home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Немецкая разведка против СССР

В начале сентября 1940 г. начальник абвера (военной разведки) адмирал Канарис получил приказ Йодля усилить разведывательную деятельность в связи с подготовкой операций против СССР. Йодль предупреждал, что немецкие приготовления не должны создавать впечатления у Советского Союза, что Германия готовит наступление на востоке. Подобный же приказ был сообщен и всем другим родам войск.

В предыдущие годы немецкой разведывательной службе не удалось создать на территории Советского Союза достаточно эффективной шпионской сети. Бдительность советских людей разрушала не одну попытку германской разведки. Видный сотрудник абвера Леверкюн писал после окончания второй мировой войны, что «засылка в Россию агентов из Германии была возможна лишь в очень редких случаях»[53]. Однако к его утверждению следует относиться с осторожностью. Информация, которая изучалась в Берлине, состояла, как правило, из агентурных данных, сообщений прессы, рассказов возвращающихея из Советского Союза или следовавших транзитом через советскую территорию корреспондентов, дельцов и туристов. Важным источником информации были сведения, получаемые от военно-дипломатических представителей Германии в Советском Союзе и соседних с ним государствах[54].

К числу вспомогательных учреждений немецкой разведки принадлежал специальный институт-библиотека, в котором были собраны все материалы о России, имевшиеся в Германии. Перед войной институт, находившийся в Бреслау, занимался сбором сведений о советской экономике, шоссейных и железных дорогах, отношениях между народами, населяющими Советский Союз, политической жизни в стране, словом, всем комплексом вопросов, касающихся Советского Союза. Позднее институт был переведен в Берлин и стал известен как «Ванзее институт», по названию предместья Берлина, в котором он был размещен[55].

Различные немецкие разведывательные учреждения пытались использовать в целях шпионажа против СССР захваченные после поражения Польши документы польской разведки, которая в предвоенные годы вела обширную шпионскую работу против Советского Союза. Была также частично выявлена и привлечена к сотрудничеству агентура польских разведывательных органов, а также бежавших в Германию и Скандинавию офицеров и сотрудников секретных служб из прибалтийских государств. Все же эти попытки не давали желаемого эффекта. С большим успехом немецкая секретная служба воспользовалась ситуацией, создавшейся после поражения Польши. Перемещение населения с запада на восток и в обратном направлении, вызванное поражением Польши, открыло немецкой разведке новые широкие возможности для шпионажа против СССР на территории западных областей Украины и Белоруссии, а также Литвы, Латвии и Эстонии.

Хотя значительное число засланных немецких агентов обезвреживалось тут же, на советско-германской границе, частично им удавалось проникнуть в глубь советской территории, а некоторым даже достичь таких важных центров, как Ленинград и Киев[56]. Благодаря действиям своей агентуры и воздушной разведки немецкое командование располагало данными о местонахождении полевых аэродромов, дислокации частей Красной Армии. Сведения о вооружении и снаряжении Красной Армии, судя по дневникам генерал-полковника Гальдера, далеко не отличались точностью. Немецкая агентура часто путала вооружение Красной Армии, производимое в Советском Союзе, с брошенным на территории Западной Украины и Западной Белоруссии польским вооружением и оснащением и делала отсюда неверные выводы. Широко известен факт, как был поражен Гитлер, узнав уже во время войны о существовании советских танков Т-34 и КВ, и с каким недоверием он с тех пор относился к сведениям немецких разведывательных органов.

Но все же нельзя с достоверностью утверждать, что Германия не располагала существенными данными стратегического характера относительно вооруженных сил и экономики Советского государства. Однако при оценке разведывательных данных верховное командование допускало серьезные ошибки. Так, оно недооценило сведения о возможностях эвакуации советской промышленности на восток. Не доверяло оно данным разведки и об успехах СССР в области техники. Наиболее важным просчетом был, разумеется, просчет немецких политических, дипломатических и разведывательных кругов относительно морального состояния населения СССР и политической стабильности страны. Роковые для гитлеровцев просчеты были допущены и в оценке производственных возможностей промышленности СССР в восточных районах страны. Из важных военных сведений к моменту нападения на СССР немецкая разведка располагала сведениями о советских пограничных укреплениях, данными о некоторых советских дивизиях, дислоцированных в западных областях Советского Союза.

По утверждению Леверкюна, важным источником получения разведывательных данных служила белогвардейская эмиграция. Внедрение немецких агентов в белоэмигрантские организации, где, как считалось, имеются лица, сочувствующие Советскому Союзу, стало особенно интенсивным с начала 1941 г. Специальное внимание было обращено на украинских националистов, от бывшего гетмана Скоропадского до Бандеры, Коновальца и Мельника. Все они находились на содержании гитлеровской разведки. После поражения Польши украинскими националистами непосредственно руководил отдел немецкой разведки, расположенный в Кракове. Еще в 1938 г. абвер начал подготовку диверсионно-террористичегских групп украинских националистов, обучая их технике террора и различным видам подрывной деятельности. Некоторое ослабление связей с украинскими националистическими антисоветскими организациями произошло в связи с передачей Венгрии в 1939 г. Закарпатской Украины. Бешенству украинских националистических лидеров, рассчитывавших на создание с помощью немцев «Великой Украины», не было предела. На помощь немецкой разведке, пришла… японская, которая взяла на себя руководство бандами Мельника и Бандеры и субсидирование их. Однако по мере приближения сроков нападения на СССР гитлеровцы вновь восстановили связь с украинскими националистами, которые во время советско-германской войны служили гитлеровцам верой и правдой, предавая украинский народ. Они «прославились» как самые жестокие палачи, творившие чудовищные злодеяния на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками советской территории.

