home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ангола: путь к независимости

В Анголе характерной чертой послевоенных лет был подъем забастовочной борьбы африканского пролетариата. Несколько крупных забастовок имели место в Луанде и в других городах страны.

Наряду с забастовочной борьбой пролетариата первые послевоенные годы были отмечены многочисленными выступлениями ангольского крестьянства. В условиях жестокого террора со стороны колониально-фашистских властей, исключавшего возможность какой-либо легальной оппозиционной деятельности, антиколониальная борьба крестьянства вылилась в своеобразную форму тайного религиозного сектантства. Особенно широкие масштабы сектантство приобрело в Анголе в 50-х гг., когда там существовало не менее 20 тайных мессианских движений. Наибольшее распространение и влияние получил токоизм. Это движение было названо так по имени своего основателя.

Симау Току родился в 1918 г. в Сади-Килоанго в округе Макела ду Зомбо на севере Анголы. Он происходил из народности баконго.

В 1926 г. Току поступил в школу при баптистской миссии в Кибоколо, окончив которую в 1933 г. продолжил образование в лицее в Луанде. В 1937 г. он вернулся в родную деревню. Вскоре он получил место школьного учителя в миссионерской школе в Кибоколо, а затем — в миссионерской школе в Бембе. Сохранилось крайне мало достоверных свидетельств об этом периоде жизни С. Току. Известно лишь, что в 1943 г. он был помолвлен с одной девушкой, но столкнулся с проблемой приданого. К этому времени старейшины увеличили сумму приданого, взимаемого с молодых людей, ушедших в города, так как видели в них лиц, потенциально угрожающих господству родовой элиты над традиционным обществом. Току потребовал увеличения жалованья, в чем ему было отказано. Тогда он решил переехать в Леопольдвиль (Конго), чтобы, проработав там шесть месяцев, скопить необходимые деньги. Оказавшись там, он помогал в организации групп взаимопомощи среди эмигрантов из Зомбо и стал руководить маленьким хором ангольцев при баптистской церкви.

В это время Току находился под сильным влиянием учения ким-бангистской церкви, особенно ее идеи о золотом веке.

Согласно некоторым сведениям, в начале 1949 г. Току нашел у одного из миссионеров в баптистской миссии две книги на португальском языке, изданные «Свидетелями Иеговы», которые он перевел на язык киконго, чтобы распространять их среди баконго, хотя это вызвало крайнее раздражение миссионеров-баптистов и бельгийских властей.

Видимо, под влиянием изучения теологической литературы Току решил в 1949 г. разработать новое религиозное учение токоизм, с тем чтобы проповедовать его среди ангольцев. В токоизме в религиозной форме отразилось пробуждение национального сознания ангольцев, оно несло в себе определенные черты национализма и имело явно выраженную антиколониалистскую и антипортугальскую направленность. Току считал себя прежде всего ангольцем и хотел создать именно ангольский тип церкви, который нельзя было бы спутать с какой-либо из существующих африканских церквей. Он объявил себя мессией, а своих 12 товарищей по хору — 12 апостолами. Весть о создании С. Току «новой церкви» для ангольцев быстро облетела Леопольдвиль. К нему стали присоединяться многочисленные сторонники из числа эмигрантов-баконго.

Быстрый успех токоизма в Леопольдвиле объяснялся прежде всего тем, что ангольские баконго чувствовали себя там чужаками и изгоями. Их сторонились не только представители других народностей, но даже конголезские баконго. Португалоязычные баконго испытывали трудности в Леопольдвиле и из-за языкового барьера. Токоистская церковь, созданная на определенной этнической базе, приобрела популярность прежде всего среди баконго ангольского происхождения.

Как писал португальский ученый Маргариду, изучавший историю токоизма, «токоистская церковь — уникальный феномен в том смысле, что она является отражением ангольского происхождения баконго. Баконго придают большее значение своей принадлежности к ангольцам, чем тому факту, что они баконго».

