home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

У страха огромные уши, заячье сердце и плотно закрытые глаза.

Крик показался мне оглушительным, хотя, позже выяснилось, что услышали его лишь немногие оказавшиеся рядом. Это был скорее стон, чем крик. Но в нем были боль и борьба.

Порой люди сами не подозревают о том, что скрывается в глубинах души. В ком-то совершенно неожиданно просыпается подлость, а в ком-то смелость, одни бросаются вперед очертя голову вперед, а иные - разумно и осторожно продвигаются шаг за шагом. Когда опасность грозила Мелинде, я не раздумывала, а сегодня вдруг растерялась. Слишком много свалилось на меня в последние дни. Нет, я не струсила, не смалодушничала, просто замерла на месте, не понимая в какую сторону бежать и зачем.

Рядом со мной, словно из воздуха, появилась Айнарра, так стремительно, что я не сразу обратила на нее внимание. Должно быть, у Владеющей талант появляться там и тогда, когда без нее не обойтись. Она удостоила меня мимолетным взглядом, сунула мне в руки свою неизменную сумку с травами и приказала:

- Иди за мной, поможешь!

Вероятно, я попалась ей на глаза раньше, чем Ленда. И не оглядываясь больше, двинулась дальше.

Еще один удар сердца, одно мгновение, я стояла в оцепенении, а потом рванулась со всей возможной скоростью, понимая, что только ее прямой приказ помог мне разрушить странное оцепенение, но мне было трудно угнаться за уходящей Айнаррой. Не взирая ни на возраст, ни на кажущуюся хрупкость, Владеющая излучала силу, и была так стремительна, что многие молодые ей бы позавидовали.

Двадцать шагов, всего двадцать шагов отделяло нас от источника шума, не так уж много. Всего несколько ударов сердца.

Я и сама не знаю, что ожидала увидеть, и, хотя, как мне казалось, была готова даже к неприглядному и страшному зрелищу, все же то, что предстало моим глазам, оказалось страшным. Боюсь, что это одна из тех картин, которые будут преследовать меня до конца жизни.

Мы были не первыми пришедшими на крик - трое Серых, стражников несущих службу в коридорах замка, опередили нас на несколько мгновений, и сейчас смотрели с растерянностью и страхом, как на холодном полу в страшных судорогах корчится Крел, а рядом торжествующе и как-то умиротворенно стоит Мелинда. Так, словно совершила что-то важное и правильное.

Ярким огоньком, вспыхнуло и погасло воспоминание, Крел, подающий руку Мелинде, Мелинда рыдающая и обвиняющая всех, ее нежелание выговориться. Что же ты наделала, сестра? Зачем решилась на такой поступок? Неужели Мойран сумел и тебя втянуть в историю с предательством? Что ты наделала?

Айнарра опустилась на пол рядом с Крелом, дотронулась до его сведенной судорогой руки, коснулась покрытого мелкими бисеринками испарины лба и раздраженно зашипела, отдернув ладонь. Удивленно посмотрела на нее, красную, словно дотронувшуюся до раскаленного железа, и повернулась ко мне. Всего на мгновение, чтобы поймать мой взгляд и кивнуть в сторону Мелинды, замершей, словно изваяние возмездия. Проницательная Владеющая как и я, мгновенно поняла, что Мелинда очутилась тут не случайно. Я шагнула к Мелинде, а Айнарра отвернулась обратно Крелу, прибегнув к Дару, чтобы успокоить этот припадок

- Мелинда, - позвала я так, как звала бы раненного зверя, осторожно, спокойно, без угрозы. - Мелинда!

Она перевела на меня свой горящий взгляд.

- Что ты сделала, Мелинда? Что происходит? - спросила я. Сейчас главное выяснить, что происходит с Серым, остальное подождет.

Но вместо ответа мне достался только смех, торжествующий и немного истерический. И тогда я прибегла к безотказному, проверенному временем средству. Залепила оплеуху. Тяжелую, не жалея и не испытывая никаких мук совести, так что у нее мотнулась голова, а у меня заныла ладонь. И еще одну. А потом встряхнула за плечи, и повторила вопрос глаза в глаза, не давая отвернуться, не разрешая взглядом соврать:

- Что ты сделала?

