home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Пауки в банке

Гильдия Вечных и Избранных. Последняя Ассамблея

Встреча в Ассамблее подходила к концу. Вечные уныло бродили по залу. Буа де Гильбер неожиданно громко чихнул, чем ненадолго развеселил собравшихся людей. Оркестр играл скучную мелодию, официанты сновали без устали, но напитки с подносов разбирались гостями крайне неохотно.

– Поеду домой! – объявил маркиз. Он выглядел осунувшимся, на провалившихся щеках играл лихорадочный румянец.

– Что с вами? – Госпожа Липкина кашлянула, удивленно обернулась по сторонам и прижала руку к горлу. – Першит что-то, подавилась, должно быть, косточкой от оливки.

Люди медленно расходились по домам, хотя до окончания Ассамблеи было не менее часа, а в былые времена веселье длилось весь последующий день. Перкинс так и не объявился; вероятно, отрывался с плебеями. Роберт вошел в зал, его щеки горели румянцем, могучие кулаки яростно сжимались. Он подбежал к женщине.

– Проклятье! Этот ваш кумир – чертов извращенец!

– Тоже мне новости! – грустно улыбнулась Липкина. – Вот, возьмите – подарок от него. Пять лет беспечной жизни. Во время выигрыша лотереи вас укололи пробником, так всегда делается, – через несколько месяцев начнете стареть, как все остальные. Держите, путь в бессмертие, мистер полисмен! – Она закашлялась, на губах выступили кровавые пузыри.

– Мне от этого чокнутого ничего не надо! – Мужчина отшвырнул шприц, его тотчас подхватил на лету Буа де Гильбер. Слезящимися глазами маркиз пристально изучал его содержимое.

– Вы ему отказали? – удивленно спросила женщина.

– Конечно! Я нормальный здоровый мужчина!

– Бог мой! Какая редкость! Встретились бы вы мне полсотни лет тому назад, в номерах мадам Кукушкиной, – живым бы не ушли!

– Вы очень плохо выглядите… – Он пытался взять женщину под руку, но Липкина резко отстранилась. – Лучше держитесь поодаль! – Она прижала ладонь к шее, оглядывалась по сторонам. С грохотом упало на каменные плиты большое тело. Шредер. Немец извивался в судорогах, изо рта стекали ручейки кровавой рвоты. Маркиз отшвырнул шприц и раздавил его тяжелым каблуком.

– Я так и знал! – Он тяжело дышал, белки глаз покраснели, лопались мелкие капилляры. – Этот извращенец, сукин сын! Устраивал цирк Обрядом Инициации, дескать, подарок в честь Ассамблеи! – Он громко, надсадно закашлялся. – Мы ему больше не нужны! Вытянул все деньги из наивных дурачков и пустил нас в расход! Он нам подсунул отраву, понимаете?! Вы – молодые люди, а я еще помню отголоски последней эпидемии вируса. Этот хитрый фармацевт примешал какую-то дрянь к сыворотке, и скоро мы все умрем!

– Что вы такое говорите? – тихо прошептал Лурье. Он прижимал платок к губам.

– То самое! За семьдесят лет, прошедших с основания Гильдии, я ни разу даже не чихнул. И сыворотка всегда была прозрачно-голубого цвета, как небо летом в Провансе. В этот раз она мутная, как моча этой сволочи Го Мича! И через два часа после инъекции мы начали болеть. Он смешал лекарство с ядом! Это чертов старый вирус, который почти сотню лет тому назад погубил моего деда!

– Но зачем старейшине это делать?! – изумленно спросила Липкина.

– Нам больше нечего продавать. Он набирает новых дойных коров. Но не таков маркиз Буа де Гильбер де Флоранс! – Он извлек из-под складок плаща длинный кинжал. – Месть и достоинство! Кто со мной?! – Оружие угрожающе поблескивало в свете хрустальной люстры.

Шредер с трудом поднялся на ноги, вытер рот, извлек из кобуры тяжелый вальтер.

– Если дойду да кабинета ублюдка, обязательно прикончу… Хайль! – Он вскинул руку в приветствии и, пошатываясь, двинулся к дверям. – Идущие на смерть приветствуют тебя, поганый Го Мич!

Старший официант попытался незаметно связаться с охраной здания, но Роберт в два прыжка настиг его и вырвал из его рук коммутатор.

– Они должны быть с нами! – прохрипел маркиз, подбежал к старшему лакею и плюнул ему в лицо алой слюной.

– Маркиз прав!!! – заревели умирающие Вечные и набросились на официантов. Люди кидались к выходу, но инфицированные вирусом Избранные достигали беглецов, царапали острыми ногтями кожу, плевали им в лица. Синтетические любовники растерянно глазели по сторонам, совершенный процессор у каждого лихорадочно перебирал возможные варианты действия и не находил ответа. Немец ради куража всадил пулю фигуристой блондинке промеж выпуклых удивленных глаз. Кукла упала навзничь, синь глаз померкла, из маленькой круглой дырочки вытекала густая белая жидкость, похожая на сметану. Выстрел явился сигналом. Люди вырвались наружу и, тяжело дыша, бежали к лестнице.

– Его кабинет – на четырнадцатом этаже! – выкрикнул Роберт. – Охрана – человек восемь – десять. Двоих возьму на себя!

– А ты неплохой парень! – задыхался маркиз. – Приятно ошибиться в человеке в хорошую сторону… – Он зашелся трескучим кашлем. – Пусть даже на грани жизни и смерти!

Стадник нажал клавишу лифта – на площадке располагались два десятка шахт. Шредер гаркнул в микрофон номер этажа, но темные окошки хранили торжественное молчание.

– Коды заблокированы! – прошептал старший официант. Он вытер кровавую пену с лица и неловко топтался на месте, словно лифты оказались запертыми по его вине. – Охрана всегда блокирует шахты. За углом есть пожарная лестница, здание строили полвека назад…

– Вперед! – выкрикнул Буа де Гильбер и, размахивая кинжалом, как боевой саблей, устремился в черный проем. Вечные мчались за своим предводителем.

– У старейшины должно быть противоядие! – робко прошептал старший официант. – Вам… нам подмешали вирус Розена. – Он тщетно пытался догнать длинноногого Роберта.

– Откуда ты знаешь?

– Получил фармакологическое образование. Симптомы описаны в учебнике, очень похоже… Даже если бы этот месье не плюнул мне в лицо, я все равно бы заразился. Это очень активный вирус, а у меня ослаблен иммунитет. Но если вирус Розена окажется за пределами здания Ассоциации, эпидемию не остановить.

– Как заблокировать выход?! – вскричал Стадник.

– Только с пульта управления – на том этаже, где находится охрана…

– Черт возьми! Мы обязаны заблокировать все двери здания! – Он толчками, как на тренировке, выпускал воздух через нос, перепрыгивая одну за другой высокие ступени.

– Наверху пульт… охранники не скажут коды блокировки дверей! – Гулкое эхо разносилось по этажам.

– Расскажут… Куда они денутся! – Роберт пружинисто отталкивался, мускулистые икры гудели. Вспомнил, как с трудом сдержался, чтобы не дать в зубы белокурому щеглу Го Мичу, когда тот прильнул щекой к его бедру… Тварь! Он мысленно считал этажи, вечные остались далеко внизу. Одиннадцатый… Здание старой постройки, новые дома теперь не оборудуют лестницами… Го Мич визжал как крыса, которой прижали хвост, когда Роберт стиснул ему шею железными пальцами. Вбежали охранники, вытолкали его в коридор, а за спиной скулил человек-легенда, новоявленный мессия с дурными наклонностями…

«Ну ты, парень, и дурак!» – усмехнулся мускулистый красавчик. Может быть, и действительно дурак! Тринадцатый этаж. Остался один пролет. Снизу доносились тяжелое сопение, ругань, хриплый кашель. Интересно, а он еще не инфицирован? Роберт перевел дыхание и зашагал наверх. На площадке четырнадцатого этажа возвышалась глухая черная дверь. Вероятно, тугоплавкий металл, такие ворота не прошибешь гранатой. В левом углу – едва заметный сенсорный сигнал. Мужчина приложил к кнопке указательный палец. Металлический голос равнодушно осведомился, какого черта всякому плебсу здесь надо?

– Я – Вечный… Только что был у Го Мича, но совершил оплошность… Готов искупить вину, как будет угодно господину.

