home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Эпилог

В замке царила тишина. Возможно, через год, через два, через десять лет, люди научатся вспоминать эти дни, как начало мира. И в хрониках напишут, что победу встретили бурным ликованием и пирами. А сейчас еще слишком свежи раны, слишком велики потери. Это время не скорби, но молчания.

Серый Лорд шел по замку и все безмолвно расступались перед ним, казалось, даже коридоры расширялись при его приближении, боясь нечаянно задеть своего повелителя. За две недели прошедшие со дня битвы, Лорд превратился в собственную тень, осунулся, потемнел. Только его воля осталась прежней, такой же железной и непоколебимой. Проведя много лет на троне, Гварин хорошо понимал, что выигранная война - это только начало пути. И сейчас, когда надо восстанавливать разрушенное, обрабатывать землю, заново обустраивать мирную жизнь, надо отлавливать оставшихся в живых Тварей все еще таящихся в лесах, правитель имеет право на слабость не большее, чем в дни войны. Ради умерших и выживших, ради принесенных жертв, даже ради нее, он просто не мог позволить себе быть слабым. И держался лишь усилием упомянутой воли, заставляя себя есть, спать, двигаться, говорить, принимать решении и дышать.

Дверь в покои распахнулась легким полувздохом, принимая его в прохладные сумеречные объятья.

Айнарра, тоже сильно постаревшая, и окончательно поседевшая, поднялась Гварину навстречу.

- Вам надо поспать, мой Лорд!

Пожалуй, Айнарра единственная, на кого он не рычал. И кто мог подойти к нему на расстояние вытянутой руки, не опасаясь монаршего гнева.

-Как она?

- Все также. Мой Лорд, мне тяжело это говорить, но, возможно, девочка никогда уже не придет в себя. Я умею врачевать лишь тела, души мне не подвластны. А душа ее сейчас далеко.

- На Тропе?

- Еще дальше, мой Лорд. Так далеко, что ей не услышать нас. И ни ритуалы, ни обряды тут не помогут.

Они и говорили скорее по привычке, каждая фраза за последние недели была повторена множество раз.

- Спасибо, Айнарра. Иди, отдыхай. Я останусь с ней сегодня.

Когда дверь за Владеющей закрылась, лорд устало подошел к кровати. Сейчас, когда рядом не было внимательно наблюдающих глаз, он позволил себе скинуть маску неприступности и уверенности. Девушка, лежащая в постели, дышала. И только. Она не шевелилась и не открывала глаз. А он не мог спать, не мог есть, не мог думать ни о ком другом, зная, что драгоценнейшая из женщин, верная подруга, половинка его души борется со смертью по его вине.

Лорд снова перенесся мыслями в тот вечер, когда, разозленный непонятным упрямством Ирги, до дна выпил ритуальный кубок, позабыв, что его любимая женщина никогда ничего не делает без причины. Удушье, испуганные соратники вокруг и заслоняющие все любимые серые глаза Ирги. А поверх всего - ощущение беспомощности от того, что умирает до битвы, раньше, чем сумел исполнить свой долг.

Он пришел в себя, словно вынырнул из темноты, чтобы увидеть, как ее тело плавно оседает на пол, проткнутое серебряным острием. И мгновенно понял, почему еще жив. Его девочка, отважная маленькая птичка, заменила его собой в Смерти, как раньше оберегала в жизни. Для того, чтобы один неуступчивый грубиян успел провести свою последний решающий бой.

И тогда, повинуясь больше наитию, чем здравому смыслу, он использовал право Клятвы, хотя и обещал не применять его более. Использовал, чтобы приказать: ‘Живи’. Она повиновалась. Но, как всегда, по-своему. Ее тело дышало и жило, но душа, как настоящая ирга, оставалась недоступной и неуловимой, как прежде.

Серый Лорд заставил себя не волноваться о ней, лежащей без сознания, почти мертвой, на время битвы. Думал о победе, о мире, о людях, которых должен защитить. Он исполнил свой долг.

Когда же ужас войны остался позади, ему предельно ясно стало видно, то, что так долго он пытался отрицать всем своим естеством- как только Ирга перестанет дышать, Серый по имени Гварин тоже закончит свое существование.

Лорд лег рядом, осторожно обнимая холодное тело, надеясь хоть немного согреть ее своим дыханием. Прижался лбом к ее щеке, позвал, как звал каждую ночь, на протяжении вот уже нескольких дюжин дней:

- Девочка! Где бы ты ни была, услышь меня. Ты мое сердце, ты моя душа - возвращайся ко мне. Я люблю тебя. Тебе не надо никаких клятв. Одного взгляда достаточно, чтобы я принес тебе луну с неба. Улыбнись, и я останусь у твоих ног. Возвращайся, потому что ты - моя.

Он так и лежал, прижавшись к ней, когда Ирга неожиданно шевельнулась и коснулась рукой его груди. По-прежнему не открывая глаз, погладила, как приласкала, и снова замерла. Но теперь ее дыхание было дыханием спокойно спящего человека.


