home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Максим Николаевич

Максим Николаевич решил переехать в комнату в коммунальной квартире, оставшуюся от матери, в поисках уединения. Особенно теперь, когда жизнь с женой стала невыносимой.

Он пришел сюда, чтобы похоронить в печальных глубинах памяти двадцать пять лет супружеской жизни. Ему хотелось погрузиться в забытье, в особенности потому, что после всего пережитого перед ним вплотную встал один вопрос… Хотя ответ на него не помог бы вычеркнуть из жизни потерянные годы, Максим Николаевич пытался понять: прожил он жизнь с женщиной, которую совсем не знал, или его жена переменилась внезапно, в один момент? И поскольку последнее казалось невозможным и не укладывалось в голове, то ему оставалось признать, что все эти годы он был самым безнадежным глупцом.

Да, видимо, он оставался тупицей все те годы, думая, что жена уважает и ценит его самого, а не его партийную карьеру, которая неизменно шла в гору с тех пор, как он получил должность в системе власти. Начав с места преподавателя истории в Ленинградском университете, Максим Николаевич дорос до руководителя университетской парторганизации, затем стал членом районного парткома, позднее – его руководителем… Бог знает, кем бы он мог еще стать, если бы не это внезапное потрясение, когда рухнула и разлетелась на осколки вся пирамида власти…

Тогда жена Лариса поставила его перед выбором: или он немедленно воспользуется своим партийным положением и связями и, пока не поздно, получит все, что можно, чтобы обеспечить их будущее и будущее дочери, или, опять же, пользуясь партийным положением и связями, пока не поздно, получит все, что можно получить, чтобы обеспечить…

– А если я этого не сделаю? – спросил он, смеясь.

– Сделаешь.

– Почему?

– Потому что только дураки пытаются оставаться честными в то время, когда все вокруг превратились в воров.

– Ты сама сказала: «воры». А я не хочу становиться вором.

– Тогда станешь нищим.

– Не думаю, что ситуация такова…

В тот момент Максим Николаевич говорил уверенно. Но эта вера умрет совсем скоро, когда он действительно окажется на грани нищеты, и его заработка университетского преподавателя, которым он стал вновь, не будет хватать даже на хлеб. Впоследствии жизнь перед его глазами превратится в сплошной театр, и героями сцены станут жулики; прежние идеалы, вырванные с корнями ветром перемен, будут собраны в кучу и брошены в мусорную корзину нового времени – не под покровом ночи, а средь бела дня, на виду у всех.

Есть ли смысл в том, чтобы человек оставался порядочным, справедливым и честным тогда, когда хозяевами жизни стали преступники?

Что касается его жены, то она не занимала себя вопросами: сейчас искать ответы – все равно что ловить черного муравья, ползущего в кромешной тьме по черной скале. Но Лариса смогла разглядеть в этой темноте одну-единственную правду: ее муж больше ни на что не годен, особенно в наступивший век перемен. Будет лучше самой выйти на поле сражения, отшвырнув его от себя подальше, чтоб не мешал своим наивным бредом, состоявшим из канувших в лету представлений. Пусть захлебнется и утонет в тумане своих иллюзий, – решила она.

За короткие месяцы Лариса смогла воспользоваться прежними связями. «Новая власть – это та же старая, но с другими названиями и представлениями», – повторяла она везде. И в результате получила долгосрочные договоры по аренде торговой недвижимости в центре города.

Бизнес Ларисы оказался намного выгоднее, чем она ожидала. Открываемые ею магазины стали приносить тысячные доходы, которые она не успевала считать.

В течение одного года жизнь семьи преобразилась. Из прежней квартиры они переехали в другую, расположенную в центре города, неподалеку от Невского проспекта, с евроремонтом и новейшей итальянской мебелью. Вместе с женой переехал и Максим Николаевич, несмотря на то, что ему больше не оставалось места в ее жизни. Он стал в доме лишней фигурой. Его присутствие раздражало Ларису, в особенности, когда он часами просиживал у окна, молчаливо наблюдая осеннее ненастье, погруженный в собственные мысли и поиски истины. Максим Николаевич согласился переселиться лишь под давлением дочери, заявившей, что без отца она никуда не переедет. Лариса поставила условие, что теперь супруги будут жить раздельно, каждый в своей комнате. В новой квартире он старался выходить из своей комнаты по возможности редко, избегая столкновений с женой и не желая видеть лишний раз хмурое выражение ее лица и слышать ее грубый голос. Она будто сняла маску, прикрывавшую ее многие годы, и теперь он увидел это лицо во всей его неприглядности. Ее мысли и даже смех стали казаться Максиму Николаевичу полными злобы.

