home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четвертая

— Что это с твоей подругой? — спросил Эрик по поводу Элен, только что пославшей его в известном направлении.

— У нее сейчас кризис жанра, — ответила Женнифер. — Полагаю, что лис Бебер хочет ее покинуть!

Они так громко засмеялись, что все на них обернулись, и это заставило их немедленно умолкнуть.

— Вот банда старых идиотов! — не удержался от шутки Эрик.

— Хочу тебе напомнить, что тебя никто не заставлял сюда приходить! — с напускной строгостью произнесла Женнифер.

— Тебя — тоже, хотя ты что-то и имела недавно против некоторых шлюх, разве не так?

— Так, но я пришла сюда, потому что мой муж пробил для меня передачу на этом канале дураков, и мне теперь приходится заниматься послепродажным обслуживанием…

— Какое самопожертвование! Кстати, как дела у твоего мужа? Как, бишь, его зовут: Адриан?

— Арман, и тебе это прекрасно известно…

— У него такое неприятное имя, что я никак не могу запомнить!

— Хочу тебе напомнить, что ты говоришь о человеке, за которого я вышла замуж!

— Во-первых, хватит употреблять это выражение: «Хочу тебе напомнить», уже надоело. И потом, ты ведь не думаешь о своем муже, когда изменяешь ему с его приятелями!

— Ты что же, собрался дать мне бесплатный урок морали? Пойди-ка лучше принеси мне еще фужер, а то у меня во рту пересохло!

Едва Эрик отошел, как перед Женнифер, широко улыбаясь, выросла Марта Петерсон. Пресс-атташе, держащая в руках весь Париж, особенно пристально следила за карьерой бывшей топ-модели. Она, в частности, поставила перед собой задачу обеспечить ее переориентацию на кино. Две небольшие роли уже позволили манекенщице показать все, что она умела, то есть не очень многое. Но она сама этого не понимала, и Марта подумала, что было крайне необходимо заставить ее брать уроки актерского мастерства, припугнув тем, что иначе та никогда не увидит своей фамилии наверху афиш.

— Жен, дорогая, ты наконец-то пришла, и правильно сделала! — сказала пресс-атташе, поднимая фужер, словно бы намереваясь чокнуться со своей белокурой кобылкой.

— Но мне было бы лучше в другом месте, — кисло ответила ей Женнифер. — Например, на съемочной площадке. Странно, но мне кажется, что я плачу тебе слишком много за то, чтобы ты сделала меня актрисой. Такой, на которую обращают внимание, а потом приглашают в Голливуд. Однако на сегодняшний момент я сыграла эпизодическую роль в одном сериале и маленькую роль в низкобюджетном фильме. Остается только исполнить роль шлюхи, убитой в самом начале какого-нибудь короткометражного фильма, и я закончу с этой карьерой!..

— Ты, как всегда, преувеличиваешь. Для того чтобы стать великой актрисой, требуется время. А ты скоро утрешь нос всем этим киношникам, которые не желают тебя видеть даже на пробах. Могу с тобой поспорить: если ты поступишь на курсы Флорана или даже в студию актерского мастерства в Нью-Йорке, от них отбоя не будет. Что ты об этом думаешь?

— Ты несешь вздор, Марта. И не грузи меня: просто делай свою работу!

Сказав это, она направилась к стоявшему у буфета Эрику.

Марта Петерсон почувствовала, как падало ее настроение. Ладонями с безупречно налакированными ногтями она одернула свой костюм от Сен-Лорана и пошла к зеркалам, что находились в одном из углов зала. Там она проверила, в порядке ли была ее прическа и не смазалась ли губная помада. Через месяц ей должно было исполниться пятьдесят. Ботокс и золотые нити, вживленные в подбородок, чтобы не опускалась нижняя часть лица, позволяли ей еще довольно хорошо выглядеть.

— Когда-нибудь ты увидишь там дьявола! — услышала она за спиной.

Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это был Террьен.

— Я его уже видела, Марк. Но спасибо за совет, — ответила ему Марта.

— Но ты, однако, сильна! Три четверти наших сегодняшних гостей являются твоими клиентами. Есть ли среди оставшихся кто-нибудь, кого ты хотела бы поставить в твою конюшню?

— Да, но ты слишком любопытен, я тебе это уже говорила.

— Я буду наблюдать за тобой весь вечер и в конце концов узнаю, кто это…

— Если тебе так хочется… А вот и Филипп, извини.

Филипп Серра наконец-то вышел к людям. На нем был темно-синий костюм, галстук в тех же тонах, льняная рубашка: он выглядел очень гордо. Голову он держал, как танцор танго, седоватые волосы были ему очень к лицу, а очки придавали тот самый серьезный и строгий вид, который и должен был иметь президент — генеральный директор. Но передвигался он с некоторой расслабленностью, на лице блуждала улыбка, глаза сверкали. Ему было уже за шестьдесят.

Все происходило как обычно: он остановился на пороге большой двери салона и окинул присутствующих взглядом. При этом все гости задержали свое дыхание: в этот самый момент Серра выбирал, с кем первым поздороваться. Как школьный учитель, удостаивающий своим вниманием одного из учеников. Этот жест воспринимался всеми как мерило известности гостя. И давал гостю гарантии, что он сможет получить поддержку первого европейского телеканала. Однако большинство гостей вовсе не нуждались в проявлении к ним этого знака уважения. Они и без того были широко известны во всем мире, но Серра производил на них такое мощное магическое действие, что все поддались ему.

Когда Змей начал свое шествие к избраннику, наступило молчание. Однако каждый из гостей старался сделать вид, что он вовсе не был заинтересован в том, чтобы окончательный выбор пал именно на него. В тот вечер никто особенно не удивился, когда босс «Премиума» направился к Кларе Лансон: она впервые согласилась приехать и поэтому имела право на особое уважение. Серра поцеловал ей руку и произнес несколько любезностей, заставивших заворковать звезду варьете.

Мари подошла к Кларе, чтобы быть на месте, если та будет искать ее взглядом. Довольно часто бывало так, что певица нуждалась в своей помощнице, когда речь заходила о том, чтобы ответить на любезность или соблюсти правила протокола. Но дива прекрасно с этим справилась сама, поскольку Филипп Серра поднял ей настроение. Клара даже казалась несколько смущенной его вниманием, и это всегда удивляло Мари: вот уже много лет эта женщина была всемирно известна, но все-таки продолжала испытывать наслаждение проявлениями интереса к ней. Хотя чаще всего эти проявления были фальшивыми, как и ее грудь.


* * * | Крутая тусовка | Глава пятая