home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рашид

Рашид имел привычку оставлять деньги Галине без счета, не спрашивая, на что она их тратит, пока однажды он не обнаружил, что жена, властная по натуре, стала смотреть свысока на других, в том числе и на него.

Ей больше не нравилось, как одевается Рашид, как он ест, ходит и даже разговаривает. Она нашла себе новых друзей в спортивном клубе, где бывала ежедневно, – из тех, кого Рашид терпеть не мог. Когда однажды в выходной день Галина пригласила их в дом, Рашид не выдержал и, взяв сына, отправился с ним на прогулку.

Когда они вернулись, Галина с гневом обрушилась на мужа.

– Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу такие посиделки, – ответил он. – Вам не надоедает болтать о пустяках.

– Да, я прекрасно знаю, что ты не умеешь жить, и тебя интересует только самое мрачное. Я думаю, ты делаешь вид, будто интересуешься важными проблемами, чтобы скрыть свою неспособность радоваться жизни. Ты до сих пор не научился танцевать, и все, что не умеешь делать сам, называешь притворством. Ты не замечаешь, что большую часть времени ходишь в одних и тех же брюках и одной и той же сорочке? О других вещах не хочу даже говорить. Может быть, ты не догадываешься, но я вынуждена сказать, что ты часто ставишь меня в неудобное положение своим поведением и видом, когда выглядишь так, словно живешь вдали от цивилизации.

Рашиду становилось невыносимо жить с Галиной, но он продолжал терпеть ее присутствие, как делал это всегда, примирившись с предопределенностью и неизбежностью. Ощущение неизбежности укрепилось еще больше с рождением сына.

– Если бы не ты, я бы не прожил с ней больше ни минуты. Это несчастье, которое повторяется изо дня в день. Как жалко, что она твоя мать! – говорил он по-арабски маленькому сыну, который ничего не понимал.

– Может быть, ты ругаешь меня? – спрашивала догадливая Галина, прислушиваясь к словам мужа.

– Нет. Я жалуюсь ему на плохую погоду.

Рашид с предельной ясностью видел недостатки жены, но не замечал главного – ее измены.

За короткое время она сбросила много килограммов при помощи препаратов, подавляющих аппетит. Но эти средства были не всесильны, и она вновь жадно набрасывалась на еду. В этих случаях Галина находила другое решение и выпивала травяной отвар, побуждавший кишечник освободиться от съеденной пищи прежде, чем она успеет перевариться. И проводила в туалете столько же времени, сколько провела за столом.

Ее новая жизнь заслуживала подобных жертв. Галина приобрела стройность и стала выглядеть элегантно, одетая по последней моде, с сумкой на плече, сделанной из той же кожи, что и туфли – змеиной. Она пользовалась самыми дорогими духами, но распространяла вокруг себя лишь один густой запах – запах денег.

Когда она приходила в спортивный клуб, Вадим – парень-массажист – выходил из кабинета, чтобы встретить ее с почестями, как встречают важных персон. Он помогал ей снять все: от шубы из тигровой шкуры до французского нижнего белья.

– Тело должно быть абсолютно голым. Оно должно дышать, иначе не будет пользы от массажа, – сказал Вадим, когда Галина впервые пришла к нему на сеанс.

В тот день массаж окончился без всякой пользы. Его горячие руки возбудили ее до такой степени, что время от времени ей хотелось повернуться и привлечь его к себе. Но она удержалась, пытаясь следовать золотому правилу, которому научило ее новое время: раз у нее есть деньги, она может получить все, даже влечение к себе, не подвергая себя риску быть отвергнутой. Но на втором сеансе Галина не устояла перед волнующими прикосновениями. И в тот момент, когда Вадим массировал ей спину, повернулась и, схватив его за руку, произнесла, задыхаясь от страсти:

– Помассируй меня по-другому!

Она стала задаривать его, чтобы он так же щедро продолжал любить ее. Для нее наступили воистину золотые дни. Никогда раньше Галина не была такой желанной. Кроме Вадима, у нее появились другие любовники, которых она набирала без малейшего сомнения в том, что ей откажут. Сексом она занималась с такой же алчностью, с какой набрасывалась на еду, одежду и все новое, появляющееся ежедневно на витринах магазинов, – без стеснения и преград, так как владела деньгами и могла купить все. Случалось, если мужчина нравился ей, она решала завладеть им, иногда – сразу же, после знакомства, как было на вечеринке, устроенной в ресторане ее подругой. В ту ночь Галина возжелала одного из приглашенных парней. Молодой человек танцевал возбуждающе. Заметив ее взгляд, пригласил на танец.

