home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Королевство Франция, убежище

В прежние времена Алиенора и Томас не оценили друг друга, но в конце 1164 года обоим приходится сносить все больше неприятностей со стороны короля Англии. Алиенора решает ненадолго уехать на остров Уайт, на время предрождественского поста. Но для Томаса положение намного серьезнее. Генрих думает, что тот накопил достаточно фактов, чтобы проявить себя непорядочно по отношению к своему королю. Бедняга Томас подвергается гонениям. Однако по случаю церемонии освящения в аббатстве Ридинг[90] в апреле 1164 года они встретились вновь. Между ними возникло недоверие. Генрих приказал своим прилежным клеркам составить Кларендонские установления. На взгляд Томаса, который просмотрел один из первых свитков новой хартии, это — по меньшей мере — отвержение Церкви от власти в пользу королевства. Однако под давлением епископов, которые опасались, как бы антагонизм между Генрихом и Томасом не перерос в катаклизм, одобрил установления, по крайней мере устно, побуждаемый Робертом де Мелоном[91], Хартфордским епископом. Он упрекает себя за это и решает бежать. Все гармоничные устои королевства кажутся ему расшатанными. По поводу банальной истории с участком земли, принадлежавшим владению Сассекского архиепископства, на которое объявил свои права Жан ле Марешаль[92], Томас был вынужден предстать перед судом. Он не явился по этому требованию, а отправил туда рыцарей, чем вывел из себя Генриха. Когда наконец Томас появился в Нортгемптоне, ему предъявили ордер на арест вместе с конфискацией всех владений. Его даже обвинили в краже церковных доходов, якобы для добывания выборных должностей. У Беккета требуют две тысячи марок[93]. Он протестует. Не он ли без счета тратил собственные доходы и свои усилия, чтобы поддержать короля? Решив покинуть Англию, Томас советует своему служителю Роджеру де Брею запастись епископской печатью, омофором (шерстяным архиепископским плащом) и той небольшой суммой денег, которая у него осталась. На следующий день на заре их ждали четыре оседланные лошади: одна для Роджера, другая для Томаса и две для двух послушников ордена жильбертистов. Герберт де Бошам отправится первым и поедет в монастырь Сен-Бертен во Фландрии, чтобы обеспечить сменных лошадей, и там будет ждать Томаса. На заре 2 ноября, после трехнедельных блужданий, Томас и его верный Роджер пристали к побережью Уа, поблизости от Гравелина, в графстве Фландрия.

У Томаса почти не осталось денег, и его несчастный жеребец еле плетется. На следующий день беглецы приезжают в Сент-Омер и отправляются в аббатство Сен-Бертен[94], где Беккет встречается с Гербертом де Бошамом. Вопреки всем ожиданиям, Томаса признает главный канцлер Генриха, его преданный друг Ричард де Люсе, и призывает архиепископа объясниться.

— Я действительно передал мою печать канцлера. И повсюду, где побывал, меня посчитали виновным. Я всеми покинут, кроме Генриха Вустерского.

— Епископы повиновались королю Англии, будучи верными подданными…

— Я сражаюсь только за Господа…

— …которые вас признали умеренным, уравновешенным, терпеливым, безупречным канцлером, — перебивает его Люсе, — и видят вас таким и теперь, не могли испытать ничего, кроме оцепенения и подавленности. Я не хочу слушать, как вы богохульствуете против короля и против его верных служителей. Следуйте за мной в Англию, это приказ короля. Я занимаюсь тем, чтобы вам было вынесено судебное постановление о безнаказанности. Вас требует король. Если бы вы не были архиепископом, — говорит Ричард де Люсе, — мы бы уладили это разногласие с помощью шпаги. Речь идет о вашей чести, как и о моей, и из нас двоих я один остался верным королю. Вы ведете себя как изменник. Между нами все кончено.

