home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26


Домовой предводитель Вениамин. Как отвести глаза. Я снова ухожу.


Рассвело, и на дороге появилось множество автомобилей. Тётка Тамара и без того была никудышным водителем, а на загруженном машинами шоссе, да с её больной рукой, наша поездка грозила обернуться катастрофой.

- Тома, сбавь газу, газу сбавь! - испуганно верещала бабка Настастья, вдавливая ноги в пол, будто это могло остановить резво бегущий "жигуленок".

- И так еле плетёмся, - сурово отзывалась тётка Тамара и бесстрашно выезжала на встречную полосу, обгоняя неспешно едущий "ниссан". Водитель "нисана" покрутил пальцем у виска, неодобрительно качая головой, и притормозил, пропуская нас вперёд. Тётка Тамара победно вдавила педаль газа в пол:

- Ага, получил, буржуй!

Бабки весело загомонили и даже суровая бабка Настасья счастливо заулыбалась.

- Ишь, как ты его!..

В азарте гонки тётка Тамара сжала больную ладонь, и тотчас взвизгнула от боли, бросая руль.

Жигуленок весело закрутился по обледенелому шоссе, благополучно миновал широкий нос КАМаза, задорно подпрыгнув, съехал с дороги и ткнулся носом в припорошенный снегом ствол берёзы.

- Всё...

На первый взгляд все были живы и относительно здоровы. Тётка Тамара испуганно оглядывала подружек. Бабка Настасья дёргала ногой, пытаясь выдернуть её из-под покорёженной панели. Мы: я, тётка Марья и бабка Вера молча огляделись и дружно подались вон из машины.

Снаружи наш автомобиль имел вид более чем плачевный. Берёза, в которую мы въехали, продолжала гордо нести свою пышную крону, будто не замечая мелкие невзгоды, что творились у её подножия. Автомобиль же, напротив крайне неудачно пережил встречу с деревом. Да и вряд ли пережил. Нос его был расплющен всмятку, как сырое яйцо, да и зад, надо признать тоже, хотя никто из нас не мог вспомнить, когда и обо что мы успели удариться задом.

- Тома, почём ты машину-то брала? - печально заголосила бабка Вера.

Тётка Тамара не отозвалась и только зло пнула останки своего авто.

Тётка Марья взвалила на плечи рюкзак.

- Пойдёмте, девки, как бы не рвануло.

Мы заторопились к шоссе, и тут на дороге остановился давешний "ниссан".

- Дамы, вы живы? - мужчина на обочине деловито снимал нашу группу на телефон.

Вид у нас был весьма живописный: бабки в рваных лохмотьях, с перевязанными конечностями, залепленные пластырями, тётка Марья сгибается под тяжестью огромного рюкзака, а следом за ними плетусь и я в бабкиных сапогах и в её же куртке, которая велика мне размеров на пять.

- Довези-ка до города, милок, - медоточиво пропела бабка Настьсья, сурово дёрнув расцарапанным кадыком.

"Милок" испуганно вздрогнул и заторопился залезть в салон.

- Вы в скорою позвоните, - зачастил он, поворачивая ключ. - В скорую. Или дорожную службу...

Бабка Вера шумно плюхнулась на переднее сиденье, не слушая водителя.

- Я тороплюсь! - взмолился мужчина, покрываясь болезненной испариной.

- Ну, так езжай быстрее, - благодушно ответила бабка Вера, прикрывая рваными клочками, бывшими когда-то юбкой толстые ляжки.

- Нам тоже недосуг, милок, - поддержала сестру бабка Настасья, устраиваясь сзади. - Девки, чего ждёте? Садитесь быстрее, мущщине некогда.

- Вы не уместитесь все! - водитель чуть не плакал, глядя, как тётка Марья запихивает на светло-серое сиденье свой видавший виды рюкзак.

- И то верно...- тётка Тамара удивлённо оглянулась. - Один лишний. Мужчина, помогите-ка вещи в багажник уложить...

