home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Никита Юрьевич Трубецкой, «слуга восьми господ»

Историкам, исследователям и писателям всегда была любопытна личность Трубецкого. Сколько слов нелестных написано в его адрес современниками и историками, пожалуй, что ни один представитель из всего рода Трубецких не удостаивался таких характеристик. По мнению С. Соловьева (русский религиозный мыслитель, мистик, поэт, публицист, литературный критик), Трубецкой Никита Юрьевич был «вор, генерал-вор, генерал-фельдмаршал-вор, столп в государстве среди воров». Вот так, не больше и не меньше!

После смерти отца Юрия Юрьевича и дяди Ивана Юрьевича Никита Юрьевич остался старшим представителем рода Трубецких. Воспитание и образование Никита получил самое блестящее, а это вкупе с происхождением и знанием иностранных языков позволило ему занять дипломатический пост для выполнения всевозможных поручений в немецких государствах. После возвращения на родину, как и многие государственные деятели того времени, пользовался личным расположением Петра I, даже какое-то время был у него денщиком. Естественно, служил в Преображенском полку, имел чин сержанта. В 1724 году получил свой первый офицерский чин прапорщика за участие в Персидском походе. Камер-юнкером он стал уже при Екатерине II. Взлет карьеры молодого князя начался в 1730 году, когда он, вместе со своими родственниками, решительно поддержал императрицу Анну Иоанновну в ее борьбе с «верховниками», пытавшимися ограничить самодержавную власть. Трубецкой выступил ярым поборником самодержавия, и императрица воздаст ему должное. В 30 лет он получил чин генерал-майора и занял должность генерал-кригс-комиссара (главного интенданта армии). В этой должности участвовал в Войне за польское наследство, принимал участие в осаде Данцига, а затем в Русско-турецкой войне 1735–1739 годов. Был помощником Б. Миниха по снабжению русской армии, осаждавшей Азов в 1735–1737 годах. Способностей военного администратора, прямо скажем, не проявил, но был все же положительно аттестован Минихом. В 1737 году императрица произвела князя Трубецкого в генерал-лейтенанты, а спустя три года, во время празднования мира с Турцией, наградила его орденом Св. Александра Невского. В свете о нем зло шутили, мол, «паркетный генерал». В конце царствования Анны Иоанновны Трубецкой был назначен губернатором в Сибирь, но сумел уклониться от этой должности. Привыкнув быть всегда на виду в светском обществе, разумеется, он не хотел служить на задворках империи, хотя бы и в чине губернатора. Вместо этого в 1740 году стал генерал-прокурором и председателем Правительствующего сената в чине действительного тайного советника. Период его управления характеризуется повышением роли Сената.

Трубецкой был членом следственной комиссии по делу А. Волынского, с которым был близко знаком, но личное знакомство не помешало вынести самый суровый приговор «заговорщику и изменщику». Сам оказался «в немалом подозрительстве», но сумел оправдаться и подписал смертный приговор подсудимым. Никита Юрьевич вместе с А. Бестужевым-Рюминым сначала объявил Э. Бирона регентом (1740), а спустя некоторое время, после падения всесильного «правителя» и фаворита, Анна Леопольдовна послала Трубецкого в Курляндию описывать имения арестованного Бирона, и с этим поручением ловкий князь справился преотлично. Вернувшись в Петербург, князь Никита Юрьевич Трубецкой сблизился со сторонниками Елизаветы Петровны и буквально в первый же день ее царствования был назначен командующим всеми войсками в Петербурге. 12 декабря 1741 года при активнейшей роли князя императрица Елизавета Петровна восстановила Сенат и, разумеется, поставила Никиту Юрьевича во главе.

По личному поручению императрицы князь провел ревизию законодательства времен Анны Иоанновны с целью отмены указов, противоречивших петровским. «Все указы и регламенты Петра Великого наикрепчайше содержать и по них неотменно поступать, не отрешая и последующих указов, кроме тех, которые с состоянием настоящего времени несходны и пользе государственной противны» – так буквально звучали слова императрицы. Сторонники Петра I активно выступали за возврат милых их сердцам временам. Всецело поддерживая на престоле дочь Петра, старались как можно быстрее вытравить память о ненавистной всем «бироновщины».

Волынский Артемий Петрович – российский государственный деятель, дипломат. Был женат на двоюродной сестре Петра I. Ярый противник бироновщины. Возглавлял кружок просвещенных дворян, предлагавший проекты государственного переустройства. Вследствие чего был обвинен в государственной измене и казнен.

