home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Партийное расследование

Началось оно с того, что меня вызвали в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. Понимая, зачем меня вызывают и каковы будут последствия, я написал «открытое письмо», в котором на 9 страницах писал и о книге Некрича, и об опасности реставрации сталинизма в СССР. Естественно, что копия письма очень скоро оказалась на Лубянке. Результатом стало очередное донесение из КГБ в ЦК КПСС. Вот его текст:

«Комитет Государственной Безопасности при

Совете Министров СССР Особая папка

Совершенно секретно

24 июня 1967 г. ЦК КПСС

1579-А

гор. Москва

Комитет госбезопасности направляет копию проекта «открытого письма» Л. ПЕТРОВСКОГО, научного сотрудника Центрального музея В.И. Ленина, адресованного в ЦК КПСС, старым большевикам, деятелям науки и литературы, редакциям газет и журналов, которое готовится им в связи с разбором его антипартийного поведения в КПК при ЦК КПСС.

Фактов распространения «письма» не зафиксировано. Документ получен негласным путем.

Представляется, что при рассмотрении дела ПЕТРОВСКОГО стоило бы решить вопрос и об освобождении его от работы в Музее В.И. Ленина.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

АНДРОПОВ» [3].


1941 22 июня (Первое издаение)

Письмо датировано 24 июня 1967 г. Это был третий день работы на посту председателя КГБ нового шефа этого ведомства – Ю.В. Андропова и, возможно, его первая докладная в ЦК КПСС. Но удивительно не это. Если внимательно приглядеться, то на фотокопии документа, публикуемого в журнале, можно увидеть резолюцию «Ознакомить» и под ней подпись Брежнева, а затем членов политбюро и секретарей ЦК КПСС – Суслова, Косыгина, Кириленко, Шелепина, Пельше, Мазурова и др. А ведь речь-то шла всего лишь о рядовом сотруднике музея! Вот какое значение придавалось «идеологической диверсии», связанной с книгой Некрича.

Хорошо помню допросы, которые нам учинили в здании КПК при ЦК КПСС на Старой площади. Когда я в первый раз вошел в кабинет, то увидел несколько сдвинутых, покрытых зеленым сукном столов, стоящих буквой «Т». На столах сплошняком лежали зарубежные газеты и журналы. Да так плотно, что и коробок спичек не уместишь, Это были издания, опубликовавшие стенограмму обсуждения книги Некрича: западногерманские «Шпигель» и «Штерн», английская «Тайме», французский «Нувель обсерватор» и многие другие. Были и коммунистические (так называемые ревизионистские) – итальянская «Унита», югославская «Борба», чехословацкие и польские журналы.

Так ускоренным темпом формировалось «Дело Некрича». Изучая ныне материалы этого «дела», я был поражен их объемом. Среди таковых была и справка с выдержками из газет и журналов, поместивших материалы дискуссии по книге, а также собственные комментарии составителей документа.

Повестку разбирательства КПК сформулировал так: «Книга А. Некрича и некоторые вопросы исторической науки». В связи с этим и шел сбор «компромата». Среди такового список «неблагонадежных» 24 историков Института истории АН СССР. И напротив каждого «разъяснения»: Альтман В.А. – несколько раз находился в заключении по политическим мотивам, Волин М.С. – в 1943 г. исключен из партии по политическим мотивам, Гурвич С.Н. – дочь Бухарина, Манфред A.3. -в 1937 г. исключен из партии по политическим мотивам, Черепнин Л.В. – привлекался к судебной ответственности по делу историков во главе с Платоновым, Якир П.И. – привлекался к судебной ответственности по политическим мотивам и т.д. [1, лл. 326 – 328]. Поощрялось доносительство. Одно из таковых: «…т. Данилов (секретарь парторганизации Института истории. –Л.П.) начал доказывать, что книга Некрича хорошая. В унисон с вышеуказанными ораторами (речь идет о выступлениях историков СИ. Якубовской и С.И. Гимпельсона. –Л.П.) выступили тт. Слезкин и Альперович (член парткома института), т. Смирнов И.С. (не член парткома, но слывет активным борцом с культом Сталина)… Заседание оставило очень тяжелое впечатление и, думаю, не только у меня» [1, лл. 262 – 266]. Так писал один из приверженцев сталинизма зав. сектором академического института. Свои рекомендации предложил КПК при ЦК КПСС и другой доктор исторических наук: «Книга очень уязвима, ей легко устроить «разнос». При всем этом едва ли есть необходимость подчеркивать все сделанное автором. Нужно указать ему на крайний субъективизм и напомнить, что долг историка иметь в виду разницу между историческим сочинением и прокурорской речью». В заключение автор рекомендаций просит выполнить условие, при котором он согласился бы готовить материал для разгрома книги: скрыть его авторство. «Ибо, – писал он далее, ссылаясь на «личные конфликты» с A.M. Некричем, – его критика будет неправильно понята» [1,л.208].

На подготовку «Дела Некрича» были брошены большие силы – сотрудники Главного политического управления, Министерства иностранных дел, КГБ, центральных архивов, научно-исследовательских учреждений, Комитета по печати… Досконально выяснялись обстоятельства издания книги, характер ее обсуждения, источники появления стенограммы, способы передачи текста за границу и т.п. Итогом этой громадной работы стали две справки: «О книге А. Некрича «1941. 22 июня» и обстоятельствах, связанных с ее обсуждением» и «Справка о фактах непартийного поведения некоторых коммунистов при обсуждении книги A.M. Некрича «1941. 22 июня»».

Так было сфабриковано «Дело A.M. Некрича», состоящее из 7 томов общим объемом более 1660 страниц.


Один на один со вторым и пятым управлениями КГБ | 1941 22 июня (Первое издаение) | Рукописи не горят