home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Весь следующий день доктор Лейя продержала Блейда в постели, не разрешая ему вставать, но к вечеру объявила, что он может прогуляться по парку, окружающему здание. Его царапины и ожоги уже зажили, но после контузии разведчик еще ощущал слабость, поэтому синекожий Стрейм был откомандирован ему в помощь. Блейд не возражал; это странное существо, чем-то напоминавшее лорда Лейтона, внушало ему симпатию. К тому же, он собирался поговорить с мутантом.

В надвигавшихся сумерках они медленно брели вдоль дорожек, посыпанных красноватым песком, среди цветущих кустов и невысоких деревьев с раскидистыми кронами. Мысли Блейда унеслись к далекому Вордхолму, к Тенграну, в который он так и не смог попасть, к Райне и Наю. Райна анта Корада и Найланд анта Саралт… Вероятно, его лесная подружка скоро сменит фамилию… Что ж, это хорошо; Най — отличный парень и достоин ее любви. Сам Блейд не испытывал ни ревности, ни сожаления, и такой расклад казался ему наилучшим из всех возможных. Каждый раз, покидая реальности Измерения Икс, он испытывал щемящую тревогу, ибо в этих мирах оставались его друзья и возлюбленные, люди, которые стали дороги ему. По крайней мере, о Райне не нужно беспокоиться… Он улыбнулся, подумав, что чуть-чуть обманывает себя — он грезил уже о другой женщине. Прекрасные строгие черты доктора Лейи Линдас мерцали и струились перед ним, и Блейд, подняв лицо к небу, на котором уже проступил двойной росчерк синей Кассиопеи, глубоко вздохнул.

— Высматриваешь свою звезду, кер Блейд? — нарушил молчание Стрейм.

— Что? — Блейд бросил на спутника недоуменный взгляд.

Стрейм выпятил нижнюю челюсть и стал похож на печального старого шимпанзе.

— Видишь ли, кер, — начал он, — на вилле Стая у нас было трое верных парней, и мы вовремя узнали, что там происходит что-то необычное!.. А когда мы прослушали запись вашей утренней беседы, то вопрос о налете уже не дискутировался. Всем стало ясно, что в нашем мире появился человек… — Стрейм слегка запнулся, — да, необычный человек, контакт с которым может сдвинуть равновесие сил в нашу сторону. Мы послали сотню лучших боевиков, чтобы вырвать тебя из лап Стая. Правда, как я уже говорил, парни немного перестарались с тем взрывом… ты уж прости нас…

— Встреча с тобой и с доктором Линдас искупает все эти мелкие неприятности.

— Спасибо. Я передам ей эти слова, — мутант с усмешкой взглянул на Блейда. — Но если мы правильно поняли, ты явился сюда не только затем, чтобы ухаживать за женщинами…

— Вы правильно поняли, — кивнул Блейд.

— Хмм… Тогда еще один вопрос… Кто же прогуливается сейчас по этому прекрасному парку? Один нечеловек, — он положил ладонь на свою грудь, — и один человек? — Стрейм коснулся локтя разведчика. — Или?..

Блейд расхохотался.

— Можешь считать, друг мой, что половина того, что я наговорил керу Стаю, — чистейшая правда.

Мутант опять задумчиво оттопырил нижнюю губу.

— Хмм… хорошо. Вопрос — какая половина?

— Со временем это будет ясным. — Блейд не хотел сразу раскрывать свои карты.

— Ладно, кер инспектор Галактической Федерации. Но мы должны знать, можем ли полагаться на тебя… на твою помощь и поддержку… И в какой степени? Ты — на нашей стороне?

— Полностью и абсолютно, — заверил его Блейд.

— И твои полномочия и возможности в самом деле так велики?

Разведчик покачал головой.

— Говоря откровенно, мне надо было напугать Стая и получить от него информацию. Я не знал, насколько быстро смогу выйти на райдбарское подполье… Так что, сам понимаешь…

— И все же? Если вернуться к вопросу о полномочиях и возможностях?

— Полномочия — неограничены, кер Стрейм. Что касается возможностей… — Блейд на секунду задумался. — Они больше, чем у обычного человека, скажем так. — Он не собирался льстить самому себе, лишь фиксировал факт.

Они прошли еще несколько шагов, потом разведчик спросил:

— Этот кер Стай… он и в самом деле погиб?

Стрейм совсем человеческим жестом пожал плечами

— Трудно сказать. Понимаешь, у наших бойцов не было времени копаться в обломках… Но Дигран Стай — ловкая тварь, и я не удивлюсь, если он все еще жив. Тогда он всплывет, рано или поздно, и мы опять будем присматривать за ним так же, как присматриваем за всеми известными нам людьми Хозяина.

— Возможно, и они присматривают за вами?

— Возможно, — согласился Стрейм.

Окончательно стемнело, и они возвратились в дом.

Следующие два дня Блейд провел в прогулках по парку и живописным окрестностям. Как выяснилось, он находился в дорогом частном санатории, расположенном в лесистых холмах в ста милях от Трениги, столичного города, и на таком же расстоянии от побережья. Трудно было рассчитывать на лучшее убежище. Репутация доктора Лейи Линдас, лечившей сливки райдбарской аристократии, была столь высока и безупречна, что служила прекрасным прикрытием для любой тайной организации, с которой она пожелала бы сотрудничать. Ее санаторий являлся фактически основной базой Союза Сопротивления, здесь хранилось множество документов, а в обширных подвалах центрального здания были созданы лаборатории, в которых ученые Союза разрабатывали методы борьбы с наступающими на планету ледниками. Тут жило около сотни человек, не считая двух дюжин богатых пациентов. Обслуживающий персонал — пятьдесят крепких и хорошо вооруженных мужчин — был набран из числа проверенных членов Тар-Карота.

