home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

После отъезда Тома в Ораниенбаум Маргарита и Сара стали видеться очень часто. Если они не обедали в уютном доме Уоррингтонов, то они встречались либо в их любимой кофейне, либо пили горячий шоколад в одной из небольших рестораций. Иногда Маргарита задерживалась допоздна во дворце, и тогда Саре приходилось по обыкновению скучать в одиночестве. Однажды она с горечью призналась Маргарите, как сильно ее удручает отсутствие детей у них с Томом.

— Для нас обоих это такое разочарование. Похоже, он убедил себя, что я бесплодна. Для меня это такой удар. Боже, как мне хочется иметь детей. Я стараюсь не разговаривать с Томом о ребенке, но разве этим поможешь делу?

— Бедняжка Сара, — участливо воскликнула Маргарита. — Я и не представляла, как сильно ты переживаешь.

Сара с благодарностью взглянула на подругу.

— Я знала, что ты не только поймешь меня, но и утешишь. У тебя золотое сердце.

Снег уже сошел, хотя по утрам еще бывали сильные заморозки. Днем солнце пригревало все сильнее и сильнее. Стояла середина апреля. Весна вступала в свои права. Унылые серые деревья и прошлогодняя пожухлая трава по-прежнему удручали своим зимним видом. В сквере перед дворцом уже вырыли лунки под цветы, но сажать их не торопились. Зато высадили декоративные деревья, которые зимой хранили в кладовых с целью уберечь их от лютых холодов. Ледоход прошел, но на каналах лед сохранился местами, да иногда с верховьев Невы приплывали отдельные сверкающие на солнце, иссеченные льдины, чтобы навсегда исчезнуть в просторах Финского залива.

Однажды вечером Маргарита прогуливалась с Сарой по набережной Невы. Она удивлялась позднему началу петербургской весны и вспоминала Париж, где в апреле уже вовсю цвели деревья, цветы н зеленела трава. Жак в апреле дарил ей букетики первых фиалок.

На проснувшейся от зимней спячки реке кипела жизнь. Небольшие суденышки сновали в разных направлениях, между обоими берегами взад я вперед шныряли лодки, перевозившие людей. На пристани, где стояли большие торговые корабли, тоже все бурлило, там царила привычная торговая суматоха: одни суда разгружались, другие нагружались. Впечатлительная Сара всякий раз, когда видела английский корабль, впадала в меланхолию, испытывая тоску по родине. Маргарита тоже с интересом разглядывала суда, но, в отличие от Сары, ее внимание привлекали не английские, а голландские корабли, на одном из которых в Петербург вскоре должен был приплыть Ян ван Девэнтер.

С наступлением весны Сара все чаще и чаще стала встречаться с другими англичанами, жившими в Петербурге. Они ходили друг к другу в гости, чтобы поиграть в карты, обсудить городские новости, иногда устраивали музыкальные вечера и званые обеды. Круг знакомых Сары был широк, но однообразен и не слишком изыскан, в основном он состоял из торговцев и, разумеется, их жен. Они с радостью распахнули двери своих домов перед известной всему Петербургу портнихой самой императрицы. Парадное платье, сшитое Маргаритой для Елизаветы, сделало ее своего рода знаменитостью. Маргариту не раз знакомили с кем-нибудь из холостых мужчин, но это лишь забавляло ее. Она с удовольствием разговаривала с ними по-английски, но больше ничего в них ее не интересовало. Сара, как и большинство женщин ее круга, были сильно озадачены.

— Тебе понравился молодой человек, игравший с тобой в карты вчера вечером? — спросила ее Сара однажды.

— Сара! — воскликнула Маргарита добродушно, но с явной укоризной. — Не надо меня сватать! Оставь это занятие другим! Кроме того, вскоре в Петербург возвращается Ян ван Девэнтер. Думаю, что он искоса посмотрит, как за мной ухаживает другой мужчина.

— О, я и не догадывалась! — Сара просияла от радости. Она уже слышала имя фламандца, но до сих пор не придавала этому особого значения.

Маргарита вздохнула с облегчением. Итак, семя брошено. Она не сомневалась, что в следующем письме к Тому Сара расскажет о мнимом ее женихе.

На смену апрелю пришел май. Стало совсем тепло. Все вокруг расцвело, на одних деревьях распустилась сочная к пушистая зелень, другие покрылись белой цветочной кипенью, а из-под земли проклюнулись розовые и желтые головки цветов. По дворцу поползли слухи о скором переезде двора из города в летнюю резиденцию. В один из теплых весенних дней ничего не подозревающую Маргариту неожиданно позвала к себе великая княгиня.