25 июля 1949 г. начался второй этап в истории токоистской церкви. В этот день С. Току во время молитвы в миссии впал в транс, так как ему якобы явился «святой дух». Миссионеры, напуганные «еретическими» проповедями Току и растущей популярностью токоистской церкви, изгнали его из миссии. После этого моления и другие таинства токоистов совершались в доме Току. Именно там им снова «явился» «святой дух». Миссионеры-баптисты донесли на Току и его последователей бельгийским колониальным властям, обвинив их в политической деятельности. 2 ноября 1949 г. Току и его последователи были арестованы.

О том, что прозелитская деятельность Току среди ангольцев в Леопольдвиле была весьма продуктивной, говорит тот факт, что вместе с Току было арестовано примерно 100 (по другим данным — 500) человек.

8 декабря 1949 г. губернатор провинции Леопольдвиль подписал приказ, обязывающий полицию выслать из страны Току и его группу по обвинению в проповедовании «ритуалов религиозно-мистической доктрины иерархического характера, предсказывающей наступление нового порядка при царствовании нового Христа, который покончит со всеми нынешними властями».

10 января 1950 г. Току и его сторонники были переданы португальским властям на границе в Ноки. Те, опасаясь, что деятельность токоистов может угрожать безопасности колониального режима, не позволили им вернуться в свои дома, а сослали в различные районы страны. Одни были отправлены в Бембе, другие — в Луанду, маленькая группа — на плантации какао на Сан-Томе. Самая большая группа токоистов была заключена в концлагерь в Ложи, где им не позволяли контактировать с местным населением. Сам Току и несколько его товарищей были помещены в концлагерь в Бухту Тигров на юге ангольского побережья, куда власти ссылали «опасных политических преступников». Но вскоре Току был освобожден и вернулся в Бембе, где снова стал проповедовать токоизм, и в ноябре 1950 г. был выслан в Каконда, где два года работал трактористом, в 1952 г. — в Жау, а затем в Кассингу. Всюду, где бы он ни был, он продолжал свою евангелистскую работу, которая беспокоила власти и колонистов.

Несмотря на попытки португальских властей ограничить влияние Току, его взгляды быстро распространялись. Следует особо подчеркнуть, что в начале 50-х гг. токоизм перестает быть узкоэтническим сектантским движением баконго, а распространяется и среди других народностей Анголы. Вера в приход мессии и надежда на лучшее будущее завоевали ему многочисленных сторонников в Анголе, прежде всего среди трудящегося населения, в округах Конго, Луанда, Бенгела, Маланже и др.

Всюду создавались тайные токоистские общины, члены которых под влиянием проповедей Току начали выказывать неповиновение португальским властям, отказываясь работать на плантациях европейцев. Напуганные быстрым распространением токоизма, португальские власти высылали Току из одного района в другой, но всюду он продолжал свою проповедническую деятельность. Наконец, они придумали способ изолировать его, не заключая в тюрьму, назначив сторожем маяка близ Порту-Алешандри (1955—1962). В 1963 г. он был сослан на Азорские острова. Когда в Анголе началась вооруженная борьба, Току, будучи на Азорских островах, по принуждению португальских властей выступал по радио, убеждая своих последователей мирно сосуществовать с португальцами. С. Току умер в 1984 г. в Луанде и похоронен около Дамба (провинция Уижи).

В чем же состоит существо учения, проповедовавшегося С. Току и его последователями?

Согласно токоистскому учению, африканцы должны ждать пришествия своего мессии — «черного Христа», который спасет их от рабства и превратит их из слуг белых людей в их хозяев.

В 1958 г. к португальским властям попало следующее послание Току, обращенное к его единомышленникам: «Нет причин бояться белого человека, ибо он уже потерял то могущество, которое раньше ему было дано богом. Бог прогневался на него за то, что он совершил несколько великих грехов. Новый Христос, черный Христос должен прийти, а Току — его пророк. Току бог дал то могущество, которое прежде он дал белому человеку. Эта страна наша, а белый человек ее украл. Теперь мы очень сильны, и, кроме того, нам помогают предки… Скоро мы будем распоряжаться всей Африкой. Белым придется подчиниться нам и стать нашими слугами. Очень скоро Симау Току вернется как наш освободитель».

