home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



РОБЕРТ ДЖ. ХИГГИНС

Восхождение

Его берлога располагалась в одном из старых особняков, владелец которого переделал здание в меблированные комнаты. Карабкаясь на крышу, я обнаружил, что она круче, чем кажется со стороны, хотя в общем-то не доставила мне особых проблем.

Стоя за одним из дымоходов, я получил прекрасный обзор почти всей квартиры, приютившейся под самой крышей, в мансарде. Окно было распахнуто, ставни отсутствовали, так что и с этим не было никаких особых трудностей. Придерживаясь руками за выступы кровли, я легко передвигался по кромке крыши — на ногах у меня были туфли на подошве из натурального каучука.

Добравшись до окна, я быстро заглянул внутрь комнаты и тут же отдернул голову, мне не хотелось раньше времени заявлять о своем появлении.

Проживавший в мансарде человек был дома — впрочем, я и так знал это заранее, и, сидя на роскошном плюшевом диване, читал журнал. Рядом с ним на столике стоял стакан с каким-то напитком.

Едва услышав донесшиеся с крыши шорохи, он тут же подскочил к окну с револьвером в руке.

— А ну выходи! — услышал я его рыкающий голос.

Теперь я уже совершенно открыто спустился в квартиру через окно, поднял руки и с улыбкой проговорил:

— Полегче, Курт, не надо горячиться. Я на твоей стороне.

Глупые легавые так и не смогли отыскать берлогу этого парня, тогда как я, задавшись целью, сделал это в общем-то без особого труда.

Поговорив кое с кем из своих, я безошибочно выследил его. Полицейские же просто рвали и метали, пытаясь напасть на след великого Курта Питерса — «Кота — Короля чердачников», как окрестили его газеты, тогда как именно я, а не кто-то другой, легко спрыгнул в окно его мансарды.

Правда, парни предупредили меня, чтобы я держался с Куртом поосторожнее.

— Курт всегда был одиночкой, и к тому же довольно крутым парнем, — говорили они. — Вроде бы, весь Парк-хилл оставил за собой, а потому не советуем тебе соваться на его территорию, а то можно в итоге оказаться на дне реки.

Потому-то я и решил действовать не спеша, как говорится, с расстановкой.

— Что-то, малыш, я тебя не припоминаю. — В голосе Курта была слышна звенящая сталь. Потом он приблизился ко мне, все еще держа наготове «пушку», свободной рукой ощупал меня со всех сторон — ничего не нашел, но по-прежнему продолжал держаться настороже.

На вид Курту было лет двадцать семь — двадцать восемь; шапка белокурых волос, на лбу и щеках отметины оспы. Тело гибкое, подвижное, как и у меня, кстати. От постоянных «тренировок» мышцы рук и ног были хорошо разработаны. Брюки и рубаха, сидевшие на нем как влитые, явно были куплены в лучших магазинах города.

— Если ты легавый, — проговорил он, — то я отправлю тебя туда, откуда ты пришел, только на сей раз уже головой вперед. А до земли, кстати, четыре этажа.

— Знаю, что четыре, — сказал я. — Но неужели ты и в самом деле думаешь, что какой-то полицейский сможет вскарабкаться на такую крышу, как у тебя?

— Ну что ж, в этом, малыш, ты, пожалуй, прав, да и с собой, вроде бы, не принес ничего лишнего, — проговорил Курт, и я заметил, что из его голоса исчезли звенящие нотки. — Так кто же ты такой?

— Можно мне присесть?

— Конечно. — Он махнул рукой в сторону кресла, тогда как сам вернулся к дивану и сунул револьвер под одну из подушек.

— Зовут меня Нил Уинтерс. В общем-то я промышляю тем же, что и ты, вот и решил кое о чем потолковать с тобой.

— А зачем через крышу полез? Почему по лестнице не поднялся?

— Чтобы не тратить лишнее время на объяснения, что именно я умею делать. Помимо меня в этом городе есть только один парень, способный влезть на такую крышу, и парень этот — ты, Курт.

— Ну что ж, тут ты прав. Такое под силу только настоящему альпинисту. Кстати, малыш, глотку промочить не желаешь?

— Только содовую, — проговорил я. — Всегда боюсь, что спиртное может нарушить координацию движений.

Он протянул мне стакан с водой и ухмыльнулся.

— А вот мне немного выпивки никогда не вредило.

— Ну, ты, Курт, всегда был великим человеком. Ты, можно сказать, прирожденный верхолаз. Пожалуй, у нас лучше тебя никто не мог работать на трапеции.

— А ты и об этом знаешь, малыш?

— Ну разумеется, Курт. Я всегда был твоим почитателем. Вот, посмотри-ка. — Я вынул из кармана конверт и протянул ему.

— Эге, да это вырезки статей обо мне, — удивленно произнес он, извлекая из конверта пачку газетных статей. Я заметил, как загорелись его глаза, пока он просматривал их.

