home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Наталья

Когда Наталья впервые оказалась в церкви, то долго стояла перед образом Пречистой Девы, крестилась и тихо молилась, прося прощения:

– Господи, прости меня! Мне трудно было увидеть Тебя раньше, когда я пребывала в слепоте и неведении и думала, что правда то, чему верят остальные. Я глупо повторяла сказанное ими и жила только сегодняшним днем.

И хотя Наталья сожалела о своем прошлом, прожитом вдали от Бога, она вспоминала его как «доброе время», или «время любви», как называла его иногда с ностальгией в голосе. Той любви, которая однажды улетела на юг, словно перелетная птица, и больше не вернулась.

В грустные одинокие вечера ее охватывали воспоминания о прошлом, окрашенные теплым дыханием моря в лунную ночь, тяжелыми приливами и отливами за окном, и образом ее самой, задыхающейся в объятиях мужчины, опьяневшей от его горячих поцелуев.

Помимо ее воли все любовные истории, пережитые Натальей когда-либо, навечно связались с летом и югом, так как единственным местом, где она пережила любовные романы, было побережье Черного моря. Там Наташа с молодости привыкла проводить отпуск.

Иногда она ездила туда за свой счет. Вдвоем с подругой они снимали комнату недалеко от берега и проводили целые дни на пляже, плавая, загорая и охотясь на одиноких мужчин. Когда выдавалась возможность отдохнуть по бесплатной путевке с гарантированным питанием, Наталья посвящала все свое время любовным похождениям.

Бывало, приключения начинались в самом начале путешествия на юг. Первая такая история приключилась с ней, когда она решила побаловать себя поездкой в Сочи на «Красной звезде».

Войдя в купе, где предстояло провести двое суток, Наталья обнаружила, что ее спутник – симпатичный молодой парень. Он сидел на противоположной койке, но, увидев ее, немедленно поднялся и помог поднять чемодан на полку. Чуть позднее угостил ее кофе. Молодой человек вел себя очень вежливо и был интересным собеседником.

Она заключила, что он либо порядочный юноша, либо пытается познакомиться с ней поближе. По своему опыту Наталья знала, что мужчины редко уделяют внимание женщине из соображений простой вежливости, а делают это, преследуя исключительно какие-то свои, тайные намерения. Если бы она не вызвала у него интерес или любопытство, он продолжал бы читать книгу, которую держал в руках. Или проявил бы недовольство, попроси она помочь поднять чемодан. В любом случае, она была не против – и даже предпочла бы – чтобы спутник преследовал свою цель.

Случилось так, как она ожидала. Едва поезд тронулся, юноша поднялся и сел рядом с ней, мотивируя это тем, что от шума поезда стал плохо ее слышать.

В действительности это был намек, так сказать, разведывательный маневр. Наталья быстро обо всем догадалась и, в свою очередь, дала понять, что не возражает. Он стал заигрывать. Не прошло и часа, как они начали раздеваться, обмениваясь поцелуями и смеясь, когда от покачивания поезда поцелуй улетал в воздух или попадал мимо губ. Поезд мчался вперед, преодолевая расстояние, издавая прерывистое шипение, и рельсы непрерывно звякали под колесами, словно под грузом двух разгоряченных тел.

Его звали Михаил. Он был старше ее на четыре года и не женат, то есть отвечал всем требованиям потенциального мужа. Они провели вместе месяц, не расставаясь ни на минуту, и Наталья была уверена, что ее одинокая жизнь ушла безвозвратно. Однако вскоре, вернувшись в Ленинград, она убедилась в своей ошибке. Все, что Михаил сообщил о себе, оказалось ложью: от номера телефона, которого просто не существовало, до домашнего адреса и места работы.

А Сергей, с которым она познакомилась другим летом, принципиально отказался сообщить ей что-либо о себе, заявив с самого начала, что он женат, любит жену и не собирается с ней расставаться. Наталья согласилась провести с ним лето, но в итоге влюбилась в него и в последнюю ночь перед расставанием горько плакала. Она умоляла его продолжать встречаться с ней хотя бы раз в месяц. Сергей утверждал, что живет далеко от Ленинграда, но, несмотря на это, она дала ему свой адрес, номера домашнего и рабочего телефонов. Месяцами ее сердце подпрыгивало каждый раз, когда раздавался телефонный звонок или кто-то звонил в дверь квартиры.