Будучи на протяжении двадцати лет генерал-прокурором, князь Трубецкой был причастен к рассмотрению множества различных дел. Так, например, возглавил следствие и суд над графом А. Остерманом и графом Минихом, вел дело с пристрастием. Это тот самый Миних, что дал ему «милостивейшую аттестацию» во время совместной службы при осаде Азова! Юрий Юрьевич способствовал падению Бестужева-Рюмина и был членом следственной комиссии, сфабриковавшей дело бывшего канцлера. Когда 8 ноября 1740 года пал Бирон, с падением его пострадал и Бестужев, который был заключен в Шлиссельбургскую крепость. Несмотря на старания запутать его, Бестужев совершенно оправдался, и его освободили, но только лишили должностей.

По вступлении на престол императрицы Елизаветы Петровны благодаря ходатайству своего друга, лейб-медика Лестока, Алексей Петрович Бестужев в короткий промежуток времени, в 1741–1744 годах, был пожалован в вице-канцлеры, графы Российской империи, сенаторы и главные директора над почтами, орденом Св. апостола Андрея Первозванного и, наконец, великим канцлером.

Кстати, личность канцлера Бестужева благодаря фильму Светланы Дружининой «Гардемарины, вперед!» и в исполнении замечательного русского актера Евгения Евстигнеева, можно сказать, засияла новыми красками! Яркая индивидуальность этого далеко не однозначного политического деятеля вообще привлекательна для писателей и создателей фильмов. Валентин Пикуль в своей трилогии «Слово и дело», «Пером и шпагой», «Фаворит» во второй книге вывел канцлера Бестужева одним из главных героев.


С 7 апреля 1751 года Никита Юрьевич занимал пост генерал-губернатора Москвы, но уже в марте 1753 года его оставил. 5 сентября 1756 года Трубецкой был пожалован чином генерал-фельдмаршала. В 1760 году ушел в отставку с поста генерал-прокурора, сохранив за собой должности президента Военной коллегии и сенатора, а с 1760 года получил почетное звание президента Военной коллегии.

После смерти Елизаветы Петровны князь был главным распорядителем погребальной церемонии. В царствование Петра III он опять попал в число «возлюбленных придворных персон» и удостоился исключительной чести стать полковником лейб-гвардии Преображенского полка. «Ничто меня так не поразило, как идущий пред первым взводом низенький и толстенький старичок с своим эспантоном и в мундире, унизанном золотыми нашивками, со звездою на груди и голубою лентою под кафтаном», – вспоминал то время А. Болотов, русский писатель, мемуарист, философ-моралист, ученый, ботаник и лесовод.

Эспонтон – колющее древковое холодное оружие, состоящее из фигурного пера, тульи, крестовины, находящейся между ними, помочей и длинного древка.

«Трудно было не улыбнуться, когда я увидела князя Трубецкого, старика, по крайней мере семидесяти лет, вдруг принявшего воинственный вид и в первый раз в жизни затянутого в полный мундир, перевязанного галунами подобно барабану, обутого в ботфорты со шпорами, как будто он готовился сейчас вступить в отчаянный бой. Этот несчастный придворный адепт, подобно уличным бродягам, притворялся хилым, убогим, теперь же ради какого-то личного расчета прикинулся страдающим подагрой, с толстыми, заплывшими ногами. Но едва объявили, что идет император, он шариком вскочил с кушетки, вооруженный с ног до головы, и немедленно встал в ряд измайловцев, к которым он был назначен лейтенант-полковником и наскучил всем своими приказаниями. Это страшное привидение было некогда храбрым воином – обломком петровской эпохи!» А вот так безжалостно описала князя Трубецкого Екатерина Дашкова, близкая подруга и наперсница Екатерины II, единственная, кроме самой Екатерины, разумеется, в истории России женщина, стоявшая у истоков создания Российской Академии наук.

Князь Трубецкой был свидетелем восьми царствований. По мнению современников, он «видел падение многих своих милостивцев и благоприятелей, сам нередко участвовал в гибели их и, ловко соображаясь с переменой обстановки, всегда умел своевременно оставить ослабевшую и перейти на сторону усилившейся партии». Эти качества, считали они, помогали ему удерживать за собой посты в ряду «наиболее значительных государственных лиц». «Возлюбленная придворная персона» Петра III, несмотря на болезни, «хорошохонько поднимал ножки и месил грязь на плацу» – так едко пишет о Трубецком тот же Болотов.

Трубецкой запомнился многим современникам как человек «умный, честолюбивый, пронырливый, злой и мстительный», так писал о нем М. Щербатов – русский историк, публицист, философ.

Для того чтобы «пережить» эпоху восьми царствований, провозглашая сегодня кого-то фаворитом и регентом, а назавтра уезжать описывать «жалованные» имения того же фаворита (как было с Бироном), при этом удержаться самому при власти, чинах и благорасположении своих господ… Пожалуй, только приспособленческой хватки недостаточно. Несмотря на хлесткие замечания современников, напомним, что князь Трубецкой был европейски образованным человеком, состоял членом «ученой дружины» Феофана Прокоповича. Никита Юрьевич водил дружбу с Антиохом Кантемиром, сыном Дмитрия Кантемира, о котором мы говорили ранее, посвятившим ему одну из сатир, да и сам князь Никита Юрьевич писал недурные стихи.