После короткой паузы дверь раздвинулась. Обнаженный спортсмен ухмылялся, за его спиной угрюмо набычились двое коренастых парней в форме. У них на боку висели компактные электрошокеры.

– Придется тебе свою вину очень усердно заглаживать, приятель! – подмигнул парень. – Не хотел бы я оказаться на твоем месте! – Он поморщился, заглянул за спину посетителя. – А что там за шум? Какого черта там творится?!

– Революция! – коротко ответил Роберт и врезал пижону в нос…

Битва

Гом шел вразвалочку, с деланой ленцой. Коренастый качок. Мышц много, гибкости – ноль. Он попытался зайти мужчине за спину, но тотчас получил тяжелый удар ногой в пах; охнул, согнулся надвое и упал в сугроб. Дылда кинулся в атаку очертя голову, Артур встретил его прямым правой в голову. Встречный кросс – нешуточное испытание для нетренированного подбородка. Долговязый упал ничком, словно из ног выдернули суставы. Блондин попятился к машине. У культуристов сказывалось отсутствие бойцовской практики. Запрещенные несколько десятков лет назад боевые искусства превратили мускулистых мужчин в красивые декоративные игрушки. Они оказались совершенно не приспособлены к обычному уличному бою.

– Забирай своих подружек, принцесса, и шагом марш отсюда! – усмехнулся Артур. Мышечная память! Вряд ли бы он в своей нынешней форме одолел Амира, но неуклюжих красавцев потрясли пушечные удары финансиста.

Гом с трудом встал на ноги и, прихрамывая, побрел к машине. С Дылдой оказалось сложнее. Он хотел подняться, но опять падал на землю. На лице блуждала глупая ухмылка, ноги сплетались как недоваренные макароны. Блондин подхватил товарища и, бросая на противника испуганные взгляды, втащил его в машину. Гом слегка очухался и явно решил реабилитироваться. Он выхватил из кармана электрошокер и навел черное дуло на Артура.

– Живо в машину! – Бледные губы дрожали. Столетия безделья и оранжерейные условия развития лишили большинство мужчин чего-то очень важного. Словно из скелета исчез драгоценный кальций, и белые кости теперь выглядели как пористая губка – красивый, но хрупкий материал.

– Стволы в дело пошли… – криво усмехнулся Рыцарь. Спасибо Го Мичу! Благодаря интенсивной терапии и, вероятно, лошадиным дозам инъекции сыворотки вечности он ощущал в мышцах приятный зуд. Иначе как объяснить блестящую физическую форму после сотни лет брожения в органической плазме! Мужчина двигался неуловимо быстро. Гом нажал курок, воздух пронзили острые голубые стрелы, но Артур был уже с другой стороны машины. Он, пригибаясь, обошел мини-вэн, охранник растерянно крутил головой и тотчас получил сокрушительный маваси гэри. Быть может, нечто подобное отважные телохранители господина Милича просматривали в видео. Неизвестно. Голова человека дернулась как на резиновых нитях, самого его отбросило в сторону, из разбитого рта вытекала тонкая струйка крови.

– Горе-разбойники… – покачал головой мужчина, выдернул из пальцев Гома шокер, бросил в свою сумку. – Даю вам одну минуту. Ровно через шестьдесят секунд начну ломать носы, рвать уши. Судя по тому, какие вы вояки, эстетика для Го Мича важнее боевых качеств. Прошло десять секунд…

Невредимый в результате сокрушительного поражения Блондин втащил в салон бесчувственного товарища, машина развернулась и скрылась в морозной дымке мартовского утра. Артур набрал пригоршню снега и с наслаждением прижал ноздреватую холодную смесь ко рту. Снег быстро таял, безвкусная талая вода текла по скулам, сладко ныли зубы.

– Эскимо вкуснее! – прошептал человек.

За спиной послышались шлепки тяжелых ласт.

– Привет, клон! – не оборачиваясь, сказал мужчина.

– Ты обманул меня, Артур. Ведь ты давал слово!

– Мастер освободил меня от данного слова. Ты можешь высказать свое недовольство мне лично. – Он обернулся. Колдун внимательно рассматривал противника.

– Не ожидал, что ты окажешься Рыцарем… Я думал – обычный ловкий драчун и разбойник. Опасное дело – недооценивать своего врага. Битва?! – Он склонил набок уродливую голову.

– Битва! – кивнул мужчина.

– Здесь слишком много света… – Ангекок стоял в тени здания. – Прошу на ристалище, Рыцарь! – Он махнул ручкой: стены старинного здания раздвинулись, осыпалась древняя кладка, обнажая старые огнеупорные кирпичи, разверзлась стена дома, открыв зияющий провал. Изнутри пахнуло огнем, кровью и закаленным железом. Рыцарь сжал зубы и решительно шагнул вперед. Стена сомкнулась, на снег посыпались обгорелые кусочки седого пепла. Битва…

– Я не вижу его! – закричала Ольга. – Он исчез, осталась только тень на стене дома.

– Колдун увел Рыцаря в Нижний мир, – серьезно ответил Мастер. – Тамошняя администрация состоит из напыщенных и заносчивых господ; Свищи Подземные, с ними непросто договориться. Не беспокойтесь, Ольга Владимировна! Покуда тень вашего супруга остается на стене, можно быть уверенным, что с ним все в порядке. Выпейте лучше вина, со вкусом ежевики. – Он протягивал девушке бокал. Ольга немного пригубила, веселые пузырьки ласково щекотали язык.

– Я буду сидеть здесь и следить за тенью моего любимого! – объявила женщина.

– Мой шар – в полном вашем распоряжении!

Девушка всхлипнула, допила вино и уставилась на черную тень. Как будто умелый художник жирной трафаретной краской обвел силуэт высокого мужчины на стене. Потекли мучительные минуты ожидания…

…Артур шагал по высоким ступеням. Узкая лестница вела в глухое подземелье. На черных стенах играли дьявольскую пляску кривые тени, отблески пожарища. Со дна ущелья поднимались клубы серных испарений – там бушевало яростное пламя. Облака едкого, режущего глаза тумана парили в воздухе. Ангекок тотчас куда-то исчез. Под ноги мужчине бросилось юркое существо, отдаленно напоминающее небольшого дракона, какими их изображали на старинных гравюрах.

– Привет, Рыцарь! – Дракон вспорхнул ему на плечо, скосил круглые глаза, вознамерившись укусить пришельца за щеку. – Ты спустился в Нижний мир, чтобы победить в схватке?! Глупая идея! – Острые зубы впились в шею человека.

– Гадина летучая! – Артур схватил паршивца за шею, но пальцы прошли сквозь пустоту. Дракон рассмеялся гадким, трескучим голоском.

– Это не так просто, глупый Рыцарь! – Он вторично укусил человека, горячая кровь струилась по плечам. – Да ты совсем дурак, как я погляжу, горе-воин! Пришел в Нижний мир, надеясь голыми руками одолеть колдунов! Смешно! Вот Свищи Подземные порадуются!

Он издал оглушительный свист, языки пламени лизнули подножия ступеней, из щелей в стенах с веселыми прибаутками и улюлюканьем выползала разнообразная нечисть. Перед лицом человека порхали полдюжины дракончиков; они скалили острые зубы, примериваясь, куда лучше вонзить длинные клыки.

– Вот потеха! – хохотнул красный дракончик с зеленым гребешком на голове. – И какого долу здесь понадобилось смертному? Мы его целиком сожрем, или Старшой тоже отведает?!

– Курий помет тебе на рыло! – По ступенькам важно поднимался огромный толстый хомяк. – Старшой его сюда привел, как он скажет, так и будет! – Обычный хомяк-великан, размером с немецкую овчарку. Длинные острые клыки, торчащие из скошенной пасти, и круглые алые глаза альбиноса на мордочке выдавали джунгарскую разновидность грызунов. – Не спешите радоваться прежде времени! Рыцарь может быть не так прост, как кажется!

– Какого долу, Енот?! – возмущенно закричал дракон. – Мы завалим этого увальня, как Сучьего Выпря!

– Сучий Выпрь – дело другое, – поддакнул сиамский кот. Он сидел на нижней ступеньке и с любопытством разглядывал пришельца. На его жуткой морде уродливой макаки светились яркие желтые глаза – две луны, расколотых пополам зрачками. – Сучий Выпрь – глупый и сильный зверь. Старого и больного могут сожрать даже эти бестолочи – драконы.

