home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Итак, лорда Чиллингуорта называют Фростом.

Потрясенная Эмили отказывалась этому верить, сидя рядом с сестрой этого человека, когда-то старшей девочкой, которая ей всегда нравилась и которой она втайне восхищалась за храбрость, с какой та выступала против своих мучителей, всеми силами стараясь сохранять хладнокровие. Ну почему это обязательно должен быть он? Разве она не должна была сразу почувствовать, что этот обаятельный красавец, внезапно ворвавшийся в ее жизнь, — дьявол во плоти? А Реган… Неужели она может быть кровной родственницей такого бессердечного существа?

— Как ты познакомилась с моим братом? — спросила Реган.

Внимание Эмили переключилось с дверного проема, в котором она успела заметить мелькнувший локоть лорда Чиллингуорта, на его сестру.

— Ну, один человек продавал свою падчерицу прямо на улице, причем вскоре после того, как у бедняжки умерла мать. Я попыталась что-нибудь предпринять и попала в переплет. Но своевременно вмешался твой брат, и никто не пострадал.

— Мой брат всегда любил подраться, — откровенно призналась Реган. В ее тоне сквозила неподдельная любовь к старшему брату. — Он терпеть не может задир.

Эмили рассеянно кивнула, снова бросив взгляд на дверь. Лорд Пэшли чему-то рассмеялся, но она была слишком далеко, чтобы услышать, что сказал лорд Чиллингуорт.

— Он даже взял на себя заботу о Кэти. Он сказал, что знает людей, которые ей помогут.

Слова Реган рассеяли ее последние опасения по поводу судьбы Кэти.

— Наверное, он обратился за помощью к Кэтрин.

— Твой брат не называл никаких имен.

— Кэтрин — это маркиза Сентхилл. У этой дамы есть очень интересные друзья, — сообщила Реган. Ее сережки с бриллиантами и изумрудами сверкнули, когда она заправляла за ухо непослушный локон. — А муж — один из друзей Фроста.

— Тоже один из «порочных лордов»? — с горечью спросила Эмили. Только теперь она поняла, что это прозвище идеально подходит человеку, которого называют Фрост.

— Да, так же, как и мой муж, — добавила Реган, заметив, что ее подруга нахмурилась. — Странно, что брат упомянул об этом. После того как Хантер женился на Грейс, он старается избегать этой темы.

— Почему?

— Все его друзья женились, — просто сказала она. — Он один остался холостяком. И иногда я думаю: уж не чувствует ли он себя обязанным поддерживать их репутацию? Дэр и другие не раз подумывали о том, чтобы закрыть «Нокс», но Фрост об этом даже слышать не хочет.

Эмили широко открыла глаза, услышав название клуба.

— «Нокс»?

— Когда Фрост и его друзья были моложе, они умудрились попасть в «черный список» большинства клубов, поэтому создали свой клуб. Чтобы его финансировать, открыли игорный дом. Он, кстати, пользуется популярностью, — с гордостью сообщила бывшая соученица.

— О господи! Да уж, я не сомневаюсь в этом! — Эмили подумала, что еще одного сюрприза в этот вечер она не вынесет.

Лорд Чиллингуорт и его друзья связаны с «Ноксом»! Почему ей никто об этом не сказал? Несколько недель назад, когда она осуждала игорное заведение в разговоре со знакомыми дамами, все соглашались с ней. Некоторые из них даже предлагали свою помощь в поиске способов ликвидации этого скандального заведения.

— Мне нужно идти, — внезапно сказала Эмили и встала.

— Что-о? — протянула Реган разочарованно, тоже вставая с дивана. — Мы же столько лет не виделись! И теперь, когда я знаю, что ты пробудешь какое-то время в Лондоне, я хочу познакомить тебя со своими друзьями.

— Не знаю, как тебя благодарить, — сказала Эмили и тут же пожалела о своем равнодушном тоне.

— А ты не должна меня благодарить.

Услышав ответ маркизы, Эмили удивленно уставилась на нее. Реган, заметив ее удивление, объяснила:

— Когда Фрост отправил меня в заведение мисс Суон, я обозлилась, обиделась, чувствовала себя несчастной и готова была сражаться с целым миром. Большинство девочек меня ненавидели или боялись. — Голубые глаза подруги затуманились при воспоминании о том периоде ее жизни. — Нина и Тео, конечно, скрашивали мое одиночество, но была еще и ты. Когда мы впервые встретились, я сразу поняла, что ты приходишь в ужас от моего поведения, но мы все-таки подружились — благодаря тебе. Я никогда не говорила тебе, насколько я ценила твое добросердечие.

Хотя Эмили и была растрогана словами маркизы, это лишь усугубило смятение ее чувств.

— А я переживала, думая, что ты скорее считаешь меня назойливой соседкой, чем подругой.

— Никогда такого не было! — Реган бросила осторожный взгляд в направлении двери. — Я надеюсь, твой уход никак не связан с тем, что мы застали тебя с моим братом, когда вы целовались?

