home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Василий Сергеевич Трубецкой

Василий Сергеевич Трубецкой (1776–1841) – внук Алексея Юрьевича, правнук Юрия Юрьевича Трубецкого. Еще один замечательный представитель династии Трубецких. Младший сын генерал-поручика князя Сергея Алексеевича Трубецкого (1731–1812), внучатого брата императрицы Елизаветы Петровны, от брака с княжной Еленой Васильевной Несвицкой (1744–1831). По словам современников, получил блестящее образование в европейском стиле, его еще называли французское образование, где большое внимание уделялось литературе, живописи, музыке. Уже в четыре года, по тогдашней традиции дворянства, он был внесен в списки лейб-гвардии Преображенского полка рядовым, но затем переписан в лейб-гвардии Конный полк. В семнадцать лет его производят в корнеты, и юный князь является на действительную службу. Видимо, французское воспитание шло вразрез с требованиями устава Конногвардейского полка, и через три года князь оставляет военную службу, перейдя на гражданскую. Вскоре император жалует его в действительные камергеры, придворный чин весьма высокого ранга, а со временем назначает членом Каммер-коллегии и производит в тайные советники.

Каммер-коллегия – центральное государственное учреждение в Российской империи. Учреждена в 1718 году для заведования казенными сборами и некоторыми отраслями государственного хозяйства.

Но фортуна царедворцев переменчива, и с восшествием на престол Александра I Василий Сергеевич Трубецкой снова становится камергером.

Вторжение Наполеона в Россию стало своеобразным индикатором патриотических настроений граждан России. Во всех салонах, дворцах, загородных имениях, усадьбах, богатых и не очень, царил приподнятый воинственный дух и раздавались призывы «послужить Царю и Отечеству!». Юные мальчишки-корнеты грезили о боевой славе, бывалые вояки, кряхтя, обувались в скрипучие сапоги, дамы щипали корпию вместо привычного музицирования.

Князь Трубецкой, поддавшись всеобщему порыву, снова вступает в гвардию. Кампанию 1805 года он провел, будучи адъютантом П. И. Багратиона. В 1806 году состоял при командующем русскими войсками. Участвовал в боях и за отличия удостоен ордена Св. Владимира 4-й степени с бантом – за Пултуск, ордена Св. Владимира 3-й степени – за Вольфсдорф, чина генерал-майора и звания генерал-адъютанта – за Прейсиш-Эйлау, ордена Св. Георгия 4-го класса – за Гутштадт и 3-го класса – за Гейльсберг. Проявил себя смелым и находчивым воином, а за инициативу и самоотверженность в боях под Вишау и Аустерлицем будет пожалован во флигель-адъютанты. Особенно отличился в сражениях при Люцене, Дрездене, Лейпциге, вскоре после этого его произведут в полковники и назначат командиром эскадрона Кавалергардского полка.

В Русско-турецкую войну 1809–1810 годов за взятие крепости Кюстенджи удостоился ордена Св. Анны 1-й степени, а за занятие Рассевата – золотой шпаги с надписью «За храбрость», украшенной алмазами. Будучи окружен под Татарицей с тремя батальонами егерей, Трубецкой более часа отбивал все атаки в несколько раз превосходящих турок и продержался до подхода подкрепления. За стойкость награжден орденом Св. Владимира 2-й степени. Но уже летом следующего года Трубецкой вернется в Петербург. Командующий войсками, недовольный критическими высказываниями князя в адрес руководства армией и штабом, постарается избавиться от строптивого героя.

В Отечественную войну 1812 года находился генерал-адъютантом при императоре Александре I, принимал участие во всех сражениях вплоть до взятия Парижа. Принял участие в боевых действиях в 1813 году, командуя кавалерией в отряде Ф. Ф. Винцингероде, и в сентябре был произведен в генерал-лейтенанты.

После войны, как многие прославленные генералы и вельможи, переходит на службу в военное административное ведомство, но должности эти были скорее данью прошлому заслуженного генерала, чем действительно служба. Василий Сергеевич Трубецкой был назначен председателем особого комитета для начертания положения об учреждении исправительных заведений. Абсолютно номинальная должность в номинальном ведомстве! Правда, императором ему поручаются дипломатические миссии в Европе, и он даже сопровождает Александра I в поездках за границу, как частных, так и официальных, в качестве сопровождающего лица. В декабре 1825 году Василий Сергеевич Трубецкой лично известил берлинский двор о восшествии на престол Николая I, а в день коронации императора произведен в генералы от кавалерии. В следующем году ездил во главе посольства в Лондон поздравлять с занятием престола Вильгельма IV.

