home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Пролог

«Между капризом и вечной любовью разница та, что каприз длится несколько дольше».

Оскар Уайлд

Страстные объятия, жадные поцелуи, томные стоны. Два обнажённых тела, безудержно рвущиеся к близости. Длинные занавески балдахина, закреплённого под самым потолком, отдёрнуты, дабы никоим образом не стеснять движений любовников. Белоснежная, накрахмаленная простыня, украшенная вышивкой с весьма фривольным рисунком, сбилась в самый угол кровати, обнажая волосяной матрас. Другая простыня, вместе с одеялом, и вовсе съехала на пол. На кровати, помимо разгорячённых тел, осталась лишь россыпь из семи подушек разнообразной формы, два чулка — один мужской и один женский, — да нижняя юбка с воланом, случайно зацепившаяся за край изголовья.

Такой беспорядок никак не диссонирует с атмосферой роскошного и чисто убранного будуара. Вооружённый луком со стрелами бог любви, по-детски пухленький и розовощёкий, одобрительно взирает на происходящее с украшающей потолок фрески. Дорогие фарфоровые статуэтки, изображающие обнажённых женщин и соединившиеся в объятиях пары, не менее позитивно настроены. Каждая деталь интерьера свидетельствует о чувственности хозяйки будуара и одновременно о её тонком вкусе и отличном знании всех нюансов переменчивой моды.

Она — высокая, изящная, обладательница светлой, тщательно ухоженной кожи, бледность которой, столь модная в высшем свете, поддерживается при помощи всевозможных мазей и прочих средств. Роскошные огненно-рыжие волосы с трудом удерживаются в рамках, накладываемых сложной высокой причёской. Он — красавец-брюнет с правильными чертами лица, карими глазами и ямочками на щеках. Они одержимы друг другом, не наблюдают часов и не замечают ничего вокруг.

И вот внезапно короткий стук в дверь разрывают эту идиллию. Более того, стучащий даже не удосуживается дождаться, пока на его призыв хоть что-нибудь ответят. Вместо этого, едва известив о своём появлении, в комнату входит молодая женщина в пышном синем платье с фиолетовыми оборками. Энергично стуча каблучками, она без малейших признаков смущения приближается к кровати.

В первый момент с уст рыжеволосой красавицы срывается весьма колоритное ругательство, однако узнав вошедшую, она сразу же успокаивается. Мужчина менее благодушен. Он резко отстраняется, заставив партнёршу поморщиться в момент, когда разъединяются их тела, и, тщетно ощупывая матрас в поисках одеяла или простыни, восклицает:

— Кто это?! Разве сюда можно входить без разрешения?!

Я лишь равнодушно скривила губы в ответ. Мне никогда не нравился этот парень, хоть я и стараюсь не подчёркивать этого лишний раз в разговорах с хозяйкой будуара.

— Ей — можно, — отвечает женщина, глядя на меня в ожидании.

Моё лицо принимает предельно серьёзное выражение.

— Сюда направляется герцог Альмиконте.


— Мой брат?! Чёрт! — воскликнула леди Мирейа Альмиконте, вскакивая с кровати. — Как он пронюхал?

— Стало быть, кто-то настучал, — безразлично пожала плечами я. Сейчас следовало разбираться не в причинах возникновения проблемы, а в способах её решения. — Потом его вычислим.

— А что же делать? — растерянно спросил мужчина.

Лицо его было белым, как мел. Даже удивительно, как он умудрился побледнеть настолько быстро.

— Одеваться, быстро! — распорядилась Мирейа, выходя из собственного кратковременного оцепенения.

Оба бросились искать свою одежду. Задача нетривиальная, учитывая, что предметы гардероба были разбросаны по всей комнате. Я принялась поспешно поднимать с пола женскую одежду, начисто игнорируя мужскую.

— Спрятать его где-нибудь?

Мирейа обращалась исключительно ко мне. Её любовник лихорадочно натягивал на себя рубашку. В спешке надел её задом наперёд, пришлось снова снимать и начинать процесс по новой. Я наблюдала за его метаниями с лёгкой ноткой брезгливости. Совершенно очевидно, что репутация герцогской сестры тревожит его в последнюю очередь. Беспокоится парень исключительно о собственной шкуре. Некоторым образом его можно понять: наш герцог бывает весьма суров. С другой стороны, думать надо было раньше, прежде, чем стремиться в постель к женщине, занимающей столь высокое положение в обществе.

