home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Любое строение от убогой лачуги до королевского дворца, от недолговременного шалаша до многовековых развалин, с момента создания и до полного разрушения перенимает характер, душу, привычки своих обитателей. Подстраивается под них, приспосабливается дышать в одном ритме с хозяевами. Мы, называющие себя людьми, можем чувствовать это интуитивно, гордясь своей проницательностью, а звери и птицы, которые гораздо ближе нас стоят к своему Началу хорошо осознают данную истину. Не зря кошки привязываются к дому, а не к людям, выбирая место, которое соответствует им, а собаки, хотя и следуют за своими хозяевами беспрекословно, очень неохотно расстаются с собственными подстилками. Нося их за собой, они как бы выстраивают свое личное обиталище в любом жилище, в котором им доводится оказаться.

Серые, сохраняющие в себе Суть, не без причины назвали свой замок Домом. Это слово соответствовало ему как нельзя более правильно. Место, где ищут покоя неприкаянные сердца. Точка, с которой начинается новая родина. Я думаю, именно отсюда Серые начали обживать свой новый край, сюда же тянулись все нити из дальних окраин этой земли. И когда вдруг оказалось, что кто-то опустился до того, чтобы посягнуть на самых беззащитных обитателей этого места, детей, Непобедимые Воины или Серые, как звали их в Барии, готовы были положить все свои силы на то, чтобы найти предателя посмевшего переступить невидимую черту. Есть вещи, которые недозволенно делать никому, ни врагу, ни другу. Посягнуть на детей - все равно, что собственными руками вырыть могилу своему же будущему. Будущему целого народа. Кто мог решиться на такое? Какие причины двигали на это? Кто бы он ни был, но Лорд Гварин решительно настроился достать этого мерзавца даже из-под земли, поймать его.

Ночное пробуждение означало только одно - охота прошла успешно, и меня приглашают разделить с Охотниками честь и горечь от поимки того, кого больше нельзя называть человеком.

Поспешно обуваясь, и выскакивая вслед за Крелом за дверь, я вдруг поняла, что еще ни разу не ходила по ночному Дому. Так таинственно и … уютно. Этот замок пока еще слишком молод, чтобы накопить в себе призраков и мрачные тайны, и потому от его стен веет только мощью и надеждами. Днем даже безлюдные коридоры кажутся наполненными жизнью, а сейчас темнота окутывала замок сладкой дремотой, и мне казалось, что мы с Крелом идем сквозь сон наяву. Я бы не решилась нарушить такое очарование разговором, но судя по тому, как уверенно Крел вел меня, он отлично видел в темноте, хотя я с трудом различала даже собственные руки и уже дважды споткнулась, и потому вынужденно открыла рот, чтобы окончательно не потеряться или не разбудить всех грохотом от собственного падения.

- Крел?

- Да, - мягким смешком отозвалась темнота впереди.

- Вы с братом, то есть, я хочу сказать, ты вернулся с Тропы только потому, что он ждал тебя, почему я никогда не вижу вас вместе?

Темнота задумчиво шевельнулась.

- У меня нет никого более близкого и дорого, чем брат. Но он - Лорд, Охотник и главная мишень для колдунов, и потому боится, что если я окажусь слишком близко к нему, что если кто бы то ни было, окажется слишком близко к нему, то колдуны поймут это и попытаются причинить ему боль, задев меня или тех, кто стал ему дорог.

- Он оберегает тебя.

- В его глазах, я все еще маленький мальчик. Но мы пришли, - вдруг заявил Крел, схватив меня за руку, чем заставил остановиться. - Я и забыл, что ты не видишь в темноте.

Дверь распахнулась прямо перед моим носом, меньше чем в полушаге. После темноты коридора даже неяркий свет, льющийся из проема, заставил меня прищуриться. Если бы Крел не остановил меня, то одним синяком на моем лице стало бы больше. Что-то подсказывает мне, что вряд ли фиолетовый нос добавил бы красоты моему, и так не разбалованному привлекательностью, лицу.

- Ну же, - поторопил меня Серый, - проходи. Нас ждут.

