home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава-1

Лес

Начало истории, достаточно сложный этап в повествовании. Вот, например я уже добрых минут десять сидел и перебирал в голове различные варианты начала своей истории. Хотелось бы начать с самого интересного момента, как я оказался в данной ситуации, но вот ощущение банального нежелания освещать момент своего, кхм… попадания в данный период времени. Так что, пожалуй, начну с не столь раннего момента.

Что я делал на данный момент. Если честно, то ничего. Точнее, я бездействовал, но в то же время занимался очень сложным и требующим железной выдержки делом. Я ждал. А если быть еще точнее, пережидал. И чувствовал я себя, скажем так, не особо. Оно и понятно. Лежать в глубине пары метров под сыпучим песком было не ахти приятно. Мало того, что на тебя давит масса песка, которая окружает полностью, не позволяя даже шелохнуться, так еще и ощущать, как над тобой топчутся десятки ног, ну или отростков, которые эти ноги заменяли, и черт значит, чем занимаются. Конечно, зная сущность тех существ, которые там топтались, не составляло особого труда догадаться, что там происходит. Да, повезло, так повезло. Оказаться под полем битвы между десятками пустых — это понятное дело, не особо. Лежать и ощущать, как там твориться настоящая вакханалия, при этом зная, что стоит хотя бы одному из них хотя бы случайно задеть тебя и конец. Прощай моя жизнь.

Да, быть обычным среднестатистическим обитателем мира вечной ночи, именуемого Уэко Мундо, это довольно напряженная жизнь. Наверное, даже люди в особо бедных странах Мира людей не ощущают себя так. Там конечно жить очень сложно, а если быть точнее существовать. Но здесь — это настоящий кошмар. Ведь там тебя не пытается съесть первый попавшийся человек. А здесь тебя регулярно поджидают, в надежде слопать кусок твоей плоти. А если повезет, то и полностью все мощи, которыми на данный момент я обладал. К сожалению, я был чрезвычайно слабым обитателем для данного мира. Наверное, даже слабее обычных миниатюрных животных — пустых, которыми изобиловала данная земля. Хотя, в этом я немного переборщил. Конечно же, я был сильнее их, но все же мое первое утверждение было, наверное, недалеко от истины. Моим предположительным уровнем силы был мой естественный человеческий уровень. То есть я ничем не отличался от человека, как по силе, так и по способностям. Одним словом, полный абзац. Я долго не мог поверить в подобную подлость, но со временем все же пришлось, ибо неверие могло запросто свести к могиле, а точнее в желудок более удачливого сородича. Пришлось быстро приспосабливаться. Иначе выжить в Лесу Меносов было невозможно. Мое приспособление, конечно, заключалось только в умении прятаться. Иного варианта я не мог придумать, ни осуществить. Слишком уж легкой добычей я был. Добыча, однако, слишком громко сказано. Убежать от своих сородичей я не смог бы при всем желании. Так что пришлось начать подземный образ жизни. Прятаться в песке, пережидая довольно частые моменты шествий целых толп пустых, которые нередко начинали безумную грызню между собой. Иногда я изредка вылезал из-под земли, чтобы сменить место, подобрать небольшие трофеи, которые оставались после боев между моими соплеменниками. Изредка я вообще оставался под землей целыми днями, опасаясь быть в наглую раздавленным могущественнейшими существами, которых я когда-либо видел — гиллианами. Причем, не только физически. Реацу исходящая от них невольно давила на меня с невообразимой силой. Эти небоскребы прошествовали мимо моих убежищ, и пока они не уходили, я не рисковал даже шелохнуться. Благоговение перед данными существами меня не отпускало даже, несмотря на то, что я и знал, что у этих обитателей Леса вообще нет разума, и они практически не способны размышлять, а возможно и вовсе меня замечать. Возможно, кто-то и решил бы, что они не опасны, но я предпочитал не рисковать. Не просто, в общем-то, человеку не бояться ходящий небоскреб, который к тому же порою обрушивает на тебя страшную звуковую атаку. Помниться, смотрел в прошлой жизни фильм «Властелин Колец» и всегда удивлялся тому, почему люди так бурно реагировали на вопль назгулов. Теперь-то я понимаю, что даже непроизвольные подобные вопли на пределе возможностей человеческого восприятия — это кошмарное ощущение. Словно стоишь перед сиреной, предназначенной для какой-то огромной воинской части и оказываешься под максимальным ее ударом. Наверное, поэтому-то у меня всегда невольно бегали мурашки по коже, когда рядом слышался гул шагов этих исполинов, небрежно бродячих по Лесу. На мое счастье, мне еще ни разу не приходилось оказываться в ситуациях, при которых менос применяет серо. Представить, что может сделаться после попадания такого луча с моей тушкой, как-то не хочется. Особенно после того, как я невольно увидел последствия давнего применения этой силы.

В общем, существовал я как банальное насекомое, ну или же какое-то мелкое млекопитающее. Прятался, изредка выбирался из укрытия, менял позицию и снова прятался. Иногда невольно оказывался свидетелем схваток могучих, в моем представлении, пустых, и порою, трясущимися руками подбирал ошметки плоти проигравших или победителей, оставленных на поле боя, и снова прятался, чтобы быстрее съесть эти лакомые кусочки. Порою мне попадались мелкие пустые, которые подобно мне прятались в песке и ими-то я и питался. Ни о какой прибавке к силе и говорить не приходилось. Максимум, что я получал, это некоторое чувство удовлетворения, но не более. Мое тело было миниатюрным по сравнению с обычными формами пустых. Максимальный рост — 1.85 м. Можно сказать, я здесь настоящий коротышка. Это был мой естественный человеческий рост. Тело покрыто плотной кожей, напоминающее ту же кожаную куртку, На груди — маленькая дыра (естественное подтверждение сущности пустых). Дыру обрамляла костяная пластина, которая постепенно расширяясь, приобретала некое подобие нагрудника. Правда, данный нагрудник был очень тонким и ни о какой существенной защите говорить не приходилось. Мда. Руки были в таких же костяных перчатках с короткими коготками, а на ногах поножи. Эту достаточно своеобразную картину завершала безликая маска. Самым занятным в ней было то, что у нее полностью отсутствовал рот. У других пустых всегда виднелись челюсти, или клюв, в общем, у кого что. Но у меня ничего такого не было. В первое время я даже растерялся, когда собирался поглотить миниатюрную ящерицу и долго бился над попытками отыскать ключик к этой загадке природы. Лишь потом я понял, что у моей маски весьма занятная особенность. Она впитывала добычу как губка и передавала ее в мое тело. Естественно, ни о каких вкусовых особенностях моей пищи я судить не мог, но приятное ощущение после еды все же появлялось. Ничего особенного, как видите, в моей форме не было. Никакие боевые способности, никаких способностей в плане охоты, захвата добычи также не наблюдалось. Пожалуй, самой примечательной и наверняка, единственной моей способностью была возможность ощущать окружающий фон реацу. А если быть точнее, то для меня окружающий мир представлялся своеобразным океаном, в котором каждое движение воспринималось мной какой-то специфичной волной, которая мгновенно накрывала меня и сигналила о том, что рядом что-то есть. Это было странно конечно, словно я и в самом деле существовал под водой, что было немного неудобно, но в, то, же время специфично влияло не мои возможности. Определить перемещение больших существ (а в моем случае ими было абсолютное большинство моих сородичей) для меня не составляло никакого труда. Конечно, данный способ определения местоположения работал только при условии движении объекта, но для меня этого было более чем достаточно. Высокоуровневые убийцы, которые долгими часами лежали, выжидая дичь, в этом Лесу встречались крайне редко. Кругом было изобилие жизни и с дичью проблем не возникало. В общем, мир для меня был очень плотным и крайне неудобным для существования. Причиной этого явления, по-моему, являлась моя невообразимая слабость. Для пустого, чей уровень с горем пополам, лишь на жалкие проценты превосходил уровень человеческой души, это должно было быть естественным. Воздух, насыщенный огромным количеством духовных частиц, а также колоссальным количеством реацу жителей этого Леса, для моего жалкого уровня был аналогичен глубинам океана. Причем данность серьезно влияла и на мои органы чувств. Например, я видел не очень хорошо. Мир представлялся для меня сплошным туманом, наподобие мутной воды, что впрочем, не влияло на возможность слышать. Звуки были гулкими, как и под водой, но, тем не менее, слышимость от этого не страдала. Насчет чувствительности своего носа я хотел бы умолчать. Полагаю, что сама возможность ощущать запахи маской, у которой не предусмотрены отверстия для подобных операций покажется странным. Так-то оно и было. Возможность дыхания была предусмотрена специфичным образом. Маска чем-то напоминала респиратор, который полностью очищал воздух перед его поступлением в легкие, а также абсолютно подавлял все звуки, которые возникали при процессе вдоха и выдоха. Как-то вспомнив о том, что в свое время говорил Исида о том, что мельчайшим пустым вполне достаточно дышать, чтобы жить, я невольно задумался о том, попадают ли духовные частицы через мою маску в мое тело, но если честно, так и не смог найти ответ на данный вопрос. Надеюсь что да, ведь иначе говоря, было бы довольно неприятно осознавать, что имея возможность регулярно поглощать эти частицы, ты банально не способен этого делать из-за того, что невидимый конструктор забыл внести соответствующие изменения в твой организм. Кхм, кажется, я слегка отошел от основной темы своего повествования.

Итак, как я уже говорил, что лежал под землей (а, точнее, песком) на глубине чуть больше двух метров и ощущал, как надо мной твориться невесть что. Судя по звукам, интенсивным выбросам реацу в окружающее пространство надо мной, а также бешеному волнению того самого океана, которым для меня представлялся сам воздух Уэко Мундо, там шла буйная потасовка с участием по меньшей мере десятка пустых различного уровня и всевозможных форм (последнее определялось мной по различиям в давлении и точек опор на песок). Бешеная свалка над моей головой длилась минут десять и при этом становилась все жарче и жарче. По-моему, чем больше распалялись участники драки, тем больше и больше они привлекали внимание окружающих пустых, которые с ходу бросались в бой, совершенно не думая о том, зачем собственно им это надо. Да, вот он, стадный инстинкт в действии. Увидел пустой дерущихся, заиграла кровь, и бросился в самую кучу. Добавить, скажем, так, эффект. Судя по симфонии звуков, стонов, рыков, лаев, хрипов, а также грохота, скрипа, чавканья, веселье там было в самом разгаре. Впрочем, для меня лично, это был самый страшный кошмар с момента моего становления пустым. Такого я еще никогда не видел и не ощущал. Мало того, что меня буквально норовили раздавить, несмотря на песчаную подушку, так еще и огромное духовное давление буквально выжимало из меня все соки. Такое чувство, словно тебя сжал в объятьях какой-то тяжелоатлет с желанием доказать, что и из человека можно добиться эффекта тюбика для зубной пасты. И главное, от этого совершенно никак нельзя огородиться. Подозреваю, что если бы не песок, который меня окружал, то меня давно бы просто-напросто развеяли бы по ветру. Даже не касаясь ни пальцем. Песок играл роль фильтра, слегка снижая воздействие данного пресса на меня. На мое счастье, место, которое я спешно выбрал в качестве укрытия, оказалось самым безопасным (если не учитывать того факта, что можно было бы в принципе, оказаться в метрах, этак двухстах от этого места, но это неважно). Конечно, это был самый эпицентр бойни, но это играло своеобразную роль. С самого начала боя там пало несколько участников, и они стали дополнительными кордонами на пути смертоносных ударов моих сородичей, направленных, совершенно случайно, на землю. Оставалось только надеяться на то, что эта бойня завершиться как можно быстрее, чтобы поскорее убраться отсюда подальше. До того, как сюда могли нагрянуть стервятники, для которых поле брани было прекрасным и просто вожделенным местом.

В общем, я, называется, попал по полной программе. По мне ходили, на меня падали мертвые и раненые, меня пытались раздавить одной только реацу, причем, в полном неведении того, что я здесь вообще-то нахожусь. Наверное, мне следовало бы даже поблагодарить ту счастливую случайность, по которой я оказался настолько «невидим» для сенсоров, вследствие своего мизерного уровня реацу. Иначе меня могли бы давно заметить и прихлопнуть чисто из принципа. Чем дольше я здесь находился, тем хуже мне становилось. И не только физически. На меня докатилось какое-то чувство омерзения от того, что я попал под самый настоящий поток крови (или чего-то вроде того), который был впитан песком и, в конце концов, оказался на мне. Если вначале этой жижи было мало, то постепенно ее количество росло, пока я вовсе не оказался в своеобразной капсуле из мокрого и липкого песка, который неприятно хлюпал от каждого движения на поверхности. Я не был раздражен, нет, мне не было противно, тоже нет. Просто данность вызывала у меня странный дискомфорт, вкупе с беспощадным духовным прессом (который умудрялся держать меня в полубессознательном положении), а также непрерывными толчками сверху (следствие непрерывной ходьбы, ощущения падения, прыжков у меня над головой).

Я не понял что произошло. В какой-то момент я потерял сознание, а уже потом почувствовал, как вся та огромная свалка над моей головой неожиданно прекратилась жутким воем «ревуна» (мое оригинальное именование воя гиллиана). Духовный пресс десятков пустых также исчез, словно его и не было. Правда взамен пришла не менее мощная реацу гиллиана, но она тут, же начала удаляться, что сопровождалось гулкими тяжелыми шагами исполина. Я вздохнул с облегчением. Наконец-то это безумие прекратилось. Хотя я не понял, что конкретно произошло, и куда делись все сражавшиеся пустые, а также вся масса мертвых, которые также перестали ощущаться надо мной, но я рискнул сделать только одно предположение: безумная бойня привлекла внимание меноса и он, явившись сюда, тупо разогнал свору. Да, гиллиана простые пустые мало боялись, но если менос проявил интерес к ним, то они скорее предпочли бы удрать от него. Оказаться поджаренным беспощадной вспышкой серо никому не хочется. Я был без сознания, когда появился гиллиан, так что не помню, сожрал ли он павших или же вместо него это сделали другие, по сути дела это не важно. Я был удовлетворен своей гипотезой, а также тем, что меня сегодня не нанизали на чей-либо рог или коготь. А также сделал вывод, что в случае подобной ситуации в следующий раз непременно надо будет убежать куда подальше и схорониться непосредственно под деревом. Так будет больше шансов не быть раздавленным (при условии, что какой-то умник не рискнет свалить эту колонну, подпирающую купол нашего Леса).

Вылезать сразу из своего убежища я не спешил. Согласно моему опыту, я знал, что после любой охоты или схватки остаются мелкие трофеи, что привлекает стервятников и тех, кто не может себе позволить устраивать подобные выходки, но, тем не менее, способен немало насолить неудачливым сородичам. А такая бойня, как сегодняшняя не могла оставить никого равнодушным. Рисковать головой и вылезать на месте пиршества стервятников не особо хотелось. Гиллиан удалялся, а это значило, что здесь скоро будут мелкие неудачники, которые все же удачливее меня в плане силы, ну или же в плане коллектива, что ли. Вдобавок волнение в океане реацу, который окружал меня, не затихло, и я не мог с уверенностью сказать, что происходит вокруг меня даже с десяти процентной вероятностью точности. Признаюсь, не перспективно не знать, что происходит вокруг где-то на девяносто процентов. Мощная реацу гиллиана конечно была, конечно, маяком, но и оно не способствовало стабильности окружающего пространства. Пришлось ждать, пока волнение утихнет, и можно будет ощущать окружающее пространство с девяносто процентной точностью.

