home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Большая игра

Вирд Фаэль

Теперь Вирд был свободен. У Мастера Кодонака достаточно помощников, которые вместе смогут заменить Вирда: Стойс и найденные им Мастера Перемещений, Эдрал, что не хуже Фаэля видит черные кольца вокруг Дара, Мастер Айшай – Целитель, которого нашел Ото Эниль, Мастер Абиль Сет, Мах, Шос, Тико, Тоше, Лючин и другие… Правда, Итина отправили куда-то для строительства нового дворца вместе с Иссимой, и он должен был согласиться, чтобы не вызывать подозрений. Да и Иссима неизвестно, чью сторону приняла бы, останься она здесь и узнай всю правду.

Вирд знал, что Элинаэль жива. Один из Путей его Дара ясно говорил ему об этом. Девушку не убили сразу, а держали где-то, и он точно знал, что может ее найти. Когда он сказал об этом Кодонаку, Ото Энилю и Гани Наэлю, те в один голос стали уверять, что девушка – приманка, чтобы поймать его – Вирда; Верховный упустил Мастера Путей из своих рук и, зная, что тот не останется в стороне, когда угрожает опасность единственной Одаренной, способной остановить Древнего, приготовил для него ловушку.

Для Кодонака новость о том, что Элинаэль попала в руки Первого Круга, стала настоящим ударом. Но Кодонак умел держать удар. Он, стиснув зубы и сжав кулаки, сказал, что ее спасение подождет, пока они не будут готовы. Здесь нужно действовать наверняка, рубить одним ударом – на второй у них шанса не будет. Он был против участия в этом Вирда, кроме разве что помощи в определении ее местонахождения.

И Вирд сделал вид, что согласился, помогал Мастеру Кодонаку находить старых друзей, проверять их, убеждать. Он перемещал, исцелял, создавал огни при необходимости. Иной раз просто демонстрировал несколько Путей Дара, чтобы убедить особых скептиков, – человек, видящий перед собой живого Мастера Путей, оказывался куда более сговорчивым. Самым же весомым аргументом оставалось то покрытое кровью мертвое стойбище с человеческими обглоданными костями и оторванными головами. Вирд уже видел раньше такие картины, и здесь, на севере, из-за того, что все это замерзло, они были даже менее ужасны, чем в лесных поселениях из его снов, которые, как он потом понял, являлись видением далекого прошлого. Но для Вирда то место на севере стало еще более омерзительным, когда Дар показал ему, что не все Дети снегов погибли тогда в том стойбище… Множество женщин взяли в плен, предназначив для рождения смаргов Древнего. Когда он увидел те муки, что придется им пережить, то едва не повредился рассудком. Эти существа были противны самой природе жизни. Их не должно было быть! И противоестественное их существование стало возможным лишь благодаря Первому Кругу: без Силы Созидания Древний не смог бы дать им жизнь… Они даже более отвратительны, нежели эффы, которые несмотря на то, что также были созданы Древними, все же являлись животными: измененные, с извращенной природой, но живые, способные размножаться естественным путем; пристрастившиеся к крови, но питающиеся любым мясом, как обычные псы; предназначенные для убийства, но слушающиеся команд смотрителей и даже по-собачьи привязывающиеся к некоторым из них.

В последние разы Вирд старался не перемещаться в стойбище. Показать это место теперь могли другие «прыгуны», там побывавшие, которые, придя в себя после посещения места трагедии, все до одного стали на сторону Кодонака.

Вирд же, ради осуществления плана Мастера Стратега, помогал во всем, в чем только мог. Он даже отпустил мысли об Элинаэль, только проверяя время от времени, жива ли она.

Но сейчас он был свободен. После многих дней и ночей, проведенных вместе с Хатином Кодонаком и Ото Энилем в составлении подробных планов, посещениях тех или иных людей (и Одаренных Мастеров Силы, и неодаренных, но облеченных властью, из королевского двора или из Пятилистника), уговорах, убеждениях, успокоении впадающих в истерику и подобных заботах, – Вирд наконец мог сказать, что план Кодонака может быть осуществлен и без него. Впрочем, этот план изначально был рассчитан на отсутствие незаменимых людей. Он даже предусматривал передачу командования Мастеру Маштиме в случае гибели Кодонака. От Вирда же требовалось лишь остаться в живых, а значит – держаться в стороне от самого опасного и самого важного.

Сегодня Хатин Кодонак планировал одну операцию. Если она успешно осуществится, то и весь план дальше пойдет как по маслу.

