home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава шестнадцатая

Памела снова достала аптечку и теперь занялась плечом Эрики, которая пыталась забыть о том, что ей, возможно, тоже придется закончить на одном из стульев этой ужасной игры.

Клифф оттащил от стола тело Клары и положил рядом с дверью на кухню. Затем он прикрыл ее лицо бумажной салфеткой. Этот скромный знак внимания потряс Мари, она громко зарыдала, едва не заглушив звонок на мобильный телефон Серра.

— Заткнись! — прикрикнул DR, нажимая на кнопку разговора.

Он послушал телефон и снова закрыл крышку, не произнеся в ответ ни единого слова.

— Деньги готовы, — сказал он Люси.

— Уже? — проворчала та с гримасой недовольства на лице. — Даже поиграть не дают!

Клифф и Бобби встали у большой входной двери, Памела и DR подошли к двери на кухню.

— Сейчас сюда придет полицейский с большими, набитыми деньгами мешками, — объяснила Люси VIP-персонам, у которых снова появилась надежда. — Стойте в глубине комнаты и не дергайтесь, иначе вам крышка, ясно?

Кивки головами подтвердили бывшей блондинке, что ее поняли правильно. DR перезвонил Дюрано и передал ему требования налетчиков. Выключив телефон, он сказал Люси:

— Они хотят получить одного из заложников.

— Почему бы и нет? — ответила она вопреки всем ожиданиям.

Сердца наших знаменитостей учащенно забились, дыхание стало прерывистым, но они продолжили оставаться неподвижными в надежде услышать, как произнесут их имя.

— Бобби, у тебя есть какие-нибудь предпочтения?

— Может, педик? Он ведь свое уже отыграл, правда?

— Хорошо, отпускаем стилиста! — воскликнула Люси.

В зале послышались вздохи разочарования, негодующее ворчание. Элен не выдержала: она поднялась и обратилась к банде:

— Почему бы вам не освободить раненых? Филипп Серра долго не протянет, да и Эрике нужен врач!

— Смотри-ка, подружка лиса Бебера принимает себя за мать Терезу! — усмехнулся Бобби, медленно направляясь в угол, где продолжала стоять Элен. — Хочешь, я отобью у тебя охоту возражать мне, красотка? Не хочешь ли попробовать моего плюшевого малыша?

— Брось, Бобби! — вмешалась Люси. — Не место и не время для этого, к тому же она не интересуется плюшевыми малышами, понимаешь, о чем я говорю?..

— Дерьмо! Ведущая детской передачи любит девочек! А не хочешь ли стать следующей в нашей игре, а? Я с удовольствием узнал бы, что думают обо всем этом родители, позволяющие своим малышам смотреть твои глупости…

— О'кей, не заводись, сейчас надо будет забрать бабки! — предупредила его предводительница банды.

Пока DR обговаривал последние детали передачи, Эрик глядел на всех этих знаменитостей, так гордившихся тем, что стали гостями босса самой большой телестанции Европы. И кого же он увидел? Небольшую группу людей с ватными конечностями, сбившихся в кучу, с растерянными или перепачканными тушью глазами. Руки их дрожали, прекрасные наряды превратились в лохмотья. Перед тем как покинуть этот зал в обмен на два чемодана наличными, он постарался вспомнить первые минуты этого приема, обещавшего стать божественным. В течение нескольких недель он бредил им, как нетерпеливый ребенок ждет новогодние подарки. Были использованы все превосходные степени прилагательных: удивительный, гламурный, ослепительный, грандиозный, несравненный, чудесный… И что от этого осталось? Кошмарный эпизод, достойный триллера и закончившийся смертью дивы и телеведущего, раной ПГД телеканала и журналистки из его журнала. И это еще был не конец…

Он не удержался от того, чтобы представить себе крупные заголовки газет, и почувствовал странную дрожь, осознав, что ему суждено было попасть в самый центр всеобщего внимания: сначала полицейских, потом прессы. Как у него будут брать интервью, расспрашивать без конца, жалеть, а потом смотреть как на героя. Эрик не смог сдержать довольной улыбки. Это внезапное удовлетворение не ускользнуло от внимания пристально наблюдавших за ним Софи и Виктории. Но только журналистка поняла, что происходило в его извращенном уме, и не удержалась:

— Слушай-ка, ты!

