home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рождение Республики Гвинея-Бисау

Начало 50-х гг. ознаменовалось в Гвинее-Бисау возникновением тайных политических организаций, объединявших молодых интеллигентов и наиболее сознательных рабочих.

В 1953 г. в Гвинею-Бисау вернулась после завершения образования в Португалии группа молодых гвинейцев, решивших посвятить себя борьбе против колониализма. Объединив вокруг себя революционно настроенную интеллигенцию и находившихся под ее влиянием рабочих Бисау, они создали в 1954 г. тайную революционную националистическую организацию Движение за национальную независимость Гвинеи (МИНГ). Основателями и руководителями организации были Амилкар Кабрал и Генри Лаберн. Членами МИНГ стали рабочие и мелкие служащие. МИНГ просуществовала всего лишь несколько месяцев, но ее историческое значение состоит и том, что она была непосредственной предшественницей ПАИГК.

Выдающуюся роль в формировании организованного антиколониального движения в Гвинее-Бисау сыграл Амилкар Кабрал.

Не лишен интереса вопрос: почему из всех португальских колоний только в Гвинее-Бисау освободительное движение зародилось как партия[9], в то время как в Анголе и Мозамбике это были фронты или движения, созданные путем слияния нескольких организаций?

Является ли это исторической случайностью, или такой факт отражает объективные условия, существовавшие в этих странах? На вопрос, почему в Гвинее-Бисау была создана партия, в то время как другие создали движения, Кабрал ответил: «Фактически для нас партия — это очень определенная и ясная организация, а движение — очень расплывчатое понятие. Возможно, наша партия даже сегодня является в действительности движением, но наша повседневная работа должна превратить его в партию. Мы с самого начала назвали свою организацию партией, ибо знали, что имеем точное представление о том пути, которым мы должны идти, и о том, чего мы хотим для своей страны и своего народа»{64}.

Одним из факторов, обусловивших создание революционной партии в Гвинее-Бисау, явилась специфика социальной структуры населения. В этом случае, как отметил Кабрал, социальные противоречия на уровне классов были не очень значительными. Народ баланте, например, вообще еще не имел классовой стратификации, у фула, манжак, мандинго она была выражена весьма незначительно. Такая социальная структура, относительное отсутствие четко выраженной классовой дифференциации обусловили своего рода «консенсус» всех слоев коренного населения в отношении колониализма. Это и позволило основать в Гвинее-Бисау именно партию, а не фронт, состоящий из классово разнородных элементов.

На первом этапе ПАИГК была организацией, включавшей в себя по преимуществу представителей городских слоев населения — мелкой буржуазии, интеллигенции, рабочих, полупролетариев и т.п. Движение распространилось из Бисау на другие города (Болама, Бафата и др.). Мало-помалу идея независимости становилась все более популярной среди городских масс. Как отмечал А. Кабрал, роль руководителя национально-освободительной борьбы в специфических условиях Гвинеи взяла на себя мелкая буржуазия, ибо она являлась «социальным слоем, который быстрее других слоев осознает необходимость освободиться от иностранного господства. Эту историческую ответственность берет на себя тот слой мелкой буржуазии, который в условиях колониального господства можно назвать революционным, в то время как другие слои сохраняют характерные для них колебания или становятся союзниками колониализма, чтобы защитить, хотя это и иллюзорно, свое социальное положение». Возможность создать в 1956 г. партию помогла гвинейским патриотам сразу же подвести под освободительное движение определенную идеологическую платформу.

От глаз внимательного исследователя не может ускользнуть тот факт, что из трех освободительных движений в португальских колониях самым быстрым был прогресс в вооруженной борьбе в стране, где с самого начала это движение имело наиболее четкую организационную структуру и идеологическую базу.

В начале августа 1959 г. в районе Пижигити в Бисау вспыхнула стачка докеров, требовавших повышения заработной платы. Полиция применила против бастующих оружие и расстреляла толпу рабочих. Вот как описывал эти события один из очевидцев: «В начале августа рабочие, нанятые на портовые работы, предъявили требование о повышении заработной платы. Управляющий трестом председатель гвинейской секции Национального союза — партии Салазара, может быть, для того, чтобы угодить своим политическим “боссам”, объявил выступление трудящихся политическим “мятежом”. Он сообщил об этом губернатору Пейшоту Корейя, требуя отправки вооруженных сил для наказания мятежников. Тотчас же прибыла полиция. Рабочие оказали сопротивление. Последовала резня. Затрещали автоматы, и трупы усеяли набережную и залив. Был убит 51 человек и многие ранены»{65}. После подавления стачки по приказу губернатора были расстреляны еще 24 участника забастовки. В официальном коммюнике, опубликованном месяц спустя, португальское правительство подтверждало отсутствие права на забастовку в метрополии и «заморских провинциях».

