home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятая

В последующие дни жизнь в Годлин-холле как будто вошла в русло, и, к моему облегчению, пугающих происшествий более не случалось. Меня по-прежнему беспокоило, сколь мало знаю я о семействе Уэстерли и почему так долго вынуждена буду приглядывать за Изабеллой и Юстасом одна, но я отставила свои треволнения и принялась налаживать дружбу с детьми. Как и было обещано, утром ближайшего вторника в конторе мистера Рейзена меня ожидало жалованье, подсчитанное и выписанное клерком Крэтчеттом, каковой, похоже, совершенно на меня ополчился, но, когда я попросила о свидании с его нанимателем, меня поставили в известность о том, что мистер Рейзен отбыл по делам из Норфолка, а Крэтчетт никак не может записать меня на прием без предварительного одобрения стряпчего. В продолжение всей этой беседы Крэтчетт то и дело стрелял глазами на дверь кабинета, отчего я уверилась, что в действительности мистер Рейзен никуда не уезжал, но, напротив, сидит у себя за столом, не желая со мною увидеться, и обстоятельство это расстроило меня до крайности. Однако, поскольку никак не возможно было опровергнуть заявления клерка, не выставившись истеричкой, я лишь сообщила ему, что приду снова и что вопросы мои настоятельно требуют дальнейшего разбирательства, а затем в досаде отбыла.

Несколько раз я пыталась застать и неуловимую миссис Ливермор, но вотще. Просыпаясь в восемь, я наблюдала, как она в пальто и с сумкой шагает прочь от дома по дорожке; если я просыпалась получасом раньше, получасом раньше уходила и она. Миссис Ливермор словно бы подчеркнуто старалась вовсе со мною не сталкиваться, хотя не приходилось сомневаться, что она прекрасно осведомлена о появлении в доме новой гувернантки. Однажды, выглянув в окно и заметив миссис Ливермор, я выбежала во двор, но, как и в прошлый раз, она свернула за угол и будто испарилась, а я уже заподозрила, что она мне мерещится. В такие минуты я спрашивала себя, не сам ли норфолкский воздух куражится надо мною.

Но, невзирая на все эти заботы, я постепенно проникалась радостью жизни в Годлин-холле. Разумеется, я часто вспоминала папеньку, а временами, особенно по ночам в спальне, когда я оставалась одна, воспоминания эти доводили меня до слез, но я уже привыкала к своей утрате и училась с нею жить. Сему способствовали долгие прогулки по садам в окрестностях дома. Я утишала свое горе тем, что папенька прожил большей частью счастливую и интеллектуально наполненную жизнь, а кроме того, дважды познал истинную любовь — супружескую, а затем дочернюю. Я возвращалась, надышавшись свежим воздухом, ноги мои слегка ныли, настроение неизменно повышалось, и я взирала на свою переменившуюся жизнь с оптимизмом.

Как ни радовалась я новой обстановке, меня по-прежнему раздражал спертый воздух в спальне и моя положительная неспособность открыть окно. То было высокое окно, вверху заостренное, почти стрельчатое, однако шире, от пола и потолка отстоящее не более чем на три фута и разделенное вертикально на две половины, каковые, говоря теоретически, надлежало открывать, дабы проветривать комнату. Однажды после обеда, заметив, как Хеклинг шагает по двору, а вокруг скачет его пес Перец, я решила обсудить с конюхом эту незадачу.

— Оно не открывается, — сообщил мне Хеклинг, пожав плечами и смерив меня равнодушным взглядом, словно недоумевая, как мне хватило глупости предположить иное.

— Разумеется, открывается, мистер Хеклинг, — возразила я. — На нем две рукояти, обе так и ждут, чтобы их повернули. Но, как я ни стараюсь, они не поддаются. Может, их надо смазать?

— Мистер Уэстерли его запечатал, — сказал Хеклинг, пожевав нечто отвратительное, и от его чавканья мне захотелось убежать со всех ног. — Смолу горячую в замок залил, вон оно как. Чтоб никто не отмыкал.

Я недоверчиво глядела на него — он что, полагает, я скудна умом?

— И зачем бы ему поступать столь нелепо? — спросила я.

— Говорил, дескать, сквозит очень. Половину окон в доме запечатал. Сами гляньте, коли не верите. Топить-то такой домище куда как накладно. А кошель не бездонный. У кого деньжата есть, те их небось и тратят.

Я вздохнула. Какой вздор и какая досада; в спальне моей уже отдавало затхлостью. Я не хотела оставлять дверь нараспашку — мне потребна приватность и незачем внушать детям, будто им все дозволено, а я прекрасно знала, как любят дети копаться в чужих вещах; я всего лишь желала ежедневно проветривать. Спала я беспокойно, и, полагаю, отчасти это объяснялось духотою.

— Вам еженедельно платят как подобает, мистер Хеклинг? — осведомилась я, ухватившись за возможность задать ему еще несколько вопросов; обыкновенно, завидев меня, он отворачивался и шагал прочь. Как-то раз он даже оседлал свою Винни и от меня ускакал; феноменальное поведение.

Он сощурился, пожевал губу, поразмыслил, затем кивнул:

— А то. Вы что, колготились?

— Вовсе нет, — отвечала я, слегка краснея, но не отводя взгляда; этот человек меня не напугает. — Разумеется, мистер Уэстерли поручил финансы мистеру Рейзену, не так ли?

— А то. Сколько я знаю.

— Как вы полагаете, мы в ближайшее время его увидим?

— Мистера Рейзена? — пожал плечами он. — Да с чего бы? Коли вам надобно с ним повидаться, вы бы…

— Мистера Уэстерли, — поправила его я, совершенно уверенная, что он и так прекрасно меня понял. На миг мне почудилось, будто он вот-вот улыбнется — редкое дело, — но он явно передумал. Взглянул на Перца, что сидел подле и переводил взгляд с меня на хозяина и обратно, следя за нашей беседой. Я уже заподозрила, что собака откроет мне больше, чем Хеклинг.

— Это навряд ли, — в конце концов отвечал этот последний. — Мне уж пора, мисс. Перцу бы побегать, а то он свирепеет.

— Он, вероятно, очень занят, раз не может даже навестить детей, — заметила я. — А что касается миссис Уэстерли, не представляю, как она могла с ними расстаться. Они такие сокровища.

Он гавкнул в рассуждении засмеяться, отчего мне в лицо полетела слюна; я в омерзении отступила и отерлась. Разумеется, этот скот и не подумал извиниться.

— Сокровища, — повторил он, тряся головою. — Небось можно и так сказать. — Он снова рассмеялся, явно позабавленный моим замечанием.

Я смотрела, как он шагает по дорожке, то и дело подбирая палки и бросая их собаке. Я пообещала себе, что не отвернусь, пока он не исчезнет из виду, и наконец, несколько удалившись и, по видимости, ощутив мой взгляд, он помедлил и повернулся, уставился мне в лицо, и мы, двое работников этого дома, наблюдали друг за другом и ждали, кто первый сдастся. Он был слишком далеко, и его гримасы я не разглядела, но когда он подобрал палку, толстый сук, и угрожающе взвесил ее в руке, а собака в предвкушении заскакала вокруг, меня мороз подрал по коже и я отвела глаза, кляня себя за неспособность одолеть грубияна в гляделки.


Глава восьмая | Здесь обитают призраки | Глава десятая