Словно внезапно проснувшись, присутствующие повернули головы к Софи, которая начала громко отчитывать стилиста:

— Ну вот, теперь ты готов идти хвастаться своей смелостью!

Эрик, как только мог, пронзил ее взглядом, но звезда теленовостей была очень смелой, и это ее ничуть не смутило:

— И не стоит смотреть на меня так, словно я тебя оскорбила, ты трус, который совсем недавно помочился в штаны, а теперь готовится заявить всему миру, что он — агент 007!

— А ты-то кто? — зло оборвал ее Эрик. — А ты сама разве не подлая обманщица? Ты думаешь, что никто не знает твою историю? О бедной девушке, которую ты спихнула со стула ведущей 20-часовой программы новостей, или обо всех твоих репортажах из районов боевых действий, где ты предпочитала трахаться в тыловых гостиницах, а не оплакивать погибших на поле боя!

— Это, дорогой мой, не входит в мои обязанности, — возразила Софи. — Я не должна плакать, мне нужно информировать. Что же касается моих опрокидываний ногами вверх, то тут больше вымысла, чем правды, но стоит признать, что мы неплохо веселились между боями…

— Тогда не читай мне мораль! Циничнее тебя нет никого на свете!

— Есть. Есть Серра, но он наполовину мертв, — коварно возразила журналистка.

Президент — генеральный директор «Премиума», которому Памела снова впрыснула обезболивающего, открыл один глаз и посмотрел на свою звезду информации. В его взгляде по-прежнему светилась доля жестокости, и можно было с уверенностью предположить, что, если он выйдет из этого живым, обязательно проведет зачистку.

Разогретая этой злобной перепалкой, Виктория тоже бросилась в бой:

— Она права, — сказала она озадаченному Эрику, — тебе явно весело! Что же заставляет тебя улыбаться, стоя у двери?

— Да ничего! Бедняжки, вы обе совершенно обезумели! Я просто рад тому, что ухожу отсюда, и это нормально: здесь так воняет!

— Мсье «счастлив»! Что ж, тем лучше, потому что мы, возможно, сдохнем, а ты будешь ни при чем! — продолжила Вики с недобрым выражением на лице.

— Если ты, силиконовая кукла, сдохнешь, то я действительно буду ни при чем! Что ты даешь миру, а? Свою задницу и большой рот, из которого вылетают одни глупости?

Люси явно наслаждалась, слушая их, и сделала успокаивающий жест рукой парням, которым эта троица начала действовать на нервы.

Вики изобразила на лице негодование, но не сдавалась:

— Значит, Эрик Леруа — великий человек? Из тех, кто революционизирует общество?

— А что — нет? Через меня проходит вся мода: это тоже — общество…

— Не надо преувеличивать, Эрик, ты занимаешься этим не так давно…

Это в разговор вступила Анни Дюмьель и, казалось, была готова критиковать всех и вся.

— О-о, настало время сведения счетов, да? Зря ты в это вмешиваешься, Анни! В любом случае, я работаю достаточно долго, чтобы оценить размах твоих проделок. Ты забиваешь шкафы журнала разными косметическими средствами, которые получаешь от имени журнала. И шантажируешь пресс-атташе, которые не присылают тебе продукцию их фирм в двойном количестве, а то и в тройном. И ничего не даешь другим, кроме дерьма, в котором ты не нуждаешься!.. Скажи-ка, дорогая Анни, что ты делаешь с этими килограммами крема?

Анни опустила голову и, казалось, пожалела о том, что встряла в перепалку. Но было уже поздно.

— Ты считаешь себя красивой в свои пятьдесят лет, одеваешься то как девочка, то как кокотка. У тебя нет класса, и, несмотря на все твои чудодейственные косметические препараты, у тебя ярко выраженный двойной подбородок. Знаешь ли ты, что тебя называют «безмозглой курицей»?

Несмотря на рану, Эрика прыснула, и ее смех прозвучал выстрелом в напряженной тишине. Анни смерила ее взглядом и высказала свое мнение о ней:

— Тебе смешно, грязная шлюха! Ты трахаешься со всем, что шевелится, и после этого можешь смотреть в зеркало?

