home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

В солнечный майский день Чарли сидел в нью-йоркском кафе и ждал Изабел. Все представлялось таким странным, поставленным с ног на голову. Родители были на Кейп-Коде, с Сэмом. А он сидел здесь. Оказалось, найти ее не так трудно. Едва услышав ее голос, он понял, как был глуп. Как скучал по ней.

— Чарли!

А он и забыл, как она красива. И хотя на ней было простое, свободное летнее платье, ему ее вид показался экзотичным. В ней было одновременно и что-то новое, и знакомое. Он не мог понять, в чем дело. И это выбивало его из колеи. Она просияла, но не коснулась его руки.

— Чарли! О, Чарли! — повторяла она.

Они заказали омлеты подошедшему официанту, хотя Чарли был не голоден.

— Сэм тоже здесь? — спросила она и, когда он покачал головой, явно расстроилась.

— Но он здоров, совершенно здоров. Астма прошла.

— Как это может быть? — растерялась Изабел.

— Не знаю. Доктор сказал, что иногда она проходит с возрастом.

Официант поставил на стол два стакана воды.

— Он все еще фотографирует?

— Теперь уже не так много.

— О нет! Очень жаль, что он забросил фотографию! Он был хорош, верно?

— Да. Здорово снимал дороги.

Увидев, как съежилась Изабел, Чарли немедленно пожалел о сказанном.

— Теперь он снимает собак и соседей. У него верный глаз, но многие снимки получаются смазанными.

— Мог бы уже научиться избегать этого, — покачала головой Изабел и, выпив воды, спросила: — У тебя есть его снимок?

Он вынул из бумажника школьную фотографию. Теперь у Сэма были длинные волосы, как у одного из битлов. Чарли отдал фото Изабел, и та оставила его себе. Чарли не стал просить фото обратно. Изабел кивнула. И лицо уже не казалось таким сияющим.

— Давно не виделись, — обронила она.

Они рассказали друг другу о своей жизни в разлуке. Постепенно он оттаял и открыл правду об Эйприл. О том, как она собиралась сбежать с любовником и завести в доме гостевую комнату, по-видимому, намереваясь иногда приглашать Сэма в гости. О том, как он поехал к Биллу и выяснилось, что тот случайно узнал о Сэме.

— Он не захотел уехать с ней из-за Сэма, — добавил Чарли.

— Значит, он дурак. И Эйприл тоже. Боже, что они оба потеряли! От чего отказались! Скажи, ты до сих пор о ней тоскуешь?

— Не могу простить и понять того, что она сделала.

— Я тоже, — тихо согласилась Изабел.

— Больше я о ней не тоскую.

Он взял Изабел за руку, отчего та уронила вилку.

— Зато тоскую по тебе.

Изабел отняла руку.

— Много месяцев я ждала твоего звонка, — медленно начала она. — Надеялась, что ты приедешь. Все время казалось, что вижу тебя в городе. Как-то в супермаркете я побежала за мужчиной с длинными темными волосами и схватила его за руку. Конечно, это оказался не ты. Каждый раз при виде мальчика я чувствовала, как рвется сердце. Ты велел мне не звонить Сэму, потому что от этого ему становится хуже, и я не звонила. Похоже, появляясь в вашей жизни, я приношу одни неприятности.

— Знаю… знаю… прости меня. Прости нас.

— Ты нашел свои ответы, Чарли, и я рада. Искренне рада. Теперь можешь идти дальше и забыть о прошлом. И я просто счастлива, что астма Сэма исчезла. Но, Чарли, я тоже начала новую жизнь.

— Когда я позвонил, ты назначила мне встречу. Сказала, что хочешь меня видеть.

— Я действительно хотела видеть тебя. Но я встречаюсь с другим. Его зовут Фрэнк. Он повар.

Что-то укололо в сердце Чарли.

— И это у вас серьезно?

Она немного помолчала:

— Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Ты с кем-то встречаешься?

Чарли покачал головой. Фрэнк. Звенящее, как стук ножа о металл имя.

Он пытался представить его, повара, готовящего для Изабел, ублажавшего ее свежей пастой и прекрасным вином.

— Я опоздал, верно? Нельзя было отпускать тебя, но тогда я считал, что поступил правильно. Теперь, увидев тебя…

Он сглотнул. Кусочек бекона застрял в горле, и он поспешно выпил воды.