Предполагалось, что не задействованные в ней Ото Эниль, Абиль Сет, другие Мастера, Ташани Ата, Ого, Харт, Эй-Га, некоторые помогавшие им студенты, да и сам Вирд, будут ожидать в штабе. Так назвали место, где они находились все это время. Небольшой неприметный дом на окраине Города Огней, уже полуразрушенный, построен был на месте какого-то более древнего здания, имеющего, как оказалось, подземелье, ходы его простирались под Городом и имели выход прямо возле разрушенных Конюшен Пятилистника. В жно было, не привлекая лишнего внимания. Итин еще до того, как уехать, укрепил стены ходов и само подземелье, сделав его приемлемым для временного обитания.


Когда все началось, взволнованные союзники собрались в самом большом зале подземелья, освещаемом созданными Вирдом светильниками и обогреваемом его же работы тарийским пламенем. В очередной раз они обсуждали древнюю историю и задавались вопросом: а что же

Вирд сидел в сторонке, поближе к выходу, он дождался, пока тема обсуждения захватит всех настолько, что его исчезновения никто не заметит. Он вышел из комнаты в темные коридоры подземелья – для задуманного им свет был не нужен, – прислонился к холодной сырой стене и закрыл глаза, представляя Элинаэль. Вот – расцвела ее улыбка, вот – он видит каждый волосок ее темных локонов, вот – он может рассмотреть свое отражение в ее синих глазах, ее Дар – живое пламя в прозрачной сфере… Опора за спиной Вирда исчезла, но он легко удержал равновесие, переступив ногами; запах сырости, что всегда присутствовал в подземелье, сменился свежим морским воздухом, вносимым дыханием ветра в распахнутое окно. У окна стояла она – Элинаэль. И Вирд, улыбаясь, уже наяву разглядел свое отражение в ее синих глазах.

– Вирд! – воскликнула девушка, протягивая к нему руки, на которых блеснули странные украшения – браслеты. – Ты нашелся?

– Я нашелся? – удивился вопросу Вирд и взял ее за руки.

Они стояли друг против друга так близко, что у него перехватило дыхание. Более красивой и желанной девушки Вирд никогда не встречал… Он прочел в ее глазах, что и она счастлива из-за его присутствия… Хотя до этого они провели вместе только один вечер, да и то сидели в разных концах комнаты… Не поцеловать ее он не мог… И она не отстранилась… Радость от этого взорвалась внутри Вирда, накрывая с головой и делая неспособным соображать. Все, о чем мог он думать, – это она… быть с нею, целовать ее, скользить руками по изгибам ее тела, чувствовать под пальцами ее кожу, вдыхать запах ее волос, смотреть в ее глаза… повторять ее имя…

– Вирд… – услышал он ее тихий шепот… Она произнесла имя его с такой нежностью, что он прижал ее к себе еще крепче и целовал… целовал…

– Элинаэль… – выдохнул Вирд и с огромным трудом разомкнул объятия. Шаг назад, от нее, дался ему так тяжело, словно он был деревом, вросшим корнями в это место… Ему легче, наверное, было бы оторвать свои руки, чем отпустить ее.

– Элинаэль, – повторил он, чувствуя, как больно сжимается сердце. Нужно ее перенести отсюда… Это самое важное сейчас, нельзя позволять любви и желанию застилать разум…

Вирд снова взял ее за руку, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не… Он призвал туман перемещений, но вместо того чтобы совершить прыжок, его Сила ударила огненной болью, такой же, как когда-то, когда его бросало из одного места в другое и он не мог контролировать свой Дар. Боль отрезвила Вирда. Он опять потерял контроль? Вероятно, это из-за избытка чувств. Он попробовал еще раз, уже с холодной головой, но вновь – резкая боль и никакого результата.

Только сейчас Вирд заметил, что Элинаэль пытается высвободить свою руку. Боль была сильнее, чем показалась ему вначале, она отрезвила его от вспыхнувшей страсти, но при этом оглушила так, что он даже не услышал, как Элинаэль, заметив туман, пыталась его остановить.

Вирд тяжело выдохнул, отпуская ее руку и чувствуя, что пол уходит из-под ног. Он с трудом удержался на ногах и пришел в себя только через несколько минут.

Девушка, понимая, что прикосновение к ней причинило ему вред, тревожно вглядывалась в его лицо и спрашивала:

– Вирд, с тобой все хорошо? Вирд?

– Да… уже лучше… – наконец смог выговорить он.

– Я не успела предупредить, – сказала Элинаэль, показывая браслеты. – Это «утяжелители», чтобы меня не могли переместить…

– Ты можешь их снять?

– Нет. Ключ у Советника Абвэна.

Все внутри у Вирда похолодело. Это и вправду ловушка?

– Где мы находимся? – спросил он у девушки: его голос уже обрел твердость.