Эти слова как будто подтолкнули меня перешагнуть порог. К тому же, что скрывать, мне было любопытно взглянуть на остальных участников ночной охоты, увидеть тех, кому Ледяной Лорд доверял безоговорочно, без купюр, условий или обещаний. Посмотреть на них - это почти что заглянуть Лорду в душу. Но еще больше я желала, до ледяной ярости жаждала, взглянуть на того, кто поступился долгом и честью, и посмел поднять руку на детей.

Участники ночного совещания, судя по словам Крела, были уже почти в полном сборе, хотя свободных мест оставалось еще достаточно. Никто не высказал удивления или недовольства при нашем появлении, только Лорд чуть склонил приветственно голову, словно давая разрешение присоединиться, и несколько пар глаз внимательно оглядели меня с ног до головы с разных сторон. Я постаралась как можно быстрее выскользнуть из этого перекрестья, и, скорее по привычке, чем по необходимости, заняла самое темное и тихое место, с интересом окидывая взглядом комнату и собравшихся.

В колеблющемся отблеске свечей окружающие меня люди казались особо суровыми, глубокие тени внезапно ложились на их лица, создавая скорбные складки, вычерчивая невидимые морщины, а потом внезапно исчезали, сменяясь язычками пламени, пляшущими в глазах. И от этого каждый из них становился неприступным и величественным, но при этом глубоко погруженным в себя.

Одно из пустующих сейчас мест, несомненно, принадлежало бы Адеру, останься он живых. На миг сердце резануло сожалением. Несмотря на ненависть, которую испытывал ко мне этот человек, я считала для себя честью, быть знакомой с ним. Он умер, выполняя свой долг, и, хотя незаменимых не существует, еще много дней пустые места и несделанные дела будут напоминать о его надежном плече, которое держало так много.

Почти всех присутствующих я знала в лицо, многих по именам. Все же замок Серых был не настолько велик, чтобы за две дюжины дней не столкнутся хотя бы по разу с большинством его обитателей.

Справа и слева от Лорда сидели два удивительно похожих между собой воина, которые были свидетелями на Суде, молчаливые и серьезные. Кажется, кого-то из них звали Эгр. Чуть дальше сидел грузный начальник стражи с громоподобным голосом и полным отсутствие юмора. На левой руке у него не хватало двух пальцев. Был еще владетель замка Малый Левый, который граничил с холодным северным морем, и Серый со смешным именем Йока, кажется, он был главным в одном из ближних фортов.

Считая меня и Крела, в комнате находилось десять человек, и, судя по тому, что время от времени то один, то другой кидали взгляд на дверь, мы ждали основных участников, или правильнее сказать виновников. Никто не говорил, и почти не шевелился, от чего напряжение становилось только ощутимее и весомее.

Пауза затягивалась. Я начала вдруг нервничать, испытывая почти непреодолимое желание уйти или спросить у кого-нибудь объяснений.

Сам Лорд не подавал никаких признаков волнения, сидел прямо и спокойно, как изваяние, прикрыв глаза, только легкое дрожание век выдавало, что он совсем не так расслаблен, как хочет казаться.

Дверь распахнулась почти бесшумно и неожиданно, несмотря на то, что все ждали именно этого. Взгляды, как железо магнитом тут же притянуло в ту сторону. Первой из темного провала шагнула на свет Айнарра. На Владеющую было почти невозможно смотреть без жалости. Она, вымотанная до предела, кажется, еле переставляла ноги, так нелегко дались ей поиски. Ее тут же подхватили, но едва присев, поддерживаемая множеством рук, Владеющая удовлетворенно кивнула, сообщая, что все в порядке. Охота удалась.

- Вводите, - Приказал Лорд. Такого ледяного голоса у него я еще не слышала.

И из черного провала коридора один за другим появились трое Серых. Вот только у второго были связаны за спиной руки. Я, понимала, конечно, что увижу знакомое лицо. Но это лицо увидеть я не ожидала и не желала.

- Тиам? - мне показалось, или Крел, выкрикнувший его имя, был поражен не меньше моего?