Силы Блейда восстановились. Пожалуй, впервые с тех пор, как он очутился в этом мире Измерения Икс, ему удалось расслабиться и спокойно проанализировать все накопившиеся факты. Много времени он потратил на осмотр лабораторий, пытаясь оценить научные достижения райдбаров. Он не испытал восторга; скорее — некоторое разочарование.

Тепловые излучатели, оружие ближнего боя, оказалось совершеннее земного, но практически во всем остальном Райдбар отставал от его родного мира. Электроника была развита довольно слабо, а о ядерной физике и атомной энергии здесь вообще не имели понятия. Высшее Знание южан, приводившее в благоговейный трепет их северных соседей, не содержало ничего, что уже не было бы известно на Земле — или не стало бы известным в ближайшие годы. Следовательно, они вряд ли обладали действенными средствами для борьбы с пришельцами-палланами если, конечно, эти космические гости не являлись плодом воображения разведчика. В спокойной, расслабляющей обстановке санатория он сам иногда сомневался в этой невероятной гипотезе.

Погода стояла великолепная. Блейд с удовольствием отдыхал, набирался сил и изучал живописные окрестности курорта. Окружающие санаторий пологие холмы заросли густым лесом, в котором тут и там попадались ровные зеленые лужайки. Журчащие в ложбинках и небольших овражках ручейки иногда растекались на этих полянах небольшими озерами, и на их берегах на фоне изумрудной зелени горели всеми оттенками радуги причудливой формы цветы. Легкий ветерок слабо шелестел в кронах лесных великанов, и эти звуки, смешиваясь с пением птиц и жужжанием насекомых, казались тихой умиротворяющей мелодией. Блейд бродил по извилистым тропинкам этого райского сада, лежал в тени деревьев на душистой мягкой траве, здесь хорошо думалось, но приходившие в голову мысли часто раздражали его. Он не любил неопределенности; его натура требовала действий.

Как-то ранним утром, во время очередного моциона, Блейд повстречался с доктором Лейей. Несмотря на прохладный воздух, он совершал пробежку босиком и без рубахи. Разгоряченный быстрым движением, он опрометчиво растянулся на траве, усыпанной обильной росой, и, мгновенно промокнув, уже готов был вскочить на ноги, когда ветки кустов раздвинулись, и Лейя Линдас вышла на полянку.

Ему еще не приходилось видеть своею милого доктора в каком-нибудь одеянии, кроме медицинской белой туники и брюк — что, впрочем не мешало Блейду любоваться ею. Красоту этой женщины не могла скрыть никакая одежда, и чуть мешковатая туника хотя и не оттеняла ее прелесть, но и не уродовала ее.

Но сегодня… Лейя, приближавшаяся к нему по влажной от росы траве, была облачена в нечто воздушное, в какое-то сверкающее, летящее, многокрасочное чудо. Сияние окружало ее — или это скользящие солнечные лучи давали такой эффект. Присмотревшись внимательнее, Блейд понял, что на ней надето что-то среднее между пончо и индийским сари — в цельном куске материи, закрывавшем тело от шеи до лодыжек, были сделаны разрезы для головы и рук. Ткань ее волшебного одеяния мерцала и неуловимо переливалась оттенками разных цветов голубого, зеленого, пурпурного, золотистого, и все это великолепие струилось и поблескивало, напоминая застывшему в восхищении разведчику стайку шустрых тропических рыбок в коралловых зарослях. Из-под края пончо выглядывали босые ступни Лейи с розовыми ноготками на длинных изящных пальчиках; ее волосы, обычно собранные в строгую прическу, сейчас стекали вдоль спины пышным каштановым водопадом. Но главное — на прекрасном гордом лице не было маски неприступности и строгой суровости, ставшей для Блейда уже привычной.

Он быстро вскочил. Да, одежда, и весь облик его милого доктора были необычны и неожиданны, но странным образом это не смутило его. Он шагнул ей навстречу, и женщина, улыбнувшись, взяла его руки в свои. Несколько секунд они стояли неподвижно и молча смотрели друг на друга. Блейд не чувствовал удивления, он знал, он был уверен — незримая связь, возникшая между ними за эти дни, стала явной. Руки ее оказались нежными, но сильными и уверенными, какими и должны быть руки врача, а пожатие длинных точеных пальцев — ласковым и крепким. Вокруг разливался ее аромат, он тонул в нем, в этой свежести и чистоте молодого здорового тела. Он ощутил неудержимое влечение — ведь у него так давно не было женщины, если не считать короткого и бурного знакомства с Райной близ разрушенной деревни… Внезапно Блейд с некоторым смущением осознал, что сейчас его больше всего волнует, что надето на Лейе под этой сверкающей тканью. Возможно, ничего… лишь нагая женская плоть… Это предчувствие возбуждало, превращаясь в нестерпимое и страстное желание.

