home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

– Помогите!..

Этот крик хлыстовым ударом выбросил его из обморочной реальности дурного сна.

Олег вскочил на ноги, качнулся, утверждая отрезвевшее сознание в действительности. Оглянулся, отметив, что две соседние койки, рвано зияющие развороченным бельем, пусты. И тут же через распахнутую дверь из коридора влетел в гостиничный номер очередной истерично подрагивающий зов:

– По-мо-ги-те!..

Не тратя времени на то, чтобы одеться, Олег выбежал в коридор, где столкнулся с Игорем и Женей, тоже полуголыми и босыми.

– С добрым утром!.. – обернулся к нему Двуха, потиравший щеку, на которой розовел рубец от складки на подушке.

– Как орет, а?.. – зевнув, высказался и Сомик. – Будто режут его… Половина пятого пополудни, – добавил он, взглянув на часы. – Поспали-то всего-ничего…

По длинному и узкому гостиничному коридору двое парней лет восемнадцати – девятнадцати в черной форме военного вида, с посипывающими на ремнях рациями, волокли расхристанного мужичонку, круглолицего, бровастого и сдобно упитанного, с первого же взгляда удивительно напоминавшего принявшего человеческий облик мультипликационного Винни-пуха.

Мужичонка, не прекращая оглашать гостиницу душераздирающими мольбами о помощи, мотал головой, брыкался, подгибал ноги, повисая в руках парней, даже пытался пинаться, – словом, энергично и недвусмысленно демонстрировал явное нежелание куда-либо перемещаться.

– На ловца и зверь, кстати… – заметил Сомик, разглядев на ременных пряжках и беретах парней эмблемы Северной Дружины. – Познакомимся?

– Непременно, – подтвердил Олег.

Вышагнув вперед, он поклонился, проговорив:

– Будь достоин!

Дружинники взглянули на него удивленно.

– Тогда я начну! – вызвался Двуха.

Выступив навстречу троице, он звонко щелкнул резинкой трусов по животу и весело провозгласил:

– Приветствую вас, товарищи дружинники! Что за шум, а драки нет?

«Винни-пух», предположив, очевидно, в Игоре потенциального спасителя, задергался с удвоенной силой:

– Помогите, ребята! Вызовите полицию! Прекратите произвол!.. Я ни в чем не виноват!..

Процессия остановилась.

– Тихо ты! – рявкнул на «винни-пуха» один из парней, подкрепив свое требование основательным подзатыльником. – Не виноват он…

– Педофила поймали, – неожиданно охотно пояснил Двухе второй дружинник. – Затащил, гад, девочку шестнадцати лет в номер к себе и весь день ее… Под вечер только уснул, наигравшись, она и сумела выбраться. Добежала до администрации, нам позвонила.

– Ни хрена себе! – веселость исчезла из голоса Двухи. А Сомик присвистнул, скривившись.

– Я не педофил никакой! – со слезами в голосе завыл мужичонка. – Не педофил я! Вранье это все! Я в командировке здесь! Проездом!..

– Вранье, значит? – зловеще спросил его дружинник, угостив еще одним подзатыльником. – А на записи не ты ли с девочкой кувыркаешься? Запись с камеры наблюдения есть! – сообщил он Двухе. – Наши уже и с охраной гостиницы связались – есть запись-то… Так что – не отвертишься уже, тварюга!..

– Ну, если так, парни… – начал было Игорь, отступая с дороги, но Женя перебил его:

– Погодите… Это что получается, тут в номерах скрытые камеры, что ли, стоят?

– А черт его знает, – пожал плечами дружинник. – Вообще не полагается, конечно. Но, выходит, есть. Не во всех, наверно…

– Да какая разница? – встрял его товарищ. – Есть, нет… Полагается, не полагается… Главное, что преступление зафиксировано.

– Какое преступление?! – выкрикнул, рванувшись, «винни-пух». – Я никакого преступления не совершал! Она сама меня сняла, кобыла толстомясая! В баре гостиничном! Несовершеннолетней что в баре делать? А?! Да и какая она шестнадцатилетняя! Ей на вид меньше двадцати и не дашь!.. Пустите меня!