- На середину, - вновь раздался ледяной голос Лорда.

Я готова была поверить во многое, даже в то, что мои глаза мне лгут, но правда порой жестока. Человек, который вместе с нами проделал путь из Барии, отбивался от бури и стоял безумный, с перекошенным лицом у тела истекающего кровью соратника, как он мог. Мысли о том, что Айнарра ошиблась, я не допускала. Дар не лжет.

Стражи поставили Тиама на середину, и отступили, один к двери, другой за спину обвиняемому. Тот в ответ словно издеваясь, гордо поднял голову и криво ухмыльнулся.

Серый Лорд недовольно мотнул головой, плотно сжал губы, пытаясь сдержаться и произнес всего одно слово, которое прозвучало почти как гром:

- Почему?

Я не думала, что Тиам решится ответить. Но у него хватило на это не храбрости, а скорее злости. О том кто бьет исподтишка, не говорят ‘храбрый’.

- А ты как думаешь, Гварин? - с ненавистью, какую трудно представить, переспросил он. - Люди устали от войны, от вечных скитаний, от проклятия. Мы даже умереть не можем нормально. Ты не позволил нам отказаться от Сути и стать обычными людьми. Ладно. Я еще могу это понять. Могущество. Суть позволяет нам не подчиняться колдовству. Но почему же ты тогда отказываешься от этого могущества в пользу жалкого существования, которое нам приходиться влачить?! Почему не заключаешь союз с теми, у кого могущества хоть отбавляй, почему не используешь свою власть?!

Этот человек швырял Лорду в лицо одно обвинение за другим, а тот сидел неподвижно, все так же напоминая ледяное изваяние, словно не на него был направлен гнев, и только подрагивающие ноздри говорили, что сдобренные желчью и ядом стрелы достигают своей цели. И внешнее спокойствие достается Лорду ценой величайшего самоконтроля. Еще немного и он сорвется. А Тиам, как будто не замечая приближающейся бури, продолжал свою обвинительную речь.

- Мы давно перестали быть Непобедимыми Воинами. С нашими умениями мы могли бы править миром, а вместо этого довольствуемся этой скудной землей! Да мы просто жалкая горстка людей, которые сражаются ради недостижимых иллюзий, мы…

- Замолчи, - не выдержал кто-то, по-моему Малый Левый. - Достаточно.

Но этот приказ как будто только подстегнул Тиама. Он заговорил торопливее и еще злее, как будто стремясь выплеснуть на окружающих всю накопившуюся в душе грязь.

- Хватит, - вдруг решил Лорд, и такова была власть этого голоса, что мятежный Серый захлебнулся своей речью, невыразительно булькнул и, наконец, закрыл свой изрекающий гнусности рот.

Лорд обвел всех собравшихся в комнате взглядом. Кто-то прикусил губу, кто-то прятал взгляд. Эгр о чем-то напряженно размышлял. Его неотличимый близнец выстукивал на столе сложный ритм

- Какой во всем этом смысл? Если ты ненавидишь меня, зачем трогать детей?

В ответ Тиам только гордо вскинул голову и торжествующе расхохотался. От этого истерического смеха несло сумасшествием.

- Вы не поняли, ха-ха, такие умные, а ничего не поняли, ха-ах.

Владеющая, которая до этого сидела с отсутствующим видом встрепенулась, протянула вперед ладонью руку, как бы гася припадок, и Тиам стал успокаиваться, замолчал, еще несколько раз судорожно всхлипнув.

- Его бесполезно спрашивать об этом, мой Лорд. Он, вероятно, дал клятву на крови о молчании. Чем ближе вы будете подбираться к сути вопроса, тем безумнее и буйнее он будет себя вести. Больше ничего из него не выудить, ни под пытками, ни добровольно.

- Да будет так, - согласился Лорд. - Что вы думаете? У кого-нибудь есть сомнения относительно его вины? Вопросы?

- Виновен, - решил Крел.

- Виновен, - глухо отозвался Малый Левый.