Руки Лейи медленно поднялись к его лицу, нежно и ласково пригладили брови, легко коснулись висков, щек и губ, скользнули по груди, по напрягшимся твердым мышцам живота и, наконец замерли на поясе. Первое осторожное прикосновение, затем — более настойчивое; еще несколько секунд — и ловкие пальцы справились с застежкой брюк.

Все, что делала эта женщина, было столь же естественным и гармоничным, как и она сама. Пожалуй, ни одна из подруг Блейда не ласкала его так — с мягкой игривостью котенка, соединенной с уверенной силой медика. Он больше не пытался сдерживаться, однако, боясь спугнуть Лейю неосторожным движением, стоял почти не шевелясь. Затем он подумал, что такая каменная неподвижность может разочаровать женщину. Ласково, но настойчиво, он отвел ее ладони и коснулся тонкого, как паутинка, платья, поднимая его вверх.

Как он и предполагал, кроме этого куска ткани на ней ничего не было. Пальцы Блейда ощутили восхитительный изгиб талии, плавные округлости ягодиц; ладонь разведчика скользнула по гладкой и бархатистой, как лепесток лилии, коже, чувствуя под ней упругие мышцы. Он нежно привлек ее к себе.

Губы его нашли ее рот, их тела соприкоснулись, и взволнованное частое дыхание женщины растворилось в долгом поцелуе. Чуткие руки Блейда продолжали гладить и ласкать ее тело, улавливая чуть заметную дрожь возбуждения. Теперь его губы скользнули по шее Лейи, нежно лаская кожу. Она слегка застонала. Блейд приподнял голову и прикоснулся губами к мочке уха. Стон стал громче.

Он понял, что время пришло, и настойчиво потянул вверх ее воздушное платье. Лейя послушно подняла руки, и Блейд нетерпеливо отшвырнул в сторону пестрый комочек, теперь лишь ее нагое тело сияло перед ним в ярком свете утреннего солнца. Эта женщина была совершенством — прекрасное лицо, сейчас озаренное улыбкой ожидания, стройная крепкая шея, матовая кожа округлых плеч, изящные руки, полные чаши грудей с большими розовыми сосками, плоский живот, крутые высокие бедра с треугольником вьющихся волос меж ними, безупречной формы ноги.

Ладони Блейда, осторожно лаская ее плечи, спустились к груди, пальцы сжали набухшие от возбуждения соски. Губы Лейи приоткрылись, какой-то неясный звук — то ли стон, то ли вздох — слетел с них. Внезапно руки женщины напряглись, словно по ним проскочил электрический разряд, и она, снова глухо застонав, рухнула в траву, увлекая за собой Блейда.

Он вошел в нее, уже ожидающую, напоенную влажными и трепещущими соками жизни, словно росистая трава их брачной постели. Извиваясь под сильным мужским телом и тяжело дыша, Лейя оплела ногами спину возлюбленного и так крепко прижала к себе, словно хотела поглотить целиком; вдруг она коротко вскрикнула, и ее объятия ненадолго ослабли. Четырежды по телу женщины прокатывались волны экстаза, прежде чем Блейд выпустил ее из жадных объятий; когда их стоны, слившиеся в торжествующее крещендо, затихли, Лейя прижалась к нему и расслабилась.

Они лежали в блаженном изнеможении, утонув в высокой траве, и Блейд постепенно приходил в себя, одновременно ощущая восторг и чувство радостного познания. Он всегда считал себя сильным и агрессивным партнером, готовым взять инициативу в любовной схватке на себя. Да, конечно, он доставлял наслаждение своим подругам, но не в ущерб своему собственному — и главным считал именно это. На сей раз он вдруг изведал подлинную и ранее незнакомую гармонию чувств, чем-то похожую на прозрачные мелодии сонат Грига; он не знал, что делать дальше и что сказать Лейе, дабы не разрушить волшебное очарование возникшей близости. Он посмотрел в ее глаза и понял, что слова не нужны — они сияли и лучились таким счастьем, такой благодарностью, каких он не видел доселе никогда. И это стало ему высшей наградой.

Внезапно Лейя поднялась, быстро поцеловала Блейда и, ловко накинув свое пончо, исчезла в зарослях. Она как будто испытывала неуверенность, как будто боялась, что ее свобода, доставшаяся нелегкой ценой, вдруг может испариться, как роса под солнцем. Блейд понял это и не пытался удержать ее.

Но их неожиданное свидание в лесу не стало последним, и каждая новая встреча приносила и новые восторги. Лейя уже не казалась такой серьезной и скованной, как в первый раз; она научилась смеяться — особенно когда Блейд обнаружил, что суровая и неприступная с виду керра доктор боится щекотки, и легкое поглаживание под коленками делает ее беспомощней младенца. Гуляя вдвоем по лесным тропинкам, они подолгу беседовали; а однажды, после занятий любовью, Лейя вдруг быстрым движением коснулась щеки Блейда и прошептала: «Теперь я уверена, что ты — человек!» Сначала он даже не понял ее слов, потом догадался, какие сомнения были посеяны его разговором с Диграном Стаем. Странно! Лейя была врачом и лечила его; как медик, она должна была знать, что тело ее беспомощного пациента является человеческим — без всяких искусственных добавок и трансплантантов. Однако она больше доверяла своей женской интуиции. И, возможно, была права.