– Я не знаю, из окна видно только море далеко внизу. На окне решетка. По замку я могу ходить только в сопровождении одного из Тайных. Из всех окон здесь видно море…

«Замок на каком-то острове», – подумал Вирд.

– Советник Абвэн сказал, что так они хотят меня обезопасить, – продолжила Элинаэль, – но мне все больше и больше кажется, что это обычная тюрьма. Зачем я им, Вирд?

– Ты – оружие против Древнего. И они хотят убить тебя… – с горечью произнес он.

– Так Ото Эниль не сошел с ума? – Девушка не удивилась, словно уже слышала эти слова о Древнем и оружии против него. – Абвэн сказал, что какие-то заговорщики задумали свергнуть Верховного и все это придумали… Он также сказал, что это они подставили Кодонака, что дело пересмотрят и Командующему вернут все привилегии… Это неправда?

– Нет, – тихо ответил Вирд, судорожно пытаясь придумать, как им отсюда выбраться. – Люди Верховного предприняли попытку убить Кодонака. Но у них ничего не вышло, и сейчас он руководит всей операцией. То, что утверждал Ото Эниль, – правда до последнего слова. Верховный и часть Советников пробудили Древнего. Киель Исма – с ними, он предал Кодонака и помогал организовать ликвидацию Золотого Корпуса.

– Все намного хуже… чем я боялась. – Она невесело улыбнулась. – Тебе нужно уходить.

– Нет. Я пришел за тобой.

– Ты ничего не сможешь сделать. Уходи, пока они не узнали, что ты здесь, – настаивала она. – Вернешься к Кодонаку, и вместе вы придумаете, как снять эти браслеты.

– Я не могу, – ответил Вирд, понимая, что она права и так поступить – наиболее разумно, но он не сможет оставить ее здесь. – Твоей жизни в любой момент грозит опасность… Я не могу… Я люблю тебя…

Девушка улыбнулась и нежно провела рукой по его щеке.

– Я тоже тебя люблю… – прошептала она, – но тебе нужно уходить…

Вдруг глаза ее расширились, она вскинула руку, и с ее пальцев сорвался огонь, сзади послышался крик боли; Вирд хотел было обернуться, но что-то ударило его по затылку, и тьма поглотила испуганную, кричащую Элинаэль… его любимую…


Хатин Кодонак

Хатин открыл тайник. Не так уж и далеко прячет Верховный свои сокровища. Самого Атосааля в кабинете не было, а вместо него здесь хозяйничали Кодонак и Стойс. Тайшиль был бледен, но больше ничем не выказывал своего страха.

Небольшая ниша открывалась в плитках пола под рабочим столом Верховного при нажатии нескольких рычагов, располагающихся в том же столе и в камине. Один из Мастеров – неодаренный, хороший знакомый Кодонака, умел делать такие штуки и объяснил ему когда-то, как они действуют. Поэтому на открытие тайника у него ушло не более пяти минут.

В нише лежит то, за чем он пришел, – его меч. Своего д'кажа он найти тут не ожидал – не такое уж великое сокровище для Верховного, чтобы прятать его в тайнике, – поэтому был приятно удивлен, увидев свою синюю повязку обмотанной вокруг рукояти меча.

Хатин, стоя на коленях перед нишей в полу, с благоговейным трепетом поднимает древний клинок, держа его в обеих руках; он вынимает его из ножен наполовину и слышит песню. Сейчас он как никогда понимает, о чем эта песня. И он теперь точно знает, почему имя его меча, древними символами начертанное на клинке – «Разрывающий Круг».

– Я напою тебя! – обещает он клинку.

Он оборачивается к Стойсу, который тем временем рассматривает бумаги на столе Верховного, ожидая увидеть что-нибудь интересное. Но Эбонадо – Пророк и как никто другой аккуратен с записями.

– Пора! – говорит Кодонак.

Следующий их «прыжок» – в старую резиденцию на берегу озера Сон. Здесь развернутся основные события. Это здание, находящееся в безлюдной части окрестностей Города Семи Огней, окруженное лесом со всех сторон (настоящим лесом – не таким, как рощи Ухта, что напоминают больше городской парк), когда-то использовалось для заседаний Большого Совета. Позже все заседания перенесли во Дворец Огней, а резиденция пустовала уже много лет. С точки зрения архитектуры здание это не представляло собой особой ценности, поэтому поддерживать его в достойном состоянии не сочли нужным. Именно сюда созывал всех боевых мастеров Кодонака Ректор Исма для того, чтобы их истребить.

Эбан, Майстан и Исма уже там. Все эти дни Ректор исправно писал письма и встречался с Мастерами Золотого Корпуса, приглашая их сюда от имени Кодонака. Исма – хорошийму ни один из них ничем не выдал, что знает настоящий план Исмы.