— Мне только что стало известно, что мы с великим князем вскоре отправляемся в Ораниенбаум.

Екатерина, разрумянившаяся после своей ежедневной прогулки верхом, ходила по зале, не успев даже сменить костюм для верховой езды. Однако выглядела она озабоченной.

— Вы поедете вместе со мной. У меня есть несколько непридворных нарядов, которые мне очень нравятся. Летом в них очень удобно. Я хочу, чтобы вы взглянули на них и сшили несколько подобных платьев, но более модных. Вы понимаете?

Покидая покои княгини, Маргарита с горечью вздохнула. Во-первых, в Ораниенбауме находился Том, с кем ей меньше всего хотелось бы встретиться. Том раза два бывал в Петербурге, но она, оба раза выставляя в качестве предлога свою крайнюю загруженность, благоразумно избегала встреч с ним. А во-вторых, такая несложная работа, как копирование другого платья, могла быть смело поручена любой из швей в мастерской Агриппины, а не ей.

Если как следует вдуматься, то проще было бы доставить оттуда платья в Петербург. Скорее всего, она была нужна Екатерине по какому-то другому делу. Но по какому? Неужели Екатерина опять ждала ребенка? Долгожданного наследника престола? Интересно, ребенок был от великого князя или опять от Салтыкова? Трудно сказать — из-за женского легкомыслия или из-за неуемной жажды наслаждений, — но Екатерина сама подвергала себя опасности.

На следующей неделе началось великое переселение из дворца. Однако в Ораниенбаум ехали только великий князь с женой. Весь императорский двор во главе с Елизаветой переезжал в Летний дворец. Наступало время белых ночей. Удивительная прекрасная пора русского севера, когда длинные дни почти ничем не отличались от коротких светлых ночей.

Маргарита ехала в великокняжеском обозе в одной карете вместе с тремя служанками. С собой она везла письмо и небольшую посылку для Тома от Сары, которая пожалела, что не может поехать вместе с подругой. Маргарита тоже пожалела, но совсем по иной причине. Перед своим отъездом она долго беседовала с Жанной, которая оставалась старшей на время ее отсутствия. Поручив ей довести все до конца и оставив все свои эскизы, Маргарита все равно волновалась, хорошо ли справятся без нее с оставшейся работой.

Вблизи Ораниенбаума дорога шла вдоль побережья Финского залива, с дороги открывался чудесный вид на море. Наконец вдалеке возник сам дворец, как прекрасная фарфоровая ваза, украшенная множеством стройных колонн и обильной лепниной. К дворцу примыкал павильон, по обоим его сторонам возвышались позолоченные округлые башенки. На выкрашенных в голубой цвет стенах дворца весело играло солнце, крыша вся серебрилась от недавно выпавшего дождя.

В главные дворцовые ворота въехали только экипажи великого князя и его придворных. Кареты с прислугой подъезжали к дворцу сзади, откуда виднелся тенистый густой парк. С одного взгляда на парк Маргарита поняла, что Том действительно не преувеличивал, когда говорил о том, что боялся вырвать хотя бы одну травинку. Пышные кроны деревьев были усыпаны сочной зеленью, внизу густой стеной зеленел подлесок, а за прозрачными от солнечного света стволами берез блестела гладь пруда.

Маргарита, любуясь природой, вдыхала свежий терпкий запах трав, распустившихся листьев и цветов. Она вспомнила затхлый воздух дворца, городскую пыль и вонь, и впервые обрадовалась тому, что уехала из Петербурга.

Трудно описать радость, охватившую Екатерину, когда она опять очутилась в Ораниенбауме. Большую часть ее свиты и свиты великого князя составляли молодые люди, их сверстники, которым также хотелось отдохнуть и повеселиться. Помимо обычных развлечений, заключавшихся в танцах и карточных играх, было еще много других: пикники, катания на лодках по пруду, прогулки верхом по тенистым тропам густого парка, игры на свежем воздухе.

В Ораниенбауме царило беззаботное веселье и то легкомысленное и беспечное настроение, благодаря которому никто не замечал, как незаметно пролетает время, как столь же быстро и незаметно проходит лето. В этом году появилось новое развлечение: катание с высоких горок на специальных сиденьях, поставленных на колеса. Катающиеся, сидя на сиденьях, мчались, почти круто падая вниз, потом опять поднимались кверху, затем горка резко уходила в одну сторону, потом в другую. Зрители наблюдали за опасной забавой, стоя на огражденных помостах. Екатерина с воодушевлением участвовала во всех забавах без исключения.