— Не получится, — возразила я, помогая Мирейе одеваться. — Если бы герцог был один, мы могли бы рискнуть. Но с ним лорд Кэмерон Эстли, а этот человек слишком дотошен. Наверняка распорядится, чтобы обследовали все углы.

— Что же делать? — Растерянный взгляд девушки заскользил по будуару. — Может быть, в окно?

— Как в окно?! — выдохнул кавалер. — Да здесь же высоко! Третий этаж! — возмутился он.

Это было справедливо. Во-первых, покои Мирейи действительно располагались на третьем этаже, а во-вторых, потолки второго этажа были чрезвычайно высокими, в результате чего окна будуара оказывались совсем уж далеко от земли. Однако вслух я сказала совсем другое:

— Ну и что с того, что высоко? Идея всё равно хорошая.

— Так я же разобьюсь! — не унимался мужчина.

Я и бровью не повела.

— Ну и что? Полагаете, труп будет заметен из окна и скомпрометирует леди Альмиконте? Так мы можем забросать его каким-нибудь тряпьём.

Пока мужчина беззвучно открывал и закрывал рот в приступе праведного возмущения, Мирейа неодобрительно покачала головой, сдерживая улыбку.

— Несси, сейчас не до шуток! Как нам быть?

Сестра герцога повернулась ко мне спиной, чтобы я помогла ей облачиться в корсаж.

— Я об этом думаю.

Хороших идей, однако, покамест не возникало, и я решила порассуждать вслух.

— Выходить из покоев ему нельзя. Когда я заходила, видела снаружи двух соглядатаев. Думаю, Эстли прислал их, чтобы караулили, пока герцог будет собираться. Ни один мужчина незамеченным не пройдёт…

Я замолчала и щёлкнула пальцами, ловя за хвост ускользающую мысль. Ни один мужчина… Но то ли дело женщина?

— Раздевайтесь! — решительно заявила я, указывая пальцем на вконец ошарашенного мужчину.

— З-зачем? — не понял он.

— Раздевайтесь, вам говорят! — настойчиво повторила я. — Мы выведем вас отсюда в женском платье, под видом одной из фрейлин. Ваша светлость, надеюсь, вы не будете возражать, если молодой человек позаимствует кое-что из вашей одежды?

— Не буду, — поддержала меня Мирейа.

Я в её ответе не сомневалась, и потому уже успела пройти к двери. Приоткрыв её, кликнула камеристку.

— Эмма!

Я поторопила её призывным жестом.

Эмма была, возможно, единственной служанкой, доверять которой Мирейа могла всецело и без оглядки. Нет, прислугу сестра герцога вообще подбирала тщательно и подозрительных и нелояльных людей старалась подле себя не держать. Однако Эмма, сорокалетняя горничная, давно уже служившая во дворце, была предана своей госпоже, как никто. Если бы Мирейа собралась зарезать несколько девственниц и приготовить коктейль из их крови, Эмма, не задумываясь, согласилась бы стоять на стрёме.

— Госпожа.

Камеристка присела в коротком реверансе.

— Нам нужно превратить этого обаятельного молодого человека в леди, — обозначила фронт работ я. — Необязательно молодую и обаятельную, главное быстро. Понадобится бельё, туфли и какое-нибудь старое платье, как можно более закрытое.

Послушно кивнув, Эмма скрылась в соседней комнатке, выполнявшей функцию гардероба. Вернулась она действительно очень быстро, прижимая к груди охапку извлечённой второпях одежды.

Пока Мирейа с моей помощью наводила последние штрихи в собственном наряде, камеристка облачила молодого человека в лёгкое трико телесного цвета. Этот этап прошёл без сучка, без задоринки, но дальше задача усложнилась.

— Ай! — вскрикнул мужчина. — Что это такое?

— Это корсет, — услужливо проинформировала его я.

— Я в курсе, как выглядит корсет! — огрызнулся он. — Просто не думал, что это настолько неудобно.

— Что ж, поздравляю вас, — расплылась в улыбке я, одновременно окидывая критическим взглядом одеяние Мирейи и разглаживая оборки на её платье. — Вы получили редкую возможность узнать не только как выглядит красивая женщина, но ещё и что она при этом чувствует.