Как видно из этого документа, токоизм пронизывали мессианская идея, непримиримая ненависть к белым угнетателям и вера в лучшее будущее ангольцев. В то же время, хотя это учение изображало белых колониалистов как «зло», оно призывало не к борьбе, а к пассивному ожиданию и подчинению белым властям и было по своей сущности глубоко аполитичным. Содержащаяся в токоизме мессианская идея уводила сопротивление эксплуатируемых масс от активных форм в область религиозных мифов, задерживая развитие национально-освободительного движения.

Объявив себя пророком, Току создал основы новой церкви. Во главе ее стоял центральный совет, который контролировал конгрегации, учрежденные в каждой деревне, где была токоистская община. Каждая конгрегация должна была иметь совет старейшин и своих учителей, ответственных за индоктринацию и проведение ритуалов. Токоизм отвергает главный символ христианства — крест. Токоисты должны были иметь коротко постриженные волосы с пробором посередине, носить белую одежду с белой звездой, отказавшись от каких-либо украшений.

Хотя токоизм, как и другие сектантские мессианские движения, был формой пассивного сопротивления существующим порядкам и уводил крестьянство в сторону от сознательной и целенаправленной борьбы за освобождение, он сыграл в определенной степени и позитивную роль, так как явился важной промежуточной ступенью в подготовке крестьянских масс к более высоким формам антиколониальной борьбы.

Наиболее организованные формы антиколониальная борьба приняла в среде ангольской интеллигенции — европейцев и «ассимиладуш».

В 1943 г. было основано Культурное общество Анголы. По словам английского историка Р. Гибсона, «эта группа, скорее политическая, чем культурная, стала местом сбора европейцев — либералов и марксистов и позволила им распространять свои идеи среди студентов и молодых интеллектуалов». Члены общества тесно контактировали с националистически настроенными поэтами из радикальных журналов «Менсажень» и «Культура».

В 1948 г. Португальская коммунистическая партия основала свою подпольную ячейку в Луанде. В нее вошли наиболее радикальные члены Культурного общества Анголы, в том числе Марио де Андради и Вириату да Круш.

В 1955 г. была основана Коммунистическая партия Анголы. Весьма эффективным с точки зрения организации и пропаганды было также действовавшее во второй половине 50-х гг. Движение ангольских братьев милосердия (МНА). Значение МНА как приводного ремня для национально-освободительного движения в Анголе и Мозамбике, видимо, ускользнуло от внимания португальских властей. Профессия братьев милосердия относительно хорошо оплачивалась, и «ассимиладуш» имели к ней свободный доступ. Руководитель МНА М. де Карвалью позже вспоминал: «Существовали другие организации интеллигентов, которые были более политически активными, но из-за этого они состояли под надзором ПИДЕ. Передвижения их членов по стране были затруднены. В то же время в каждой административной зоне, провинции и дистрикте местный португальский администратор имел право на брата милосердия, который следил за здоровьем его семьи… Эти медбратья пользовались свободой и даже приоритетом в поездках по стране». После своего учреждения МНА занялось распространением политической литературы и информации о событиях в Африке и в мире. МНА, в частности, широко пропагандировало решения конференции независимых африканских государств в Аккре (апрель 1958 г.), доводя до сознания масс две главные идеи: ангольцы имеют право на независимость, и у них много надежных друзей во всей Африке, включая демократические правительства. «Поскольку португальцы никогда не удосуживались учить местный язык, брат милосердия мог сообщать все это служившим у губернатора людям», — отмечал один из источников того времени. Впоследствии члены МНА были арестованы и в декабре 1960 г. приговорены к длительному тюремному заключению.

В середине 50-х гг. возникло несколько организаций, которые позднее, слившись воедино, дали жизнь МПЛА.

Существует несколько версий относительно точной датировки возникновения ранних революционно-националистических организаций в Анголе (например, ПЛУА). Как пишет изучавший этот вопрос французский историк Клод Габриэль, «трудность выяснения точного хода процесса, из которого родилось МПЛА, связана отчасти со сложностью отношений, которые, видимо, существовали между различными тогдашними группами, а также с осторожностью, характерной для письменных свидетельств нынешних лидеров после очень острых конфликтов между Марио де Андради, Вириату да Круш и Агостиньо Нето в начале 60-х гг.».

