home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Письма

Ото Эниль

– К тебе, Ото, самая странная компания, какая может только пожаловать в гости… Клянусь, погасни мой огонь! – сказал Кими; его невозмутимое обычно лицо и вправду выглядело изумленным.

Ото поднял голову от книги – не пророчество, просто захотелось почитать произведения Мастера Слов – обычного, не имеющего Дара Силы поэта:

Ветром написаны имена, судьбы в гребне волны.

Стоит ли прожитый новый день заплаченной мной цены?

Грядущее канет в небытие, прошедшее вновь грядет.

Ветер напишет имя мое, море его сотрет…

Камень как облако истает дождем, вода остановит бег,

Вечным останется лишь одно – детский счастливый смех.

В полдень на небо выйдет луна, в полночь солнце взойдет.

Небо, зовущее в высоту, благослови полет!

Горами станет пучина морей, пики прогнутся водой,

Ветром написаны имена и снова смыты волной…

На этих словах Кими прервал его. Ото взглянул на друга, ожидая пояснений.

– Рыжий кутиец, – сообщил старый слуга. – Черный как уголь утариец с луком в его рост. Похожий на выходца из Междуморья очень подозрительный малый, те, кто родом оттуда, – все пройдохи, учти это! – Ото едва не рассмеялся – а ведь он никогда не рассказывал Кими, что сам родился на побережье моря Моа, почти на границе с Годжей – в Междуморье.

– Он к тому же показывает браслет Мастера Пятилистника. И еще один тип – разбойник разбойником. Я бы их не пускал.

– А чего они хотят? – «Действительно странная компания».

– Они говорят, что у них письмо для тебя и устное сообщение.

– У всех четверых?

– Ну так пускать их? Или гнать взашей из здания Совета?

Ото усмехнулся: на самом деле Кими сгорает от желания узнать, кто они такие и чего хотят.

– Пусть заходят. – Ото отложил книгу, поправил свой кам и пригладил седые волосы. Кутиец, утариец, пройдоха-Мастер Пятилистника, разбойник? Кими явно преувеличивает…

Через время, которого потребовалось гораздо меньше, чем для того чтобы пересечь бесконечные коридоры Здания Совета и подняться на пятый этаж по извилистым лестницам, появились его гости: Кими уже давно привел их сюда и держал где-то в застенках. Вот кто настоящий пройдоха!

Впереди шел невысокий худощавый человек в шелковом каме. У него пепельного цвета волосы и черные глаза с вздернутыми вверх уголками – и вправду уроженец Междуморья. Он дотронулся правой рукой до серебряного браслета Мастера на левом запястье и церемонно поклонился Ото. Тот ответил сдержанным кивком.

– Мастер Музыкант Гани Наэль, – представился гость мягким и приятным голосом, голосом певца.

За Наэлем следовали описанные Кими кутиец, высоченный утариец и плотно сбитый смуглолицый воин, похожий на арайца. Ни знаменитого лука, ни другого оружия при них не было – Кими конечно же отобрал перед тем, как пустить их сюда.

– Ого, Эй-Га и Харт, – коротко представил Мастер своих спутников. Ото даже не понял, кто из них кто.

Он указал на стулья напротив, предлагая присесть, и сделал знак Кими, чтобы тот угостил пришельцев вином, но старый упрямец и не пошевелился – стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди, и внимательно следил за Гани Наэлем, словно ожидая, что междуморец начнет воровать золотые статуэтки и серебряные кубки.

Мастер почувствовал взгляд и обернулся на Кими с немым вопросом в глазах. Только после этого старый слуга перестал за ним пристально наблюдать и с явной неохотой пошел к столику с вином и кубками.

Музыкант вынул из холщовой сумки, перекинутой через плечо, свиток пергамента и передал Ото.

На воске витая буква «К» и два перекрещенных меча – печать Кодонака…

Брови Ото поползли вверх. Кодонак? Пишет ему?

Он мельком вопросительно взглянул на Мастера Музыканта и сразу же вернулся к письму, сломал печать и прочел:

«Приветствую тебя, Советник Эниль! Знаю, что мало чести в приветствии изгнанника. Но я столкнулся с задачей, требующей твоей помощи. На суде ты сказал, что не нашел достаточно доказательств моей вины, и я хочу представить тебе новые сведения, подтверждающие мою невиновность. Я знаю, что ты тот человек, который разберется в деле до конца и не станет относиться с предубеждением к свидетельствам неодаренных. Да, те, кто пришел к тебе, – мои свидетели, они не только подтвердят мои слова, но и дополнят их, а также скажут то, что нельзя доверить чернилам и бумаге.

Ты можешь сомневаться сейчас, что написанное здесь принадлежит моей руке, и, дабы развеять твои сомнения, я привожу слова, сказанные тобою в день моего отбытия на границу с Дорженой. Их слышали только ты и я: «Береги себя и своих Мастеров, это не последний бой для вас».

Ото кивнул сам себе. Он говорил это.

