home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

В Академии Силы

Элинаэль Кисам

– Ты не стригла волосы с самого детства? – Эдрал Инаси сидит на краю кровати Элинаэль и смотрит, как устроившаяся на пуфике перед зеркалом Иссима Донах расчесывает свои длинные золотые волосы.

В комнате Элинаэль тесно. Кроме Эдрал, Иссимы и самой Элинаэль, здесь же расположились еще семь человек. На кровати, развалившись и закинув ногу на ногу рядом с сидящей прямо как струна Эдрал, полулежит Лючин.

На полу, подпирая спинами стену, – Мах и Шос, которые стали неразлучны с недавних пор. Оба бесшабашные лоботрясы, постоянно влипающие в неприятности, – неудивительно, что они нашли друг друга. Голова Маха двигается и вертится так часто, что кажется, будто черные пружинки – его волосы – живут сами по себе. Шос блестит голубыми глазами из-под непослушной белой челки и постукивает пальцем по своему курносому носу – этот жест он явно подхватил от Кодонака (но Кодонаку-то есть по чему постукивать).

У противоположной стены, тоже на полу, расположились Хабар, Марил и Тико. Плотно сбитый Хабар все никак не может удобно усесться, ему явно мало места. Он, как подозревала Элинаэль, здесь из-за Лючин, парень вздыхает по ней уже давно.

Марил, тот самый, кому на обучении достался бешеный меч, и он во что бы то ни стало хотел убить тогда Кодонака, оказался довольно спокойным и уравновешенным двадцатитрехлетним юношей. Его отросшие почти до пояса волосы, туго стянутые на самой макушке, ниспадают по бокам и на спину каштановым водопадом, у него большие грустные карие глаза, как у поэта из Академии Искусств, и он как всегда мечтательно смотрит куда-то вдаль, словно сочиняя очередную строку поэмы.

Тико теперь везде ходит вместе с Тоше Гилиосом. Мрачный худощавый мальчик с походкой плавной, как у гепарда, и полный, розовощекий крепыш, неловко оступающийся на каждом шагу, – смотрятся рядом нелепо. Но почему-то они подружились.

Тоше конечно же тоже здесь, в комнате – хмурой тенью заслоняет солнце, сидя на подоконнике.

Элинаэль занимает на правах хозяйки кресло в углу, она сидит в нем, подобрав ноги, и рассматривает своих гостей. Узнав, что она – носитель Дара Огней, многие студенты Академии не могли спокойно пройти мимо нее, они искали общества Элинаэль, хотели подружиться, приглашали вместе проводить вечера. Элинаэль шумных компаний не любила, а дружить со всеми, как понимала это она – преданно, бескорыстно, с самоотдачей, разделяя и радости и беды, – было невозможно. Но эти девять, что набились сегодня в ее комнату, бывают здесь чаще других. От них не так просто избавиться. С семерыми ребятами, носителями боевого Дара, которые были с нею в новой группе Кодонака до его отбытия на границу с Дорженой, ей приятно проводить время, а вот присутствие Эдрал и Иссимы кажется ей лишним. Рядом с выхоленной Иссимой она чувствует себя провинциалкой, а Эдрал, которая никогда не улыбается, может повергнуть в уныние кого угодно. Почему эти двое из первой ее группы вдруг стали так ею интересоваться?

– Волосы? Нет, не стригла, – отвечает Иссима на вопрос Эдрал. – Мои родители знали, что у меня Дар с пяти лет. Мастер Видящий Киель Исма…

– Сам Ректор? – присвистнул Шос.

– Да, Ректор Исма сказал, что видит огонек внутри меня, и с тех пор мать с отцом запрещали меня стричь.

– Но тебе-то так хоть к лицу, – говорит чуть обиженно Мах, – а я теперь вот вынужден тоже отращивать волосы, – он взъерошил свои едва закрывающие уши кудряшки, – и бриться каждый день. А когда волосы отрастут, вид у меня будет совсем не мужественным.

Он говорит так, потому что Лючин, перешучиваясь с Кодонаком, высказала свои предпочтения относительно мужских причесок, и длинная коса по обычаям Одаренных в эти предпочтения не входила.