И слова вдруг полились из нее как вода из прорванной плотины на реке.

- Это ты во всем виновата! Ты! - Она обвиняла меня, подумать только! - Думаешь я не знаю, что ты ведьма? Что ты можешь творить черное колдовство. Отец мне все рассказал. Я видела, как ты спасла этого… - она судорожно кивнула подбородком в сторону Крела, - после бури, я знаю, что ты прервала гадание потому, что боялась быть раскрытой. А мне… мне даже не захотела помочь, хотя я просила тебя. Ты виновата в том, что Мойран умер, ты.

Она говорила о чем угодно, но только не о том, что меня интересовало. Крел за спиной издал еще один слабый стон, и я не выдержала, обернулась. Айнарра все еще пыталась успокоить Серого, или хотя бы придать ему сил, но ничего не помогало. Он все слабел, и ослаб уже настолько, что Суть начала проглядывать сквозь него. Я видела, и думаю, что все находящиеся в комнате видели, как он вздрагивает, полузакрытые глаз его наполняются птичьей желтизной, ногти то и дело удлиняются, становясь цепкими когтями, а на коже появляются и снова пропадают перья. Как будто сквозь него прорастало другое существо. Он боролся, но жизнь его текла песком сквозь пальцы, и Суть становилась все сильнее. Еще немного, и все человеческое в нем исчезнет, останется лишь то, что составляет звериную половину его души - сокол.

- Зови Лорда! - Велела Айнарра ближайшему стражнику, и он опрометью ринулся в дверь.

Я повернулась к Мелинде, которая никем не остановленная продолжала бросать мне обвинения, и еще раз задала все тот же вопрос, уже не ожидая узнать. Но она вдруг ответила.

-Я сделала то, что должна была сделать ты! То, что ты обещала сделать моему отцу. Я знаю, в чем таится твое черное колдовство. Я видела, где ты прячешь медальон, и сделала все сама, - выплюнула Мел, гордо вздернув подбородок, и показывая всем своим видом, что ни в чем не раскаивается.

Медальон! У меня от ужаса похолодели кончики пальцев. Побрякушка, абсолютно бесполезная и безопасная для меня, и смертельно ядовитая для других! Но как, откуда моя сестра, почему медальон оказался у Крела? Ну конечно, тут же пришло мне в голову, ей рассказал дядя. И она несомненно порылась в моих вещах, чтобы подтвердить его слова, и, наверное, тогда же вытащила из моих вещей заколку для отвода глаз. Я ведь видела, я могла понять. Могла, и не поняла, не обратила внимания, занятая, как мне мнилось, более важными делами.

О том, что я сделала после, мне до сих пор стыдно вспоминать. Но, кажется, окажись я еще раз там же, то вновь повторила бы. Я залепила Мелинде еще одну пощечину. От души. Если раньше я била ее лишь для того, чтобы привести в сознание, то теперь вложила в удар и горечь, и гнев, и презрение - всю ту смесь чувств, которая заставляет совершать необдуманные и некрасивые поступки. Мелинда, которую никто никогда не то, что не порол, пальцем не трогал, растерянно захлопала глазами и странно дрогнула губами, словно сдерживая слезы. Ей еще не приходилось в жизни унижаться, и сейчас она переживала потрясение.

Но наблюдать за внутренними мучениями сестры мне было некогда. Крел был гораздо важнее сейчас, ведь его жизнь была в опасности, и на этот раз по моей вине. Я опустилась рядом с Айнаррой на колени, и протянула руки к Крелу. Того, кто лежал на полу уже трудно было как-то обозначить. Уже не человек, но еще не птица. Почти такой же, каким я видела его на Тропе. Почти, только обессиленный и равнодушный к происходящему, холодный.