«Но я не столько пекусь о своем оправдании, сколько беспокоюсь за того, кого хочу доверить твоим заботам. Сам я не в том положении сейчас, чтобы помочь ему должным образом.

Признаюсь заранее: то, о чем пойдет речь в моем письме, больше похоже на бред безумца, страдающего к тому же от жестокой лихорадки, но, заметь, что безумец не признал бы этого сам.

Что ж, начну.

После суда Советник Абвэн переместил меня в Шеалсон, где живет старая мать одного из моих бойцов, Алисандеса Миче; он написал ей и попросил принять меня в их доме. Другого выхода, кроме как воспользоваться столь любезным приглашением, у меня не было.

Совпадение, непредсказуемый поворот, шутка Мастера Судеб или предназначение, но в доме госпожи Миче я встретил того, кто спас меня и Золотой Корпус на холмах Межигорья. Он пришел сюда раньше меня из Ары. Мастер Гани Наэль был его спутником от самого Бурона.

Ну а теперь держись, Советник Эниль, я буду писать о совсем уж безумных вещах. Оказалось, что его зовут Вирд. Не знаю, скажет ли о чем тебе это имя, но второе его имя – Фаэль…»

Ото нахмурился. «Вирд Фаэль? Неужели сын Асы?..» – Он прошептал это вслух, и Кими сразу же среагировал и оказался у него за спиной, бестактно читая письмо. Впрочем, Ото не возражал, все равно он дал бы прочесть послание старому другу-слуге.

«О том, как юноша оказался в Аре и каковы его детские воспоминания, тебе расскажет Мастер Наэль. Писать об этом я не смею…»

Ото тут же уставился на Гани Наэля, опустив бумагу.

– Как он попал в Ару? – не откладывая на потом, задал Ото вопрос.

– Вирд? Он был там рабом вот с этим, – он обернулся на рыжего кутийца, – юношей у одного хозяина. Ого, поведай Советнику, как ты встретился с Вирдом.

– Ну, когда его привели, мне было около девяти, а ему не больше семи, – стал рассказывать высокий парень с огненными волосами. – Моя золотая мамочка приняла его и стала заботиться, как и обо мне.

– Твоя мать тоже была в рабстве? – спросил Ото.

– Да. Ее захватили в Куте, когда мой отец погиб, а она была беременна. Вирд… мы его звали Рохо, ничего не помнил: ни кто его родители, ни откуда он. Он вспомнил все совсем недавно. Потом меня продали, и я вновь увидел его в Буроне, когда он убежал.

– Он что, убежал? – вмешался Кими. – А как же эффы?

За беглыми рабами в Аре посылали этих тварей, об этом всем было известно.

– Он остановил эффа, – продолжил Мастер Наэль, – и снял с него ошейник. С живого! Может, для вас это и неудивительно, но для любого арайца – это выше всякого понимания. Снять ошейник с эффа не могут ни его хозяин, ни смотритель, ни даже чатанские Мудрецы.

Все – правда. И Ото это знал.

– Развернулся Дар? Дар Укротителя? Очень необычно для тарийца. А ведь Вирд – тариец… – размышлял он вслух.

– Слово «обычно» и Вирд – понятия несовместимые, – усмехнулся Музыкант. – Вместе с путешествующей хозяйкой Ого к'Хаиль Фенэ он пересек перевал Майет и оказался в Тарии. И я должен сказать вам, Советник, о воспоминаниях Вирда, упомянутых в письме Кодонака, тех самых, что нельзя доверить бумаге и чернилам… Он совсем недавно вспомнил, что является сыном Асы Фаэля, и при первой встрече рассказал Кодонаку об этом. Хуже другое. Он утверждает, что его отца убили…

– А я говорил! – снова вмешался Кими.

Ото рассеянно обернулся к слуге, затем вновь к Наэлю.

– Кто? – спросил он.

– Юноша назвал имя убийцы… – Музыкант замялся, помолчал и, наконец, произнес: – Советник Ках…

– Что?! – Ото привстал. – Это невозможно!

– Это слишком серьезные обвинения, – продолжал Наэль. – Потому я передаю эти слова из уст в уста. Я верю Вирду, зная его. Но обвинять никого не собираюсь. Я сказал лишь то, что слышал. Надеюсь, вы понимаете…

Ото посмотрел на Кими, тот сдвинул брови. Такого даже подозрительный старик не ожидал. Мог ли Ках убить? Советник? Мастер Целитель Созидатель… Вообще, возможно ли ему совершить убийство, при его-то Даре?!

– Читайте дальше, – Наэль указал на письмо, – я поясню, когда потребуется…

Ото недоверчиво покачал головой и вернулся к посланию:

«То, что я узнал об этом парне, повергло меня в состояние, неописуемое словами… Думаю, что ты тоже сейчас прочувствуешь это в полной мере. Хотя мне было проще – я ведь видел все собственными глазами. Видел и Гани Наэль, и даже больше, чем я. Вирд Фаэль может укрощать эффов, об этом свидетельствует снятый им ошейник, принесенный из Ары. Он сейчас у Мастера Наэля, который и покажет его тебе. Кроме того, он имеет Дар Музыканта Силы.

