home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четырнадцатая

Утром

А ранненьким утром Гистрион играл на лютне и пел Мэг свою новую песню, и птички с жёлтыми грудками на платане с кленовыми листьями подчирикивали ему:

А чуда хотелось до слёзного воя!..

Под синим шатром, что Господь распростёр,

По средним векам нас шаталося двое:

Ведьма без чар и без дара актёр.

И я обещал ей заморские вина,

И что разогнётся кривая спина.

И спрашивал всех: где моя Катерина?

И все обманывали меня!

И долгие годы мы с ведьмой скитались

По разным дорогам, в огне и в воде.

Нас гнали и били, над нами смеялись

И не было видно принцессы нигде.

И вдруг среди дней, и унылых, и мрачных

Пришла и сбылась драгоценнейшим сном!

Но вёл тебя за руку вечный удачник,

Мой вечный соперник с глумливым лицом.

И мне тебя только забрать оставалось,

Из жуткого плена умчать на коне.

А я вдруг увидел, что ты улыбалась

С в о е ю улыбкой ему, а не мне!

Хотелося чуда, но не было чуда!

И ведьме я бросил: «Скорее уйдём!

Зазря мы таскались с тобою повсюду —

Ведьма без чар и без дара актёр.

Я выкинул жизнь – и никто, и ничто я!

А злобный соперник умён, иль хитёр!..«

И мы побрели, как убитые, двое

Под синим шатром, что Господь распростёр.

Ах, как же смертельно она ошибалась,

Отдав своё сердце ему, а не мне!

Улыбка ж ему мне на муки осталась,

На вечные муки в чужой стороне!

Гистрион петь закончил, птички тоже смолкли, лишь тихо накатывали волны.

– Вот так улыбалась, что ли? – вдруг отчебучила Мэг, растянув длинный рот, острый подбородок свалился в сторону.

– Тьфу! – заорал Гистрион, и, бросив лютню, затопал ногами и заплевался. – Тьфу! Тьфу! Не сметь! Нет ничего прекрасней улыбки Кэт, и ничего омерзительней твоей! – И он побежал вдоль берега, ругаясь и отплёвываясь. Мэг упала на песок лицом вниз.

– Прости, – вдруг раздалось над нею. – Я сам себя распалил этой песней. А ЕЁ всё нет и нет, и неизвестно, где искать. – Он сел рядом.

– Я не обижаюсь, – прогундосила Мэг, – только ты не там её ищешь.

– А ты разве знаешь, где её искать?!

– Странная песенка, – Мэг легла к нему спиной. – Много лет ты бродишь с какой-то ведьмой. Со мной, что ли? Мы вчера познакомились.

– Ну… это фантазия… Так где мне искать Кэт?

– А зачем её искать, если она улыбается другому?

– Это фантазия, ещё раз говорю!

– И ты так легко отдал её другому! – она вдруг вскочила, и, схватив лютню, огрела ею Гистриона по спине. Он ахнул.

– Не сметь раскисать! – заорала Мэг. – Ты три года её ищешь, значит, она должна быть твоей! Слюнтяй!

– Ты это… – тихо спросил Гистрион, – обезумела?

Мэг забренчала по струнам.

– Знаешь, где твоя Кэт? – задребезжала она противным голоском, будто тоже пела, и вдруг остановилась. – Поцелуй, тогда скажу. – И, чтоб не видеть его реакции, зажмурила глаза, но тут же приоткрыла один, тёмно-карий, и комично им завращала.

Гистрион глянул ей в этот глаз, и его обожгло, и что-то померещилось…

– Ну тогда хоть накорми, – сказала ведьма. И он забыл, ч т о померещилось.

Он развернул скатерть-накормилочку, как назвала её Мэг, и они стали накормляться.

Он сидел вполоборота от неё, чтоб не видеть, как она засовывает куски в беззубый рот, из которого торчали какие-то обломки. Но её чавканье корёжило.

– А что такое Господь? – вдруг спросила она. – Ну, у тебя в песне.

– Это Бог. Невидимый и Единый. Дед учил ему молиться.

– А чего это?