В распоряжении Верховного и его соратников – Тайная гвардия: около трехсот бойцов, связанных, скорее всего, каким-либо Кругом. Могло ли быть так, что не все Тайные согласились связать себя? Вполне вероятно, но это не значит, что участвовать в бою они не станут. Верховный, состряпавший сказку про «заговорщиков» для Большого Совета, еще оставался Верховным и вполне мог использовать в этой операции тех Тайных, кто и вовсе не посвящен в его дела, а служит ему и Совету Семи, как обычно не задаваясь особо вопросом, справедливы ли выполняемые приказы.

Из Вторых Кругов их немного, так как можно связывать с собой до двенадцати других Одаренных, и вряд ли кто ограничился одним Даром оружия. Будь Кодонак на месте одного из пробудивших Древнего (упаси его от этого Мастер Судеб!), он бы непременно связал себя с каким-нибудь «прыгуном», Целителем, возможно – с Видящим, но не с одними только Мастерами Оружия. В разнообразии Путей – наибольший соблазн всей этой паршивой истории со связыванием. Так что тех Тайных, кто принадлежит ко Второму Кругу, – не больше двадцати, а если предположить, что каждый из Второго Круга взял себе еще по два бойца, то в Третьих Кругах их около полутора сотен.

Связанные были особо опасны, поэтому Кодонак так стремился их подсчитать: они менее уязвимы для оружия – когда он сражался с посланными за ним убийцами, то с трудом пробивал их кожу, будто они были в доспехах. Кроме того, они способны выкинуть в бою какой-нибудь фокус вроде перемещения.

Но общее число бойцов, что станут против его Мастеров Золотого Корпуса, будет равносильным, а может, и превзойдет ненамного их по численности. Преимуществом Кодонака являются Разрушители, так как у Верховного их только шестнадцать, считая Эбана.

Но все же вряд ли Верховный запланировал обычный бой, он не станет рассчитывать на победу с почти равными силами. Такая победа не дается легко, а его задачей является полное уничтожение всех Мастеров Золотого Корпуса за один вечер и желательно совершенно без собственных потерь. И чтобы ни один не ушел!.. Прежде чем догадаться, Хатин долго ломал себе голову, гадая, как можно осуществить подобное. Эффов притащить сюда было бы сложно, тем более что, во-первых, они никого не слушались, а во-вторых, Атосааль знал про Вирда и не мог не учесть, что тот вполне способен вновь их остановить. Не мог он, конечно, не предусмотреть и вероятность того, что Кодонаку уже обо всем известно и его бойцы придут в резиденцию готовыми к сражению. Возможно, что Пророк даже видел, как будут развиваться события.

Эта игра не так проста, Хатин знал, что Атосааль знал, что он знал… и так до сотого хода. Пророк видит варианты развития событий, как Стратег просчитывает их. Но только Мастер Судеб знает наверняка, какой вариант будет осуществлен.

Хатин помнил это место – старую резиденцию – очень хорошо, именно здесь его избрали в Большой Совет. Зал совещаний имел несколько ярусов, в самом низу – большая площадка, где расположены сегодня столы с угощеньями и напитками. Киель Исма решил устроить настоящий пир. Но самым главным угощением он сделает фа-ноллское красное… особое… и арбалетные болты.

Кодонак покосился на Стойса – не загоняет ли он того сегодня? Но нет. Они «прыгают» не слишком далеко, сил Тайшиля хватит еще не на одно перемещение. До прихода его бойцов еще больше двух часов, и арбалетчики пока не начали получать оружие и занимать позиции на втором ярусе, окруженном бортиком, за которым можно прятаться весь вечер, перед тем как обстрелять сверху его ребят.

Арбалетчики – неодаренные, просто взвод хорошо подготовленных солдат с оружием, созданным руками Мастеров того же Золотого Корпуса. Правда, Оружейников сюда не приглашали, на них у Верховного другие планы.

Оказавшись в помещении, где были сложены ожидавшие использования арбалеты, Кодонак еще раз убедился, что все они произведены именно его Мастерами Силы и не раньше чем десять лет назад. После этого он кивнул Тайшилю, и они вновь переместились.

Тайные ожидают снаружи, и пока достаточно далеко, чтобы никто из пришедших сюда боевых Мастеров не столкнулся случайно с ними. Их триста двадцать пять, людей Кодонака – триста шесть. Разрушителей, которые не очень-то хороши на мечах, его бойцы убедили Исму не приглашать: мол, считают их всех предателями после того случая в Сиодар и не принимают в свой круг. Исма поверил. Мастера Стихий конечно же прибудут (хотят получить Эбана как никто другой), но немного позже, когда наступит их время.