Водитель обречённо вышел из салона.

- Какие вещи?

Тётка Тамара прошла мимо, словно и не слыхала вопроса, и преспокойно уселась за руль.

- Садись, Женька.

- Э, бабуси! - мужчина не ожила такого поворота, и был явно шокирован. Я юркнула в открытую дверь, но он схватил меня за полу куртки. Раздался треск разрываемой ткани.

- Да вы чего?! А ну пшли из моей машины!

- Да что же это такое! - разъярённая бабка Вера вылетела наружу, как подстреленный бегемот. - Опять мою одёжу рвут! Ты добро-то наживал, что бы так-то им распоряжаться?!

Она выдернула полу куртки из рук ошалевшего мужика и любовно погладила материал.

- Век сносу не будет. Ты вот что, мущщина. Иди-ка ты подобру-поздорову.

Водитель уже пришёл в себя и стоял ухмыляясь.

- Бабки, это счастье ваше, что я баб ударить не могу. Тем более старух. Тем более, попавших в аварию. Но хоть вы и башкой ударенные, но ведёте себя нагло, так что выметайтесь из машины, а не то я вас выкину к чёртовой матери!

Он распахнул дверцу, жестом приказывая выйти, и из салона на него глянула оскаленная морда чёрного волка.

- Какого...

Точная копия свирепого зверя стояла у ног несчастного водителя. Впрочем, водителем он уже не был.

- Извините, - я боком протиснулась между мужчиной и волком и влезла в салон. Здесь было тепло.

- Подождите!..

Мужчина дёрнулся следом, но волк зарычал, скаля зубы, и бывший владелец автомобиля отпрыгнул, как ужаленный.

Мы уехали и последнее, что я видела, как мужчина на заснеженной дороге лихорадочно тычет пальцем в телефон, а потом говорит что-то зло, истерично...

- Он в полицию позвонит и нас на КП остановят, - буркнула я.

- Не остановят.

- Почему?

- Потому, - бабки неожиданно развеселились и захохотали. - На то у нас Маша есть.

- У вас родственники в полиции? - вежливо поинтересовалась я, чем вызвала новую волну смеха.

- У меня везде родственники, - отсмеявшись, ответила тётка Марья. - Смотри и учись.

На дороге показалась высокая, стеклянная башенка ДПС и замелькали фигуры сотрудников дорожно-постовой службы.

Один из них энергично замахал полосатым жезлом. Останавливает.

Бабки оставались спокойны, а я с интересом наблюдала: что же они задумали?

Тётка Тамара открыла окно.

- Ну, и чего надо?

Как ни странно, ДПСник не только не удивился, но и вытянулся во весь рост.

- Здравия желаю, товарищ генерал, сотрудник патрульно...

- Вольно, - тётка Тамара царственно махнула перебинтованной рукой. - Служи честно, сынок!

- Служу отчизне, - паренёк заулыбался и его красное обветренное лицо стало совсем мальчишечьим. - Дочке скажите, чтоб пристегнулась, - он кивнул на хихикавшую бабку Веру. - На дороге осторожней, пять минут назад грабители машину угнали.

- Ну, у нас не угонят!

Тётка Тамара повернула ключ, и машина плавно тронулась с места.

Я глазам своим не верила.

- А что это было?!

- Здорово?! - бабка Вера веселилась от души. - Это я-то генеральская дочка?! Ах-хаха... это всё Маша. Она умеет глаз отводить.

- Это как?

- А вот как сейчас: человек думает, что перед ним дочка генеральская, расфуфыренная да разукрашенная сидит, а это наша бабка Вера.

- С подбитым глазом!

Бабки снова рассмеялись.

- А бывает и так, - загадочно продолжила тётка Марья. - Люди думают, что перед ними дорога, красным ковром выстелена и шагают по ней горделиво, а на самом деле то тропка в гиблое болото. Так с улыбкой и хлебают болотную жижу...

