home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Императрица приняла Маргариту в личных покоях — во время утреннего туалета. Елизавета сидела за туалетным столиком, ей делали маникюр.

— Ваше императорское величество, — почтительно обратилась Маргарита. — Мне бы хотелось узнать, что мне надлежит делать. Я по-прежнему придумываю эскизы платьев и отсылаю их в Петербург. Но было бы лучше, если бы я лично присматривала за шитьем ваших нарядов. Не пора ли мне вернуться в Петербург?

— Неужели вы не хотите остаться при моем дворе?

— Что вы, ваше величество, я понимаю, какая это высокая честь. Но я прибыла в Россию, чтобы предоставить все мое искусство без остатка на службу вашему величеству.

— Не вижу здесь никаких препятствий. В вашем распоряжении находятся лучшие дворцовые вышивальщицы, тогда как вы служите мне в качестве личного модельера. Мне будет только приятно, если подобное положение сохранится и после вашей свадьбы с майором Дашкиным.

Маргарита открыла рот от удивления:

— Я не…

— Вы до сих пор не приняли его предложения? Я так и знала. Как офицер моей личной гвардии, он обязан был испросить у меня разрешения на брак, и я дала ему его, но причина здесь в другом. После награждения вас моим портретом вы так и не получили никакого официального назначения при моем дворе. Хотя я замечаю вас на каждом из устраиваемых балов. Надеюсь, вскоре этот досадный промах будет исправлен с помощью майора Дашкина. А теперь ступайте.

Маргарита вышла, страшно разозленная. Какое все они имеют право вмешиваться в ее личные дела? Она француженка, а не российская подданная. Если бы ей не нравилась ее работа и достигнутое с таким трудом положение при российском дворе, то, возможно, она в ту же минуту отправилась бы обратно в свою любимую Францию!

Однако ей совсем не хотелось бы расставаться с Константином. Он привнес столько радости и счастья в ее жизнь, сколько в ней никогда прежде не было, если не считать встреч с Яном и в особенности последней встречи, когда он подарил ей картину. Она привезла картину с собой в Москву и повесила ее в своей спальне. Картина по-прежнему не давала покоя Маргарите своей загадочностью, смысл которой она никак не могла уловить.

В день награждения Маргариты портретом императрицы Константин весело подшучивал над ее новым положением в обществе, которое позволяло ему жениться на ней, но когда он просил ее руки, то был совершенно серьезен. Это произошло на дружеской вечеринке, когда он отвел ее в сторону от своих друзей, в альков, укрывшись за его занавесью.

— Мне надо кое о чем вас спросить, — начал он спокойно и даже торжественно, когда они уселись рядом. — Вы выйдете за меня, Маргарита? Я понимаю, что мы не слишком долго знаем друг друга, но мне этого вполне достаточно, чтобы узнать и полюбить вас. Я уверен, что наш брак будет счастливым. А вы как считаете?

Его предложение не застало Маргариту врасплох, она внимательно взглянула ему в глаза.

— Думаю, что будет, — задумчиво ответила она, — но все равно нужно еще немного обождать, чтобы наше решение окончательно созрело.

— Мое решение созрело уже давно. Если бы вы пожелали выйти за меня замуж сейчас, то я, не задумываясь, сию же минуту отправился бы с вами под венец!

Она видела, что он влюблен в нее без ума. Да, и ее тоже никак нельзя было назвать равнодушной. В Константине она нашла все, что ей нравилось в мужчинах, — ум, доброту, веселость, а когда необходимо — серьезность, но больше всего ее привлекала его неистребимая жизнерадостность. О его мужественности и смелости вряд ли стоило упоминать, об этом ярче всего свидетельствовала избранная им военная карьера. Маргарита вскоре тоже полюбила его. Пожалуй, это была самая настоящая любовь: дружба, привязанность, веселье, без каких бы то ни было сердечных терзаний и мук, присущих возвышенной любви. Маргарите только оставалось ждать, но ее ожидание было радостным.


Изабелла отправилась в Петербург в возке французского посольства. Она даже не догадывалась, как это удалось сделать Маргарите. Она ехала вместе с тремя соотечественницами, прислугой посольства в Петербурге. Если бы Изабеллу не одолевали грустные мысли о Михаиле, то путешествие вообще показалось бы ей легким, поскольку протекало в повседневной веселой болтовне, скрашивающей долгий путь.

По приезде в Зимний дворец она немедленно отправила Игоря с запиской к Михаилу, сообщая, что она вернулась, хотя ее одолевали самые мрачные предчувствия. Однако Михаил примчался во дворец тем же вечером того же дня. Изабелла вышла к нему расстроенная и опечаленная, но Михаил, сиявший весь от радости, бросился к ней, подхватил на руки и закружил вокруг себя.