Однако его мнение больше не имело для нее никакого значения. Новое время принесло ей не только богатство и новые знакомства, но и возможность ежедневно заводить новых поклонников. Ей было около сорока пяти, но деньги, оказалось, способны исправить все. За два года Лариса не только сумела разбогатеть, но и обзавелась множеством ухажеров. Ни одна из этих связей не была долговечной: она разбрасывалась ими так же, как и деньгами, не контролируемая никем, кроме дочери Ани, которая, наблюдая за ее поведением, недовольно замечала:

– Ну, хватит тебе, мама. Не может быть, чтобы ты думала, будто они любят тебя ради тебя самой.

На что Лариса уверенно отвечала:

– Если даже любят меня не ради меня самой, мне это не вредит. И потом, ты должна понимать, что человеку лучше брать от жизни все, что она ему дает, и не довольствоваться подачками. Время романтики миновало, и не осталось ничего честного и подлинного, кроме интересов. Так что оставь эти иллюзии, на которые ты все равно не найдешь спроса.

Тем не менее, вскоре она сама стала рыться в закоулках памяти в поисках тех самых иллюзий, когда познакомилась с Олегом, симпатичным человеком тридцати восьми лет. Случилось это на вечеринке в ресторане, на дне рождения одного из ее друзей. Они пошли на вечер вместе с Аней. Олег оказался с ними за одним столом, как раз напротив Ларисы. Хозяин вечеринки подошел, чтобы познакомить их. К счастью, именно в тот момент, когда Аня отлучилась в туалет.

– Лариса Максимовна. Женщина, добившаяся того, чего не добились мужчины.

Затем представил его:

– Олег Константинович, одаренный бухгалтер.

Очень скоро его привлекательность, веселый нрав и красноречие очаровали Ларису. Она слушала Олега, глядя на него горящими глазами и не пытаясь скрыть вспыхнувшую симпатию. Он заметил это и пригласил ее на танец. Потом начал делать комплименты, спросив, почему ее младшая сестра все время молчит. Лариса громко и весело рассмеялась:

– Очень милая ложь с вашей стороны, потому что вы наверняка слышали, что она зовет меня мамой.

Олег поклялся, что нет, и так мастерски изобразил удивление, что она почти поверила ему. Тем более что это удивление сопровождалось таким потоком комплиментов, каких ей в жизни не доводилось слышать. Когда танец закончился, он поцеловал ей руку. Лариса вернулась к столу околдованная.

Он сел напротив нее, готовый исполнить любое ее пожелание прежде, чем оно будет высказано. Под его взглядами она испытывала прилив сладострастия, но эта страсть исходила больше от нее самой, чем от Олега. Если в начале знакомства Лариса еще полагала, что отнюдь не ее пресловутая красота или молодость вдохновляли его на изощренные комплименты и томные взгляды, то с каждым выпитым бокалом это убеждение покрывалось все большим туманом, пока не размылось окончательно. Больше не имело значения, почему и каким образом она понравилась ему. Важно лишь то, что ее неодолимо влекло к нему.

Лариса танцевала с Олегом несколько раз, и с каждым разом их танец становился все откровенней. Они тесно прижимались друг к другу, словно давние любовники, измученные разлукой.

Аня с негодованием поглядывала на них. Воспользовавшись небольшим перерывом в танцах, она потащила уже покачивающуюся от выпитого мать в сторону туалета и резко бросила ей:

– Ты ведешь себя мерзко и не думаешь ни о ком, даже обо мне! Будто я тебе не дочь, и ты мне не мать.

– Не думаю, чтобы мое поведение показалось мерзким кому-либо, кроме тебя. Никому ни до кого нет дела. И будь я тебе чужой, ты бы не увидела в моем поведении ничего постыдного.

– Может быть. Другие тоже выглядят не лучше. Но как тебе не стыдно обниматься с мужиком моложе тебя на десять лет и целоваться с ним у меня на глазах?!

– Какая ты эгоистка! Ты всегда забываешь, что мать – человек с таким же правом на жизнь, что и у тебя.

– Ладно, пользуйся своими правами как знаешь. А я не собираюсь оставаться и смотреть на эту гадость.

– Подожди… Что ты собираешься делать?

– Пойду домой.

– Давай я попрошу кого-нибудь довезти тебя.

– Не беспокойся обо мне.