Ого, Эй-Га, и Харт, и тот же Гани Наэль поведают тебе о том, как на их караван напали в Тарийском лесу. Вирд, державший до этого в руках меч всего один раз, убил двенадцать нападавших, явно используя Дар Оружия. Мне ли не знать признаки проявления боевого Дара? Потом он исцелил смертельно раненного стража границы Баса, одного из сопровождающих госпожу Фенэ по поручению командира Мастера Седдика. Имена я называю, чтобы ты мог проверить.

По дороге в Шеалсон он переместился на глазах у одного из воинов Мастера Агаята. Переместился на холм в Межигорье и сделал все то, о чем я и Би Досах рассказывали на суде.

Он различает Дары в других отмеченных Силой так же, как Ректор Исма.

Больше того! Он на моих глазах создал огонек, подвластный лишь Мастеру Огней. Этому свидетельница госпожа Миче, а также Мастер Наэль.

Не буду рассказывать тебе о том, что он видит сны и видения, потому что здесь нет свидетелей, да и Вирд не очень разговорчив на эту тему.

Две недели назад (добавь еще то время, пока Мастер Наэль добирался до Города Семи Огней от Шеалсона) Вирд переместился в Ару и перенес оттуда тридцать семь человек. Тех, с кем был в рабстве. Ты ведь понимаешь, что тридцать семь – это много даже для самого яркого «прыгуна»!

Мои предположения смешны, сказочны, но они таковы: Вирд Фаэль – Мастер Путей.

Я бы очень хотел, чтобы это письмо передал тебе в руки лично сам Вирд, но последнее событие подорвало его силы. Он две недели был без сознания в состоянии, схожем с приступом жестокого оттока. А затем, так и не приходя в себя, переместился. И мне неизвестно – куда. Но я надеюсь, что самого страшного не случится и он появится в Городе Семи Огней.

Я прошу тебя позаботиться о нем, если найдешь. Необычные события в Городе могут свидетельствовать о его нахождении там, обрати на них внимание. И не подпускай его к Каху, Вирд жаждет мести.

Все прочие подробности расскажет Мастер Гани Наэль.

Письмо мое вышло похожим на сказку об Астри Масэнэссе, но, как говорит Мастер Музыкант, звезда Масэнэсса меркнет рядом со звездою Вирда Фаэля.

Прощай, Советник Эниль. Надеюсь когда-нибудь встретиться с тобою лично и уже не изгнанником.

Изгнанный, лишенный звания Мастера Силы и Командующего Золотым Корпусом, Хатин Кодонак».

Его подпись…

Ото молчал. Слов у него не было. Покойный Дорр всегда отзывался о Кодонаке как о человеке здравомыслящем… Может, суд и изгнание повлияли на рассудок Хатина? Но тут, перед ним, сидят Гани Наэль и еще три человека, подтверждающие написанное в послании. И если даже не учитывать этих экзотических типов, то Наэль – Мастер, гражданин Города Семи Огней, хоть и неодаренный. Не могли же они все вместе сойти с ума… А с ними еще и Би Досах, тоже Мастер Пятилистника…

Вирд Фаэль? Еще и эта история с Асой? В подобном замешательстве Ото не пребывал никогда.

– Сложно в такое поверить… – тихо и не слишком уверенно произнес он.

Гани Наэль пожал плечами и развел руками. Затем порылся в своей сумке и извлек оттуда огромный – больше смахивающий на пояс – шипованный красный ошейник.

Ото взял вещь, задумчиво повертел в руках и положил на стол. Он никогда раньше не видел ошейника эффа, поэтому ничего не мог сказать.

– Он точно дрался на мечах с напавшими на вас? – решился задать вопрос Ото.

Мастер Наэль усмехнулся, а трое его спутников энергично закивали.

– Он убил двенадцать человек за пару минут. Я сам это видел. И спас меня от двоих, которые уже собирались меня прикончить, – сказал смуглолицый воин.

– И мы видели, как он исцелил Баса, – подхватил утариец. – У Баса уже кишки вывалились, сожри меня эфф. А когда он закончил, то даже шрама не осталось…

– А эти… рабы?.. – вновь спросил Ото. – Которых он перенес… Тридцать семь? Их точно тридцать семь?

– Да. Среди них была моя золотая мамочка! Он за ней отправился в Ару! – воскликнул рыжеволосый юноша.

Воцарилась тишина.

– Мастер Путей? – Ото обернулся к Кими, который тем временем взял письмо со стола и внимательно перечитывал его.

Кими оторвался от чтения, заметив взгляд Ото.

– Похоже, Мастер Путей! – сказал он уверенно и как-то буднично. Кими уже оправился от потрясения, в отличие от Советника.

– Мастер Сет говорил же тебе, – добавил старый слуга, – что из Ары идет человек с крыльями.

Он заразительно засмеялся. А Ото смог лишь криво улыбнуться… Безумие…

Ото встал, прошелся в задумчивости по комнате, отошел к окну в дальнем ее углу.

