home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

На следующий день я принесла клятву верности принцессе Марии и выслушала подробные наставления леди Солсбери. Суть их сводилась к следующему: надлежит беспрекословно исполнять все пожелания ее высочества и быть готовой умереть за нее, коли в том возникнет нужда. Графиня в разговорах с придворными дамами и фрейлинами на все лады повторяла эту мысль бессчетное количество раз, ибо очень уж серьезно относилась к своим обязанностям.

Через два дня после приезда в Торнбери новое платье для меня было готово. С тех пор при дворе я носила только цвета принцессы — черный и красно-коричневый, — которые указывали всем и каждому, что я вхожу в число ближнего круга благородных дам и девиц на службе Марии Тюдор.

Прошла неделя, и мои товарки взяли привычку собираться в нашем с Марией алькове каждый вечер, как только в спальне фрейлин гасили свечи. И я, старясь говорить как можно тише, рассказывала им о подвигах короля Артура и о том, как он был ранен на поле брани и его, умирающего, забрали на остров Авалон[23], как тогда называли Гластонбери. И хотя я строго-настрого запретила своим подругам даже заикаться о наших ночных посиделках, очень скоро я заметила, что многие при дворе гладят на меня как-то по-особенному. Даже такая важная персона, как личный врач принцессы доктор Баттс[24], несколько раз бросал на меня взгляды, исполненные любопытства. Казалось, все — от леди Кэтрин, старшей придворной дамы, до конюшенного мальчика Томаса, носившего пышный титул «Хранителя пони ее высочества» — знали о нашем времяпрепровождении перед отходом ко сну.

Первая решилась заговорить со мной об этом леди Кэтрин. Хотя по возрасту она приближалась к леди Солсбери и уже перевалила за полувековой рубеж, но годы почти не оставили морщин на ее прекрасном лице. Мне же в то время не исполнилось и четырнадцати, потому обе эти дамы казались мне глубокими старухами.

— Принцесса Мария узнала, что ты у нас — мастерица рассказывать истории, — сказала мне как-то раз леди Кэтрин. — Говорят, можешь потягаться с любым бардом…

Хоть я и почувствовала себя весьма польщенной, однако у меня достало здравого смысла не преувеличивать своих достоинств.

— Я не спою вам песен о великих битвах или славных воинах прошлого, — честно призналась я леди Кэтрин, — но с удовольствием перескажу то, что мне ведомо о короле Артуре и его рыцарях, о смелых моряках из Бристоля, уплывавших за удачей за тридевять земель, о святых и праведниках моего родного края и о чудесах, совершавшихся в Гластонбери.

Вскоре после этого разговора меня пригласили в личные покои принцессы. Все шестнадцать придворных дам во главе с ее высочеством желали выслушать из моих уст какую-нибудь занимательную повесть. Принцесса села в кресло, а мне было разрешено опуститься на табурет. Остальные устроились на подушках, разбросанных по полу.

Желая угодить ее высочеству, я выбрала историю, одним из участников которой был ее предок.

— В царствование славного короля Ричарда по прозванию Львиное Сердце[25], — начала я, — на кладбище аббатства Гластонбери были чудесным образом обнаружены останки короля Артура и королевы Гиневры.

Предания о короле Артуре многие годы были у всех на устах в нашем королевстве. Дед принцессы, король Генрих VII[26], безмерно почитал этого героя и даже назвал Артуром[27] своего первенца. Да и мой отец тоже получил свое имя в честь этого благороднейшего и первейшего из рыцарей.

— В песне одного из валлийских бардов, передававшейся в те годы из уст в уста, было скрыто тайное указание на место погребения короля Артура, — продолжала я. — После многих лет неустанных трудов монахам из Гластонбери удалось разгадать эту тайну. Они начали раскопки рядом с часовней Пресвятой Девы Марии и наткнулись на каменную плиту. Под ней оказался свинцовый крест с надписью: Здесь покоится достославный король Артур…

— А на каком языке была эта надпись? — прервала меня принцесса.

Слава Всевышнему, я знала ответ:

— На латыни, ваше высочество. Монахи перевели ее без труда, чтобы все могли понять ее содержание.

Принцесса сделала знак, чтобы я продолжала. Она серьезно и без улыбки смотрела на меня своими близорукими карими глазами.

— Монахи продолжили копать, ваше высочество, и вскоре наткнулись на гроб, сделанный из цельного выдолбленного ствола огромного дерева. Они подняли тяжелую крышку, а под ней оказались два скелета: высокого мужчины и женщины.

Кто-то из слушательниц не смог сдержать возгласа удивления. Наверное, то была простодушная миссис Поул — кормилица принцессы, а ныне старшая служанка ее подросшего высочества.

— Хоть от тел сохранились лишь кости, — продолжала я, — было установлено, что найдены останки короля Артура и королевы Гиневры.

Принцесса Мария не выказала ни страха, ни отвращения при упоминании об истлевших костях. Напротив, она принялась выяснять подробности:

— Как был убит король Артур? Смогли ли монахи определить причину смерти после стольких лет?