— Сейчас мне кажется, что кошмар закончился. Может, нам следует снова попробовать?

Она так долго молчала, что он немного испугался.

— Ты больше не любишь меня… — пробормотал он.

Изабел подняла руки.

— Я выхожу замуж, — тихо сказала она.

У Чарли все поплыло перед глазами.

Она взяла его за руку, и он опять ощутил странный прилив жара.

— Как ты можешь выйти за этого парня? Давно ты его знаешь?

— С января.

— Непохоже, чтобы ты была безумно влюблена. По тебе не видно.

— Откуда тебе знать? И какое отношение имеют к этому мои чувства или желания? Это не мелодрама. Не всегда все получается так, как хочется.

Его сердце больно колотилось о ребра.

— Почему не может получиться так, как мы хотим?

— Потому что я беременна.

Так вот откуда он узнал этот взгляд! Видел у Эйприл, когда та носила Сэма. Такой бывает у беременных женщин, скрывающих в себе тайну, которую еще не готовы предъявить миру. Теперь понятно, почему Изабел носит свободное платье. Почему так светится.

— Пять месяцев, — прошептала она и одернула платье. Он вдруг увидел ее налившийся живот.

— Я думал, ты не можешь… — начал он.

— Я тоже так думала. Каждый доктор, каждый специалист, к которому я обращалась, твердил, что я бесплодна. Я перепробовала все и опустила руки. И вдруг это произошло. Сначала я ожидала выкидыша, да к тому же отношения были слишком недавними, но все обернулось к лучшему. Словно так было предназначено судьбой.

Она сложила салфетку, знаком подозвала официантку и повернулась к Чарли.

— У меня будет девочка.

После ужина они направились к Хеллз-Китчен, где она теперь жила с Фрэнком. Изабел показывала любимые магазинчики и рестораны. Чарли пытался сосредоточиться. Но думал только о том, что женщина, которую хочет больше всего на свете, беременна от другого.

— В этом городе есть драйв, верно? Взгляни-ка!

Она показала на человека с веткой дерева, перевязанной фиолетовыми лентами. Но Чарли видел только Изабел. Воздух вокруг нее казался наэлектризованным. Цвета становились ярче.

— Родители всегда считали, что я должен жить здесь, — вздохнул он.

— А ты как думаешь?

Драйв, который так любила Изабел, казался Чарли бессмысленной суетой. Но он не хотел ранить ее чувства.

— Приходи на ужин. Познакомишься с Фрэнком, — пригласила она.

— Вряд ли я смогу с ним общаться, — покачал он головой.

— Хочешь еще погулять?

Теперь они шли в сторону Сохо. Она вдруг остановилась перед отелем и заколебалась. «Мерсер».

Изабел ничего не сказала ему, но все было ясно без слов.

Он последовал за ней и заплатил за номер, зарегистрировав их под настоящими именами.

Очутившись в номере, она обняла Чарли, поцеловала и стянула платье. Он увидел мягкий холмик ее живота, наклонился и поцеловал его.

— Будь хорошей девочкой, — прошептал он младенцу.

Она сбросила остальную одежду. Раньше, касаясь ее, он чувствовал, что изменяет Эйприл. Теперь же не осталось ничего, кроме этой комнаты и кровати со скрипучими пружинами. Ничего, кроме светлой кожи Изабел и ее вздохов, когда он прикасался к ней. Он собрался выключить свет, но Изабел отвела его руку:

— Я хочу видеть тебя.

Все то время, пока они занимались любовью, она не закрывала глаз. А когда Чарли опускал веки, приказывала:

— Смотри на меня.

Он наматывал на руку ее волосы и притягивал ее к себе. Она дотронулась до его губ.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Раньше ты никогда этого не говорил.

— Говорил. Все время. Только не вслух. — Он поцеловал ее плечо. — Я люблю тебя. И всегда буду любить.

Потом они сидели обнаженные в постели и ели заказанные на обед салат, хлеб с хрустящей корочкой и пили воду. Потому что Изабел ела только то, что полезно ребенку.

Простыни были усеяны крошками.

Изабел подняла голову.

— Слышишь? Шум улицы. Уже поздно.

— Я ничего не слышу, — возразил Чарли, потянувшись к ней, но Изабел встала с кровати.

— Нам пора.