– Простите меня, Советник Эниль, – произнес Мастер Музыкант, – но у нас еще есть письмо для Ректора Академии Силы Киеля Исмы. И если вопросов к нам у вас больше нет…

Рядом с Ото оказался и Кими с посланием Кодонака в руке, он наклонился к нему и зашептал:

– Ты все прочел? – Кими указывал на строчки, выведенные размашистым почерком Кодонака после подписи. Ото был слишком поражен и обескуражен и не заметил их.

Он взял письмо из рук слуги:

«Р.S. Мастер Гани Наэль терпит некоторые убытки, помогая мне передать письма; если тебя не затруднит, Советник Эниль, возмести ему расходы».

– Я говорил, что он пройдоха, – зашептал Кими – на этом расстоянии Музыкант вряд ли слышит его, – не успел пожаловать, как уже просит денег…

– Где вы остановились, Мастер Наэль? – громко спросил Ото.

– Еще нигде, Кодонак просил доставить письма незамедлительно после прибытия в Город Огней, что я и делаю, – ответил Гани Наэль.

– Позвольте предложить снять для вас комнату в гостинице.

Кими сузил глаза и зашептал:

– Совсем ты не печешься о казне Тарии…

– Я пошлю человека в «Пристанище Мастера», что на левом Берегу Тасии-Тар, – продолжал Ото, не обращая внимание на брюзжание старика.

– Это же самая дорогая гостиница в Городе!.. – слышалось шипение Кими.

– Буду весьма благодарен, – со сдержанным достоинством кивнул Музыкант.


Вирд Фаэль

Вирд открыл глаза. Кажется, он спал: спал по-настоящему впервые за… много-много дней… Даже те сны его не донимали.

Все это приснилось? Он приподнялся на локте и огляделся вокруг. Это не комната в доме госпожи Миче, хотя обстановкой и похожа на нее. И еще, Вирд точно знал, что уже был раньше в этом месте. Стена напротив кровати представляла собой огромную картину – берег озера и цветущие деревья… Вирд знал, что ближе к нижнему правому углу есть дерево, отдаленно напоминающее фигуру человека, ветви – поднятые вверх руки, крона – как волосы… Его взгляд метнулся туда и нашел это самое дерево. Шкаф с изысканной резьбой по темно-коричневому фону, витые спинки стульев, кресла, накрытые накидками из темно-зеленого бархата, и такие же шторы на окне – все казалось до боли знакомым. Вирд готов был поклясться, что знает, какой вид за окном.

Жгучей боли, терзающей тело, сейчас он не ощущал. Вирд приподнялся на кровати и, заметив рядом на тумбочке кувшин, схватил его трясущимися руками и стал жадно пить прямо из горлышка. Сколько же времени его мучила жажда!

Чуть скрипнула открывающаяся дверь, в комнату вошла пожилая женщина в сером строгом платье с белоснежным передником. Эту женщину Вирд тоже помнил…

– Госпожа Ратена! – воскликнул он, не узнав свой голос, настолько слабо и хрипло тот звучал.

Женщина вздрогнула, удивленно уставилась на него.

– Ты что, меня знаешь? – спросила она.

– Вы госпожа Ратена?

– Да, это я. Но тебя я раньше не встречала и увидела только вчера, когда ты спал.

– Я – Вирд Фаэль! – выпалил Вирд, он вспомнил, откуда знает эту женщину, – она убирала и готовила в доме его отца. И эта комната… Это спальня его матери!..

Госпожа Ратена тяжело осела на стул, держась за сердце.

– Вирд! Я-то думаю, кого ты мне напоминаешь! Вот это да! Как же ты тут оказался, мальчик?

Вирд только пожал плечами.

– Ты такой худой и измученный… Наверное, хочешь есть? Что тебе принести?

Юноша улыбнулся. Да, он хотел есть!

– Все что угодно. Я съем сейчас даже заплесневелую корку хлеба и попрошу еще.

– Ну что ты! Этим я не стану тебя кормить. Сейчас, погоди немного, я принесу завтрак.

Госпожа Ратена, шурша широкими юбками, поспешила на кухню, которая, как помнил Вирд, находилась внизу, справа от лестницы. За дверью вновь обретенная знакомая из его прошлого, видимо, кого-то встретила, и Вирд услышал голоса.

– Он проснулся, Мастер Этаналь! Какое счастье, что вы отыскали Вирда Фаэля!

– Кого? – Удивленный мужской голос.

– Вы не знаете, как его зовут?

– Нет.

– Это сын прежнего хозяина, Мастера Асы Фаэля! Я принесу ему поесть, он очень голоден.

В комнату вошел невысокий молодой человек в строгом, без украшений, темно-красном каме. Он был старше Вирда, но, по-видимому, ему не было еще и тридцати. Хотя… он Одаренный, судя по длинным, свисающим вдоль висков и ниже пояса светлым локонам, остальные волосы заколоты на макушке, – ему может быть и сто тридцать…

– Мастер Архитектор Итин Этаналь, – представился вошедший.