Прикрыв глаза, я протянула руки, но присутствие стражников отвлекало, мешало сосредоточиться. Владеющая каким-то чудом угадала это, поняла меня без слов, и отослала их за дверь. Я мысленно поблагодарила ее и, наконец, сумела позвать:

- Кровь к крови, кость к кости, мое ко мне, освободи, что не твое.

И потянулась к серебристой цепочке. Медальон, словно учуяв мое право, сам прыгнул в руки, и я освободила шею Серого. Он сразу же задышал легче, и стал опять приобретать человеческие черты…


Когда пришел Лорд, я по-прежнему сидела на полу, не ощущая в себе ни сил, ни желания подняться, хотя Крела уже перенесли на кровать. Он еще не пришел в себя, и Айнарра суетилась вокруг него, распотрошив, наконец, свою заветную сумку. Помощи, ради которой она и позвала меня, Владеющая так и не дождалась. Медальон, все еще зажатый в кулаке нещадно жег мне руку.

- Что здесь происходит? - спросил Лорд, обращаясь к Айнарре. И его голос полный ледяного спокойствия, лучше, чем что-либо иное объяснил, что Серый Лорд почти с трудом сдерживается.

- С вашим братом все будет в порядке, мой Лорд, - поспешила успокоить его Айнарра. - Он пока без сознания, но опасности для жизни нет.

Лорд мотнул головой, то ли соглашаясь, то ли приходя в себя.

- Айнарра, я тебе благодарен, и все же, хотелось бы знать, что именно произошло.

- Мой Лорд, боюсь, что тут моя вина, - нашла в себе силы и я, чтобы открыть рот, хотя и дались мне эти слова трудно.

Лорд плавно повернулся, и его янтарные глаза, требовательно прищурились. В Лорде сквозила грация хищника, он даже двигался мягко, почти по-кошачьи. Какие же разные Сути у братьев, мелькнула отстраненная мысль. С легкостью вздернув меня на ноги, Серый спросил:

- В чем ваша вина, леди Ирга?

Я, подняла руку к самому лицу, разжала кулак и показала ему медальон. Изящная вещица на ладони словно делала всю руку чужой, не принадлежащей мне. Лорд Гварин, шумно втянул воздух, словно принюхиваясь, и чуть отстранился.

- Еще одна вещь из-за Грани? Вы полны страшных тайн леди, - в его голосе снова опасно зазвучал лед.

- Это просто родовой знак, - поспешила объяснить я. Не только за Гранью люди зачаровывают украшения или иные безделицы на крови, чтобы лишь наследник крови мог взять их в руки. Такие медальоны даже разбойники опасаются снимать с трупов. Хотя они и не смертельны, как этот.

- Я не думала что… - тут я запнулась, стараясь сказать правильно, - что кто-то кроме меня захочет коснуться его.

То есть я не думала, что сможет. Для этого надо быть глупцом или… кровным родственником. У Мелинды обычная кровь, но нашего родства оказалось достаточно, чтобы она могла безнаказанно прикасаться к знаку. Я ничего этого не объясняла, но Лорд Гварин, кажется, понял все без слов. Он всегда понимал больше, чем было сказано, иначе он просто не был бы Лордом.

Серый отпустил мои плечи, и оказалось, что только его руки удерживали меня от того, чтобы вновь осесть на пол.

- Может быть, вы тоже скажете что-нибудь, леди Мелинда? - обманчиво мягко осведомился Серый Лорд.

Сестра, про которую до этого на время забыли, словно вновь почувствовала себя в центре внимания, и гордо вскинула голову, уверенная, что никто из присутствующих не посмеет причинить ей вред.

- Не желаете оправдываться?

Я не думаю, что стоит повторять ее слова, скажу только, что она повторила все обвинения и добавила кое-что еще, ярко показывающее, что нисколько не раскаивается в содеянном. Ах, Мелинда! Возможно, если бы она повинилась в своем поступке, заплакала или попыталась бы помочь Крелу, если бы не военное время, которое гораздо более сурово к любым ошибкам. Если бы не то, что Крел лишь недавно оправился от опасной раны, а Мойран оказался предателем, если бы Мелинда умоляла о прощении или снисхождении, то все обошлось бы небольшим наказание, поскольку в таком случае ее странный поступок можно было бы объяснить горем от потери любимого. Но Мел не захотела. Она жаждала отомстить, пусть не тем и не за то, ударить как можно сильнее, не желая понять, что месть бесполезна, и не видя, что чужое горе ничуть не ослабляет собственного.