Эти события заставили патриотов пересмотреть вопрос о тактике революционной борьбы. На подпольном совещании в Бисау 19 сентября 1959 г. было принято решение о подготовке к вооруженной борьбе. Выступая на совещании, Кабрал сказал: «Теперь мы решили покончить со всеми манифестациями в городах и готовиться к вооруженной борьбе против португальцев. Ибо мы видим, что, когда имеешь дело с португальскими колонизаторами и империализмом вообще, не может стоять вопрос, вести вооруженную борьбу или нет. Они всегда ведут вооруженную борьбу. Одно из двух: или только враг владеет оружием, а мы — нет, или, если мы не безумцы, мы возьмемся за оружие, чтобы самим атаковать их».

Была поставлена задача расширения фронта борьбы и состава его участников. На совещании было принято решение, сохраняя подпольные организации партии в городе, перенести основное внимание на работу среди крестьянства, сделав деревню базой длительной партизанской борьбы. Оценивая значение сентябрьского совещания 1959 г., Кабрал позднее отмечал: «Забастовки в июле — августе 1959 г., окончившиеся расстрелом в доке Пижигити, показали, что курс, которым до этого следовала партия, был ошибочным. Города оказались оплотом колониализма, а массовые демонстрации и петиции были признаны не только неэффективными, но даже вредными, так как представляли собой легкую мишень во время репрессий карателей».

Руководство партии выдвинуло задачу начать широкую политическую работу среди населения, обратив особое внимание на преодоление межплеменной розни. Тогда же был сформулирован основной девиз организации — «Единство и борьба»{66}. Уже в конце 1959 г. первые группы подпольщиков отправились на работу в деревню: организации партии были созданы среди гвинейских эмигрантов в Гвинейской Республике, Сенегале и Гамбии.

В 1960 г. А. Кабрал выехал в Тунис, где участвовал в создании Африканского революционного фронта за национальную независимость португальских колоний (ФРАИН), который был в 1961 г. заменен Конференцией националистических организаций португальских колоний (КОНКП).

После этих событий патриоты сделали последнюю попытку добиться своих целей мирным путем. В декабре 1960 г. в петиции и в октябре 1961 г. в послании португальскому народу, подписанных Кабралом, обращалось внимание на «стремление наших народов к национальной независимости, миру, прогрессу и мирному сотрудничеству со всеми народами, включая народ Португалии». В послании содержалось недвусмысленное предупреждение о возможных последствиях политики Салазара: «…если португальское правительство будет настаивать на отказе пересмотреть свою позицию, вопреки интересам нашего народа, ничто не сможет помешать нашей партии выполнить свою историческую миссию: развернуть борьбу за национальное освобождение, ответить насилием на насилие португальских колониалистских сил, и полностью ликвидировать колониальное господство в “португальской” Гвинее и на Островах Зеленого Мыса». Правительство Салазара ответило на это предупреждение кампанией массовых репрессий.

Ход событий окончательно убедил патриотов в невозможности добиться освобождения страны мирными средствами. В связи с тем, что среди активистов ПАИГК появились оппортунистические элементы и даже предатели, в 1961 г. было принято решение о необходимости выезда руководителей партии в целях их безопасности за пределы Гвинеи-Бисау. В том же году Кабрал приехал в Конакри (Гвинейская Республика), где стал проводить большую организационную работу по подготовке кадров для предстоящего вооруженного восстания. Эта работа включала в себя общеобразовательную и политическую подготовку и военное обучение будущих бойцов ПАИГК.

В Конакри была открыта школа для подготовки активистов и политкомиссаров партии. В связи с острой нехваткой преподавательских кадров Кабрал сам вел в этой школе занятия сразу по нескольким предметам: истории, географии страны, политэкономии, философии и др. Организовывались дискуссии о колониальной системе, положении народа Гвинеи-Бисау и Островов Зеленого Мыса, политических событиях в других странах мира, тактике проведения политработы среди населения и т.п. Одновременно в этой школе обучали неграмотных и предоставляли стипендии для получения высшего, среднего и специального образования в социалистических странах[10].

Через эту школу А. Кабрала прошло большинство тех, кто позже занял руководящее положение в ПАИГК: Освальдо — командующий Северным, а затем Восточным фронтом, Отто Шахт — до 1960 г. телеграфист, а затем один из видных деятелей партии и т.д.