– Сам ты бестолочь! – огрызнулся дракон. – Все расскажу Свищам, как ты мешаешь битве! Курий помет тебе в рыло!

– Кот прав! – По стене карабкалось членистоногое чудовище, похожее на обычного паука. На мохнатой спине отчетливо выделялся белый крест. – Надо поначалу расспросить смертного, кто он и откуда… Зачем спустился в Нижний мир, какого долу ему тут надо. А уж после всего – попируем на славу.

– Толковая мысль. Неплохо полакомиться перед каникулами, а то меня весенняя линька одолела! – кивнул большой головой хомяк. – Говори, человек божий, что тебе здесь надобно, а то драконам невтерпеж…

– Сейчас… сейчас… – Руки мужчины дрожали, он дернул тугой узел на сумке, вынул факел. Как говорила Анджела? «Клоны боятся света… Факел их ослепит, веревка лишит движения…» – его пальцы нащупали моток веревки. – «А ножом надо отрезать пуповину, связывающую нечисть с земным миром. Убить клонов невозможно, это бестелесная субстанция, но таким образом ты лишишь их силы…» – Ничего себе бестелесная субстанция! Летучая тварь вырвала кусок мяса из его загривка, как будто это любительская колбаса!

– Что он там бормочет? – нетерпеливо спросил кот. – Может быть, поставить в известность Свищей?

– Оружие ищет! – усмехнулся хомяк. – Это ведь Рыцарь все-таки, а не барышня!

Драконы весело рассмеялись. Старый знакомец-дракон завис над головой пришельца, явно намереваясь пикировать на врага.

– Я над целью! Внимание всем! Я над целью, готов к атаке! – Широкие крылья трепетали в воздухе, поднимая с камней сухую известковую пыль.

– А чем он с нами воевать собрался? – заинтересованно спросил паук. – Очень любопытно узнать, как это будет выглядеть!

– У них сейчас очень много всякого разнообразного оружия! – охотно ввязался в разговор кот. – Лазерные пушки, магнитные бомбы, оптические излучатели. Я уж не говорю о термоядерном оружии!

– У Рыцаря в сумке бомба? – Хомяк нахально попытался сунуть розовый нос в сумку человека.

– Пошел к дьяволу! – Артур прижался к стене, в бедро ткнулся лежащий в кармане электрошокер, отобранный у Гома. Он направил ствол в морду зверьку и нажал курок. Голубые молнии пронзили темноту, хомяк распахнул пасть и запросто проглотил заряд в несколько тысяч вольт. Затем благодушно рыгнул, обдав человека смрадным запахом звериного дыхания, и глубокомысленного заявил:

– Драконы правы, медь им в печень: Рыцарь – дурак! Давай, крылатый, атакуй! Нет долу ждать Свищей. Здесь и так все ясно! Старшой нарочно этого пузыря сюда заманил. Битва!

– Атакую цель! – восторженно заверещал дракон.

Артур отшвырнул никчемный шокер, выхватил из сумки факел; огонь вспыхнул сам по себе слепящим белым пламенем, будто взорвалась игрушечная ядерная бомба. В платиновом свете контуры монстров мгновенно выцвели как засвеченный негатив. Колдуны застыли на месте, на стене извивались блеклые тени мертвых существ. Отчетливо была видна извилистая черная лента – она примыкала к их брюхам, как нить кукловода, и устремлялась в черную бесконечность. Дракон испуганно пискнул, попробовал ретироваться, но Рыцарь, продолжая сжимать древко факела, свободной рукой выхватил веревку и набросил конец на хвост летучего мерзавца.

– Какого долу?! – испуганно закричал дракон. Он отбросил зеленый гребень, тот мгновенно растаял в воздухе, как пыль. Артур быстро поставил горящий факел на землю, достал нож и одним взмахом перерезал черную ленту. Из прорехи на голову человеку хлынул поток зловонной зеленой жидкости.

– Хомяк, зови Свищей, гибель чую! Погубил колдуна пузырь – ох, погубил! – завопил уродец отчаянным голосом и лопнул как мертвый гриб, оставив после себя медленно оседающее на землю облачко вонючей пыли.

– Есть! – выкрикнул Рыцарь, очертив пылающим факелом круг. В белом призрачном свете корчились жуткого вида чудовища. Прямо со стены на него смотрели немигающие глаза монстра. Липкое длинное тело змеи, острые хрящи, выделяющиеся на спине как гребень крокодила, и щупальца, усеянные множеством липких присосок. Клон издавал приглушенное шипение. Артур швырнул конец веревки, ловко заарканил монстра. Отставив факел, он выхватил нож и полоснул по жирной черной ленте. Из прорехи ударил фонтан зеленой жижи, тухлое облачко упорхнуло наверх, со дна ущелья вырвался сноп пламени.

– Рыцарь поразил Свища! – раздался многоголосый вопль. – Рыцарь поразил Свища!!!

– Это было нетрудно! – выдохнул мужчина и тотчас едва не рухнул в огненную пропасть. Ему на спину навалился хомяк. Острые зубы вонзились в шею, человек прижал подбородок к груди, чувствуя, как в икры ног вцепился кот.

– Рыцарь поразил Свища! – Кот завывал как самый настоящий бродячий котяра. – Медь ему в печень!

– Медь ему в печень! – подхватил паук. Из брюха вылетели клейкие нити и спеленали ноги мужчины. Ситуация была критической. Артур инстинктивно ударил ногой кота, но сапог прошел сквозь животное. Паук надувал щеки, готовясь выплюнуть очередную порцию своих нитей.

– Внимание, уважаемые жители Нижнего мира! Всем внимание! – В воздухе стрекотал крыльями дракон и вопил дурным голосом, как бывалый репортер: – Сейчас вы все, и я вместе с вами, сможем наблюдать трагическую гибель Рыцаря. Он неплохо начал, этот смелый человек! Даже погубил младшего Свища, пользуясь его наивным характером и доверчивым нравом. Какого долу Рыцарь приперся в Нижний мир?! Что он здесь потерял?! Думаю, эту тайну он унесет с собой в могилу. А теперь позвольте и мне принять участие во всеобщем ликовании. Смерть пузырям! – Клон удачно спикировал и схватил зубами человека за плечо. Конец казался неизбежным…

– Тень! – закричала Ольга. Она вскочила на ноги, указывая на шар. – Она становится бледнее, будто выгорает на солнце!

Мастер отвлекся от чтения, скосил глаза на хрустальный шар.

– В самом деле?!

– Вы что, не видите?! – Девушка готова была разрыдаться. – Почти не осталось следа… Это значит – он погиб?! Ну же, скажите мне, чертов сухарь!

Мужчина неопределенно поднял бровь:

– Тень видна. Он действительно стала бледнее, но отчетливо видна.

– Что это может значить?!

– Рыцарь в опасности или ранен… Но пока есть хотя бы след от тени, надежда остается.

Ольга прижала кулаки к груди.

– Вы не знаете никакой молитвы?!

Мастер молча протянул ей Библию. Девушка раскрыла наугад страницу и начала быстро, взахлеб читать непонятный старославянский текст.

– Вы можете это делать и своими словами. – Мужчина посмотрел на шар. – Ну, полюбуйтесь, все в порядке! Паника никогда никому не помогала!

Черная тень насыщалась жирной краской, словно невидимая рука наносила густую ретушь.

– Все будет хорошо. Он – сильный Рыцарь. – Мастер вернулся к своему чтению, а женщина впилась глазами в хрустальный шар на его груди.

– Зови второго Свища! – заорал хомяк дурным голосом, ослабил хватку, и это было его ошибкой.

Рыцарь швырнул наугад веревку и зацепил маленькую розовую ручку грызуна. Тот отчаянно запищал, в точности так, как это делают его обычные домашние сородичи, и перевернулся на спину. В белом свете фонаря виднелось беззащитное розовое брюшко. Из него струилась черная лента. Артур махнул ножом и едва увернулся от зеленой жидкости. Тем же ножом он распорол паучьи нити и без всякой цели вонзил лезвие в спину кота. Нож вошел в мякоть, животное отчаянно завизжало и бросилось кубарем вниз по ступеням.

– Зовите второго Свища! – Голос клона стихал в подземелье.

Рыцарь стряхнул с себя остатки липких нитей, поднял факел и, держа его перед собой, двинулся вниз по лестнице.