— Ты опять вместе со мной, моя любовь! — восторженно воскликнул он. — Мне так тебя не хватало! — Вдруг он заметил, что она плачет. Он осторожно поставил ее на землю, продолжая обнимать за талию одной рукой. — Что случилось? Отчего ты плачешь?

Изабелла рассказала ему все: она не получала его писем, она испугалась, что он разлюбил ее, что он нашел другую. Михаил поцелуями осушил ее слезы и неустанно повторял, что любит только ее, до тех пор, пока она не успокоилась. Ему даже не пришло в голову в чем-то обвинять Розу. Причины, по которым письма не доходили до Москвы, он объяснял чем угодно — небрежностью курьеров, плохой работой почты, что, конечно, во многом было справедливо и ни для кого не было секретом. Но Изабелла сразу поняла, что случилось с письмами, как только он упомянул о Розе и о том, как она вызвалась ему помочь — пересылать письма в Москву.

Ничего решила не говорить своей прежней подруге Изабелла, так как считала, что это только испортило бы дружелюбную атмосферу в ателье, сделав ее враждебной и нервозной, а этого ей совсем не хотелось. Кроме того, Изабелла опять обрела былую уверенность в себе, она почти откровенно ликовала от радости: несмотря на все скрытые происки Розы, ей так и не удалось увести от нее Михаила. Изабелле страстно хотелось верить, что Михаил любит ее так сильно, что сумеет все понять и простить ее, когда она сообщит ему свою неприятную тайну. Однако Изабелла не торопилась, она выжидала и выбирала подходящий момент для своего признания, она по-прежнему боялась подвергнуть такому испытанию верность своего возлюбленного.

Тем временем Маргарита вместе с Константином чаще и чаще посещали все официальные появления Елизаветы в свете и придворные церемонии. Девушка уверенно носила приколотый к корсажу платья миниатюрный портрет императрицы, которая, всякий раз видя Маргариту с миниатюрой, одобрительно кивала ей головой. Изменилось и отношение двора к Маргарите: оно стало более терпимым. Придворные, заметив явное благоволение Елизаветы к вышивальщице, благоразумно решили не напрашиваться на неприятности и не выказывать француженке свою неприязнь. Заметную роль в перемене отношения двора сыграло доброжелательное отношение великой княгини.

У Маргариты, посещавшей дворцовые балы и танцы, не было отбоя от кавалеров. Константин злился, но ничего не мог поделать. Он знал, что ему завидуют многие мужчины, но Маргарита еще не приняла его предложение руки и сердца и не носила обручального кольца. Ему хотелось подарить ей другие драгоценности, но она упорно отказывалась от его подарков. Ее стойкость бесила его и одновременно приводила в восхищение — мало кто из его знакомых женщин с таким непритворным равнодушием относился к драгоценным подаркам.

Когда при дворе разнесся слух, что императрица вскоре отправляется в Санкт-Петербург, Маргарита сразу поняла, что Уоррингтон будет там искать встреч с ней. Она не без содрогания вспоминала его безумную страсть к ней, страсть, которая грозила разрушить брак Уоррингтонов. Ей было искренне жаль бедную Сару, которая в один прекрасный день могла узнать, что муж больше не любит ее. Этого никак нельзя было допустить, оставался только один выход.

Константин просил ее руки чуть ли не каждый вечер, и после очередной его просьбы Маргарита объявила о своем согласии выйти за него замуж. Это случилось в санях, когда тройка лошадей мчала их на званый вечер, устроенный офицером, товарищем Константина по службе. Услышав ее согласие, Константин громко обрадовался, закричал от радости, чем даже насмешил Маргариту, затем крепко обнял и поцеловал.

— Моя дорогая! Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле!

Он быстро достал из нагрудного кармана бриллиантовое обручальное кольцо, которое, всякий раз делая предложение, предусмотрительно носил с собой. Сняв с ее руки перчатку. Константин аккуратно надел кольцо на безымянный палец Маргариты, затем поцеловал руку и в губы. Она ответила на его поцелуй нежно и с чувством. Маргарита не сомневалась, что они будут жить счастливо. На душе у нее было покойно. В конце концов, она уже испытала настоящую, огромную любовь, которая выпадает на долю не каждого человека, и напрасно было бы с ее стороны ждать повторения такой же чистой и необъятной любви. Но сколько можно? Вот опять, или это ей почудилось, какой-то далекий отголосок из прошлого. Нет, нет, ничего особенного, просто какой-то странный шум в ушах.

— Мы поженимся здесь, в Москве. — Константин сгорал от нетерпения.

— Да, да! — Именно этого и хотелось Маргарите. Она приедет в Петербург как замужняя дама, и тогда благополучию семьи Уоррингтонов ничего не будет угрожать, а Тому больше ничего не останется, как выкинуть всю свою блажь из головы. — Давай повенчаемся тихо и скромно.