– Спорю, что ты возбудил своим танцем всех женщин, – сказала она, обвивая руками его шею. Аромат его одеколона, смешанный с легким запахом пота, еще больше разжигал похоть.

– Из них всех меня интересует только одна, – ответил он.

– Тогда зачем ты ее мучаешь?

Они ускользнули с танцплощадки. Галина взяла его за руку и неожиданно затащила в туалет.

Они занялись сексом на унитазе. Она задыхалась, по телу струился пот.

С того раза любовник стал приходить к ней по первому зову. Она, со своей стороны, не жалела для него подарков.

Рашид, по горло занятый работой, не мог сомневаться в ней. Жена не оставляла ему такой возможности, продолжая роптать и жаловаться. С мрачным выражением лица открывала дверь, когда он возвращался поздно вечером. Если заболевал ребенок, и ей одной приходилось вести его к врачу, устраивала громкий скандал:

– Я – как мать-одиночка – воспитываю сына одна!

Но, в конце концов, Рашид не мог не заметить ее долгие отлучки и то, что ребенок большую часть времени остается с няней.

– Не понимаю, зачем нужна няня. Ты не работаешь и совершенно свободна, – сказал он недовольно как-то вечером, когда, придя домой, нашел ребенка, как обычно, с няней. Он тогда с нетерпением ждал прихода Галины, которая вернулась только в одиннадцать вечера.

– Естественно, ты не видишь надобности держать няню, потому что, по-твоему, я не должна никуда ходить, а лишь сидеть дома: убирать, стирать, готовить и заниматься ребенком, – ответила она.

– Я этого не говорил. Я просто заметил, что ты не работаешь. Если бы ты ходила в офис, вопрос бы так не стоял.

– Да, не работаю. Но я не хочу провести жизнь взаперти, ожидая твоего возвращения к полуночи.

– Ладно, ладно. Ты права, я согласен. Пойду спать.

Рашид старался не вступать с женой в спор, зная заранее, чем он закончится: Галина сразу повысит голос и начнет осыпать его обвинениями, взятыми из воздуха. Проснется ребенок и заплачет, но она не успокоится и не умолкнет до самого утра.

И хотя в ту ночь он постарался избежать скандала и ушел спать, она не переставала громко возмущаться. Затем пришла в спальню, где он лежал, укрывшись с головой, и, подойдя к нему, резким движением стянул с него одеяло и бросил на пол. Рашид лежал беспомощный, свернувшись калачиком, и ничто не могло защитить его от ее яростного крика:

– Я знаю, что ты не согласен! Тебе просто не хочется разговаривать со мной!

– Я устал и хочу спать.

– Слушай, я знаю, что мое поведение тебе не нравится, – по той простой причине, что ты не любишь современных женщин. Я знаю, в какой среде ты воспитывался. И, наверное, жаждешь, чтобы я жила как твоя мать, которая выходит из дома только по праздникам и всю жизнь думает лишь о том, как угодить мужу и детям. Я не такая! Понимаешь? Я не такая! Раньше ты казался другим, а теперь, когда жизнь стала открытой и цивилизованной, я вижу, ты стал беспокоиться. Иногда я догадываюсь, что ты хотел бы держать меня взаперти, и чтобы при выходе на улицу я закрывала лицо, так? Говори же! Я знаю, что ты думаешь об этом!

Рашид лежал молча, угрюмо уставившись в одну точку.

– И потом, как ты смеешь запрещать мне выходить из дома, когда я и ребенок видим тебя только по выходным? Будто ты сам целыми днями сидишь дома, а я гуляю!

Рашид не выдержал и, приподнявшись на кровати, закричал ей в лицо:

– Неужели я выхожу, чтобы сделать маникюр или массаж?! Или прогуляться по магазинам?! Разве я не работаю?!

– Я не уверена, что ты проводишь на работе все время, – произнесла Галина с неожиданным спокойствием.

Несмотря на участившиеся упреки Рашида, она продолжала тайком упиваться тем баснословным счастьем, которое неожиданно свалилось на нее. Никогда раньше она не была такой желанной, как сейчас.

Вадим, Артур, Илья, Максим – все они готовы были целовать землю под ее ногами и могли примчаться к ней по первому зову.