С началом новой войны с турками князь Трубецкой вновь прибудет на театр военных действий, правда, больше как военный наблюдатель и консультант. Будет назначен сенатором в 1826 году.

Во время эпидемии холеры в Петербурге Василий Сергеевич Трубецкой будет назначен временным военным губернатором нескольких частей города. За несколько лет до кончины по его инициативе будет создан «Комитет о разборе и призрении нищих», который князь сам и возглавит, и активно будет заниматься благотворительностью, что вполне в духе воспитания и характера Трубецких.

Женат Василий Сергеевич Трубецкой был дважды, первая супруга с 1805 года Катерина-Фредерика-Вильгельмина Бирон (1781–1839), через год брак закончился разводом. Странный брак, странная избранница. Вильгельмина, герцогиня Саган, Екатерина Петровна, Катарина Фридерика Вильгельмина Бенигна фон Бирон, принцесса Курляндская, – знаменитая светская дама, любовница Меттерниха, старшая сестра Доротеи, герцогини Саган, любовницы самого могущественного и всесильного, коварного Талейрана. Старшая дочь герцога Петра Бирона (сына знаменитого фаворита императрицы Анны герцога Эрнста Бирона) и его третьей жены Доротеи фон Медем. Как причудливо переплетаются людские судьбы: один из предков князя Трубецкого сначала провозглашал дедушку Бирона регентом, а потом и свергал его.

Вильгельмина была красивой, образованной – получила прекрасное домашнее образование, изучала историю и философию. Это была вполне современная, а может, и слишком современная девушка в соответствии с правилами «куртуазного» поведения той эпохи. Достаточно сказать, что она влюбилась в любовника своей матери шведского генерала Густава Армфельта, и между ними завязался страстный роман. Генерал был много старше и к тому же женат, но это не остановило безрассудную Вильгельмину. Весь этот «амант» закончился тем, что в 1800 году 19-летняя Вильгельмина родила в Гамбурге девочку, которую назвали Густава. Роды были сложными, и Вильгельмина больше не смогла иметь детей. Густаву отдали родственникам отца в Швеции (что тоже было в те времена обычной практикой, может, оно и к лучшему, все-таки не воспитательный дом), и больше мать ее никогда не видела. Добавим, что в будущем Вильгельмина сожалела об этом решении.

Чтобы защитить репутацию своей возлюбленной и «поддержать» ее в столь пикантной ситуации, генерал устроил ее брак с французским дворянином из аристократов, принцем Жюлем Роганом-Гемене. Но брак продержался всего лишь год и закончился разводом в 1805 году.

В 1800 году предполагалась помолвка Вильгельмины с сыном Суворова, Аркадием Александровичем Суворовым-Рымникским, но свадьба не состоялась. «За генералиссимусом очень ухаживали; особа, на которой выбор его остановился, имела громкий титул герцогини Саганской, большое состояние, оценивавшееся в 3 миллиона, молодость, красоту. Государю Суворов писал: „сходство лет, нрава и душевных свойств обещает сыну моему благополучный брак“. В Праге дело было решено на словах, не оформлено и не закреплено документально; траур в семействе невесты отсрочивал совершение брака на 4 месяца; для составления брачного акта требовалось многое разъяснить и приготовить, например, нужно было получить от Государя будущей княгине Суворовой право выезда из России за границу в свои владения. А между тем Суворов-отец вскоре захворал и к тому времени, когда кончался траур герцогини Саганской, умер; следовательно, бракосочетание опять отсрочивалось. Но так как с кончиной генералиссимуса исчезла главная движущая сила во всем этом деле, то оно и расстроилось». Так пишет об этом А. Петрушевский, историк, генерал-лейтенант, автор исследования об А. В. Суворове.

Последующую жизнь Вильгельмина жила то в Вене, то в Праге, много путешествовала в Италии, Англии и Франции.

Ее второй брак с князем Василием Сергеевичем Трубецким также закончился разводом (1805–1806), да и, прямо скажем, был весьма бледным штрихом в ее яркой биографии. В Вене она держала салон, где собиралась высшая аристократия и знать со всего света.

Будучи привлекательной женщиной, она кружила головы многим дворянам, они буквально вились вокруг привлекательной кокетки, и в ее салоне всегда было многолюдно.

Хотя Вильгельмина была давно знакома с Меттернихом, их роман начался только весной 1813 года. Их романтическое приключение оставило более 600 писем, возлюбленные клялись друг другу в вечной любви, наделяли друг друга ласковыми нежными эпитетами, назначали друг другу свидания, но в письмах также описывалась политическая ситуация страны и рассказывалось о государственных решениях, принятых Меттернихом. Известный дипломат был старше, опытнее Вильгельмины, кроме того, у Меттерниха уже случались любовные приключения, несмотря на долгое супружество, и одна из возлюбленных незадолго до этого родила ему дочь.