Мне потребовалось минут двадцать, прежде чем я смог, наконец, сказать, что чувствую окружающее пространство на необходимом диапазоне. Волнение утихло, и океан вернулся в свое обыденное состояние. Гиллиан находился на почтительном расстоянии, так что его реацу не укрывала от меня более мелкие объекты на более близком от меня расстоянии. Я прислушался к своим ощущениям. Мои сенсорные способности говорили мне, что вокруг особо опасных объектов не чувствовалось. Самым близким от меня существом был пустой на порядок сильнее меня, судя по уровню реацу, на расстоянии более чем в полутора километрах. Он медленно перемещался в противоположную от меня сторону. Ближе меня никого не было, что не могло не радовать. После пережитой встряски, желания снова немедленно прятаться не было. Поэтому я с большим удовольствием потянулся, и тут же вернув себе привычную настороженность, принялся изучать место бойни. Впрочем, изучать, это мягко сказано. Я удивленно смотрел на место недавнего буйства и не мог поверить своим глазам. Ни каких следов крови, обломком когтей или клыков, кусков шкуры или же плоти. Такое чувство, что вся та масса отходов, которые должны были бы остаться после сражения и пиршества стервятников просто испарилась. А учитывая то, что, по моему мнению, времени на то, чтобы таким остаткам полностью обратиться в пыль или же в россыпь духовных частиц должно было уйти гораздо больше, то выглядела такая странная чистота через, чур, непонятно и подозрительно. Грешным делом я даже подумал, что гиллиан просто всосал в себя все следы бойни и даже испарил остатки пролитой крови. Оно и понятно. То, как питались меносы, мне видеть не приходилось, а мои скудные в этом направлении знания по манге не давали возможности, верно оценить ситуацию, мне невольно даже пришла в голову мысль и о том, что возможно гиллиан способен поглощать добычу с такой эффективностью. Еще одной неожиданностью стало то, что следов бегства пустых также не было. На песке оставались многочисленные следы ног, щупалец, ножек и тому подобных отростков, а также павших тел, пропаханные борозды, на самом близком отсюда дереве даже выделялись следы когтей. Но вот следов того, как отступали все эти пустые, не желая оказаться обедом более могучего собрата не было. Такое чувство, что пустые в самом разгаре схватки куда-то испарились, что опять-таки было странно. Мне приходилось видеть, как громоздко и неповоротливо двигаются гиганты этого Леса, то, как вяло, они реагируют на окружающую обстановку, но еще ни разу я не замечал, что их нельзя было бы не заметить. Уровень реацу гиллиана на порядок превосходила все то, что бушевало в этом месте и его вряд ли заглушило бы даже безумие схватки. Хотя, учитывая то, что я тоже смог ощутить его присутствие только тогда, когда он разогнал реацу пустых, возможно это и возможно.

Я невольно напрягся, ощутив движение где-то в двух километрах от меня. Скорее всего, какой-то очередной гигант оказался в зоне моего восприятия. Благо, расстояние приличное, опасаться пока нечего, но эта маленькая неожиданность позволило мне ощутить еще одну интересную особенность. В окружающем песке не было даже остаточного следа реацу той массы пустых, что дрались здесь, ровно также, как и того, что следы гиллиана также возникли совершенно спонтанно. Словно не было его, не было, а потом, раз, и возник из неоткуда.

Внезапная догадка пришла мне в голову только тогда, когда я понял, что его реацу также появилась здесь же. До этого оно нигде не светилось и следов его также не оставалось. В моей голове возникла только одна мысль. Гиллиан не пришел, он родился. Прямо здесь, в этом самом поле бойне из тел всех мертвых и все еще живых пустых, а также из всех частиц их плоти, что было разбросано в окружавшем пространстве. Да, можно сказать мне повезло еще раз. Мало того, что я пережил такую бурю, так еще и оказался не втянутым в процесс рождения меноса, а ведь шансы были велики. Учитывая то, что даже остатков крови не осталось, в том числе и на мне. Занятно. Вот значит, почему стервятников здесь не наблюдалось. Добычи для них здесь не наблюдалось. Если не считать меня, естественно. Желания ждать их у меня не было, и я сразу же направился, куда подальше отсюда, в надежде отойти от этого места. Рождение гиллиана надо мной не прошло бесследно, и я невольно ощутил себя даже более слабым, чем раньше. А поле бойни не особо располагало к чувству комфорта…

Я настороженно смотрел на странную яму, напоминавшую нору, выкопанную буквально под одним из громадных деревьев Леса. Прошло около часа с момента моего ухода с места бойни, и рождения меноса и сейчас я задумчиво смотрел на недавно обнаруженный вход в импровизированную нору. Существо, что пыталось выкопать его, чем-то напоминало крота. Разве что размерами оно превосходило меня раза в полтора. Абсолютно темная шерсть, выступающая из-под земли часть длинного голого хвоста, увенчанного мелкими шипами, и длинные выступающие из норы лапы с острыми когтями. Оно пыталось окопаться, но смерть настигла его до того, как убежище было завершено. Судя по кровавым следам, что тянулись до этого места, оно было тяжело ранено и в итоге умерло, почти докопав свою могилу. Да, ирония судьбы. А ведь и не скажешь, что оно проиграло свою битву. Обычно проигравшие оказываются в желудке своих победителей. Но этот пустой выиграл свой бой, но получил тяжелые раны и в итоге даже поглощенный противник не смог спасти его. Что же, его неудача для меня удача. Впервые с момента своего нахождения в Лесу и Уэко Мундо я наткнулся на настоящего, практически целого и что еще важнее, доступного пустого, которого мог бы поглотить. А это не могло меня не радовать. Конечно, сама мысль о том, чтобы вот так взять и начать пожирать падаль для меня звучала весьма отвратительно…давно…месяц назад. Только вот для меня настоящего, сейчас, проведшего в Уэко Мундо целый месяц и успевшего натерпеться такого, чего я за всю свою прошлую жизнь не терпел, это был несказанно роскошный и немыслимо удачный момент, шанс стать чуточку посильнее и увереннее в себе. Не хотел я оказаться снова в такой ситуации, когда над тобой беснуется орда пустых, терзая самих себя и проливая на меня свою кровь и прочие жидкости, которые могли быть в тушах, и при этом ни иметь даже шанса сбежать, даже несмотря на то, что я почувствовал их приближение задолго до их появления. А потом еще с трудом отходить после рождения гиллиана.

Я, недолго думая, коснулся кровавого песка рукой. Кровь сразу же впиталась в поры моей костяной перчатки, поглощая мизерное количество материи и реацу, оставшееся в нем после того, как здесь проползло ныне уже мертвое существо. Так я не только заметал следы, но и тем самым слегка пополнял свою реацу. Конечно, ни о каком ощутимом приросте говорить не стоило. Просто мизерная надбавка. Как я понял, мои перчатки являлись собой не только защитными элементами моего тела, но и имели своеобразную способность втягивать некоторое количество духовных частиц, а вместе с тем и реацу. Самую малость, но этого вполне хватало поглотить те мелкие кусочки, которые мне иногда перепадало после чьей-либо удачной охоты. После этого я быстро полез в нору, выкапывая немного места для себя, заодно забивая вход и заметая свои следы. Этого было вполне достаточно, чтобы скрыть свое присутствие и наличие более четырехсот килограммов «мяса». Когда все приготовления были завершены, я тут же нашел место ранения и первым делом прислушался к своим чувствам… Интересно. Судя по следам большого количества разнообразной реацу, этот пустой пережил ту же бойню, что и я. Точнее, ненадолго пережил, но суть не в этом. Этот «крот» тоже был в той битве и именно там он и получил свои раны. Правда, непонятно, почему он покинул битву еще до ее кульминации, но ясно то, что он смог утащить трофей, который он успел съесть, чтобы залечить свои раны, но завершить процесс регенерации он не успел. Совершенно отчетливо из этой туши ощущалась реацу гиллиана, что родился в этой бойне, и кажется, именно его рождения каким-то образом повлияло на процесс восстановления пустого. Странно. Впрочем, ничего странного. Я думаю, что процесс самовосстановления был прерван из-за того, что при своем рождении менос буквально «выпил» все духовные частицы с окружающего воздуха, тем самым серьезно замедлив скорость восстановления. А съеденной добычи оказалось недостаточно для регенерации и в итоге, лишенный возможности восстановиться, пустой умер в своей норе, где он надеялся переждать момент своей слабости и заодно момент бедности воздуха духовными частицами. Именно бедность воздуха духовными частицами и были причиной моей неожиданной слабости после рождения гиллиана. Чуть позже мне стало легче дышать, и, судя по всему, именно наплыв духовных частиц в окружающий воздух и стал причиной этого. В общем, ладно… Пора начинать мой самый богатый ужин за последнее время, который возможно, станет последним на предстоящее время, ибо уверенности в том, что мне снова перепадет такая удача, у меня было. Я припал к ране своей маской, а также обхватил тушу своими руками, надеясь тем самым ускорить процесс. Таким образом, я впервые в жизни начал поедание крупного пустого, который когда-то был человеком. Хм, впрочем, без разницы. Я уверен, что если бы мы поменялись местами, он поступил бы подобным образом. Следует заметить, что даже, несмотря на то, что я как бы ел, сам процесс я не контролировал. Просто лежал и медленно ощущал, как плоть этого существа медленно преобразуется в духовные частицы и реацу, и втягиваются в мое тело. Странное чувство. Вроде ешь и в то же время и не ешь. А затем меня тупо вырубило. Я взял и заснул, прямо в процессе поглощения своей добычи. Впервые с момента, как я стал пустым…


Не знаю сколько прошло времени с того момента, как я заснул. Вообще-то в Уэко Мундо с определением времени довольно напряженно. Я ни разу еще не бывал на поверхности, но, насколько мне известно, здесь царит вечная ночь с одиноко висящей луной, которая никогда не меняет своего местоположения. А в Лесу и подавно, с ориентированием во времени большие проблемы. Порою здесь кажется, что прошла прорва времени, а на самом деле минули какие-то минуты, а порою мгновения проходят, словно долгие и долгие дни. В общем ситуация понятная. Даже свой срок нахождения в Уэко Мундо я определял чисто интуитивно. Поэтому очнувшись в темной норе, где не было и лучинки света, я естественно не мог определить, сколько времени прошло. Стоит отметить, что моей добычи в норе не оказалось. Если учесть тот факт, что нора была не вскрыта, а я все еще жив, здоров, то, скорее всего, она была полностью поглощена мной. Это меня радовало. Даже в бессознательном положении я смог поглотить сущность пустого. Хорошо. Я чувствовал себя вполне себе неплохо. Конечно я не чувствовал себя как-то особенно, почему-то окружающий океан мне показался менее плотным что ли? А чувства словно обострились. Влияние поглощенного пустого? Вполне возможно.

Я вылез из норы, предварительно убедившись в том, что вокруг меня никого не было. Первое, что бросилось мне в глаза это то, что на мне появилась какая-то дополнительная одежда. Впрочем, одеждой назвать это было нельзя, так как этот балахон черного цвета, безусловно, был частью моего тела. Достаточно неожиданно, надо сказать. Он напоминал покров гиллиана. Такой же черный, покрывающий почти все мое тело, за исключением головы, и имеющий небольшие разрезы по бокам, что облегчало мои движения, не ограничивая свободу движений ног. Балахон полностью закрывал дыру пустого на моей груди, хотя я и чувствовал, что она есть. Стоило пощупать ее местоположение, как сразу же ощущался провал. Шипов вокруг тела на уровне груди, как обычно бывает у гиллиана, у меня не было. Сзади ощущалась мешковатая складка, при подробном рассмотрении оказавшаяся капюшоном, которым было возможно закрыться. Удобно, ничего не скажешь.

Обновка меня одновременно и порадовала, и сильно удивила. Откуда взялся этот балахон оставалось только гадать. У меня возникло две мысли на этот счет, но в правильности хотя бы одной я сомневался. На что я обратил внимание? Во-первых, то, что новая одежда была почти неотличима от облика гиллиана, и, во-вторых, она сильно напоминала мех съеденного мной крота, что также наводило на мысли в определенном ключе. Если первую особенность я объяснить не мог при всем своем желании, а также смелости строить разного рода предположения, то вторая особенность невольно сводилась к тому, что вероятнее всего, шерстяной покров крота был абсорбирован моим организмом и приспособлен под меня, мои размеры, а также вкусы. Да, мне нравились оболочки гиллианов, и я не отказался бы заиметь такую одежку будь даже человеком. Правда, одевал бы я его очень и очень редко.

Долго стоять на месте я не мог. Обитатели Леса регулярно перемещались, создавая угрозу моего обнаружения, что было мне противопоказано, поэтому я незамедлительно пришел в движение, чтобы подыскать себе очередное надлежащее убежище, где я смог бы переждать охоту очередных моих сородичей. Даже, несмотря на то, что поглощение такого большого пустого придало мне немало сил (по сравнению с моим прежним уровнем), я, тем не менее, не собирался рисковать вступать в столкновение даже со слабым пустым. У меня нет ни когтей, ни клыков, ни рогов или даже шипов, на худой конец, чтобы сражаться или охотиться, так еще и нет совершенно никаких навыков убийства. Я прекрасно оценивал свои шансы и учитывал то, что ни силой, ни скоростью похвастать не могу. Верно говорят, дело мастера боится, а я мастером не был. Я не был даже чайником. До уровня чайника мне предстояло еще ползти и ползти. Причем, довольно далеко. Единственное дело, в котором я был достаточно хорош, это в маскировке, а если быть точнее, в засадах или же прятках. Я хорошо умел скрывать свое присутствие. Данное утверждение подтверждалось тем, что меня еще ни разу никто не заметил. Или не хотел заметить. Не важно. В общем, прятаться я умел неплохо, но этого было слишком мало, чтобы хорошо охотиться.

Перемещаться по Лесу было опасно. Поэтому я старался как можно меньше оставаться в открытом пространстве, преимущественно прячась у исполинских деревьев, осторожно просматривая все окружающее пространство, прежде чем переместиться к следующему дереву. Никакого плана, куда идти и зачем, естественно не было. Самым сильным моим желанием было, конечно, стремление выбраться из леса и оказаться на поверхности, где не так густо населено, и можно прожить чуточку подольше. Да, там обитают более сильные существа, чем здесь, для которых закусить тобой и не наесться вполне естественно, да и там возможно скрываться будет гораздо сложнее, но численность населения должна быть заметно ниже, что естественно, шансов на выживание чуточку больше. Ни о каком собственном грандиозном прогрессе я даже не хотел думать. Стоит бредовым идеям затмить разум, и тогда потеря концентрации сразу обернется грандиозным провалом. Грандиозным для меня. Для существ, что меня съедят, это не будет таким уж особенным явлением. Печально. Одним словом, я мечтал выбраться отсюда, но я понятия не имел, где находиться выход из Леса, возможно ли для меня с моим, то уровнем выбраться отсюда или нет. Еще раз скажу это, печально! Надеюсь, мне удастся дожить до того момента, когда я увижу луну и буду в тот момент при своем уме и теле, а не являться частичкой более сильного пустого. Мечты, мечты.