— Ему раскроили череп, — уверенно отвечала я, ибо мой брат в свое время не скрывал от меня ужасных деталей, весьма интересовавших его, как и всякого мальчишку. — Монахи призвали ученых мужей, которые осмотрели останки и заявили, что король был убит ударом по голове.

— Вот как! — воскликнула принцесса.

— Скелеты короля и королевы были выставлены на всеобщее обозрение. Сотни, нет, тысячи людей пришли поклониться им, включая самого короля.

— Какого короля? — нетерпеливый вопрос леди Солсбери подсказал мне, что она, как и все в покоях принцессы, захвачена моим рассказом.

— То был Эдуард I и его добрая королева Элеонора[28].

На лице леди Солсбери появилось весьма довольное выражение, и я тут же вспомнила, что король Эдуард и королева Элеонора были в числе прямых предков графини.

— Король Эдуард так сильно любил свою жену, что после ее смерти приказал воздвигнуть кресты в ее честь на каждом месте остановки траурной процессии, сопровождавшей ее гроб, — добавила я, вспомнив наставления сэра Лайонела о том, что мне следует всеми силами добиваться расположения важнейших лиц из окружения принцессы.

Кстати, эти кресты Элеоноры[29] до сих пор стоят на наших дорогах. Когда впоследствии мне довелось увидеть один из них в Вестминстере под Лондоном, я поняла, почему принцесса и графиня так гордились этим своим предком. Никогда раньше не доводилось мне видеть столь величественного памятника, возвышающегося над окрестными строениями и украшенного статуями и искусной резьбой.

Я уже собралась начать новую повесть о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, но принцесса Мария пожелала задать еще несколько вопросов:

— Почему короля похоронили в Гластонбери?

— Этот город построили там, где в древности находился священный остров Авалон. Одно из старинных названий Гластонбери — Стеклянный остров[30], ваше высочество.

Я изложила все эти сведения весьма уверенным тоном, хотя и не могла поручиться за их точность. Отец всегда учил меня не робеть и не мямлить, особенно если не совсем уверен в том, что говоришь. Честно признаться, в эту минуту я почувствовала себя неуютно, ибо рассказала своим слушателям уже все, что знала об останках короля Артура. Пришлось произнести заготовленную заранее фразу, которая должна была направить внимание собравшихся в другом направлении:

— В те стародавние дни река Брю была глубока, а ее берега — болотисты. В город с юга по суше можно было попасть по одному-единственному мосту, который назывался Мостом Опасностей. Взойдя на него, сэр Бедивер вернул драгоценный меч Экскалибур[31] Владычице озера после битвы при Камлане.

Моя уловка подействовала и позволила мне начать рассказ о том, как король Артур получил этот знаменитый меч. К слову сказать, Экскалибур был вовсе не тем мечом, который Артур в юности извлек из камня[32]. После того как я поведала предание об Экскалибуре, из меня легко полились и другие истории, в том числе про Иосифа Аримафейского и зазеленевший боярышник. Когда я наконец замолчала, в горле у меня изрядно першило, а голос стал хриплым от усталости.

Леди Баттс, супруга врача принцессы, посматривала на меня с тревогой. Это была женщина высокая, с простым, некрасивым лицом, твердым подбородком, длинным носом и резкими манерами. Она воспользовалась моментом, пока я не начала новую историю, и обратилась к Марии:

— Вы пропустили утреннюю прогулку, ваше высочество. Конечно, утром дождило и было слишком промозгло, но сейчас небо расчистилось, и самое время немного пройтись перед ужином.

Доктор Баттс подробно расписал распорядок дня принцессы в целях сохранения и приумножения здоровья ее высочества и получил полное одобрение ее матери, королевы Екатерины. Одного намека было достаточно, чтобы напомнить Марии про ее обязанности. Подавив легкий вздох неудовольствия, она встала с кресла. Мы все поднялись вслед за ней. Фрейлины всегда сопровождали ее высочество в ее обязательных прогулках, как и два церемониймейстера, двое джентльменов-стражников, двое йоменов-стражников[33], а также двое грумов[34]. Я заняла свое место в самом конце череды дам и девиц как последняя из поступивших на службу, но леди Баттс взяла меня за руку и вывела из ряда.

— Вы останетесь в доме, мисс Лодж, — распорядилась она, — а я велю слугам принести вам горячий напиток с лимоном и медом для смягчения вашего натруженного горла.

— Благодарю вас за заботу, леди Баттс.

Жена доктора только фыркнула:

— Я больше о себе забочусь. Мне очень хочется послушать другие ваши истории, а этого не случится, коли вы не сможете говорить.

Однако ее высочество, находясь уже у двери в сад, повернулась, близоруко прищурилась и промолвила своим высоким детским голоском:

— Вы пойдете рядом со мной, мисс Лодж. Я хочу услышать подробности о чудесном боярышнике, зазеленевшем в Гластонбери.

Леди Баттс тут же отпустила мою руку. Она горестно вздохнула, а я поспешила присоединиться к принцессе. Слишком поздно я вспомнила, что боярышник — одна из эмблем дома Тюдоров.


Глава 7 | Отказать королю | Глава 9