Современные историки выдвигают предположение, что Вильгельмина, ненавидевшая Наполеона, могла оттолкнуть Меттерниха от его осторожной профранцузской политики. Так, переговоры 1813 года об антинаполеоновской коалиции между Пруссией, Австрией и Россией были проведены в замке Ратиборжице, замке и родовом имении Вильгельмины, которые ее отец купил в Богемии. Позже Вильгельмина выберет этот замок в качестве летней резиденции. Княгиня Багратион, Екатерина Скавронская, это она была той возлюбленной Меттерниха, о которой мы упоминали выше, впрочем, также «через много лет с удовольствием вспоминала, что именно она уговорила Меттерниха согласиться на вступление Австрии в антинаполеоновскую коалицию».

Пик отношений Вильгельмины и Меттерниха пришелся на период Венского конгресса, где Екатерина Багратион – «Русская Андромеда», соперничала с Вильгельминой – «Клеопатрой Курляндии», за благосклонность русского императора Александра I. Обе львицы поселились в роскошном дворце, заняв каждая свою половину. Сложившийся «любовный квадрат» вызывал немалый интерес у окружающих.

Вильгельмина тонко играла на чувствах своего возлюбленного, ловко манипулируя его ревностью. «Или я – или царь!» – крикнул однажды в припадке бешенства австриец, и, похоже, Вильгельмина выбрала царя, о чем потом и рассказала, смеясь, Александру.

«Те хитрости, которые Александр I применил в начале Венского конгресса в борьбе с Меттернихом, были женские хитрости. Желая выведать тайны лукавого дипломата, он овладел симпатиями сначала княжны Багратион, бывшей любовницы Меттерниха, а потом симпатиями герцогини Саган, к которой как раз в эпоху конгресса питал особую нежность сластолюбивый австрийский князь. Известно, что будущие творцы Священного союза ознаменовали свои отношения в ту пору самой скандальной ссорой, и Меттерних в своих мемуарах, весьма, впрочем, лживых, уверял даже, что Александр вызывал его на дуэль», это цитата из исследования Г. И. Чулкова «Императоры: Психологические портреты».

Вильгельмина, впрочем, не чуралась никаких средств в достижении своей цели. Она буквально преследовала Александра, писала ему надушенные записочки, закапанные слезами, и однажды забралась к нему в карету, но император с милейшей улыбкой учтиво выпроводил герцогиню и отправил ее восвояси в сопровождении своей охраны. Но через некоторое время герцогине Саган удалось добиться своего – доселе неприступные бастионы императора Александра I пали, недвусмысленные предложения герцогини были благосклонно приняты. Герцогиня Багратион был в бешенстве, Меттерних кусал пальцы от ревности, император Александр радовался, что удалось досадить видному дипломату, да еще и таким приятным способом. Вскоре отношения герцогини Саган и могущественного дипломата сошли на нет, она ждала предложения руки и сердца, но его не последовало – его руку и сердце прочно удерживали от опрометчивых поступков маленькие, но крепкие ручки его жены Элеонор.

В 1818 году ветреная Вильгельмина опять выходит замуж, на этот раз за графа Карла Рудольфа Шуленбурга. Но и этот брак закончился вскоре разводом. Поскольку более своих детей у герцогини Саган не было, а ее единственная дочь воспитывалась в семье своего отца, Вильгельмина покровительствовала многим молодым девушкам, став им приемной матерью. Скажем несколько слов об одной из них. Эта девушка – Божена Немцова.

олушки», снятый по сказке Божены Немцовой.

ение «pan'i knezna» стало своеобразным синонимом имени Вильгельмины. А замок Ратиборжице и Бабушкина долина навсегда будут связаны с именем Божены Немцовой; свое детство и места, которые можно увидеть и сейчас, Немцова описала в романе «Бабушка».

Такова история первой супруги князя Василия Сергеевича Трубецкого, как видим, героями этой истории были титулованные особы, цари, имевшие неограниченное влияние на судьбы Европы и стран, интересы которых они представляли.

Второй брак князя был менее блестящим, но от этого не менее счастливым. Его женой в 1812 году стала Софья Андреевна Вейс, дочь простого начальника полиции города Вильно, где Трубецкой сопровождал императора в поездке. Прехорошенькая мадемуазель Вейс была предметом восхищения всего гарнизона города. И ее помолвка с князем Трубецким была воспринята с разочарованием – весьма неожиданный союз для окружающих. Любимая фрейлина императрицы, умница, с милым характером и прелестными манерами и достаточно мрачный немолодой, разведенный князь Трубецкой явно не соответствовали представлениям «света» о благополучном браке. Но брак этот если не был счастливым, был прочным и спокойным.