А. Кана, прошедший школу Кабрала в Конакри, вспоминал: «Конечно, были трудности. Некоторые крестьяне говорили, что имеют неприятности по нашей вине, что, если бы мы успокоились, они могли бы жить мирно, платить свои налоги. Кабрал разъяснял, что не следует думать, что, как только мы побеседуем с крестьянами о независимости, они тотчас поднимутся на борьбу. “Крестьяне нам не доверяют. Поэтому для встречи с мандинго вы должны одеться как мандинго, а для встречи с баланте — как баланте. Вы должны замечать агентов португальцев, которые могут вас выдать. После того как вы проведете беседу в деревне, уходите оттуда и ночуйте в лесу… Со временем сочувствующие партии придут из деревни и лес и принесут вам пищу. Позже вы сможете проводить деревенские митинги в лесу: беседуйте с крестьянами, рассказывайте им о борьбе, просите их о поддержке… Мало-помалу вы должны найти с помощью определенных лиц путь к завоеванию нейтралов и сомневающихся, и вы убедитесь, что они не причинят вам зла”. Эта мобилизация была гораздо труднее, чем сама война»{67}. Всего за несколько лет, предшествующих началу вооруженной борьбы, около тысячи активистов ПАИГК прошли в Конакри политическое и военное обучение.

В то же время руководство ПАИГК проводило большую работу, добиваясь международной поддержки национально-освободительного движения. С этой целью оно установило контакты с социалистическими странами и коммунистическими партиями ряда капиталистических стран, африканскими странами, со многими прогрессивными организациями. ПАИГК направляла своих представителей на международные конференции, разоблачая португальский колониализм и добиваясь политической, моральной и материальной поддержки. Она развернула активную работу по созданию ячеек партии по всей стране, по привлечению на свою сторону крестьянства и мобилизации трудящихся масс на вооруженную борьбу за независимость. На первом этапе своей деятельности ПАИГК столкнулась с большими трудностями.

В связи с сохранением общинно-родовых институтов и низким уровнем грамотности широких масс крестьянства агитационная работа ПАИГК не всегда давала быстрый и желаемый эффект. Многие племена, особенно фула и мандинго, элита которых была тесно связана с колониальной администрацией, часто враждебно встречали агитаторов партии и даже выдавали некоторых из них колониальным властям.

3 августа 1961 г. ПАИГК приняла решение перейти к «прямому действию». Решение о переходе к «прямому действию» было обусловлено рядом факторов внутреннего и международного характера.

С одной стороны, ПАИГК считала необходимым реагировать и ответить на усиление и ужесточение полицейских репрессий в стране. С другой стороны, в феврале 1961 г. в Анголе МПЛА начало открытую вооруженную борьбу против португальского колониализма. Переход к «прямому действию» был, таким образом, и эффективным и скоординированным актом солидарности в отношении МПЛА, отвечающим стратегической необходимости рассредоточить вооруженные силы общего врага, с тем чтобы облегчить борьбу за независимость в обеих странах.

Были начаты акции саботажа, которые должны были, по словам А. Перейры, расстроить колониальную структуру, парализовать эксплуатацию огромных зон страны. Саботаж в отношении путей сообщения должен был, по расчетам руководства ПАИГК, изолировать столицу от остальной страны. Неповиновение народных масс колониальным властям (отказ платить налоги) и нападения на вражеских солдат, офицеров и полицию должны были деморализовать колониальную армию и создать условия, благоприятные для начала вооруженной борьбы. Параллельно ПАИГК активно занялась обучением бойцов и подготовкой необходимых материальных средств для борьбы против колониальной армии.

С 15 по 30 августа 1962 г. в Конакри под председательством Кабрала была проведена конференция руководящих кадров ПАИГК, на которой были приняты устав и программа партии. Согласно уставу, ПАИГК стала «Политической организацией народов “португальской” Гвинеи и Островов Зеленого Мыса». Устав определил членство, структуру, руководящие принципы партии. По уставу членами ПАИГК могли быть жители Гвинеи и островов «в возрасте старше 15 лет, которые принимают устав, приносят клятву верности партии и регулярно платят членские взносы». Руководящим принципом партия считала демократический централизм, а главной своей целью — достижение независимости.

Программа-минимум ПАИГК предусматривала завоевание политической независимости. Партия видела путь к достижению этой цели в объединении всего народа в борьбе против колониализма. Она выступала за союз с другими патриотическими силами португальских колоний, за «сотрудничество с африканскими, азиатскими и латиноамериканскими народами, ведущими борьбу против колониализма и империализма».

Программа-максимум ПАИГК представляла собой намеченный партией план создания независимого государства-«государства единой нации на основе прочного Союза и братского сотрудничества между гвинейцами и населением Островов Зеленого Мыса». Программа предусматривала существование разных видов собственности в будущем государстве. Природные богатства, основные средства производства, связь и социальное обеспечение, радио и другие каналы массовой информации и культуры предполагалось объявить собственностью государства. В конце 1961 г. политические комиссары ПАИГК начали выступать на массовых митингах с призывом к крестьянам взяться за оружие. Многие крестьяне откликнулись на этот призыв. Тщательно подготовленная ПАИГК вооруженная борьба была начата в ночь на 1 июля 1962 г. в районе, населенном народом баланте.


Освобождение Индией Гоа | Португальская колониальная империя. 1415—1974 | Начало конца португальской колониальной империи