– Черта с два вы меня возьмете, уроды плешивые!

В свете факела корчились монстры. Оказавшись в луче света, они таращили белые, как снег, слепые глаза, высовывали языки, грязно ругались.

– Медь тебе в печень, Рыцарь! – шипел розовый осьминог. – Какого долу здесь надо? Пузыри!

– Ищу вашего босса, мальчики! – Не пользуясь веревкой, Артур на лету срубил ленту и ловко увернулся от зеленой струи. – Курий помет тебе в рыло! Классный у вас сленг, парни, надо бы запомнить!

В подземелье бушевало яростное огневище. От жара по телу текли струйки пота. Мужчина продолжал спускаться вниз, здесь клоны кишмя кишели. Веревка и нож не знали устали. Рыцарь стреноживал клонов, рубил черные ленты. Иногда колдуны предпринимали попытки контратак, но мужчина быстро уловил тактику монстров. Они действовали по единому сценарию. Один нападал сзади, другой кидался в ноги. В такой же манере мальчишки в период его юности нападали на рослых старшеклассников.

– Сзади, Артур! – услышал он слабый голос и быстро повернулся. Рассекая пламя, на него летела огромная летучая мышь. Красные глаза светились во мгле, как два рубина. Загнутые клыки угрожающе нацелены на горло врага. Размах крыльев – как у разожравшегося кондора. Если бы не предупреждающий крик, клон сбросил бы Рыцаря в огнедышащее ущелье. Мужчина уцелел только благодаря своей ловкости. Он мгновенно присел на корточки, рукокрылое чудище просвистело над головой, когти ободрали спину до кости.

– Скотина! – Рыцарь замахнулся веревкой, но мышь скрылась в огненном месиве.

– Это Ангекок… – тихо проговорил человек. Артур оглянулся. Из темной ниши махал ручками леший с грустными глазами.

– Яценко…

– Кисляк предал Старшого! – закричала тощая выдра на собачьих ногах. – Кисляк – предатель! Предал Старшого!!!

Леший закрыл ладошками свои большие глаза и забился в угол.

– Медь в печень Кисляку! – голосили драконы. – Он предал Старшого! Курий помет ему в рыло!

– Зовите Свищей! Нужен суд над Кисляком! Свищей зовите! – гудели остальные клоны. Про Рыцаря все как-то позабыли. Чудовища столпились над запуганным лешим, тянули зубы, когти и жала к несчастному. Назревал суд Линча в Нижнем мире. Черные ленты над пуповинами колдунов были похожи на густую сеть водорослей. Грех было упускать такой случай. Артур крепко сжал свое оружие и бросился в гущу клонов. Его клинок мелькал как у заправского ножевика. Своих режем, чужих колем! Таков был их девиз. Прежде чем клоны опомнились, он успел перерезать более десятка нитей. Зеленая жидкость текла ручьем, от тухлых облачков дыма слезились глаза, пот заливал лицо, мешая видеть. Славная битва… Уцелевшие клоны разбегались в разные стороны, над головой порхали драконы, не помышляя об атаках, монстры забивались в щели среди скал, но фонарь безошибочно обнаруживал белые глаза, веревка блокировала попытки скрыться, нож уверенно перерезал пуповину. Человек поймал кураж боя, повсюду искал перепуганных клонов, когда вдруг услышал знакомый ироничный голос:

– Достаточно, Артур! Ты на славу повеселился…

Мужчина обернулся. Летучая мышь запросто сидела на лепестке пламени, будто это было удобное кресло. Изо рта выскользнул острый розовый язычок.

– Я не ожидал от смертного такой прыти! Ты умудрился прикончить даже одного из Подземных Свищей! Твое имя войдет в историю. Будем считать, что этот раунд остался за тобой, но битва не закончена!

– Пошел к дьяволу, Ангекок! Если хочешь сразиться – я к твоим услугам!

Летучая мышь рассмеялась, широко открыв зубастую пасть:

– Ты храбрый, наивный юноша, но отнюдь не слепой! Разве ты видишь над моей пуповиной черную ленту? Каким образом ты собираешься сражаться со мной? На кулачках? Или, может быть, джиу-джитсу? Ах, забыл! У тебя есть замечательная веревка – полдоллара цена на блошином рынке, и старый ножик – пусть будет доллар, из уважения к холодному оружию. Я даже позволю тебе набросить веревку мне на шею. Действуй, герой! – Колдун вытянул шею.

Артур метнул конец веревки, Ангекок поймал его зубами и радостно, как веселый щенок, помотал головой, затем выплюнул обмусоленную ткань.

– Не отчаивайся! У нас с тобой еще много времени впереди! А пока – выбирайся прочь отсюда, покуда цел. Ты умудрился рассердить Подземных Свищей, а это злопамятные и вредные господа! – Колдун взмахнул перепончатыми крыльями и исчез в сердцевине пожарища. Артур подтянул к себе конец веревки – тот был обуглен, волокна истерзаны острыми зубами.

– Рассердился мистер Ангекок, медь ему в печень! – улыбнулся мужчина. Кто-то тронул его за руку, Артур резко обернулся, выставив перед собой острие ножа. Леший испуганно попятился.

– Тебе надо срочно уходить! – Он переступал на месте тонкими ножками. – Скоро придут Свищи. Ты погубил их младшего брата. Если они застанут тебя на месте, быть беде! Свищи не простят! Погубят и тебя и душу твою. Слышишь?!

Из подземелья доносились грозные раскаты грома, катились тяжелые камни, огненные языки пламени кровожадно лизали черные стены.

– А как же ты? Ты мне помог, дружище! Они не простят тебя!

– Единственное, чем ты мне можешь помочь, это вот… – Он робко улыбнулся и лег на спину, давая возможность отрезать пуповину. – Освободи меня, Артур! Каждый день, проведенный здесь, это – ад. Я искупил свою вину. Освободи, прошу…

Внизу разверзлась надвое каменная стена, на свободу вырвались сотни драконов. За ними следом, тяжелой поступью мастодонтов, двигались Свищи.

– Действуй, Артур! Они меня здесь замучают, а назад пути все одно нет. Чтобы тебе выйти отсюда наружу, надобно осветить факелом стену на уровне глаз. Там будет пятно. Стукни рукоятью своего ножа по нему, распахнутся ворота.

– А это поможет?! – Мужчина кинул тревожный взгляд вниз. От стаи драконов потемнело в глазах. За ними следом из разлома в стене медленно выходил первый Свищ. Огненные блики отсвечивали от глянцевых боков чудовища. Ноги – как столбы, вдоль позвоночника – гребнистый нарост, мощную шею венчают две маленькие головы. Одна голова обернулась к другой, та быстро кивнула, взгляд белых глаз был наполнен чудовищной ненавистью. Свищ распахнул пасть и выплюнул порцию белого клейкого яда. Удивительная реакция и здесь спасла человека: слюна упала на камни, скальная твердь в этом месте рассыпалась в порошок.

– Я гляжу – подземный верблюд не намерен шутить… – пробормотал мужчина – вторая голова чудовища совсем по-верблюжьи жевала скулами, готовя порцию яда. Над Свищем зависла стая драконов. Рыцарь погрозил им своей веревкой; клоны отпрянули, но не надолго.

– Действуй, Артур! – отчаянно крикнул Леший и закрыл ладонями глаза.

– Медь мне в печень… – прошептал человек, легко разрубил ленту и кинулся бежать по ступеням.