— Но я совершенно не могу дышать! — воскликнул он.

— Можете, судя по тому, как хорошо вам удаётся с нами разговаривать. Разжалобить меня оказалось делом непростым.

— А может, всё-таки обойдёмся без него? — предпринял последнюю попытку молодой человек, с ненавистью глядя на обсуждаемый предмет одежды.

— Не обойдёмся. — Я была сурова, как сама судьба. — Во-первых, без него платье не будет сидеть. А во-вторых, корсет поможет создать у вас видимость груди. А вот этого не надо! — Тут я уже обратилась к Эмме, взявшей в руки тонкую рубашку без рукавов, какие обычно надевали поверх корсета под закрытые платья. — Переходи сразу к платью, а то они могут появиться в любую минуту.

Нижнюю юбку, платье и шёлковые чулки надели благополучно. С туфлями оказались сложнее: ножка Мирейи, хоть и не была миниатюрной, стопе молодого человека всё-таки уступала. Какое-то время мы пытались с пыхтением и стонами запихнуть его лапищу в элегантную туфельку, будто мачеха Золушки, изо всех сил старающаяся сосватать принцу свою родную дочь. Но эту затею быстро пришлось оставить. В конечном итоге Эмма принесла откуда-то из недр гардероба туфли значительно большего размера, оставшиеся от одной из фрейлин, и в них ногу любовника удалось уместить.

Мужчина поднялся со стула — и застыл, широко расставив ноги и согнув их в коленях.

— И что вы хотите сказать этой позой? — подозрительно осведомилась я, изо всех сил стараясь не покатиться со смеху.

— Каблуки! — прошипел он.

— Да? Каблуки? — Я вопросительно смотрела на него, ожидая продолжения.

— Почему они такие высокие?

— Потому что так модно, — отозвалась я.

— Ладно, а неустойчивые-то такие почему? — не унимался любовник, не торопясь распрямлять ноги.

— А это чтобы пробудить в мужчинах желание окружить нас опекой и подхватить, если мы оступимся, — посвятила его в маленькую женскую тайну Мирейа.

Судя по кислому виду молодого человека, его идея быть подхваченным каким-нибудь посторонним мужчиной не прельщала. Впрочем, меня теперь в первую очередь интересовали его волосы. Которые никуда не годились.

— Эмма, принеси, пожалуйста, какой-нибудь старый парик, — попросила я. — Надеюсь, несколько штук завалялись где-нибудь в сундуке.

— Парики уже давно не носят, — засомневалась Мирейа.

— Некоторые носят, — возразила я.

— Только старые кошёлки вроде баронессы Рего, — поморщилась девушка.

— Ну и ладно. Пускай его примут за старую кошёлку. Лишь бы выпустили отсюда.

Усадив мужчину перед собой на стул, я вооружилась кисточками и принялась работать над его лицом. Он ответил на заботу чёрной неблагодарностью, практически сразу же громко чихнув.

— Терпите, красота требует жертв! — оптимистично заявила я. — И скажите спасибо, что отец нынешнего короля издал в своё время закон, запрещающий использование белил. Многие дамы возненавидели его за это лютой ненавистью. Поговаривают даже, что именно из-за этого указа его любовница покушалась на его жизнь.

— А почему он издал такой закон? — заинтересовался любовник.

— Потому что его придворный алхимик просветил его на предмет состава этих самых белил, — блеснула знаниями я, быстро работая кисточками. — Выяснилось, что белила содержат свинец, который, в свою очередь, пагубно сказывается на здоровье. И за недолговечную красоту знатные дамы платили собственной жизнью.

За это время я успела худо-бедно наложить на лицо любовника Мирейи толстый слой пудры, а затем румяна.

— Весьма поучительная история, — заметила Эмма, выходя из гардероба с париком в руке.

Белые кудри выглядели совершенно неестественными, но в своё время они, как и белила, отдавали дань ветреной и порой жестокой моде.

— Зато парики совершенно безопасны, — утешила молодого человека я. И, водрузив на него парик, принялась рассматривать результат. — Пожалуй, чего-то ещё не хватает, — пробормотала я вполголоса. — Может быть, серьги?