В 1960 г. в результате слияния КПА, ПЛУА и МИА (Движение за независимость Анголы) было создано Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА). Это событие, имевшее историческое значение, ознаменовало собой начало нового этапа в истории национально-освободительной борьбы народа Анголы.

В феврале 1960 г. МПЛА приняло программу и устав. Программа МПЛА состояла из программыминимум, наметившей ближайшие цели организации, и программы-максимум, посвященной строительству независимой Анголы. На формирование взглядов лидеров МПЛА значительное влияние оказало португальское рабочее движение во главе с ПКП. А. Нето позже признавал: «Мы многому научились на острых конфликтах, существовавших в Португалии. Они дали нам полезные уроки».

Несмотря на жестокий колониальный террор, национально-освободительное движение продолжало нарастать. Особенно угрожающий для колонизаторов характер оно приняло на севере Анголы в связи с событиями в Бельгийском Конго.

Весной 1959 г. португальское правительство в срочном порядке перебросило в Анголу 20 000 солдат, военные суда, танки и авиацию.

Там был создан второй округ ВВС Португалии. Начальник ангольского отделения ПИДЕ Жуан Жозе Лопиш получил инструкцию, предписывающую любыми мерами подавить движение{77}.

В марте 1959 г. страну захлестнули массовые аресты. Сотни людей, заподозренных в связях с МПЛА, были брошены в тюрьмы или сосланы в концлагеря на острова Сантьягу и Сан-Томе. Вторая волна арестов имела место в июле 1959 г., когда в Луанде было схвачено 150 человек, в том числе Илидиу Машаду и ряд других руководителей МПЛА. ПИДЕ начала судебный процесс над 50 деятелями МПЛА.

Обвиняемые держались на суде мужественно и, по существу, превратили его в суд над своими обвинителями.

Они смело заявили о том, что те не имеют права их судить, так как являются иностранцами, в то время как они, обвиняемые, — ангольцы.

В январе 1960 г. МПЛА направило своих представителей на вторую конференцию стран Африки в Тунисе. Это событие было примечательно во многих отношениях. Впервые на международной африканской конференции присутствовали революционеры из португальских колоний. На ней в первый раз встретились делегации МПЛА и Союза народов Анголы (УПА). Именно она обсудила никогда ранее не обсуждавшиеся проблемы португальского колониализма. МПЛА распространило там документ «Аспекты борьбы против португальского колониализма». В нем, в частности, говорилось: «Формы, которые эта борьба может завтра принять, зависят прежде всего от того способа, каким португальский колониализм предпочтет уйти из Африки». Таким образом, МПЛА предлагало правительству Салазара альтернативу: либо мирный путь деколонизации, либо вооруженная борьба патриотических сил за независимость.

Лидеры МПЛА никогда не считали, что вооруженная борьба является единственно возможным средством достижения освобождения своей родины. В 1962 г. группа членов МПЛА была направлена для военного обучения в Алжир{78}. Обстановка в Алжире в то время была сложной. Западный фронт ФНО поддерживал МПЛА, Восточный — ФНЛА (Национальный фронт освобождения Анголы), члены которого тоже проходили военную подготовку в Алжире. Лидер ФНЛА X. Роберто пользовался особым покровительством Ф. Фанона. На конференции в Тунисе в 1960 г. Фанон пытался убедить МПЛА немедленно начать вооруженную борьбу, настаивая, чтобы это было сделано до конца 1960 г. Только в этом случае, по его словам, ФНО был готов дать МПЛА оружие. Получив отказ, Фанон сделал то же предложение Роберто, который дал ему необходимое обещание, получив взамен гарантии алжирской военной помощи.

