home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 38

Замок Пюивер

Прежде чем попасть в Тарасону, веселые трубадуры проделали долгое путешествие. Они оставили свою покровительницу, дорогую виконтессу Эрменгарду, и отправились дальше под защитой ее приближенной охраны. Эрменгарда проехала по Фуа, где она должна была встретиться с графом Рожером Бернаром[165], который объявил себя наследником Раймонда Транкавеля, вместо того чтобы оставить наследство Рожеру Транкавелю Безьерскому. Безье, Каркассон, Альби и Разес должны были, таким образом, перейти в другие руки. Прежние союзники Эрменгарды в конфликте с Тулузой постепенно угасали, оставались лишь их наследники, недостаточно взрослые, чтобы править и воевать. Отправляясь к Рожеру Бернару де Фуа, чтобы убедить его в своем нейтралитете, она тем самым обеспечивала безопасность своему виконтству.

Раздосадованный Пейре Рожье получил время для размышления. Он злился на себя, что зависит от дамы, какой бы обворожительной и высокородной она ни была. Им надо быть в Мирпуа, у подножия скалы. Там путешественников догоняет Пейре д’Альвернья, чтобы привести их в замок Пюивер. Пейре Рожье рассказывает ему о неуместном появлении Караки, описывает того как нахала и просит знаменитого трубадура помочь избавиться от него. Д’Альвернья обескуражен. Рамбаут д’Ауренга предлагает написать записку Ги д’Усселю и послать с ней Караку. Тут вмешивается монах из Монтодона:

— Я собираюсь вас покинуть, товарищи, — восклицает он. — Можете представить, что перед прелатами я появлюсь в платье из грубой шерсти, с небритой щетиной, в черных сандалиях и с блатным жаргоном? Друзья, — продолжал он, повернувшись к Караке. — Мы отправимся в это короткое путешествие вместе с ним. Если Рамбаут д’Ауренги даст нам рекомендательное письмо к Ги д’Усселю, нас хорошо примут.

Карака трогается в путь в сопровождении монаха и мула, в то время как другие трубадуры поворачивают в сторону Пюивера. Замок, расположенный на вершине острого выступа, окруженного пустым пространством, смотрит в сторону графства Фуа, Каркассона и на арагонскую границу, проходящую поверх скалистого барьера. Сеньор Бернар де Конгост и его мать Азалес поджидают трубадуров, опустив подъемный мост надо рвом с водой. Гостей вводят в музыкальную залу, которая послужит им и спальней. На этажерках, стоящих вдоль стен, разложены гитерна[166], флейта, треугольный псалтерон[167], обширная коллекция инструментов, предоставленная в распоряжение менестрелей и жонглеров. Азалес де Конгост все предусмотрела для приема гостей. Они разрезают хлеб, режут ветчину, колют орехи, разбирают инжир, пробуют мед. Подстилки из пеньковой ткани лежат в куче, вместе с овечьими шкурами и пуховыми одеялами. На столике стоят подсвечники, глиняные кувшинчики со свежей водой и даже бочонок вина из Корбьера. Утолив жажду, насытившись, отдохнув, трубадуры любуются через окно потрясающими пейзажами. На закате лесные чащи издают мощный аромат. В глубине долины блестит озеро, которое привлекает внимание Пейре Рожье. На берегу стоит хибарка для рыбаков и рабочих-поденщиков, которые трудятся для замка. Засыпая, трубадуры хранят вкус меда на языке и благодарность в душе.

На следующее утро им объявляют о приезде Гонсало Руиса, кузена короля Рамиреса Наваррского вместе с благородным кастильцем, Пейре Монсоном. Оба разыскивают Бернарта де Вентадорна, чья репутация всем известна, и сообщают ему свежие новости об Алиеноре и ее дочери. В углу хмурится Пейре Рожье.

— Старик, тот, кто думает, что может избежать любви, весьма самонадеян, — говорит Бернарт, подойдя к другу. — Эрменгарда любит тебя, ты зря сомневаешься.