– А я, может, и вовсе всю жизнь мечтал отпустить бороду! – с деланым огорчением продолжает Мах.

– Так кто тебе не дает? – это смеется Лючин. – Иди в чатанские Мудрецы!

– Какой у тебя Дар? – спросил Шос сидевшую к нему спиной Иссиму, когда всеобщий смех затих. Он поедает глазами изгибы красивой ее фигуры.

Она немного помолчала, продолжая расчесывать волосы, затем ответила как бы нехотя:

– Я Мастер Целитель… Отсекатель… И во мне ни капли созидания! – На последних словах в голосе ее появилась нотка досады.

– Ты как Советник Ках, только наоборот, – сказала Лючин, и все заинтересованно повернули головы в ее сторону: Лючин была самой старшей из собравшейся здесь компании, старшей не по годам, а по сроку обучения в Академии Силы, куда она попала в пятнадцать лет. – Ках – чистый Созидатель. Обычно в Целителях есть немного того, немного другого или же много одного и немного другого… Ты и Ках почти так же редки, как Мастера Огней.

– Говорят, что раньше, еще триста лет назад, все Целители были с чистым Даром, – авторитетно заявил Тико, который много читал.

– И зачем мне такой Дар! – Иссима отложила расческу и резко обернулась. – Созидатель может исцелить девять случаев из десяти, а я зачем?

– Ну… ты можешь пойти к Мастеру Кодонаку в Золотой Корпус, – оскалился Мах. – Будешь на поле боя незаметно подходить к врагам и нежно так брать их за руку. …Раз – и нет больше у врага руки… или ноги… или головы…

Иссима обожгла его ледяным взглядом.

– Не смотри на меня так! – замахал руками парень. – Твой взгляд говорит: «А все ли части тела у тебя, Мах Ковса, важные и нужные или тебе что-то мешает?» Так вот: я уверен – мне нужно все!

Слышится дружный смех.

Иссима шумно выдохнула, но продолжила спокойно:

– Мой Дар действует не так. Я могу легко отсечь лишь то, чего в твоем теле быть не должно. Отсечь что-то присущее телу изначально – для меня то же, что перепрыгнуть гору: невозможно! Как и Созидателю – создать что-то лишнее. И все же я бы предпочла унаследовать дар моего деда – Мастера Пророка!

– Ты хочешь сказать – пра-пра-пра-прапрадеда? – вмешался Шос. – Странно это, когда твой прапрапра… выглядит даже не как дед.

– Через лет сто мы тоже будем выглядеть странно для наших правнуков, – заметил Тико.

– И если мы не станем злить Иссиму, то они у нас будут, – громко шепчет Мах, наклонившись к уху Шоса.

– Я всегда называла его дедом. – Иссима недовольно сузила глаза, когда ее перебили, но голос ее не изменился. – Быть Пророком намного интереснее.

– Лучше всего быть Мастером Путей, – неожиданно говорит Тоше; у него мягкий негромкий голос, и Элинаэль задумалась: не впервые ли она слышит голос Тоше? Он больше молчал, чем говорил.

Все взгляды обратились к сидящему на подоконнике мальчику.

– Да! У Мастера Путей только один недостаток, – усмехнулась Лючин, – его не существует!

– Какой ты еще мальчишка, Тоше! – воскликнула Иссима, накручивая золотой локон на изящный белый пальчик. – Мечтаешь быть Мастером Путей?

– Я не мечтаю… Я просто сказал, что быть Мастером Путей лучше всего. – Обиженный взгляд, краска заливает щеки – что-что, а эмоции на лице Тоше Элинаэль точно видит впервые.

– Я тоже любил в детстве сказки об Астри Масэнэссе, – задумчиво и серьезно протянул Марил, – о том, как он появлялся в самых отдаленных частях Тарии и помогал людям. Мне нравится та сказка, где он убивает тридцать разбойников, напавших на деревню, а затем исцеляет смертельно больную девочку…

– Ага, – усмехнулся Мах, – потом строит дома для сирот, выращивает вокруг прямо в пустыне сад, творит негаснущие огни для освещения деревни и перемещается в следующую… И все сначала.