– Закрой пасть! – зло посоветовал мужичонке тот дружинник, что отвешивал ему подзатыльники. – Все вы так говорите, твари: она сама виновата да зачем провоцировала… Нет, гад, попался, ответишь по полной…

– Вызовите полицию! – завопил «винни-пух» и, вдруг сморщившись, обмяк и заплакал.

– А в самом деле, – сказал Сомик. – Почему бы ментов не вызвать? Это их дело, пусть они разгребают. А вы бы проконтролировали, чтоб они не того… не спустили на тормозах…

Дружинники переглянулись.

– При чем здесь полиция? – непонимающе проговорил один них.

– Это не полиции дело, – возразил второй уже безо всякого дружелюбия по отношению к преградившим им дорогу парням. – Это наше дело, Северной Дружины. Нам подали сигнал, мы выехали.

– И куда вы его теперь? – спросил Двуха.

– К нам, в штаб, – резковато ответили ему. – Там с ним разберутся по-настоящему. Мало не покажется. Ну-ка, освободите проход, чего встали? Вы кто вообще такие? Первый раз про Северную Дружину слышите?

Игорь и Женя одновременно обернулись к Олегу.

– Я это решительно возбраняю, – негромко проговорил, обращаясь к дружинникам, Трегрей. – Вы сейчас его отпустите. А мы в свою очередь позаботимся о том, чтобы сюда прибыл наряд полиции, коему и сдадим подозреваемого.

– Отпусти, слышал? – надвинулся Двуха на ближайшего к нему дружинника.

Тот, почему-то до крайности изумившись этому требованию, открыл рот. Зато его товарищ нашелся, что сказать:

– Вы тронулись, да? – спросил он. – Мы – из Северной Дружины! – левой, свободной рукой он ткнул себя в эмблему на пряжке ремня. – Из Северной Дружины!

– Да нам в общем-то пофигу, откуда вы, – пожал плечами Двуха. – Сказано тебе – отпусти!

Дружинники снова посмотрели друг на друга. Вид у них был такой, будто они не поверили своим ушам.

– Вы это… почему? – глуповато спросил дружинник, только что интересовавшийся у ребят, в своем ли они уме.

– Хотя бы потому, что это противозаконно – то, что вы делаете, – объяснил Сомик.

– Мы здесь – закон! – выкрикнул дружинник. – Мы защищаем народ! И это наше дело.

– Почему?

– Потому что никому, кроме нас, это не нужно! Вы что, не понимаете? Про Северную Дружину правда, что ли, никогда не слышали? Вы кто такие-то, у вас спрашивают? Откуда?

– От верблюда, – коротко ответил Сомик и, обратившись к Олегу, добавил: – А вот и профессиональные защитники людей. Собственной персоной. Как тебе?

– Пока ничего определенного сказать не могу, – качнул головой Трегрей. – Отпустите сюминут этого человека! – потребовал он у дружинников. – И дайте знать вашему предводителю, что с ним желают говорить!

– Ну это уж вообще ни в какие ворота… – выдохнул дружинник. – Пускай!

Они и вправду отпустили мужичонку, который тут же проворно отполз к стенке и замер там, закрыв голову руками.

– Правильно! – похвалил Двуха. – Все, парни, свободны. А этот типок с нами покамест побудет…

Он шагнул в образовавшийся прогал между парнями – к «винни-пуху» и даже вытянул заранее руку, видимо, чтобы взять его за шиворот и поставить на ноги.

Оба дружинника кинулись на Игоря одновременно. Ему сразу удалось высвободить заломленную было руку – и спустя мгновение он перешел в контратаку. Схватка оказалась молниеносной: три тела сшиблись и тут же разлетелись в разные стороны.

Никто из участников схватки не получил повреждений. Шквал ударов, который Двуха обрушил на парней в черном, был блокирован с такой четкостью, что ни один не достиг цели.

Отскочив от противников, Двуха недоуменно осмотрел собственные кулаки. При этом выражение лица у него было, как у автоматчика, который вдруг обнаружил, что расстрелянный им рожок был укомплектован холостыми патронами.