Бабки закивали седыми головами и задумались. Видно им, как и мне, есть, что вспомнить.


***

Машину бросили, не доезжая до дома. Бабки блюли конспирацию.

Лифт не работал, и на меня взвалили тяжёлый тётки Марьин рюкзак.

- Ты теперь, вроде как наша студентка, - объяснила мне тётка Марья. - Должна слушаться. Тащи.

- Хорошо, госпожа профессор тёмных сил, - проворчала я.

...Тотошки нигде не было видно, но очевидно, что в наше отсутствие он похозяйничал на славу: пол и стены, всё было обсыпано белым порошком, даже на старенькой мебели красовались уродливые белесые пятна.

- Тото!!!

Негодяй не отзывался.

-Эт чего он, паразит, натворил?! - возмутилась бабка Вера, зорко оглядывая маленькую квартирку.

- Вроде как мука... - тётка Тамара неуверенно потёрла белый порошок пальцами. - Или крахмал?..

- Это не крахмал, - голос тётки Марьи, был чернее ночи. - Это моё. Было. Это кости упырей перемолотые. Четыре года собирала.

Тотошка по-прежнему хранил презрительное молчание к мелочным ведьмам, пожалевшим баночку упыриных костей, и не желал показываться нам на глаза.

Я со вздохом взяла совок и веник, удручённо взирая на останки пиршества. Мука из перемолотых костей была повсюду.

- Может как-то собрать, - неуверенно предложила я.

- Чего уж теперь, - раздражённо ответила тётка Марья. - Больше пыли соберёшь, чем костной муки.

Я принялась за уборку, проклиная на чём свет стоит, наглого Тотошку, а старухи собрались на кухне завтракать.

Собакоголовый пижон материализовался из стены и с довольной физиономией наблюдал за моими действиями. На его кургузом пиджачке тоже виднелись следы упыриной муки. Видно Тотошка пировал не один, а зазывал к себе гостей. К собакоголовому присоединились крысёныши и довольно хихикали, показывая на меня длинными тонкими пальцами. Видимо, чтобы всем стало веселее, собакоголовый вынул из кармана горсть муки и сыпанул прямо на только что вычищенный пол. Троица расхохоталась, потирая паучьи ручки.

Продолжая мести, я осторожно приблизилась к весельчакам и схватила ничего не подозревающего собакоголового за шиворот.

- Попался!

Крысёныши тут же исчезли, а собакоголовый закатил глаза, изображая обморок.

Крепкая оплеуха вернула его к жизни.

- Кто такой?

- В-вениамин, ваша честь.

- Вениамин? Зовут так, что ли тебя?

- Так точно.

- Давно здесь живёшь?

- Вместе с хозяйкой прибыл. Верой Алексеевной.

- Откуда прибыл?

- Так из сельской местности. Из Грязновки.

- Земляк, значит?

Собакоголовый заулыбался заискивающе, обнажая остро отточенные зубы.

- Так вы оттуда? А я и не признал...

Мне припомнились вечно пропадающие носки, не вовремя потерянные ключи и подозрения пали на Вениамина.

- А на что ты здесь?

- Как на что?! - Вениамин возмутился. - За домом слежу. За порядком. Без нас люди пропадут.

- За порядком, значит? Выходит - ты домовой?

- Домовой. Домовой предводитель Вениамин.

Вениамин пытался вытянуться и шаркнуть ножкой, но зажатый моими руками, мог только беспомощно взбрыкнуть.

- Ну, вот что, Вениамин. Из предводителей ты разжалован. Будешь просто домовой, пока в квартире порядок не станет. Уяснил?

Вениамин молчал. Такой расклад вещей его никак не устраивал. Пришлось тряхнуть его хорошенечко, и тогда он заверещал испуганно, дрыгая босыми ножками.

- Уяснил, хозяйка, уяснил.

- Вот и отлично.

