нашли в ее комнате письмо, в котором говорилось, что она уехала!

— Письмо? — удивилась Сильвия. — Мадам Вахнер не говорила мне, что подруга оставила письмо.

Но мадам Мальфе с возмущением продолжала:

— Совсем не обязательно было утруждать себя писать письмо. Лучше бы мадам Вольски хоть словечком предупредила моего мужа, который прождал ее до пяти утра. Мы боялись, как бы с ней чего-нибудь не случилось. Но мы не хотели иметь дело с полицией, поэтому решили подождать, прежде чем заявить об ее исчезновении, и, как видите, были правы!

— Не будете ли вы так любезны показать мне это письмо? — попросила Сильвия.

Мадам Мальфе молча наклонилась, достала исписанный листок бумаги и протянула его Сильвии. Та прочла:

«Мадам Мальфе!

Мне необходимо срочно покинуть Лаквилль, поэтому я вкладываю в конверт 500 франков. Прошу вас взять из этой суммы то, что вам причитается, а остаток раздать слугам. Через день или два я извещу вас, куда выслать мой багаж».

Сильвия задумчиво разглядывала письмо.

Под ним не было даже подписи. Почерк был разборчивый и крупный — Сильвии, немного знакомой с рукой Анны, он показался уж чересчур крупным. Но впрочем, она не успела хорошо изучить почерк своей польской подруги.

Она стала перечитывать письмо, но не успела закончить: мадам Мальфе вырвала листок из ее рук.

Но Сильвия Бейли, как все молодые и красивые женщины со средствами, не привыкла к тому, чтобы с ней так обращались. К разочарованию хозяйки пансиона, она не отвернулась и не направилась к выходу.

— Странная история! — взволнованно промолвила она — Не могу поверить, что моя подруга уехала таким образом, без багажа. Что могло заставить ее покинуть Лаквилль так поспешно? Она была приглашена в гости к нашим приятелям, мсье и мадам Вахнерам. Не посылала ли она им записки, мадам Мальфе? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, что она сказала, уходя?

Француженка посмотрела на Сильвию как-то странно.

— Если желаете знать правду, мадам, — дерзким тоном заговорила она, — то, как пить дать, ваша подруга вчера была в Казино и просадила там кучу денег… проигралась в пух и прах.

Устыдившись своей вызывающей прямоты, она добавила:

— Но мадам Вольски — дама очень порядочная, этого у нее не отнимешь. Видите, она оставила достаточно, чтобы оплатить все издержки, еще и слуги получили хорошие чаевые. Предыдущий постоялец, отбывший в спешке, об этом не позаботился!

— Но разве не странно, что она не взяла багаж и не объяснила, куда направляется? — встревоженно и недовольно повторила Сильвия.

— Простите, мадам, но ничуть не странно! Мадам Вольски, скорее всего, поехала в Париж, еще не зная, где остановится, а в таких случаях люди не любят обременять себя багажом. С минуты на минуту я ожидаю телеграммы с указанием, куда его отослать. Не извольте обижаться, мадам, но я хочу сказать, что вы не так долго, как я, имели дело с дамами, которые играют в лаквилльском Казино. — Тон мадам Мальфе граничил с наглостью. — Она продолжала: — Да, мадам Вольски могла бы поступить еще хуже. Но согласитесь, мадам, некрасиво с ее стороны снять комнату на весь август и исчезнуть таким манером!

Мадам Мальфе кипела негодованием и не считала нужным это скрывать. Но когда миссис Бейли, наконец, направилась к двери, хозяйка пансиона поспешила ее догнать.

— Мадам ведь не станет всем вокруг рассказывать про отъезд своей подруги? — Теперь мадам Мальфе говорила заискивающе. — Мне не хотелось бы неприятностей с полицией. Все ведь в порядке, не так ли? В конце концов, мадам Вольски никто не лишал права уехать, никому не сказав о своих планах, верно?

Сильвия обернулась.