Дополнительный свет на причины горячей симпатии Фанона к Роберто проливает американский ученый У. Барчетт: «Во время восстания в Анголе в феврале — марте 1961 г. вооруженная борьба в Алжире достигла апогея. Фанон, живший тогда в Алжире, увидел возможность открытия второго фронта, который бы перенял страстность у алжирского ФНО. Он был убежден, что главной революционной силой в такой колониальной стране, как Ангола, является крестьянство, но сомневался, что лидеры МПЛА примут его предложение. По словам некоторых из близких к нему в тот период людей, он перенес свои подозрения в отношении интеллектуалов-марксистов на Мартинике на интеллектуалов МПЛА… Фанон пришел к выводу, что X. Роберто (видимо, искусный в угадывании того, что от него хотят услышать, когда ему это было выгодно) разделяет его взгляды и является единственным ангольским лидером, способным вести вооруженную борьбу».

13 сентября 1960 г. МПЛА направило обращение в ООН, прося включить вопрос о португальских колониях в повестку дня сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В декабре того же года оно объявило о своем решении перейти к «прямому действию».

Как считало руководство МПЛА, условия для такого перехода создали события, имевшие место в начале 1961 г. в Нижней Касанжи, получившие название «война Марии» и положившие начало цепи событий исторической важности, выдвинувших 1961 г. в число самых значительных в истории Анголы. Нижняя Касанжи была монопольной вотчиной португальской компании «Котонанг». Цена, по которой компания продавала хлопок на мировой рынок, была в 12 раз выше цены, которую она платила производителям.

В январе 1961 г. крестьяне-хлопкоробы, доведенные до отчаяния нечеловеческой эксплуатацией и жестокостями португальских властей, восстали против своих притеснителей. Выступление против колониальных властей и всей системы принудительного выращивания хлопка начали члены религиозной секты Антониу Мариану. Согласно некоторым сведениям, Антониу Мариану родился в пригороде Маланже. В 1959 г. он эмигрировал в Конго-Леопольдвиль, где стал шофером крупного вождя из Оло д'Отр Кванго. Вернувшись в Анголу, он начал проповедовать мессианское учение, в котором мистические сюжеты тесно переплетались с политическими темами. Основой этого учения был культ богини Марии, которая должна освободить африканцев от господства белых. Именно от ее имени восстание получило название «война Марии», а не от искаженного имени Мариану, как полагают некоторые историки.

Причины и характер восстания стали предметом острых дискуссий в исторической литературе, породив всевозможные легенды, вымыслы и политические спекуляции.

Наиболее вредоносной из этих спекуляций являлась версия, созданная авторами, симпатизирующими ФНЛА, согласно которой эта организация участвовала в «войне Марии». Бывший вице-президент УПА Розариу Нето в своей статье о «войне Марии» утверждал, что А. Мариану был связан с УПА и «проповедовал евангелие УПА вперемешку с восхвалением Лумумбы и Симона Кимбангу…[11] Лозунг, брошенный УПА и пропагандируемый Мариану, распространился со скоростью урагана».

Однако, как убедительно показал в своей диссертации «Сопротивление и восстания в Анголе (1845—1961)», блестяще защищенной в Парижском университете в 1975 г., французский исследователь Р. Пелисье, версия о том, что лидеры УПА имели связь с «пророком», действовавшим в Анголе в начале 1961 г., не выдерживает критики{79}. Нет никаких документальных свидетельств, подтверждающих эту версию.

«Война Марии», по выражению Пелисье, была «Жакерией бедняков», которой способствовали несколько факторов. Прежде всего-это оппозиция навязываемому «Котонангом» принудительному выращиванию хлопка, затем резкое падение доходов хлопкоробов в 1960 г. и, наконец, появление мессианского движения, которое придало восстанию столь сильную религиозную окраску, что стали трудноразличимыми его социальные корни.

По воспоминаниям очевидцев этих событий, еще в октябре 1960 г., когда началась подготовка к севу, из Конго пришел человек (видимо, это и был Мариану), который «начал убивать все создания белого цвета (быков, свиней и коз), уверяя, что, “пока белые живы, земля не будет родить”».

Можно предполагать, что одним из элементов проповедей Мариану были рассказы о Лумумбе и о том, как он освободил свой народ, изгнав всех белых из страны. Один из современников в связи с этим вспоминает: «В Нижней Касанжи разнесся слух, что Калумумба пришел нас освободить и что рабство кончится».