Робкая улыбка сползла с лица Эмили, и она вся вспыхнула при мысли, что кто-то мог стать свидетелем ее бесстыдного поведения. Как она могла быть такой безрассудной?

— Вы нас видели? — спросила она, от души желая одного: сгореть со стыда и превратиться в кучку пепла.

— Да, когда поднимались на второй этаж. — Реган придвинулась к ней поближе и прошептала: — Не хочу говорить ничего плохого о своем брате и тем не менее должна тебя предупредить, что он негодяй.

— Комплименты мне говоришь, сестренка? — издевательским тоном спросил Фрост, входя в комнату вслед за лордом Пэшли. — Ты меня потрясаешь! Как приятно ощущать поддержку близких!

В комнате воцарилось неловкое молчание. Избегая встречаться глазами с графом, многозначительно глядящим на нее, Эмили спешно попрощалась и вышла из комнаты, прежде чем ее успели остановить. Реган ссутулилась под тяжестью вины.

— Фрост…

— Не трудись, — резко сказал тот, отмахиваясь от ее извинений, и взглянул на Дэра. Если бы Фрост увидел на лице друга сочувствие, он бы ударил его.

— Что ж, это был уникальный случай. Обычно молодые девушки, которых я целую, не сбегают от меня.

Вздохнув, его сестра села на диван.

— Справедливости ради замечу, что Эмили Кэвел заслуживает, чтобы я ее предупредила. Ты ведь действительно негодяй. И очень немногие женщины могут устоять, когда ты мобилизуешь все свое обаяние.

— Что ж, спасибо, сестренка. — Он сел рядом с ней и поцеловал ее в висок. — Однако твоей подруге не откажешь в разумности. Мои чары на нее, похоже, не подействовали.

Это противоречило здравому смыслу, но именно поэтому ему еще сильнее хотелось с ней поцеловаться.

Признает она это или нет, но ей явно понравилось целоваться с ним.

— Умная девочка, — поддразнил Дэр друга и улыбнулся ему. — Хочешь пари?

— Никаких пари! — заявила сестра. — Я считаю эту девушку своей подругой.

Фрост пожал плечами, с готовностью оставляя эту тему.

— И в мыслях не было заключать относительно нее пари. Тем не менее мисс Кэвел еще увидит меня.


В течение следующих двух часов Эмили стояла рядом с матерью в танцевальной зале, деланно улыбаясь, в то время как мать живо обсуждала с дамами проблемы садоводства и правильный выбор соуса к палтусу. За это время к ним подходили трое мужчин, приглашая ее на танец. К вящему неудовольствию матери, она отказала всем троим. Извиняющимся тоном девушка объясняла, что подвернула ногу. Благодаря этому невинному обману самолюбие джентльменов не пострадало, а ей удалось избежать нотаций от матери. На самом деле она опасалась, что если лорд Чиллингуорт увидит ее танцующей, то снова подойдет к ней. К счастью, он держался на расстоянии. За весь вечер она увидела его лишь раз, когда он и лорд Пэшли проследовали в комнату для карточных игр. Вместо ожидаемого облегчения она ощутила, как у нее внутри шевельнулся ужас. «Я целовалась с Фростом!» Эмили содрогнулась, убеждая себя, что ее дрожь вызвана отвращением. Несколько часов спустя в своей спальне Эмили все еще ощущала его прикосновения. Ее губы горели, как будто он выжег на них клеймо. Стоя перед зеркалом в ночной рубашке, она облизнула губу и ощутила его вкус. Эмили почти ничего не говорила по дороге домой. Мать и младшие брат и сестра разговаривали между собой. Они решили, что просто бал утомил ее. Поэтому, когда мать велела ей идти спать, Эмили послушно чмокнула ее в щеку и направилась наверх, в спальню. В комнате ее ждала Мерси, горничная, которая обслуживала ее и сестру Джудит. Когда она была им не нужна, экономка давала ей другие поручения. Мерси помогла Эмили раздеться и отправилась к Джудит.

Отвернувшись от зеркала, Эмили взяла с туалетного столика щетку для волос и подошла к кровати. Сев на нее, она начала расчесывать волосы. Время от времени она останавливалась, чтобы вытащить пропущенную Мерси заколку. Но очень скоро уже ничто не мешало ей проводить щеткой от корней волос до самых их кончиков. Эмили была слишком поглощена событиями прошедшего вечера, чтобы получать удовольствие от этой процедуры. Когда она была маленькой, Люси каждый вечер ее расчесывала, впрочем, для этого сестре нужно было сначала ее поймать. Люси часто, догнав, валила ее на пол и садилась верхом. В отместку Эмили выдирала у сестры волосы. Только после неизбежных воплей и взаимных упреков сестры успокаивались и переходили к делу. Они обсуждали прошедший день, делились радостями и обидами, подлинными или надуманными — обычно виноватым оказывался их брат Эшли, — и своими открытиями. Теперь Эмили понимала, что была слишком мала, чтобы ценить эти задушевные беседы со своей сестрой. Люси часто восхищалась рыжими волосами Эмили, считая их лучшим, что было у сестры. А Эмили, само собой, завидовала белокурым с золотистым отливом волосам сестры, так похожим по цвету на волосы матери. Ее рыжие волосы достались ей от какого-то дальнего предка, и в детстве она считала их слишком броскими и совсем некрасивыми. Она мечтала, чтобы у нее были такие волосы, как у сестры.

