home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4. Были ли совершены ошибки при подготовке страны к войне?

Попробуем и на этот вопрос ответить, не прибегая ни к книге Некрича, ни к невнятному, избегающему конкретных фактов словотворчеству ее «критиков». Возьмем в основу свидетельство того, чья компетентность в данном случае не может вызвать ни у кого сомнения. Я имею в виду Сталина. Так вот, – вопреки «критикам» вашего журнала, даже он понимал, что нельзя оказанное в первые дни войны нашими войсками сопротивление считать серьезным. По этой как раз причине он в течение всей войны (и даже после ее окончания!) придумывал более или менее удовлетворительные версии для объяснения, почему такового не было. Удовлетворительной, разумеется, он считал только такую версию, которая не ставила под сомнение его, Сталина, мудрость.

Об этом щекотливом обстоятельстве он был вынужден говорить уже в речи от 3 июля. Тогда он попытался объяснить наши поражения тем, что, во-первых, «…войска Германии были уже целиком отмобилизованы, и… находились в состоянии полной готовности, ожидая сигнала наступления, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам….» и, во-вторых, «…фашистская Германия вероломно и неожиданно нарушила пакт о ненападении…» Все, как видим, просто! ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ ФАШИСТЫ, и нечего об этом больше разговаривать. Надо бить фашистов и дело с концом!

Но Сталин не мог не видеть шаткости такой аргументации. Ведь из нее сам собой вытекает вопрос: а почему не отмобилизовались и не придвинули войска к границе заблаговременно мы сами? Кто в этом виноват?

Чтобы избежать столь рискованных вопросов, Сталин берется за подведение под свое объяснение причин поражения наших войск в начальный период войны более прочной «теоретической» базы. В приказе от 23 февраля 1942 года он рассуждает: «Теперь уже нет у немцев того военного преимущества, которое они имели в первые месяцы войны в результате вероломного нападения… Теперь судьбы войны будут решаться не такими привходящими моментами, как момент внезапности, а постоянно действующими факторами».

Впоследствии этот самооправдательный абзац сталинскими угодниками и подхалимами был превращен в «гениальное сталинское учение о ПОСТОЯННО ДЕЙСТВУЮЩИХ ФАКТОРАХ, решающих судьбы войны», что на долгие годы парализовало всякую здоровую попытку осмыслить происшедшее в начале войны.

Однако, сам Сталин, видимо, продолжал чувствовать шаткость и неубедительность своих объяснений. Поэтому в докладе о 27-й годовщине Великой Октябрьской Социалистической революции он снова возвращается к этому вопросу и выдвигает совершенно новую версию: «Нельзя также считать случайностью такой неприятный факт, как потеря Украины, Белоруссии, Прибалтики в первый же год войны, когда Германия, как агрессивная нация, оказалась более подготовленной к войне, чем Советский Союз. Было бы наивно объяснять эти факты личными качествами… Дело здесь – не в личных качествах, а в том, что заинтересованные в войне агрессивные нации… – и должны быть более подготовленными к войне, чем нации миролюбивые… Это, если хотите, – историческая закономерность…»

Вот ведь как! ЗАКОНОМЕРНОСТЬ!!!

Уж теперь не вздумайте винить своих РУКОВОДИТЕЛЕЙ! Они абсолютно не причем. Если агрессор вознамерился напасть, то можете даже и не трепыхаться – вначале он вас поколотит обязательно – и лишь потом в дело вступят постоянно действующие факторы, которые и решат судьбу войны. И ничего против такого хода событий не поделаешь: это ведь «историческая закономерность». А кто с этим не согласен, кто не хочет считаться с историческими закономерностями, тот – не марксист. Ну, а с ними – у нас разговор короткий и определенный.

Интересно, не из этой ли, с позволения сказать, «концепции» исходят почтенные критики, проявившие столь большое пристрастие к «закономерностям» и столь сильную неприязнь к рассмотрению событий под углом деятельности исторических личностей? Во всяком случае, для них, как для ярых защитников и пропагандистов всех «гениальных сталинских учений» такое поведение вполне оправдано.

Да, прав, трижды прав был покойный президент США Кеннеди, когда заявил, что у победы много родственников, поражение же – всегда сирота круглая. Наши поражения 1941 года тоже не избежали сиротства. Все, кто имел тогда отношение к руководству войной, – родственники одной лишь победы. Ну, а поскольку поражение совсем не может быть без родных, то эта малопочтенная роль великодушно предоставляется объективным причинам и закономерностям.

Думается, однако, что такой номер не сможет долго удержаться на исторических подмостках. Даже Сталину не удалось полностью уклониться от личного признания своего родства с поражениями начального периода Великой Отечественной войны. На приеме в Кремле в. честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1945 года он вынужден был, хотя и в присущей ему демагогически-лицемерной форме, все же признаться: «У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 годах, когда наша армия отступала. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь… Но русский народ не пошел на это.. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!»

Забудем на минуту, что в то время, когда в Кремле, по предложению Сталина, пили за здоровье РУССКОГО НАРОДА, по его же приказу ЛУЧШИХ СЫНОВ ЭТОГО НАРОДА, телами своими затормозивших бег фашистской военной машины в 1941-42 гг., десятками и сотнями тысяч ГНАЛИ В СТАЛИНСКИЕ ЛАГЕРЯ. Помолчим сейчас об этом. Обратим внимание лишь на признание Сталиным того, что в начале войны у ПРАВИТЕЛЬСТВА ИМЕЛИСЬ ОШИБКИ, за которые ему следовало указать на дверь.

Каковы эти ошибки, в чем их суть, – Сталин не сказал. Больше того, он попытался еще раз усилить «теоретическую базу» под своим оправданием. В ответе на письмо полковника Разина, он, привлекши себе на помощь древних парфян и Кутузова, попытался представить поражение нашей армии в начале войны, как сознательный и планомерный отход с целью завлечь более сильного противника вглубь страны для решительного его разгрома. Эта бесстыднейшая фальсификация была превращена угодниками и подхалимами в «гениальное сталинское УЧЕНИЕ ОБ АКТИВНОЙ ОБОРОНЕ», что надолго умертвило творческую мысль в военном деле и в военно-исторической науке.

Только XX съезд КПСС, а затем ЦК КПСС в постановлении 30 июня 1956 года, указали на Сталина, как на главного виновника ошибок и просчетов, поставивших наше государство на грань катастрофы и приведших наши войска к потрясающим потерям первых месяцев войны. Полного раскрытия сталинских ошибок и просчетов в указанных материалах не дано. И это естественно. Такую задачу могут и обязаны решить лишь ученые – историки-марксисты, руководствуясь партийными решениями.

Этого, однако, не произошло. То ли в силу укоренившейся привычки ждать специальных «разжеванных» указаний, как понимать и как толковать то и иное событие, то ли по каким иным причинам, но исследований такого характера в открытой печати не появилось. Работа Некрича, в сущности, единственная, где сделана попытка возможно полнее выяснить суть ошибок и просчетов при подготовке страны к обороне.

К сожалению, именно эта самая первая попытка встретила столь необъективный прием на страницах редактируемого Вами журнала. Чтобы подойти вплотную к причинам этого, продолжим изложение фактов и событий, предшествовавших войне. И прежде всего, давайте вспомним, какой была конкретно обороноспособность нашей страны к моменту нападения на нее фашистских орд.


3. Что же произошло в первые дни войны? | 1941 22 июня (Первое издаение) | 5. Общая характеристика обороноспособности СССР к началу войны