Слишком плотно императрица опекала великую княгиню, следила за ее окружением, часто удаляя от двора молодых людей, к которым благоволила Екатерина, и все время держала при себе. Придворная церемонность, великосветские манеры сковывали Екатерину, вынуждали ее жить не так, как ей того бы хотелось. В Ораниенбауме великая княгиня очутилась на свободе, ничто ее больше не сдерживало. Молодость, жажда жизни и наслаждений били в ней через край. К великой радости Екатерины, ее муж, великий князь, почти не мешал ей. Петр, тоже вырвавшись из-под опеки императрицы и налагаемых на него придворных обязанностей, почти все свободное время отдавал своей любимой забаве — игре в солдатики, а вечерами предавался безудержному пьянству в компании своих приятелей-собутыльников.

Каждое утро Екатерина в одиночку отправлялась на верховую прогулку. Она с детства любила лошадей, и с годами ее увлечение верховой ездой только окрепло. Для Екатерины не было большего наслаждения, чем мчаться во весь опор по окрестным полям и лесам, не боясь ничего и смело направляя лошадь через разные препятствия. Скорость опьяняла ее. Ветер хлестал в лицо. Стук копыт отзывался в сердце. Екатерине было все равно, в эти минуты она забывала обо всем, ее не пугали ни злость императрицы, ни недовольство Петра. Но не только упоительная скачка манила ее столь рано выезжать в поле. С не меньшей силой ее влекли любовные свидания, о которых никто даже не догадывался. Почти каждый день Екатерина встречалась в заранее условленном месте — под тенистым деревом или в березовой роще — с Сергеем Салтыковым. В его объятиях время летело еще быстрее.

Незадолго до ее отъезда в Ораниенбаум в Зимнем дворце произошел один любопытный разговор. Одна из приближенных фрейлин императрицы, пользующаяся ее полным довернем, недвусмысленно намекнула Екатерине о том, что императрица знает о неспособности Петра зачать ребенка. Однако Елизавете во что бы то ни стало нужен наследник престола, поэтому она не возражает, если отцом ребенка будет Сергей Салтыков или другой понравившийся Екатерине кавалер.

При первом же свидании Екатерина с радостью сообщила ему эту новость. Салтыков почему-то не обрадовался, чего она никак не ожидала. В ее душе возникли горькие сомнения — любит ли он ее по-прежнему, но, будучи не в силах оставить его, она временно отбросила сомнения прочь.

Гулять в парке прислуге не разрешалось, поэтому Маргарита, о которой великая княгиня, по-видимому, забыла, не знала, что ей делать. Она часто бродила вдоль побережья, ей очень нравилось море. Она подолгу наблюдала за игрой волн, плывущими вдоль берега кораблями или местными рыбацкими суденышками, выходившими в море ловить рыбу. Иногда она тайком гуляла по отдаленным уголкам парка и даже раз натолкнулась на Салтыкова, который тихо ехал на лошади, погруженный в свои мысли.

Она намеренно не встречалась с Томом, поскольку не была готова к этой встрече. Том знал, что она в Ораниенбауме, так как сразу после приезда она отдала письмо и пакет Сары лакею, чтобы он передал их Уоррингтону.

Но, видимо, он тоже не искал встреч с ней.

Маргарита любила гулять в одиночестве по утрам, ее привлекали утренняя прохлада и свежесть. Она никогда не отлучалась надолго — на тот случай, если бы Екатерина, вернувшись пораньше и вспомнив о ней, решила позвать ее к себе. Хотя во дворце было много прислуги, у Маргариты была своя собственная спальня с примыкающей к ней комнаткой, где она могла спокойно шить, но воспользоваться ею пока не удавалось.

Однажды, возвращаясь после прогулки к себе, она встретила блестящую кавалькаду всадников, проскакавших мимо нее в сторону парка. Вдруг один из всадников осадил коня, развернул его и подскакал к ней. Она сразу узнала его, это был Константин Дашкин.

— Какая приятная встреча, капрал Лоран! — радостно воскликнул он, приветливо улыбаясь. — Во многих ли сражениях вам довелось побывать вместе с его высочеством после нашей последней встречи?

Она рассмеялась, откинув назад выбившуюся прядь волос.

— Ни в одном, к моему огромному облегчению.