Митан Эбан сейчас где-то в лесу, дает инструкции своим. Майстан прячется в маленькой комнатке на втором ярусе – окружил себя пятью Тайными. Зачем этот огородник взялся за такое дело, если боится до дрожи в коленках?.. Став Советником Малого Совета, Майстан научился не ежиться, когда рядом с ним оказывался Кодонак, как делал это раньше. По его мнению, хороший боевой Мастер – это связанный Кругом или мертвый Мастер.

Сам Хатин вместе со Стойсом и еще одним «прыгуном» – Лашем удобно расположились на уровне между первым и вторым ярусами в небольшом глухом балкончике, скрытом от глаз и сверху и снизу, предварительно им подготовленном, чтобы можно было все хорошо слышать и видеть. Представление начиналось.

Первые бойцы Золотого Корпуса стали появляться, встречаемые добродушно улыбающимся Исмой, и рассаживаться за столами. Исме удалось придать этому заброшенному помещению почти домашний уют: в каминах потрескивали дрова, столы ломились от яств, несколько десятков слуг принимали плащи гостей и суетились где-то там, внутри здания, где была кухня, время от времени появляясь в зале.

– Это надежные, проверенные люди, мои слуги. Они поддержат меня в любой ситуации, никто из них не станет сплетничать о том, о чем мы будем здесь говорить, – уверял Ректор бойцов Золотого Корпуса, косящихся на посторонних.

Но бойцы, как и Кодонак, глядели с тревогой на этих слуг не потому, что собирались болтать лишнее, а потому, что эти неодаренные вполне могут погибнуть ни за что, когда начнется бой. И так уже была сотня втянутых в дела Мастеров Силы обычных арбалетчиков, не посвященных к тому же в правила игры. Впрочем, люди Кодонака, что есть среди этих «надежных» слуг Ректора, выведут отсюда остальных, когда все начнется.

Киель Исма нарядился соответственно случаю: кам из лучшего расписного шеалсонского шелка, седеющие волосы заплетены в косу, достигающую голеней. Сегодня Кодонак отрежет ему эту косу… а в его сине-зеленом каме не хватает немного красного!..

Последними вошли Маштиме с Мираей: сестра – словно его тень. Они оба так добродушно улыбались Исме, что Кодонак сам бы поверил, что тот их лучший друг…

Ну, все: поехали! Кодонак откинулся на стуле, вольготно вытянув ноги и заложив руки за голову. Стойс и Лаш покосились на него, но тоже немного расслабились.

Бойцы расселись за столами вокруг своих капитанов, Исма сел так, чтобы все его хорошо видели – Кодонак в том числе, хотя этого Ректор и не мог планировать.

– Рад, что вы собрались здесь! – начал Исма громким, хорошо поставленным, привыкшим вещать для большой аудитории голосом. Не зря ведь – Ректор. – Хатин Кодонак написал мне и в своем письме просил собрать вас всех. Как я уже говорил почти каждому из вас, он надеялся встретиться здесь с вами.

– И где Командующий? – спросил Мастер Таяйр.

– Увы! – продолжал Исма. – Интриги наших врагов не позволили ему появиться, как он планировал.

– Ну и зачем тогда мы здесь? – Низкий бас Эртша, он сидит рядом с Мираей.

– Вам необходимо услышать его послание для всех вас. Я зачитаю его чуть позже.

Кодонак ухмыльнулся.

– А сейчас – прошу вас простить меня, что принимаю вас не в своем доме, а здесь, в этом заброшенном здании, но я верю – наступят времена, когда мы будем пировать во Дворце Огней, победив всех недругов.

– А что мы празднуем, Мастер Исма, если тут нет Кодонака? – чуть насмешливо спрашивает Мирая.

Тарии, на границе с Ливадом, а там считают, что любое важное дело должно решаться за хорошим столом. Но прежде прошу вас наполнить кубки. Это фа-ноллское вино, выдержанное в течение десяти лет: столько же нужно Одаренному, чтобы стать Мастером Силы. Большинство из вас здесь – Мастера, не одно десятилетие оттачивающие качества, без которых Одаренный не вправе называться Мастером, и превзошедшие в умении владеть Силой, вложенной в вас Создателем, всех прочих. Ни одному мирному Мастеру (к своему стыду признаю это) не сравниться с вами. И то, как поступили с вами и вашим Командующим, говорит о падении нравов правителей Города Семи Огней. Я был возмущен до глубины души, когда Мастера Хатина Кодонака осудили и изгнали.

«Красиво поет».