Блейд рассказал ей правду — всю, кроме деталей, связанных с паллатами и звездным атласом Защитника. К немалому его изумлению, Лейя совершенно спокойно, восприняла это признание; казалось, ее нисколько не удивляет то, что он и в самом деле явился из другого мира. Она лишь разочарованно вздохнула, когда возлюбленный поведал ей о крушении могучей, но абсолютно мифической Федерации. Что ж, он не обладал галактическим всемогуществом, зато был нормальным человеком, а не киборгом, не роботом. Да, нормальным мужчиной, умным, сильным и совершенно неутомимым!

Постепенно они все больше сближались, обнаружив, что их характеры во многом схожи; она прекрасно понимала его, часто — с полуслова. Блейд настолько проникся к ней доверием, что был уже готов поделиться своими догадками насчет истинных покровителей Кайна Дорвата. Она могла бы счесть такую экстравагантную гипотезу игрой воображения, но вряд ли заподозрила, что ее возлюбленный тронулся умом.

Прошло две недели, но Блейд так и не решился сделать это признание.

Однажды утром Лейя привела его в свой кабинет, где их уже поджидал Стрейм с двумя пожилыми райдбарами. Из их слов разведчик понял, что все это время руководители Тар-Карота обсуждали его дальнейшую судьбу; наконец, в результате долгих и утомительных дебатов, они составили обширный план действий. Политика лидеров Союза, в особенности их увлечение секретными циркулярами и тайными донесениями, повергла Блейда в легкое замешательство. Из своего опыта полевого агента он твердо знал, что вероятность провала любой подпольной организации возрастает пропорционально бумаготворческому усердию ее руководства; и, являясь объектом столь оживленной переписки, он не испытывал ни малейшего желания оказаться причиной провала или уничтожения Союза.

Стрейм, однако, успокоил разведчика. Сегодня он был весел и оживлен, гораздо более, чем во время их предыдущих встреч. Видно, одна лишь мысль о том, что ТарКарот готов перейти к активным действиям против Хозяина, значительно улучшила его настроение. Он просто светился от радости, когда, размахивая длинными руками, торопливо посвящал Блейда в детали разработанного плана.

— Мы считаем, самое разумное, что ты можешь сделать — вернуться в Северный Вордхолм, к своим друзьям, о которых ты рассказывал. Затем, переходя от деревни к деревне, вы будете обучать жителей способам борьбы с нашествиями. Мы же, в свою очередь, постараемся наладить производство оружия для вордхолмцев и даже пошлем сотню-другую своих людей на помощь. Но учти — надо осторожно пользоваться излучателями, ведь если об этом пронюхают Правители, они сразу бросят на Вордхолм свои эскадрильи. Нам тоже придется нелегко, когда по всему Райдбару начнется чистка… — Мутант сделал паузу, задумчиво выпятил губу и заявил: — Я, кстати, почти не сомневаюсь, что среди северян найдутся люди, готовые повернуть оружие против нас, своих соседей и врагов… Ну да ладно, не будем обсуждать такое развитие событий — в конце концов, это будет уже проблемой Пяти Правителей, а не нашей. Если они и в самом деле помогают Кайну Дорвату, им придется сократить поставки сырья, и ему будет трудней лепить своих монстров. И вскоре… вскоре, я надеюсь, ему наступит конец, — и Стрейм, оскалившись, сжал шею своими длинными пальцами.

Блейд только молча кивнул в ответ. Ему стоило огромного труда удержаться от замечания, что главными союзниками Хозяина являются не владыки Райдбара, а существа из неведомого мира. Может быть, с Красной Звезды Ах’хат, родины демонического Хондрута, как гласила народная молва? Может быть…

Стрейм долго и нудно посвящал его в тонкости райдбарской политики, а Блейд все нетерпеливее ерзал на стуле. Эти вопросы его сейчас не занимали; он прекрасно отдохнул, и его беспокойная натура требовала действия. Например, избиения тазпов в северных лесах или встречи с самим Кайном Дорватом… Чего же хотел от него этот Каин, предавший род человеческий? Жаль, что кер Дигран Стай так быстро вышел из игры…

Он все-таки удержался от сенсационных заявлений, решив, что еще не время обнародовать свои предположения. Довольно бесцеремонно перебив синекожего мутанта, Блейд направил разговор в более практическое русло: его интересовало вооружение, наиболее подходящее для борьбы с чудовищами.

Да, у вордхолмцев имелись пушки, но возможность научить их канониров прицельной стрельбе была практически равна нулю из-за примитивности этих орудий. Сделать их более совершенными? Но понадобится не один месяц, пока он сам освоит новую технологию; а затем обучит северян… Пожалуй, этот путь отпадал. Можно использовать нечто вроде больших катапульт — если тарколы будут пролезать сквозь узкий пролом в стене, то удар полутонного валуна пожалуй опрокинет чудище на землю… Но точность этих метательных устройства также оставляла желать лучшего. Пороховые мины выглядели более надежным средством, но их надо было тщательно маскировать и пускать в ход в нужное время. Пригодились бы еще длинные шесты с крючками и петлями, а также лассо, с помощью которых можно выбить всадника из седла, избежав страшных челюстей зверя.

Блейд подробно объяснял участникам совещания сущность предлагаемой им тактики, набрасывая но ходу дела множество эскизов и чертежей. Потом были обсуждены детали — необходимые материалы, проблемы производства и транспортировки, создание учебных центров. В конце концов разведчик получил карт-бланш для подготовки и проведения операции; ему разрешалось использовать все средства, которыми располагал Союз. Его руководители испытывали явно неловкость: они оставались здесь, в относительной безопасности, тогда как гость возвращался в северные леса, в дикие, полные опасностей земли Вордхолма. И лидеры Тар-Карота не скупились на обещания.