— Так у меня же уши не проколоты, — удивился парень.

— Ну и что? Можем прямо на месте проколоть, — не стала отчаиваться я.

Юноша шарахнулся от меня прочь, и Мирейа, испытывавшая к нему чувство сострадания, внесла альтернативное предложение:

— Может быть, клипсы?

— А что такое клипсы? — подозрительно нахмурился любовник.

— Клипсы — это такие кандалы для ушей, — улыбаясь, сообщила я.

— Несси! — укоризненно воскликнула Мирейа.

— Но я же говорю чистую правду!

— Вообще-то в чём-то ты права, — поразмыслив, призналась она и виновато взглянула на мужчину.

Впрочем, тратить время на поиски украшений я сочла нецелесообразным. Несколько последних штрихов — и образ закончен.

— Ну, как? — Мой вопрос был обращён в основном к Мирейе.

— Отлично! — расплылась в улыбке она. — Никто ничего не заподозрит.

— Хотелось бы на это надеяться. — Я рассматривала плоды своих трудов более критичным взглядом. — Что ж, лучше всё равно не успеем. Мы пойдём и постараемся разминуться с герцогом, а вы избавьтесь от его одежды.

Эмма засуетилась, поднимая с пола брюки, сюртук и прочее, я же подтолкнула любовника к двери.

— Главное, не споткнитесь, когда мы будем идти по первому коридору, — тихо инструктировала я. — Старайтесь ни с кем не встречаться взглядом. Если нам придётся разойтись, сверните направо и спуститесь по служебной лестнице на два этажа. Вы знаете то место. Мы пришлём кого-нибудь, кто поможет вам дальше.

Наше внимание привлёк шум шагов, приближающийся с противоположного конца коридора. С инструктажем я успела в самый последний момент. Ибо шансов разминуться с направлявшейся к покоям Мирейи четвёркой у нас не было.

Двое из приближавшихся к нам людей были не более чем слугами, исполнителями, и потому сами по себе они мало меня тревожили. Зато двое других могли создать массу проблем, и я даже не знаю, которого из них следовало считать более опасным.

Герцог Конрад Альмиконте, вдовец тридцати четырёх лет, имел властный и довольно-таки мрачный вид. Обладая средним ростом и не слишком внушительной комплекцией, он был весьма широк в плечах, что придавало его виду ощущение некоторой дисгармонии. Его глаза были настолько тёмного оттенка, что казались почти чёрными. Резкие черты лица, властная линия губ с уголками, чуть изогнутыми книзу, квадратный подбородок. Волосы — не рыжие, как у Мирейи, а тёмно-коричневые, — завиты в соответствии с нынешней модой.

Рядом с герцогом шагал лорд Кэмерон Эстли, унаследовавший титул графа от отца и барона от дяди, человек, пользовавшийся во дворце огромным влиянием. Правая рука Альмиконте, со всеми сопутствующими такому положению правами и привилегиями. Он занимался самыми разными делами в интересах герцога, и навряд ли я имела представление даже о трети тех сфер, на которые распространялось его влияние. Впрочем, и в тех вопросах, которые имели отношение к моим обязанностям, мне его вмешательства хватало с лихвой.

Лорд Эстли — тридцать два года, холостяк — был существенно выше герцога, хотя не мог похвастаться той же шириной плеч. Чёрные волосы собраны в прикрывающий шею хвост, тёмно-серые глаза смотрят пронзительно, будто их обладатель всех и вся подозревает в том или ином преступлении и намеревается раскрыть его при помощи взгляда. Худое лицо овальной формы, прямой нос, высокие скулы. Умеет быть обаятельным и — что гораздо хуже — умеет пользоваться этим обаянием в своих целях. Правда, со мной прибегнуть к этому средству манипуляции не пытается, благо хорошо знает, что номер не пройдёт.

Едва они приблизились, я остановилась и склонилась в реверансе. К счастью, любовник Мирейи не растерялся и тоже изобразил некое подобие реверанса. Довольно неуклюжее, но в полутьме коридора сгодилось, тем более что герцог быстро прошёл мимо нас, даже не считая нужным кивнуть головой в знак приветствия. Его можно понять. Герцог часто бывает зол на сестру, но с ней его связывают хоть какие-то родственные чувства. А вот для фрейлины Мирейи, помогающей своей госпоже в делах, зачастую совершенно неугодных Конраду Альмиконте, остаётся в лучшем случае холодная антипатия.