– Я писал письма Верховному, все еще надеясь, что он сам был обманут. Но позже я узнал страшную правду: главный наш враг и есть – Эбонадо Атосааль! Когда мне стало известно, что в этом замешаны еще и Митан Эбан, Годе Майстан, Годже Ках и даже Карей Абвэн, я понял, что справиться с такой силой смогут лишь Хатин Кодонак и его Золотой Корпус!

«Да, Исма, мы это сможем».

– Поэтому давайте поднимем наши кубки за Командующего Кодонака, чтобы Мастер Судеб даровал ему победу!

Киель Исма встает, за ним один за другим поднимаются и бойцы Золотого Корпуса. С высоты балкона Кодонака вино в поднятых кубках кажется яркими пятнами крови. Ректор пьет до дна, пьют и его Мастера.

В зале воцаряется тишина. Все смотрят на Исму, а тот также смотрит на приглашенных, ожидая чего-то. И вдруг то тут, то там Мастер за Мастером, задыхаясь, падают на пол, сбивая в конвульсиях посуду и угощения со стола.

Хатин меняет свою расслабленную позу, подавшись вперед, оперев локти в колени и принявшись неосознанно стучать пальцем по носу. Стойс и Лаш бледны, словно полотно.

В зале слышится звон бьющейся посуды, грохот перевернутых стульев, глухой стук падающих тел, хрипы и стоны, затем все стихает. Внизу остается стоять только Киель Исма. Бойцы Золотого Корпуса распластались неподвижно на полу или полулежа на столе – кто как падал. Весь пол у накрытых столов устлан телами… Пир смерти, словно ее серп прошелся по наполненному людьми залу, пожиная обильный урожай.

Из боковой двери выходят две фигуры: Кодонаку сверху хорошо видны семь черных кос Эбана и замысловатая прическа, в которую уложены чрезмерно густые и длинные волосы Майстана. Телохранители Мастера Полей отстают от него лишь на несколько шагов. Разрушитель обходится без охраны.

– Все кончено? – спрашивает Майстан, в голосе волнение и радость, что все получилось так легко.

Но Исма хмурится.

– Я все еще вижу их Дар, – говорит он сдавленно, – они живы!

– Яд не подействовал? – спрашивает Эбан.

– Видимо, подействовал как-то не так… Мы ведь не пробовали его на Одаренных… Может, они спят? – то ли отвечает, то ли спрашивает Ректор.

– Или умирают… – говорит Майстан.

– В любом случае стоит подстраховаться! – Эбан поднимает руку и дает сигнал арбалетчикам, те встают: наводят прицел и с характерным щелчком стреляют.

И хотя Кодонак знает, что будет, он задерживает дыхание.

Болты, даже те, которые направлялись прямо в сердца Мастеров, отклоняются, не долетев несколько дюймов до цели, и впиваются в пол, дерево стола или блюда на нем. Арбалетчики перезаряжают и дают еще один залп, затем еще один – тот же результат. Угощения на столах сплошь утыканы арбалетными болтами – кажется, что Исма подал к ужину дикобразов и ежей.

Никто из Мастеров даже не вздрогнул, не пошевелился и не сменил позу. Кодонак едва удержался, чтобы не зааплодировать. Если по каким-то причинам Тарии не нужны будут больше бойцы, он откроет театр – таким талантам пропадать нельзя.

«Эбан, Эбан, – думал Хатин, – а ведь ты столько лет ходил в моих заместителях. Мог бы и знать…» Эбан никогда не был внимателен к деталям и Оружейников считал Мастерами низшего сорта, кем-то вроде слуг – не настоящими бойцами. Иначе он бы узнал маленький секрет этих арбалетов, появившийся у них относительно недавно – десять лет назад, как урожай того вина, каким Исма хотел их отравить и какое Кодонак подменил. Болт, выпущенный из этого оружия даже самым метким стрелком, отклоняется от любого Одаренного, как магнит от магнита. Это свойство открыл и вложил в новое поколение арбалетов Мастер Итле, и после его открытия ни один экземпляр не уходил в войска на вооружение, пока над ними не поработает Итле. В бою – случись такая оказия, что оружие попадет в руки врагов, – можно было не опасаться применения этих арбалетов против Мастеров Силы. Но подобного за десять лет, к счастью, ни разу не случалось. Мастер Итле очень неохотно готов был делиться своими секретами даже с соратниками, поэтому особое свойство арбалетов известно было одному Кодонаку, принявшему решение сохранять все в тайне, что как нельзя кстати пришлось сейчас. Знай об этом Советник Разрушитель, он бы использовал самые обычные арбалеты, и тогда Золотому Корпусу пришлось бы туго…

Эбан, Исма и Майстан стали прямо под балконом, где находился Кодонак, чтобы случайно не попасть под болт. Теперь, когда стрельба закончилась, они поняли, что ни один снаряд не достиг цели. Выражение их лиц, наверняка изумленно вытянувшихся, Хатину просто жизненно необходимо рассмотреть поближе!