Четкого плана, как я уже отметил, у меня не было. Были одни предписания.

А. Быть скрытным;

Б. Быть осторожным;

В. Не быть безрассудным;

Г. Не пытаться сделать большее, чем возможно.

Я хотел выжить, и я опасался даже собственной тени. В этом мире без данных навыков уж точно не прожить и дня.

Мои инстинкты забили тревогу даже раньше, чем я успел почувствовать угрозу. Прямо над моей головой все озарило ярко-красное зарево, а через мгновение до меня донесся грохот ломающегося дерева. Мое тело среагировало настолько быстро, что я даже не успел понять происходящее. На то место, что я стоял, рухнули громадные обломки сокрушенного дерева, а вместе с ними и немало песка, который после такой встряски не мог не просочиться, даже, несмотря на то, что купол не пострадал. Меня буквально поглотило облако пыли и дыма, из которого я поспешил убраться подальше. Осознание того, что это все последствия применения серо меня настигло незамедлительно, а вместе с тем пришла и невеселая мысль о том, что это может повториться. Однако сбежать из данной зоны все же не получилось.

Буквально через пару секунд меня накрыла колоссальная реацу, которая привела в движение весь воздух, ограничивая мое восприятие. Такую реацу мне уже приходилось чувствовать и раньше, только обычно она никогда не была такой огромной. Неужели это лишь оттого, что я был не под землей? Нужно было прятаться. И быстро. Я едва успел сообразить, как уже закапывал себя под другим деревом, где шансов попасться под удар гиллиана было значительно меньше. Едва я схоронился, как окружающее пространство буквально разорвал ужасный вой. Ему тут же ответил второй, причем он был даже сильнее первого. Послышались шаги приближающегося гиганта. Нет! Постойте. Судя по отзвукам шагов ясно можно было различить то, что менос был не один. Их было двое!

За всю свою бытность пустым, я не видел ни одного меноса, который имел бы компанию. Да, в манге, насколько я помню, меносы часто действовали в группе, но обычно все повстречавшиеся мне гиллианы действовали исключительно поодиночке. И, если честно, то я предполагал, что так оно, наверное, и есть на самом деле, ведь для того, чтобы прокормить группу таких колоссов требовалось бы немало живности, а ареал был небезграничен. В одиночку для меносов больше шансов прокормить себя. Если учесть и то, что некоторые гиллианы могли начать поглощать других, дабы эволюционировать в адьюкасов, то стратегия одиночных блужданий позволяло сохранить себя в целости и сохранности. На некоторое время, в любом случае…. Итак, я снова отвлекся. Я догадался, почему реацу меноса была настолько огромной. Причиной было наличие сразу двух особей. Должен признать, что сила, исходящая от этих двоих была поистине впечатляющей. Песчаная подушка не могла защитить меня от такой реацу. Она в разы превосходила все то, с чем я ранее сталкивался.

Резкий грохот и неожиданное повышение температуры в окружающем пространстве заставил меня испугаться еще больше. Что же там творилось? Высунуться я боялся, а из-за чудовищной встряски мое восприятие было уже бесполезно. В этот же момент давление реацу неожиданно заметно ослабело, после чего раздался очередной, более мощный грохот, вызванного, как я понял по начавшемуся локальному землетрясению, падением одного из гиллианов. Неужели один менос убил своего сородича, выстрелив в него серо? Повышение температуры можно объяснить этой версией. Значит этот гиллиан — убийца встал на путь адьюкаса и настиг-таки свою добычу. Странно только то, что его жертва убегала. Если мне не изменяет память, то для гиллианов убийство себе подобных абсолютно безразлично. Они тупо игнорировали бы тот факт, что один из них начал их поедать. Во всяком случае, так было в манге. Неужели различие с каноном? Кто знает. В том, что гиллиан убегал, я, почему-то, уверен. Оба меноса двигались в моем направлении в некотором отдалении друг от друга. Это я различил тогда, когда услышал шаги. Шаги одного из них были громче, а другого глуше. Явное различие в расстоянии. А оба двигались. Неужели сработали инстинкты самосохранения?

Дальше никаких громких звуков я не слышал. Согласно сценарию подобных ситуаций, победитель поглощал побежденного. Перед моими глазами тут же предстала картина подобного зрелища. Не сказал бы, что меня это особо задевало, вот только во мне почему-то возникло острое желание вылезти из своего укрытия и присоединиться к поглощению исполина. В животе даже возникло чувство голода. Хорошо, что на этот раз мой разум успел среагировать раньше тела. Я едва удержал себя, прежде чем меня буквально не выкинуло из песчаной норы. Выкидывать хотело мое собственное тело. Такое своеволие своих инстинктов меня даже напугало. Не хотел я терять голову. Ведь стоило потерять ее символично, так очень скоро можно было потерять ее и буквально.

Не помню, сколько длилось пиршество победителя, но по любому длилось около часа. Меня такая скорость не удивляла. Даже, несмотря на то, что один небоскреб поедал другой, рот у этого небоскреба все же не мог проглотить излишне много плоти. А учитывая то, что гиллиан — жертва упал на землю, а его собрат — победитель обладал довольно неказистым и неудобным для нагибания телом, то процесс поедания прошел даже слишком быстро. Вполне достойно. К тому же меносу, в принципе, спешить особо некуда. Здесь кроме него нет других более опасных существ. Конечно, в Лесу однозначно обитали адьюкасы, но я ни разу с ними не сталкивался и даже не ощущал что-то мощнее реацу гиллиана. Так что опасаться ему было некого. А обычные пустые, подобные мне были для него ничем иным, как муравьями. И в прямом, и в переносном смысле. Вряд ли обычный минус смог бы уцелеть в случае прямого попадания серо, или даже в случае неполного контакта со смертоносным лучом. Учитывая то, с какой легкостью одно такое серо свалило меноса, можно предположить, что от простого пустого не останется и пепла.

По мере поглощения мною фиксировалось постепенное наращивание уровня реацу меноса. Она становилась заметно плотнее и гораздо сильнее. Кажется, пища делала свое дело, увеличивая резерв гиганта на определенный уровень. Было немного странно. По идее рост сил не мог идти так быстро по мере поедания. Я неоднократно наблюдал, как пустые пожирали себе подобных, но их сила оставалась практически неизменной. Лишь изредка у некоторых из них слегка прибавлялось количество реацу, но это всегда по происшествие небольшого промежутка времени непосредственно после поглощения. Но этот гиллиан повышал свой уровень в процессе поглощения. Нонсенс, однако. Неужели у пустых его уровня усвоение пищи идет настолько качественно? Если это так, то это впечатляет…. Гиллиан, судя по всему, наконец, завершил свою трапезу и двинулся дальше. Пока он проходил мимо меня, я сжался в своей конуре, боясь даже дышать. Правда, для существа, только, что поглотившего целого гиллиана, я был, мягко говоря, не интересен, но искушать судьбу я не хотел. Потом еще более двадцати минут, пока грозная реацу обхватывала мое местоположение, мною не было предпринято никаких действий. Лишь тогда, когда гигант куда-то ушел, и бешеная встряска океана слегка утихла, я боязливо выглянул из своего укрытия и буквально обомлел. Прямо рядом с моим местом лежал буквально разодранный в клочья исполин, от которого остались несчастные улочки плоти и обрывки толстой шкуры, щедро политые странной зеленоватой жижей. Подозреваю, что это была кровь или нечто, заменяющее ее. В общем, зрелище было впечатляющим. Некоторые кусочки были почти соизмеримы с моим телом. Такого неряшливого поедания дичи я еще не видел. Пустые обычно редко оставляют даже клочок плоти жертвы, стараясь поглотить максимум. Те жалкие крохи, что, как правило, могли остаться, являли собой обрывки наиболее жесткой шкуры, части костей, рогов и когтей, ну и обломки масок. Ведь каждый клочок поглощенной плоти служил естественным материалом для создания реацу и новых тканей самого пустого, в случае его ранения. А этот гиллиан явно не жадничал, хотя и сорил изрядно. Кажется, он не нуждался в материале настолько уж и сильно. Глядя на все это зрелище, я даже невольно пристыдил самого себя за то, что в свое время предположил, что гиллиан не оставляет после себя даже следов поглощенных врагов. Впрочем, кто его знает. Гиллиан, ставший на путь усиления мог отличаться от обычных меносов. Сейчас передо мной был шанс снова поглотить изрядную долю поверженного гиганта. Изрядную долю для меня, естественно, но к чему обращать внимание на такие мелочи.

Хотел я того, или нет, но позволить себе поглощение этих кусков прямо здесь и сейчас я не мог. Сюда в любом случае скоро нагрянут голодные стервятники, привлеченные запахом такой добычи, что для меня было крайне опасно. А бросать столько еды я не хотел, и не мог. Инстинктивно. Все мое тело буквально изнывало от нетерпения. Самым первым, что пришло в мою голову, стало то, что можно сделать то же, что и случилось с тем кротом. Я мог закопать наиболее крупные куски, которые представляли наибольшею ценность и начать поглощение под песком, в то время как оставшиеся мелкие части отведут от меня угрозу обнаружения. Учитывая то, что я намеревался стереть свои следы. Долго думать времени не было. Поэтому я сразу же приступил к делу. Быстро выкопав под корнями дерева очередную нору, я начал перетаскивать туда крупные куски. Особо запастись я не успел, но и того, что мне удалось спрятать, было весьма приличным. Я мог бы запрятать и больше, но сюда быстро приближались мелкие пустые, до которых, наконец, долетел запах разделанного мяса, и они не могли устоять перед соблазном дармового корма. Медлить было нельзя. Я начал заметать свои следы, испаряя «кровавые» разводы рядом с моей норой, а потом нырнул внутрь, быстро заделывая вход, оказываясь в кромешной темноте. Если повезет, то остаточный след реацу исполина заглушит ничтожные крохи моей реацу, а также запах не пробьется на поверхность из под, почти, трехметрового слоя песка.

Буквально, спустя какие-то пару минут, на место пиршества слетелась занятно крупная толпа мелких пустых. Мелкими они были по отношению к меносу, а не ко мне. Я чувствовал, что среди них почти половина на порядок были сильнее меня, а оставшаяся масса превосходила мои скромные возможности процентов на тридцать. Разница очевидна. Вдобавок, их было немало. Около пятнадцати особей, которые слетались со всех сторон и тут же набрасывались на мясо. Оставшейся доли хватало на насыщение немалой доли мне подобных пустых, а ведь я стырил наиболее лакомые куски. Правда пиршество длилось не так уж и долго. Минут за десять они умудрились съесть буквально все, после чего немного погрызшись между собой, постепенно оставили данное место. Мне повезло, учитывая то, что ни один из этих стервятников не стал выискивать добавку. Видимо даже они догадались, что после охотника — гиллиана не могло остаться излишне много. Обрадованный возможностью снова попробовать относительно свежую дичь, я немедленно принялся за дело. Прильнув маской к наиболее крупному куску, тут же принялся за поглощение.

Как оказалось, сам процесс поглощения у меня идет вполне себе даже быстро. Гораздо быстрее, чем я предполагал. Если те мелкие куски, которые я порою добывал ранее, мною поглощались крайне медленно, то эти огромные куски материи шли заметно быстрее. Причем сам процесс был довольно интересен. Моя маска словно разжижала плоть и впитывала ее в себя. Необычность данной процедуры меня вовлекла настолько, что я даже не заметил, что мой балахон расстегнулся спереди и слегка растянувшись, накрыл весь данный кусок и начал помогать мне с поглощением. Занятно…. Весь процесс поглощения я провел в сознании, в отличие от предыдущего раза, так что смог оценить собственную скорость, а также особенности сущности меносов. Касаемо первого, а именно скорости, то, по моему мнению, весь процесс поедания кусков, общей массой превосходящей меня самого примерно раз в десять, ушло около семи-восьми часов. Вполне неплохо, если учитывать то, что при поглощении мое тело не оставляло отходов. Поглощалось буквально все. Касаемо особенности сущности меносов, то отмечу, что она была невероятно плотной и как следствие, питательной. По мере поглощения я чувствовал, что моя собственная масса постепенно увеличивается. Последствия этого я сначала не осознавал, но в тот момент, когда полностью смог съесть все куски и попытался вылезти из своей норы, как понял, что мне сложно двигаться. Мое тело просто не могло перемещаться с резко увеличившимся весом, а ведь мои размеры остались неизменными, да и прибавки к реацу я не ощущал. Странно. Другой странностью было то, что я смог осознать, сколько сущности я съел и не мог понять, как столько материи уместилось в моем теле. Моя физическая масса резко возросла, но в, тоже время, не было прибавки к силе. С другой стороны полностью отсутствовал дискомфорт во всем теле, словно такая громадная масса тела была безвредна для меня. Словно кости внутри меня, и органы вполне спокойно воспринимали возросшее давление. Единственным объяснением могло быть то, что в первую очередь поглощенная материя пошла на уплотнение костей, а уж потом на органы. Если мышцы и были перестроены, то они на данный момент не адаптировались к таким нагрузкам. Возможно, на полное усвоение всего поглощенного материала требовалось больше времени. Оставалось лишь ждать конечных результатов моего обжорства….

Не помню, сколько времени прошло, но когда мое терпение окончательно лопнуло, я попробовал сделать несколько движений и, ощутив значительный прогресс, выбрался из своей норы. Двигаться было не столь удобно, как раньше, но все, же определенно было удобнее, чем тогда, когда поглощение только завершилось. Я чувствовал, что мое тело стало заметно тяжелее, а суставы как бы затвердели, но тем не мене мог двигаться с определенной степенью удобства. Правда, из-за этого неудобства, я не очень хорошо ощущал чужое присутствие. Окружающий меня океан духовных частиц было сложно воспринимать. Было мутно и неприятно. Все окружающее пространство вокруг меня казалось нестабильным. Я мог полагаться только на зрение и слух, а это было крайне непривычно, ведь за то время, что я был пустым, ощущение реацу практически заменяло мне все пять чувств. Управлять телом было сложно, но по мере продолжения движения мне становилось удобнее делать это. Наверное, это выглядело забавно со стороны. Шатающаяся человекообразная фигура в черном балахоне и карнавальной безликой маске. А шатался я так, словно был навеселе, выпив изрядное количество «огненной воды». Причем, периодически путался в полах своего балахона, хотя, раньше такого неудобства не возникало. На вид, сам балахон казался не изменившимся, но как я и говорил, мое восприятие реальности хромало. В моей голове невольно возник вопрос к самому себе. Что же меня заставило выбраться из норы, пока я полностью не восстановился, вернее, не адаптировался к изменениям в своем теле. Ответить на него не смог. Я был занят своими движениями, а не поиском ответов на свои вопросы.