— Останься, — попросил он, пытаясь уложить ее обратно. Она улыбнулась и продолжала одеваться. Он последовал ее примеру. Помог ей вытряхнуть простыни и застелить постель.

На улице еще было светло и жарко. Во рту Чарли пересохло. Он на секунду оперся о стену. Изабел проводила его к машине. Он увидел, как ее губы дрогнули, прежде чем она снова улыбнулась ему.

— Поедем со мной, — попросил он. — Вернись на Кейп-Код. Ко мне и Сэму. Я люблю тебя. И знаю, что ты любишь меня.

Он схватил ее руку, и его снова обдало яростным жаром. И захотелось плакать.

— Можешь позвонить Фрэнку из Массачусетса. Мы все уладим.

Он представил свою жизнь в виде огромной, разворачивавшейся картины. Каждая клетка его тела тянулась к ней, как к магниту.

— Я сделал ошибку, — убеждал он, сжимая ее лицо в ладонях. — Позволь мне ее исправить. Мы будем одной семьей. Я стану любить твоего ребенка, как собственного. Как ты любишь Сэма.

Но она отняла руки и сложила их на животе. Нижняя губа дрогнула.

— Не могу. Пожалуйста, Чарли, — попросила она, отступая. — Пожалуйста, не усложняй.

— Ты не любишь меня?

— Я этого не сказала.

Он в отчаянии огляделся.

— Может, мне остаться на несколько дней?

— Пожалуйста, уходи. Ты должен уйти.

Чарли сел в машину. Можно считать, будто что-то понимаешь, но правда заключается в том, что никогда нельзя увидеть полной картины чьей-то жизни. Ни жизни Эйприл, ни жизни Изабел.

Он снова взглянул на нее. На густые, роскошные, блестящие волосы.

Ему хотелось схватить ее в объятия, сказать, что она должна ехать с ним. Хотелось целовать ее губы, шею, изгиб плеч.

Он ехал медленно и, как это ни безумно, ожидал, что она побежит за машиной, крича, чтобы он остановился, остановился, ибо она передумала и тоже не может жить без него.

Он вспомнил об Эйприл, всегда что-то скрывавшей. Вспомнил Изабел, лежавшую на гостиничной постели. Ее прозрачную светящуюся кожу. Глаза, которые она ни на миг не закрыла, когда они занимались любовью, шепотом приказывая ему смотреть на нее. Ощутил запах ее волос.

И он смотрел. Потому что на этот раз видел ее по-настоящему.

Чарли позволил себе взглянуть в зеркало заднего вида. На улице было полно народа, но Изабел исчезла. И тогда он зарыдал.


После отъезда Чарли, уверившись, что он ее не увидит, Изабел заплакала прямо на улице. Прислонилась к стене здания и всхлипывала, пока слезы не иссякли. Потом выудила из кармана темные очки, подошла к обочине и остановила такси. Усевшись на заднее сиденье, она высморкалась, тщательно накрасилась, уверив себя, что к тому времени, когда вернется домой, обретет вполне нормальный вид.

— Как прошел день, красавица моя?

Фрэнк, по обыкновению в джинсах и джинсовой рубашке, стоял на кухне, помешивая красный соус в кастрюле.

— Я дал Нельсону патиссоны, но сначала их потушил, — рассмеялся он, но тут же с тревогой взглянул на нее: — Снова аллергия?

Изабел кивнула.

В доме пахло чесноком и базиликом.

— Я состряпал нечто необыкновенное. Для моей красавицы. Боже, как мне повезло!

— Я ужасно голодна, — солгала Изабел и, когда подошла поцеловать его, закрыла глаза.

Той ночью Изабел вскочила, очнувшись от сна, в котором говорила Чарли «да» и ехала с ним на Кейп-Код, изнемогая от счастья, и Сэм их встречал. И она обняла Сэма так крепко, словно не намеревалась отпускать.

Проснувшись, Изабел долго не могла понять, где находится. И непонимающе разглядывала очертания дубового комода, найденного для нее Фрэнком, и стоявшее на нем фото ресторана в рамке. Перевела взгляд на Фрэнка, словно не зная, кто это.

— Ш-ш-ш, — пробормотал Фрэнк. Она взглянула на часы. Три ночи.