— Конечно, такого права у нее никто не отнимал, — отвечала она холодно. — Но все же вы меня очень обяжете, если известите, когда придет телеграмма по поводу багажа.

— Ну как? — нетерпеливо спросила мадам Вахнер, когда Сильвия молча села в машину. — Узнали что-нибудь? Есть новости о вашей подруге?

— Кроме того странного письма, других новостей нет, — отвечала Сильвия. — Вы ничего мне о нем не сказали.

— Ах, то самое письмо! Я тоже его видела! Но в нем же ничего не сказано, совсем ничего! — воскликнула мадам Вахнер. — И Сильвии внезапно стало ясно, что письмо действительно ни о чем не говорит. — Я надеялась, уже пришла телеграмма насчет багажа.

— Хорошо бы — И Сильвия задумчиво добавила: — Никогда бы не подумала, что Анна Вольски способна вот так уехать. Так… так загадочно…

— В этом я с вами совершенно не согласна. Ничего другого я от нее не ждала! — вскричала мадам Вахнер. — Она рассказала мне про ваш визит к предсказательнице. Вероятно, она решила последовать ее совету. Наша приятельница всегда держалась немного таинственно, не правда ли? Она заводила когда-нибудь разговор о своей родне или друзьях? — Мадам Вахнер устремила на Сильвию испытующий взгляд.

— Не думаю, что у бедной Анны много родни, — неуверенно отвечала Сильвия, — Видите ли, она вдова. Родителей, как я понимаю, тоже нет в живых.

— Ах, как печально! Так вы не знаете даже, кому написать, чтобы о ней справиться?

— Я? Нет, я никого не знаю. Откуда? Я знакома с ней недолго, я ведь говорила вам, мадам Вахнер. Но мы почти сразу сделались близкими подругами.

Машина еще не трогалась с места. Шофер обернулся, чтобы выслушать распоряжения. Сильвия поднялась.

— Не завезти ли вас обратно в Шале де Мюге? — спросила она. — Мне что-то расхотелось сейчас ехать в лес.

— Если вы не против, я бы лучше прокатилась до станции: ами Фрицу сегодня нужно в Париж Она уныло усмехнулась. — За деньгами, конечно! Его система вчера показала себя не с лучшей стороны. Бедный Фриц!

— Печально! Ваш супруг, должно быть, сильно огорчается, когда система его подводит.

— Да, очень, — сухо отозвалась жена. — Но когда проваливается одна система, он тут же принимается изобретать другую! Видите ли, система хороша вот чем: в среднем за месяц выигрываешь столько же, сколько проигрываешь.

— В самом деле?

Но Сильвия не прислушивалась к собеседнице. Она была поглощена мыслями об Анне и ее странном исчезновении из Лаквилля.

Добравшись, наконец, до станции, мадам Вахнер повернулась и схватила Сильвию за руку.

— Мы должны постараться, чтобы вы не зачахли от тоски! — воскликнула она. — Жаль, конечно, что ваша милая подруга уехала. Но вы, наверное, тоже собираетесь скоро уехать? — Сильвия молчала, и мадам Вахнер продолжила: — Думаю, лучше вам помалкивать про отъезд мадам Вольски. Она может в любую минуту вернуться и будет недовольна, что вы подняли шум. На вашем месте я бы никому об этом не рассказывала… ни за что и никому. — Мадам Вахнер многозначительно уставилась на Сильвию. — Вы, моя дорогая, не имеете представления, что такое лаквилльская полиция. Это очень неприятная публика. Поскольку вы здесь единственный близкий Анне человек, они не дадут вам покоя. Будут без конца приставать с вопросами. На вашем месте я бы побольше молчала.

Мадам Вахнер выпалила все это лихорадочно быстро, и Сильвия ощутила смутное беспокойство. Единственным человеком, кому она могла рассказать о происшедшем, был Поль де Вирье.

Неужели мадам Вахнер желала, чтобы Сильвия скрыла от него факт, который он, так или иначе через день-два обнаружит сам?


ГЛАВА 13 | Роковой дом | ГЛАВА 15