home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

В течение следующих нескольких дней я временами слышала сдавленные смешки, когда оказывалась в поле зрения придворных дам леди Анны, но этим дело и ограничилось. Больше надо мной не насмехались. Что еще важнее, никто не смотрел на меня с подозрением из-за того, что раньше я состояла при особе принцессы Марии.

Все — от Анны до последнего поваренка — решили, что мой переход в свиту леди Анны продиктован теми же соображениями, которыми руководствовались они сами, — желанием находиться рядом с сильными мира сего. Жажда почестей и богатства, по их мнению, всегда первенствовала над верностью.

Леди Анна никогда не скрывала, что не жалует дочь короля. Принцесса Мария, а не королева виделась ей первейшей соперницей в борьбе за привязанность его величества. Она не знала, сколь мало внимания уделяет король Генрих своей дочери.

— Расскажи мне о своей бывшей госпоже, — велела она мне как-то раз, когда пошла вторая неделя моей службы. — Я слышала, что принцесса чуть что, сразу укладывается в постель, как слабый плаксивый ребенок.

— Принцесса проболела почти весь май, — осторожно ответила я, вспомнив, что до того, как к моей юной хозяйке пришли первые месячные, она мучилась болями почти три недели.

Никто не пытался тогда ее отравить — ни леди Анна, ни кто другой. Ее высочество принадлежала к той несчастной породе женщин, которые каждый месяц страдают за грех нашей прародительницы Евы. Несмотря на это, я крепко держала в памяти историю о происшествии в доме епископа Рочестерского. Леди Анна Рочфорд была тем человеком, который, не дрогнув, может отдать приказ извести своих врагов, поэтому я постоянно была начеку.

— Почему эта девочка постоянно навязывается, требует у своего отца позволения навестить его? Его величество это раздражает, — воскликнула леди Анна.

Я знала только об одной такой просьбе, и сделана она была в один из тех страшных дней, когда принцесса думала, что умирает.

— Ее мать ничуть не лучше, — продолжала леди Анна, не дожидаясь моего ответа, — она умоляет короля переселить Марию сюда.

Я с трудом переборола страстное желание указать леди Анне на ее бессердечие. Теперь мне хотелось защитить не только мою прежнюю юную госпожу, но и ее мать — королеву. Я чуть не выдала своих истинных чувств, но вовремя сдержалась. Вместо этого я прошептала нечто нечленораздельное, надеясь, что королевская любовница примет это бормотание за согласие с ее словами.

Я напомнила себе, что проникла в свиту леди Анны с целью завоевать полное доверие последней. А для этого я должна говорить королевской фаворитке лишь то, что она желает услышать. Мысленно попросив у Господа прощения за грех лжи, я тотчас впала в него: призвала на помощь все мое умение сочинять занимательные истории и поведала Анне несколько выдуманных на ходу рассказов, в которых принцесса Мария — да простит она меня за это — выглядела избалованной и взбалмошной юной особой. Я исподволь намекнула на ее слабое здоровье, прямо заявила, что ее нельзя причислить к писаным красавицам, и пожурила за то, что она вслед за своей матерью-королевой проводит слишком много часов в посте и молитвах.

— Значит, французский посол был прав, — проговорила Анна.

— Простите, миледи, я вас не понимаю…

Анна засмеялась, но смех этот шел не от сердца, ибо был слишком громким и каким-то неестественным:

— Знаешь, как выразился он много лет назад, когда она еще была помолвлена с французским принцем? «Чересчур тонка, чересчур бледна, слишком мала ростом, чтобы рожать здоровых детей», — вот что он сказал.

Слова опровержения так и рвались у меня с языка, но я вновь смолчала. Не стоило противоречить моей новой госпоже. Не указала я и на то, что принцесса Мария в то время была еще совсем ребенком.

— Больше никаких браков с французскими принцами, — продолжала меж тем леди Анна. — Король Франциск решил найти жену для своего сына в Италии. Кажется, это будет какая-то девушка из дома Медичи[94], как я слышала из самого надежного источника, облеченного высшей властью в нашей стране.

Ее темные глаза засверкали. Она получала огромное удовольствие каждый раз, когда могла подчеркнуть свою близость к королю. Я тешила себя надеждой: он не сообщает ей ничего такого, что должно держать в строгой тайне, зная, что она непременно проболтается.

Леди Мэри Рочфорд подняла голову от вышивания. Она была молчаливой свидетельницей нашего разговора и держалась так тихо и незаметно, что я забыла о ее существовании.

— Я уверена, что появятся другие женихи, — тихо сказала она. — Брак принцессы — лучшее средство закрепить договоры между правителями.

Ее сестра бросила на нее пронзительный взгляд:

— Женихи-то не переводятся, но все какие-то захудалые: то сын герцога Клевского[95], то король Шотландии[96], то князь Трансильванский, — леди Анна захохотала, и теперь ее смех звучал не только странно, но и пугающе. — Я сказала королю: «Ваше величество, отправьте ее в Трансильванию». Это Богом забытое княжество лежит так далеко от нашей прекрасной Англии…

Трансильвания! Это название показалось мне знакомым, а когда я поняла почему, то вздрогнула и перекрестилась. Те, кто знали о моем умении рассказывать всякие истории, часто делились со мной своими любимыми легендами и преданиями. Вот так я и услышала о Владе Дракуле[97], или Колосажателе, и эту историю я поклялась никогда никому не пересказывать, даже если мой запас занимательных повестей истощится. Князь Влад был ужасным человеком… если он вообще принадлежал к роду человеческому. У меня живот свело от ужаса, когда я представила себе, как мою нежную, милую принцессу насильно отправляют в страну, породившую такого монстра.