– Вирд Фаэль! – назвался он тоже.

– Так, значит, ты сын бывшего хозяина дома?

Вирд кивнул.

– Тогда понятно, почему ты переместился именно сюда. Хабар был прав – воспоминания детства… Так в тебе развернулся Дар?

Что ему ответить? Вирд неуверенно кивнул.

– Ты очень странно выглядел, когда появился здесь… Не знал я, что Дар Перемещений так… тяжело разворачивается… Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответил Вирд.

– Я вижу, ты очень слаб. Отдыхай. Вечером обещал зайти Мастер Ректор Киель Исма и еще несколько гостей, которые интересуются тобой. Ты сможешь спуститься?

Вирд еще не знал. Даже сидеть сейчас на постели было для него занятием не из легких, но он кивнул. Кто интересуется им?


Элинаэль Кисам

– Ты пойдешь со мной к Мастеру Исме? – спрашивала Эдрал после окончания занятий.

Элинаэль снова в своей группе первогодков.

– Зачем мне идти к нему? – пожала плечами Элинаэль, хотя уже поняла, что Эдрал просто желает заручиться ее поддержкой.

– Ну пожалуйста… – Она посмотрела на нее большими беспомощными глазами.

– Хорошо, – вздохнула Элинаэль, – только учти: я считаю, что ты не должна избегать общества Ректора Исмы. Он все-таки может тебя научить прислушиваться к своему Дару.

– Ты похожа на мою мать, когда так говоришь… – буркнула Эдрал, направляясь к лестничному пролету, чтобы подняться на этаж, где располагался кабинет Ректора.

Эдрал хотела рассказать Мастеру Исме об увиденном ею в странном парне с Даром Перемещений еще тогда, когда они вернулись от Мастера Этаналя. Но откладывала этот разговор по непонятным причинам уже в который раз. За это время Иссима успела поговорить о нем с Советником Абвэном, хотя тот лишь выразил предположение, что в парне развернулся Дар, и его забросило в дом, где он бывал в детстве. Мастер Абвэн посоветовал дождаться пробуждения юноши и расспросить его самого обо всем. Увидеться с появившимся в доме Архитектора незнакомцем он не пожелал, ссылаясь на большую занятость в последнее время. Другие Советники, к которым обращалась Иссима, тоже были слишком заняты, а Верховный так и вовсе не смог с нею встретиться даже для разговора.

А сегодня утром, через ту же всеведущую Иссиму, Итин Этаналь сообщил, что юноша очнулся и назвал свое имя. Он передал также, что Ректору Исме, скорее всего, будет интересно с ним встретиться.

Откладывать дальше нельзя, но Эдрал решилась идти к Ректору только в сопровождении Элинаэль. Она избегала Исму, наверное, тем сильнее, чем больше ее мать настаивала на личных встречах и частных уроках у Мастера Видящего.

Иссима, семья которой многие годы тесно общалась с Ректором Исмой, могла бы пойти к нему сама и все подробно рассказать, но не сделала этого, скорее всего, из вредности, так как видела мучения Эдрал.

Секретарь Мастера Киеля Исмы пустил их к нему не сразу. Им, как обычно, пришлось подождать, пока этот самый секретарь закончит делать какие-то записи, сочтет нужным встать, постучать в дверь кабинета, подождав, войти; выйти не меньше чем через полчаса – скорее всего, он решал с Ректором какие-то свои секретарские дела, а лишь потом, в конце разговора, сообщил о посетителях – и, наконец, пригласить девушек.

Ректор Исма, строгий, немного полноватый, респектабельный, основательный, аккуратный и при этом всем добродушно улыбающийся, встретил их, сидя за своим рабочим столом. Его черные волосы с редкой проседью были заплетены в тугую косу, что касалась пола, когда он сидел. В одной руке он держал перо, а в другой – лист бумаги, как и полагается всякому Ректору, к которому на прием пришли его студентки.

– Чем обязан? Элинаэль Кисам? Эдрал Инаси? – Называя имя, он склонял голову в приветственном кивке.

Девушки тоже поклонились ему, пожелав его пламени не гаснуть.

Когда он предложил им присесть, Элинаэль толкнула Эдрал локтем под бок, видя, что та не собирается начинать рассказ. Эдрал сердито сузила глаза, обжигая взглядом Элинаэль, почти так же, как умела это делать Иссима, но все-таки заговорила:

– Мастер Ректор, мы пришли пригласить вас на встречу с…

– На встречу? – заинтересовался Исма.

– Эм… – мялась Эдрал.

И Элинаэль пришлось вмешаться.

– Расскажи все по порядку… – шикнула она и больно ущипнула излишне стеснительную подругу.

Это возымело действие – Эдрал бойко и достаточно четко поведала Мастеру Исме о появлении в доме Итина Этаналя незнакомого юноши и о своем видении его Дара. Что привело их в дом Мастера Архитектора – об этом, к огромному облегчению Элинаэль, Эдрал не упомянула, а Мастер Исма не спросил. Итин Этаналь был достаточно молод, чтобы водить дружбу со студентами из Академии Силы, сам окончил ее год назад. И событие, предшествовавшее их визиту к Мастеру Этаналю – угрозы на улице с применением Силы Дара, – осталось тайной.

