home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Вступление Владимира Колязина

Неожиданное возвращение

Бото Штрауса, казалось бы, не следует представлять нашей читающей публике — в 2001 году в издательстве «ГИТИС» вышел том с пятью его пьесами, москвичи видели на гастролях бесспорно удачную и запоминающуюся постановку новосибирского «Красного факела» по пьесе «Время и комната». Но знакомство, к сожалению, не продолжилось.

За четыре десятилетия работы Штрауса в театре, литературе и эссеистике критикой предложена добрая дюжина эффектных определений и ярлыков, в каждом из которых есть попытка приближения к сути: «анатом доброй старой Федеративной Республики», «летописец нашего безвременья», «идеальный современный бульварный драматург с высочайшим вкусом», «поэт постмодернистской комедии дель арте», наконец, «певец заката», «любимое дитя немецких культурпессимистов». И все же чаще всего критики называют его «аутсайдером и циником», «алхимиком слова», «трудным», «наиболее спорным», «дискуссионным» автором, что в критериях современного немецкого театроведения — высший класс.

Славу крупнейшего немецкого драматурга Штраусу обеспечили постановки Петера Штайна, Люка Бонди, Клауса Пайманна, Томаса Лангхоффа, Вильфрида Минкса, Патриса Шеро, Ингмара Бергмана. Ему одинаково удаются и мужские, и женские персонажи. Историки театра давно уже в один голос утверждают, что в своих пьесах «драматург воссоздал историю немецкого послевоенного общества, изобрел новый метафорический язык и утвердил критерии нового, постмодернистского стиля». Да если бы он остался только лишь завлитом Петера Штайна в «старом» Шаубюне на Халлешен Уфер, куда он пришел молодым человеком, известным критиком журнала «Театр сегодня», его имя уже вошло бы в историю театра. Почти все крупные работы Штайна сделаны при таком активном участии Штрауса, что его с полным правом можно было называть соавтором постановок. Штайн ревниво отнесся к драматургическим опусам завлита, словно бы предчувствуя скорый уход того в драматургию. Но, поставив вскоре «Такую большую и такую маленькую» (1978) с блистательной Эдит Клевер в главной роли, обеспечил ему череду драматургических триумфов — «Трилогия свидания» (1977), «Парк» (1984), «Время и комната» (1989), «Финальный хор» (1991)…

Штраус известен своим экстравагантным поведением. Беспримерны его нелюбовь к публичности, театральным и телевизионным «тусовкам», отказ от премий, статьи, иногда шокирующие критикой современного общества. И новое эссе Штрауса «Огни ворот» (2013), в котором констатируется приход эпохи глупости и нового человека массы — «идиота», немецкое общество отвергло как оскорбительно элитарное и мизантропическое. Последние годы писатель и вовсе уединился в тихонькой деревушке в Уккермарке, на границе с Польшей. Интервью он принципиально не дает, на премьерах не появляется (а если и появляется, то инкогнито). Одним словом, его присутствие в интеллектуальной жизни Германии заключается исключительно в спорах вокруг его произведений — пьес, романов и эссе.

Как и вся проникнутая «избыточным» интеллектуализмом немецкая драма, пьесы Штрауса трудно усваиваются русским театром. Лишь одна постановка состоялась в «Красном факеле» (1995 г., реж. Олег Рыбкин) — к счастью, очень удачная, выдержанная в стилистике Штрауса. Руководитель одного известного московского театра, прочитав представляемую ныне пьесу, прислал переводчику письмо следующего содержания: «Извините, но я в жизни ничего более глупого не читал».

Согласится ли с этим вердиктом наш читатель?


Бото Штраус | Неожиданное возвращение | Неожиданное возвращение Пьеса