— И не мечтай об этом! Сама императрица захочет присутствовать на нашей свадьбе! Она обласкала тебя, да и я многим ей обязан.

Тут они подъехали к дому, где была вечеринка. Константин откинул меховой полог и помог Маргарите выбраться из саней. Охваченный радостью, он не замечал, в каком подавленном настроении находилась его невеста.

Увы, из-за присутствия императрицы их свадьба грозила превратиться в громадное торжество, что было совсем не по душе скромной Маргарите.

Едва они вошли в теплый зал, освещенный множеством свечей, как Константин объявил во всеуслышание об их помолвке. В ответ раздались дружные поздравления, тотчас были наполнены вином бокалы и послышались приличествующие такому событию тосты.

Маргарита заметила, как некоторые из присутствовавших дам украдкой посмеивались, прикрываясь веерами. Причина их насмешек была ей непонятна, казалось, дамам было известно что-то такое, чего не было известно ей. Но она быстро забыла об этом, погрузившись в окружавшее ее шумное веселье.

Все офицеры единодушно изъявляли желание танцевать с невестой. Праздник был в самом разгаре, когда осторожный, хотя и подвыпивший Константин увез Маргариту, заметив, что вечер приобретает разгульный характер.

Константин проводил Маргариту до дома.

— Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, любимая, — прошептал он при расставании. — Я всегда буду любить тебя, какие бы препятствия ни возникали на нашем пути. Никогда не забывай о моем обещании.

— И я обещаю, — прошептала она, разглаживая пальцами тревожную складку, образовавшуюся у него между бровей.

Он взял ее за руку и, не выпуская из своих рук, сказал, глядя ей прямо в глаза:

— Через неделю мы обвенчаемся. И больше никогда не расстанемся.

Императрица, которой не терпелось отправиться в Санкт-Петербург, пожелала, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Свое одобрение она выразила более чем красноречивым жестом, произведя Константина в полковники. Придворные портнихи начали шить д ля невесты подвенечное платье из светлого шелка, украшенное золотой тесьмой. Во дворце вовсю велись приготовления к свадебному празднеству.

Утром перед венчанием Маргарите больше всего хотелось, чтобы ее наряжали не две присланные из дворца фрейлины, а ее подруги — Жанна и Софи. Ей также было жаль, что на свадьбе не будет Виолетты, Изабеллы и Розы. У Константина тоже не было никаких родственников, за исключением одного московского дядюшки, который с удовольствием согласился присутствовать на торжестве, и еще у него были две кузины, но они жили так далеко от Москвы, что нечего было и думать, что они успеют к свадебной церемонии.

Свадебным подарком Константина для новобрачной стали изумрудные и бриллиантовые украшения — ожерелье, браслеты и серьги. Накинув на плечи шубу из соболей, Маргарита в сопровождении двух придворных дам направилась во дворец.

Венчание состоялось в одном их кремлевских соборов. Внутри храма собралось множество народа, горело целое море свечей. Константин, одетый в новую полковничью форму, ждал ее на церковной паперти. Увидев Маргариту в подвенечном платье, красивую, улыбающуюся, он просиял от счастья. Взяв ее под руку, он повел ее сквозь толпу народа возле храма внутрь. Войдя, они прошли к аналою и встали перед группой священников, одетых в вышитые золотом облачения. Служба длилась очень долго. Они с Константином дали друг другу положенные клятвы, над их головами подержали символические венцы, и они обменялись свадебными кольцами. Когда венчание завершилось, Константин повернулся лицом к императрице и отдал ей почтительный поклон, а Маргарита сделала глубокий реверанс, затем она, опершись рукой о его руку, пошла рядом с ним к выходу из собора.

Вдруг двери храма распахнулись, и на крыльце появился Ян ван Девэнтер, окруженный хлопьями падающего снега.

— Нет, Маргарита, нет! — отчаянно закричал он, словно отказывался верить, что он опоздал и ничего уже нельзя исправить. Но тут на него бросились гвардейцы, охранявшие порядок. Ян начал отбиваться от них. Возникла неразбериха, похожая на драку, но гвардейцам удалось вывести Яна из храма.

И Константин, и Маргарита застыли на месте — он от удивления, она от ужаса.

— Что его ждет? — спросила она, бледная от волнения.

— Тюрьма. А перед тем, возможно, плети.

Она остановилась и с отчаянным выражением взглянула на него:

— Нет! Ты должен избавить его от наказания.

Константин начал терять терпение. Вокруг них послышались смешки, многие недоуменно переглядывались.

— Ладно, ладно. Но сперва давай выйдем из храма.

На улице фламандца нигде не было видно. Перед тем как сесть в свадебный возок, Маргарита настояла на том, чтобы Константин отдал приказ капитану гвардейцев — отпустить фламандца из-под стражи, не причиняя ему никакого вреда. Только убедившись в том, что ее просьба выполнена, она села в возок.