Предполагаемый отъезд разведчика добавил пылкости Лейе. Когда они ближе к вечеру встретились в уединенной рощице, ставшей в последние дни обычным местом их свиданий, милая целительница довела своего возлюбленного почти до полного изнеможения. Лейя требовала от него все новых и новых ласк, но не скупилась и сама, возвращая их сторицей в бесконечной череде любовных схваток.

Когда силы кончились у обоих, они долго лежали, прижавшись друг к другу; потом женщина зашевелилась и, приподнявшись на локте, заглянула в лицо Блейда.

— Ты говорил сегодня о примитивном оружии, которым пользовались когда-то в твоем мире, — она нежно провела пальцами по вспотевшему лбу Блейда. — Твой рассказ, милый, заставил меня обо многом поразмыслить… Ведь все так просто! Быть может, Райдбар вырождается и приходит в упадок, если мы сами не в состоянии додуматься до таких вещей? Конечно, я не историк, но совершенно уверена, что и у нас в древности были подобные механизмы. Почему же мы забыли о них? А вдруг мы пропустили еще что-то важное, что-то такое, что может решить исход борьбы? — Лейя протяжно вздохнула, потом по губам ее скользнула улыбка. — Похоже, ты послан нам судьбой, кер инспектор! И главное — не военные хитрости, как считают Стрейм и остальные, а то, что ты будишь наш разум, подсказываешь что-то новое… В этом тебя никто не заменит.

— Быть может, ты права, — бесстрастно ответил Блейд. Голос его оставался ровным, но мысли лихорадочно метались в голове. Сказать или нет? Лейя Линдас обладала ясным восприимчивым умом, и Блейд был уверен, что она спокойно выслушает его предположения, не сочтет их бредом сумасшедшего и не станет смеяться над ним. С другой стороны, несмотря на физическую близость с Лейей, он до сих пор не разобрался в ее характере. Чужая душа — потемки, особенно если речь идет о душе красивой женщины.

— Мне кажется, дорогая, что вы все не принимаете во внимание кое-каких обстоятельств, — осторожно начал он. — Ну подумай сама: неужели ты всерьез веришь россказням о том, что Кайн добывает продовольствие, грабя убогие деревушки Вордхолма? Вздор! Или что агенты Пяти Правителей тайно доставляют ему сырье и оборудование? Тоже ерунда! Такие объемы перевозок скрыть было бы невозможно…

— Но объяснить это по-другому тоже невозможно? — воскликнула Лейя. — Или ты хочешь сказать, что он выращивает зерно и разводит скот прямо во льдах? Это уж совсем абсурд!

Блейд именно так и думал. Вряд ли Хозяин занимался сельским хозяйством на леднике, но он мог производить синтетическую пищу. Правда, для этого требовались огромные энергетические мощности, что-то вроде атомного реактора, который он никогда не сумел бы построить сам. Нельзя стать одновременно гениальным биологом и физиком-ядерщиком, на столетия опередившим науку своего мира.

— Скажи, милая, вы когда-нибудь находили следы этих тайных поставок? Какие грузы, откуда и куда транспортировались, кто вел машины, с каких аэродромов они взлетали?

— Нет… — она покачала прелестной головкой. — Мы знаем десятка два агентов Хозяина — вроде этого Стая… Мы знаем об их связях с властями… Но перевозки… Нет, их проследить не удалось.

— Вот видишь, — усмехнулся Блейд, все еще не решив до конца, стоит ли откровенничать с Лейей. — Вы обнаружили его людей и наблюдаете за ними, а ведь проверить, куда деваются большие количества сырья и материалов значительно легче. Поверь, я знаю в этом толк! — Разведчик глубоко вздохнул, словно готовясь к прыжку в холодную воду. — Я думаю…

Однако закончить фразу он так и не успел, внезапно заметив, что женщина широко раскрытыми глазами смотрит поверх его плеча, а с губ ее готов сорваться крик изумления. Проследив направление ее взгляда, Блейд и сам чуть не вскрикнул — из кустов за его спиной появилось двое мужчин в знакомой голубой форме. Сделав несколько шагов, они настороженно замерли, оглядываясь и держа наготове лучевые ружья.

К счастью, незванные гости не успели заметить расположившуюся в высокой траве парочку, и Блейд бесшумно рванулся влево, в заросли, потянув за собой растерянную Лейю. Распластавшись в траве, он застыл, сузившимися глазами наблюдая за солдатами. Да, солдатами! Даже в толпе и без формы он узнал бы любого из них по тяжелому безжалостному взгляду — глазам убийцы.

Лейя понемногу начала приходить в себя.

— Они прошли через парк, — судорожно сглатывая, срывающимся шепотом начала она. — Но как…

Блейд мягко, но настойчиво зажал ей рот ладонью. Сейчас он находился в своей стихии, и торопливо обдумывал тактику дальнейших действий Он был слегка возбужден, но в не меньшей степени и доволен подвернувшимся случаем прикончить пару негодяев. Прошла минута, и план был готов. Он повернулся к Лейе и прошептал:

— Сбрось платье и выйди к ним!