Эдрал подробно описала Ректору то, что видела. И, в отличие от Элинаэль, это запутанное упоминание различных форм и цветов, пылающих и текущих, вспыхивающих и искрящихся, разворачивающихся и сворачивающихся для Мастера Исмы было понятным. Он озадаченно нахмурился.

– Мы предполагаем, что этот юноша имеет Дар Перемещений, который только недавно в нем развернулся, и его забросило в дом, где он бывал в детстве, – выдала Эдрал под конец официальную версию. – Но нам бы хотелось, чтобы вы, как Ректор Академии, взглянули на него: вероятно, все не так просто… Может, он станет студентом нашей группы?

– Хорошо, – согласился Мастер Исма, – мне тоже весьма любопытно, особенно учитывая все то, что рассказала ты, Эдрал. Сегодня вечером? Я обязательно приду. Дом Мастера Этаналя, если я не ошибаюсь – на улице Певцов… Непременно буду.

– Нет-нет! – вмешалась Элинаэль. – Мастер Этаналь переехал пару дней назад. Совет выделил ему дом на улице Мудрых.

Новость удивила Профессора.

– И какой же это дом? – спросил он.

– Там раньше жил Мастер Ювелир Аса Фаэль, что умер от отлива Силы, – сказала Эдрал.

Ректор Исма изменился в лице. Его респектабельность и спокойствие сменились замешательством.

– Кодонак был прав… Неужели нашелся?.. – прошептал он, теребя в руках письмо, взятое только что со стола, и вглядываясь в написанное. Элинаэль краем глаза заметила сломанную печать и на ней два перекрещенных меча – печать Кодонака.

– О! – воскликнул Мастер Исма, воззрившись на Элинаэль. – Я едва не забыл. Меня просили передать послание для тебя.

Он протянул ей свернутый и запечатанный той же печатью лист пергамента. От Хатина Кодонака…

– Вы не возражаете, если меня в этом визите будет сопровождать один человек? – спросил Ректор Исма, провожая их до двери.

– Конечно нет! – ответила Эдрал.

Элинаэль же ничего не сказала, она думала о письме.


Девушка распечатала его дрожащими руками, как только ей удалось ускользнуть от Эдрал под предлогом необходимости приготовления к вечернему визиту в дом Мастера Этаналя и остаться в одиночестве. Эдрал глядела на нее с пониманием и на своем обществе не настаивала.


«Не мог не написать тебе. Хотя я не знаю, что может написать изгнанник… Разве что пару строчек.

Спасибо за огонек, лучшего подарка мне не делал никто и никогда. Он по-настоящему согревает мое сердце…

Я нашел новый дом… Новых друзей… Поверил в сказки об Астри Масэнэссе… (с ума еще не сошел. И пока не собираюсь).

Передай мое приветствие всем.

Береги себя.

Да не погаснет твой огонь!

И еще, если встретишь вдруг парня по имени Вирд Фаэль, отведи его к Мастеру Исме. И не удивляйся, что бы ни происходило. Всему, что говорит Вирд, верь.

Твой навеки, Хатин Кодонак».


И все. Элинаэль ожидала большего. У нее возникло такое чувство, что одной рукой Кодонак писал, а другой удерживал перо, чтобы не написать ничего лишнего. Ни искры! Ни пламени! «Твой навеки…»


В мрачном расположении духа Элинаэль провела остаток дня, и ее настроение не улучшилось даже тогда, когда она стала собираться в гости к Архитектору.

Кодонак написал письмо Ректору, в нем он рассказал намного больше, судя по тому, что Исма шептал. Может ли Элинаэль из двух строчек сделать какие-либо выводы, вроде: «Кодонак был прав или не прав…» Зачем он написал, что поверил в сказки? Зачем он написал… «твой навеки»?

Элинаэль натянула синее шерстяное платье из тех, которые смогла купить на стипендию студентки Академии Силы, превышавшую любые деньги, что ей до приезда сюда удалось заработать в течение целого года. Платье было для прохладной погоды – заканчивалась осень и близилась зима. «Синий цвет всегда нравился Кодонаку», – подумала она с грустью.

На то, чтобы привести в порядок свои еще не слишком длинные волосы, ушла всего пара минут, Элинаэль захватила плащ и направилась к выходу из Академии, где условилась встретиться вся их компания.

Здесь уже ожидали Эдрал, Мах, Хабар и Лючин. Вскоре появились на горизонте такие разные по походке и строению тела Тико и Тоше. Возник словно ниоткуда Марил. И вот, наконец, выплыла из-за поворота с гордо поднятой головой Иссима в сопровождении Шоса, который в последнее время от нее почти не отходил, словно паж от королевы. Влюбился.

Путь до дома Итина Этаналя занял не больше пятнадцати минут.