Однако центральной темой проповедей Мариану, по-видимому, был новый искупительный культ — культ богини Марии, который он непосредственно связывал с грядущим избавлением от португальского ига. Как сообщали местные португальские чиновники, содержание этих проповедей сводилось к следующему: «Мария, покровительница черных… уже давно обеспокоена страданиями ангольцев и поэтому решила явиться в Кассуло-Куэнда двум конголезцам, сообщив им, что она пришла, чтобы спасти народ Анголы, освободив его от ига белых и принеся ему лучшую жизнь».

Когда ангольцы пойдут за ней, разразится небывалая буря, которая сметет все на своем пути и воздвигнет у моря гигантскую гору, навсегда отделяющую Анголу от Португалии. Чтобы не быть унесенным бурей, каждый должен принести в свой дом большие вилы и зацепиться ими там. Кончится буря, явится Мария и воскресит всех мертвых — людей и скот. Потом придет Лумумба, который будет ими править. В преддверии этого золотого века необходимо строго соблюдать ритуал, представляющий собой смесь из предписаний гигиены, пищевых запретов, принципов эгалитаризма и «черного расизма».

Как подметил Р. Пелисье, в новой религии, проповедовавшейся Мариану, из 15 пунктов ритуала по меньшей мере 6 непосредственно угрожали колониальному порядку, а 3 других находились в формальном противоречии с католицизмом.

Наибольшее беспокойство португальских властей вызвали те компоненты новой религиозной «ереси» Мариану, которые содержали определенный антиколониальный и антиевропейский социальный и расовый заряд. К ним относились предписания верующим не работать на белых и рвать с ними всякие контакты, уверения в том, что, когда разразится буря, Ангола отделится от Португалии, а потом придет Лумумба и окончательно освободит Анголу от белых. Пророки, пришедшие из-за границы, уверяли ангольцев, что пули белых не смогут их убить, если принять необходимые меры предосторожности — надеть набедренные повязки, привязать к поясу заплетенную траву, распевать гимны в честь Марии и кричать «Мейейя!» («вода» на языке киконго).

Под влиянием антипортугальских проповедей Мариану крестьяне в разгар посевного сезона сожгли семена, бросили сельскохозяйственный инвентарь и разорвали паспорта.

Крестьяне отказывались работать и пели хвалебные гимны в честь Лумумбы и Марии. Вскоре пассивное сопротивление сменилось фазой активной борьбы. 28 января 1961 г. восставшие, вооружившись «катанаш» (кривыми ножами) и «каньянгулуш» (ружьями, заряжающимися с дула) и сконцентрировавшись в Тека-диа-Кинда, напали на два административных поста, склады компаний и католическую миссию. Однако чиновникам, торговцам и миссионерам не было причинено какого-либо ущерба. Они были лишь разоружены, и им было позволено покинуть эти места.

Известие о восстании в Нижней Касанжи вызвало панику в Луанде. «Котонанг» была напугана перспективой полной потери урожая хлопка. Она опасалась выдвижения в ходе «войны Марии» новых требований, включая требования ее ухода с ангольской территории и безвозмездной передачи хлопка «людям, которые его сеют, выращивают, собирают и пакуют в мешки». Компания потребовала беспощадного подавления восстания, для того чтобы преподать наглядный урок на будущее, дабы никто не мог и помышлять о повторении опыта крестьян Нижней Касанжи.

Вот как описывал португальский историк А.Ж. де Фрейташ последовавшие за этим события: «Генерал-губернатор — человек “умеренный”. Но рядом с ним находится человек “опытный”, “специалист” по репрессиям, имеющий опыт в Гоа генерал Монтейру Либориу. “Умеренный” человек с покорностью судьбе думает, что есть неприятные вещи, которые следует сделать. “Опытный” человек потирает руки и отдает четкие приказы. Пехотные части, самолеты “ПВ-2” и “Т-6” с напалмовыми бомбами, специально доставленные с баз НАТО в Португалии (Ота и Монтижу), получают четкие приказы: бомбить забастовщиков в Нижней Касанжи».