– А неплохо подготовлены мальчишки! – констатировал он.

– С дороги! – оскалившись, крикнул один из дружинников.

…И вдруг подлетел в воздух, точно пущенный умелым футболистом мяч, с грохотом и звоном врезался в осветительную панель на потолке и вместе с грудой осколков рухнул вниз уже бесчувственным.

А на том месте, где он только что стоял, возник из ниоткуда Женя Сомик.

– Достаточно! – предупредительно воскликнул Олег.

Женя длинно выдохнул, опустив руки. Лицо его, мгновенно побледневшее, живо возвращало краску.

– Вы что натворили-то?.. – выговорил оставшийся без поддержки товарища парень в черной форме. – Правда, сумасшедшие… Вы себе и не представляете, что с вами теперь будет… – добавил он с какой-то даже жалостью и снял с пояса рацию.

Двуха и Сомик кинулись было к нему, но Трегрей снова остановил:

– Разве вам не любопытно узнать, что с нами теперь будет?

– Меньшой дружинник Грач! – прокричал между тем в рацию парень. – Сполох! Сполох!

– Удерживай позицию и жди подкрепления! – хрипнуло в ответ из динамика.

– Так точно!..

– Сполох… – повторил Олег каким-то странным голосом.

– Что еще за сполох? – удивился Сомик.

– Армейский сигнал тревоги, – пояснил Олег.

– Что-то не помню я по нашей армейке такого сигнала… – проворчал Двуха.

Поверженный дружинник, застонав, с хрустом пошевелился в куче осколков, поднял окровавленное лицо…

И тут пришел в себя «винни-пух», до того момента сидевший на корточках, спрятав лицо меж коленей, обхватив голову руками. С визгом кинулся он к своим защитникам, но на полпути был схвачен поперек туловища меньшим дружинником Грачем.

– Что ж ты не уймешься никак?.. – укоризненно покачал головой Двуха. – Отпусти детолюбца!

– Пошел ты!

– Отпусти! – громко сказал Трегрей.

Парень ощерился, видимо, чтобы послать и его, но застыл на месте, как только встретился с Олегом глазами. Мужичонка вырвался из одеревеневших рук дружинника.

– В тебе боле нет надобности, – раздельно выговорил Олег, цепко держа остановившийся взгляд дружинника. – Сейчас ты возьмешь своего напарника, коему необходима медицинская помощь, и покинешь гостиницу. Понял ли ты меня?

– Понял… – глухо вышептал парень.

Жилка на виске Олега сильно дрогнула под белой кожей.

– Доложишь своему командованию: мы прибыли в Туй, чтобы говорить с Капралом, – продолжил он. – Мы останемся в гостинице и будем ждать встречи. Понял?

– По… понял.

– Ступай.

Двигаясь с механической заторможенностью, парень подошел к своему товарищу, помог ему подняться, закинул его руку себе на плечи…

– Тикать надо! – подобравшись вплотную к Двухе и схватив его за рукав, сообщил «винни-пух», тотчас боязливо оглянувшись на недавних своих конвоиров, ковылявших прочь по коридору. – Чем скорее, тем лучше… Сейчас тут такое начнется! Я знаю, где здесь пожарный выход. Оттуда на задний двор – и ходу, ходу! Пойдемте, ребята! Скорее!

– Ну-ка, ручками не сучи своими! – выдернул Игорь рукав из цепкой пятерни мужичонки.

– Да не извращенец я, говорю! – подпрыгнул тот, взмахнув руками. – Чего вы их слушаете! Я детей люблю… в хорошем смысле слова, конечно. А эта проститутка на школьницу была похожа, как велосипед на трактор! Я ей заплатил ведь! Все по-честному! Не извращенец я! Меня подставили! Подставили! Ходу, ребята, ходу! Вы думаете, от этих двоих отбились, так там все такие?.. – приплясывал на месте «винни-пух». – Парочка эта – всего лишь меньшие дружинники! Видали, у них на шевронах буковки такие: «МД»? Это и значит: «меньшие дружинники». Они – новички, в Дружине меньше года, в рукопашном бою их натаскали, а в ярь входить они еще не умеют…

– Ярь? – тут же переспросил Олег.