— Но до чего же Мисс Тушь становится вульгарной! — взорвалась Эрика, держа одну руку на ноющем от боли плече. — Во всяком случае, все знают, чего от меня можно ожидать! А ты с твоими элегантными манерами и с твоей красиво звучащей должностью — на которую тебя, кстати, поставили только потому, что ты наименее страшная в службе косметики! — не можешь никого провести! Эрик прав: твои хождения в конце каждой недели между кабинетом и гаражом не очень красивы. Во всяком случае, это не деонтологично!

В ходе этой перебранки Люси подчитывала очки и явно наслаждалась происходящим. Она обвела взглядом остальных гостей, чтобы определить, кто вступит на ринг следующим.

Женнифер зашевелилась в своем углу, но первым в дело вступил папарацци:

— Вы так забавны! Все вы — дерьмо! И вся эта брань ради того, чтобы узнать, кто из вас номер первый?!

— Замолчи, навозный жук! — грубо крикнула Мари, выйдя из своей летаргии. — Надоело слышать, как люди оскорбляют друг друга. Если здесь и есть дерьмо, так это ты! Меня от тебя тошнит, будь я среди них, я пристрелила бы тебя, даже не прибегая к голосованию! — сказала она, указав на команду Люси.

— Ты теперь хочешь встать на их сторону? Напоминаю тебе, что они совсем недавно вышибли мозги из головы твоей большеротой певицы, — усмехнулся Франк.

— Несчастный! Если бы я могла, я бы сама тебя убила!

По кивку Люси Клифф подошел к Мари и протянул ей свой пистолет:

— Держи, облегчи душу. Нажимать надо вот сюда: увидишь, это просто…

Мари посмотрела на него, словно увидела впервые, потом перевела взгляд на оружие. Взяв его, задумалась, поскольку решение принять ей было явно трудно. Словно она была в тире, Клифф показал ей, как надо было прицелиться, чтобы попасть во Франка, оторопевшего от поворота событий.

— Давай, Мари, — приободрила ее Памела из глубины зала. — Ты ведь так долго ждала этого момента!

Тихий голос распорядительницы, которая так мало говорила после захвата заложников, приободрил Мари, и она навела пистолет 38-го калибра на Форкари. Тот поднял руку, словно защищаясь, и сказал:

— И ты сделаешь это? Что значит одна фотография по сравнению с жизнью человека, а?

— Это не просто фотография, ты загубил мою жизнь. Таким образом, получается жизнь за жизнь, тебе это не кажется логичным, Форкари?

— Но ты была не нужна Боллери! — поспешил признаться фотограф. — Неужели ты так ничего и не поняла? Те снимки, на которых были вы с ним, никто не посмел у меня купить! Газеты побаиваются, когда речь заходит о влиятельных людях. Снимки никогда не будут опубликованы, он тебя обманул, чтобы избавиться от тебя!

— Неправда! — с дрожью в голосе произнесла Мари с затуманенным взором.

— Нет, это чистая правда. Спроси у Террьена, он подтвердит: он в курсе твоей истории!

Бывшая помощница Клары Лансон перевела ствол пистолета на Марка Террьена, который заслонил собой Марту.

— Эй, аккуратнее, я к этой истории не имею никакого отношения!

— Скажи мне правду, или я убью тебя прежде, чем этого мерзавца!

— Да, все правильно. Боллери сумел надавить на владельцев средств массовой информации и заполучить снимки. Но я тут ни при чем!

Мари почувствовала, как по щекам ее потекли слезы, когда она снова навела пистолет на Форкари. Клифф стоял рядом, чтобы помочь ей точнее прицелиться. Она закрыла глаза и нажала на курок. В зале тотчас же прекратились все крики, словно смерть стала неразлучной спутницей каждой минуты жизни. Больше звуков выстрелов тоже не было слышно. Франк стал ощупывать себя, чтобы убедиться, что еще был жив. Клифф забрал пистолет из рук оглушенной Мари.

— Мы ведь не дадим тебе возможность играть с настоящими пулями, да? — сказал ей при этом ковбой.

Эрик сгорал от нетерпения у дверей салона:

— Ладно, поубиваем друг друга, а что дальше? — спросил он, находясь в состоянии возбуждения, близком к истерии.

Не обращая внимания на монолог стилиста, Люси обратилась к Мари:

— Тебе удалось доказать, что ты смелая. Тогда отсюда выйдешь ты.

Эрик не поверил своим ушам и приготовился уже высказать все, что он об этом думал, но пуля со свистом оборвала его. Первая пуля угодила ему в печень, вторая, столь же бесшумная, попала в руку. Стилист тяжело рухнул на пол. Ему уже никогда не суждено было стать героем. Он умер.