В браке у Василия Сергеевича и Софьи Андреевны Трубецких родились 11 детей – пятеро сыновей и шесть дочерей. Уже будучи почтенной матерью столь многочисленного семейства, Софья Андреевна прекрасно выглядела, всегда была в добром и приветливом расположении духа и вообще была очень красивой женщиной, по воспоминаниям современников.

Мы вкратце расскажем о некоторых из их потомков, старший сын князь Александр Васильевич Трубецкой – офицер лейб-гвардейского Кавалергардского полка, известный нумизмат и знаток истории монет. Как и практически все Трубецкие получил прекрасное образование, воспитывался, правда, дома. Выдержав экзамен в Пажеский корпус, поступил на службу в Кавалергардский полк юнкером, позже произведен в корнеты. В польскую кампанию 1830–1831 годов состоял ординарцем при графе Витте. Вместе с другими кавалергардами – Г. Я. Скарятиным, А. Б. Куракиным, А. Бетанкуром – входил в близкое окружение императрицы Александры Федоровны, был ее компаньоном в прогулках и катаниях на санях. Императрица называла их «мои четыре кавалергарда».

Дантес – Жорж Шарль Дантес, после усыновления носил фамилию Геккерн – известен прежде всего как человек, смертельно ранивший на дуэли А. С. Пушкина.

Князь Трубецкой был фаворитом Александры Федоровны, в письмах императрицы он фигурировал под нежной кличкой Бархат. И, разумеется, карьера Александра Васильевича складывалась как нельзя более удачно. Взлет его по карьерной лестнице был стремительным. В 1834 году Трубецкого производят в поручики, в 1836-м уже в штаб-ротмистры, а в 1840-м – в ротмистры. Но уже в 1842 году уволен со службы «по домашним обстоятельствам». Под «домашними обстоятельствами» некоторые исследователи полагают известную балерину Марию Тальони, жившую и гастролирующую в России в 1837–1842 годах. Эти обстоятельства были весьма увлекательными и романтичными, настолько, что историки утверждают, что балерина родила сына от князя Александра Васильевича Трубецкого. А другие пишут о том, что князь Трубецкой «открыто сожительствовал» с танцовщицей и воспитывал совместного ребенка.

Танцовщица Тальони отказалась от присущих в то время балету тяжелых нарядов, париков и грима, в которых невозможно было разобрать, кто перед тобой – мужчина или женщина, выходя на сцену только в скромном легком платье – неслыханная дерзость в то время.

алета эпохи романтизма. Феномен этой знаменитой танцовщицы заключался в том, что, несмотря на фамильную «балетность», природных данных у Марии недоставало. У нее не было особой, «балетной» фигуры или выдающихся способностей, внешность была также самая заурядная. Но отец решил сделать из нее балерину во что бы то ни стало, да и сама Мария всю жизнь посвятит танцу и будет первооткрывателем многих явлений в балете. Она изрядно «облегчит» наряды танцовщиц, которые прежде представляли собой тяжелый кринолин со множеством деталей – из-под него виднелись только ступни балерины, которые могли только семенить, не отрываясь от пола. Мария Тальони первой введет в современный ей балет пачку (легкое, воздушное платье балерины, не стесняющее движения) и сама исполнит танец на пуантах – высоких полупальцах. Напомним, что до нее балерины не «отрывались» от сцены! Прыгать, «размахивать» ногами было просто неприлично.

После отъезда Марии Тальони князь Трубецкой безуспешно пытается получить разрешение на выезд из страны.

В 1832 году Мария вышла замуж за графа де Вуазена, но продолжала носить девичью фамилию Тальони и не бросила сцены. То есть гастролировала Мария в России, будучи замужней дамой. Оставив театр в 1847 году, жила преимущественно на виллах Италии и давала уроки балета. Такие вот причуды судьбы, поэтому, наверное, не так уж и не правы те исследователи, что пишут, что именно Тальони и была той «черной кошкой», пробежавшей между «Бархатом» и его могущественной покровительницей.

Среди молодых танцовщиков есть обычай оставлять свои первые пуанты на могиле их знаменитой предшественницы. И место захоронения Марии Тальони буквально усыпано балетными туфельками.