– Ярь, ярь! Так это называется! Мне про нее мало известно… как и всем, кто к Дружине не имеет отношения, знаю только, что кто яри обучены, с ними вообще связываться никому не стоит. Они уже не меньшие, у них не «МД» на шевроне, а «Д» просто… А если видишь «РВ», вообще – беги и не оглядывайся! «РВ» значит – «руковод». Командир, то есть, пястью командует, а то и несколькими пястьями…

– Чем-чем командует? – захлопал глазами явно ошалевший от такого напора новой информации Двуха.

– Ну пястью! Пястью же! Пясть это – пятерка дружинников… подразделение, то есть. Так вот, руководы эти в Дружине, считай, с самого ее основания. Звери! Каждый руковод взвода спецназовцев стоит! Выше руковода только голова! Голова – она одна… Один, то есть. Капрал, я имею в виду. Иван Иванович Ломовой! Вот так!

– Как-то ты, дружок, очень уж осведомлен для обыкновенного командировочного, который проездом… – заметил Сомик.

– Да неважно! – топнул ногой «винни-пух». – Тикать надо! Сполох-то слышали? Сполох – это у них условный позывной. Означает, что ситуация вышла из-под контроля… Если мы вовремя не уберемся, сейчас сюда десяток дружинников примчится с руководом во главе. Тут уж вам не отбиться… Они вас на клочки порвут и не запыхаются даже… В общем, ребята, вы как хотите, а я сваливаю. Мне моя жизнь дорога еще…

– Никуда вы не пойдете, – отрезал Олег. – Если вы и вправду виноваты, как мы можем вас отпустить? Надобно вызвать полицию.

– Какая полиция! – схватился за голову «винни-пух». – Нет тут давно никакой полиции – в привычном понимании этого слова… И прокуратуры нет! И вообще… Никакой власти нет, кроме Дружины! Они всех под себя подмяли! Кого запугали, а кого купили!

– Они ведь вроде народ защищают, дружинники-то… – возразил Женя Сомик. – От всякой нечисти. Вроде педофилов. Не так, что ли?

– Вы просто понятия не имеете, что здесь происходит!

– Вот как раз и разберемся, что же здесь все-таки происходит, – обнадежил мужичонку Сомик.

Взяв его под локоть, Женя подтолкнул «вини-пуха» к распахнутой двери номера.

– Заодно и твою личность проясним, – присовокупил Двуха. – Кто ты есть такой информированный и зачем это тебя подставлять понадобилось. Если, конечно, тебя на самом деле подставили. В чем, надо сказать, я все-таки сомневаюсь… Так что ты за командировочный проездом?

– Ну, не совсем проездом… – мужичонка замялся было, но сразу же, подняв голову, не без гордости признался. – Журналист я! Из самой Москвы, вот так! С важным заданием сюда прибыл!

– Журналист!.. – застонал Сомик, воздев руки к потолку.

– Тьфу ты! – сморщился и Двуха. – Опять журналист на нашу голову!..

– И каково же ваше важное задание? – поинтересовался Олег.

– Я не имею права пока раскрывать! Таковы, понимаете ли, условия редакции…

– Я т-те дам – «не имею права», – пообещал Женя, – ну-ка, пойдем-ка…

Пропустив Сомика и «винни-пуха», Игорь обернулся к Олегу:

– А мне лично идея такой… профессиональной защиты людей нравится, – серьезно проговорил он. – Не заигрывать надо с властью, а взять ее в ежовые рукавицы, чтоб не дрыгалась. И делать свое дело, на полумеры не размениваясь.

– Не рано ли радуешься? – осведомился Олег. – Мы ведь еще не знаем, с чем столкнулись…

Двуха пожал плечами.

– Не одобряешь, короче, – сказал он. – А зря… А может быть, потому не одобряешь, что эта Северная Дружина делает то, на что мы не осмеливаемся?


* * * | Урожденный дворянин. Защитники людей | Наши дни. г. Туй