Входящих в дом шумной гурьбой встречала на этот раз пожилая служанка, которая указывала, куда положить плащи и где оставить обувь. Она провела их в гостиную, где сегодня стояли приготовленные, чтобы вместить всех, стулья, кресла и софа. В камине весело горел огонь, потрескивали дрова.

Мастер Этаналь и тот самый юноша, ожидавшие их, встали со своих мест, приветствуя гостей.

Юноша был высок, строен, его лицо, что выглядело уже не таким изможденным, как тогда, когда они впервые увидели его, было довольно симпатичным. Он улыбался скупо, и его зеленые глаза смотрели серьезно и пристально. Он чем-то притягивал взгляд Элинаэль, и каждый раз, когда она старалась незаметно рассмотреть его получше, он тут же встречал ее взор своим, отчего становилось неловко.

Тем не менее Элинаэль заметила, что его глаза время от времени озабоченно скользят по студентам, словно он рассматривает не то, как они выглядят, а что-то внутри них; так иногда смотрела Эдрал.

Мастер Этаналь, выглядевший довольным и веселым сегодня, – а Элинаэль почему-то думала, что это не обычное его состояние, – представил всех студентов юноше. И только потом, сделав театральную паузу, назвал наконец имя незнакомца:

– Это сын бывшего хозяина дома – Вирд Фаэль!

Элинаэль едва не рассмеялась – «Прости, Мастер Хатин, я сердилась напрасно, твои две строчки все-таки вынудили меня это сказать: Кодонак был прав… И ничему не удивляться? А это что значит?» Элинаэль неуместно улыбалась собственным мыслям и поднесла руку к губам, чтобы скрыть это.

Едва они расселись, как пожаловали новые гости. Это был Профессор Исма в сопровождении невысокого худощавого мужчины, со странного оттенка пепельными волосами до плеч и большими красивыми, с чуть вздернутыми внешними уголками, черными глазами.

Едва заметив Вирда Фаэля, он поднял брови, широко улыбнулся и развел руками. Юноша вскочил и бросился к нему через всю комнату, чтобы обнять.

Мужчина рассмеялся, как и парень. Они были знакомы и явно рады встрече.

– Я уж думал, что мы тебе потеряли! Кодонак весь извелся! Ты как? – сказал незнакомец.

– Живой, – ответил Вирд. – А где Мастер Кодонак?

«Он знает Кодонака? Впрочем, если тот писал о нем, то, конечно, знает!» – думала Элинаэль.

– В Шеалсоне, где же ему быть! Ему сюда нельзя.

«Так вот где нашел он новый дом!»

Судя по заинтересованным внимательным лицам студентов, все быстро намотали на ус название города, где находился сейчас Кодонак.

И только Лючин спросила:

– Ты знаешь Кодонака, Вирд?

Парень обернулся и кивнул, но затем Мастер Этаналь стал представлять ему Ректора Исму и отвлек от этой темы.

Ректор смотрел так, словно перед ним стоял не простой юноша с Даром Перемещений, не таким уж и редким, а сам Верховный собственной персоной, или оживший Мастер Огней, или… Астри Масэнэсс. «Все-таки ему Кодонак написал больше…» Может, Исма знал отца этого Вирда?

Всегда сдержанный, спокойный, Мастер Исма заметно волновался, будто его только что избрали в Совет Семи или даже больше… Он поклонился! По-настоящему, как Мастеру, что выше его по рангу, этому парню…

– Я так рад видеть первого… – начал Ректор, но стоящий рядом с ним мужчина с пепельными волосами что-то шепнул ему на ухо, и он, словно очнувшись, изменил речь: – Я рад познакомиться с новым студентом Академии Силы, Вирд Фаэль. И еще я рад, что вижу сына моего хорошего друга и редкого Мастера Асы Фаэля.

Да, судя по всему, он знал отца Вирда, но излишнюю взволнованность Ректора это не объясняет.

Вирд тоже поклонился. «Он двигается с грацией, присущей тем, у кого Дар Оружия, – подумала Элинаэль, – впрочем, возможно, что все детство его обучали танцам или тому же фехтованию, и не обязательно у него к этому Дар Силы».

Пепельноволосого представили как Мастера Музыканта Гани Наэля, он был единственным неодаренным во всей собравшейся компании, не считая служанки Итина Этаналя.

– Я старый друг Вирда Фаэля, – объявил Музыкант приятным, хорошо поставленным бархатистым голосом. – И после того как юноша исчез, я долго его искал. Надеюсь, вы не будете возражать, если мы втроем, включая Мастера Исму, поговорим между собой?

Студенты неохотно закивали головами: им тоже не терпелось узнать все подробности истории Вирда, но их просто ставят в известность, а не спрашивают…

Мастер Этаналь попросил пожилую служанку показать троице подходящую для беседы комнату. И те ушли наверх.

Элинаэль заметила взгляд, которым провожала уходящего Вирда Иссима: красавица чуть заметно улыбалась и покусывала ноготок. Взгляд этот Элинаэль не понравился.