Потом был Алексей, и Наталье казалось, что с ним дело пойдет по-другому. Их встреча отличалась от всех предыдущих и была случайной. В тот день Наталья поранила ногу, наступив в воде на острый камень, и в замешательстве чуть не утонула. Алексей тогда быстро поспешил ей на помощь. «Это он», – подумала Наташа, когда спаситель понес ее на руках. Отношения между ними складывались естественно, сами собой. Ни он, ни она не пытались торопить события. Первые три дня Алексей оставался рядом с ней, как друг, проявляя большую заботу о пораненной ноге. Но на четвертый день он запечатлел на этой ноге первый любовный поцелуй. Затем начал ласкать губами все тело Натальи, и оно окончательно растаяло, когда новый знакомый достиг губами ее губ.

Алексей был из Краснодара. И был женат. Уже стоя на перроне в ожидании поездов, которые собирались развезти влюбленных в разных направлениях, Алексей признался Наталье в любви после горячего поцелуя, который она позднее будет считать прощальным. Они обменялись адресами и номерами телефонов. И поскольку он не мог принять ее у себя в Краснодаре, то они договорились, что Алексей будет приезжать в Ленинград.

Но Алексей ни разу не навестил ее, хотя несколько раз приезжал в Ленинград по каким-то делам и охотно ночевал бы у Натальи и проводил с ней свободное время. Только случилось непредвиденное: в первый приезд Алексея ограбили, у него украли бумажник, в котором, кроме денег, находился маленький блокнот с адресом Натальи и ее номерами телефонов.

Во второй раз – уже после того, как она позвонила ему и вновь дала телефонные номера и адрес – он решил сделать ей сюрприз: приехал без предупреждения специально для того, чтобы провести вместе целый день. Но ее не оказалось дома. В тот день исполнялось пять лет со дня смерти Натальиной матери, и она потратила половину дня на поездку на кладбище. Оставшуюся половину дня Наталья провела у подруги.

После того случая Наташа задумалась о том, что, наверное, высшие силы препятствуют их повторной встрече. И то, что Алексей не пытался более встретиться с ней, еще сильней укрепило эти догадки.

В памяти ее хранилось много имен. Может быть, имена всех без исключения, с кем ей довелось стать близкой. Она сберегла их наподобие далеких звезд, ни одна из которых так и не упала ей в руки, не погасла, но и не осветила мрак ее дней. И все же Наталья помнила все имена, смахивая с них пыль, едва они начинали покрываться паутиной забвения. Эти воспоминания были единственным богатством в ее жизни. Богатством, которое, как она сама понимала, нельзя растратить или разменять – нигде и никогда.

Несмотря на постоянные неудачи, Наталью не оставляла мечта когда-нибудь вернуться с моря в компании мужчины, который поведет ее в загс, или хотя бы сделает постоянной любовницей.

Этот мужчина так никогда и не появился.

И когда свет надежды понемногу угас, Наталья стала понимать, что любовные истории на берегах Черного моря – в сущности лишь мимолетные приключения женщины, в порыве жажды припадавшей к первому попавшемуся источнику любви, и мужчин, искавших дешевых легких связей и супружеских измен, о которых они забывали на второй день разлуки.

Потом, когда время перевернулось и ей открылся божественный свет, Наталья решила пожить для вечности. И стала по воскресеньям посещать церковь, чтобы приблизиться к Богу, хотя глаза ее в это время не переставали украдкой смотреть на молящихся, выискивая среди них подходящего мужчину.

Годы начала нового времени – времени крушения государства – оказались для Натальи самыми тяжелыми в ее жизни. Не потому, что ей перевалило за сорок и она распрощалась с безвозвратно ушедшей молодостью, оставшись в одиночестве, без мужа и детей. Хуже всего было то, что ее благосостояние опустилось до такого низкого уровня, какого она не могла и вообразить. Зарплаты, которую она получала на почте, едва хватало на еду. Она стала выходить по ночам (вначале тайком, затем – не скрываясь) и собирать на улицах пустые бутылки из-под пива и продавать их.

Но какими бы способами Наталья ни пыталась преодолеть отчаянное положение, ее холодильник давно уже стоял полупустой. Каждый раз, открывая его, она удивлялась так, будто видела впервые эти свободные полки. Желудок тянуло от голода. И тогда Наталья начинала проклинать кого-то, которого называла «он» и который был причиной ее отчаяния. Люда однажды спросила, кого подразумевает соседка под этим «он». И услышала в ответ:

– А ты разве не знаешь? Ленина! Кого же еще?

Людмила расхохоталась:

– И какое отношение имеет этот несчастный к твоему холодильнику?

– Не он несчастный, а мы! Если бы не он и его революция, мы бы не дожили до такого. Ну, ничего, дай Бог, все исправится.