— Я говорю себе, что последняя из ветрениц, привлекающая всеобщее внимание в гостинице, лучше нее. Знаешь, — продолжает он, — на берегу озера наверняка можно найти танцовщиц хоты, которые нас ждут? Я иду туда!

— То, что происходило в Пуатье, ничего общего не имеет с тем, что тебя ожидает с этими развратницами.

Никому не удается разубедить Пейре. Четверо трубадуров согласились идти с ним. Спрятав несколько су в подкладке плащей, взяв факелы, маленькие масляные светильники и свечи, они отправляются на поиски приключений. Придя на берег озера, они обнаруживают постоялый двор, почти заснувший за отсутствием клиентов. Уже слишком поздно, чтобы получить какую-нибудь еду, только сладкое вино. Они соглашаются, но требуют музыки и танцовщиц. В глубине зала настраивает свой инструмент музыкант с гитерной. Оплатив первое угощение, трубадуры уходят вместе с женщинами. Они не умеют танцевать хоту, и женщины пытаются их обучить. Трубадуры не прочь поддаться обольщению. Призывы этих дам, гибких и лукавых, переполняют душу Пейре. Он желает продолжать эту ночь до самой зари. К четырем часам утра, когда уже не осталось ни одного су, их очень грубо прерывают игроки в кости. Девушки исчезают. Все немного пьяны. Стычка становится неизбежной. Пейре бросается в нее очертя голову, в то время как друзья пытаются освободить его из рук двух великанов. Внезапно сверкнуло лезвие ножа. Пейре понимает, что дело плохо, с трудом освобождается и приказывает остальным уходить. Преследуемый убийцами, он в конце концов падает на каменистой дороге, получив удар. Раненого трубадура приносят в замок.

Со всех сторон появляются слуги, ремесленники, бродячие ткачи. Кто несет льняные очесы, кто кипящую воду или вино, чтобы обработать раны. Так же тихо, как появились, они уходят, бормоча молитву, которую Пейре раньше никогда не слышал.

— Мы попали к еретикам, — шепчет Эбль д’ Уссель, — завтра надо будет исчезнуть отсюда. Нужно догнать остальных по дороге в Тарасону.

Бернарт обещает Пейре молчать о том, что произошло. Трубадуры приходят, опередив, как и собирались, королевский караван. Очень умело они образуют сложную пирамиду из человеческих тел, которая издалека приветствует королеву Алиенору при ее приближении к Тарасоне.


В Тарасонском замке прекрасным летом 1170 года лихорадочно заканчиваются последние приготовления. Все намеками обсуждают безрассудную проделку Пейре и странное семейство Конгостов, катарских сеньоров. Трубадуры поспешили рассказать о том, что они видели и слышали в этом орлином гнезде. Уже толпой валят приглашенные, гордые, что будут присутствовать на свадьбе юного Альфонса VIII и восхитительной маленькой Алиеноры. В Тарасону устремились знатные сеньоры с блестящими свитами и в роскошных одеждах.

Вскоре после своего приезда Алиенора, удивленная, обнаружила в своих покоях шкатулку, инкрустированную перламутром. Там блестели две золотые застежки-фибулы, подаренные Арагонским домом, украшенные драгоценными камнями — сапфирами, рубинами, изумрудами, топазами, а также жемчужинами, привезенными из далекого Востока. Маленькой Алиеноре показали корону, которую она будет носить, когда достигнет возраста, чтобы выйти замуж, — четырнадцати лет. Мать и дочь остались довольны.

В лихорадке приготовлений Алиенора смогла лишь бегло поговорить с Бернартом. Он предложил научить молодого короля Кастилии стихосложению, а маленькую будущую королеву игре на лютне. Тогда он смог бы видеть свою королеву, потому что та будет присутствовать на уроках музыки. Алиенора тайком подходит к изголовью постели Пейре, чтобы ободрить его в отношении Эрменгарды, рассерженной его проказами. Она постоянно находится под наблюдением прелатов, друзей Понса, архиепископа Нарбонны. Алиенора понимает, что Пейре хотел бы вести себя по-мужски, что он по-настоящему влюблен. Она советует Эрменгарде вести себя как женщина, а не как военачальник. Королева понимает, что ее кузина любит Пейре настоящей любовью.