Изабел встала, чтобы заварить перечной мяты. Ей было страшно, потому что ребенок еще не шевелился, и хотя гинеколог заверил, что волноваться не из-за чего и сердцебиение у плода прекрасное, она нервничала еще больше.

Изабел прошла мимо кабинета, слыша, как шуршит в своем домике Нельсон. Оказавшись на кухне, она включила свет.

За окном вопил уличный кот: странные, яростные ночные крики.

Изабел заварила себе чай и села.

А ведь Фрэнк так много для нее делает. Готовит ей необыкновенные ужины. Поет милые глупые песенки по телефону, когда она звонит. Конечно, он заслуживает кого-то лучше и добрее, чем она. Кого-то, кто любит его так же, как любит ее он.

— Видела бы, как он на тебя смотрит, — завистливо сказала ей подруга.

Каждую ночь он клал голову ей на живот и говорил с ребенком по-итальянски: нежные слова, смешившие и трогавшие ее.

А Чарли?

Сердце забилось сильнее, а горло вдруг сжало тошнотой. Она беременна и спала с Чарли.

Ей показалось, что в спальне слышатся шаги Фрэнка. В любую минуту он войдет и окинет ее встревоженным взглядом. Сварит ей бульон, разотрет спину. Если она признается, что любит другого, посоветует уйти к любимому и ни словом не упрекнет. А она погубит его жизнь и, возможно, свою тоже.

Изабел коснулась телефона. Она позвонит, услышит голос Чарли и повесит трубку.

И уже стала набирать номер, но тут ощутила легкое трепыхание в животе, словно кто-то пощекотал ее изнутри.

От неожиданности она уронила трубку. И ощутила это снова.

— Фрэнк! — завопила она. — Фрэнк!

Ее голос был подобен рвущемуся в небо воздушному змею.

Когда Фрэнк ворвался на кухню с искаженным страхом лицом, она громко рассмеялась. Он едва успел заметить, что Изабел стоит посреди кухни в одной ночнушке. Она потянулась к его руке, положила себе на живот, туда, где билась жизнь. Фрэнк взирал на нее, как на чудо.


Следующей весной, когда родился ребенок, чудесная милая девчушка Илейн, Изабел стала брать уроки вождения. Она уже могла быть пассажиркой, но так и не преодолела страх перед рулем.

— Уверена? — допрашивал Фрэнк. — У нас хватит денег, чтобы нанять такси. И почти все нужные магазины находятся достаточно близко.

Но Изабел боялась, что если что-то случится с малышкой, можно не успеть довезти ее вовремя. К доктору, например. Нельзя провести жизнь в страхе!

— Я научу тебя, — предложил Фрэнк, но Изабел предпочитала незаинтересованного учителя.

Каждый вторник и четверг за ней заезжал водитель Рамон. Ее трясло от ужаса перед его первым появлением. Фрэнк встревожился так, что умолял ее передумать.

Не успев занять место водителя, она покрылась холодным потом и так вцепилась в руль, что, казалось, не сможет разжать пальцы.

— Расслабьтесь, — посоветовал Рамон. — Я еще не потерял ни одного водителя.

На нем были темные очки. В салоне играла музыка. И у него оказалось множество безумных идей.

— Жмите на тормоз, как на губку, — твердил он. — И представьте, что впереди пятно, которое тянет вас как магнитом.

Сама она чувствовала себя так, словно мир зловеще сузился и ей просто не хватит места, чтобы проехать сквозь образовавшийся тоннель.

Она сгорбилась, стараясь дышать размеренно, но тут же запаниковала и уткнулась лбом в руль.

— Может, некоторым людям просто противопоказано водить машину.

— Что? Вы спятили! Кто наговорил вам такого вздора? Вы водите как профессионал. Когда хотите получить права?

Она объяснила, почему не смогла водить, и Рамон ничего не ответил. Только пристально оглядел ее.

— Я научил водить человека, сбившего собственную маленькую дочь на подъездной дорожке, — выговорил он наконец. — Он не догадался выглянуть из машины. Я научил водить женщину, побывавшую в аварии. Жених погиб, а она выжила — пьяный водитель. Люди, которые боятся и не знают, что делать, — лучшие мои ученики.

Изабел положила руки на руль и выпрямилась.

— Я больше не хочу бояться. И хочу знать, что делаю, — твердо сказала она и нажала на газ.


предыдущая глава | Твои фотографии | cледующая глава