Слуги проследовали за герцогом в покои Мирейи, а вот лорд Эстли задержался. Он, в отличие от своего господина, поприветствовал меня кивком, вполне соответствующим нормам этикета. я бы, однако же, предпочла, чтобы он повёл себя менее галантно. Поскольку чем дольше мы оставались в его обществе, тем выше становился шанс, что он раскусит мою спутницу и определит, что в действительности это не спутница, а спутник. В уме и наблюдательности Кэмерону Эстли не откажешь, за что я порой была готова люто его возненавидеть. Необходимо было брать ситуацию под контроль.

— Лорд Кэмерон! — Я изобразила на лице радостную улыбку. — Вы позволите перекинуться с вами парой слов?

Я протянула ему руку и одновременно прощально наклонила голову, глядя на любовника Мирейи. Тот, к счастью, всё понял и поспешил удалиться. Я же повела взявшего меня под руку Эстли в противоположном направлении, к двери, за которой совсем недавно исчез герцог.

— Какими судьбами? Что привело вас в столь странный час на женскую половину? — осведомилась я, изображая искренне недоумение.

— Вы ведь видите: я всего лишь сопровождаю герцога, — откликнулся он.

Ну да, конечно. Всего лишь сопровождает. Готова поспорить: это его шпионы пронюхали про свидание Мирейи, именно ему первому сообщили эти сведения, и именно он подал Конраду Альмиконте идею нагрянуть сюда и застать сестру «на горячем». Ведь это такой чудесный способ заставить её впоследствии плясать под дудку герцога. Можно шантажировать её, к примеру, ссылкой в монастырь как опозорившую честь рода.

Я, однако же, не позволила чувству гнева отразиться на выражении своего лица.

— По-видимому, герцог пожелал навестить свою сестру? — высказала предположение я.

— Вы буквально зрите в корень, леди Инесса.

— Но в таком случае он мог бы заранее предупредить её о своём визите. Вы не находите? — Я наивно похлопала глазками, стараясь компенсировать таким образом жёсткость, успевшую прозвучать в моём тоне.

— Мог бы, — с лёгкостью согласился лорд Эстли. — Однако, — налёт приветливости в его глазах сменился обжигающим холодом, — этот дворец принадлежит герцогу. А стало быть, он вправе входить в любое помещение в любое время, как с предварительным предупреждением, так и без оного. Вы не находите?

Я выдернула свою руку. Развернувшись лицом друг к другу, мы остановились возле самых дверей, ведущих в покои Мирейи.

— Конечно же, он имеет такое право, — спокойно, но не менее холодно ответила я. — По закону. А вот правила хорошего тона требуют несколько иного.

— Хотите поговорить с герцогом о правилах хорошего тона? — не моргнув глазом, осведомился Эстли. — Я могу вам это устроить. Желаете, чтобы я позвал сюда герцога прямо сейчас?

Я против воли скрипнула зубами. Этот мерзавец ненавязчиво указал мне на моё место. Дескать, где я — и где герцог. Я нахожусь на территории Конрада Альмиконте, живу в его дворце и, служи я хоть тысячу раз Мирейе, по сути являюсь именно его, герцога, подданной. И при желании он всегда может мне об этом напомнить.

Узнаю Кэмерона Эстли. Он обожает ставить людей на место. Что ж, это его привилегия. Зато я в очередной раз сумела обвести его вокруг пальца. Человек, одетый в женское платье и парик, давно уже скрылся за поворотом. Это меня приободрило, позволив с достоинством проглотить неприятную пилюлю.

— Что вы, я и не думала осуждать герцога. — Мои губы изогнулись в неискренней улыбке. — Просто я опасаюсь, что леди Мирейа может оказать ему недостаточно тёплый приём. Она терпеть не может сюрпризов.