– Молиться? Ну, если тебе тяжело на душе. Или неизвестно, что предпринять. Попросишь с верой, он всё выполнит.

– Выполнит? Он что, слуга?

– Нет, он Всемогущий.

– Всемогущий? А что же Он не поможет тебе отыскать Кэт? – И вдруг её пронзила мысль: как же не поможет?! Ведь вот ОНИ РЯДОМ!

– Рядом, а что толку?! – вдруг крикнула она и зарыдала горько и неудержимо!

– Ты что? – всполошился Гистрион.

– Тебя жалко, – она перестала плакать и побежала за большой камень. – Господь! – зашептала она жарко. – Ты же всё знаешь! Пусть он меня поцелует, и у нас всё будет хорошо!

Она вернулась к нему:

– А почему Бог помогает?

– Дед говорит, потому что он любит людей.

– Всех?

– Всех.

– Враньё! Меня нельзя любить.

– А Бог любит всех.

– А ты так можешь? – Она придвинула свой блин с провалившимся носом к его лицу. – А ну, поцелуй! – прогундела она, почти приказывая.

Гистриона обдало смрадным дыханием, и он, зажав рот, в свою очередь тоже побежал за камень. Из-за камня раздались утробные звуки. Выйдя, Гистрион стал омывать в море лицо и руки.

Мэг подошла к нему.

– Я пошутила, дурачок. Я же знаю, что не первая красавица мира. Отныне я буду прикрывать лицо, чтоб не смущать тебя. Вот так, – и, подняв подол балахона, она накинула его на голову, обнажив жалкое уродливое тельце. Гистрион замахал руками и снова убежал за камень. А Мэг пошла доедать пирожное.

– Завтракаете? – спросил из-за плеча весёлый голос. Мэг выронила кусок, ойкнула и схватилась за сердце. Метьер Колобриоль – это был он – присел и принялся с завидным аппетитом мести всё, что предлагала скатерть.

– А где Алекс? Ой, я этого не произносил! Гистрион! – громко позвал он.

Из-за камня раздалось «бе-ее», и вскоре вышел Гистрион с красным лицом и слезящимися глазами.

– Ты что, вернулся?

– Да вот, скатёрку забрать, я вижу, тебе не по нраву её стряпня. Нет, в самом деле. На днях моей невесте – бывшей, правда – исполнилось шестнадцать, а она очень любит сладкое. Она, конечно, предала меня, и изменила с лучшим другом, но я не злопамятный, пусть лопает. Все поели? – Он хлопнул в ладоши, остатки еды исчезли. Метьер свернул «накормишку» и положил за пазуху. – А вы куда?

– В логово колдуна Чалтыка, – неожиданно для себя прогундела Мэг.

– Как Чалтыка?! – в два голоса спросили ошарашенные молодые люди.

– Я вспомнила, что летала на южный шабаш, и познакомилась там с колдуном Чалтыком, ведь так, кажется, звали похитителя Кэт? – и она описала колдуна в его молодом обличье.

– Это он, восточный принц Чалтык! – заорал, как резаный, Гистрион. – Что же ты раньше молчала?! И откуда ты знаешь, что он похитил Кэт?!

– Откуда?! – заорала в свою очередь Мэг, и вдруг замолчала, прислушиваясь к себе, не поплохело ли ей? – От вериблюда. Э! – И она высунула тонкий длинный язык. – Только Чалтык не восточный принц, а южный колдун. Причём очень мощный.

– Веди скорее к нему, чего мы сидим! – снова закричал Гистрион. – Прощай, Метьер! – он горячо обнял друга. – Видишь, какие дела начались!

– Э-э, – сказал Колобриоль, – неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного во вражьи когти?

– А как же невеста? – спросили Гистрион и Мэг одновременно.

– Так она ж мне изменила. И потом, я понимаю, что колдуны этого не боятся, – и он тряхнул колчаном на плече, – но у вас-то вообще никакого оружия нет.

– И пищи, – добавил Гистрион, и они засмеялись.

– Да уж, и Кэт я не прочь повидать. Интересно глянуть на девушку, которую ищут три года.