Томас, страдающий от недоедания, падает в обморок. Ни слова ни говоря, Ричард де Люсе покидает его… Вслед за ним уходит целая делегация во главе с архиепископом Йорка, Роджером де Понт-Эвеком. Милон, епископ Теруанна, ставший другом Томаса, предлагает ему хорошего коня, а Годскаль, аббат Сен-Бертена, провожает его в Французское королевство. Он узнает, что Ричард Солсбери, родственник Иоанна Солсбери, получил для него аудиенцию у короля Людовика VII.

Последний проделал расстояние от Компьеня до Суассона во весь опор. Он хочет первым встретить Томаса Беккета. «Непредвиденная удача, — нашептывали некоторые из его советников, — доставить неприятности Генриху Плантагенету». Позор Плантагенету, который подобным образом обращается со своими верными подданными. Не вел ли он себя в многочисленных случаях вызывающе и угрожающе по отношению к Людовику?

Забывая упреки Томаса, когда он не вошел в коалицию против Тулузы в 1159 году, Людовик VII помнит только деликатность, с которой тот принял его супругу Констанцию, их дочь Маргариту и его самого в Мон-Сен-Мишель. Он предпочитает такого Томаса тому, который совершил помпезный въезд в Париж, чтобы просить руку Маргариты от имени сына Плантагенета.

Людовик VII выслушивает последние новости о беглеце от Герберта де Бошама. Во время их разговора кардинал Генрих Пизанский, поклонник Томаса, вызвавшийся сопровождать короля, делает легкий знак головой. И все замечают не несущуюся галопом, а хромую лошадь, выбившуюся из сил, на которую взгромоздился человек, закутанный в темный плащ, лицо которого скрывал капюшон. Вслед за ним — на таких же замученных, изголодавшихся лошадях — два монаха в грубых монашеских плащах. Кто бы мог узнать в этом усталом всаднике великого канцлера Англии, после того как видел его во всем блеске на вершине славы? На пределе усталости, с блуждающим взглядом, он приближается к ним, словно автомат. Что стало с кортежем слуг и сокольничих, шикарных рыцарей и ретивых коней, которые сопровождали в Париже первого после короля сеньора Англии? О, Людовик заготовил для Томаса приветливые слова, которые привели архиепископа в чувство, и он рассыпался в благодарностях.

— Мы будем иметь удовольствие принимать вас в нашем королевстве. Помните ли вы, что я вам говорил раньше — мы не очень-то богаты, но у нас есть хлеб, вино и даже веселье?

— Я бесконечно благодарен вам, но как можно скорее я должен отправиться к Александру, нашему Папе, чтобы вернуть ему мой архиепископский плащ и представить прошение об отставке.

— Мой дорогой друг, — продолжал Людовик, — я должен вас поставить в известность, мне нанесли два визита из замка Компьень. Первый — визит вашего преданного друга Иоанна Солсбери, который беспокоится на ваш счет и которому я повторил, что с вами будут обращаться как с принцем. Второй — визит делегации по приказу короля Англии, которая передала мне письмо, написанное его рукой. Главы делегации — Гилберт Фолио и архиепископ Йоркский, а также сир д’Арундел. Они попросили, чтобы я обошелся с вами как с пленником и в этом качестве отправил вас обратно в Англию. Они добавили, что король Англии считает очень важным мой положительный ответ, поскольку вас судили и лишили ваших обязанностей. Я был глубоко шокирован их решением как можно скорее отправить вас в Англию и, самое главное, необычностью поручения. «С каких это пор, — спросил их я, — король имеет власть снимать вас с должности епископа?»[95] Они хотели заставить меня осудить вас, напомнив, что во многих случаях вы выступали враждебно по отношению ко мне. Как мог я одобрить вассала, который бы не был верным своему королю? Я отослал их, выразив свое неудовольствие. Но, — добавил Людовик, — пройдем же в замок, вы заслужили хороший отдых.