Когда рядом со мной истошно взревел пустой, я чуть не подпрыгнул. Вернее, подпрыгнул бы, если бы был в своей обычной форме. Но так как мне было сложно двигаться, а ноги и руки почти не гнулись, среагировать надлежащим образом не сумел. Все, что мне удалось сделать, это повернуться к нему лицом и сфокусировать на нем взгляд. Передо мной стоял довольно крупный гуманоид с внушительными передними руками с длинными острыми когтями, и миниатюрными, по сравнению с передними конечностями ноги. Мощный корпус, покрытый длинной шерстью, невероятно большая голова с оскалившейся, словно ухмыляющейся маской. На груди виднелась не менее внушительная дыра. И этот представитель местной фауны был раза в три больше меня. Уровень его реацу я определить не мог, так как пока моя чувствительность была крайне приглушенной, так что оставалось надеяться на то, что пустой был не слишком уж сильнее меня. Правда, глядя на него, невольно начал сомневаться в возможности собственной дальнейшей жизни.

Пустой снова взвыл, словно рассчитывал напугать меня, или же оглушить. Последнее у него почти удалось. Касаемо первого, почему-то страха не было. Его полностью заменяла горечь того, что я вероятно, так и не увижу небо Уэко Мундо. Жаль, но что поделаешь. В самой возможности положительного для меня исхода данного дела я вообще не думал. Смерть, как смерть.

Мой противник не предпринимал активных действий, заинтересованно наблюдая за мной, я же стоял напротив него без единой эмоции, полностью превратившись в каменную статую самому себе. Он почему-то не рисковал бросаться на меня, но в чем же причина этого? Кто знает. Следующий грозный вой меня уже откровенно вывел из себя. Он что издевается? Резкий удар мускулистой руки отправил меня в захватывающий полет. Наверное, пролетел я метров десять, прежде чем столкнулся с деревом и остановился…. Почему-то я думал, что будет гораздо хуже. Такое чувство, что в меня ударили свернутым матрацем со всей дури, но болевых ощущений этот удар не вызвал. Так, баллистический шок, не более. Без разницы. Жив, а оно к лучшему. Охотнику такой результат не показался хорошим. Он бросился на меня, и прежде чем я успел среагировать, дал очередную оплеуху. Прямо по голове. Своей когтистой рукой. Вернее лапой. Удар снес бы голову любому пустому, но моя опять странным образом осталась на месте. Дела! Правда, сам удар все же не прошел бесследно. Я ощутил, как у меня что-то хрустнуло в районе шеи, и мое тело снова протащило по песку после такого тумака. Но по-прежнему я был жив.

Охотника, кажется, разозлил факт моей неожиданной живучести. Еще раз взревев, он обрушился на меня еще до того, как я начал считать звездочки, плававшие у меня перед глазами. Серия беспощадных ударов по всему моему телу отдавалось непонятным гулом, который постепенно нарастал, превращаясь в головную боль. Мир вокруг кружил в сплошном танце, звуки давно перестали ощущаться, а по всему телу покатились импульсы тупой боли. И самое противное, я не мог ничего противопоставить этому безумному натиску. Даже контролировать свое тело толком не получалось, а тут еще и пустой взбесился, полностью переключившись на беспощадную серию ударов, явно желая разодрать меня на кусочки. Брр…. Мир окончательно померк, все окрасилось кровавыми тонами, а уши слышали только какой-то чавкающий звук, который нервно пульсировал, попутно смешиваясь с неприятным гулом и треском. И когда я уже мысленно попрощался со своей жизнью (в очередной раз за день), мою грудную клетку пронзила страшная боль, словно ее пробили бревном, и бревно это осталось в ране. А факт того, что оно почти полностью соответствовало общей площади моей груди, то дыру пробило знатную. Нижняя часть тела тут же перестала чувствоваться, зато в этот же миг мир снова вернул свои краски, а звуки достигли моих ушей. Страшная боль вызвала цепную реакцию в моем сознании. Возникло острое желание незамедлительно причинить моему противнику аналогичную боль и заставить его пожалеть за свою наглость. Это желание словно переполнило меня и вырвалось наружу в виде яростного воя (было вполне себе неожиданно, ведь вся грудная клетка представляла собой большую дыру с застрявшей там лапой моего врага) и какого-то туманного пепельно-серого пламени, которое обволокло мое тело. Моя правая рука резко дернулась вперед и раньше моего осознания происходящего, она пробила левый глаз противника, воспользовавшись естественным отверстием в маске. Показалось мне, или же нет, но за секунду до удара в глазах охотника мелькнул страх.

Пустой взревел и инстинктивно попытался вырвать мою руку своей свободной лапой, но я противопоставил ей свою левую руку. Когтистая ладонь монстра уперлась в мой кулак. Удивительно, но мне удалось остановить эту громадину с удивительной легкостью. Мои инстинкты заработали с неожиданной силой. Моя правая рука стала разжижать плоть в глазнице моего врага, а мой балахон, повинуясь моему желанию избавиться от «бревна» в моей груди, обволок его руку и начал идентичный процесс разжижения и поглощения. То есть я начал заживо поедать моего противника, все глубже проникая в его череп, и одновременно разъедая его лапу, которую моя туша имела сомнительное удовольствие украшать. Зверь завывал, метал, рычал, пытался сбросить меня, но я раз за разом блокировал его безумные атаки и через пару мгновений рискнул закончить все одним махом. Изловчившись, я нанес удар своей левой рукой по маске врага, круша ее словно молот, столкнувшийся с фарфором. Охотник пару минут корчился в агонии, но он был обречен. Невозможно выжить пустому, если его маска разбита.

Думать о том, что мной был побежден первый, без сомнения опасный противник, времени не было. Меня мучила боль, я не чувствовал нижнюю часть своего туловища, а также ноги, а в груди по-прежнему находилась лапа противника. Единственно верным сейчас действием было немедленно поглотить добычу, чтобы восстановиться и регенерироваться. Для пустого ничего не стоит восстановиться даже после тяжелых ранений, при условии сохранности маски, если есть необходимая материя. У меня эта материя была, но ее было необходимо, как можно восстановить…. Поглощение заняло от силы час. За этот промежуток времени пустой полностью усвоился мной, и ко мне вернулась чувствительность во всем теле. Огромная дыра медленно зарастала, но уже к концу моей «трапезы» я мог свободно стоять на своих ногах и самостоятельно шагать. Так что, скрыв процесс регенерации под балахоном, я избавил себя от неприятного зрелища провала в своем теле и смог оценить проявившиеся свойства своего тела. Та неприятная тяжесть во всем теле почти пропала, а конечности в суставах теперь гнулись значительно быстрее и легче. Стало легче дышать и двигаться, словно с моих плеч сбросили огромный груз. Это было приятно. Чуть позже, проанализировав то, как испугался тот пустой моей странной ауры, я определил, что моя ненависть из-за страшной боли невольно направила поглощенную, но не до конца усвоенную материю гиллиана в реацу, которая оказалась гораздо выше уровня реацу горе охотника. Это и вызвало страх. Ведь вместо того, чтобы просто умереть, его жертва неожиданно воззвал к дремлющей силе, оказавшейся выше всех возможностей гуманоида, и в итоге мы поменялись местами. Прислушиваясь к своей силе и к силе поглощенного мной противника, его уровень был весьма высок, раз в пятьсот превосходила мой изначальный уровень. Пятьсот душ! Вместо моей одной, в момент моего становления пустым. Но сейчас мой уровень превосходил уровень противника раза в три-четыре. Такой разницы в силах я не смог бы добиться и за сто лет! Так неужели поглощение одного единственного пустого и остатков гиллиана произвели такой неожиданно качественный прирост. Не верю! Я уже сталкивался с пустыми (точнее чувствовал их), которые неоднократно поглощали себе подобных, но их прирост в силах был не столь значительным. Если быть честным, то их уровень практически не менялся. Да, они начинали ощущаться более сильно, но вот уровень реацу у них рос медленно. Так чем же отличался я. Если мыслить логически, то я при своих размерах и своей силе, не мог бы поглотить добычу и в половину моего первого «крота». Но я не только его поглотил, но и усвоил в совершенстве, не оставив и клочка. А поглощение остатков гиллиана. Эти остатки имели плотность, выходящую за рамки моей плотности в десятки, а возможно и сотни раз. Если бы я пытался бы перетащить даже один из этих кусочков до поедания крота, то не смог бы и пошевелить их. Разница в массе сказывалась существенно. Но, как я уже и говорил, после поглощения моего первого пустого, я чувствовал себя гораздо лучше. Вот ведь какая странность. Мое же тело не только освоило практически весь этот материал, но и смогло сделать такой скачок в развитии. Безусловно, теперь я достаточно сильный пустой первого поколения. И это после, грубо говоря, трех съеденных жертв. Причем, жертвой можно назвать, только последнюю мою добычу.

Как там не было, удалось определить еще и скоростные возможности моего «аппарата поглощения». Оказывается, скорость усвоения гораздо быстрее, если плотность материи меньше. Поедание одного куска гиллиана шло около полутора часов, а поедание гораздо большего по размерам пустого всего час. Все равно, что съедаешь кусок ржаного хлеба и два куска булки. Разница очевидна. И, естественно, чем выше плотность материи, тем питательнее она и прибавляет больше возможностей.

Спустя определенное время после данного открытия, я также сообразил, что в принципе могу не шарахаться от каждого шороха, и даже самому приступить к охотничьей деятельности. Силы позволяли справиться со среднестатистическими пустыми, если, конечно, те не были более мощными образцами. Немалая масса пустых могла стать моей добычей, и я мог спокойно накапливать силы. Мне тут же захотелось испытать свои новые возможности, и я, недолго думая, принялся сосредотачиваться на окружающем пространстве, отслеживая реацу наиболее близких ко мне пустых, которых мне было бы по силам уложить. Самый ближайший из них был в пределах километра. Полагаю, для меня этот минус был вполне по силам. Конечно, у меня не было опыта охоты, но его нельзя набраться, не охотясь. Именно поэтому я и спешил. Для начала, я сосредоточился на своей реацу и попытался ее спрятать. Что вызвало совершенно противоположный эффект. Для меня, не привыкшего к управлению духовной силой, это было равносильно начать контролировать отросшую третью руку или ногу. В общем, чем больше я сосредотачивался, то тем больше моя реацу вырывалась в окружающую среду, тем самым привлекая ко мне ненужное и крайне опасное внимание. Почувствовав на периферии восприятия то, как ко мне сразу же с разных сторон двинулись несколько довольно внушительных источников реацу, я испугался. Уровень сил каждого из этих существ был практически равен мне по силе. А если предположить, что они неслись ко мне с приличной скоростью, совершенно не опасаясь моей реацу, то было бы нелепо предположить, что они не способны меня победить, что могло косвенно указывать на их опытность и силу. Сражаться с тремя, нет с четырьмя пустыми, равными мне по силе я не хотел, да и не мог, если честно. Прошлый бой был чисто везением, и не больше. Не мог я тягаться с врагами такого уровня. Против одного еще можно было бы попытать судьбу, но против всех. Уж нет, увольте.

Интересное дело, стоило мне перестать ворошить свою реацу, пытаясь ее подавить, как она сама резко исчезла. Словно ее и не было. Скорость моих врагов тут же замедлилась, но они продолжали движение. Так, они что, перестали меня чувствовать? Если да, то очень хорошо. Я бросился со всех ног в наиболее безопасном направлении, чтобы как можно быстрее оказаться подальше. Как жаль, что моя скорость такая маленькая. Невольно вспоминая ту же мангу или аниме, я начал сожалеть, что понятия не имею, как пользоваться сонидо — техникой мерцающих шагов пустых, позволяющих молниеносно перемещаться на коротких расстояниях. Сейчас она оказалась бы кстати. Бегать по песку довольно сложно, особенно учитывая то, что мои ноги под него не приспособлены. Да и тот же балахон явно замедлял скорость. Пытаться сделать его удобнее я пока боялся, помня печальный опыт обращения со своей реацу. Хорошо, что пустые не чувствуют усталости. Пока есть духовная сила, для моих собратьев, да и для меня собственно тоже, нет предела физической выносливости, во всяком случае, касаемо собственной физической оболочки. То есть ты можешь бежать сколько тебе вздумается, ты не устанешь, не запыхаешься и не захочешь спать. Для пустых нет такого понятия как сон. За всю свою бытность пустым, я «засыпал» всего один раз — когда после пережитого стресса, я наелся моим первым пустым и вырубился то ли от неожиданно приятных ощущений приема пищи, то ли от реальной необходимости восполнить свои силы после страшных минут своей жизни.

Вырваться из своеобразного кольца полностью не получилось. Самый близкий ко мне пустой, не доходя до места, где я совершил выброс реацу, неожиданно развернулся и начал бежать параллельно со мной. То ли он почуял меня, то ли не захотел сталкиваться с остальными охотниками, не знаю. Но факт того, что он двигался чуть быстрее меня, и что с каждой минутой его траектория все вернее и вернее начинала смещаться в мою сторону. Я слегка сбросил скорость и изменил свое направление, начав от него отдаляться. Некоторое время мой оппонент продолжал сохранять свою прежнюю траекторию, но затем он резко увеличил свою скорость, снова меняя свой курс. Сомнения развеялись, этот охотник шел по мою душу. Черт. Это было плохо. С такой скоростью как у него, это было всего лишь вопросом времени, когда меня настигнут. Охотник был быстрее меня практически в два раза.

Мой страх начал расти, уж простите, ничего не мог с собой поделать. Не каждый день тебя преследуют с намереньем тебя не просто убить, но и сожрать. Я так не боялся даже тогда, когда меня атаковал тот гуманоид. Но сейчас была совершенно иной. Тогда то была неожиданность. Сейчас — осознание и борьба. А ведь и пытаться сражаться глупо. Слишком уж близко находятся те охотники, которые находились невдалеке от моего места выброса реацу. Стоит потерять контроль над реацу и все эти охотники прибегут ко мне, за трофеем в виде моей туши. Да и надеяться на то, что преследующий меня враг окажется мне по зубам, было глупо. Разобраться с ним я может и смогу, но не факт, что успею это сделать до подхода группы поддержки. Там уже будет не до того, на кого они нападут. Я в любом случае попаду под раздачу.

Вся моя надежда заключалась в том, что преследователь настигнет меня как можно дальше от пассивной, сейчас, группы. Тогда можно будет попытаться одолеть врага как можно быстрее и без таких серьезных последствий, как в прошлую схватку. Так у меня будет больше шансов выйти из воды относительно сухим. Поэтому я постарался поднажать. Без особого результата, но стараться от этого я не перестал. При этом продолжал регулярно менять траекторию, создавая зигзаги, чтобы запутать след. Однако охотник продолжал следовать за мной, меняя свой курс по мере смены моего курса. Он не особо спешил, но каждый его маневр заставлял меня нервничать, ведь практически любой его ход непременно сокращал разделяющее нас расстояние, и мне не удавалось никак замедлить приближающийся момент встречи. Черт! Это определенно нечестно! За мной определенно гнался матерый хищник, который умудрялся еще и развлекаться, наслаждаясь процессом охоты. Не зря же он, обладая такой внушительной реацу и скоростью, до сих пор не настиг меня и не попытался прибить быстрее, чем сейчас. Да, определенно профи в области выслеживания. Учитывая то, с какой легкостью он определил мое местоположение, и как у него получалось предугадывать мое направление.

