home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 7

В это время господин Чжоу из Китая и господин Мустафа из Пакистана находились в нескольких тысячах километров от Мале — частный вагон скоростного поезда мчал их в Пекин. Чжоу был в костюме, а Мустафа в платье пуштунских племен. Еще полдюжины ехавших с ними могли принадлежать как одной, так и другой стороне.

Скорость и плавность хода, бесспорно, впечатляли, как и декор. Помещение освещали лампы белого и лавандового света. Мягкие кожаные кресла покачивали пассажиров, в то время как очистители воздуха и кондиционеры поддерживали в салоне ощущение свежести и температуру ровно 23 градуса.

Двое поваров внесли подносы с китайскими и пакистанскими деликатесами. Из уважения к религии Мустафы не было никакого алкоголя, но травяные чаи утоляли жажду и освежали ничуть не хуже.

Несмотря на шикарную обстановку, это была строго деловая встреча.

Чжоу жестко объявил:

— Вы должны понять положение, в котором мы находимся.

— В котором вы находитесь, — поправил Мустафа.

— Нет, — настаивал Чжоу. — Все мы. Мы сделали серьезную ошибку. И только теперь можем оценить масштаб происходящего. Технология Джинна одна из самых передовых и могущественных. Она и в самом деле сможет перекроить мир, только наша доля окажется очень ограниченной. Мы вложились в результат, не потребовав никаких прав на технологию, благодаря которой он будет достигнут. Для Джинна мы не более чем клиенты, покупатели его услуг. Словно те, кто покупает электроэнергию, вместо того, чтобы самим строить электростанцию.

Мустафа покачал головой.

— Нам ни к чему технология Джинна, — возразил он. — Никто в моей стране не сможет ею пользоваться. Все мы хотим, чтобы Джинн исполнил свои обещания, увел муссоны из Индии и Пакистана. Изменил погоду в нашу пользу. Да, погода может создать империю. А может уничтожить ее. Мой народ надеется, что произойдет и то, и другое.

На лице Чжоу на миг мелькнуло снисходительное выражение. Китаец знал, что Мустафа практичный, но простой человек. Простые желания вроде мести врагу. Простые мысли, никаких долгосрочных замыслов.

— Да, — ответил Чжоу. — Но вы должны понимать: погода изменится не раз и навсегда. Изменения не вечны. Сейчас они будут происходить по милости Джинна. Как только дожди начнут орошать наши земли, мы станем зависимы от него, как сейчас люди в Индии. Нам останется лишь в отчаянии смотреть на небо. Если Джинну вздумается вернуть дожди в Индию, мы никак не сможем ему помешать.

Китаец умолк, ожидая, чтобы к его словам прислушались. А потом добавил:

— Если Джинн захочет, он станет владыкой погоды, каждый год решая, кому и по какой цене продавать дождь.

Мустафа поднял чашку чая, но не сделал ни глотка. Истина поразила его, и он поставил чашку назад на блюдце.

— Индия много богаче, чем моя страна, — проговорил он.

Чжоу кивнул.

— Вы не сможете заплатить больше, чем они.

— Джинн — араб, он мусульманин, он не станет относиться к нам хуже, чем к сикхам или индусам, — нахмурился Мустафа.

— Вы в этом уверены? — поинтересовался Чжоу. — Вы же сами говорили мне, что семью Джинна называют пустынными лисицами. Иначе как объяснить его богатства? Он всегда станет выбирать только то, что лучше всего для его клана.

По-прежнему обдумывая слова китайца, Мустафа поставил чашечку и блюдце обратно на стол. Он посмотрел на угощение и с отвращением отвернулся. Казалось, у него совершенно пропал аппетит.

— Боюсь, вы можете оказаться правы, — сказал он. — И более того, я теперь подозреваю, что Джинн задумал все это задолго до того, как обратился к кому-то из нас. Иначе зачем бы он настаивал на том, чтобы производственные мощности проекта оставались исключительно в его крохотной стране?

— Значит, мы с вами поняли друг друга, — подвел черту Чжоу. — Мы имеем только обещания Джинна и никаких возможностей заставить его их выполнить. А посему мы находимся в довольно сложном положении.

— Мое положение сложнее вашего, — сказал Мустафа. — У меня нет такой роскоши, как у вас тут. В моей стране нет ни сверхскоростных поездов, ни городов со стеклянными зданиями, ни прочных дорог. В худшем случае нам останется полагаться лишь на скудные валютные резервы.

— Но у вас есть нечто, чего нет у нас, — заметил Чжоу. — У вас есть люди с долгой памятью, много лет работавшие с Джинном. Он скорее поверит им, чем кому-то из моих посланников.

— Джинн никогда не позволит нам подобраться к своим технологиям, — заметил Мустафа.

Китаец усмехнулся.

— Ну, прямо сейчас они нам и не нужны.

— Не понимаю, — покачал головой Мустафа. — Я думал…

— Нам нужно всего лишь отобрать у Джинна способность управлять Роем. А еще лучше, ликвидировать его и взять контроль над системой. Без Джинна, способного отменить приказы, Рой станет делать то, что уже начал. Дожди придут к нам навсегда.

Усы Мустафы медленно поползли вверх, зловещая улыбка скользнула по лицу. Казалось, он понял, к чему клонит Чжоу.

— Каковы ваши условия? — проговорил он. — И учтите, я не могу обещать успех. Мы сделаем всего лишь попытку.

Китаец кивнул. Ничто не могло гарантировать успех столь рискованного предприятия.

— Двадцать миллионов долларов после подтверждения смерти Джинна и еще восемьдесят миллионов, если сможете достать коды команд.

Мустафа едва не пустил слюну, но, казалось, холод страха был достаточно сильным, чтобы охладить пожар его жадности.

— С таким, как Джинн, шутки плохи, — продолжал он. — Пустыня усеяна костями тех, кто пытался перейти ему дорогу.

Чжоу откинулся на спинку кресла. Он понимал, что Мустафа уже у него на крючке. Достаточно кольнуть его самомнение.

— Нет награды без риска, Мустафа. Если вы готовы стать кем-то большим, чем простой марионеткой Джинна, вы должны рискнуть.

Мустафа вздохнул и приготовился ступить на тропинку, идущую наперекор судьбе.

— Мы начнем действовать, когда получим первые десять миллионов аванса, — твердо объявил он.

Чжоу кивнул и махнул одному из своих людей. Тот вытащил дипломат. Мустафа потянулся за ним, но как только араб дотронулся до ручки, китаец снова заговорил:

— Помните, Мустафа. В моей стране тоже есть равнины, усеянные костями. Предадите меня, и никто не заметит, что к горе трупов добавилось несколько пакистанцев.


ГЛАВА 6 | Металлический шторм | ГЛАВА 8