Утром великого дня выпустили голубей. Кареты, по большей части проклеенные холстом и украшенные цветами, возят приглашенных гостей от границы до собора. По меньшей мере две тысячи человек толпятся под хоругвями у порога собора. Этикет соблюден: высокопоставленные кастильские и арагонские прелаты открывают шествие, за ними следует королевская семья, затем епископы, легаты и, наконец, гранды Испании и рядовые рыцари. Обычная публика будет вознаграждена при выходе из церкви песетами, брошенными в толпу, горстями риса и конфет. Колокола будут звонить в полную силу до вечера. Сокровища кафедрального собора, раки святых помещены в центр церкви, золотые чаши поставлены на алтарь, вверху натянута тонкая белая прозрачная ткань.

Алиенора предчувствует, что этот союз будет успешным. После помолвки будущие супруги дали обязательство соблюдать данные обещания. С тех пор как Папа Александр III дал окончательное одобрение браку, его святость и нерушимость стали законом. Нарушение обещаний осуждают и даже клеймят. Алиенора вздыхает при мысли о собственном разводе. Она желает, чтобы судьба дочери была не такой бурной, как у нее.

Конечно, Нуньо Перес делал намеки о наследстве малышки. Молодой Альфонс обещал невесте впечатляющий перечень городов и замков. Он дарил ей также доходы от порта Сентандер и — невиданное великодушие — половину всех земель, которые собирался отвоевать у мавров. Это последнее обещание, накладывающее обязательства на человека, произвело особое впечатление на Алиенору.

На хорах, на полированных дубовых кафедрах заняли места архиепископы и епископы. Перед алтарем королевская семья, маленькая Алиенора рядом с Альфонсом VIII, регент со своей супругой. Королевская корона Англии тяжело давит на голову Алиеноры. Все глаза обращены к ней, одетой в мантию и длинную муслиновую тунику цвета сливы с каймой, вышитой жемчугом. Каталонцы понимают, что королева благоволит этой свадьбе. Позади нее все благородные красавицы Кастилии, Арагона, Наварры соперничают в роскоши и элегантности. С другой стороны придела — высокопоставленные сеньоры, также одетые в роскошные туники. На хорах начинается пение: поют кастраты, купленные архиепископами и епископами за большую плату на другой стороне Средиземного моря. На выходе царит всеобщее веселье. Следует представить молодых супругов их будущим подданным. Слышны крики: «Девочка и ее матушка, королева Ленор! Да здравствует гасконская девочка!.. И король Кастилии!»

Мало-помалу принцы, выступающие в медленном и величественном шествии, смешиваются с этой веселой толпой. Гостей ожидает настоящее пиршество, пока подают закуски, появляются жонглеры и дрессировщики экзотических животных; впрочем, запах диких зверей, распространяемый этим зверинцем, никого не смущает. Появляются трубадуры: Бернарт, за ним Пейре д’Альвернья, Рамбаут д’Ауренга, Пейре Рожье и другие. Прежде чем начать представление, все приветствуют королеву, ее дочь, потом регента и его семью, и особенно молодого короля. Маленькая Алиенора отправляется спать под наблюдением дуэньи. Альфонс тоже удаляется в свои королевские покои. Алиенора Аквитанская и Эрменгарда собрались в узком кругу со своими трубадурами. Затем они исчезают, и под звездным ночным небом слышатся звуки барабанов, прерываемые песней флейты. В светотени садов легко остаться невидимыми.


Глава 37 Удачная свадьба в Тарасоне Алиеноры Плантагенет и Альфонса VIII Кастильского | Королева Алиенора, неверная жена | Глава 39 Надписи, адресованные вечности