Я же чуть ли не наизусть знал содержание этих вырезок. Одна из них была озаглавлена: «Добыча «Кота» в доме президента компании — меха на 40 тысяч долларов».В другой говорилось: «Из номера на верхнем этаже отеля похищено «Звездное ожерелье».И все остальные аналогичного содержания, вроде: « Полиция разыскивает бывшего циркового воздушного гимнаста Курта Питерса, который считается главным подозреваемым в серии недавних дерзких краж».

— А что, неплохие заметочки, ты не находишь, малыш? — проговорил Курт, покончив с чтением. — А вот сам я как-то не догадался в свое время собирать их.

Мне и самому эта идея пришла в голову совсем недавно. Изрядно пришлось покопаться в подшивках старых газет, чтобы отыскать нужные статьи, хотя Курту я об этом, естественно, говорить не стал.

— Ну вот, теперь они твои, — проговорил я.

— Спасибо, — кивнул Курт и тут же спросил, подбирая три небольшие вырезки: — А это что такое? Что-то не припоминаю, чтобы я занимался этими делами.

Во всех трех речь шла о довольно дерзких восхождениях по стенам домов, хотя добыча оказывалась в общем-то небогатой.

— Это уже моя работа, — сказал я, — но полиция и газеты приписали все это тебе.

— Могли бы и смекнуть, что в том районе я не работаю, — хмыкнул Курт. — Там отродясь не водились старые ведьмы, увешанные драгоценностями. Кстати, малыш, если ты положил взгляд на те места, даю тебе зеленый свет. Только в Парк-хилл не суйся — это моя территория.

— Ну что ты, Курт, разумеется. Ты первый застолбил тот участок.

— Кстати, а ты-то как подключился к этим делам? — спросил он, меняя тему. — Что-то я не припоминаю, чтобы ты тоже в цирке работал.

— Нет, я верхолаз. Взбирался на высокие церкви, всякие там флагштоки. В общем, работы хватало, но потом…

— Что, не очень романтичным показалось, да? — спросил Курт с ухмылкой.

— Что и говорить, это далеко не цирк.

— Так, ну ладно, малыш. И все же, с чем ты пожаловал? Ведь не просто чтобы вырезки мне показать, верно?

— Курт, я хочу подключить тебя к одному моему делу.

—  Тыхочешь подключить меня?! Тычто, и в самом деле решил, что я стану заниматься какой-то мелочевкой?

— Ты меня не понял, Курт. Это по-настоящему крупное дело, но мне одному там никак не справиться. Ты думаешь, что все богатеи обитают только на Парк-хилл? Так вот, скажу тебе, что недавно выследил одну старую даму, которая держит у себя дома пятьдесять или шестьдесят тысяч — и все наличными!

— В квартале Бельмон?

— Точно. Это старуха, зовут ее миссис Уэйкфилд, и поселилась она там еще в те времена, когда Бельмон считался фешенебельным районом. А потом, когда все стали перебираться оттуда в Парк-хилл, она вдруг заартачилась и наотрез отказалась куда-то переезжать. А домина у нее, Курт, не меньше этого. Она его тоже переделала под меблированные комнаты, а себе оставила всю мансарду.

Я сразу понял, что Курт загорелся идеей, хотя и продолжал прощупывать меня. — А с чего это старая вздумала поселиться наверху? Почему не на первом этаже? Ведь тогда не пришлось бы каждый день корячиться по лестнице, а?

— Она довольно эксцентричная баба, да и из мансарды своей выбирается от раза к разу. Все необходимое ей приносят на дом. И все же я прослышал про то, что она держит у себя в квартире сейф, набитый пачками крупных банкнот!

— Что, не доверяет банкам?

— О, у нее и в банке предостаточно, но хочется, наверное, постоянно иметь при себе некоторую сумму. Как говорится, на всякий случай.

— Да, я слышал про таких особ. А что, звучит довольно соблазнительно. Ну и почему же ты сам не хочешь погреть там руки?

— Все дело в сейфе, Курт. Я ничего не смыслю в подобных делах. Ты его открыть сможешь, а я нет. Но в любом случае там у нее столько всего, что нам обоим хватит. Больше чем по тридцать штук на каждого, причем чистыми — ни с кем из наводчиков делиться не придется. Да и потом, я подумал, что если это дело у нас выгорит, может, ты возьмешь меня себе в напарники.

Курт сграбастал мою руку.

— Годится, малыш. Я согласен попробовать. А насчет напарника пока подождем — хочу посмотреть на тебя в деле. Ну и когда же наша старушенция снова собирается выйти из дома?

— Здесь, Курт, нам основательно подфартило, — сказал я. — Вчера она поскользнулась и сломала ногу, так что сейчас пребывает в больнице. В общем, никто там у нее ни к чему даже не прикасался.

— Ну что ж, — пробормотал Курт, — вот, получается, и нашли мы себе работенку.

— Слушай, а может прямо сейчас рванем, а? — с горячностью в голосе спросил я.

— Почему бы нет? У меня сейчас вообще никаких дел нет, сижу вот, прохлаждаюсь. Почему бы не проветриться и не подцепить заодно тридцать косых?