Я сунула домовому метёлку и совок, понаблюдала, как он, пыхтя и отдуваясь, ползает по полу. Убедившись, что с заданием Вениамин справляется, я присоединилась к народной армии (бабке Вере с сотоварищами).

На кухне назревал скандал.

На столе стояла вчерашняя водка и, судя по красным носам, бабки уже приняли "для сугреву", но не спиртное стало причиной спора. Разногласия возникли из-за неких исторических событий, которые каждая из спорящих сторон интерпретировала по-своему.

- Да что ты споришь, Маша, ты ведь тогда ещё под стол пешком ходила, а моя крёстная в том доме полы мыла и меня с собой брала!

- Так-таки и брала? И, что ты помнишь?

- Всё помню. Генеральшу помню и дочку их болезную. Генеральша даже просила меня поиграть с ней, да я дичилась. Уж больно дочка была страшна.

- Чем же страшна?

- Да будто жаба. Кожа серая, как у мертвяка, глаза навыкат и дышит так тяжело. Всё мне казалось, что она на меня нападёт и придушит.

- Вот ты всё и врёшь! Дочка её была красавица! Ты малой была, могла и спутать. Может это вовсе и не генеральша была с дочкой, а прислуга её? Много ты тогда понимала! А я в генеральском доме была по приглашению!

- Это зачем же тебя приглашали? Столовое серебро протереть?

- А вот и нет! Этой самой дочке-красавице я приворотное зелье варила!

- Да будет вам, девки, чушь-то нести! Какие дочки?! У генеральши был сын!

- А что за генерал? - осторожно вмешалась я. - О чём спор?

Бабки принялись объяснять наперебой, каждая стараясь донести до меня свою правоту.

-Дочка была болезная и страшная, - упиралась бабка Вера

- Красавица! - возражала тётка Марья.

- Сын! - припечатывала тётка Тамара.

Одна бабка Настасья не участвовала в споре, хмуро взирая на подруг.

- А ты что молчишь? - бабка Вера сердито ткнула сестру в бок. - Ты ить тоже там была! Крестная нас вместе водила...

Бабка Настасья неохотно пожала плечами и односложно оборонила:

- Была.

Тётка Марья повернулась ко мне.

- Мы про генерала Зотова толкуем. Того, у которого книга.

- Какая книга?

- Вот те раз! - тётка Марья всплеснула руками, и старухи посмотрели на меня неодобрительно. - Книга звездочётов. Там и заклинания и всё такое... я видела такую в доме генерала Зотова, когда ходила к его дочери варить приворотное зелье. А они мне говорят - у него сын!

- Это Тамара говорит, что сын, а я говорю - дочь! Страшная! Была бы красавица, чего ей тогда зелье варить? Красота она и без зелья хороша!

- Много ты понимаешь! - тётка Марья снизила голос до громкого шёпота. - Мужик у ней был женатый. Ходить ходил, но и семью не бросал, вот и задумала тогда Катерина...

- Генеральскую дочь звали Валентина!

- Катерина!

- Сын! Зотов Николай Яковлевич. Муж мой...

Заявление тётки Тамары было встречено полным молчанием.

Первой заговорила тётка Марья.

- Как муж?! У тебя ж отродясь мужа не было?!

- Чего это не было? - огрызнулась тётка Тамара. - Был. Зотов Николай. Только недолго. Две недели.

- Ничего себе... что ж это он с твоим характером даже медовый месяц не выдержал?

Бабка Вера и тётка Марья расхохотались, а бабка Настасья тяжело зыркнула на них из-под тяжёлых бровей. Не смеялась и тётка Тамара.

- Ну, не обижайся, Тома, - примирительно прогудела бабка Вера. - Ты ж знаешь, мы не со зла... может, у них трое детей было? У генерала-то с генеральшей?! А мы и завелись сдуру!

Старухи разлили ещё по маленькой, и бабка Настасья решительно убрала водку со стола.