— Откуда такая трогательная забота о каком-то чудаке? — спросил строго Константин, когда возок отъехал от собора. — Откуда ты его знаешь?

Маргарита все объяснила: как заботливо относился к ней Ян ван Девэнтер, как предоставил ей свои апартаменты, чтобы она могла там спокойно отдыхать.

Услышав ее слова, Константин помрачнел:

— Больше ты никогда не встретишься с ним! Обещай!

Она замерла, пораженная его злобным голосом, потом сообразила, что в нем говорит ревность. Впервые Маргарита увидела Константина в таком расположении духа, совсем непохожем на его обычное добродушное настроение.

— Тебе не надо ни о чем волноваться! — Она поспешила его успокоить. — Возможно, он просто тревожился за меня, считая, что я немного поторопилась выйти замуж, потому что не слишком хорошо знаю тебя.

Ее уравновешенный тон оказал на Константина успокаивающее действие. Он лукаво взглянул на нее и сказал:

— С нынешнего дня я, как муж, отвечаю за твое благополучие.

Хотя он нежно поцеловал ее, как будто скрепляя поцелуем сказанные им слова, по возвращении во дворец он незамедлительно распорядился, чтобы фламандца никогда не допускали к Маргарите.

Свадебный обед удостоила своим посещением сама императрица, но она не задержалась, а ушла задолго до того, как подруги невесты повели ее к брачному ложу. Гвардейские офицеры, друзья Дашкина, славно повеселились вместе с женихом, подняв немало тостов за молодых и выпив изрядное количество водки. Константин был сильно пьян, когда ввалился в спальню. С трудом раздевшись, он упал в кровать рядом с Маргаритой.

— Ты такая красивая! — еле ворочая языком вымолвил он. Затем он взял ее, но, быстро сделав свое дело, отвалился в сторону и захрапел.

Проснувшись утром и все вспомнив, он всем своим видом выражал глубокое раскаяние за свое вчерашнее поведение. Маргарита сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, а он, приподнявшись на локте в постели и поймав ее отраженный в зеркале взгляд, произнес извиняющимся тоном:

— Я вчера немного перебрал на радостях, что у меня такая очаровательная жена.

Маргарите понравилось то, как он непринужденно и ловко извинился за вчерашнее непотребство.

— Думаю, что на самом деле ты выпил слишком много, — сухо заметила она, впрочем, не слишком сердясь. В конце концов, стоило ли поднимать шум из-за нескольких стаканов выпитой им водки?

Константин сразу позабыл о своей головной боли, как только заметил, что она нисколько не сердится на него. В нем заговорила страсть, он протянул к ней руку и попросил:

— Иди ко мне, моя прекрасная жена. Позволь мне загладить перед тобой свою вину.

Она колебалась только мгновение. Ян испортил им свадьбу, возможно, поэтому их первая брачная ночь не была столь волшебной. Но теперь можно было все исправить. Маргарита пошла к нему и протянула свою руку к его руке. Он ласково схватил ее за руку, привлек к себе поближе, пробуждая в ней так долго подавляемые желания. Константин был искусным любовником.

Спустя некоторое время он, полулежа на локте, с нежностью всматривался в лицо спящей Маргариты, разглядывал ее разметавшиеся по подушке светло-рыжие волосы, ее окруженное золотистым сиянием лицо. Он видел, какое сокровище ему досталось, и понимал, что еще не до конца разгадал сердце этой женщины.

Он вспомнил их первую встречу. Хотя она явно была напугана грубостью великого князя, ее окружала еле уловимая атмосфера, предчувствие того, что они непременно встретятся опять. В ней было природное обаяние, которое влекло к ней сильнее любой красоты, — в чем она вряд ли отдавала себе отчет. Интересно, был ли у нее любовник в Париже? Он почти не сомневался, что был, ему не верилось, чтобы в Париже не заметили ее сексуальной притягательности. Затем он стал размышлять, была ли она девственницей, когда он вчера так грубо взял ее, но от похмелья у него так ломило в висках, что он ничего не мог вспомнить. Да и какая разница? Она — его жена, императрица с явной благосклонностью встретила его брак, чего же более.

— Маргарита, — тихим хриплым голосом позвал он ее, стараясь разбудить. Едва она приоткрыла глаза, как он снова принялся ласкать, он любил ее со всем пылом своей еще не утоленной страсти. Но он не догадывался, что Маргарита своим женским чутьем понимала: когда дело доходит до интимной близости, всегда можно почувствовать разницу между нежными чувствами и настоящей любовью. Ей казалось, что любовь уснула в ее сердце, где-то глубоко-глубоко, и не хочет просыпаться.


Глава 14 | Хрустальные мечты | Глава 16