- Виновен…

Это слово, как эхо, перекидываясь с одного на другого, сделало полный круг и остановилось на мне. А я все не могла поверить этому признанию, хотя Тиам ничего не отрицал. Воспоминание мешало мне.

- П-п-подождите, - запинаясь от скорости, с какой происходило обвинение, вмешалась я,- можно задать вопрос?

И боясь, что меня прервут, торопливо продолжила:

- Ты ведь искренне переживал за Крела, я видела, как ты стоял рядом с ним на коленях, почему же…

-Дура, - резюмировал Тиам не дожидаясь, пока я окончу говорить, и все также стоя ко мне спиной.

-Но я же видела!

- Что ты видела? Мою ярость, мое горе. Ты поняла их неправильно Конечно, я был не в себе от того, что столько усилий пропало зря, что почти никто не умер, и он, - кивок в сторону Крела, - еще дышал. Проклятый род. Я так стремился к тому, чтобы никто из вас не доехал. А он заметил бурю слишком рано, успел приготовиться. И ты, ты приказала мне охранять его, наивная дура, когда больше всего на свете я мечтал придушить его собственными руками. Мне жаль, что ты отбилась от Тварей.

И резко повернулся, словно желая насладится впечатлением от собственных слов.

Я крепко зажмурилась и отпрянула, пытаясь спрятаться от Тьмы, которая больше не скрываясь, плясала в его расширившихся зрачках, и пробормотала торопливо:

- Виновен, - желая только, чтобы этот человек исчез навсегда. То, что он говорил, было страшно и гадко. Неправильно.

- Виновен, - озвучил окончательный приговор Лорд Гварин. И это слово, как тяжелый удар молота оттолкнулась от стен.

- Тиам, сын Бронга, внук Хоста, правнук Чуррайя из рода Охотников. За свои преступления ты приговариваешься к смерти и лишаешься имени. Отныне ты никто, и память о тебе будет стерта. Ты не заслужил ни могилы, ни посмертия. Оставшиеся тебе годы проживет лишь твоя Суть. Я имеющий над тобой власть по праву клятвы и долга Лорда, Охотник и Воин приказываю твоей душе раствориться, перестать быть.

Судя по глухому звуку падения Тиам попытался рвануться, но ему не дали.

Я еще ни разу не видела настоящее Слово правителя в использовании, но даже это не заставило меня отнять руки от лица и посмотреть на происходящее. Я решилась поднять голову лишь тогда, когда до моих ушей донеслось слабое поскуливание.

Суть оставшаяся от Тиама сидела рядом с больше ненужной веревкой и опустевшей одеждой. Лиса, облезлая и худая, настороженно смотрела на людей, чуть жалобно поскуливая.

- Заберите его, - приказал Лорд, и ближайший Страж подхватив зверька исчез за дверью.

Я думала, что после суда все разойдутся, но никто не сдвинулся с места.

- Полагаю, - вдруг задумчиво сказал начальник стражи, - сейчас самое время дать подробные объяснения, мой Лорд.

- Ты прав, Берон. Все вы, собравшиеся сегодня здесь, люди которым я доверяю так же, как себе. Мы много лет выполняли возложенный на нас долг, но это первый раз, когда среди нас появился предатель. Наши души не поддаются колдовству, но как оказалось, они могут изнутри пропитаться тьмой. И я хочу, чтобы каждый из вас увидев это, задумался, почему это произошло, как случилось, что один из нас решился на такую мерзость.

- Ну? Что еще ты удумала? - спросил Крел, когда я тихонько дернула его за рукав. После своего дурацкого вопроса, я бы просто не решилась озвучить свои догадки вслух.

- Это не он.

- Что?

- В смысле, он, - я кивнула на место, где стоял Тиам, не желая больше называть его имени - конечно же виновен, но есть еще кто-то, кто руководит этим.

- С чего ты взяла?

Я оглянулась на Лорда, и склонилась почти к самому уху Крела:

- Просто чувствую, не знаю, как объяснить, здесь, кроме ненависти замешана борьба за власть, а Тиам ни в каком случае не имел бы в ней шансов. Значит, есть еще один.

- Разумно , - и окликнул, - брат.