Аня поспешно вышла из туалета, схватила сумку и пальто и направилась к выходу, не попрощавшись ни с кем. Мать помчалась за ней, забыв одеться. Заметив это, Олег взял пальто и сумку Ларисы и последовал за ними. Аня ловила машину, а мать в это время шла по направлению к ней, вся в слезах. Из ее причитаний прохожие узнали, как она работает днем и ночью, чтобы обеспечить достойную жизнь дочери и ее никчемному отцу, который за двадцать лет не сказал ей ласкового слова, и как дочь отказывает ей в праве на обыкновенное мужское внимание. Все узнали о том, что ни дочь, ни ее отец не думают о ней, и о том, как она одинока. Поздние прохожие узнали бы еще о многом, если бы Олег не догнал Ларису. Он накинул пальто ей на плечи, обнял и начал успокаивать. Она спрятала голову у него на груди и громко зарыдала. А когда, немного успокоившись, подняла голову, то не увидела Ани.

Через некоторое время она сама сидела на заднем сиденье машины рядом с Олегом, который обеими руками обнимал ее за плечи.

– Куда мы едем? – спросила она, кладя голову ему на грудь.

– Ко мне домой.

Его дом представлял собой маленькую съемную однокомнатную квартиру. Лариса презрительно осмотрела ее:

– Я уже забыла, как люди могут жить в таких квартирах.

Затем добавила:

– Ладно. Только не говори мне, что в ней не найдется водки. Я не хочу трезветь и вспоминать о том, что произошло.

Олег подошел к ней, обхватил ее лицо и запечатлел на губах быстрый поцелуй:

– Даже если не найдется водки, я напою тебя собой и заставлю забыть обо всем на свете.

Лариса готова была загореться от одного его взгляда, прикосновения руки, горячего дыхания, которое слышалось совсем близко. Его жаркие поцелуи мгновенно распалили ее, и спустя минуты она стала издавать лихорадочные стоны, разрывавшие тоску ее постылой жизни.

Когда она проснулась утром и увидела Олега, лежащего рядом и спящего голышом, то быстро поцеловала его в плечо, а потом долго вглядывалась в него. Она решила навсегда завладеть этим счастьем, чего бы это ни стоило.

С того времени Лариса полностью посвятила себя ему. Аня ожидала, что мать вернется домой на второй день, после очередного позорного любовного приключения, которое в скором времени забудет. Однако, вопреки ее ожиданиям, мать явилась домой лишь за тем, чтобы забрать свои вещи. Она даже не соизволила оправдаться:

– Достаточно того, что я оставляю вам эту квартиру, которую заработала в поте лица.

Через три месяца она купила новую трехкомнатную квартиру для себя и Олега и записала ее на его имя, объявив:

– Сомневаюсь, что ты любишь меня искренне, но знаю, что ты умеешь делать меня счастливой. До тебя никто не мог дать мне и крупицу этого счастья.

На что Олег ответил:

– Я люблю тебя и докажу это.

Олег стал управлять ее жизнью раньше, чем начал вести ее дела. Ради него Лариса зачастила в салоны красоты, ежедневно делала массаж лица и тела, чтобы скрыть морщины. В еде теперь придерживалась строгой диеты – для поддержания идеального веса. На работу стала ходить все реже и реже, доверив дела Олегу. Он проявил в бизнесе такое мастерство, какого она не ожидала. А его добросовестность просто подкупала. Торговля процветала, доходы росли. Дела прямо помчались в гору, когда они начали ввозить для перепродажи одежду из Европы, – вместо Китая, как прежде. «Не забывай, ангел мой, – сказал ей Олег, – что для богатых еще важнее, чем для нас, чтобы товар стоил дорого».

За первый год их совместной жизни они объездили множество курортов, побывали даже в Израиле, куда недавно эмигрировала его сестра.

Наблюдая за ним краем глаза, Лариса убедилась, что он не смотрит ни на кого, кроме нее. Олег продолжал доказывать ей, что она столь же желанна для него, как и он для нее, и даже больше. Часто по утрам он будил ее горячим поцелуем, а она кокетливо сопротивлялась, проговаривая сонным голосом, с закрытыми глазами:

– Перестань, я хочу спать.

Время шло, но Олег продолжал относиться к Ларисе так же ласково, как в первый день. Его любовь не убывала, и их отношения, равно как и дела, становились все лучше. И она поверила в его любовь. Это придало ей божественную силу и способность взглянуть на жизнь чистыми глазами.