— Вот и посмотрим, какой приём она ему окажет, — заявил Эстли, бросив взгляд на двери. Потом посмотрел на меня, будто пытался догадаться, что у меня на уме. Должно быть, думает, что я специально задерживаю его на пороге, дабы подольше не давать войти внутрь. Однако учитывая, что герцог со слугами уже в будуаре, особых причин для такого манёвра тоже не находит. — Бросьте, леди Инесса. — В его голосе послышались чуть более живые нотки, чем до сих пор. — Я, конечно, понимаю и где-то даже уважаю вашу преданность своей госпоже. Но музыкант в любовниках! — Он выразительно поморщился. — Согласитесь, что это перебор даже для леди Мирейи.

— А вам не кажется, — подаваясь вперёд, парировала я, — что это её личное дело?

Эстли выразительно вздохнул, словно сетуя, что приходится объяснять глупой женщине в моём лице прописные истины.

— Леди Инесса, личные дела могут быть у вас. Вы — самостоятельная женщина, не обременённая частым общением с родителями. Личные дела могут быть у меня. Но у Мирейи Альмиконте личных дел быть не может. Она принадлежит к слишком знатному для этого семейству. Любая её оплошность ложится несмываемым пятном на весь род Альмиконте и подрывает авторитет её брата. К тому же до вступления в брак она находится под опекой герцога. Это само по себе исключает существование так называемых «личных дел».

Ну да, разумеется. Весьма удобная логика, дающая брату право беспрепятственно манипулировать сестрой.

— Вам виднее, милорд. — Я скромно склонила голову. — Постойте! — Я снова взглянула на него, расширив глаза. — Неужели вы подумали, будто у леди Мирейи в данный момент находится любовник?!

Я изобразила на лице такое изумление, словно эта мысль только что впервые пришла мне в голову. Как будто мы только что не разговаривали именно об этом почти открытым текстом.

— У леди Мирейи безусловно находится любовник, — отозвался Эстли, всем своим видом демонстрируя, что не купился на мою игру. — И вы можете сколько угодно заговаривать мне зубы, удерживая на этом месте. Ситуация от этого не изменится.

— Лорд Кэмерон, — я обнажила зубы в улыбке, немного напоминающей оскал, — я, конечно, понимаю и где-то даже уважаю вашу преданность своему господину. Но поверьте мне: никакого любовника у леди Мирейи нет.

Он посмотрел на меня, прищурившись, затем распахнул дверь и вошёл в покои. О такой мелочи, как пропустить даму вперёд, не позаботился. Но ничего, я не обидчивая. И, конечно же, вошла за ним следом.

Мирейа полулежала в удобном шезлонге и из-под полуприкрытых век наблюдала за братом, который возвышался над ней, подобно истукану. Вызвать в сестре угрызения совести или по меньшей мере румянец стыда ему явно не удавалось. Судя по раздававшимся из соседних комнаток звукам, слуги старательно пытались отыскать в будуаре любовника, исследую с этой целью одно помещение за другим — спальню, гардероб, ванную.

— А, леди Инесса, — произнесла Мирейа, по-прежнему держа глаза полуприкрытыми. При посторонних она обращалась ко мне более официально, чем с глазу на глаз. — Проходите, присаживайтесь. Кажется, это надолго.

Стоит ли уточнять, что на появление Кэмерона Эстли она не отреагировала вовсе.

Скромно склонив голову, я присела на краешек белой с зелёным узором банкетки.

Кэмерон остановился возле герцога. Тот бросил на своего помощника обеспокоенный взгляд. Уже становилось вполне очевидно, что любовника в будуаре не найдут. Кэмерон нахмурился, отлично понимая, что что-то здесь нечисто. И принялся внимательно оглядывать комнату. Затем неспешно подошёл к окну, отдёрнул штору, выглянул наружу.

«Хорошо, что мы не остановились на варианте выпадения любовника из окна, — подумала я. — Сейчас бы он обнаружил труп и наверняка подумал бы что-нибудь нехорошее.»

Меж тем люди, отправленные герцогом на обыск, вернулись ни с чем. На лице Конрада Альмиконте заиграли желваки. Он гневно посмотрел на сестру, но та ответила ему спокойным, невинным взглядом.

— Не желаете ли чаю, господа? — тоном приветливой хозяйки осведомилась она. — Одна повариха-иностранка поставляет мне потрясающее клубничное варенье. Рецепт она не раскрывает никому. И ещё эти, как их… Запамятовала. — Она щёлкнула пальцами и повернулась ко мне.

— Баранки, — подсказала я.