Одним из важных звеньев немецкой разведывательной сети против Советского Союза была организация в Софии, созданная немецким разведчиком, работавшим в военном атташате германского посольства, доктором Делиусом (настоящее имя Отто Вагнер). Делиус осуществлял сбор военной и экономической информации о Советское Союзе, засылал с Черноморского побережья немецких агентов в Советский Союз. Обязанности сотрудников Делиуса заключались также в ведении шпионажа и подрывной деятельности против других государств, в частности против Соединенных Штатов Америки[57].

Внимание разведывательных органов все больше нацеливалось на восток. Руководитель одного из отделов главного имперского управления безопасности Шелленберг писал в своих мемуарах: «Западные секторы нашей сети безопасности должны быть ослаблены для усиления восточных»[58].

Руководители разведывательных служб – военной и гестапо – периодически обсуждали разведывательные материалы, полученные из СССР. Основные разногласия были по поводу оценки советской военной продукции. Шелленберг считал, что советская тяжелая промышленность находится на довольно высоком уровне. Это, в частности, касалось производства танков. Он был убежден, что в производстве находятся типы танков, превосходящие немецкие. Канарис отказывался в это верить. К своему заключению Шелленберг пришел в связи с приказом Гитлера произвести впечатление на Советский Союз мощью Германии. Для этого в марте 1941 г. советский военный атташе был приглашен посетить танковые заводы и школы подготовки танкистов. Увидев, что отношение военного атташе к показанному совсем иное, чем на то рассчитывали, Шелленберг сделал вывод, что в СССР имеются более совершенные типы танков[59]. Расхождения были и по поводу оценки советской железнодорожной сети вокруг Москвы, вблизи Урала и т.д.

Шелленберг отмечает, что если собранный разведывательными службами материал не укладывался в концепцию военно-планирующих органов, то они попросту игнорировали его.

«Несмотря на склонность Канариса недооценивать технический прогресс, достигнутый Россией, – пишет Шелленберг, – в поздних беседах с ним господствовали страхи, что мы будем теперь вовлечены в войну на два фронта со всеми ей присущими опасностями. Мнение же генерального штаба заключалось в том, что наше превосходство в войсках, техническом оснащении и в военном руководстве настолько велико, что концентрированная кампания против России может быть закончена в течение десяти недель»[60].

Гитлер и Гиммлер разделяли точку зрения Гейдриха о том, что военное поражение настолько ослабит Советское государство, что с помощью политических агентов Германии можно будет добиться его полного крушения. Руководители разведывательных ведомств Канарис и Шелленберг, очевидно, были более осторожны в своих оценках. Канарис, например, пытался предостеречь Кейтеля от недооценки мощи советского строя. Однако Кейтель отклонил его доводы, заявив, что меры, предпринимаемые Гитлером в войне против СССР, настолько сильны, что «советская система, как бы прочно она ни была установлена, не сможет противостоять им»[61].

Деятельность немецкой контрразведки заключалась прежде всего в попытках внедрения своих агентов в советскую разведывательную сеть в Германии с тем, чтобы держать последнюю под своим непрестанным наблюдением и стараться дезинформировать ее. В частности, было решено подбросить советским разведчикам такие материалы, из которых можно было бы заключить, будто германское руководство решило возобновить план «Морской лев» и вести интенсивные операции против Англии[62]. Но эта затея не удалась. Советская разведка располагала вполне достоверной информацией о действительных намерениях Германии. Материалы немецкой разведки, по свидетельству Шелленберга, Гитлер изучал весьма тщательно, требуя представления ему все новых и новых данных о состоянии советских оборонительных сооружений и вооруженных сил[63].

Руководитель абвера Канарис в последние недели перед нападением на СССР проявлял нервозность, так как полагал, что расчеты верховного командования, связанные с прогнозами о ходе и продолжительности военных операций против Советского Союза, нереальны, основаны на неправильных оценках и свидетельствуют о самодовольстве и чересчур большом оптимизме Браухича, Кейтеля, Гальдера и Йодля. Это еще раз подтверждает, что позднейшие заявления немецких генералов, будто они пытались удержать Гитлера от нападения на СССР, не соответствуют действительности. Не кто иной, как Кейтель, заявил Канарису: «Вы можете кое-что понимать в контрразведке, но вы моряк и не пытайтесь давать нам уроки стратегического и политического планирования»[64]. Настойчивость Канариса объяснялась главным образом его страхом перед перспективой ведения войны на два фронта.

Хотя с ноября 1940 г. Гитлер был полностью поглощен изучением информации относительно СССР, он проявлял беспокойство относительно позиции Соединенных Штатов Америки. Немецким разведывательным органам было дано задание выяснить позицию Соединенных Штатов Америки, потенциальные возможности их промышленности, особенно самолетостроительной и судостроительной. От этого, как считали в высших военных кругах, и зависит то количество времени, каким будет располагать Германия до того, когда начнется война на два фронта. Руководители разведывательных служб сходились во мнении, что если производственная мощь США будет поддерживать военные усилия Англии, то это, несомненно, приведет к вторжению на континент. Высадке будет предшествовать мощное воздушное наступление.


Прежде всего – уничтожить военнопленных, а затем мирных жителей… | 1941 22 июня (Первое издаение) | Дипломатическая подготовка