Лорд Гварин тут же повернулся к нам.

- Брат, Ирга считает, что есть еще один предатель.

Взгляд желтых, почти янтарных от пламени свечей, глаз переместился на меня. Как всегда, под этим взглядом захотелось смешаться, покорится:

- Ирга-тон, ну же, говорите, - подбодрил меня голос, в котором еще звучали льдинки, но уже напополам с обычной насмешкой.

- Он, вероятно, не старше тридцати пяти, но не младше тридцати.

- Почему вы так решили, - удивился Лорд,

- Лорд, - тихо спросила я, - сколько вам было лет, когда вы покинули остров?

- Я родился за двенадцать лет до войны. Значит около десяти, когда мы уехали, и четырнадцать, когда закончилась война.

- Вы ведь помните войну? - конечно же помнит, я задавала эти вопросы лишь для того, чтобы объяснить свои выводы.

- Я участвовал в ней, - отозвался Гварин, и еще одна складочка прорезала лоб.

- Тогда вы поймете. Кто бы ни был предателем, этот человек достаточно молод, чтобы не ощутить всего ужаса войны, вероятно, почти не помнить ее, и в тоже время достаточно взрослый, чтобы знать, что родился не здесь, не считать этот край своей родиной.

Высказав, все что думала, я снова спряталась в угол, и не участвовала в дальнейшем обсуждении, решив что достаточно сегодня наговорила.

Я бы и вовсе ушла, но сюда меня довел Крел, и я полагала, что не найду дороги в темноте, разумно решив дождаться его и попросить вернуть меня обратно.

Первой ушла Айнарра, в сопровождении одного из малоразличимых близнецов, извинившись за плохое самочувствие, вслед за ней, отпущенные Лордом, стали расходится остальные. Когда же, кроме самого Гварина в комнате остались только мы с Крелом , он неожиданно откинулся назад в кресле, прикрыл глаза и спросил:

- Может он прав? Может быть, нам всем стоило стать обычными. Жили же как-то раньше без Охотников. Может быть, люди, которых я посылаю в бой не согласны умирать? Почему предают те, кто должны быть верны?

- Брат. Не смей, - тут же вскинулся Крел, - ты и сам не раз ходил навстречу смерти.

Он даже не открыл глаз, как будто не услышал, продолжая говорить:

- Многие смогли бы жить без Сути. Наши дети не умирали бы в борьбе с нею, наши жены смогли бы рожать детей. Мы могли бы…

- Нет. Не могли, - вмешалась я.

Лорд Гварин открыл глаза и нахмурился

- Почему?

- Ваша Суть - это тот же Дар. Когда его теряешь, в душе остается дыра. Я знаю. Ваша Суть - половина вас самих. Можно жить без руки или ноги, даже без глаз. Но готовы ли вы носить в себе пустоту размером в половину души?

- Я вас понял, северная птичка, за утешение, - наконец устало усмехнулся Лорд. Я просто никогда не думал, что потомки Непобедимых опустятся до предательства. Это минутная слабость.

- Они просто устали. Они - обычные люди, которые держат небо, чтобы оно не упало на остальных. Каменные люди. И они очень устали держать небесный свод, потому что никто не приходит сменить их, - отозвалась я больше не решаясь смотреть в глаза Лорду, слишком уж много личного в них сейчас плескалось.

- Ты хорошо утешаешь, - вдруг сказал Крел, положив мне на плечо руку, - это было долгий день и тяжелая ночь. Пойдем, я провожу тебя.

- Ирга-тон, - окликнул меня Лорд у самой двери.

- Да, мой Лорд.

- Я бы хотел завтра поговорить с вами. И спасибо.

Он заметил. Понял, что я хотела сказать этим обращением. Оценил, собрав вокруг глаз незаметные морщинки. Но назвать его своим правителем - единственная поддержка, которую я могла сейчас оказать этому сильному человеку, единственная, которую он сам позволил бы оказать себе.

За окнами первыми слабыми лучами начинался рассвет.


Глава 2 | Сказки должны кончаться свадьбой (СИ) | Глава 4