Он спрыгнул с лошади и пошел рядом с Маргаритой. Он был не в форме, а в костюме для верховой езды. Его белокурые волосы слегка растрепались от езды.

— Как вы очутились здесь? Я думал, что вы все сидите в мастерской и шьете, не выпуская из рук иголки с ниткой.

Маргарита объяснила, почему она здесь, и не без удовольствия призналась:

— Тут очень хорошо. Но все-таки безделье меня сильно угнетает.

— В таком случае надо что-то предпринять, — твердо произнес Константин.

— Неужели вы напомните обо мне великой княгине? — с надеждой спросила она. — Я никак не могу добраться до нее. Она все время занята, а прислуга, похоже, оставляет мои просьбы без внимания.

Он ухмыльнулся:

— Нет, я имел в виду нечто иное. Разве вы не хотите немного развлечься? Вы ездите верхом? Нет? Я научу вас. Вы танцуете? Ну, что я спрашиваю, конечно, танцуете. Здесь каждый вечер устраивают танцы, причем часто в масках. Я найду для вас маску. В ней вас никто не узнает, и мы сможем потанцевать.

Ее глаза лукаво блеснули.

— А если придется снять маску? Меня узнают и немедленно вышлют во Францию.

— Нет! Если вас узнают, даже великий князь не посмеет прогнать придворную портниху императрицы. Но этого никогда не случится!

Несмотря на то что ей льстило его откровенное ухаживание, Маргарита покачала головой:

— Нет. Мне не хочется стать всеобщим посмешищем в бальном зале или где-нибудь еще. Мне нравится моя работа, я в милости у великой княгини. И мне не хочется из-за какой-то ерунды все потерять. — Отрицательно помотав головой, она подчеркнуто строго сказала: — Вам все ясно?

Он усмехнулся.

— Вполне. Но ваш отказ не принимается. Давайте встретимся у бокового входа в бальный зал в девять часов. Я достану для вас маску. А завтра утром я дам вам первый урок верховой езды. — Он вскочил в седло и взглянул на нее опять. — Почему вы качаете головой?

Она рассмеялась, приятно удивленная его упорством:

— Потому что меня там все равно не будет.

Константин ободряюще улыбнулся:

— Смелее, капрал Лоран. Все в ваших руках. Итак, до свидания.

Он пришпорил лошадь, посылая ее сразу в галоп. Он, очевидно, торопился догнать уехавших далеко вперед всадников.

Маргарита проводила его долгим взглядом. На ее губах блуждала улыбка. О, как ей хотелось снова танцевать. Раньше в парижских кафе они с Жаном танцевали очень часто, держа друг друга за руки и весело кружась по танцевальной площадке. Она знала, что Екатерина тоже любила такие танцы и терпеть не могла церемонные, которые танцевали при дворе Елизаветы. Но такое могло быть только в Ораниенбауме, где не было ни императрицы, ни ее важных сановников.

И хотя она вовсе не собиралась никуда идти вечером, ни к какому входу в бальный зал, все разрешилось очень просто. В тот же день она получила записку от Дашкина, в которой он просил извинить его, и далее сообщал, что ему надо срочно уехать, так как его вызывает императрица в Летний дворец. В конце записки он прибавлял, что надеется вскоре встретиться с ней.

В этот же день вечером Маргарита, уже две недели ожидавшая приема у великой княгини, неожиданно увидалась не только с ней, но и, к своему удивлению, с Томом Уоррингтоном. Екатерина послала за ней, причем встреча была назначена не во дворце, а в отдаленном уголке парка, который назывался Верхним парком.

Расспросив дорогу, Маргарита отправилась в указанную сторону. Дворец давно скрылся за кронами деревьев, а она все шла и шла. Наконец вдали она заметила группу фрейлин великой княгини, болтавших между собой, чтобы скоротать время. В стороне двое из них упражнялись в танце, старательно выделывая какие-то па. Затем она увидела Екатерину и Тома, стоявших рядом на краю огромного луга, словно приподнятого над всей окружавшей его местностью. Том, широко взмахивая руками и указывая то в одну сторону, то в другую, что-то объяснял Екатерине. Луг, которому не было ни конца ни края, поражал своей величественной девственной красотой, которую еще не посмела коснуться рука человека. Маргарита, проходя мимо фрейлин, ускорила свой шаг, но те не обратили на нее никакого внимания.

Екатерина, раньше Уоррингтона заметившая, как Маргарита взбирается по пологому склону, поспешила подать ей руку, помогая подняться наверх.

— Поднимайтесь к нам, мадемуазель Лоран. Я хочу вам кое-что показать.