– А когда Совет Семи спрашивает его: «Чего ты не умеешь?» – так же мечтательно продолжал Марил, не обращая внимания на ироничный тон Маха, – он отвечает: «Я не умею летать. Зато у меня есть крылья!»

– О каких крыльях он говорил? – Хабар, что полуоткрыл рот и выпучил глаза, выглядит сейчас мальчишкой, несмотря на широкий торс и низкий гортанный голос.

– Он имел в виду, что он свободен, – вмешивается Тико, его русые волосы рассыпались по плечам, а щеки горят, как два светильника. – Сказки об Астри Масэнэссе – это легенды о человеке, которому все было под силу. Многие исследователи – Профессора из Академии Философии – сделали выводы, что Астри Масэнэсса придумали неодаренные. То, что он умел владеть всеми видами Пути Дара, неправдоподобно, – на одном дыхании выдавал Тико, – как и то, что у него никогда никто не наблюдал оттоков силы. Если бы такой человек жил на самом деле, о нем сохранились бы подтвержденные Мастерами Силы сведения. Астри Масэнэсс – тот человек, каким хотят видеть Одаренного простые люди. А знак Мастера Путей рисуют с крыльями, как символ свободы.

– А я знаю другое объяснение, – Шос вытянул ноги и уже полулежал на полу, – повадился как-то Астри Масэнэсс делать все дела Силы вместо Советников. Куда их ни позовут – а он уже там был и все сделал: кого надо – исцелил, кого надо – убил, понастроил домов на улице Мудрых, тучи разогнал… Совету никакой работы не осталось. Вот они и позвали Целителя Созидателя, и тот сделал Астри крылья.

– И что? – спросил Хабар.

– И все… улетел он, – закончил Шос, и Мах одновременно с Лючин и Элинаэль прыснули со смеху.

– Какая чушь! – строго сказала Эдрал и тряхнула возмущенно черными волнистыми кудрями.

– Да, Эдрал, – Иссима мягко улыбается. Но в глазах ее, когда она глядит на Эдрал – холод. – Полная чушь. Мой дед не одобрил бы подобной болтовни.

Взгляды Эдрал и Иссимы скрестились, как клинки. А Элинаэль, наблюдавшая за ними, не понимала причины их противостояния. Иссима вроде бы согласилась с Эдрал, а смотрит так, будто та возражает ей. Лучше бы возвращались они к себе…

– Хотел бы я знать, как там Кодонак… – нарушил воцарившееся было молчание Хабар.

Послышались вздохи. Кодонака не было всего с неделю, но без его занятий было скучно, а к учителю студенты с боевым Даром успели привязаться. Элинаэль тоже не хватало его. Если бы здесь был Кодонак, то даже разговор о Мастере Путей закончился бы поучительным его рассказом, которые так любили слушать все без исключения. Кодонак много знал, и знал также, что, когда и как рассказывать.

Он не держался обособленно, как другие Мастера Силы при общении со студентами, и был открыт для них. Элинаэль и другие уважали его за это, а еще за то, что он может им помочь. Их Дары особенные, Сила, что течет в них, может убить носителей вероятнее, чем Сила других студентов. И контролировать ее было намного сложнее. Все видели в Кодонаке, что он посадил свой разрушающий все огонь под замок. Он словно камин, в котором бушует пламя, но не разрушает все вокруг, а согревает, дает жизнь. Благодаря ему Элинаэль могла теперь обращаться к своему Дару без страха.

– Иссима, ты, случаем, не знаешь от своего деда новостей с границы? – спросила Лючин, приподнимаясь на локте.

– Нет, – Иссима пожала плечами. – Мой дед – очень занятой человек, и я редко вижусь с ним.

Парни, сидевшие на полу, загалдели, обсуждая войну с Арой: оружие и то, как, по их мнению, будут действовать Мастер Кодонак и Совет. Их болтовня, похоже, очень раздражала Иссиму.

– Шли бы вы, мальчики, обсуждать свою войну куда-нибудь в другое место! – сказала она звонко и твердо с повелительными нотками в голосе, которые заставили юношей повернуть к ней головы. – А мы бы здесь поговорили о чем-нибудь, что интересно девушкам.