В конце 1852 года Трубецкой был отправлен за границу. В Ливорно он женился, но не на Марии Тальони, а на ее дочери, графине Эде Жильбер де Вуазен. Из Венеции Трубецкой обратился к графу А. Ф. Орлову с просьбою об «исходатайствовании Высочайшего соизволения на бессрочное пребывание за границею, до окончательной продажи имений его». Император не разрешил и повелел в двухмесячный срок вернуться Трубецкому в Россию. По истечении назначенного срока Трубецкой не вернулся и был предан суду, который постановил лишить его всех прав состояния и подвергнуть вечному изгнанию.

Бархат, видимо, обладал не только изрядной долей безрассудства, но и весьма «небархатным» характером. Со своей супругой князь Трубецкой прожил много лет, в браке у них было пятеро детей, дети были приняты в Париже при дворе как внуки знаменитой танцовщицы и органично влились в ряды французского дворянства.

Дело о восстановлении прав князя Трубецкого Александра Васильевича рассматривалось в Государственном совете неоднократно, и к июню 1855 года ему было «высочайше дозволено» вступить в Новомиргородский уланский полк в чине подполковника. Что вовсе не являлось «милостивейшим прощением», а скорее наоборот, ссылкой, куда всегда удаляли проштрафившихся дворян. Куда? На Южные неспокойные рубежи России, конечно. В декабре того же года по «Высочайшему повелению» прикомандирован к штабу войск Евпаторийского отряда. 30 января 1857 года уволен со службы в чине подполковника с мундиром, а 6 марта 1868 года назначен генеральным консулом в Марсель, с переименованием в гражданский чин. А в мае 1874 года уволен в отставку в чине статского советника.

15 октября 1874 года по Высочайшему повелению определен полковником по армейской кавалерии, с причислением к главному штабу с содержанием и квартирными деньгами по чину. 1 ноября назначен в распоряжение командующего войсками Оренбургского округа и 15 марта 1876 года перемещен в распоряжение командующего войсками Туркестанского военного округа.

23 марта 1882 года назначен в распоряжение командующего войсками Одесского военного округа. В 1883 году зачислен в запас. В 1884 году вновь назначен в распоряжение командующего войсками Одесского военного округа. В 1885 году произведен в генерал-майоры, с оставлением в запасе. Частые переезды, перемены климата не могли не сказаться на здоровье князя. 17 апреля 1889 года он скончается от разрыва сердца в имении своего брата Заречье-Академическое Вышневолоцкого уезда.

Добавим еще один штрих к портрету князя Александра Васильевича Трубецкого.

В 1887 году Бильбасов (Василий Алексеевич Бильбасов – русский историк и публицист, мастер исторической биографии, крупнейший специалист по правлению Екатерины II) издал брошюру «Рассказ об отношениях Пушкина к Дантесу. Записан со слов князя А. В. Трубецкого».

Рассказ повествует о беседах Бильбасова с князем Александром Васильевичем Трубецким на даче Краевского (Андрей Александрович Краевский – русский издатель, редактор, журналист, педагог; более всего известен как редактор-издатель журнала «Отечественные записки»). И в одной из бесед князь Трубецкой сообщил Бильбасову, что Пушкин якобы сожительствовал с сестрой своей жены, Александрой, и снисходительно смотрел на ухаживания Дантеса за Натальей Николаевной. Истинной причиной его ненависти называет желание свояченицы уехать за границу вместе с супругами Дантес.

Позже Бильбасов переиздаст свой «Рассказ», изменив некоторые моменты, в частности, слова Трубецкого о связи Пушкина со свояченицей («сошелся с Александриной и жил с нею») заменены на «вскоре после брака Пушкин сам увлекся Александриной до безумия». Нет уже и некоторых свидетельств очевидцев, присутствовавших тогда при разговоре князя Трубецкого с Бильбасовым и Краевским.

Публикация вызвала критические отклики, кто-то прямо обвинял князя Трубецкого в неправдоподобии его рассказа, кто-то цеплялся за временные нестыковки. Истина нам не известна, скажем только, что, по мнению великой поэтессы и знатока творчества Пушкина, А. Ахматовой: «Все, что диктует Трубецкой в Павловске на даче – голос Дантеса. Сам Трубецкой ни Пушкина, ни его писем, ни сочинений о нем не читал».

Такова была жизнь еще одного представителя замечательного рода Трубецких.

Далее речь пойдет о Сергее Васильевиче Трубецком, родном младшем брате князя Александра Васильевича, судьба которого интересна не только как продолжателя династии Трубецких, но так же тесно переплетена с историей и культурой России.


Князь Николай Никитич Трубецкой | Трубецкие. Аристократы по духу | Сергей Васильевич Трубецкой