home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Особняк (контора) И.-Л. Динга на 3-й Рыбинской улице, № 22–24 (1904)

Мимо этого красивого особнячка просто невозможно пройти! Постоишь, посмотришь, поахаешь – до чего хорош! – да невольно задашься вопросами: кто? когда? кому?

Вначале о самом доме. Он отличается от зданий в стиле московского модерна. По мнению специалистов, его можно отнести к югендстилю – немецкому модерну, «собратьев» которого можно встретить в Берлине или Франкфурте-на-Майне.

Фасад «разрезан» на два разновеликих объема, заканчивающихся острыми крышами-башенками. Словом, нам, немного поднаторевшим в распознавании элементов модерна, они налицо: и разные по форме и величине окна, и нарядный белый декор в сочетании со светло-охровой штукатуркой стен, и женская маска над наличником окна, и майоликовые панно с пейзажами (правда, не такие стильные, как абрамцевские), и ажурная ограда… Говорят, на втором этаже башни располагалась домашняя капелла управляющего, а на крыше был крест…

Так кому же предназначался этот дом?


Московский модерн в лицах и судьбах

Особняк И.-Л. Динга


Задумывался он как контора при фабрике, расположенной по соседству.

Приехавший из Гамбурга 27-летний купец 2-й гильдии Иоганн-Леонгард Динг вместе с коллегой Александром Марковичем Галиным, создавшие Торговый дом «Динг и Галин», в 1883 году открыли в Замоскворечье «паровую фабрику макарон, шоколада и кондитерских изделий». Надо сказать, что для российского покупателя макароны тогда были диковинкой, причем не дешевой. Но компаньоны сумели освоить местный рынок, чему способствовала и умелая реклама, и хорошее качество продуктов.

В 1900 году Динг, ставший к тому времени единоличным владельцем предприятия, решил расширить производство. Он купил большой участок близ речки Рыбинки, где архитектор Александр Калмыков построил краснокирпичные корпуса макаронной фабрики и здание конторы. Видимо, владелец так ностальгировал по оставленной родине, что этот дом – как привет из фатерланда – согрел ему душу. Вот он с семьей и переселился в «контору», обжил ее великолепные интерьеры, от которых, кстати, до сих пор сохранились резные деревянные двери, витражи на окнах и потолочная лепнина.

С началом Первой мировой, когда антигерманские настроения в обществе достигли пика, мудрый господин Динг продал бизнес и недвижимость русскому предпринимателю Николаю Бландову, председателю «Товарищества на вере Н.И. Бландов и К°», и рванул на историческую родину.

В 1920–1930-х годах особняк был приспособлен под рабочий клуб с кинотеатром. С 1989 года он включен в список вновь выявленных памятников архитектуры. В 1995–1996 годах по проекту архитектора В.К. Варфоломеева там прошла масштабная реконструкция, и теперь он во всей своей красе!

После революции фабрика Динга поменяла много названий: «Кондитерско-шоколадная макаронная фабрика», «1-я Московская макаронная фабрика», «Ударная макаронная фабрика 13-летия ОГПУ», «Московская макаронная фабрика № 1»… и с 1993 года – ОАО «Экстра М», но неизменно выпускала макаронные изделия.

Ну, на вопросы: когда и кому – мы ответили. Теперь – кто?

Это был известный и плодовитый архитектор, мастер модерна, Александр Михайлович Калмыков (1863–1930).

В 1889 году он окончил с малой серебряной медалью Московское училище живописи, ваяния и зодчества, получив звание неклассного художника архитектуры. Он много построил в Москве прекрасных зданий, среди них: дом Н.А. и И.А. Абрикосовых при фабрике «Товарищества А.И. Абрикосова Сыновей» («Директорский дом»), производственные корпуса кондитерской фабрики Ф. Эйнема (впоследствии «Красный Октябрь»), доходные дома… Много строил для клана Третьяковых – в том числе и здание знаменитой художественной галереи в Лаврушинском переулке.

Но ни его фотографии найти не удалось, ни узнать о судьбе после революции не получилось. Вот так мы, «иваны, родства не помнящие» относимся к выдающимся представителям нашей культуры.

Печально…


Доходный дом М.В. Сокол на улице Кузнецкий Мост, № 3 (1903–1904) | Московский модерн в лицах и судьбах | Особняк Тарасовых в Скатертном переулке, № 4/1 (1905)