Стреляла Памела, а потом она с радостью потрясла своим пистолетом с глушителем:

— Упс! — произнесла она, вращая глазами.

— Да что он вам сделал? — завопила Женнифер из глубины зала. — Он просто хотел выйти отсюда, как и все мы!

— Ненавижу дураков, — просто ответила Пам голосом, исключавшим всякие возражения. — Если среди вас есть еще кто-то, желающий стать новой звездой, предупреждаю: я уберу его, как ненужную вещь!

— Успокойся, — шепнула Люси, обняв ее. — Все в порядке. Еще немного повеселимся, и увидишь, что скоро они станут тряпками, красавица моя.

На лице Памелы продолжала играть улыбка, от которой по залу пробежала дрожь.

— Кого же теперь съест злой волк Интернета? — цинично спросила Люси, обводя взглядом охваченных паникой знаменитостей.

— Не лучше ли забрать деньги и смыться? Скоро в дело вступит полиция, здесь становится слишком шумно! — произнес DR.

— Что случилось? Ты начинаешь терять терпение или испугался? Мы же договорились, что идем сюда за бабками, а также за весельем, неужели забыл? — возразила Люси.

— Не заводись, я просто не хочу допустить промах. Как не хотят пропускать окончание фильма! — воскликнул DR, наливая себе большой стакан виски. — Я займусь деньгами. Подойди сюда, секретарша, я объясню тебе, какую последнюю услугу ты можешь нам оказать: ты станешь перед дверью и перетащишь к буфету мешки с деньгами, которые передаст тебе легавый. Потом выйдешь отсюда и закроешь за собой дверь, поняла? И помни, что ты у нас на прицеле, красотка.

Мари отреагировала на это не сразу, и DR вынужден был слегка подтолкнуть ее и повторить инструкции, после чего она, наконец, направилась к выходу.

DR достал свой мобильный телефон и набрал номер:

— Сейчас выйдет женщина, и можно будет начинать обмен. Сразу же предупреди нас, если что-то произойдет, понятно? — сказал он сообщнику, который оставался снаружи и с самого начала операции по захвату заложников сообщал нападавшим обо всех действиях полицейских.

Сцена прошла словно в замедленной съемке. Гости Серра занимали первые ряды, они отвели головы направо, чтобы попытаться узнать, что происходило вне зала, пока Мари выполняла свое задание. Все прошло, как и было предусмотрено, а когда маленькая белая мышка перетащила последний мешок и приготовилась уйти из этого ада, она почувствовала за спиной парней из бригады антитеррора, чье оружие было направлено в зал. В течение мгновения у нее была надежда, что они начнут стрелять и оборвут ее скомканную жизнь. Она опустила взгляд на тело Клары Лансон, а затем оставила свою певицу за величественной дверью частного салона «Премиума», закрыв ее за собой. Двое полицейских с трудом смогли оторвать ее от дверной ручки, в которую она вцепилась, словно в спасательный круг, чтобы не упасть в обморок.

Пока сообщники потирали руки при виде мешков с банкнотами, Люси не терпелось продолжить свою дикую игру. Однако надо было дать Джону Россу время на то, чтобы обговорить детали их отхода. Когда раздался звонок его телефона, все вздрогнули:

— Да! А, инспектор, наконец-то вы узнали мой личный номер! Какой талант! Но сделали вы это немного с опозданием, не так ли? Теперь, когда деньги у нас, надо подумать о том, как мы отсюда выйдем.

Собеседник DR явно старался продлить разговор, но DR резко оборвал его:

— Не надо тянуть время с вашей идиотской психологией! Никаких переговоров! Вы всех их получите, когда перед зданием будет стоять черный внедорожник. И рядом не должно быть ни одного легавого! Мы их сразу же вычислим, у нас есть чем это сделать, Дюрано!