Новая порция слюны просвистела над головой, капли упали на плечо, прожгли куртку. В спину впились острые зубы, но на выяснение отношений с драконами не оставалось времени. Свищ яростно рычал; Артур оглянулся и увидел, как белые глаза смотрят на него в упор. В третий раз этот слюномет не промахнется. Это точно. Мужчина поднял факел, на стене маячило розовое пятно, Кисляк не обманул. Он размахнулся ножом, слыша за спиной смачный плевок. Была не была… Рукоять ударила точно в пятно, стена затрещала, пошла по швам, как старое, заношенное белье, сверху посыпались щебень, куски старой извести, обломки кирпичей. Рыцарь шагнул вперед и упал лицом в мерзлую землю. Над головой светило мартовское неласковое солнышко. Человек неподвижно лежал на земле ничком, его спина и плечи кровоточили, алая жидкость смешивалась с зеленой кашицей. Бесстрашный серый воробей подскочил к лежащему человеку, тронул клювом растекшуюся зеленую жижу, сердито чирикнул и улетел прочь…

Здание Ассоциации свингеров. 12 марта. Утро

Солнечные лучи отражались в черных окнах многоэтажного здания. Постройка второй половины двадцать первого века, устаревшие коммуникации, нелепая планировка. Но именно здесь Милич чувствовал себя защищенным. Он не доверял технике и боялся ее. Самое большее, чем он готов был пользоваться, это примитивный компьютер и простейший телефон. И то в случае крайней необходимости. Вот и сейчас на рабочем столе возвышался допотопный коммуникатор. Он ощупал больную шею. У этого поляка железные клешни, а не пальцы! Когда он сдавил шею, Милич решил, что испустит дух. Хорошо, что у парня хватило благоразумия вовремя остановиться. Ладно. Он никуда не денется. Завтра же господин Стадник отправится на фабрику… Хотя на свободу уже вырвался «Розен-младший», собственной персоной, – прошу любить и жаловать! Единственный комплект образцов антидота – у него в сейфе. Объемом на несколько сотен доз, не больше… Выступать с таким материалом нелогично. В арсенале должна быть хотя бы сотня тысяч спасительных жизней, а там – как пойдет… И еще, конечно, Артур со своей женушкой! Ходячий банк! Вся их кровь – один сплошной антидот! Фантастика! За то, что он сотворил десятки лет тому назад, второй Нобелевской премии недостаточно. Нашпиговать двух смертельно больных людей вирусом и погрузить в анабиоз на долгие годы! Не было ни единого шанса на то, что они выживут! А они здесь, целые и невредимые, и ценности в каждом – на миллиарды долларов. Но и опасности не меньше…. Если Артур вспомнит, кто он такой на самом деле, этот дотошный парень немедленно раскопает свою закодированную страничку! Страшно даже подумать, что там хранится! Как минимум достоянием общественности станет постыдная история, что властителя мира несколько лет насиловал собственный папаша! Гадина мерзкая! Такого кумирам не прощают… Жертв насилия жалеют, презирают, сочувствуют. Но им нет места на пьедестале власти. Он и так тщательно скрывает свою сексуальную ориентацию, появляясь на вечеринках с пышными блондинками, от одного вида которых тошнит! Единственное место, где мессия ощущал себя относительно спокойно, это Гильдия Вечных и Избранных… Но он распустил Гильдию. Король решает, владыка правит… Пандемия устранит все проблемы. Когда «Розен-младший» начнет косить граждан, никому не будет дела до махинаций в HR corporation.

Милич подошел к сейфу, повернул тугое колесо. Осторожность – превыше всего. Ни к чему ждать, когда люди начнут падать на улицах замертво. Лучше ввести себе противоядие до начала эпидемии. «Розен-младший» – очень агрессивный штамм вируса. Инфекционный порог – девяносто восемь процентов. Подобного триумфа не знала даже легочная чума в своем рассвете! От первых симптомов до летального исхода проходит от трех до двенадцати часов максимум. Не вирус, а конфетка, летальность – почти сто процентов. Над проектом работали лучшие молекулярные биологи мира. В условиях строжайшей секретности. Впоследствии он приложил огромные усилия, чтобы эти ученые скоропостижно покинули сей бренный мир… Аминь!

Человек бережно достал запаянную емкость с препаратом, с величайшей осторожностью поставил ее на стол, извлек обычный шприц. Так проще и надежней. Конечно, легкомысленно держать антидот в стеклянной таре, но лекарство крайне нестабильно; неизвестно, как поведет себя сыворотка при взаимодействии с пластиком или металлом. Но это всего лишь вопрос времени. Для экспериментального образца сгодится обычная емкость. Для начала надо будет обеспечить себе надежную охрану. Этих парней придется обеспечить антидотом. Гома лучше устранить, чрезмерная любовь – хуже ненависти. Нужны сильные, независимые личности: как Погодин или тот же поляк… Он вспомнил про Роберта и стиснул зубы…

Резкий сигнал коммуникатора заставил его вздрогнуть.

– Говори!

– Господин Го Мич! Тут вернулся некий Роберт Стадник, он хочет загладить свою вину…

– Прекрасно! – Настроение у мессии тотчас улучшилось. – Пусть войдет, пускай заглаживает, сучонок славянский… – он выдержал паузу, – но на коленях!

Нерешительно потоптался около распахнутой дверцы сейфа. Надо бы убрать драгоценную емкость с антидотом назад в сейф, но прежде – ввести себе превентивную дозу. Очень хочется унизить поляка! Но парень мог успеть вернуться в Гильдию, а там полно зараженных Вечных… клоунов. Лучше подстраховаться! «Откуда мне знать, где нынче побывали твои губы, мерзавец!» – Он медленно набирал лекарство в колбу. За дверью послышалась шумная возня, приглушенные голоса. Мальчишке не терпится!

– Стой на коленях! – крикнул он через закрытую дверь. – Я сейчас выйду!

Юноша набрал в шприц жидкость и, выпустив из цилиндра пузырьки воздуха, закатал рукав. Такие древние методы инъекций давно не используют. Магнитные шприцы просты и удобны: стоит лишь прижать к локтю щуп – он самостоятельно находит вену и впрыскивает лекарство. Но человеку, страдающему технофобией, проще обходится дедовскими методами… Громкий шум за дверью, сухие звуки выстрелов электрошокера, и тотчас вслед за этим разразилась настоящая пальба. Грохот падающего тела, женский крик, сильный удар в дверь.

– Что там происходит?! – Шприц выскользнул из пальцев и закатился под шкаф. Милич упал на четвереньки, протянул руку и вскрикнул от боли. Острая игла вонзилась в подушечку пальца. Что творится в коридоре ЕГО апартаментов? Вновь стрельба, над притолокой зажглась зеленая лампочка: дверь разблокирована!

– Нет!!! – Пальцы нащупали цилиндр шприца, человек схватил емкость с сывороткой, метнулся к сейфу, и в то же самое мгновение стальная дверь, не сдерживаемая замком, распахнулась. Произошло самое ужасное, что могло случиться в жизни любого пророка и мессии! Неблагодарная толпа почитателей ворвалась в святая святых! Грязные, окровавленные люди, с налитыми кровью глазами и багровыми пятнами на лицах. Они жаждали покарать кумира. Все-таки Милич был выдающимся ученым. Первым делом он аккуратно поставил склянку с препаратом на стол. Аккуратность – залог успеха. Он моментально зафиксировал симптомы развивающейся болезни у ворвавшихся в кабинет Вечных и Избранных. И прежде чем беспощадный страх сковал тщедушное тело стальными оковами, он испытал даже нечто похожее на радость естествоиспытателя.

Впереди несся маркиз. Белки глаз желтые, налитые кровью. «Все правильно, – мысленно кивнул ученый, – «Розен-младший» сильно повышает внутричерепное давление, а пожелтение склер – нормальная реакция на значительное увеличение уровня билирубина в крови. Все точно. Возможны судороги и приступы головокружения». Словно в подтверждение его мыслей, рухнул поэт Лурье, тело выгнулось дугой. Чудесно! Липкина зашлась приступом кашля, кровавые сгустки летят изо рта. Вирус обладает полиморфной этиологией. Одна из причин смерти – фатальная пневмония. В этом случае температура незначительно повышена, кончина безболезненна. Какой умница этот «Розен-младший»! Человек испытывал к вирусу почти отеческие чувства. Сильный удар сбил его с ног, шприц упал на пол, емкость осталась на столе, подле распахнутой дверцы сейфа. Буа де Гильбер навалился на пророка, приблизил к нему воспаленные глаза и яростно зашипел, брызгая слюной прямо в лицо (вероятность передачи воздушно-капельным путем от инфицированного агента – девяносто – девяносто пять процентов!):

– Убить нас хотел, сука! Давай противоядие!!!

– У него тут целая лаборатория на дому! – воскликнул Шредер, поднял колбу с волшебным препаратом, понюхал содержимое.

– Осторожно! – пискнул Милич. Он едва дышал под тяжестью разгневанного дворянина. От аристократа исходил нутряной чесночный запах, смешанный с запахами алкоголя, крови и пота. Совсем не так должен пахнуть французский аристократ!