Обвинения и упрямство оказались последней каплей в чашу терпения Лорда. Его глаза опасно вспыхнули огнем, рот сам сложился в оскал, а воздух вокруг наполнился опасностью и словно загустел, став тягучим, как мед.

Лорд обвел комнату взглядом, в котором было больше ярости, чем разума, и скорее прорычал, чем произнес:

- Игра со злом - слишком опасна, чтобы я позволял безнаказанно ее продолжать.

И шагнул по направлению к Мел. Серый был настолько зол, что перестал удержать в узде Суть, и теперь она клокотала внутри звериной мощью, словно прорываясь на поверхность. Мелинда, наконец, разглядев опасность, придушенно пискнула и метнулась в сторону, так, чтобы между ней и Лордом стояла кровать, подспудно понимая, что даже в таком состоянии брата Лорд скорее всего не тронет.

Серые, которым, видимо, уже приходилось сталкиваться со своим повелителем во гневе, осторожно попятились. Невозмутимой, да и то лишь внешне, осталась только Айнарра. Владеющая в один миг просто напросто вытолкала стражников за дверь шикнула на Мелинду, чтоб та не шевелилась и велела мне:

- Успокой его.

Не попросила - приказала. Я удивленно распахнула глаза, Владеющая в ответ поджала губы, словно подтверждая приказ. Меня не оставляло ощущение, что она знает обо мне нечто чего я не знаю сама. Адер знал, и потому злился на меня. Айнарра знает тоже. И это нечто позволяет ей предположить, что я могу успокоить Лорда. Я не смела перечить ей и поднялась на все еще ватных ногах, пытаясь сбросить оцепенение. Обернулась к Владеющей в надежде на совет, но тщетно.

- Спокойно, - сказала я, скорее для себя чем для Лорда, и глубоко вдохнула, чувствуя, как откуда-то из глубины темными волнами поднимается паника.

Лорд между тем распахнул окно и вдохнул морозный воздух пытаясь успокоится, но кажется это не слишком помогло, потому что Суть то и дело прорывалась рычанием. Лорд Гварин с трудом удерживал себя в руках. Что я могла сделать, почему Айнарра решила, что я смогу?

И я сомневаясь и опасаясь проделала еще раз то, на что решилась с Тиамом, сидя у ног истекающего кровью Крела: приподнялась на цыпочки, обняла ладонями лицо Лорда, заставляя его пригнуться, заглянув в самую глубину пылающих янтарем глаз и заговорила:

- Ты говорил, что я друг, что я не предам. Поверь мне. Все хорошо, Успокойся.

И с каждым мгновением, что Лорд продолжал слушать меня, чувствовала, как успокаивается пламя в его душе. Один раз он дернулся, небритая щека царапнула ладонь, но тут же шумно вздохнул, и превозмогая человеческой волей звериную суть вернулся в прежнее положение.

Я не знаю, сколько мы так простояли. Возможно, прошли века, а может, минуты, но когда Лорд вдруг отстранился, и устало выдохнул: ‘Все’, я не чувствовала уже ни рук, ни ног, но к счастью на меня никто не обращал особого внимания.

- Слава Высшим Силам, - вздохнула Айнарра. - Если бы ты не вернулся, мой Лорд, боюсь, мы проиграли бы войну еще до первой битвы.

В минуту волнения она перестала соблюдать дистанцию.

Лорд провел ладонью по лицу, как бы прогоняя остатки звериного оскала, и грустно, но уже совсем по-человечески усмехнулся.

- Мой родственник, хотя и после смерти почти добился своего. Еще немного и я бы сорвался. Но откровенно говоря, я тоже рад, что нового Лорда выбирать не придется, равно как и убивать обезумевшее животное. Я держу себя в руках.