- Будет с утра-то водку глушить. Кто к генералу пойдёт?

Все, как один посмотрели на тётку Тамару.

- Я?! - тётка удивилась. - Вы ополумели? Я с супругом своим виделась почитай четыре десятка лет назад. Он и не вспомнит меня! Да и с чего я туда заявлюсь?! Здрассьте, я ваша бывшая. Хочу стать звездочётом, дайте книгу почитать. Чай это не публичная библиотека, меня оттуда взашей враз выпрут!

- Тамара права, - веско заметила бабка Настасья. - Да и жив ли ещё Николай Зотов?

Тётка Тамара неопределённо пожала плечами. Судьба бывшего мужа давным-давно перестала её волновать.

Я решила вмешаться в общий разговор, тем более, что книгу собирались добыть для меня.

- А где тот дом? Кто в нём живёт сейчас?

- Дом на Мясницкой. Три этажа с белыми колоннами. Приметный такой.

- Мясницкая? А где это?

- Где?

Бабки были сбиты с толку.

- А и правда, девки, где нынче Мясницкая-то? Её ведь потом переименовали... улица Карла Маркса, точно! Только уж и её нет...

Бабки призадумались, а тётка Марья выудила из бездонного рюкзака потрёпанную карту города.

- Вот вам ваша Карла Маркса она же Мясницкая!

- Или то, что от неё осталось, - проворчала бабка Вера. - Через неё дорогу проложили.

Мы все уставились на карту, словно хотели увидеть в квадратиках строений и линиях дорог, дом генерала Зотова.

- И что же дом? Снесли?

Старухи пожали плечами. Наше дело зашло в тупик.

Я зевнула. Сказывалась бессонная ночь.

-И то, девки, давайте, поспим, - предложила бабка Вера на правах хозяйки. - Ведь всю ночь колобродили!

Старухи поддержали идею с энтузиазмом. Бессонная ночь вымотала всех, а выпитая рюмочка и вовсе валила старушек с ног.

Сёстры: бабка Вера и бабка Настасья разложили диван. Тётка Тамара улеглась на мою кровать, а тётка Марья на раскладушку. Мне места не хватило, и бабка Вера кинула мне на кухне старый тулуп, подушку и одеяло.

- На-ка вот. Ты молодая и на полу поспишь, ничего тебе не будет.

Я не возражала.

Из комнаты доносился мощный храп - старухи уснули разом. Я лежала, перебирая чёрные завитки овчины, когда в кухню крадучись вошёл Вениамин.

- Эй, хозяйка! Пст...

- Чего тебе?

- Не спишь? Я знаю тот дом, о котором вы говорили. Там живёт мой брат, и если ты поможешь ему...

- Брат? У вас тоже есть братья, сёстры? Словом, семья?

Вениамин искренне обиделся.

- Разумеется, - голос его был сух. - У меня есть семья. Мои родители, брат Август и две сестры: Елена и Катарина.

- Извини.

Мне было любопытно, как выглядят его сёстры? Тоже с собачьими головами? Но задавать вопрос по поводу внешности его родных я не стала. Не хотела снова обижать нового знакомого.

- И кто живёт в этом доме? Август?

- Да, - Вениамин поскрёб длинными пальцами свою щёку, покрытую тонкой рыжей щетиной. - Август. И ему нужна помощь.

- Чем же я могу помочь? - Я пожала плечами. - Денег у меня нет. Дома тоже нет. Вообще ничего нет. Что я могу для него сделать?

Вениамин яростно скрёб щетину. Он думал и мысли его, не находили выражения. Вениамин тщательно подбирал слова. Боялся сказать лишнего?

- Видишь ли, наш мир - он не единственный...

- Знаю, знаю, - я перебила Вениамина, нетерпеливо махнув рукой. - Миров много, они текут, как желе, соприкасаясь друг с другом и только нижний слой, застыл придавленный тяжестью верхних миров!

Вениамин тихо рассмеялся, стараясь не разбудить храпящих старух.