Услышав знакомое имя, Том резко обернулся и постарался принять равнодушный вид. Однако, глядя на приближающуюся Маргариту, он не сумел скрыть охватившего его чувства. Стройная, с высокой грудью, которую подчеркивала тонкая талия, она была очаровательна в своем простом наряде, хотя вряд ли понимала, насколько была прекрасна. Заходившее солнце отсвечивало золотом в ее волосах. Каждое ее движение было исполнено чувственной прелести.

Маргарита приветливо улыбнулась ему, ничем не выдавая своего волнения.

— Оглянитесь, мадемуазель Лоран! Какая вокруг красота! — воскликнула Екатерина. — Все так и дышит покоем! Как бы мне хотелось остаться здесь навсегда! Мистер Уоррингтон показал мне, какие тут растут дикие цветы, прекрасные и редкие. Я бы хотела, чтобы вы собрали образцы этих цветов и вышили бы их на моей накидке.

Маргарита слегка удивилась:

— Вы мне поручаете новое задание, мадам. А как же быть с теми платьями, которые надо скопировать? Я ведь так и не приступила к работе.

— О, это можно поручить одной из ваших помощниц. А вы приступайте к новому заданию. Это самое главное. — Екатерина вдруг словно вспомнила что-то. — Кстати, впредь будьте осторожней, не гуляйте больше по дорожкам, где ездят всадники. Капитан Дашкин известил меня, что едва не сшиб лошадью французскую вышивальщицу во время прогулки. Он не ушиб вас? Нет? Императрица срочно вызвала его к себе, но как только он вернется, я отругаю его как следует.

— Не стоит, мадам, — ответила Маргарита, в глубине души благодарная Дашкину за то, что он хоть так, но все-таки сумел напомнить Екатерине о ней. — Он немного сгустил краски.

Екатерина рассмеялась.

— Да. Он страшный болтун. Впрочем, на него нельзя долго сердиться. Ладно, давайте опять вернемся к делу. — Она опять стала серьезной. — Мистер Уоррингтон покажет вам, где надо искать цветы, их очень много, некоторые из них совсем небольшие, но главное — старайтесь не пропустить ни один цветок. Вы будете приходить сюда каждый день и собирать их. Как только покончите с цветами, сразу приступайте к вышиванию. Мне бы хотелось, чтобы вы выполнили эту работу как можно скорее.

— Почему бы заодно с накидкой не вышить цветами и туфельки? — предложила Маргарита, которая также умела вышивать и другие принадлежности дамского туалета. Как она и ожидала, Екатерина с восторгом приняла ее предложение.

— Это было бы просто чудесно! — воскликнула Екатерина и, кивнув на прощание, направилась к своим фрейлинам, которые уже начали откровенно скучать. Том и Маргарита остались одни.

— Благодарю вас за письмо и посылку от Сары, — первым прервал молчание Том. — Я их получил только вчера, потому что несколько дней находился в отъезде. Как здоровье Сары?

— Когда я уезжала из Петербурга, она была здорова, — холодно ответила Маргарита, сразу воздвигая между ними барьер. — Но она так ждет вашего приезда. Она так скучает.

— Я с ней скоро увижусь, — невозмутимо ответил он, не спуская глаз с ее лица. — В последнее время, когда я бывал дома, вы почему-то не приходили к нам.

— Я не хотела мешать вам с Сарой, вы так редко видитесь с ней, так редко остаетесь наедине.

— С вашей стороны это просто неуместная щепетильность. Всякий раз, когда я приезжаю, в доме полно новых знакомых Сары.

Раздражение слышалось в его голосе. Она отвернулась и пошла в сторону, глядя себе под ноги и старательно высматривая в траве цветы. Под одним деревом росли белые душистые цветы, похожие на маленькие колокольчики. Она нагнулась и сорвала один из цветков.

— Какое чудо. С трудом верится, что на далеком севере может цвести такая прелесть, — тихо вымолвила она, держа распустившийся цветок на своей ладони.

Том подошел и встал рядом.

— Это северные цветы. Раньше вся земля поддеревьями была усыпана ими, как ковром. Это ландыши, они обильно цветут и на моей родине, в Англии. Может быть, поэтому я решил оставить все здесь нетронутым. Только проложим ряд тропинок для великой княгини, чтобы она могла гулять и любоваться цветами, не пачкая тех туфелек, которые вам предстоит вышить для нее.

— Как вам удалось убедить ее ничего здесь не трогать?