Король думает о своей маленькой Маргарите, и Томас об этом догадывается. Мужчины обмениваются рукопожатием — как прежде, в Мон-Сен-Мишель.


Прежде чем въехать в город Санс, Томас остановился на берегу Йонны, чтобы напоить коня.

Внезапно на противоположном берегу он заметил делегацию Генриха[96].

Беккет узнал всех ее членов, и его сердце сжалось. Течение мешает перейти им реку, и Томас благословляет эту естественную преграду, размышляя о том, что они, без сомнения, готовы его похитить. Он хорошо знает, что Плантагенет способен на все, и чувствует себя одиноким перед бывшими друзьями, ставшими теперь врагами. Делегация Генриха принимает решение повернуть обратно, уважение вассальных законов к этому обязывает. Томас собирается войти в ворота города Санса. Его ждут в архиепископстве, куда переехал Папа Александр, чтобы принять его с распростертыми объятиями. Томас собственноручно передает Папе свой экземпляр Кларендонских установлений, умоляя его уделить им самое большое внимание.

— Примите, святой отец, обычаи, навязанные королем Англии в нарушение канонов и декретов. Именно из-за них я был вынужден уехать в изгнание. Прикажите, чтобы их прочитали. Выслушайте их. Всему миру станет ясно, что они противоречат законам Церкви и отцов[97].

И тотчас же Вильгельм Павийский[98] пускается в длинную защитную речь по поводу англиканской церкви. Томас отбрасывает доводы кардиналов, заимствованные из древних положений и слегка замаскированные. Наступает его очередь — как прежде — выступить в защиту компромиссов в отношениях светских и религиозных властей. Беккет как всегда убедителен, собравшиеся прелаты могут только склониться перед его доводами. Но Папа опасается в присутствии легатов давать слишком большую власть Томасу. При общем интересе аудитории, он ставит тому в упрек устное принятие установлений. Когда же Томас на следующий день представляет Папе Александру прошение об отставке, поскольку он был избран архиепископами под давлением короля, Папа Александр, вопреки всеобщему ожиданию, не принимает отставку. Должность архиепископа, а также почести и власть, которые ей полагаются, будут отданы Томасу. Законность его избрания только что была подтверждена этими испытаниями. 30 ноября 1164 года Томас Беккет будет принят в цистерцианском аббатстве, которое уже направило нескольких монахов, чтобы его приветствовать.


Генрих, увидя, что послы прибыли с пустыми руками, готов их предать мечу. Реабилитацию Томаса король рассматривает как свою неудачу. Он объявляет свою волю: все канцлерство Томаса должно быть осуждено, владения клерков, которые работали с ним, должны быть конфискованы. Все церковное имущество Кентербери возвращается короне, а все близкие Томаса — семья, родственники, друзья, помощники, советники, слуги — должны быть изгнаны из Англии с потерей всех своих владений.

Накануне Рождества 1164 года на обледенелых дорогах под порывами ветра толпы несчастных людей — женщин, детей, стариков, — набившихся в повозки, направляются в сторону Французского королевства. Но этого как будто было недостаточно ненасытному королю Англии, он бросается на борьбу с мятежными валлийцами. У Генриха больше нет сил выносить ни мать, ни жену, ни ребенка, ни любовницу. К тому же Алиенора исчезла из замка Мальборо. Сначала это его разозлило, потом обеспокоило. Он допрашивает слуг, распекает бедную Нанн, которая следит за детьми.

— Она пожелала поехать на остров Уайт, чтобы отдохнуть в монастыре Куарр.

Перед детьми и слугами Плантагенет дает волю своему гневу:

— Прекрасно, отправляемся за ней и научим ее уважать королевскую волю.

Потом, слегка смягчившись:

— Я поеду за королевой с рождественским подарком. Но если она решила сбежать, я приведу ее на веревке.


Глава 20 Розамонда, цветок зла | Королева Алиенора, неверная жена | Глава 22 Алиенора на острове Уайт