Сестра отвлекла леди Анну, и она прекратила выспрашивать меня о принцессе Марии. Я вздохнула с облегчением, но страх за дочь короля был настолько велик, что мое сердце еще какое-то время билось так отчаянно, словно готово было выпрыгнуть из груди.

С самых первых минут моего поступления на службу к Анне Болейн я внимательно наблюдала за ней, чтобы понять, чем она так привязала к себе короля. Очень скоро расхожее мнение о том, что она завоевала любовь его величества с помощью магии и вдобавок заколдовала половину придворных, показалось мне просто смехотворным. Анна Болейн была рождена очаровывать и привлекать — вот и вся разгадка!

Мало кто мог сопротивляться ее обаянию. Одним из таких людей был епископ Фишер, а другим — кардинал Вулси[98]. Еще недавно Вулси был самым могущественным человеком в Англии после короля, но в феврале Генрих сослал его далеко на север — в Йорк, где кардинал занимал пост архиепископа. После себя кардинал оставил два великолепных дворца — Йоркский и Хэмптон-Корт. Он построил их на свои деньги, а затем вынужден был подарить своему повелителю. Королевская фаворитка оказалась для него слишком опасным противником.

Проводя ежедневно много времени бок о бок с леди Анной, прислуживая ей в опочивальне, я видела, что натура у нее была изменчивой и подвижной как ртуть. То она предавалась легкомысленному веселью, то впадала в дикую ярость. Иногда она умела обуздать свой буйный нрав, но тогда ее гнев бурлил под внешним спокойствием, как суп под крышкой. И горе тому, кто оказывался рядом, коли этот гнев прорывался наружу.

Почти такой же пугающей была та легкость, с которой леди Анна завоевывала сердца. В ней жила неукротимая энергия, которой она заражала всех окружающих. Когда вокруг нее в ее покоях царили музыка, смех и веселье, я иногда забывала, что у натуры королевской фаворитки есть и темная сторона.

Даже жизнь в тени леди Анны Рочфорд кружила голову. Слава Всевышнему, что мои новые обязанности забирали все мое время, не то мне захотелось бы проникнуть в избранное и изысканное общество друзей и родственников королевской фаворитки, стать его частью. Вес эти люди обожали музыку, танцы и маскарады. Все они были остроумны и злоязычны. В покоях леди Анны от рассвета и до поздней ночи царило оживление, особенно когда туда приходил сам король.

Вместе король Генрих и его Анна были потрясающей парой. Оба яркие, сильные, влекомые друг к другу страстью, озарявшей все вокруг… Приходя к своей возлюбленной, король преображался. На лице его загоралась такая обаятельная улыбка, не ответить на которую было невозможно.

По правде говоря, король Генрих был не только моим повелителем, но и самым привлекательным мужчиной, с которым я сталкивалась в своей жизни, хоть он и был вдвое старше меня. Огромного роста, с отличной фигурой, поддерживаемой постоянными играми и турнирами, он не ведал усталости и целыми днями мог пропадать на охоте с гончими или соколами. Король следил за собой: борода у него всегда была аккуратно подстрижена, а короткие волосы подчеркивали прекрасную форму головы. Когда он бывал в благодушном настроении, его серо-голубые глаза сверкали, а громовой хохот наполнял комнату.

Большую часть времени, проводимого в личных покоях леди Анны, его величество не обращал внимания ни на кого, кроме своей милой, но однажды, когда меня отослали за ее лютней и я вернулась с инструментом в руках, он пристально посмотрел на меня и спросил:

— Кто вы, мисс? Ваше лицо мне знакомо.

— Меня зовут Томасина Лодж, ваше величество. Я из поместья Хартлейк, что под Гластонбери.

Я не знала, нужно ли говорить, что моим опекуном считается сэр Лайонел. Я до сих пор не предприняла никаких шагов для того, чтобы получить обратно свое имущество, а лишь написала письмо сэру Джасперу — тому самому священнику, которого так почитала моя мачеха Бланш, — с вопросом, в каком состоянии находится имение Хартлейк и управляет ли им по-прежнему Хьюго Уинн. Ответа я не получила.

На мгновение я подумала, что леди Анна сейчас перескажет своему венценосному любовнику историю моего невежества и глупости. Каков же будет результат? Король может разгневаться на сэра Лайонела. А может просто посмеяться надо мной, как и все остальные…

— Ступай, Тэмсин, — леди Анна была явно раздосадована тем, что внимание его величества переключилось на кого-то, помимо нее самой. — Ты такая высокая, что у меня шея болит смотреть на тебя, когда ты стоишь рядом.

Повзрослев, я стала очень женственной, но высокий рост по отцовской линии унаследовала сполна. Я на целую голову возвышалась над большинством женщин при дворе. Рядом с низенькой королевой Екатериной я казалась просто великаншей, Хотя леди Анна была гораздо выше королевы, я и ее переросла на несколько дюймов.

Я торопливо поклонилась и отступила на несколько шагов. Леди Анна принялась наигрывать на лютне.

— Мисс Лодж, у вас прекрасный рост, самый подходящий… — добродушно заметил король. Он не без удовольствия оглядел меня с ног до головы.

Когда я покраснела, он усмехнулся.

— Теперь я вспомнил, — воскликнул он, повернувшись к своей возлюбленной, пока я, продолжая пятиться, еще могла слышать его голос. — Отец этой девушки вырастил великолепного жеребца. Этого скакуна зовут Светоч Хартлейка, и он стал отличным пополнением для моих конюшен.

— Так вот почему вы заинтересовались ею, ваше величество, — ответила ему леди Анна, пока я слышала, о чем они говорят. — Эта нескладная девчонка, похожая на жеребенка, напомнила вам о вашем скакуне.


Глава 29 | Отказать королю | Глава 31