Нового Лорда? Родственник? Я слышала не слыша, и вдруг…я поняла. Как будто недостающая часть картины со звонким звуком стала на место. И, похоже, что щелкнуло не только у меня в голове.

Все становилось понятно, и почему Тиам согласился помогать Мойрану, и почему сам Мойран обладая возможностью приблизиться к Лорду, решился на нападение на невест и детей, вместо того, чтобы покуситься на самого Гварина.

Вот оно что - Мойран не собирался покидать замок или поднимать бунт. Ему требовалось убрать Лорда чужими руками, так чтобы он сорвался, показал всю опасность неконтролируемой Сути и, возможно, помог бы ему обезуметь. А единственная возможность провернуть такое - задеть то, что Лорду по-настоящему дорого: брата, детей. Он просто собирался занять освободившийся трон. А война, что ж во время войны особенно нужны сильные руководители. Лорд…

Я только теперь начала осознавать, почему Серый держит всех кто ему дорог как можно дальше от себя - он пытается их таким образом защитить.

Я сдавленно охнула, кажется вслух, но неуместный в тишине понимания звук больно резанул по нервам, разбивая тонкий миг понимания.

Мы, живущие за пределами Серого края, настолько привыкли к молчаливой защите Серых, что уверовали в их безгрешность и непобедимость. Да и сами Серые, всегда имея перед своими лицами страшного, смертельно опасного врага, позабыли, о том, что враги бывают еще и внутренними.

Мы имели дело с банальной попыткой дворцового переворота. К сожалению, осложненного переходом на сторону врага. И это могло оказаться фатальным.

Все словно очнулись от колдовского сна, зазвучали приказы, поднялась суета, каждый чувствовал некую неловкость, словно мимоходом загляну в чужое сокровенное. И лишь благословенная усталость, окутывая всех, словно плащом, накатила внезапно спасая нас от неловкости, с какой мы прятали бы друг от друга полные нового понимания глаза.

Лорд Гварин оставался в комнате ровно столько, чтобы убедиться, в том, что с братом все хорошо, а потом развернулся в сторону двери, усталость легла и на его плечи.

В дядиной библиотеке была книга старинных баллад. Та самая, в которой герои спасали прекрасных дев, увозя их в закат, и убивали всех врагов. Я выучила многие из них наизусть, особенно мне нравились окончания баллад, которые сулили героям долгую и счастливую беззаботную жизнь. Только вот на самом деле ничего так не кончается. Наоборот, чем тяжелее дается нам победа, тем больше вопросов и нерешенных задач остается. А уже совершенное не позволяет отойти в сторону и предоставить улаживание бед другим. Слабость - роскошь доступная немногим беззаботным в этом мире.

Лорд не отдал ни единого распоряжения и от этого моя душа тревожно замерла.

Что будет с Мелиндой? Что будет со мной? А война, которая вот-вот затопит эти земли? Доживет ли хоть кто-нибудь из нас до весны, которая в этой суровой земле всегда означает жизнь?

Одни вопросы без ответов, и никого кто желал бы разрешить мои мучения. Как хорошо было бы потерять сознание, и очнуться лишь тогда, когда все будет уже решено, когда надо будет лишь следовать чужим указаниям, пришла ко мне мысль. А вслед за ней вторая, о том, что нахожусь я сейчас здесь именно потому, что однажды решила не следовать предначертанному пути.

Вокруг меня двигались люди, но я не замечала их лиц, кто-то говорил, возможно, даже обращаясь ко мне, но я не понимала слов. Чьи-то руки протянули пиалу с отваром, и я, не задумываясь, выпила ее. Веки отяжелели, тело налилось свинцом, и лишь тогда я почувствовала на языке вязкую горечь сонной травы. Если не Высшие Силы, то Айнарра сжалилась надо мной, подарив несколько часов небытия.


Глава 6 | Сказки должны кончаться свадьбой (СИ) | Глава 8