И тут Мэг вспомнила, что пообещал ей Чалтык, если она заявится к нему «просто так», ну, то есть без согласия стать его женой, и ей стало жутко.

– Ребята, – сказала она, – вы, конечно, как хотите. Но я не смогу вас сопровождать. Он меня вообще в жабу превратит.

– А как же мы найдём дорогу? Или ты не знаешь, где его жилище?

– Как не знаю? – И она выставила вперёд мизинец. Золотого колечка, которое можно было потереть и попасть в замок, не было. Может, пацанята незаметно сняли, может, в пропасти посеяла, но кольца не было! – Сообщаю ориентиры, – сказала Мэг, но никаких ориентиров вспомнить не смогла.

Пришлось идти с ними. В конце концов, она же Кэт! Что они будут без неё делать?! Может, можно как-то без поцелуев своё обличье вернуть? Во всяком случае, чего ей тут ловить одной!

Они пошли по берегу моря, чтобы обойти городок, где бесчинствовали детишки в папахах.

– Хотя это где-то рядом, – сказала Мэг. Она, конечно, совершенно не помнила, где та пропасть, из которой выскочила в таком мерзком обличье. «Сердце подскажет», – решила она.

Три дня бродили они по Южным горам, кружась на одном месте, но сердце Мэг молчало. Три раза в день их кормила метьеровская скатерть.

– Что бы вы без меня делали! – каждый раз говорил он. На исходе третьего дня они присели поужинать и не успел Колобриоль произнести свою коронную фразу, как Мэг стало дурно.

– Здесь, это где-то здесь, – сказала она, и… потеряла сознание.

…Ранним утром Мэг сидела на камне, поросшим оранжевым мхом, мужчины стояли на краю пропасти. Снизу поднимался туман, окрашенный вставшим из-за гор солнцем в розовый цвет.

И тут послышалась сладкая успокаивающая мелодия. Из пропасти сквозь туман стало что-то расти и приближаться, что-то, медленно вращающееся вокруг своей оси. Это была башня дворца Чалтыка. Башня остановилась, и на пороге возникла знакомая Гистриону фигура в жёлтом халате.

– Принц Чалтык! – закричал Гистрион. – Это он похитил мою невесту!

Чалтык, встречавший гостей в молодом обличии, замахал руками, как бы приглашая путников войти – и исчез внутри.

– Но как мы войдём туда? – недоумевал Гистрион. – Я по воздуху ходить не умею!

И тут Мэг вдруг поднялась с камня, протянула руки к солнцу, и стала загребать ими от солнца к себе и от себя к замку. И – нити солнечных лучей стали ложиться от края пропасти к башне, образуя жёлтую ослепительную дорожку.

– Ничего себе! – изумился Гистрион.

– Здорово! – восхитился Метьер. – Аж глаза слепит! И что, по ней можно ходить?

Мэг махнула рукой на дорожку, и её блеск попритух. Она ступила на дорожку, прошла несколько шагов, и снова вернулась на камень.

– Прошу! – проскрипела она.

Сердце Гистриона сильно билось. Сейчас, сейчас он увидит Кэт!

– Но почему колдун зазывает нас? Что-то тут не так! – сказал Метьер. – Я пойду первым, у меня оружие.

– Смотрите, над башней реет белый флаг – он что, сдаётся? – спросил Гистрион, приложив сферу к глазам. «Эх, про очки-то я забыл!» – подумал Метьер.

– Ну ладно, я пошёл! – сказал Гистрион и побежал по солнечной дорожке.

– Ты идёшь, Мэг? – бросил Метьер, и, перехватив лук в левую руку, пошёл следом.

Жуткий ужас, насланный колдуном, приклеил Мэг к камню. Она не могла ни пошевелиться, ни слова вымолвить.

– Бабушка, что мне делать? – прошептала она. И, с усилием оторвавшись от камня, на тонких ножках, ставших чугунными, потащилась по созданной ею дорожке, навстречу своей погибели.


Глава тринадцатая «А вот и я!» | Ключ разумения | Глава пятнадцатая Встреча с Кэт