Все! Сладкий отголосок этого слова отдавался в ее теле жарким пламенем.

«Все!» – повторяла она про себя, представляя адское счастье, разжигающее в ней безумный колдовской огонь.

Все, а не кто-то один, желают ее. Все одновременно борются за нее, толкаются, рвут ее друг у друга, а затем получают ее в один и тот же момент.

Эта мысль взволновала Галину до такой степени, что тело покрылось потом. Она почувствовала возбуждение, уверенная, что только все вместе они способны удовлетворить ее желание.

На следующий день в номер, снятый ею в гостинице, пришли трое из приглашенных ею любовников. Не смог прийти Максим, с которым она познакомилась несколько недель назад.

Мужчины выглядели удивленными.

– Что происходит? – спросил Вадим.

Она обняла его и страстно поцеловала на виду у остальных. Затем произнесла взволнованно:

– Я забыла познакомить вас: это Артур, это Илья. А это Вадим. Я думаю, что вместе мы интересно проведем время.

Она попросила Артура налить водки. Галина заготовила много разной выпивки и еды.

Вскоре она подсела к Вадиму и поцеловала его. Затем встала и, пересев к Илье, стала раздеваться, время от времени протягивая руку, чтобы расстегнуть ремень того или другого.

Понемногу выражение удивления и осуждающие улыбки исчезли с лиц молодых людей, и они почувствовали себя более свободно. Илья налил еще водки. Вадим, выпив свою рюмку до дна, обратился к Галине:

– Ладно, теперь иди ко мне, шлюха.

Слово «шлюха» вызвало в ней огонь, и она упала на кровать, совсем голая, отвечая прерывистым голосом:

– Иди, возьми меня сам!

Они втянулись в игру.

– Оставь ее мне, я знаю, как заставить ее орать, – сказал Илья.

В качестве вознаграждения за это счастье каждому из них Галина обещала отдых в любой стране мира. Но она не спешила исполнить обещание, рассчитывая получить еще один любовный сеанс, прежде чем купит им билеты. И получила. Они совокуплялись с ней со значительно большим безумством, бесстыдством и распутством, чем в первый раз.

После этого секс с одним партнером перестал привлекать Галину. Она начала думать, как увеличить количество любовников. Испытывала чудовищное возбуждение и чувствовала, что не способна ждать ни минуты, представляя себе еще больше мужчин на своем теле.

Ее нетрудно было удовлетворить. Пятеро мужчин стали совокупляться с ней одновременно. Она лежала под ними, еле дыша, вонзаясь ногтями в их тела, кусаясь, издавая стоны, словно вела яростную битву, где право на победу принадлежало только ей одной.

Когда все закончилось, она оставалась лежать на кровати еще несколько минут, – в той самой позе, в какой ее оставили: с раздвинутыми ногами, раскрытым ртом, глазами, без выражения глядящими в потолок. Она была похожа на мертвеца.

Потом Галина встала, выпила еще одну рюмку водки и поела. После этого вышла на балкон, обнаженная, покачиваясь от радости и выпитого. С высоты десятого этажа смотрела на город, тонувший во мраке и холоде. Машины на улицах казались маленькими, люди – крошечными, черные деревья с оголенными ветвями тоже выглядели маленькими, а крохотные уличные огни дрожали, словно от холода. Все в городе – и в мире – стало маленьким и ничтожным. И все можно было заполучить без особого труда. Она смотрела вниз, стоя на вершине и упиваясь своей победой.

Галина вздохнула, поднимая руки и потягиваясь. Весь мир напоминал ей ресторанное меню: она может выбрать все, что пожелает, и официанты с поклонами будут носить ей заказы один за другим, и она будет потреблять этот мир с неиссякаемой жадностью.

Она не заметила, как вдруг потеряла равновесие и рухнула вниз, не успев ни за что ухватиться. Руки ее мгновенно ослабли, и она не смогла удержаться за перила балкона. Предметы словно отдалились от нее и сознательно толкнули вниз. Да и за что можно было уцепиться: за воздух? За звуки? За огни, светящиеся в окнах? Все предметы вокруг увеличивались в размерах, росли, и – одновременно – отдалялись, становились недостижимыми, и огромная сила тянула Галину вниз, не обращая внимания на ее удивленный крик. Громкий вопль разнесся в ночной мгле, пока не достиг земли и не прервался навсегда.


Андрей | Лейла, снег и Людмила | * * *