Долго убегать у меня не получилось бы. Так оно собственно и случилось. Мой противник в какой-то момент просто исчез из зоны моего восприятия и неожиданно возник передо мной. Вот это был полный абзац. Мой противник был реально невероятный тип. Использовать сонидо — это смертельный приговор для меня. Скорость всегда решает исход сражения. Порою сила ничего не способна сделать со скоростью. А когда и сила и скорость одинаково хорошо развиты, то тогда отчаивайся враг. Как сейчас, отчаялся я. Передо мной стояло закованное в костяную броню существо, отдаленно напоминающее льва с мощными передними когтистыми лапами, грозно выступающими клыками и внушительной гривой. По размерам в два раза больше меня. Длинный хвост с кисточкой, напоминающей острие копья. Горящие красным светом глаза. Уровень реацу выше моего в полтора раза, но не факт, что он ее полностью засвечивает. Так и есть, по любому скрывает большую часть. Кажется, моя песенка спета. И на этот раз должным образом.

И почему он не спешит меня атаковать? Ведь не скажешь, что ему было бы сложно меня сломать одним ударом. Решил еще немного поиграть. Погоня его видимо не смогла развлечь до конца, и теперь он готовиться основательно развлечься моими метаниями. Хрен ему! Понимаю, что мне не уйти и не одолеть его. Остается только одно решение. Продать свою жизнь подороже. Пусть ему не кажется, что он настиг легкую добычу. Мысленно начал прикидывать расстояние до моего противника. Десять метров. Слишком большое расстояние для меня и моей скорости. Он с легкостью уйдет от удара и выйдет мне за спину. Удар и конец. Прямой удар бесполезен. Но с другой стороны, он, кажется, меня недооценивает. А если так, то пусть продолжает это делать. Спонтанная идея возникла сама собой, и мое тело сделало бросок вперед. Сознание в замедленном ритме наблюдает за тем, как ноги сокращают расстояние до цели. Два метра, четыре, шесть…. Враг слегка наклонил корпус вперед, словно подобрал свои силы в кулак, а горящие огоньки в его отверстиях ехидно прищурились. Никакого напряжения в плане реацу. Она как была, так и осталась в своем прежнем уровне. Но ее концентрация была впечатляющей. Ясно, что охотник прекрасно готов к обороне и теперь он всего лишь готовиться прихлопнуть меня. Пусть надеется! За полтора метра до фатального столкновения с его занесенной для удара лапой, я резко сконцентрироваться в своей реацу. Если представить это образно, то данная ситуация походила на спокойно догорающий костер, в который резко воткнули ветку, и как следует, разворошили угли. Как следствие поднялись искры, пепел и зола, а огонь несколько разгорелся. Меня мгновенно окружил ореол пепельно-серого пламени, а тело резко налилось силой. Мое тело превратилось в таран, увеличив свою массу, силу и скорость.

Враг опешил. Но вместо того, чтобы резко уйти от удара, он сосредоточил всю свою силу в своей лапе и нанес эквивалентный по моим силам удар. Его когти столкнулись с моей грудью, ибо выставлять только свою руку вперед я не рискнул. Я видел, что реацу в этой лапе вполне достаточно, чтобы сравняться со всей реацу, что была накоплена в моей ауре по всему телу. То есть вся моя сила тела была равна силе одной его лапе. Обидно. Но что поделаешь? Зато эффект от столкновения оказался вполне себе неожиданным. Мою траекторию тупо сдвинули с искомой цели, и я полетел дальше, попутно снеся одно из деревьев. Не ожидал, что это окажется так легко. Только тут мой стремительный путь не остановился, нагло проигнорировав дальнейшую схватку, продолжил свой путь вперед, пользуясь тем, что у меня чуток повысилась скорость. Я не думал, что мой враг не станет меня догонять. Моя уверенность в этом была очень высокой. Зачем я тогда поступил таким образом? Все из-за желания как можно сильнее и больше концентрировать свою духовную силу и тем самым взять ее под контроль, превратить в грозное оружие. Для этого требовалось чуть больше времени, чем те доли секунды, что мне потребовались, чтобы преодолеть полтора метра до моего противника. Я концентрировался, попутно сосредотачиваясь на своих эмоциях, которые также влияли на возможности. Не зря ведь со страха человек способен сотворить немыслимое. А пустой, который обладает еще и реацу. Естественно, что для нашего брата эти эмоции тоже способствовали росту сил, вводя в транс, который подавлял разум и пробуждал инстинкты. Я пытался воззвать к своим инстинктам, к своей реацу и скрытым резервам своего тела. Не скажу, что у меня вышло что-то толковое, но окружавший меня ореол стал гораздо гуще, а я словно стал еще быстрее.

Дальнейшее запомнилось мне исключительно как череда картин, в которых меня настигают, наносят удар, я огрызаюсь резкими бросками на врага, который предпочитает не сталкиваться со мной напрямую, предпочитая отбрасывать мощными ударами своей лапы. Мое тело сразу же, после таких ударов, бросается в сторону и начинает разрывать расстояние. Враг снова настигает, появляясь с боку. Мое тело бросается на него, стремясь задеть его максимумом своей поверхности тела. Враг сбрасывает скорость, опасаясь входить в контакт со мной. Я ускоряюсь. Снова погоня, которая длиться как-то чрезвычайно долго. Снова враг резко возникает передо мной, и готовиться нанести удар. Я продолжаю нестись прямо на него. Взмах его лапы, отмечу, что очень страшной силы. Физически ощущаю то, как мою грудь вскрывают двадцати сантиметровые когти. Невольно просыпается страх смерти. Балахон вздымается, словно крылья летучей мыши и пытается обволочь когтистую лапу. Враг резко выходит из зоны их действия. Боится? Но чего? Он сильнее! Он на порядок сильнее. Но он боится прямого контакта с моим телом. В чем причина? Мои ноги продолжают нести меня вперед, лев следует за мной, непрерывно пытаясь нанести неожиданные удары, при этом стараясь не оказаться в зоне моей ауры. Неужели она на него как-то не так действует. Отвлекаюсь на беглый осмотр врага. Никаких повреждений. Тогда в чем дело? Может у меня какая-то ядовитая реацу, или на худой конец, вонючая. Мой нос закрыт, запахов, следовательно, не чувствую. Только сомневаюсь, что пустого остановила бы вонь. Хотя вот для хищника с тонкими обонятельными способностями отвратительный запах может стать существенным недостатком. Я бы поверил в версию с вонючей реацу, если бы тот не стал бы меня преследовать. Но он непрерывно продолжал гнаться за мной. В этом была какая-то странность.

Неожиданное ощущение гораздо большей угрозы заставило меня опешить. Не успело мое сознание даже определить источник угрозы, как словно я ворвался в водопад. На мое тело обрушилась огромная реацу, настолько плотная, будто бы это была вода океана. Такая реацу ощущалось мною неоднократно, и я прекрасно знал, кому она могла принадлежать. Одно из гигантских деревьев начало двигаться и я ужасом понял, что прямо передо мной возвышалась громадина Меноса Гранде. Ни я, ни мой противник не заметили его, пока не напоролись на него вплотную. Впервые я видел гиллиана своими глазами, а не ощущал из под песка, хоть и прямо под его ногами. Должен признать, это было Нечто! Именно так, с большой буквы. Представить себе, как на тебя смотрит черная башня высотой в останкинскую башню, увенчанная белой маской с горящими красными глазами. И чувствовать, словно на тебя обрушивается страшный ливень, смешанный с градом — такова эта грандиозная аура вокруг данного монстра. Вот и ощути себя муравьем, который оказался посреди бушующей враждебной стихии. Мою концентрацию как ветром сдуло. Моя аура тут же испарилась, и я зачарованно смотрел, как исполин начал раскрывать свой рот. Давление духовной силы подскочило, и пространство осветило зловещее зарево формируемого шара из яркой красной энергии. Серо! Я впервые видел это поистине впечатляющее зрелище. Описать это зрелище сложно, не увидев его своими глазами невозможно представить то, как оно выглядит. Словно на вершине башни зажглось маленькое солнце, столь же яркое и режущее глаз, и словно со всех сторон к нему устремились мелкие огненные языки, подпитывая это немыслимое явление. А затем пространство поглотил яркий красный свет, и вечный полумрак Леса Меносов, словно на мгновение, оказался в центре яркого солнечного дня. При условии того, что солнце светило бы всеми оттенками красного цвета. А потом мир поглотил грохот и невероятная жара. Меня бросило на землю. Это был апокалипсис в моем понимании. Мне стало нереально страшно. И крайне убедительным сейчас звучало то, что такая громадина совмещала в себе силы сотен обычных пустых.

Минут через три я ощутил, как начали раздаваться удаляющиеся шаги титана. И именно в тот момент я рискнул поднять голову и попытаться рассмотреть хоть что-то, что осталось на месте попадания смертоносного луча. Зарево пожара начало стихать, но, тем не менее, смотрелось очень впечатляюще. И тут неожиданно я понял, что преследовавший до этого меня лев сейчас во весь опор мчится от этого места куда подальше, и как я понял, умудрившись получить тяжелые повреждения после попадания отголосков серо. Уклониться он успел, но вот рассчитать мощность взрыва не смог. Ударная волна накрыла его даже на почтительном расстоянии в пятьдесят метров. Оставалось только гадать, как меня вообще не задело ударной волной, ведь я не так далеко находился от него. И почему менос не обратил на меня ни малейшего внимания, если до этого сделал выстрел именно в мою сторону, отпугивая моего противника. А сейчас он спокойно уходил от места взрыва. В который раз за день я задался вопросом, что, черт возьми, происходит? Никакая логика не хотела вязаться с этой ситуацией.

Я мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. К чему вопросы, если ответов на них мне не достать. Лучше убраться отсюда куда подальше и больше не делать таких грубых ошибок, как резкие выбросы реацу, привлекающие внимание хищников. Вздохнув себе в маску, я уперся руками о землю и, оттолкнувшись, попытался встать. Что совершенно не получилось. Спина противно заныла, а ноги объял жар. Обернувшись назад, я обомлел. Ног не было! И не только ног. Львиную долю моего балахона на спине, словно что-то вырвало, предварительно проведя огнем по местам, где разрыв, собственно говоря, произошел. Кажется, я слегка переоценил свою везучесть. Меня еще как задело! Вот тебе и пироги. И что мне, прикажете делать?

Я не мог никуда идти. В конце концов, не ползти же мне по Лесу Меносов. Во мне сработал единственно полезный инстинкт самосохранения, который еще меня не подводил ни разу. Я снова начал копать нору. И через полчаса я тихо лежал в убежище, дожидаясь, когда природа возьмет свое. Регенерация у пустых — обычное дело, поэтому требовалось лишь дождаться результатов ее активности. Все дальнейшие часы я обдумывал свою ситуацию и мысленно благодарил ту случайность, которая спасла меня от охотника. А также думал. Думал о всяком, в том числе и о том, что как же реальность отличается от вымысла. В манге все эти стенания пустых не казались чем-то существенным, и практически там обошли вниманием многие интересные моменты, увязавшись за бесшабашным сюжетом. А ведь сама по себе история обычного мелкого пустого была не менее животрепещущей и занимательной. Впрочем, это не важно. Мне сейчас не до этой безумной манги. Ведь моя нынешняя жизнь мало походила на ту красочную историю. И мои знания о том, что случилось в ней мало, могли мне помочь. По крайней мере, сейчас. Мое дело выживание в этом безумном лесу с жестокими, но, тем не менее, вполне логичными законами. Убей, пока не убили тебя, сожри, пока не сожрали тебя. Если не будешь следовать этим законам, перестанешь существовать. Будешь следовать — возможно, проживешь на день больше, чем тот пустой, который эти законы проигнорировал. И ни в коем случае не позволяй завладеть тобой навязчивой идее. Если сделаешь это, то непременно, в девяноста случаях из ста, ты умрешь. Пока ты слаб, об этих идеях лучше не думать. Они могут тебя спасти, сделать сильнее, но это уже будет фанатизм, который тоже будет пахнуть смертью. Фанатики долго не живут. В остальных случаях тебя просто уничтожат жернова реальности….

Прошло несколько часов с тех пор, как я занял свою нынешнюю позицию на ветке одного из громадных деревьев и, притаившись в этом гнезде, наблюдал за происходящим внизу. Это было несколько необычное место для Леса. Грандиозные древесные колонны расступались, образуя поляну, соответствующую параметрам этого места. Поляна была большой, размерам с целое футбольное поле, над которым особенно четко угадывалась громадина купола. Впечатляющее зрелище, скажу я. Особенно поражали светящиеся фосфором крапинки, напоминавшие россыпи звезд. Их рассеянный свет вызывал иллюзию того же звездного неба. Красиво, ничего не скажешь. Вот тебе и достопримечательность. С моей наблюдательной позиции это было хорошо заметно. Так же, как и цель моих наблюдений. Прогуливавшиеся по поляне гиллианы. Вполне себе естественное зрелище, но с учетом того, что их было больше десяти, для меня, впервые столкнувшегося с таким количеством, было невероятно. Наверное, столкнись я с такой группой неделю назад, то не посмел, бы вылезти из укрытия целый месяц, но сейчас я сам сунулся к этим гигантам. Зачем? Хороший вопрос. Может моя голова в тот момент в очередной раз выкинула безумную идею, но мне она показалась вполне приемлемой. А вся логика моего поступка складывалась из необходимости успешного противостояния колоссальной реацу такой группы и увеличения своих сенсорных способностей. Я рассудил, что для того, чтобы ощущать мелких пустых (относительно гиллианов, естественно), мне необходимо загрузить свое восприятие силой меносов и, в конце концов, научиться ощущать присутствие этих потенциальных жертв и хищников. Правда, был риск, что под воздействием меносов мои скромные навыки в плане чувствительности могли резко ослабеть, но как уже говорилось мною ранее, моя голова выкинула безумную идею и следовала ей. Вот я и занял свою нынешнюю наблюдательную позицию, и начал свои эксперименты. Может экспериментом это назвать сложно, то пусть будет просто наблюдение. Сойдет и такой вариант. В общем, сидел я на ветке громадного дерева, на высоте до сотни метров (точно сказать не могу, может и больше) и «балдел» от этого океана реацу, что буквально меня поглотила. Давление было невероятным, но терпеть было вполне возможно. Да и картина, вполне себе любопытного процесса жизнедеятельности гиллианов был интересным наблюдением, так скажем бонусом за такие ощущения. А наблюдать было что. Кто знал, что гиллиан питается как жаба. Случайно увидев этот процесс, я даже испугался. Менос схватил пустого длинным и гибким языком, заглотав целиком. Словно это была маленькая мушка. А «мушка» была больше меня раза в три. Меня аж передернуло. Но потом успокоился. Гиллианы почему-то не очень-то хотели меня замечать. Один из них посмотрел на меня и что-то проревел, в то время как я прятался за дерево, готовый мгновенно юркнуть в заранее заготовленную нору, а потом тупо пошел дальше. В общем, меня они не трогали, причин не знаю, да и к черту это знание. Гораздо важнее то, что это открывает мне возможности, не доступные простым пустым. Находиться со сборищем исполинов и пользоваться их мощью как щитом. Вполне эффективно.