У нее даже рот приоткрылся от изумления. Отвечая на немой вопрос в ее глазах, Блейд торопливо пояснил:

— Понимаешь, если им приказано захватить нас, то увидев женщину в таком виде, они ничего ей не сделают. А если они собираются палить во всех подряд, то в первые секунды эти мерзавцы все равно растеряются. Главное — огорошить их! Поверь, без своего наряда ты способна обратить их в камень… Ну, а уж извлечь из этого максимальную пользу — моя забота.

Лейя, похоже, сообразила, что он задумал, и начала стаскивать свое пончо. Блейд, стараясь не высовываться, помогал ей. Оставшись совершенно нагой, женщина быстро поцеловала его в щеку и, нервно усмехнувшись, выползла из кустов на полянку, а затем медленно поднялась во весь рост Блейд увидел, как солдаты ошарашенно уставились на нее, не зная, что предпринять; казалось, у них сейчас закапает слюна. Затем один шагнул вперед, опустив излучатель, второй прикрыл его сзади

В ту же секунду Блейд вылетел из своего укрытия словно распрямившая пружина и, перевернувшись в воздухе, нанес резкий удар противнику ногой в бок. Он услышал хруст сломанных ребер, и человек в голубом рухнул вниз, нелепо мотнув головой. Разведчик приземлился раньше, чем враг упал в траву, его руки примяли сочные стебли, потом он резко оттолкнулся, снова подпрыгнул и сбил с ног второго солдата, рубанув его ребром ладони по горлу. Первый корчился на земле, стараясь дотянуться до отлетевшего в сторону излучателя, но Лейя оказалась быстрее, схватив блестящую трубку, она приставила ее к груди поверженного и прожгла в ней здоровенную дыру. Затем, осознав, что произошло, и увидев обугленный труп, женщина выронила оружие и согнулась пополам в неудержимом приступе рвоты.

Блейд улыбнулся ей и потрепал по обнаженному плечу.

— Не стыдись, малышка… Нормальная человеческая реакция, не более того. Когда я убил в первый раз, со мной происходило то же самое. Потом, знаешь ли, привыкаешь… Надеюсь, что тебе и привыкать не придется.

Лейя уже немного пришла в себя и слабо кивнула.

— А дальше? Что мы будем делать дальше?

— Вернемся к главному корпусу и попытаемся понять, что происходит. Если они проникли сюда через парк, надо обойти их с тыла. Тогда мы сможем предупредить остальных. Главное, чтобы наши успели собраться с силами и подготовиться к нападению. Нужно выиграть время!

Лейя подхватила свое сари, и они двинулись вперед. Пока они осторожно, стараясь не производить шума, пробирались сквозь кусты, Блейд признался самому себе, что ситуация выглядит не столь оптимистично, как он изложил своей подруге. Если у головорезов Пяти Правителей имеется хоть малая толика ума — а при первой встрече их офицеры не произвели на разведчика впечатления полных идиотов — то они должны сначала захватить центральное здание, а потом отправиться прочесывать лес. В таком случае они с Лейей сейчас шли прямо в лапы врагов, тем оставалось только подождать, когда мышеловка захлопнется.

Блейд чуть покосился на женщину. Он не имел права выказывать ни растерянности, ни колебаний — одно это напугало бы ее до смерти. Неподготовленный человек, попав в такую передрягу, в любой момент может потерять голову, и тогда его поведение становится непредсказуемым. Особенно, если нервы его до предела напряжены! Первое в жизни убийство даром не проходит…

Идти оставалось еще с полмили, но разведчика уже насторожила полнейшая тишина впереди. Ни взрывов, ни выстрелов, ни криков. Что это может означать? Оба они держали излучатели наготове, и Лейя вцепилась в свой словно ребенок, который боится, что у нее отберут только что подаренную игрушку. Блейд привычно сжимал холодный металл ствола, хотя чувствовал бы себя уверенней, если б его экзотическое оружие превратилось в обыкновенный автомат.

Где крадучись, где — короткими перебежками, они пробирались через парк, скользя от укрытия к укрытию. Вскоре послышались громкие голоса и дружный гогот; казалось, солдаты собрались провести пикник, а не боевую операцию. Это стадо больше походило на бандитскую шайку, чем на подразделение регулярной армии, и Блейд со злорадством подумал, что воевать с таким сбродом безопаснее, чем с варварами, вооруженными луками, копьями и примитивными мушкетами. Возможно, за бравадой солдат скрывалась нервозность, и разведчик намеревался сделать реальностью самые худшие их опасения.

Они с Лейей подошли уже довольно близко к широкому травянистому газону, окружавшему главный корпус санатория, и притаились в буйно цветущем густом кустарнике. Внезапно один из солдат отделился от группы, направляясь в их сторону. Блейд не сводил с него глаз, но когда Лейя подняла ружье, отрицательно покачал головой. Излучатель работал бесшумно, но шорох упавшего тела или предсмертный крик враги услышали бы наверняка.

Солдат, не дойдя до них нескольких шагов, остановился под деревом и начал расстегивать штаны. Затем справил малую нужду — последний раз в жизни, ибо через секунду лежал в траве с перебитой шеей.