– Ты у меня ядом харкать будешь! – Буа де Гильбер, как взбешенный кот, смазал когтями по лицу пророка, Го Мич взвыл, на коже выступили капельки крови. Он не помнил, когда последний раз царственная кожа подвергалась такому плебейскому насилию! Вонючий маркиз харкнул ему прямо в рану, слюна, смешавшись со сгустками крови, пузырилась на щеках, слепила глаза. – Есть инфицирование! – отрапортовал француз. Он поднялся на ноги; мессия тихо выл, корчась на полу. При таком способе передачи вируса шансы заразиться равны ста процентам! Юноша шарил рукой по полу в поисках упавшего шприца. Все дальнейшее походило на дурной сон.

На Шредера налетел пузатый толстяк с пунцовыми пятнами на лице и шее, и тот выронил на пол емкость с антидотом. За долю секунды, пока флакон летел на пол, Го Мич успел пожалеть о том, что так и не удосужился переместить драгоценный препарат в титановое хранилище. Сыворотку только позавчера доставили с фабрики. Все было не до того… Слишком увлекся разгадкой шифра… Он знает формулу антидота назубок, но для изготовления пробной партии товара потребуется неделя. Как он мог не предусмотреть таких накладок?! Увы, господин Милич, но вы – не Господь Бог! Вы всего лишь человек, который обязан совершать ошибки, иначе жизнь теряет всякий смысл. Ему показалось, что он услышал отвратительный голос Мастера. Черт его побери! Вдребезги разбилась емкость с антидотом, бурая жидкостью растеклась по каменным плитам. Еще можно набрать капли в шприц! И словно опровергая эти мысли, на полу растянулся Шредер. Здоровенного немца совсем некстати скрутила судорога. Он катался по полу, а драгоценная жидкость впитывалась в ткань нацистского кителя. Расталкивая друг друга, вечные кинулись к распахнутому сейфу; не обращая внимания на деньги и золото, они рвали друг у друга из рук бесполезные ампулы с голубой жидкостью. Милич разглядел под их ногами заветный шприц с единственной дозой лекарства. Он пополз на локтях, невзирая на титул, но тут его опять оседлал неугомонный маркиз. Буа де Гильбер схватил человека за шею и начал его душить.

– Отвечай, скотина, где противоядие!

Если бы Го Мич и хотел ответить, то все равно не мог этого сделать. Темпераментный француз так сильно сдавил ему шею, что он хрипел и задыхался. Возле сейфа образовалась куча-мала из жаждущих спасения тел.

– Стойте! Стойте! – слабым голос кричал старший официант. – Это сыворотка вечности! Она не сможет нейтрализовать действие вируса!

Тяжело дыша, Липкина достала из кучи алмазов большой сверкающий камень, размером с голубиное яйцо, тут женщину сильно ударили, она упала на пол, отползла в сторону и прислонилась спиной к дверному косяку. Под рукой случайно оказался наполненный шприц. Бурая жидкость, не более миллиграмма. Она проследила за безумным взглядом Милича. Старейшина шептал что-то неразборчивое, воспаленные глаза были прикованы к антидоту. Он протягивал руки к спасительной дозе сыворотки, но маркиз держал его крепко. Липкина сунула шприц в сумочку. Все не важно… Это теперь уже не важно. Она подняла на свет алмаз.

– Вот ты и вернулся к мамочке, мой милый красавчик «Хоуп»! – Ее скрутило от изматывающего приступа кашля.

В кабинет вбежал окровавленный Роберт. Он мельком посмотрел на корчащегося Милича.

– Тихо! – закричал во весь голос мужчина. – Двери удалось заблокировать, вирус не выберется наружу. Надо срочно найти антидот! У нас мало времени!

Его никто не слушал. Люди разобрали ампулы, спешно доставали шприцы, наполняли их голубой сывороткой, острые иглы впивались в вены.

– Это опасно! – шептал старший официант сорванным голосом. – Сыворотка вечности может ускорить развитие болезни. Эффект взаимодействия…

Стадник подскочил к Миличу:

– Говори, скотина, где лекарство!

Буа де Гильбер отпустил несчастного ученого, махнул рукой:

– Он, похоже, рехнулся…

Губы вечного юноши исказила кривая, безумная ухмылка, он протянул руки к Роберту.

– Ты очень мил, красавчик! Так уже бывало в истории, когда жалкий плебс своевольно менял ее ход… – Он поманил мужчину, будто хотел шепнуть что-то на ухо, тот нагнулся, и Го Мич впился в губы кровожадным поцелуем. Вероятность инфицирования – девяносто семь процентов!

– Ублюдок! – Стадник отвесил пророку сильную оплеуху, от которой голова человека ударилась о пол, и с отвращением сплюнул на пол.

На фоне всеобщего хаоса неожиданно ожил коммуникатор. Нейтральный голос оповестил господина Го Мича о поступившем сообщении. Спустя короткую паузу, запыхавшийся голос Гома радостно прокричал:

– Мистер Го Мич! Мы расшифровали пароль! Ваша гениальность и здесь проявила себя в полной мере. Простое слово «эскимо»! Забытое название популярного мороженого из прошлого века… Мы отправляем страницу на ваш адрес!

Милич лежал на спине и тихо смеялся. Он видел, как Липкина спрятала в сумку порцию спасительного лекарства, но не имел сил добраться до нее. Паралич воли… Человек физически ощущал, как «Розен-младший» атакует клетки его мессианского естества. Пожирает одну за другой, как кровожадный хорек режет домашнюю птицу, забравшись в курятник. И он сладостно отдавался во власть свирепого вируса.

Роберт растерянно крутил по сторонам головой. Через минуту сюда прибудет полиция, оглушенный охранник успел отправить сообщение. Они штурмуют здание, вирус вырвется на свободу, будто сбежавший из психушки маньяк. Выхода нет!

– Господин Стадник!

Он услышал слабый шепот за спиной. Липкина лежала на полу, на губах запеклась сухая корка. Мужчина присел на корточки возле задыхающейся женщины.

– Не правда ли, он красивый? – Она сжимала в пальцах камень.

– Да… большой алмаз!

– Ради этого камня убили много людей. Чушь все это! – Она улыбнулась. – Ни одна драгоценность не стоит человеческой жизни. Вы не поверите, но я рада, что все так случилось… – Большая грудь судорожно вздымалась, отекшие легкие тщетно вбирали крупицы кислорода свозь воспаленную плевру. – Бессмертие – это дрянь! Живите ровно столько, сколь Господь отмерил!

– Недолго осталось! – Он грустно усмехнулся и провел тыльной стороной ладони по окровавленным губам.

– Дайте мне вашу руку!

Роберт послушно протянул руку.

– У вас хорошая, сильная ладонь… – Она провела пальцем по подушечкам. – И долгая линия жизни… – Что-то укололо его в запястье. Он хотел отдернуть руку, но Липкина навалилась на бицепс всем телом. – Все! – Она отбросила в сторону пустой шприц. – Теперь убирайтесь отсюда прочь, а то я возбуждаюсь при виде брутальных мужчин!

Из синей венки на запястье выступил алый рубинчик крови.

– Возьмите это! – Женщина сунула ему алмаз, и закрыла глаза. – И не мешайте пожилой даме спокойно умереть… – Ее щеки покрылись лихорадочным румянцем, дыхание было сухим, горячим, прерывистым.

За окном раздался треск вертолетных двигателей. Блестящие черные машины, похожие на тупорылых летучих мышей, висели напротив окон. Лазерные пушки угрожающе нацелены в тонированное стекло. Ступени лестницы содрогнулись от грохота тяжелых шагов.

– Вот и все… – Роберт опустился на пол. Навалилась тяжелая усталость. Это конец.

– Встретим врага как мужчины! – Буа де Гильбер подскочил к окну и воинственно замахнулся своим ножом. В черном дуле под брюхом вертолета вспыхнула багровая точка. Словно зажглась крохотная безобидная лампочка. Острый яркий луч бесшумно разрезал стекло, как нож масло, на лице маркиза застыла удивленная улыбка. Лазер располосовал человека надвое, аккурат в том месте, где у фартового господина висел широкий кожаный пояс по моде семнадцатого века. Стиль Людовика Четырнадцатого, короля-солнце. Нижняя половина мятежного француза рухнула на пол, а верхняя часть на долю секунды зависла в воздухе, вопреки закону всемирного тяготения. Серые глаза недоуменно обвели всех собравшихся. Мол, что это вы, господа, со мной сделать задумали? Какая фамильярность, право слово, – резать лазером потомственного аристократа! Две половинки маркиза казались такими ладными и гладкими; не верилось, что секунду назад они принадлежали одному человеку – сварливому члену Гильдии Вечных и Избранных… Из артерий хлынула алая кровь, в дверь ворвались вооруженные люди, их лица скрывали маски. Они быстро и решительно расшвыряли людей по каменным плитам холодного пола. Роберту в затылок уперся твердый ствол.