Мое тело с прошлой демонстрации мощи пустого второго поколения восстанавливалось дня три. Конечно, ноги отросли гораздо быстрее, дня за полтора, но я не вылезал из своего убежища, пока не почувствую себя абсолютно здоровым. Не знаю, правда, восстановился ли я полностью, но ощущал себя нормально. Сомнения на счет состояния моего здоровья возникли после беглого осмотра балахона, который восстановился, как и ноги. Только вот балахон не выглядел как раньше. Он стал более шире внизу, кончики стали какими-то рваными, создавая эффект развевающегося плаща. Мое одеяние стало короче, больше обнажая ноги до колен, как бы увеличивая мои возможности для бега. То ли опыт погони заставил мой организм перестроить свою систему защиты, то ли просто восстановительные процессы в моем теле пошли, несколько не так и в итоге балахон восстановился с изменениями. В общем, не знаю, но факт остается фактом….

Неприятности с пустыми случаются на каждом шагу. Это такое же естественное правило в Уэко Мундо, как и необходимость убивать и поедать себе подобных чтобы стать сильнее. Не знаю, насколько сильно действует это правило в остальных частях мира пустых, но вот в нашем Лесу оно работало с невероятной эффективностью и эффектностью. В этом огромном гнезде равномерная и спокойная жизнь была невозможна в принципе. Это я уже успел понять. Правда я не ожидал, что такая же непредсказуемость в жизни окажется реальной и для гиллиан. Мирная идиллия на поляне резко изменилась. Откуда-то со стороны вспыхнула вспышка красного цвета, а затем прогремел взрыв. Меня едва не сдуло с дерева. Я едва успел ухватиться за трещину и укрыться за стволом. И тут давление реацу резко подскочило, буквально заставляя меня сползать на землю. Словно к десяти меносам прибавилось еще десять. И реацу была совершенно идентично. Не знал, что гиллианы воюют между собой. Осторожно выглядывая, рассмотрел то, что происходило на поляне. Зрелище было шокирующим. Гиллианов разбросало в стороны, словно они были кеглями для игры в боулинг. В центре поляны ярко сверкало зарево пожара, на месте впечатляющего по размерам кратера. Из леса выходил еще один гигант, от которого и исходила реацу, по мощи сопоставимая с мощью всех здешних десятерых его собратьев. И это еще не все. Его маска имела довольно занятное отличие от обычной маски гиллиана. Длинный нос полностью отсутствовал, а глаза горели ярко-синим пламенем. До меня быстро снизошло озарение. Не гиллианы воюют между собой. Это гиллиан, устремившийся к вершине, атаковал своих сородичей, ведь для него они все были всего лишь пищей, источник силы и возможностей. И сейчас он начнет свою типичную трапезу.

Я провел на стволе этого дерева несколько часов кряду, дожидаясь, пока охотник не завершит свой грандиозный обед. Не ожидал, что он способен поглощать такое количество материи. За это время, он, не задумываясь, пожирал гиллианов, пока, наконец, не закончил. Зрелище места этого поглощения практически не отличалось от того места, где я впервые видел, как один гиллиан пожирал другого. Валявшиеся куски плоти занимали практически всю поляну, предвещая скорее пиршество сотен мелких пустых. В этом я не сомневался. И хотел воспользоваться случаем снова пополнить свои силы. Поэтому стоило монстру удалиться, я тут же выскочил из своего укрытия и начал собирать наиболее крупные куски, кидая их в кратер, образовавшийся после памятного удара серо. Пока я занимался этой деятельностью, я раз за разом невольно начинал процесс поглощения своими руками и плащом, который мгновенно обвивался вокруг кусков плоти. Оторваться от сиюминутного поглощения было сложно, но вполне возможно. В конце концов, мне надоело отрывать свой плащ (буду называть свой балахон так). Чтобы отвлечь чрезмерно разыгравшийся аппетит этого покрова, я закинул за спину более мелкий кусок, который мгновенно оказался в коконе из материи плаща и начался процесс. За тот промежуток времени, что у меня был, пока сюда не направились пустые первого поколения, мне удалось собрать немалую добычу, после чего укрыл эту массу глубоким слоем песка, замел все следы и традиционно укрылся в своем складе, начав процесс поглощения. Я не мог сдержать свои инстинкты, и пока сверху шла пирушка, у меня происходило то же самое. Пустой внутри меня взялся за дело с полной самоотдачей. (А внутренний пустой — это скопище инстинктов, которые определяют направление для выживания)….


Гиллиан громко взвыл, едва не оглушив меня, раскрыл пасть и выстрелил языком. Через мгновение крупный быкоподобный монстр с дырой в груди исчез у него во рту. Раздался громкий хруст. Грозные челюсти исполина беспощадно перемалывали своего противника, полностью усваивая его плоть и реацу. Охотник, довольный своей добычей спокойно направился дальше, искать очередную цель. А я вместе с ним, нагло устроившись у него на голове. Полы моего плаща слились воедино с покровом меноса, создав тем самым специфичный симбиоз. Точнее паразитизм. Ибо никакой пользы я ему не приносил, а он мне, еще какую.

Никогда бы не подумал, что изберу для себя путь существа, существующего за чужой счет. Особенно за счет такого «зверька». Признаю, моя наглость была действительно пугающей. Меня она сводила с ума, только вот радоваться этому, или горевать по этому поводу, я не знал. И самое главное, мне нравился такой подход. С самого, начала, как я рискнул запрыгнуть на голову проходящего мимо дерева, которое я облюбовал. Кажется, я уже упоминал, что меносы на меня не реагировали. Они меня видели, ощущали (на этот счет не уверен полностью), но не обращали внимания. Я не раз проверял это после своего первого наблюдения за группой гиллианов и убедился в справедливости данного заключения. Вот и рискнул после проверки запрыгнуть непосредственно на объект. Наглость моя прошла не совсем безнаказанно. Исполин попытался отмахнуться от меня, но вот достать облюбованную мною позицию своими руками не смог. У гиллианов руки не достаточно хорошо развиты, вот и сдался он довольно быстро. А когда мой плащ тупо соединился с его телом, он вовсе перестал мотать головой. Так, стал я паразитом, высасывающим соки из меноса. Давало это мне неплохие дивиденды, в виде реацу и материи, что регулярно впрыскивалось в мое тело. Одним словом, охотиться я перестал, полностью положившись на моего «хозяина». Мой плащ разжижал его покров и поглощал, а регенерация последнего активно исправляла данный недостаток. В общем, все шло в специфичном русле, и позволяло мне довольно недурно набирать вес. За какие-то полтора месяца паразитического существования, я успел неслабо окрепнуть за счет гиллиана, приближаясь по силе наиболее сильным пустым первого поколения. Уровень реацу в разы превосходил тот, что был у моего запомнившегося противника в облике льва. Это неплохо. Обычным представителям моего вида потребовалось бы масса времени, чтобы достигнуть такого уровня, за исключением исключений, как ни странно звучит. Никакие моральные принципы меня не задевали, я старался больше думать об открывающихся перспективах, нежели о судьбе существа, чью сущность столь успешно и нагло поглощал. В конце концов, я уже успел усвоить, что для выживания все средства хороши, особенно если ты бессердечное существо с дырой в груди. А где есть хищники, там полно паразитов. В конце концов, мой менос не сильно жаловался на нахлебника. Кажется, что мое наличие вынуждало его более активно охотиться, поглощать больше материи и реацу, чтобы восполнить свой резерв, а это в свою очередь развивало в нем такие свойства, как скорость, реакцию и голод. Да, именно голод. Голод был не простым состоянием организма. Это было свойство сущности. Ведь оно заставляло его больше охотиться, больше поглощать пищу, и гораздо больше рваться к увеличению порций. Последнее в свою очередь влекло к началу развития сущности адьюкаса. По мере роста моего аппетита, рос аппетит и моего гиллиана. Он практически не останавливался в своих поисках пищи, много двигался и охотился, поглощая все больше и больше пустых первого поколения, и, в конце концов, перешел на наиболее крупную добычу. Он набросился на меноса и тупо сожрал его. Причем, с удивительной мелочностью. Не оставил ни единого куска. Признаться, для меня, уже привыкшего считать, что менос съедает другого меноса, оставляя кучу лишних кусков. В моем случае, гиллиан предпочел все съесть, выхватывая оторвавшиеся клочки языков. Да и убивал он добычу несколько иным образом, нежели ранее встреченные полу — адьюкасы. Вместо того чтобы мгновенно прибить его при помощи серо, он подошел вплотную к жертве и, прижав к стволу дерева, начал поглощать в живую.

Поглощение гиллиана вызвало непроизвольное изменение в моем меносе. У него резко подскочила и реацу, и чисто физические данные. Он стал сильнее и быстрее. Через некоторое время под его натиском пал второй, а потом и третий. Охотник приступил к беспощадному поглощению своих собратьев. Кажется, он встал на путь становления адьюкаса. На моей безопасности это никак не отражалось, но вот беспокойство у меня росло. Гиллиан становился сильнее с каждым съеденным пустым, а я вместе с ним все больше и больше наращивал свою силу, увеличивая порции. Это было положительной тенденцией, но чем больше становилась сила меноса, тем более не устойчивым становилось мое положение. Сидеть на макушке становящегося с каждым днем все сильнее и сильнее монстра было опасно. Даже слишком. Ведь рано или поздно он станет настолько сильным, что произойдет эволюция, если ничего не путаю. Думаю, что подобную трансформацию я не смогу пережить. А если и переживу, то желания оставаться дополнительной частью тела будущего адьюкаса не было. Но в, то, же время, мне было практически невозможно взять и отказаться от такой подпитки. Хотел я слезть с этой «иглы», но пересилить себя никак не получалось. Разлом наметился тогда, когда я ощутил поистине бешенную реацу рядом и понял, что это еще один такой же полу — адьюкас. А мой менос ринулся к нему. Не нужно было быть мудрецом, чтобы понять, зачем ему понадобился его собрат. Такого столкновения я бы не выдержал. Пришлось покидать теплое местечко. Изо всех сил я принялся отдирать свой плащ от шкуры «хозяина» и, в конце концов, спрыгнул на землю. Не став терять время, пока эти титаны не начали серьезную схватку, бросился в прямо противоположную сторону. Через минут десять позади меня раздался страшный грохот, вспышки серо, звуки сокрушенных деревьев. Битва между двумя существами такого уровня не мог проходить без серьезного масштаба. И я был чертовски рад, что меня там не было. Это было хорошее место, но найдутся и другие.


Моя долгая эпопея в роли паразита произвела для меня неплохое впечатление. Результаты моей подобной деятельности вполне меня устраивали. Пустые первого поколения старались держаться от меня подальше. А это значило, что прятаться от мелких хищников больше не требовалось. Самым отрицательным, наверное, с моей точки зрения, свойством, приобретенным после длительного контакта с гиллианом, был голод. Спустя определенное время, это чувство стало одолевать меня постоянно. Мелкие пустые, которых мне удавалось словить, никакого облегчения не давали. Привыкший к большим порциям организм не мог обходиться со столь минимальным притоком силы. А ловить пустых в больших количествах, у меня, банально, не получалось. Моим недостатком была небольшая скорость. Она лишь незначительно превосходила человеческую. Не знаю, как уж в манге пустые могли так быстро двигаться, но я, сколько бы не пытался, не мог бегать быстрее. Другим моим недостатком была аура. Не умея хорошо контролировать свою реацу, что только осложнилось после безопасного существования в качестве придатка меноса, я невольно выпускал некоторое ее количество в окружающее пространство. Уж не могу точно сказать, что было в ней не так, но стоило мне оказаться поблизости от какого-то пустого, как он сразу, же панически убегал. Как правило, мне попадались другие охотники, которых выпущенная реацу привлекала, но они не могли быть мне достойными соперниками. С некоторых пор, им не удавалось пробивать мой плащ и добраться до тела. На плаще оставались глубокие борозды, которые быстро затягивались. А мои удары, в тот момент, когда я выпускал свою реацу в виде покрова пепельно-серого пламени, становились смертоносными. А плоть таких охотников не могла принести мне насыщение. В итоге, намучившись около недели, и окончательно взвыв от голода, принял решение, что мне необходим очередной гиллиан, в качестве «хозяина».

Найти меноса не составило труда. Вот только оседлать его оказалось гораздо сложнее. Мало того, что этот гигант стоял как столб посреди поляны, вдалеке от деревьев, так еще и держал меня под наблюдением, не позволяя мне подойти близко незамеченным. Не помню, сколько прошло времени, пока я смог к нему подобраться, но потом пришлось еще и долго карабкаться до его головы. Гиллиан суетился, старался сбить меня с себя, а когда я прицепился к нему, еще и начал пытаться отодрать мою тушу от своей шкуры. Возможно у него бы это получилось, если бы я не нашел максимально удобный способ самозащиты. Просто вгрызся под шкуру, разжижая себе путь всем своим телом, после чего тупо остался там, недоступный для когтей великана. И начал свое черное дело. С удовольствием набросившись на пищу, я принялся ее поглощать с полной самоотдачей. Однако на этот раз все пошло несколько иначе, нежели, в прошлый раз. Мой огромный аппетит, приспособленный к параметрам моего предыдущего «хозяина», оказался несоответствующим к уровню нынешнего. Я нагло поглощал его материю и реацу, но гиллиан не успевал восстановиться. В конце концов, мое тело преодолело все пространство от его спины на уровне груди чуть выше дыры до шеи, и под конец оказался в голове. Естественно, что такой пытки менос не выдержал. Он погиб, когда вся моя поглотительная система сожрала его мозги. Громадное тело меноса рухнуло на землю. Меня неслабо тряхнуло, но отрываться от столь приятного занятия я не спешил. Не каждый день ты можешь себе позволить на обед гиллиана. Для обычного пустого это было все равно, что хватать звезды с неба. Моя звезда была у меня в руках, и я стремился как можно быстрее съесть все это.

Поглотить в одиночку огромное существо, превосходящее меня по размерам и массе раз в тысячу, для меня было не возможно. Хотя я и старался, но предполагал, что даже на максимальной скорости, мне потребуется около месяца, чтобы полностью съесть его. Мои отчаянные стремления сделать это быстрее и успеть нахапать как можно больше материи и реацу великана до того, как сюда не налетели стервятники, возможно, показались бы смешными, ибо даже сотне пустых первого поколения потребовалось бы масса времени, чтобы должным образом закончить с такой тушей. Однако странно было то, что даже после громадного интервала времени, что прошло с момента, как менос рухнул на землю, и я отчаянно пожирал его внутренности и ткани, на столь громадную добычу никто не рискнул притронуться. Я чувствовал, что вокруг собралось немало пустых, но они по какой-то причине не стремились наброситься на мясо, словно что-то сдерживало их. Либо они боялись сраженного гиганта, либо им было сложно начать поедать дичь. В общем, эта огромная масса пустых (количество которых укладывалось в пределах нескольких сотен), тупо стояла вокруг и чего-то ждала. Я внутренне опасался, что рано или поздно они начнут трапезу, и тогда и на меня обрушиться эта армада, но пока они стояли, я продолжал делать свое дело.