Мягко опуская труп на землю, разведчик уже понял, что совершил ошибку. Надо было позволить солдату уйти! Он не заметил за толстым древесным стволом его напарника тот, возможно, страховал приятеля. Воздух у виска Блейда внезапно зашипел, в ушах раздался звон; его спасло лишь то, что стрелявший поторопился. Почти сразу же последовал новый выстрел, на этот раз — чуть точнее, и стальной ствол излучателя, который разведчик держал в руках, оказался перерубленным надвое. Недолго думая, он швырнул обломок в противника. Бросок оказался удачным — тяжелая металлическая трубка выбила оружие у него из рук, и прежде, чем солдат успел нагнуться, чтобы подобрать свой излучатель, Блейд нанес ему мощный удар в челюсть. Фигура в голубом отлетела на несколько ярдов словно футбольный мяч, а разведчик, схватив ружье, бросился а заросли. Лейя мчалась за ним.

Отбежав на сотню шагов, они остановились, тревожно прислушиваясь к топоту ног и воплями; похоже, враги наконец-то заметили нападение с тыла. Ситуация была критической. Им оставалось лишь надеяться, что солдаты не успели заметить, какова численность нападавших, и побоятся методично прочесать парк.

Теперь Блейд знал, что их единственная надежда на спасение — пробиться к главному корпусу. Стрейм приложил много сил и выдумки, укрепляя здание, и если им удастся засесть там, то без артиллерии или массированного воздушного налета нападающие не выкурят бойцов Тар-Карота.

Но солдаты, подгоняемые офицерами, уже приближались; они шли вперед, методично обстреливая кусты. Беглецы вновь вскочили и ринулись в лесную чащу, однако далеко уйти им не удалось — услышав треск ветвей, враги обрушили на заросли шквал огня. Блейд и Лейя были вынуждены снова залечь и прижаться к земле. По нарастающему грохоту и воплям разведчик попытался прикинуть численность преследователей, но сделать это оказалось непросто. Во всяком случае, больше двух десятков, решил он.

Беспорядочная пальба стихла, но крики слышались все ближе и ближе; видимо, их брали в кольцо. Блейд понимал, что произойдет дальше. Примерно определив круг поиска, солдаты методично прочешут местность, обыскивая каждый куст и каждое дерево, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. И как бы тщательно не прятались беглецы, они в конце концов будут схвачены. Иные альтернативы — либо погибнуть в бою, либо прорваться через цепь фигур в голубой форме, какой бы плотной она не оказалась. Надежда на благополучный исход дела была невелика, но он не видел другого выхода.

Поднявшись и слегка пригибаясь, он медленно двинулся вперед, ориентируясь по звукам голосов. В этом месте кустарник был весьма ненадежным укрытием; вдобавок, ветви его громко трещали и царапали кожу. Вопли стали ближе и, осторожно отогнув ветку на уровне глаз, Блейд понял, что едва не наткнулся на группу преследователей. Они стояли довольно близко, и разведчик отчетливо видел их лица, злые и напряженные. От зарослей, в которых он скрывался, этих четверых отделяло всего полсотни ярдов открытого пространства; справа и слева никого видно не было. Надо полагать, воспользовавшись отсутствием офицера, эти храбрецы собрались кучкой, чтобы чувствовать себя поуверенней.

Блейд нерешительно оглянулся на свою спутницу. Может, попробовать прежний трюк? Он не был уверен, что сможет поразить хотя бы одного врага с пятидесяти ярдов — точность боя тепловых излучателей не шла ни в какое сравнение с пулевым оружием. Но если ему удастся подобраться к этой шайке вплотную, он перестреляет их как в тире…

Он дотронулся до плеча стоявшей рядом женщины, потом, кивнув в сторону солдат, приподнял бровь. Она поняла, кивнула; и, к удивлению Блейда, в ее глазах вспыхнул какой-то шалый огонек. Возможно, сопутствующая им пока удача и весь этот неожиданный поворот событий начинали доставлять ей удовольствие; страх, еще недавно терзавший ее, сменился возбуждением. Разведчик покачал головой и сделал строгие глаза; сейчас не стоило проявлять самонадеянность и беспечность.

Воздушное платье Лейи было уже настолько измочалено о колючие кусты, что она просто сорвала с себя легкую ткань и, облизнув пересохшие губы, скользнула из зарослей на поляну. Блейд видел, как при ее появлении солдаты разинули рты, но на этот раз бдительность они не потеряли. Он тоже не потерял ни секунды. Глаза мужчин в голубом еще были прикованны к возникшей перед ними обнаженной нимфе, когда разведчик ринулся вперед.

Фортуна и счастливый случай однако отвернулась от него. Ближайший к Лейе солдат схватил ее за распущенные волосы и грубо швырнул на землю; одновременно с этим из-за деревьев появилась еще одна команда охотников, которые, заметив добычу, рванулись к ней, выставив блестящие стволы. Горячий воздух опалил кожу Блейда, он нырнул в сторону, уклоняясь от выстрелов, и в ту же секунду услышал крик Лейи. Оглянувшись, он увидел, что солдат, вцепившийся ей в волосы, теперь сидит на ней верхом, упираясь коленями в ее руки и вдавливая их в землю. На обнаженном плече женщины виднелась небольшая темная полоска обугленной кожи, Солдат уставился прямо на Блейда, и в его глазах разведчик увидел смесь ненависти, страха и вожделения. С нескрываемым торжеством он прорычал:

— Ты, ублюдок! Если ты еще раз дернешься, я отрежу ей ухо, а уж потом… — и он грубо захохотал, недвусмысленным жестом изобразив свои намерения.

Блейд понял, что сопротивление бесполезно; на этот раз они проиграли. Медленно поднявшись, он отбросил излучатель и поднял руки. Со всех сторон на полянку с громкими воплями сбегались солдаты.