- Не совсем так, но в целом верно. Так вот, Нижний слой - он не однороден. В нём есть территории, расположенные в перепутанных потоках времени, пространства, замкнутые рамками повторяющихся событий и... скажем, призрачные миры - рождение человеческого сознания.

Я молчала, не проявляя любопытства, и Вениамин счёл нужным добавить:

- Это всё Бездна. Её близость влияет на строение Нижнего мира.

- Угу. А при чём тут твой брат Август?

- Он попал в замкнутое временное пространство. Хуже того, он попал в замкнутое пространство, рождённое человеческим сознанием. Оттуда нашему брату самостоятельно не выбраться

- Так. Я поняла.

На самом деле я не очень поняла, но у меня не было опыта общения с домовыми, и я не знала, насколько Вениамину можно доверять. Да и не договаривал что-то рыжий прохвост, только скрёб свои щетинистые щёки, рискуя протереть в коже дыру.

- Август, вроде как в беде, - продолжила я. - Но что я могу?

- Ты человек, - лаконично ответил Вениамин. - Люди создают ситуации, пользуясь силой своего сознания, они же эти ситуации разрушают, когда сознание меняется. Ты изменишь сознание, и вернёшь мне Августа.

Последнее предложение Вениамин произнёс такой быстрой скороговоркой, что я едва разобрала слова.

Я понятия не имела, о чём говорит Вениамин, и каким образом я должна что-то менять, и как это поможет бедолаге Августу, но мне хотелось узнать про генеральский дом, и потому я послушно кивнула.

- ОК. Рассказывай, как добраться до Мясницкой? Правду говорят, что её снесли?

- Да, - кивнул Вениамин. - Но дом остался.

- Один?

- Один.

Вениамин был немногословен. Он ловко сдёрнул со стола тётки Марьину карту и ткнул длинным пальцем в разноцветные линии.

- Вот наш дом.

- Ага.

- Отсюда надо дойти до площади.

- Понятно.

- От площади ведёт проспект Навигаторов. Там и была раньше Мясницкая.

Дорога мне была хорошо знакома, когда-то по ней я каждый день ездила на работу, а в первый день своего возвращения из путешествия по иным мирам, Мелка Лёк вёз меня по проспекту Навигаторов к своему дому.

Я разглядывала карту, стараясь вызвать в памяти образ одинокого старого дома, стоящего возле проспекта. Образ не появлялся.

- Так, где же дом?

- Здесь, - острый ноготь разорвал мятый лист, где-то посередине проспекта. - Он здесь. Ты увидишь его, когда подойдёшь ближе. Но идти лучше сейчас.

- Сейчас?! Почему?

Короткий зимний день подходил к концу. На часах ещё не было и четырёх, но сумерки уже окутали город. Тучи и снег превратили улицы в тёмные лабиринты, едва освещённые тусклыми фонарями.

Вениамин оглянулся на дверь. Храп ещё раздавался, но становился глуше.

- Скоро старая хозяйка вернётся. И тогда, тебя не выпустят отсюда.

Я недоверчиво хмыкнула.

- Вернётся? Откуда? Она спит...

Вениамин сощурил круглые, собачьи глаза.

- Не веришь? Иди сюда...

Я последовала за Вениамином в комнату. Старухи мирно спали. Бабка Вера и бабка Настасья разложили скрипучий диван. Тётка Тамара лежала на моей кровати, а тётка Марья неудобно свернулась на узкой раскладушке. Нога её, одетая в синие, выцветшие трико свисала на пол.

- Видишь? - глаза Вениамина блеснули в темноте.

- Чего? - шёпотом ответила я. - Старухи спят.

Вениамин покачал головой, и похлопал меня по плечу.

- Это тень. Она мешает видеть.