Парни стали озадаченно и виновато озираться по сторонам, словно их поймали на каком-то проступке. Первым поднялся Марил. Он резко кивнул головой, прощаясь, отчего его волосы взлетели вверх и вновь рассыпались по плечам. Тут же с подоконника спрыгнул Тоше и по-кошачьи проскользнул к выходу, Тико последовал за ним, Хабар оказался на ногах быстрее, чем можно было от него ожидать, последними нехотя встали Шос и Мах, они послушаться Иссиму и уйти не спешили.

Лючин тоже поднялась с места со словами, высказанными с легкой насмешкой в голосе:

– Простите меня, но мне про войну разговоры интереснее, – вышла вслед за ними.

Девушки остались втроем. Элинаэль подавила стон: с кем бы ей не хотелось провести сегодняшний вечер наедине, так это с Иссимой и Эдрал, которые, похоже, еще и между собой не ладят.

– Я сказала не совсем правду, – начала Иссима, как только дверь захлопнулась за ушедшими.

Элинаэль с любопытством взглянула на нее. Иссима смотрела пристально прямо ей в глаза, Эдрал поджала губы и сидела с недовольным видом.

– Я не так редко вижусь с Верховным. Только об этом не должны знать все подряд, чтобы не думали, что меня чем-то выделяют среди остальных, – пояснила красавица. – Он интересовался тобой. Ты – редкость. Мастера Огней не было уже полвека. Это очень большой перерыв, особенно если учесть, что когда-то их было достаточно даже для того, чтобы составить Совет Семи.

– Так ты что-то слышала о Мастере Кодонаке? – спросила Элинаэль, меняя тему; ей не нравилось, когда говорили о редкости ее Дара.

– Для Кодонака, – улыбнулась Иссима, – эта война как загородная прогулка. Можешь не волноваться. Но Верховного беспокоит, что ты в его группе. У тебя ведь не боевой Дар.

– Почему же не боевой? – удивилась Элинаэль.

– Дар Мастера Огней не относится ни к тем, ни к другим. – Иссима повернулась к зеркалу. Смотреть на себя ей нравится.

– Кодонак помог мне, и он может многому меня научить, – призналась Элинаэль, она очень не хотела, чтобы ее забирали из группы Мастера Кодонака.

– Пока ничего в отношении тебя предприниматься не будет. – Иссима прочла ее мысли. Элинаэль облегчения от этих слов не почувствовала: «Пока не будет?.. А потом?» – Но встретиться с тобой Верховный все же хотел бы, как только у него найдется свободная минутка. Ведь когда-нибудь ты займешь место в Совете.

– Когда она займет место в Совете, – вдруг вставила Эдрал, – над ними будет уже другой Верховный – не забывай, Иссима, что твой дед очень стар. – Жестоко звучит.

Иссима не сочла нужным отвечать или даже смотреть в сторону Эдрал. Разговор сошел на нет. Несколько минут они провели в молчании, затем Иссима поднялась.

– Я пойду к себе. Подумай над тем, Элинаэль, что тебе было бы намного полезнее общаться больше с людьми, имеющими разнообразные Дары, а не только боевой. Ты сама ограничиваешь себя. А еще, я бы на твоем месте поосторожнее была с Кодонаком, он смотрит на тебя, как кот на сметану. – Когда это она успела такое заметить?

С этими словами Иссима плавной походкой вышла из комнаты.

Элинаэль и Эдрал проводили ее взглядами. Как завораживающе покачиваются ее длинные золотые волосы… Какая у нее осанка… Какая гибкая фигура…

– Не слушай ее, – сказала Эдрал, вставая. – Делай так, как велит тебе сердце. Ты же Мастер Огней. – И она улыбнулась. Улыбка преобразила строгое непривлекательное лицо девушки, смягчив его, и Элинаэль вдруг почувствовала к ней симпатию, понимая, что говорит она искренне. – А к Кодонаку Иссима просто ревнует, он всем нравится…

Эдрал тоже ушла. Элинаэль осталась совсем одна. «Как кот на сметану?..»


Глава 17 Кто такие Древние? | Легенда о свободе. Крылья | Глава 19 Среди горцев