Трудно передать ужас, который я почувствовала, открыв глаза и увидев вокруг себя знакомую обстановку спальни. Не справилась, не смогла! Смерть не приняла меня. Я жива, а значит, Лорд не захотел вернуться. Гварин! По-моему, я вскрикнула от ужаса. И в тот же миг очутилась в теплых, знакомых объятьях. Страх отхлынул, как ночной кошмар.

- Не бойся, девочка! - прошептал знакомый голос, - Все хорошо. Хорошо. Ты вернулась, все живы. Не бойся моя хорошая. Теперь все будет в порядке.

Теплое дыхание шевельнуло завиток у виска.

- Мы победили? - требовательно спросила я то, что волновало меня больше всего, пытаясь повернуться и заглянуть в теплые желтые глаза.

- Боишься, что зря рисковала собой? - засмеялся над ухом любимый голос.

И я успокоилась. А вслед за спокойствием вернулась память. И ссора и его приказ. Похоже, Гварин подумал о том же. Мы как будто встретились мыслями. Потому что он внезапно отпустил меня, соскользнул с кровати и опустился передо мной на колени.

- Леди Ирга! - и от этой серьезности и официальности меня пробрал мороз, слишком давно последний раз он называл меня так наедине. - По моей вине вам пришлось многое пережить. Я не знаю, сможете ли вы простить меня и есть ли хоть один шанс завоевать если не любовь, то хотя бы уважение. Но прошу вас, позвольте мне остаться рядом с вами. Разрешите надеяться, что однажды вы, как прежде, согласитесь носить мое имя и быть хозяйкой этого замка. Я знаю, что вы привязаны ко мне клятвой, но думайте так, как если бы вы были свободны от нее. Я…, - казалось он просто не находил слов, чтобы выразить чувства. - Вы… скажите мне умереть, и я умру, улыбнитесь, и вы осчастливите меня.

Он стоял на коленях передо мной, тяжело дыша и покорно склонив голову, как будто ожидая приговора.

Мне внезапно вспомнился первый день, проведенный в замке. Покрытый дымкой времени, он виделся лишь смутным воспоминанием. Только сейчас мы, как будто бы, поменялись ролями. Могла ли я представить, отправляясь в Серый край, что самый достойный из всех мужчин, которых я только знала, будет стоять передо мной на коленях, готовый сделать многое за один лишь благосклонный взгляд? Хотела ли я этого.

Да он вспыльчив и властен, и совсем не обходителен. Он не привык подчиняться и подпускать близко, кого бы то ни было, а порой идет напролом, ломая любое сопротивление. Но неужели он думает, что я откажусь от него? Неужели ему кажется, что я безгрешна настолько, что не пожелаю забыть непонимание и откажусь от собственного счастья?

Я осторожно откинула теплое одеяло и спустила босые ноги с кровати. Пол льдинками дотронулся до ступней, и от резкого движения закружилась голова, но я не обратила внимания на такую мелочь. Присела напротив, стараясь чтобы его глаза оказались вровень с моими. Он впился взглядом в меня, но не делал ни единого движения, до последнего мига предоставляя решение мне, смиряя себя.

- Я все еще ваша, мой Лорд. И я люблю вас. Все остальное не имеет значения.

Вот что я сказала ему перед тем, как потянуться к нему неловкими губами…

…Кому-то может показаться, что я обрываю историю на половине, оставив всех в неведении относительно судеб тех, кого так или иначе затронула в своем повествовании. Война и последовавшие за ней годы восстановления, привыкания к новой мирной жизни были не так уж легки для всех. Но все же, живые продолжали жить, а мертвые были оплаканы как полагается. Счастливые по-прежнему счастливы, несчастные - несчастны, молодые выросли, а взрослые слегка постарели. И хотя все мы обзавелись ранами и шрамами в сердцах и душах - время все еще величайший лекарь, и даже те, кто потеряли слишком многое, научились день за днем улыбаться заново. Я же предлагаю всем верить, что каждый в итоге получил то, чего искал.

Мой муж часто спрашивает, неужели меня совсем не тяготит то, что я привязана к нему клятвой Жизни. Я только смеюсь в ответ.

Возможно, когда наши дети подрастут, я открою ему и эту тайну. Зря мой мудрый и просвещенный Серый Лорд не любит читать сказки, иначе бы он знал, что изначально клятвой Жизни обменивались супруги. И называли ее по-другому: Клятвой Вечной Любви.

Ледники, как и предполагал Лорд, не пошли через горы. Остановились, как по приказу, выдавив из себя заразу Тьмы. Земли, на которых мы живем, все так же суровы, суровы и люди этот край населяющие, слишком уж многое пришлось пережить им. Но мое сердце оттаяло и проросло в этом краю, так, как не смогло бы ни в каком ином.

В конце концов, иногда даже страшные сказки кончаются свадьбой.


Глава 11 | Сказки должны кончаться свадьбой (СИ) |