«Записки» Никиты Юрьевича Трубецкого, опубликованные в 1870 году, представляют историческую ценность.

В июне 1762 года Трубецкой стал полковником Преображенского полка – факт его биографии беспрецедентный, если знать, что этого звания удостаивались только императоры! Екатерина II понизит Трубецкого до чина подполковника гвардии, поскольку сама хотела быть полковником гвардейских полков. На коронации Екатерины II князь будет верховным маршалом, но вскоре подаст прошение об отставке, которая будет благосклонно принята.

Женат Никита Юрьевич был дважды. Детей в этих двух браках он прижил 14 человек. Его потомство через сына Сергея продолжается и XXI веке.

Первой его женой с 1722 года была графиня Анастасия Гавриловна Головкина, дочь петровского канцлера. Княгиня была весьма «приятна и недурна собою», любила румяниться до того, что «лицо ее блестело, как ни у одной из петербургских дам». В правление Петра II, рассказывает в своем памфлете князь Щербатов, положил на нее взоры временщик Иван Долгорукий и муж «с терпением стыд свой сносил». При этом Долгорукий в доме Трубецкого имел «частые съезды с другими своими младыми сообщниками», во время которых «пивал до крайности, бивал и ругивал» князя Никиту, а как-то раз «по исполнении над ним многих ругательств хотел наконец выкинуть его в окошко». В браке родилось пятеро сыновей, из которых зрелого возраста достигли трое: Петр (1724–1791), Иван (1725–1803), Сергей (1731–1812).

Спустя семь месяцев после кончины первой жены в 1735 году князь Никита женился на матери стихотворца М. М. Хераскова – майорше Анне Даниловне Херасковой, урожденной княжне Друцкой-Соколинской. Расчет князя Трубецкого оправдался: в эту женщину был влюблен фельдмаршал Миних, который стал тянуть вверх и ее мужа, закрывая глаза на его упущения по службе. Может, потому была дана благосклонная аттестация Трубецкому Минихом? Эта интересная и бойкая дама всюду ездила за армией Миниха; «в деликатном положении она отправилась под Очаков и разрешилась от бремени» в лагерной обстановке «на Коломенском острове, близ днепровских порогов». После смерти мужа владела селом Гребнево, которое в 1772 году унаследовал ее сын-поэт. Стихи на смерть княгини Трубецкой сочинил А. П. Сумароков. Супруги имели четверых сыновей и пять дочерей, из которых зрелого возраста достигли следующие: Юрий (1736–1811), у него дочь Прасковья, жена князя Ф. С. Гагарина; Анна (1737–1760), жена камергера А. И. Нарышкина, у них родился сын Иван; Николай (1744–1821), один из виднейших московских мартинистов, приятель Новикова; Елена (1745–1832), жена генерал-прокурора князя А. А. Вяземского, наследница Александровской мызы; Александр (1751–1778), полковник, был женат на Дарье Матвеевне Ржевской (сестра С. М. Ржевского), у них дочь Елена, жена князя И. С. Мещерского; Екатерина (1747–1791), инокиня Смольного монастыря.

Александр Петрович Сумароков – один из крупнейших представителей русской литературы XVIII века, создатель репертуара первого русского театра.

Несмотря на всю свою просвещенность, образованность, знание европейских языков Трубецкой был сибаритом и бонвиваном, абсолютным куртизаном, т. е. человеком, для которого целью жизни являлся дворский фавор и, как следствие, неограниченная власть и богатство. Все средства были хороши для достижения поставленных целей. Он не гнушался самым низким и лицемерным подлаживанием под вкусы монархов: для забавы Петра I он ревел на его пирах теленком и даже заискивал перед Монсом; с богомольной императрицей Елизаветой Петровной рыдал во время церковных церемоний. А язвительное замечание Болотова о том, что «хорошохонько месил грязь на плацу», мы уже приводили. Не стоит думать, что особенности склада характера Никиты Юрьевича Трубецкого были особенностями только его характера. Жизнь при дворе сродни жизни на вулкане, причем на действующем, и удержаться у власти, не потерять монаршей благосклонности, сохранив при этом честь и достоинство, практически невозможно! Мы читаем о хмельных ассамблеях Петра I, о том, как насильно он поил заморских гостей до положения риз, и нам это кажется забавным. Каково при этом самочувствие самих гостей, никого не занимает… Катание на свиньях, запряженных в сани, свадьба шутов, «маскерады» Елизаветы, требовавшие ежедневной смены нарядов… Увы, честность, принципиальность никогда не ценились правителями и во все времена сурово карались инакомыслящие и инакоговорящие.


* * * | Трубецкие. Аристократы по духу | «Нескучное»