Я раздражённо дёрнула плечами, и тень упала к моим ногам. Бабкина квартира приобрела совершенно иной вид. Во-первых, она была пуста. Если не считать меня и Вениамина. Диван был убран, а вот стол, напротив разложен. На нём по-прежнему стояла закуска, рюмки с недопитой водкой. В комнате витал стойкий запах селёдки.

- Где старухи?!

- Они ушли сразу же, как только поняли, что ты услышала их.

- Подожди, я не понимаю. А как же обряд? Книга звездочётов?!

Вениамин захихикал.

- Что, хотела поиграть в войну вместе со старой хозяйкой?

Голова моя закружилась, и я поспешно накинула тень. Храп спящих старух дружно раздался со всех сторон.

Ничего не понимаю. Я была уверена, что тень даёт мне силу видеть настоящую реальность этого мира. Выходит, это не так?! Или Вениамин врёт?!

Мои пальцы цепко схватили домового за длинное ухо.

- Ай! Зачем же так, хозяйка?! Не моя вина, что высшие существа не умеют распоряжаться своей тенью!

- Высшие существа? Что ты знаешь об этом?

Пальцы мои продолжали крутить ухо.

- Ой! Не много, хозяйка! Больно! Но я знаю, что ты одна из них, да отпусти же!..

Я расслабила хватку, и Вениамин ужом вывернулся из моих рук.

- Что значит, не могут распоряжаться своей тенью?

- То и значит, - Вениамин обиженно шмыгнул носом. - Вы думаете, что тень, часть вашей сущности, она позволяет вам видеть действительность, что даёт превосходство над жителями Нижнего слоя.

Я согласилась, что именно так я и думаю. Или думала.

- Глупости, - Вениамин сокрушённо трогал распухшее ухо. - Без тени вы не можете просуществовать и пары часов, так о каком превосходстве вы толкуете?! Вы слабы в этом мире, потому что тень порабощает вас исподволь день ото дня. Тень - это не ты сама, это другая твоя реальность.

- Что это значит?

- Я уже говорил. Нижний слой - мир сложный. Одна реальность нагромождается на другую, как постройка безумного архитектора. Иногда хрупкая конструкция рушится и реальности смешиваются.

- Как сейчас?

- Нет, - Вениамин ухмыльнулся. - Когда рушится реальность это катастрофа. А сейчас тебя просто надули. Обманули. Направили твою тень в другую реальность, и ты послушно последовала за ней. Но эта реальность зашла в тупик и больше не развивается. Под утро она растворится без следа.

- И что тогда?

- И тогда будет то, что я сказал, - Вениамин пожал плечами. - Тебя не выпустят отсюда. Ты представляешь угрозу для Бездны. С какой готовностью ты согласилась воевать против её обитателей! - Вениамин захохотал.

- Постой, а разве старухи не сражаются с Бездной?

Вениамин посмотрел на меня с таким сожалением, что я поёжилась.

- И чего вы сюда лезете, высшие существа? Сидели бы в своём благополучном мирке, считали бы звёзды.

- Они не сражаются с Бездной? - голос мой упал. Я знала ответ.

- Они сами порождение Бездны. Колдуны и оборотни, что ты ждала от них?

Я устало села на пол. Да ничего я не ждала. Не знала, куда деть себя, к кому примкнуть. Где враги, где друзья? Сражаться с тёмными силами мне казалось благородным.

- Значит, и дома никакого нет? И книги звездочётов?

Вениамин суетливо заёрзал на полу и хищно дёрнул собачьим носом.

- Как нет?! Конечно, есть! Реальность - она всегда реальность, даже если тупиковая. Не покинь тебя старухи, всё бы пошло именно по такому сценарию. С небольшими отклонениями. И к тому же Август...

Ах, Август! Я и забыла о нём.

- Я помогу твоему брату. Но ты мне расскажешь всё о действии тени.

Вениамин деловито плюнул на свою ладонь и протянул мне руку для пожатия. Я поморщилась, но пожала слюнявую лапу.



Глава 25. | В лабиринте миров | Глава 27