В скором времени Лариса выписала Олегу доверенность на все свое имущество. Олег получил право самостоятельно принимать любые решения, чтобы Лариса могла полностью посвятить себя «твоей любви, солнце мое».

Аня заметила, как сильно изменилась мать, и подумала, что все, может быть, не так плохо, как она себе представляла. Мать частенько навещала их и стала намного добрее. Даже ее отношение к Максиму Николаевичу улучшилось до такой степени, что теперь родители сидели рядом и мирно беседовали. Как-то раз мать даже заметила, что неплохо бы ему обзавестись подругой, и что она не возражает, чтобы он привел ее жить сюда. Аня выкатила глаза, услышав это предложение, и у нее вырвался удивленный смех:

– Мама, что с тобой произошло?

– Это все любовь, дорогая! – ответила мать бархатным голосом.

Лариса не понимала, что это был тот момент, та самая вершина, к которой Олег в течение двух лет стремился с небывалым упорством и терпением. За эти два года он жил словно на дне пропасти, стерев себя с лица Земли, подарив Ларисе всего себя, ради того чтобы достигнуть возможности вырваться наверх.

Как только он почувствовал, что находится в безопасности и все нити управления делами – в его руках, он стал позволять себе приходить домой поздно. Мало-помалу у него раскрывались глаза на то, как много вокруг красивых девушек. Олега начали тяготить сексуальные притязания Ларисы. Ужаснее всего было то, что он стал проявлять недовольство по поводу ее расточительности.

В первое время Лариса отказывалась верить происходящему, думая, что, быть может, она провинилась перед ним, и принялась баловать его как любимого сынка. Но однажды он вернулся домой в три часа ночи и застал ее пьяной и залитой слезами. Он сел перед ней, ни слова не говоря и раздраженно слушая ее плач, смешанный с упреками. Затем произнес:

– Все, хватит. Мне это надоело.

В эту минуту она поняла, что ее обманули. Но она все еще любила его. Той любовью, перед которой меркнет и лишается своего смысла все на свете, даже унижение. Она упала ему в ноги и стала в слезах умолять его… Пока он не потерял терпение и не пригрозил выгнать ее из дома, если она сейчас же не прекратит эту сцену.

– Что? – с горечью переспросила Лариса, словно очнувшись не только от спиртного, но и от заблуждения, в котором жила так долго.

И поняла, что несчастье, приключившееся с ней, страшней, чем она себе представляла, и что он обманул не только ее чувства… Ей стало ясно, что завтра ее ждет мрак, кошмар, и что она наперед заплатила за счастье двух последних лет – своим богатством и оставшимися годами жизни.

Эти мысли проносились в ее голове одна за другой, между тем как она продолжала ошеломленно взирать на него, повторяя свой короткий вопрос: «Что?»

– Именно то, что слышала. Мне жаль говорить об этом, но рано или поздно ты должна узнать правду. Я люблю другую женщину, и нас с тобой больше ничего не связывает.

На следующий день Лариса вернулась к себе домой, измученная, залитая слезами сожаления и горечи, и с безум ной жаждой мщения. Их по-прежнему связывал общий бизнес, и они не могли расстаться окончательно, желали они того или нет, – думала Лариса, пытаясь утешить себя. Гнев душил ее, но она черпала силы в надежде, что отомстит ему, уничтожит его, вернет каждый потраченный на него рубль. Она заставит его вернуться, униженно броситься к ее ногам, чтобы отказать ему в прощении. На это она не пожалеет всех своих денег.

Она еще не знала, что катастрофа не исчерпывалась его уходом, и что впереди ждет последний эпизод, который задушит ее окончательно. Как обнаружилось вскоре, Олег перевел все средства на свое имя, не оставив ей ни копейки.

Потрясенная этим открытием, Лариса оказалась неспособной больше ни на что, даже на мысли об отмщении. Она пала под тяжестью сокрушительного поражения. Ее поразил односторонний паралич. Вторая сторона ее тела еще двигалась, и Лариса кое-как мыслила и говорила, не понимая саму себя. Большую часть времени она проводила в постели, прислушиваясь к шагам мужа, который тихо передвигался по квартире, словно босиком. Ей лишь изредка доводилось слышать его голос, когда он, стоя на кухне, обменивался короткими фразами с Аней, после чего вновь замыкался в тяжелом молчании. Однажды она позвала его и, с трудом ворочая заплетающимся языком, приказала:

– Уходи отсюда ко всем чертям. Я не могу больше выносить твое холодное дыхание. Ты словно мертвец в доме.


Наталья | Лейла, снег и Людмила | * * *