— Довольно легко. Сначала она удивилась моему упорному нежеланию разбить здесь обычный цветник. Потом пришла в восторг от мысли сохранить в первозданном виде уголок природы, где можно обрести душевный покой.

— Верно. Покой, умиротворение… они здесь почти осязаемы, как будто разлиты в воздухе. Как мне нравится новое поручение! Хотя бы на короткое время отгородиться от всякой суеты…

— Вряд ли у вас это получится. Работы предстоит немало, да и великая княгиня поторапливает. Цветов очень много, причем каждый день распускаются все новые и новые.

— Завтра утром я приду сюда во всеоружии, тогда и поглядим. — Маргарита отошла чуть в сторону, стараясь держаться от Уоррингтона на расстоянии. Она нагнулась и сорвала еще один небольшой цветок.

— Как жалко, что цветы завянут, когда я принесу их во дворец. — Она огляделась вокруг. — Я все лучше и лучше понимаю, почему великой княгине так понравился этот уголок природы. Здесь так прекрасно, все дышит безмятежным покоем в отличие от жизни во дворце.

— Люди влюбляются в красивые места и… в людей тоже, причем совсем неожиданно для себя.

Она замерла, боясь, как бы он не сказал лишнего, но Том смотрел на нее, не приближаясь к ней и не говоря больше ни слова. Маргарита пошла по лугу, он молча последовал за ней.

— Что вы поделывали с момента своего приезда сюда? — спросил он.

— Гуляла, читала. Одним словом, отдыхала. Но теперь с отдыхом покончено, пора опять приниматься за работу. Мне надо вернуться к себе в комнату, чтобы написать письмо в мастерскую, чтобы мне прислали все необходимое для вышивки. Заодно я напишу Саре. Оба письма с утренним курьером помчатся в Петербург.

Уоррингтон вспомнил о письмах, которые ему слала Сара, полные невыразимой нежности, но, увы, лишенные настоящей чувственной страсти. Его любовь, вожделение к ней не находили отклика в ее сердце. Чрезмерная пуританская стыдливость Сары воздвигла непреодолимый барьер между ними. Как часто, лаская и гладя ее прекрасное тело, он видел слегка искаженное ее лицо, словно ей были неприятны его ласки. Хотя она больше не стыдилась так, как это произошло в их первую брачную ночь, когда, съежившись от страха в углу спальни, она кричала, что она любит его, но отказывается спать вместе с ним. Он подумал, что не прояви он тогда необходимой решительности, она до сих пор принимала бы ванну в сорочке, словно монахиня, которая от страха прячет свою плоть даже от себя, чтобы не смущаться при виде наготы. Сколько раз Том удивлялся про себя, какого страшного дракона, отравившего сознание Сары, разбудила ее мать в ее душе. Несмотря на всю свою любовь, ему так и не удалось развеять страхи своей жены, научить ее не бояться любви.

— Я тоже напишу сегодня вечером письмо Саре, — сказал он. — Пусть завтра оба письма отправятся вместе.

Видимо, он опомнился, имя жены воздвигло в его сознании необходимый барьер. Маргарита облегченно вздохнула.

— Как вы считаете, завтра погода будет такой же ясной и солнечной, как и сегодня? Говорят, садовники умеют предсказывать погоду.

Том негромко рассмеялся, взглянул на чистое, безмятежное небо и кивнул:

— Обещаю вам завтра солнце и тепло.

Он повернулся к ней с улыбкой, до боли напоминавшей улыбку Жака. Такое сходство опять пробудило в ее сердце прежнюю любовь, несмотря на все ее усилия забыть о ней.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Улыбнувшись, она немного успокоилась.

— Благодарю вас, Том. До скорой встречи.

Он долго смотрел ей вслед. Уоррингтон надеялся, что она обернется и помашет ему на прощание рукой, но этого не случилось. Вскоре мелькавшее в густой зелени платье окончательно исчезло из вида.

Екатерина стояла возле окна дворца и задумчиво глядела вдаль, туда, где за высокими кронами деревьев скрывался чудесный луг. За ее спиной болтали фрейлины, но она не прислушивалась. Она думала: вскоре наступит день, когда она и Петр будут править Россией, тогда она построит свой собственный дворец в этом прекрасном месте среди природы. Уютный небольшой дворец, ее уединенная обитель, где она сможет встречаться в узком кругу со своими друзьями и со своими любовниками. Да, она осуществит задуманное когда станет женой императора России.


Глава 10 | Хрустальные мечты | Глава 12