5 февраля 1961 г. в Кела прибыла колонна португальских войск во главе с капитаном Телеш Грилу. Получив информацию о том, что огромная толпа крестьян собралась в Тека-диа-Кинда, чтобы получить благословение и окропиться «водой Марии», Грилу направился к этому пункту. При подходе к селению португальцы увидели, что дорога украшена знаменами, склеенными из паспортов. Крестьяне пели традиционные песни.

Очевидцы событий рассказывали: «Несмотря на наличие каньян-гулуш и катанаш… население не восстало против колонистов. Манифестация приняла явно мирный характер. Народ хотел лишь, чтобы удовлетворили его справедливые и гуманные требования… Взбешенный и разгневанный Телеш Грилу приказал бросить холостые гранаты. Люди в ответ на это стали еще громче петь традиционные песни и гимны. Тогда еще более разъяренный Телеш Грилу приказал открыть огонь. Началась настоящая резня… Грилу приказал сжечь заживо одного из оставшихся в живых, Браву Кипака, который заявил: “Раз вы перебили всех, я тоже не желаю жить и снова стать рабом”». В Тека-диа-Кинда было убито 310 и ранено 180 человек. «Это было что-то ужасное, — вспоминал один из участников трагедии. — Нас убивали, как матадоры убивают быков».

5 февраля португальские ВВС сбросили напалм и зажигательные бомбы на ангольские деревни в районе Кела. В результате было уничтожено 17 деревень и 5 тыс. человек убито. 8 февраля португальская 4-я рота заняла Монталегри. Авиация снова сбросила смертоносный груз, уничтожив несколько деревень в районе Сунгинге. На пути следования к Маримба войска подвергали мирное население чудовищным репрессиям. «Инсургентов» закапывали в землю по шею, а затем давили их бульдозерами и тракторами.

Различные районы Нижней Касанжи были по-разному затронуты репрессиями. Пелисье обратил внимание на то, что наиболее жестокие расправы имели место в районах Камбу и Бондо-и-Бангала, где в 1960 г. хлопкоробы получали наименьшие доходы и где, следовательно, недовольство крестьян ощущалось особенно остро.

Оценки общего числа жертв в «войне Марии» колеблются от 5 до 20 000 человек. Во всяком случае, не подлежит сомнению, что в результате действий реакции погибло несколько тысяч ангольцев. Таким образом, в Нижней Касанжи имел место первый случай геноцида в португальских колониях. Несколько районов стали практически необитаемыми. Восстание, не имевшее ни общего руководства, ни организации, ни плана, ни оружия, было буквально потоплено в крови.

Какова же была судьба вдохновителя этого восстания Антониу Мариану? В марте 1961 г. он вместе со своим последователем — вождем Кулушингу был схвачен в Лурему (провинция Лунда) по доносу двух предателей, каждый из которых позже получил свои «30 серебреников» в виде велосипеда и тысячи эскудо. Арестованные были доставлены на португальский военный пост в Муссуко. Там Мариану подвергли допросам и пыткам, в результате которых он был искалечен. Затем его запихнули в мешок и доставили в тюрьму в Маланже. Когда через несколько дней его мать принесла ему пищу, ей сказали, что она «может больше не беспокоиться». Так обычно говорили в случае смерти заключенного.

Так трагически закончилась жизнь сектантского проповедника Антониу Мариану, имя которого должно занять заслуженное место в истории антиколониальной борьбы ангольского народа.

После резни, учиненной карателями в Нижней Касанжи, многие последователи Мариану бежали в Заир (Конго). Ангольские беженцы селились там в районе Кизамба. Около 10 000 беженцев осели в районе Панзи (провинция Кванго).

Руководство МПЛА приурочило свое первое выступление с оружием в руках против португальского колониализма к моменту, когда восстание в Нижней Касанжи, казалось, достигло своего пика.


Начало конца португальской колониальной империи | Португальская колониальная империя. 1415—1974 | МПЛА поднимает знамя восстания