Перелом наметился спустя, приблизительно два дня, когда я проел почти всю грудную клетку меноса изнутри и тут начался процесс разложения трупа. Именно в этот момент, пустые, ведомые чувством голода и своими инстинктами, ринулись в бой за вкуснятину. Они начали вгрызаться в образовывавшиеся прорехи в толстой шкуре гиллиана и приступили к буйной и подчас безумной свалке. А мое время закончилось. Я, проев себе путь к отступлению, вырвался наружу, по дороге сметя нескольких пустых, в суете бросившихся на меня, как на добычу. Оставаться здесь я не хотел, хотя мог бы, конечно. Однако мне требовалось время для того, чтобы приспособиться к той массе материи, что я поглотил. Сейчас я ощущал себя примерно также, как и тогда, когда впервые съел куски сущности меноса. Мне было тяжело двигаться, но все, же это было не так плохо, как раньше. Поэтому я предпочел уйти подальше отсюда и залечь на дно. Пока тело не адаптируется. А пока можно сделать некоторые умозаключения.

Во-первых, сущность гиллиана дала мне то, что не дало бы даже сотни пустых внутри меня. Ее плотность позволило перестроить тело, сделать его сильнее за короткий срок.

Во-вторых, я понял, почему простые пустые не рискнули начать поглощение мертвого гиллиана. Шкура гиганта была слишком прочной для челюстей представителей первого поколения. Это моя способность разжижать любую плоть служила мне верой и правдой, позволяя вгрызаться даже в тело таких исполинов.

Таким образом, у меня возникала отличная возможность регулярно пополнять свою силу за счет низших меносов. Так как меня как-то эти существа не воспринимали как угрозу, я мог бы наращивать свои способности и силы. Это в свою очередь, позволило бы мне вырваться из этого Леса, имея все шансы выжить в среде пустых третьего поколения, кем являлись адьюкасы. Правда, для этого требовалось громадное количество как реацу, так и материи. Следовательно, я должен был активно выполнять эту часть своего плана по выходу на «оперативный простор», как я в шутку обозвал мифическую, сейчас для меня, поверхность над Лесом Меносов. В душе зарождались амбиции….


Сложно поверить в то, что минуло около года с того момента, как я стал пустым. Я не только до сих пор жив, но и становлюсь сильнее. Тактика с внедрением в тело меноса как вирус — паразит и около полумесячное поглощение данного существа без малейшего остатка приносила свои плоды. Не знаю, мог ли я называть себя пустым первого поколения в данный момент. Уровень реацу, превосходящий среднестатистический уровень гиллиана раза в два, а то и три, заметно возросшая скорость поглощения плоти (из-за моей гиллиановской диеты она приспосабливалась под нее), ну и практически идентичная внешность с меносом, за исключением формы маски и головы в целом, наводила меня на мысль, что это и есть моя сущность пустого второго поколения. Не уверен, конечно, что я все-таки гиллиан, ибо по размерам остался прежним, но моя сила и внешность устойчиво твердила, что так оно и есть. Я гиллиан, но со своими параметрами и особенностям. Скажем так, я исключение из правил становления пустого второго поколения. Любое исключение только подтверждает правило. То есть, как я понял, возможно, становиться низшим меносом не теряя при этом своей изначальной формы и размеров. Впрочем, кто его знает, что я из себя представляю.

За год мне пришлось сделать существенные перемещения по всему Лесу. Нет, смело заявлять, что обошел весь Лес я не буду. В общей сложности я не прошел и одной сотой доли этого огромного пространства (на мой взгляд). Думаю, не стоит объяснять, что меносы не обитали в одной единственной зоне и не редко мигрировали из одного уединенного местечка в другое. Иногда в одиночку, иногда в составе групп. К тому же численность данного вида в данном районе Леса также постоянно менялась. В основном, непрерывно, в сторону уменьшения. После памятной схватки между двумя гиллианами — хищниками, долгое время никаких подобных представителей местной фауны не наблюдалось. Но через месяц — другой в мой относительно благополучный район нагрянул очередной подобный представитель рода меносов, который в кратчайший срок сократил популяцию себе подобных практически до нуля. Поражающая эффективность, стоит заметить. Я был вынужден покинуть свою зону активности, чтобы найти новых гиллианов, и, в добавок, уйти подальше от поисковой активности хищника. В конце концов, за длительный период времени, я неоднократно натыкался на одиноких гигантов, в которых незамедлительно внедрялся и приступал к их поглощению. Желания пытаться внедриться в сильных хищников у меня не было. Учитывая колоссальную разницу в силе, а также на наличие личности делало из данных особей опасных объектов охоты. По этой причине я стремился заниматься охотничьей деятельностью исключительно по отношению к миролюбивым и безмозглым (образно говоря) существам.

Со временем, когда по моим подсчетам, мною было истреблено до двадцати особей пустых второго поколения, гиллианы перестали относиться ко мне как к пустому месту. Если раньше мне приходилось прятаться от меносов лишь для того, чтобы оказаться под исполинами и внедряться в их ноги, для снижения эффективности сопротивления со стороны последних. А после обнаружения того, что меносы перестали подпускать меня к себе, мои засады стали носить дополнительную функцию, а именно скрывать мое присутствие. Предположений того, почему мои «жертвы» начали обращать внимание на мою нескромную персону, было несколько. Сопоставив свой уровень реацу и их, я понял, что разница сил объективно склоняется в мою пользу. То есть, моя сила была значительно выше их уровня. А это означало, что при моем приближении, меносы чувствовали эту разницу и тут же заряжали серо. Что было смертельно опасно. Даже, несмотря на превосходство в силе, ничего противопоставить этой смертоносной атаке я не мог. Мне удавалось лишь уклоняться от смертельных выстрелов в упор, пропуская их по касательной, что слегка снижало повреждения. В моей исключительности в плане перехода в следующую ступень эволюции, был один недостаток. У меня не было способности применять серо. Да я обладал большим уровнем реацу, нежели гиллиан, да и контролировал ее гораздо лучше, но вот сотворить этот ужасающий луч у меня не получалось. Когда я взывал к своим инстинктам пустого, они указывали мне лишь на то, как эффективнее поедать врага, как удобнее внедриться в тело противника, но вот то, как создавать серо они не знали. Или же не хотели говорить. В общем, способов нейтрализовать громил у меня не было, а большие скорости я развивать так и не научился. То есть, я представлял собой тупой концентрированный клубок материи и реацу, принявшую человекообразную форму.

Я старался глубже прятаться, чтобы меня не замечали, и в первое время это работало. Но со временем, когда мною был поглощен двадцать пятый менос, этот способ перестал помогать. Меносы вообще стали уходить при одном моем приближении. Конечно, будь я в свои первые дни жизни пустого в такой форме, радости было бы выше крыши, но вот сейчас данная проблема не давала мне покоя. Мне банально угрожал голод.

Пришлось серьезно подойти к контролю своей реацу. Осознав, что выпускаю наружу до половины своего резерва, мною были предприняты тренировки по подавлению своей силы глубоко внутри меня, чтобы минимизировать ощущение собственного присутствия. Стоит ли говорить, что попытка взять под контроль такую силу было сложно. Признаюсь, биться с такой задачей пришлось довольно долго. Камнем преткновения стала попытка контролировать реацу как некий ресурс внутри себя. Я уже упоминал, что раньше любая моя попытка концентрироваться на своей внутренней силе вызывало образование пламенной ауры вокруг. Данная концепция не изменилась и сейчас. Моя попытка обуздать реацу, как в противоположность моим стараниям, вызвало взрыв этой энергии из меня немыслимыми потоками, создавая покров. Любое отстранение от нее вызывало возвращение к предыдущему состоянию. Отстраниться больше обычного не выходило. В этом не помогали ни попытки медитаций (которые, впрочем, позволили мне узнать о еще одной моей способности), ни чисто физические тренировки, когда я старался направить реацу на непосредственное усиление определенной части тела (это лишь помогло чуть лучше начать использовать силу для ускорения). Ломая голову над данной ситуацией около месяца, мне удалось найти лишь одно подходящее решение. Долгие и старательные попытки уплотнить плащ дали положительный результат. Духовная сила стала сдерживаться под плащом на 60 %, что снизило возможность обнаружения моего истинного уровня силы. Выделялся лишь уровень силы гиллиана, вместо каких-то десяти. Я стремился еще больше уплотнить плащ. Только вот отсутствие опыта часто приводило к неприятным последствиям. Плащ становился гораздо толще, что вызывало неудобство при движении. Я старался повысить его плотность, не меняя толщину материи, но не выходило. Приходилось тренироваться в этом направлении, но существенных улучшений добиться не получалось.

Методика с утолщением плаща приносила определенные плоды. На некоторое время удалось забыть о таком факторе, как необходимость пробираться к меносам совершенно незаметно, или же прятаться очень глубоко под песком. На первое время удавалось неплохо действовать, активно съедать одного гиллиана за другим (уплотнение плаща, к сожалению, имело побочный эффект: снижение скорости поглощения большей частью поверхности моего тела, но путем долгих стараний удалось несколько компенсировать ее за счет наращивания объемов поглощения ладонями и маской). По сути, удерживать толщину и плотность плаща не требовалось внутри гиллиана, но резкий выброс реацу мог не только отпугнуть находящихся рядом меносов, но и вызвать разрушение внутренних тканей «хозяина» до начала поглощения. Вот и приходилось терпеть определенные неудобства ради безопасного приема «пищи». Впрочем, что бы ни делалось, все к лучшему. Мои эксперименты с плащом, которые начались с обычных медитаций, позволили мне пробудить, или, если быть точнее, узнать одну мою особенность. Оказалось, что мое восприятие реальности, которая представлялась мне безбрежным океаном вокруг, было основано не на слабости духовной силы, как я раньше думал, а в самой сути моей кожи, чью роль исполнял плащ. Этот покров не только сдерживал мою реацу внутри моего тела, но и улавливал чужеродную реацу из окружающей среды, в точности определяя ее параметры, уровень, плотность, насыщенность эмоциями и т. д. Эта особенность давала мне сенсорную способность, которая базировалась на определении местоположения объектов по их движению. С началом опытов с медитацией, я понял, что не владел данной способностью и на одну десятую. Оказалось, что улавливая реацу и духовные частицы, мой покров напрямую синхронизировался с моим мозгом и создавал предельно ясную и невероятно четкую картину окружающего мира. И это притом, что в отличие от зрительного восприятия эта способность не имела ограничений в угле обзора, а также расстоянием. Естественно, я слегка перегнул палку, сказав, что у данной способности нет ограничений в расстоянии. Но одна любопытная особенность все же создавала занятную картину. Мне было бы достаточно уловить дальний отголосок реацу, чтобы мгновенно найти по ней обладателя этой реацу, при этом не важно, насколько сильно изменилось его местоположение. Моя способность мгновенно находила ту путеводную нить, по которой удавалось выследить цель. Роль этой нити играла моя реацу, превращенная в короткий импульс, приводящий в движение духовные частицы, которые получали специфичную программу, найти источник отголоска реацу. Добравшись до объекта, импульс отправлял обратный сигнал, понятный только мне (во всяком случае, уверенности в этом у меня нет, а проверить данную теорию я не мог в силу отсутствия возможности сделать это). Отрекаясь от зрительного восприятия, мне представлялось видеть окружающую действительность в ином виде. Представьте себе фиолетовое марево, в котором вы висите, не имея опоры под ногами. И в этом мареве ты видишь небольших светлячков, которые являются источниками реацу. Светлячки напоминают звезды. Чем ярче светлячок, тем он сильнее. Близость объекта определяется изменением цветового спектра. Чем ближе — тем больше красного. Чем дальше — тем больше синего. В общем, своеобразная система. Если же я сосредотачивался на объекте, то получал его специфичные контуры, которые становились все четче и четче по мере совершаемых им движений, а также по испускаемой реацу. Тот факт, что восприятие строилось не только на реацу, но и на духовных частицах делало процесс обнаружения и восприятия гораздо более эффективным. Например, если рядом со мной возникал объект, например, выходил из сонидо, то даже если он и прятал свою реацу, я все равно его чувствовал. Ведь его появление производило движение духовных частиц, после того, как их тела вытесняли энный объем этих частиц. Эти частицы улавливались моим покровом и я получал контуры. В общем, интересная система, перспективы освоения которой были довольно заманчивыми. И я изучал ее по мере сил и желания. Благодаря ней, мне удавалось выслеживать гиллианов по всему Лесу и находить способы внедрения. Ибо с каждым поглощенным темным гигантом становилось все сложнее и сложнее пробираться к остальным, ведь уровень моей реацу увеличивался и прятать ее становилось все труднее и труднее. А постоянное наращивание толщины плаща не было выходом, ведь мои движения ограничивались. А ограничение движений не могло привести к успешной охоте. В общем, нужно было что-то делать.

Серьезным для меня испытанием стало столкновение с существом совершенно иного уровня, нежели я или же гиллиан. Пустой третьего поколения — адьюкас. Все произошло совершенно неожиданно, что, как правило, наиболее часто случается в этом мире.

Началось с того, что мною был обнаружен источник крайне мощной реацу. Ее сила впечатляла, судя по всему, тот, кто обладал этой колоссальной силой, был на совершенно другом уровне развития, нежели те полу адьюкасы, с которыми мне ранее приходилось сталкиваться. Природа этой силы сильно отличалась от какой- либо другой реацу. Но в ней ощущался некоторый запах ауры гиллиана. Впечатляющий коктейль, особенно если учитывать, что из себя она представляет. Несмотря на то, что эта реацу сама за себя говорила о том, что к ней лучше не соваться, я, тем не менее, рискнул. Признаюсь, я делал это на свой страх и риск, делая ставку на то, что объект не двигался, а аура вокруг него постепенно угасала. В возможность того, что могла быть недавно погибшая особь высшего существа для данного Леса, я тогда поверил. Не знаю, почему в мою голову не прокралась мысль о том, что то, кто могло убить обладателя такой силы не сожрал его. А может я просто поверил в возможность легкой добычи такого уровня…. Как бы там ни было, я оказался в том самом месте, откуда эта сила исходила. Моему взору предстало громадное тело гиллиана, лежащее на земле, с постепенно угасающей духовной силой. Никаких повреждений в нем не было, но тогда мне показалось, что объект мертв. Недолго думая, я решил воспользоваться шансом и поглотить этого, не успевшего превратиться в адьюкаса меноса, который, тем не менее, достиг нужного уровня. Решив начать с головы, я первым делом разбил ему маску, чтобы исключить любые неприятные сюрпризы с дальнейшим неожиданным воскрешением этого монстра. Маска, кстати, была довольно необычной. Вместо привычной белой длинноносой рожи ведьмы (уж очень мне эти маски наводили на образ Бабы Яги) у него была красная четырехглазая круглая «крышка от бочонка», с клювом вместо рта. Достаточно необычная, признаться, форма, но после одного усиленного реацу удара рукой она превратилась в подобие осколков фарфоровой вазы. После этого мой плащ мгновенно сделался максимально тонким, но по совместительству длинным и немедленно обволок голову гиганта, начиная процесс поглощения. Плотность материи этого существа оказалась на порядок выше плотности гиллиана, что существенно тормозило процесс. Однако этого было вполне достаточно, чтобы довольно неплохо поглотить всю его голову за какие-то десять часов.