Вирд Фаэль

«Ну, здравствуй, пропажа! Если ты это читаешь, значит, ты нашелся, жив и здоров! С чем и поздравляю! А также поздравляю себя, предусмотревшего все! Надеюсь, ты оправился после той выходки с перемещением тридцати семи человек и понял, что это слишком даже для тебя».

Вирд читал переданное ему Гани Наэлем письмо Мастера Кодонака.

«С этими рабами, бывшими рабами, которые, как я понимаю, очень для тебя дороги, все хорошо, они все устроены. Инал служит у госпожи Миче, она помогала ухаживать за тобой, пока ты две недели был без сознания.

Скорее всего, вольно или невольно ты появился в Городе Семи Огней, некоторые мистики утверждают, что город этот притягивает к себе всех Одаренных. Надеюсь, это правда, потому что где тебя искать еще – я не знаю. Но если ты читаешь письмо, значит, Гани тебя нашел.

Я не успел почти ничему тебя научить, а я мог бы. Поэтому мне остается лишь дать тебе несколько наставлений на бумаге.

Ты хорошо умеешь сдерживать свой Дар и никогда не идешь у него на поводу, что самое главное для Мастера, тем более столь могущественного, как ты. Я не зря называю тебя Мастером, потому что это звание по праву носят не те, кто десять лет просидел в Академии Силы и получил д'каж из рук Советника, а те, кто повелевает своим Даром.

А ты так и делаешь, ты ведешь Дар, а не он тебя. Даже последняя твоя глупость, как мне ни прискорбно это признавать, потому что ты едва не умер, была продиктована не желанием Дара, а твоим решением спасти как можно больше людей.

Так и продолжай, – но не глупости делать, голову используй почаще, – а держать в узде Силу Дара.

Ты из тех, кто сам учится лучше, чем когда его учат другие. Но добрый совет не помешает никому. Когда ты в полной мере овладеешь всеми Путями своего Дара, ограничений для тебя практически не будет. И я не беспокоюсь, что ты, настолько могущественный, станешь использовать это во зло. Ты это доказал. И пусть не изменится твое сердце ни через сто лет, ни через пятьсот или сколько там живут Мастера Путей?..

Мастер Судеб дал тебе больше других, чтобы ты больше мог сделать для тех, у кого этого нет. А наипаче для самых слабых и беспомощных. И эти босоногие арайские детишки, которых ты вытащил из рабства, доказывают, что ты это уже понял.

Я хотел отругать тебя за бездумный риск, из-за которого ты чуть не погиб, а сам расхваливаю вот уже полписьма…

Теперь слушай неприятное. Ты еще ничего не знаешь. Ты совершенно беспомощен перед опасностями, поджидающими тебя. Ты слишком наивен, чтобы выжить без посторонней помощи в Городе Семи Огней. Ты только начал свой путь! Не думай, что уже можешь все! Не рискуй зря – будучи мертвым, ты уже никому не поможешь! Ты Мастер Путей, значит, у тебя внутри где-то есть Дар Стратега, так вот – вытащи его на поверхность и просчитывай свои шаги.

То, что происходит сейчас в Городе Семи Огней, больше похоже на грязную игру. Я, к своему стыду, даже не заметил, что ее кто-то ведет, и уже давно. Но ты не должен пасть ее жертвой, и в стороне ты, к сожалению, не сможешь остаться.

Ты не должен никому говорить о том, кто ты. Если ты уже назвал свое имя, то хотя бы сохрани в тайне то, что ты Мастер Путей. Выбери один наиболее очевидный Дар и демонстрируй его. Если кто-то видел, как ты появился из ниоткуда, то это будет Дар Перемещений.

Не говори также о том, что ты помнишь произошедшее с тобой в детстве. И, умоляю, держись подальше от Каха! Как бы ты ни ненавидел его!»

Вирд сглотнул. «Он убил не только моего отца, но и мою мать!»

«У тебя еще будет возможность разоблачить и наказать его. Но не сейчас, когда ты беспомощен, а он – Советник из Семи.

Положись на советы Гани Наэля, он разумный и ловкий человек.

Ты можешь доверять Ректору Киелю Исме, Советнику Ото Энилю, Советнику Нихо Торетту и любому Мастеру Смерти, кто не признает, что Золотой Корпус распущен.

Ты можешь доверять Элинаэль Кисам, она Мастер Огней. И ты единственный в мире, кто способен создавать огонь, как и она.

С остальными будь сдержан. Не рассказывай ничего лишнего. Будь мудр и следуй велению сердца, оно у тебя правильно видит.

Я надеюсь, что мы еще встретимся с тобой. В любой игре я бы поставил на твою победу, а Хатин Кодонак никогда и никому не проигрывал. (Даже мое изгнание – это лишь временный маневр.)

Позаботься об Элинаэль, опасности ее не подвергай.

Хатин Кодонак – Мастер Силы без д'кажа, по праву власти над Даром».


Глава 3 Первый круг | Легенда о свободе. Буря над городом | Глава 5 Ставки