Кодонак при помощи Стойса появился прямо перед Ректором и Советниками: да, их лица сейчас – это то, чего стоил весь спектакль! Особенно когда они увидели Хатина собственной персоной.

– Кодонак? – Эбан хватается за меч.

Майстан ныряет в окружение своих охранников, Исма пятится. «Он первый», – решил Кодонак.

Хатин слышит за спиной вначале шорохи, затем лязг оружия. Его Мастера поднялись и обнажили мечи.

Эбан исчезает в искрящемся тумане – пошел за Тайными, скоро он вернется.

Кодонак приближается к Исме.

– Ты что? Хочешь устроить военный переворот? Здесь два Советника – подчинись! – паникует Ректор.

Хатин усмехается.

– Я сделал это на благо Тарии! – меняет Исма песню. – Мне действительно жаль, что пути наши разошлись…

Его полноватое лицо, такое всегда солидное и спокойное, покрылось потом, глаза расширены, а губы подрагивают. Хатин молчит.

– Это было тяжелое решение для меня! – Голос Исмы становится жалким, срывается на визг.

Путь Кодонаку преграждают двое из охраны Майстана, сам Советник отходит подальше, под прикрытие оставшихся троих – выделил защиту для Исмы скрепя сердце. Кодонак обнажает меч. Рядом оказываются Иефай и Алда, берущие на себя Тайных. Кодонак с наслаждением слушает музыку сшибающихся клинков – в этих двоих, Иефае и Алде, он уверен: Тайные, пусть даже из Второго Круга, не продержатся и пяти минут.

Он продолжает идти к Исме, который уже уперся в стену и судорожно пытается призвать туман перемещения, полученный от связанного с ним Третьим Кругом Мастера. В панике он едва не забыл о такой возможности. Кодонак подходит к нему вплотную и захлопывает на руке браслет-утяжелитель. «Никуда ты не прыгнешь». Исма кричит и хнычет.

– Я хочу отрезать твою косу, – спокойно говорит Кодонак.

Исма смотрит на него с надеждой: «Только косу?»

– Зачем тебе моя коса? – спрашивает он вслух.

– Она символ того, что ты Одаренный, – говорит Хатин тихим спокойным голосом. Он знает – лицо его не выражает ни гнева, ни презрения. – А предназначение всех нас – служение обычным людям. Ты был на севере, Киель?

Ректор качает отрицательно головой. У него в глазах слезы – так он боится.

– А зря. Вот Стойс – был. – Он указывает взглядом себе за спину, где стоит Тайшиль. – Тебе следовало бы посмотреть, что Древний делает с людьми. Тебе бы не понравилось. Так вот, я считаю, что носить косу ты не достоин.

– Что ты сделаешь со мной? – задыхается Исма. Он ведь понимает: была вероятность, что Кодонак смилуется над ним, несмотря на предательство их дружбы, несмотря на принадлежность ко Второму Кругу, но попытку убить бойцов его Золотого Корпуса он не простит.

– Просто отрежу тебе косу… – говорит Хатин, беря в руку его волосы и замахиваясь, его меч поет громче и торжественнее, чем когда-либо, – …по самую шею!..

Удар – брызги крови, торжествующий стон напоенного клинка, хрип Исмы… Кодонак держит его голову за длинную седоватую косу Одаренного, тщательно отращиваемую не одно десятилетие.

В глазах Майстана, который видел все это, – животный ужас. Он следующий!

В этот момент возвращается Эбан и с ним больше трехсот Тайных. В глазах людей Кодонака пылает огонь – алое пламя, которое рождает песня их мечей. Впервые за всю свою жизнь они будут драться с такими же Мастерами Оружия, как сами. Дар против Дара, Сила против Силы. Сражаться на равных – не на жизнь, а на смерть.

«Хороший прием ты организовал, Исма, – думает Кодонак, – и угощения и танцы…» Мастера Золотого Корпуса скрещивают клинки с клинками Тайных. Их оружие мелькает, оставляя в воздухе смазанный след, отовсюду слышится звон металла. Каждый отдельный бой – красив до безумия… Но Кодонаку некогда на это любоваться, хотя о такой битве он, да и каждый Мастер Оружия, пожалуй, мечтал всю жизнь. Маштиме уже взобрался с лучниками на второй ярус, вытеснив, а вернее – просто шуганув оттуда арбалетчиков, побежавших выше – на третий ярус и при этом безуспешно пытающихся все же обстреливать сверху и лучников и мечников внизу. Они до сих пор не понимают – почему болты даже случайно, даже рикошетом не попадают в людей?..