На мне в тот вечер был рабочий костюм — все черное, чтобы не выделяться на фоне темного неба. Время близилось к полуночи. Я немного подождал, пока Курт переоденется, и когда он снова появился, то тоже оказался во всем темном. Как и у меня, у него на куртке были сплошные карманы — чтобы было куда складывать добычу.

— Моя машина внизу, — сказал я. — Только давай выйдем отсюда порознь. Встретимся на углу Четвертой и Жюно.

Спустившись по лестнице, я сел в машину, отъехал на несколько кварталов и уже рассовывал по карманам инструменты, когда ко мне присоединился Курт. Он подошел настолько бесшумно, что я даже вздрогнул и выронил из ладони банку с гуталином.

— Ты что, лицо им мажешь? — поинтересовался Курт. — Я лично им никогда не пользуюсь.

— О’кей, — кивнул я. — Буду держать ориентир на старших. — И убрал банку в карман.

Взяв курс на Бельмон, мы где-то минут через десять оказались у цели. Поставив машину в темном переулке, мы еще примерно квартал прошли пешком.

— Вон, видишь? — сказал я, указывая на большой темный дом. — Со стороны может показаться, что все жильцы уже улеглись спать.

— Наверху, говоришь? — спросил Курт.

— Точно. Ну что, двинули?

Пожарная лестница располагалась с тыльной стороны дома, вдали от света уличных фонарей. Проворно взобравшись по ней, мы оказались на крыше. В общем-то, я мог бы подняться и быстрее, но пропустил впереди себя Курта. Крыша оказалась довольно крутая, так что нам пришлось изрядно попотеть, прежде чем мы вскарабкались на самый гребень. Правда, немного помогали дымоходы — можно было время от времени цепляться за них.

Курт дышал с некоторым напряжением, хотя, возможно, это было не столько от усталости, сколько от предвкушения встречи с крупной добычи. Еще через несколько минут мы добрались до нужного нам окна. Места между оконной рамой и карнизом было маловато, тогда как под нами простирались четыре довольно высоких этажа, однако мы все же как-то примостились.

Отжав окно, Курт первым проник внутрь. Уцепившись руками за край рамы, я пополз следом, однако здесь все же явно уступал Курту в ловкости и соответственно в скорости.

— Ну, что ты там копаешься? — донесся до меня его напряженный шепот. — Хочешь, чтобы копы нас засекли?

— Да нет, просто взялся как-то неудобно, — ответил я, спрыгивая вниз, и в этот момент у меня из кармана выпала банка с гуталином.

— Зачем ты вообще таскаешь ее с собой, если не собираешься мазать лицо? — рявкнул Курт.

— Совсем забыл, что положил ее тогда в карман, — ответил я, убирая банку.

Курт включил свой портативный фонарик. — Ну где этот твой сейф? В этой комнате, кажется, вообще ничего нет, а кроме того, не нравится мне что-то эта пыль — следы могут остаться.

— Наверное, она вообще не пользуется этой комнатой, — предположил я.

— Ну тогда пошли искать, — сказал он, и мы принялись обследовать квартиру. В ней, похоже, уже несколько месяцев никто не жил. Красивая старинная мебель была покрыта толстым слоем пыли. Но сейфа не было и в помине.

— А может, малыш, ты вообще ошибся адресом? — спросил Курт, и я почувствовал, что он начинает все больше закипать.

— Даже и не знаю, как это получилось, Курт. Я просто установил, что миссис Уэйкфилд действительно живет в Бельмоне в мансарде большого дома, и почему-то подумал на этот.

— И после этого ты собираешься работать вместе с Куртом Питерсом?! — презрительно рявкнул он. — Ладно, сматываемся отсюда.

Он подошел к краю окна и ступил на поверхность крыши. Похоже, что-то у него там получилось не так — до меня донесся его судорожный вздох, затем раздался короткий крик, сменившийся через секунду глухим звуком удара тела о землю. И тишина.

Я выбрался наружу через другое окно, а спустившись вниз, сразу же поспешил к своей машине, — мне не хотелось задерживаться поблизости от того места, где сейчас лежал Курт.

На следующий день все газеты вышли под крупными заголовками, возвещавшими о том, что известный домушник — верхолаз «Кот» Курт Питерс обнаружен мертвым на тротуаре рядом со старым домом в районе Бельмон.

По заявлению полиции, он при «странных обстоятельствах» упал с крыши, хотя оставалось совершенно неясным, зачем он вообще забирался в давно пустующее строение.

Подумав о «миссис Уэйкфилд», я не удержался и расхохотался.

Ту самую банку из-под гуталина я выбросил в первый же попавшийся канализационный люк. Если лягавые когда-нибудь меня и сцапают, мне бы очень не хотелось, чтобы они стали проводить сравнительный анализ технического вазелина, который был в той банке, с жирной смазкой, оставшейся на башмаках Курта.

Ну что ж, наконец-то настал и мой черед поработать в Парк-хилле!


ДОНАЛЬД Э.   УЭСТЛЕЙК Анатомия анатомии | Жестокость | АЛЕКС ХЭМИЛТОН Какие проблемы, малышка?