– Я – полицейский! – сдавленно просипел мужчина.

– Молчать! – Искаженный маской голос офицера звучал глухо и утробно, словно это говорил чревовещатель. – Говорит Пак Ли! Все чисто. Вооруженных людей нет! Был один чудик с ножом, но теперь их, кажется, двое! – Он усмехнулся и снял маску, обнажив простое скуластое лицо молодого азиата.

– Не снимайте маску! – закричал Стадник, но тяжелый сапог вдавил его в спину. – Я офицер полиции!

– Лежи тихо, молодчик! Вам всем и так грозят острова!

На экране коммутатора высветилось поступившее изображение. Информация для господина Милича. Офицер кинул взгляд на бегущие строчки, узкие глаза округлились.

– Вот тебе раз… – совсем не по-уставному шепнул он в микрофон. – Тут такие дела пишут про нашего Го Мича! Глазам своим не верю! Егоров, ты на связи? Скину тебе инфу, порадуетесь! – Он направил крохотное дуло камеры на экран. – Получил? Ладно… Теперь к делу!

Полицейские работали споро, дружно, с огоньком. Первым делом то, что осталось от француза, поместили в герметичные пакеты и вынесли из зала. На верхней части вальяжного тела, точнее – на лице, застыли удивленные открытые глаза. Аристократ и после смерти бросал вызов общественным принципам. Далее полисмены грубо поднимали Вечных на ноги, блокировали электронными наручниками запястья, выводили к лифтам. Мычащего здоровяка Шредера вели под руки двое мужчин, толстые ноги фашиста заплетались как у пьяного, на шее вызревали кровоточащие язвы.

– Гитлер капут, приятель! – ухмыльнулся рыжий, добродушного вида толстый сержант.

Немец молча и метко блеванул человеку на брюки.

– Вот тварь нацистская! – Он отвесил Шредеру сочного тумака по ребрам.

– Они здесь, походу, отравились чем-то! – нахмурился офицер. – Всем надеть маски! Это приказ!

Недовольно ворча, люди надевали неудобные маски, под ними потела и противно чесалась кожа. Полицейский нагнулся к женщине. Она неподвижно лежала на полу, на губах застыла счастливая улыбка, черные глаза дерзко смотрели в потолок.

– Похоже, барышня умерла! Вот тебе и Вечные!

– Оставь ее! – отрезал Пак Ли. – Скоро медики приедут, пусть разбираются, здесь дело нечисто! – Офицер грубо толкнул носком сапога худенького юношу.

– Вставай, пижон малахольный! Твой отец знает, чем ты тут занимаешься?!

Милич повернул к нему красное лицо. Лоб и щеки мессии были покрыты кровоточащей сыпью, в глазах светилось мрачное безумие свихнувшегося гения.

– Это господин Го Мич! – ахнул мужчина. – Прошу прощения! Пожалуйста, вставайте, я вам сейчас помогу… Банда злоумышленников, захватившая вашу резиденцию, нейтрализована. Я старший офицер Пак Ли, к вашим услугам, господин Милич!

– Поцелуй меня, красавчик! Поцелуй хотя бы раз! – гнусавил нараспев юноша. Он сложил губы трубочкой и тянулся к офицеру. – Ну прошу тебя! Я заплачу! Бессмертие в обмен за невинный, братский поцелуй! – На губах вздувалась алая пена.

Офицер испуганно пятился назад.

– Срочно пришлите лучших психоменталистов! Немедленно! Кажется, с господином Миличем дела совсем плохи…

Из коридора выглядывали испуганные охранники.

– Что здесь происходит?! – спросил Гом. У него до сих пор ныл пах после знакомства с башмаком господина Погодина.

– В сторону! – грубо сказал рыжий полицейский. Он бережно вел к лифту великого Горана Милича. У мессии были выпученные глаза, налитые кровью, как у взбешенного бычка, и мокнущие язвы на лице и шее. «Розен-младший» набирал силу, как юный атлет перед соревнованиями. Вирус готов был вырваться на улицы города…

Вслед за людьми в лифт сунулось смешное чудище – смесь пингвина с цаплей. Оно быстро бежало к дверям, вытянув детскую ручку, словно пыталось остановить машину.

– Пожалуйста, не закрывайте! Я тоже вниз! Я с этим господином!

На удивление, монстра подождали. Он хлопнул ластами по полу, кивнул несуразной головой:

– Поехали!

И уже на ходу, когда мелькали гаснущие и вспыхивающие цифры этажей, подмигнул безбровым глазом офицеру полиции и сочувственно сказал:

– Болеете? Бывает… Ничего страшного! – Он заглянул за плечо мужчины, словно хотел там что-то разглядеть, и утвердительно щелкнул клювом: – Вы скоро умрете! Боли не бойтесь! – Клон корчил глумливые рожи. – Страдания не будут долгими; в вашем случае – не более девяти часов, дорогой азиат!

Милич задрожал всем телом, испуганно прижался к могучему плечу офицера, указывая пальцем в сторону чудовища:

– Ангекок! Пришел Ангекок!

– Стойте смирно, господин Го Мич! – прикрикнул полицейский. Отчего-то ему стало не по себе в тесном лифте, он даже ощутил движение воздуха, словно дыхание смерти черным плащом коснулось его головы.

«Сегодня напьюсь! – решительно подумал человек. – И приму двойную дозу бутанола!»

– Наш проект в действии, крошка Го! – ухмыльнулся Ангекок. – Не совсем так, как бы ты хотел, но такова жизнь! Не садись играть в покер с дьяволом, приятель, – у лукавого всегда имеется двойной прикуп в рукаве! – Он расхохотался громко, трескуче, будто крутилась ржавая цепь старого велосипеда. Пак Ли нервно топтался на месте, ожидая, когда наконец этот чертов лифт доедет до первого этажа. Ему чудились странные голоса за спиной, и он не находил этому объяснения…

…Плебс покидал здание Ассоциации. Пройдоха Перкинс вел под руку рыжую девушку.

– Ты ведь англичанка?

– Почему ты так решил?

– Рыжие волосы! Наш фирменный стиль! – Он лихо подкрутил длинный ус.

– А ты сам-то хоть англичанин? – усмехнулась девушка.

– А как же! – Мужчина выгнул грудь колесом, запыхтел как паровая машина Уайта и весело расхохотался. – Честно говоря, вру! Я обычный русский парень, у меня экзотическая фамилия Иванов. Поедешь после этого со мной?

– Легко! – кивнула девушка. – Хочу представиться: Джулия Лайт. К сожалению, стопроцентная англичанка.

Они прыгнули в машину, мужчина продиктовал адрес.

– Я вообще-то бессмертный! – интимно понизил он голос до драматического хрипа.

– Я так и поняла! – кивнула девушка, и они оба рассмеялись.

Из-за горизонта выползло круглое багряное солнце. На краю оранжевого диска разбитные чертенята плели радужные кружева. Ученые называют такие кружева протуберанцами, хотя они сами толком ничего не знают! Бледные лучи окрасили небосклон, начиналось утро. Утро 13 марта…

Апартаменты на четырнадцатом этаже опустели. Умело петляя среди небоскребов, вертолеты рассекали утренний морозный воздух. Сквозь оплавленную дырку в оконном стекле ворвался холодный ветер, разметал по столу никчемные бумажки. Черное брюхо сейфа было пусто. Опасаясь случаев мародерства, прибывшие вслед за полицией тайные агенты в срочном порядке вывезли деньги и ценности. Голубые ампулы сыворотки вечности теперь ждали своей очереди в экспертном отделе.

К тому моменту, когда прибыли агенты, сообщение от дешифраторов стало достоянием общественности. Слухи вообще распространяются с уникальной скоростью. Хорошая сплетня летит быстрее пули. Персональный автомобиль с Миличем развернулся на полпути и помчался в сторону здания Совета по нарушениям. Низвергнутый мессия в режиме реального времени превращался в официального злодея. И в этом не было ничего удивительного. История насчитывает массу примеров, когда святых нарекали мерзавцами, а законченные подонки занимали их места.