На Эбана напал Мастер Драг, он ненавидит Советника Разрушителя разве что чуть меньше, чем Мастер Стихий Бэл. Для Разрушителя Эбан дерется неплохо, хотя с Драгом ему не сравниться. Мельком Кодонак замечает, что Драг уже должен был пустить тому кровь, но меч только разорвал кам в нескольких местах, из-под одного клока виднеется голое тело Советника, но кожу пробить нельзя. Все-таки – Первый Круг! Драг тоже защищен, он в тарийских доспехах; правда, закрыто лишь его туловище. Их бой может быть долгим, и Эбан, похоже, совершенно не испытывает страха, а получает от этого удовольствие.

Странно, но тело Исмы меч Кодонака разрубил без усилий… Даже проще, чем с теми, напавшими на него в Шеалсоне…

Лениво парируя удары, Эбан кричит Майстану:

– Бери меч! Сражайся! Что ты стоишь?! У тебя в Круге три Мастера Оружия! Бери меч! Послушай, как поет сталь! Это сладко!

Майстан испуганно косится на Эбана, затем снова смотрит на Кодонака: все-таки огородник нашел в себе достаточно смелости, чтобы до сих пор отсюда не переместиться куда подальше.

– Это как овладеть женщиной! Только лучше! Майстан! Бери меч! – весело продолжает Эбан; Драг уже изрезал на полосы почти всю его одежду, а ему это не причинило никакого вреда, он только улыбается, когда пропускает удары. – Кодонак не сможет ничего тебе сделать – смотри!

Майстан раскидывает руки в стороны и хохочет, когда Драг бьет его скользящим ударом наискось по груди. Он сдирает с себя остатки изрубленной одежды и демонстрирует совершенно невредимый обнаженный торс.

Это, по-видимому, вдохновляет Мастера Полей, он выхватывает меч, висящий у него на поясе, и бросается на Кодонака. Хатин, даже не задумываясь ни на мгновение, отклоняет его клинок, разворачивается и всаживает меч в его открывшуюся грудь по самую рукоятку, словно в масло…

Майстан со стоном заваливается. Эбан смотрит с недоумением и тревожно хмурится. Трое телохранителей убитого Советника валятся на землю и корчатся в судорогах. «Они из его Второго Круга», – догадался Кодонак.

– «Разрывающий Круг»?! – орет Эбан, пятясь в сторону, подальше от Кодонака. – Где ты его взял?!

– Он – мой! И я обещал его напоить! – смеется Хатин и идет к Эбану. – Теперь – ты, «правая рука»!

В глазах Эбана – безумие и страх. Советник, не обращая внимания на безвредные для него удары Драга, продолжает пятиться и призывает Силу Разрушителя: балконы над Кодонаком трещат и обрушиваются, Хатин едва успевает отскочить в сторону.

Все здание начинает ходить ходуном. Эбан очень силен – понимает Хатин, – он способен в одиночку разрушить это здание, возведенное когда-то Строителями Силы, укрепленное особым образом. И он безумен… Он не пожалеет даже своих бойцов… Впрочем, многие из них и сам Советник могут уйти, переместившись, – на маленький прыжок хватит Силы у любого связанного Кругом…

– Отступай! – орет Кодонак во весь голос, пытаясь разглядеть зал сквозь облако пыли, поднятой обвалившимися балконами.

Мастера Золотого Корпуса разом отступают к стенам, где появляются «прыгуны» и слаженно, по плану, забирают каждый по четыре бойца. Когда Стойс, покрытый слоем пыли, подошел, чтобы переместить самого Хатина, в зале оставались только злобно зыркающие по сторонам Тайные, разгоряченные битвой и жаждущие продолжения. Эбана не было видно.

Весь Золотой Корпус и их новые соратники – Мастера Перемещений Стойса оказались на площадке шагах в двухстах от старой резиденции – в заранее условленном месте. Кодонак увидел, как заваливаются вовнутрь стены здания, земля под ногами дрожала. Если Эбан сделал это в одиночку – он очень… очень силен!.. Резиденция возведена Строителями Силы по технологии Конюшен Пятилистника, разрушить ее – дело нелегкое.

Сердце Хатина защемило… Сколько его бойцов осталось там, внутри?.. Скольких убили Тайные в бою?..

– Потери?.. – спрашивает он Маштиме спустя некоторое время. То, что сам командир лучников жив и его сестра, как обычно, тенью следует за ним, – уже хорошо.

– Нет потерь, Командующий! – улыбается Маштиме, и на лице Мираи точно такая же открытая и счастливая улыбка.

Кодонак облегченно смеется.


Глава 13 Уговоры севера | Легенда о свободе. Буря над городом | Глава 15 Парящий среди звезд