Но инспектор хотел получить что-то взамен, и больше, чем еще один заложник. DR это разозлило, и он посмотрел на Люси, которая забрала у него мобильный телефон:

— Здравствуйте, инспектор! Вы уже догадались, кто я и зачем мы здесь? Ах да, конечно же, вам должна была рассказать это рабыня усопшей дивы… Нет, избавьте меня от ваших красивых слов, у меня сейчас не то настроение. Хотите знать, почему я организовала это массовое убийство звезд? Понимаете, мир телевидения очень жесток, он может сделать вас бывшим по одному только щелчку пальцами. Именно этим я и стала только волей одного ПГД, производящего разрушительное действие на людей и общество. И теперь я мщу за себя. Око за око, инспектор. Он отбросил меня щелчком, словно крошку с навощенной скатерти. Я очень низко пала, но теперь мне намного лучше. Убив сегодня этих дутых звезд, мы оказали им большую услугу. Известно ли вам, что происходит, когда вашу рожу перестают показывать по телевизору или печатать на первых страницах газет? Владельцы заведений, где вас всегда принимали с такими почестями, делают вид, что больше вас не знают. Рестораны, где для вас всегда был зарезервирован лучший стол, оказываются для вас закрытыми. Люди на улицах смотрят на вас косо или оскорбляют вас такими малоприятными словами, как «Ты вполне это заслужила, дура!» или «Чем же ты теперь займешься, став ничем?». Но больше всего меня подвигло прийти сюда и заняться этой шайкой себялюбцев, особенно этим ненормальным ПГД, то, что какой-то мальчишка плюнул в меня, когда я делала покупки в супермаркете. А его мамаша ничего ему на это не сказала, просто смерила меня взглядом, словно я была прокаженная, и потащила свое ухмылявшееся чадо в другой отдел. Вам это не кажется обидным? Понимаю ваши опасения, инспектор: если вы меня не арестуете, вам придется подыскивать себе другое место работы, где-нибудь на юге Франции… Но у меня нет выбора. Они должны заплатить за всю систему. А для того чтобы полезное сочеталось с приятным, я и мои друзья решили стать богатыми. Мне хотелось бы поблагодарить вас за эти горы банкнот, которым мы найдем правильное применение. А теперь я предоставляю вам возможность найти тот внедорожник, о котором мы сказали, пока я не потеряла терпение и не закончила наш веселый маскарад чуть раньше, чем было запланировано. Детонатор у меня под рукой, он очень чувствительный к ударам, не пытайтесь ничего предпринимать, поскольку у меня есть чем на это ответить, Дюрано! Да, кстати, знаете, почему я выбрала именно вас из всех полицейских Парижа? Я прочитала вашу фамилию на одном из контрактов для написания сценария, когда я была еще самой популярной телеведущей. Вы были консультантом какого-то полицейского сериала. И решила, что мой сериал вам понравится… До свидания, инспектор. И будьте благоразумны!

Клифф, Бобби, DR и Памела усмехнулись и не без восхищения посмотрели на свою атаманшу. Люси пускала им пыль в глаза. Трое парней стали друзьями после первого пребывания в лагере скаутов. Тогда им было по четырнадцать лет, они уже были немного не в себе, и эта черта характера с годами только усугубилась. Для них выстрелить в человека было всего лишь развлечением, смерть не пугала эту банду шутников — любителей кровавых боевиков и видеоигр с насилием. Но это их извращенное поведение, эта бесчувственность к боли другого человека, естественно, не были результатом этого времяпровождения: червяк завелся в их душах намного раньше. Хотя никто не мог понять, откуда у них появилась эта страсть к жестокости: ни у кого из них не было детства с жестоким к ним обращением. За три месяца до этого они нашли себе хозяина в лице Люси, которая искала сообщников, предрасположенных к жестоким удовольствиям и испытывающих жажду к легким деньгам. Именно с помощью денег она намерена была реализовать свой план. Поскольку удовольствие, каким бы сильным оно ни было, в конце концов притупляется. Но только не безумное желание стать миллиардером.

А Памела уже была близкой подругой Люси, когда та добилась славы, а затем лишилась ее. Для Пам все, что говорила Люси, было словом Божьим. Она была ее тенью, ее вдохновительницей. Злость телеведущей после внезапного увольнения с «Премиума» пролилась на нее, как чернила на бювар. Когда Люси начала готовить свою операцию по массовому уничтожению, она сразу же стала ее пособницей, и именно она начала шляться по барам для того, чтобы отыскать трех редких птиц: троица ковбоев сразу же бросилась ей в глаза. Она окончательно поняла правильность своего выбора, когда Люси начала излагать свой план этим парням с восхищенными лицами. Их больные нейроны тогда достигли вершины возбуждения.


* * * | Крутая тусовка | * * *