А вот дальше случилось то, что мне и запомнилось больше всего. Когда я только начал распространять свое «влияние» в области шеи, оболочка мертвого гиллиана начала стремительно надуваться, словно воздушный шар черного цвета. Я опешил, хотел было отцепиться и дать деру, да вот не успел. Шар за какие-то доли секунды надулся во внушительную сферу, часть которой «украсило» мое тело, прилипшее к ней, после чего взорвался с оглушительным грохотом. Меня отправило в весьма длительный полет на какие-то сто с лишним метров, где я по пути снес несколько деревьев и остановился, сделав внушительный кратер на месте своего падения. Немного придя в себя, я ощутил воистину необъятную реацу, которая обрушилась на меня с невероятной силой. Мое вторичное восприятие сработало мгновенно, и «увиденное» впечатлило меня даже больше ощущаемого. «Светлячок» занимал занятное количество пространства фиолетового марева, демонстрируя свой уровень. Да, это был адьюкас. Существо, немыслимой силы, а также поражающего уровня возможностей, по сравнению с простыми пустыми. Желание мгновенно убежать возникло немедленно. Но вот не мог же я соревноваться по скорости с существом такого ранга. Поэтому, вместо того, чтобы бежать, я начал наращивать плотность плаща, пряча свою силу. Это позволило слегка приглушить воздействие чужеродной реацу на мое тело, что сделало картину его сущности более четкой в моем альтернативном восприятии. Ярко-красное (в моем представлении) существо, сильно напоминающее большого быка с длинными рогами, лежащее на земле. Точно! Адьюкас был без сознания. И это неудивительно. Ведь он только что родился.

Холодея от собственной наглости, я подошел к монстру (как в прямом, так и в переносном смысле). Новорожденный адьюкас. Внешне ничем не отличается от пустого первого поколения. Те же параметры роста, веса, сочетания цветов (что больше зависти от индивидуальности, нежели от принадлежности к поколению). Только вот сила… Лучше не сталкиваться с существом такого уровня. Даже отдаленно. Само ощущение его давящей мощи пронизывало мое тело насквозь, а ведь я был прекрасно защищен. На данный момент толщина и плотность моего плаща спокойно сдерживала мощь до сорока гиллианов (может и меньше, но желание слегка похвастаться не удалось преодолеть), выпуская наружу уровень всего полторы уровня реацу гиллиана. Вся мощь пустого третьего поколения с легкостью прошивала мою защиту и словно пыталась меня победить. Удивительно, ведь это все происходило в бессознательном положении!

Я стоял перед выбором. Либо хладнокровно убить беспомощное существо (беспомощное ли?), либо отступить. Другого такого шанса могло и не представиться. Передо мной лежал адьюкас, поглощение которого могло дать мне колоссальную подпитку, и возможно, даже перевести меня на следующий уровень развития. Но откуда взялась эта непонятная жалость существу, что, не колеблясь, прибило бы меня, поменяйся мы ролями. Человечность, которая с момента моего пробуждения куда-то подевалась, неожиданно вернулась и требовала моего незамедлительного бегства. Но инстинкты пустого, который в моем исполнении, хоть и стал паразитом, но все, же оставался пустым с маской и дырой, говорили мне, немедленно разбить маску этому опасному врагу.

Инстинкты сработали быстрее, чем голос человечности выиграл борьбу за мое тело и разум. Моя рука практически за долю секунды облачилась в пепельно-серую ауру и нанесла практически сокрушительный удар по голове моей «добыче». Только тут-то мое везение и закончилось. Кто же мог знать, что рождение адьюкаса привлечет внимание другого адьюкаса. Которого я, несмотря на то, что неплохо успел развить сенсорику, совершенно не замечал. Поглотить адьюкаса я не успел. Его собрат возник словно из неоткуда и нанес мне внушающий уважение удар. На этот раз я улетел гораздо дальше, чем в первый раз за сегодня, при этом получил не слабые повреждения в области груди (ее вообще чуть не разнесло в клочья). Именно поэтому я немедленно пустился наутек, чтобы не стать жертвой врага такого уровня. Благо на моей подвижности такая рана практически не отразилась (основную силу удара принял уплотненный плащ, что защитило меня от чрезмерной встряски и смертельного исхода). Попутно я осматривал свою руку, в которой остался довольно занятный трофей в виде прилипшего к ней куска плоти адьюкаса, которого я успел-таки убить. Плоть адьюкаса была впечатляющей по своей плотности (гораздо плотнее плоти гиллиана). Она впитывалась в мою руку очень медленно, словно она представляла собой целую конечность пустого второго поколения. Желая освободить руку на случай борьбы, я отодрал этот кусок и нагло прилепил ее к своему плащу. Плащ тут же обволок его и начал разжижать и поглощать. Я же не теряя времени, несся как можно дальше отсюда, стараясь еще больше уплотнить плащ, скрыв тем самым свою реацу на максимум. Страх гнал меня вперед, но паники не было. Было ли это принципом действия инстинктов пустого, или что-то другое, я не знал….


Стать адьюкасом довольно сложно. Это только кажется, что непрерывное поглощение гиллианов другим гиллианом приводит к эволюции. На самом же деле, это не так. Непрерывно поглощающий себе подобных гиллиан лишь становиться сильнее. Он медленно, но верно насыщает себя материей и реацу, но к существенным изменениям данный метод не приводит. Все заключается в другом. Гиллиан, поглощает огромную массу материи, но вот процесс превращения в адьюкаса, то есть качественное изменение как реацу, так и внешности, происходит после определенного количества поглощенных пустых. И у всех адьюкасов это число совершенно разнообразно. То есть, есть адьюкасы, которые эволюционировали после двадцати поглощенных гиллианов, а есть и те, которые превратились после сотни. Такова интересная статистика. В чем же причина такой аномалии. Индивидуальные характеристики? Как оказалось, да. Только вот не тех, кто собирались стать адьюкасами. Индивидуальные характеристики их жертв играли в этом процессе ключевую роль. Посудите сами. Гиллиан, сумевший сохранить разум после превращения, начинает наращивать свою силу за счет поедания себе подобных, добавляя их сущности к своей. Вся эта масса энергии и материи медленно, но верно накапливается в теле, служа естественным материалом для формирования нового тела, которое растет под оболочкой. Но эта форма не является материальной, а скажем так, потенциальной энергией, зарядом с определенным знаком (+/-). Но эта потенциальная энергия имеет свойство только накапливаться. Тело меноса огромно, места для материи и реацу в ней достаточно, так что оно способно накапливаться довольно долго, если даже не бесконечно. Энергия гиллианов однородна, не зря ведь эти пустые практически полностью идентичны. Вот и их энергию можно обозначить под одним знаком. Для того, чтобы эта прорва потенциальной энергии обратилась в кинетическую, то есть вместо накапливания была направлена на работу — окончательное формирование новой формы и ее материализации — здесь нужна энергия с противоположным зарядом. Как известно, противоположности притягиваются. И именно столкновение с достаточно мощным зарядом отрицательной энергии и производит окончательный сдвиг — трансформацию. Для этого необходимо поглощение пустого, обладающего очень сильной духовной энергией или же с достаточно внушительной силой воли/разума/духа. Достаточно мощной, чтобы яростно противостоять полу — адьюкасу, или же бороться за свою жизнь на грани безумия. Эта энергия не должна быть сопоставима со всей силой охотника, главное, чтобы она была противоположной и имела сильный эмоциональный окрас. Именно тогда и происходит эволюция. Естественно, эта энергия не возникает при поглощении безмозглых меносов. Данная кинетическая энергия возникает при поглощении гиллиана, сохранившего свой разум при превращении. Ну, или же, как вышло в моем случае, достаточно сильного представителя первого поколения.

Случилось это событие спустя около трех недель после моей первой встречи и убийства адьюкаса. Напоминаю, что мое понятие времени абсолютно условно, так как понятия не имею, как именно здесь можно определять времени. Ни часов, ни других устройств у меня не было, поэтому мое понятие времени было построено на моих собственных ощущениях. Итак, столкновение с адьюкасом поставило меня в тупик. Я впервые увидел уровень существ, на порядок сильнее и опаснее меня, и, если честно, мне стало боязно. А ведь было от чего. Во-первых, чудовищная реацу, которая даже в бессознательном состоянии обладателя была настолько мощной, что практически пронизывала меня насквозь. Во-вторых, невероятная защита. Моя рука, пробившая голову лежачему и не защищавшемуся адьюкасу, используя всю доступную мне силу и реацу, болела около двух дней. Коготки даже местами треснули. В-третьих, огромная скорость и сила. Возникший из неоткуда противник был не только мною не засечен, но и отправил меня в такой впечатляющий полет, предварительно разорвав грудь, которую защищал утолщенный в несколько раз плащ, что меня потом также некоторое время замыкало. Одним словом, облом. Такой противник был мне не то, что по зубам, даже не на расстоянии пушечного залпа. Противопоставить третьему поколению мне было нечего. Ни сила, ни скорость, ни атакующие способности. Ничего из моего арсенала не могло бы убить представителей этого вида. Даже если я и смог бы разнести им голову своим коронным ударом, мне все равно не улыбалось состязаться с ними по скорости. Да и уклоняться от быстрых, и невероятно мощных ударов тоже вряд ли получиться.

Я снова приступил к поиску врожденных уникальных навыков, которые помогли бы мне противостоять адьюкасу. Вместо того, чтобы атаковать гиллианов, сидел и наблюдал за ними на расстоянии, порою своими всплесками реацу заставляя их использовать серо. Желание мое было вполне закономерным. Раз уж я гиллиан, хоть и не стандартный, то почему же мне так и не удалось применить серо. Попытки повторить эту атаку у меня не выходило. Не знаю почему, но попытки сконцентрировать свою реацу в виде сферы обычно завершались зловещей вспышкой серого пламени, которое тут же теряло свою стабильность и обхватывало все мое тело, создавая привычный уже покров. Причем количество попыток совершенно не влияло на качество. Самый лучший, достигнутый мною результат, это создание метровой сферы из пламени, которая под конец опять-таки окутала меня.

Наращивание скорости осталось вполне себе посредственным. Я не сумел стать быстрее. Старый максимальный уровень остался неизменным. И это при таких усердных тренировках? Разочарование. Да. Не интересно, как-то.

Меланхолия, нахлынувшая на меня, в конце концов, привела к тому, что однажды я едва не стал жертвой охотника первого поколения. Честно говоря, я такой прыти от простого пустого не ожидал. Нет, даже невероятно. Помню, до сих пор мне кажется это несколько странным, когда находившийся на уважительном расстоянии от меня мелкий источник реацу неожиданно исчез из зоны моего восприятия, а следующим моим воспоминанием стал невероятный по силе удар по моему затылку. А потом посыпалась такая череда ударов, что меня буквально заклинило. Били исключительно по голове, на основании черепа, у шеи, причем, удары были очень даже не слабыми. Поплатился, как говориться, за свою беспечность. Поставленный перед фактом существования грозных пустых третьего поколения, я вообще перестал обращать внимание на представителей первого как на врагов. А ведь даже добычей их называть перестал. «Работая» исключительно в среде гиллианов, я и думать перестал об абсолютном большинстве обитателей Леса. Вот теперь это теперь вышло боком.

Момент, когда я уже хотел, было воспользоваться всей доступной мне силой и прикончить верткого врага, позади себя почувствовал мощный выброс реацу, и мои инстинкты завопили об угрозе. Но ничего противопоставить не успел. У меня был банальный шок. Пустой первого поколения, который применил серо. Это было чертовски обидно! Только вот думать о несправедливости судьбы времени не было. Серо угодило мне в спину в упор, с расстояния каких-то трех-четырех метров. Пусть оно не было такое мощное, как у гиллианов, но по концентрации и немыслимо короткому расстоянию, урон, нанесенный этим ударом был удручающим. Луч ярко-красного удара обжег мне спину, и пробил-таки плащ, пройдя насквозь мою грудь, не сумев дальше прорваться, обжег все под плащом спереди. Меня буквально бросило на землю, полностью парализовав всю мою нижнюю часть тела. Хуже себя я ощущал лишь однажды, когда висел, пронзенный лапой самого первого своего врага. Но то было сражение с практически равным противником. А здесь…. Враг был на порядок ниже меня по уровню. И он нейтрализовал меня серо. Приемом, которым я должен уметь пользоваться чисто из статуса. И на тебе!

В мое тело вгрызлось несколько когтей, а потом в мою плоть вонзились длинные и острые клыки. Охотник нагло начал рвать меня на части, при этом упорно отрывая куски моего тела зубами и поглощая их.

В мозгу неожиданно всплыла цитата из аниме, которую я вспомнил довольно давно, но до сегодняшнего дня я не сильно обращал на нее внимания. А цитата ведь касалась именно вот таких вот ситуаций. Не знаю, конечно, было ли это истиной, но желания проверять ее правдивость на своей шкуре не хотелось. А цитата гласила, что если часть тела пустого поглощает другой пустой, то эволюция первого завершиться. А ведь меня уже начали поедать живьем! А заканчивать свою жизнь гиллианом я не желал. Про возможность того, что меня съедят полностью я как-то не подумал. Впрочем, праведного гнева по отношению к наглому врагу резко прибавилось, и вылилась она в виде страшного всплеска реацу. Признаюсь, не ожидал, что у меня таилась такая масса духовной силы. Она вырвалась в виде столба абсолютно серого пламени, создавая настоящее буйство стихии в радиусе нескольких десятков метров вокруг. Своего врага я зрительно не видел, но вот чувствовал своим второстепенным восприятием, хотя и очень слабо. Сущность пустого первого поколения буквально задавила моя ярость, и теперь он лежал на земле, не в силах сделать хотя бы одно движение. Моему телу стремительно возвращалась подвижность, рана на глазах регенерировалась. Я поднялся на ноги и, развернувшись, наконец, увидел существо, сумевшее меня так серьезно ранить. Какая-то пародия на крупную кошку. Костяная броня, аккуратные, но поразительно острые когти, выступающие клыки, ярко горящие жуткой ненавистью глаза. Вот эта выдержка. Даже оказавшись в такой ситуации, этот пустой до сих пор оставался самим собой, сохраняя свою натуру. Сильный хищник, ничего не скажешь. Но он поглотил частички моей плоти, что означало, что возможно из-за него я не смогу совершить эволюцию. Такая темная перспектива заставила меня с аналогичной ненавистью и яростью нанести смертельный удар по кошке и немедленно накрыть ее своим плащом. Может если поглотить сущность поглотившего частичку тебя пустого, можно отменить бесперспективность дальнейших изысканий прогресса? Ответа не было, но рисковать я не хотел.

Обычный пустой был поглощен мной очень быстро, но вот дальше пошло что-то не так. Вместо того, чтобы спокойно продолжить свой путь, я потерял контроль над своей реацу. Беспричинно я продолжал злиться, распаляясь все больше. Безумная аура начала обволакивать мое тело, формируя кокон из точно такой же материи, что и мой плащ. В кокон хлынула странная жижа, поглотив меня полностью, лишая сознания. Впервые за долгое время я увидел сон….


Галиев Фанур Аминович Пантеон | Пантеон | Глава-2 Открытия