Сорвав с разведчика одежду, они привязали его к дереву. Эта операция сопровождалась непрерывными побоями; мерзавцы старались бить в лицо, и скоро оно превратилось в кровавую маску. Блейд рычал от бессилия и ярости, но стволы, упиравшиеся ему в спину, гарантировали покорность.

Закончив с ним, солдаты собрались вокруг Лейи, все еще лежавшей на земле. По одному виду этих бандитов было ясно, что они собираются с ней делать, и разведчик почти физически ощутил повисший в воздухе смрад грубого вожделения. В глазах женщины застыл ужас пойманного в капкан зверька; она тоже все понимала и была так же бессильна, как и ее возлюбленный. Из горла Лейи внезапно вырвался низкий стонущий звук, потом она всхлипнула. Блейд пошевелил руками, рассчитывая хоть немного ослабить врезавшиеся в кожу путы. Веревка не поддавалась. Он удвоил усилия.

Тем временем вокруг нагой женщины собралось уже три десятка солдат, а раздававшийся со всех сторон топот, который не могли заглушить даже их громкие голоса, свидетельствовал о том, что сюда торопится подкрепление. Блейд уже не надеялся выжить; он хотел лишь освободиться, завладеть излучателем и отправить в мир иной парудругую негодяев, прежде чем сам упадет с пробитым черепом или прожженной грудью. Он успел бы и Лейе подарить быструю и милосердную смерть… Если бы только ему удалось освободиться!

Снова и снова он напрягал мышцы, пытаясь совладать с веревкой, пока не ощутил, что прочность уз немного ослабла. Совсем чуть-чуть, но и это уже было победой! Еще бы минуту, две…

Кажется, время у него имелось. Солдаты были слишком увлечены лицезрением беспомощной пленницы, и начали громкий спор — видно, обсуждая очередность. Наконец они пришли к какому-то соглашению, и пятеро мерзавцев придвинулись к ней поближе. Четверо схватили ее за руки и ноги, прижав к земле, а пятый начал расстегивать пояс.

Внезапно он, так и не успев справиться с последней пуговицей, издал странный булькающий звук и мешком повалился на Лейю. Под лопаткой у него зияло черное отверстие, кожа по краям еще дымилась. Нападение было совершенно неожиданным; солдаты, размахивая излучателями, бросились врассыпную, а Лейя вскочила и, не чуя под собой ног, понеслась в кусты.

Упало замертво еще трое солдат; двое — с дымящимися дырами в груди, один — с разбитым черепом. Блейд с такой силой рванулся вперед, что веревки, не выдержав, затрещали и лопнули. Размахивая кулаками, словно двумя пудовыми молотами, он налетел на солдат так стремительно, что никто из них не успел выстрелить. Атака его была убийственной и мощной; при первом же столкновении полдюжины вояк не устояли на ногах и повалились на землю. Оставляя за собой след из корчащихся искалеченных тел, Блейд подобно страшному смерчу носился по лужайке. Метавшиеся в панике голубые были настолько перепуганы, что забыли о своем оружии, и невидимые снайперы уничтожали их одного за другим. Подобрав излучатель, Блейд помчался к зарослям, в которых две минуты назад скрылась Лейя, попутно располосовав лучом оказавшегося на его дороге солдата. Рядом с ухом свистнула пуля, и он понял, что у неведомых спасителей было не только лучевое оружие. На открытом месте становилось слишком жарко.

Когда он раздвигал ветви куста, чтобы нырнуть под его защиту, тепловой луч, скользнув по бедру, оставил темный след обожженной кожи. Блейд услышал слова команды за спиной и треск выстрелов; казалось, звуки откатывались к санаторным корпусам. Там сражение вспыхнуло с новой силой — выстрелы и вопли раненых не смолкали ни на секунду, а один раз раздался грохот отдаленного взрыва.

Стиснув зубы, он измерил взглядом расстояние до ближайшей каменной стены и разочарованно вздохнул. Слишком далеко… Между этими колючими зарослями и санаторием находился обширный травяной газон, который наверняка простреливался снайперами. Стоит высунуть нос наружу, как свои же продырявят насквозь…

Блейд отступил подальше к деревьям и вдруг наткнулся на лежавшую ничком на земле Лейю. Сердце его упало. Неужели мертва?! Он нагнулся и приложил ухо к ее грязной, исцарапанной, но все равно такой прекрасной и желанной груди. Слава Богу! Всего лишь глубокий обморок. Убедившись, что его возлюбленной ничто не угрожает, Блейд отполз в сторону и выглянул из кустов — как раз вовремя, чтобы срезать двумя удачными выстрелами пару солдат.

Раздался дружный винтовочный залп, потом — треск одиночных выстрелов, внезапно сменившийся тишиной; лишь между деревьями еще металось эхо, да раздавались негромкие стоны раненых. Наконец колючие заросли напротив Блейда раздвинулись, и на поляне перед главным корпусом возникла длиннорукая приземистая фигурка. За спиной у человека висела винтовка, в руках он держал излучатель и подсумок с обоймами. Разведчик довольно усмехнулся, увидев синее лицо и голый череп, обрамленный седоватым венчиком волос. Стрейм махнул своей сумкой и крикнул:

— Мы победили, инспектор! Вылезай из кустов!


* * * | Ричард Блейд, беглец | Глава 9