Несмотря на крайнюю бедность и ухудшение положения в стране, Наталья верила в добро и ждала, когда уляжется вихрь перемен, чтобы все стало на свои места. Самое главное, считала она, чтобы не позволили вернуться к власти «тем» (она имела в виду коммунистов), и если им не дадут и дальше губить страну, то положение обязательно улучшится и люди заживут в достатке, а Россия догонит другие цивилизованные страны. «Мне сердце подсказывает это», – говорила она, вздыхая.

В действительности то, что Наталья считала голосом сердца, было не более чем голосом телевизора, беспрестанно твердившим ей об этом. Ибо все, что она утверждала, напоминало пропагандистскую шумиху, раздутую телевидением если не прямым текстом, то фоном, сопровождавшим остальные программы, вплоть до кулинарных. Более того, те самые средства массовой информации, которые на протяжении семидесяти лет прославляли партию, социализм и рабочий класс, с невиданной смелостью и беспощадностью начали поносить все прежние идеалы и со злорадством непримиримого врага разоблачать пороки и грехи социализма.

Исчезли внезапно все святые идеалы, в которые верила Наталья, и ей стало ясно, что они были огромной ложью. Тогда Наталья прибегла к вере – не только в Бога, а во все таинственное и потустороннее. Ее библиотека пополнилась книгами о гаданиях и гороскопах, этими брошюрами она обменивалась с подругами, внимательно перечитывала их по многу раз, пока не запомнила наизусть и не научилась судить о том или ином человеке по его знаку зодиака и дате рождения.

Радости Натальи не было предела, когда одна из ее подруг по работе прочитала линии на ее ладони и предсказала, что совсем скоро в ее жизни произойдет положительный поворот, возможно, связанный с появлением мужчины.

Наталья возвратилась с работы, напевая от счастья. Рядом с Людой уселась на кухне за чашкой чая и стала рассказывать о предсказании так, словно оно было уже сбывшимся фактом. Мечты унесли ее далеко: если у него окажется своя квартира, то она переедет к нему, продаст эту комнату, и на вырученные деньги они откроют свое дело… И проживет Наталья остаток жизни в тишине и покое, на попечении любимого, как все люди, живущие по-настоящему, а не обитающие на задворках жизни.

Пока она предавалась фантазиям, Люда сидела, глядя на нее со сведенными бровями, думая о чем-то своем. Затем проговорила:

– А я уже начала отчаиваться. Я не только живу в говне, но и ночами во сне вижу говно.

Наталья вскрикнула и уставилась на соседку изумленно. Люда подумала, что, быть может, ее задело грубое слово, но дело оказалось совсем в другом. Наталья удивленно спросила:

– Ты говоришь правду?

– Да, а что здесь странного?

– Ничего странного, дорогая. Но это многое значит. Испражнения во сне – это к богатству. Оно идет к тебе, будь уверена.

Люда засмеялась, не скрывая своей радости:

– Ты серьезно?

– Конечно. Я много читала об этом в книгах.

– Не говори ерунду, – сказала Людмила и снова погрузилась в свои мысли с блуждающей улыбкой на губах.

Несколько дней спустя Наталья увидела знак, подтверждавший касавшееся ее предсказание. Это был даже не знак, а самый настоящий мужчина, который пришел, чтобы поселиться в одной из комнат квартиры. Максим Николаевич, изредка навещавший мать, переселился в ее комнату через несколько месяцев после ее смерти.

«Это он», – сказала Наталья про себя, стоя возле кухни и наблюдая, как новый сосед переносит в квартиру коробки с книгами. Люда заметила, как она следит за ним, и угадала ее мысли. Проходя мимо нее на кухню, Люда шепнула Наталье на ухо:

– Советую не возлагать большие надежды. Похоже, он интеллигент и вряд ли обратит на тебя внимание.

Наталья ответила быстро, подтверждая тем самым Людины подозрения:

– Ну и пусть. Я знала в своей жизни многих интеллигентов и могу сказать, что они заглядываются на женщин не меньше, а быть может, даже больше, чем остальные мужики.

Затем добавила, понизив голос:

– Что до меня, то мне все равно, образованный он или нет. Главное – чтобы в постели не кичился образованностью, а доказывал свое мужское достоинство.

Людмила громко и дерзко расхохоталась, привлекая внимание Максима Николаевича, и произнесла:

– Ну и нахалка же ты!


Людмила. Коммунальная квартира | Лейла, снег и Людмила | Максим Николаевич