— Да-да, баранки, — подхватила Мирейа. — Забавное такое название. К баранам не имеет никакого отношения. — Произнося название животных, она как-то уж очень внимательно взглянула на мужчин. — Это такая выпечка. На востоке пользуется большой популярностью. Хотите, велю их подать?

— Благодарю вас. — По тону герцога несложно было понять, что это отказ. — Отчего у вас такой беспорядок на кровати?

Разобраться с постелью и правда не успели; единственное что Эмме удалось сделать на скорую руку, так это поднять одеяло и простыню с пола.

— Горничная как раз собиралась постелить новое бельё, — спокойно откликнулась Мирейа. — Уж простите, дорогой брат, но мы же не знали, что вы именно сейчас осчастливите нас своим визитом.

Я постаралась спрятать улыбку. Герцогу Альмиконте всё-таки преподали урок хороших манер, и обошлись в этом без моей помощи. Я искоса взглянула на Эстли. Он продолжал осматриваться; губы были плотно сжаты. Внезапно граф шагнул к кровати и, не побоявшись замарать брюки, опустился на колени. После чего нагнулся и самолично извлёк из-под днища мужской сапог.

Мирейа встрепенулась, однако тут же поспешила взять себя в руки. Я прикусила губу. Видимо, спешно избавляясь от мужских вещей, Эмма просто не заметила эту деталь.

Эстли повертел находку в руках — и как только не брезговал?

— И что же это такое?

Он обращался отчего-то не к Мирейе, а именно ко мне.

— Сапог, — ответила я, глядя на него кристально честными глазами.

— Сапог, — повторил за мной Кэмерон. На его губах заиграла слабая усмешка. — И что же он здесь делает?

— Это мой сапог, — решительно заявила я.

— Ваш? — Улыбка графа стала чуть шире. — Мужской сапог?

— Мужской, — подтвердила я таким тоном, будто это само собой разумелось.

Вопросительный взгляд Эстли требовал объяснений, и я не стала его разочаровывать.

— Нет, я, конечно же, этот сапог не ношу. Но именно я принесла его в покои леди Инессы. Видите ли, он нам понадобился для… для самовара.

— Для чего? — переспросил герцог.

— Для самовара, — охотно повторила я. — Это такой аппарат для приготовления чая. Помните, леди Мирейа упоминала иностранную повариху? У них на востоке в ходу такие устройства. Не знаю, насколько это удобно, но госпожа интересуется всякими диковинками, вот мы и решили найти мастера, который изготовит такую штуку.

— Всё это звучит просто чудесно, — перебил меня Кэмерон. — Не подскажете, при чём же тут сапог?

— То есть как? — Я всплеснула руками, якобы шокированная такой необразованностью. — Разве вы не знаете? Сапоги используются для растопки. Не верите?

Взгляды мужчин даже тени сомнения не оставляли: не верят. Я укоризненно покачала головой.

— Ну хорошо, сейчас я вам докажу.

Я принялась рыться в нижнем ящике комода, где завалялось несколько брошюр, которые мы с Мирейей просматривали иногда на ночь глядя. в одной из них описывались обычаи разных стран, вот там-то я и почерпнула сведения, оказавшиеся сегодня как нельзя более уместными. Лишнее свидетельство того, что образованность может оказаться полезной в самых неожиданных ситуациях.

Достав нужную книжку, я пролистнула несколько страниц и торжествующе протянула её Кэмерону. На открытой мною иллюстрации был изображён пузатый самовар с самым настоящим сапогом, надетым на трубу. Глаза графа округлились, губы снова плотно сжались. Он продемонстрировал картинку герцогу, после чего вернул брошюру мне.

— Что ж. — Герцог шагнул к выходу, не скрывая собственной злости. — Не буду вас больше задерживать.

Бросив на меня последний испытывающий взгляд, Кэмерон последовал за ним. Я проводила этих двоих, не столько из вежливости, сколько желая убедиться, что они действительно уйдут.

В последнюю секунду Эстли остановился и резко развернулся ко мне.

— Когда-нибудь вы доиграетесь, — понизив голос, сообщил он.

— Вот тогда и поговорим, — откликнулась я, сопровождая свои слова вежливой улыбкой.


предыдущая глава | В полушаге от любви | Часть 1