Люси… Не все ее воспоминания о сестре были счастливыми. Она вспомнила, как однажды Люси разозлилась на нее за то, что она съела последний кусок фруктового торта. Тогда она назвала Эмили рыжим найденышем. В то время ей было шесть лет, и она сочла это непростительным оскорблением. Она почти час рыдала в объятьях матери, а сестру в наказание отправили спать без ужина.

Когда родители решили послать ее в Академию благородных девиц мисс Суон, Эмили умоляла их не делать этого. Ей казалось совершенно ненужным учиться утонченным манерам, обязательным для дочерей аристократов и богатых наследниц. Она винила свою мать за то, что та приняла такое решение. Младшая дочь виконта Кэтчена, мать рассчитывала, что ее дочери со временем найдут себе достойные партии из высшего общества, несмотря на то что сами они не были аристократками. Мать уже давно не вращалась в свете, но лелеяла надежду, что хотя бы одна из ее дочерей выйдет замуж за аристократа.

К тому времени, когда Эмили вернулась домой, было уже очевидно, что все надежды мать возлагает на старшую дочь. В свой первый сезон в Лондоне Люси имела большой успех. Благодаря связям матери сестра была представлена членам самых влиятельных семей Англии. Хотя граф Левенторп был не единственным джентльменом, влюбившимся в ее сестру, он был одним из самых богатых. Его предложение было весьма многообещающим, и родители Люси с радостью приняли его.

Эмили не сомневалась, что сестра в восторге от мысли, что выйдет замуж за лорда Левенторпа. Из ее лондонских писем она сделала вывод, что сестре там хорошо и что у нее появились десятки новых друзей. Спустя какое-то время Эмили отправилась в Лондон погостить у сестры. Она была еще слишком юна, чтобы сопровождать сестру на бесконечные балы и приемы, но были и другие развлечения, в которых она тоже могла участвовать.

Люси очень изменилась. Даже теперь Эмили с трудом могла с этим примириться. Она не знала, ослабела ли их дружба из-за того, что они провели много лет порознь, или же ее сестру испортил Лондон. Но что-то ее изменило. Или кто-то.

Эмили закончила расчесываться. Если бы она продолжила и дальше, то, пожалуй осталась бы лысой, и тогда мать заставила бы ее носить этот ужасный чепец, который так любят надевать многие матроны. Она отложила щетку и, опираясь на спинку кровати, поднялась на ноги, прижалась лицом к резному дереву изголовья и простонала:

— Не может быть! Это не он! Люси просто ошиблась. В последние минуты она сама не понимала, что говорит.

Но от правды некуда было деться. Она приехала в Лондон, чтобы найти мужчину по имени Фрост, а он сам нашел ее. Даже спас ее и молодую девушку.

«Должна предупредить тебя, что мой брат — негодяй». Эти слова Реган весь вечер преследовали ее. Она ошибочно полагала, что соблазнителем ее сестры был некий лорд Фрост или мистер Фрост. Ей и в голову не приходило, что имя, которое прошептала ей Люси на последнем издыхании, окажется всего лишь дружеским прозвищем.

Сейчас ее никто не видел, и ей незачем было скрывать свои чувства. Сдавленно всхлипнув, Эмили перестала бороться с подступающими слезами. Ее руки скользнули по спинке кровати, и она упала на колени. Она плакала по своей сестре, которая полюбила недостойного человека и наложила на себя руки, потому что не смогла жить с этим грехом. Она плакала и по самой себе. Люси просила Эмили сохранить ее тайну, и она выполнила свое обещание. Однако мысль о том, что человек, который соблазнил и бросил ее сестру, остался безнаказанным, лежала у нее камнем на сердце. Чувство вины и горечи саднило горло, как едкая отрава. Только когда мать сказала, что им предстоит провести не один месяц в Лондоне, у Эмили начал складываться определенный план. Что, если удастся найти Фроста? Как она сможет уничтожить его? Это представлялось ей нереальным. Она из простой семьи, он аристократ. Какое оружие она могла применить против него? К тому же он мог оказаться опасным человеком. Тот Фрост, с которым Эмили познакомилась на лондонской улице, подходил под оба определения. Больше всего ее беспокоило то, что она испытывала влечение к графу. Он был красив, умен, и он был первым мужчиной, с которым Эмили поцеловалась. Сидя на полу в своей спальне, она, рыдая, чувствовала, что ее сердце разрывается на части. Она едва была знакома с ним, но если этот человек погубил ее сестру, значит, он ее враг. Она не хотела повторять ошибок сестры и влюбляться в лорда Чиллингуорта.


Глава 7 | Сумерки с опасным графом | Глава 9