Конечно, таинственное сообщение из прошлого столетия требовало доскональной проверки, но некоторые факты были очевидны. Экстренная группа агентов немедленно выехала на фабрику, потный Ткачев валялся в ногах у немногословных господ в сером, клятвенно заверяя их, что гибель сотен доноров – не на его совести. Он-де думал, что фабрика выпускает синтетических любовников. Это являлось малой толикой правды: два небольших цеха действительно выпускали плейбоев. Зато печально известный «шестой» отсек был наполнен обескровленными полуживыми людьми. Доноры эпителия… Фабрику тотчас опечатали, Ткачева отпустили под домашний арест, он с горя напился и спустя пару часов умер от инфаркта. Таким образом перепуганный толстый человек избавил себя от того кошмара, который опустился на планету в следующие часы…

«Розен-младший» уверенно шагал по планете. Офицер Пак к вечеру почувствовал себя плохо. Электронные мозги анализатора готовы были взорваться, тщетно пытаясь поставить человеку диагноз. Горячка нарастала, врач недоуменно разводил руками, мощная доза комплексного антибиотика дала нулевой эффект. Чудище в лифте оказалось блестящим клиницистом: мужчина умер ровно через восемь часов сорок две минуты с момента появления первых симптомов. Безутешно рыдала молодая вдова; она на всякий случай тоже приняла профилактическую дозу лекарства, немного саднило горло.

Рыжий здоровяк отстирал брюки и направился в бар, предвкушая удовольствие от рассказывания приятелям историй, которых немало накопилось за это утро. После второй кружки пива он ощутил жар, от приступа кашля его чуть не вырвало. Он распрощался с друзьями и пошел домой. Истории так и остались при нем – под утро весельчак умер.

В течение ближайших суток заболело уже пять процентов населения Агио-Петрополиса. Инфекция расползалась по миру со скоростью сверхзвуковых авиалайнеров. «Розен-младший» опоясал планету железным обручем, и кольцо его стягивалось все туже. На утро следующего дня число умерших составило четыреста пятьдесят тысяч человек. Случаи о заражениях поступали из самых потаенных уголков земного шара. Первыми умирали Вечные.

Бедняга старший официант не соврал: сыворотка вечности значительно ускоряла течение болезни. Кстати сказать, его смерть оказалась сравнительно легкой. Сметливый малый уже при первых симптомах болезни слопал все запасы бутанола, что нашел дома, повесил на дверях табличку «По обнаружении тело сжечь!» и покинул грешную землю со счастливой улыбкой на губах.

Агенты пытались допросить Милича, но гений впал в состояние счастливого безумия. Он кидался на всех и каждого, пытаясь расцеловать людей в пластиковые маски. Мессия вытягивал губы трубочкой, утверждая, что это клюв, и требовал, чтобы к нему обращались по чудному имени Ангекок. Иногда он принимался разговаривать с невидимым собеседником, ссорился с ним, обвинял в обмане и предательстве, молил о помощи. Розен испытывал на своем прародителе всю мощь своего арсенала. На вторые сутки у человека расползлись гнойные язвы по всему телу, поднялся жар, тщедушное тело сотрясали приступы судорог и выматывающего кашля. Из обрывочных записей «Документа Погодина», как теперь называлась знаменитая страница в информаторе, можно было предположить, что Милич являлся основным автором бушующего вируса. Но толку от нобелевского лауреата было мало. Несчастный испытывал страшные муки. Пытаясь избавиться от боли, он впился ногтями в веки, глазные яблоки лопнули, и стекловидное тело вытекло на кожу, смешавшись с кровью и водянистой влагой. Его поместили в герметичную стеклянную колбу, куда под давлением нагнетался сжатый воздух. Вопреки прогнозам специалистов, ослепший гений продолжал жить…

На исходе вторых суток микробиологи распознали вирус. Мутировавший вирус Розена оказался страшнее предшественника во много раз. К тому моменту эпидемия достигла критического барьера. Информаторы сулили безрадостную картину. Умные машины хладнокровно обещали к среде тридцать процентов инфицированных, к воскресенью – шестьдесят; на исходе недели пандемия охватит девяносто шесть процентов от общего числа популяции. Уровень смертности девяносто два – девяносто пять процентов. К апрелю от десяти миллиардов населения планеты должны остаться в живых несколько миллионов. Но участь этих счастливчиков была незавидной. Горы разлагающихся трупов породят волну новых заболеваний. Чума, тиф, дизентерия… Трагический финал обитателей планеты казался неизбежным…

Третьи сутки с начала пандемии. Восемь часов утра

Число погибших с начала эпидемии – двадцать два миллиона восемьсот пятьдесят тысяч человек. Данные приблизительны – во многих странах сотрудники полиции и специальных служб покидают свои посты, запираются в домах, пьют, молятся, принимают наркотики. Уровень смертности в южных странах значительно выше, там не успевают хоронить умерших, на площадях пылают гигантские костры, в воздух поднимается отвратительный запах горящей плоти. В Индии и Китае зарегистрированы массовые случаи ритуальных самоубийств. В больших городах с прилавков пропали запасы спиртного и официально разрешенного бутанола. Здания Ассоциации свингеров по всей планете подвергаются нападениям со стороны мирного населения. Люди бьют стекла, взрывают самодельные устройства возле дверей, требуют выдачи Милича. Власти полностью дезориентированы, активно идет эвакуация ценностей в подземные бункеры. Попытки покинуть Землю на «Шаттлах» потерпели неудачу. Эпидемия среди астронавтов, оказавшихся в тесных космических кораблях, началась еще раньше, чем те вышли на заданную траекторию полета.

…В холле здания Совета было пустынно: лишь несколько дежурных полицейских в защитных костюмах. Мужчина с женщиной показали пластиковые карты, охранники махнули рукой. Путь свободен. Люди пересекли длинный коридор. Раньше в центре здания красовался бронзовый бюст Горана Милича. Голову поспешно снесли, второпях оставив надпись на постаменте и обрубок каркаса. Торчащий из постамента стальной изогнутый прут с бесформенным обломком бронзы напоминал памятник фекалиям. Пока они ожидали прихода лифта, за спиной раздался грохот упавшего тела. Товарищи кинулись поднимать полицейского.

– Поздно… – процедил сквозь зубы мужчина. – Погибло столько людей!

– Все хорошо, милый… Ты только два часа как очнулся.

– Ладно… – Мужчина вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Меня трудно узнать?

– Я узнаю… – Она легонько сжала его ладонь. – Даже под гримом!

Распахнулись двери лифта, удивленный голос информатора пробормотал:

– Вы собираетесь посетить зал Совета по медицине, но я не узнаю ваш индивидуальный запах, господа!

– Может быть, нагадить ему под нос? – задумчиво сказала женщина. Полицейские удивленно обернулись. В защитных костюмах они напоминали дрессированных белых медведей.

Мужчина улыбнулся, успокаивающе махнул рукой охранникам и сильным ударом ноги выбил защитное реле информатора; машина обиженно хрюкнула и умолкла.

– Все приходится делать самому… – Он быстро нажал кнопку этажа, лифт послушно закрыл тяжелые двери, кабина бесшумно устремилась наверх.

– Они погонятся за нами?

– Черт их знает!..

Распахнулись двери, на панели укоризненно светился тусклый глаз автомата.

– Не сердись, дружок!

Люди выскочили наружу, побежали по длинному коридору, мужчина придерживал массивную сумку. За вторым поворотом находились глухо закрытые двери. Двое полицейских решительно преградили дорогу чужакам.

– Что вам здесь надо, господа? И почему без защитных масок? – Офицер недоуменно смотрел на бородатого высокого блондина и невзрачную пожилую тетку в мешковатой одежде.

Все происходящее трехмерно записывали камеры слежения. Запись была безукоризненного качества. Впоследствии действия незнакомцев не могли объяснить лучшие психоаналитики Земли. Блондин поправил внушительную сумку и двумя быстрыми ударами отключил полицейских. Бородатый незнакомец владел давно забытыми приемами рукопашного боя. Его нога вылетела как ядро из пращи, неуклюжий в своем костюме полицейский даже не успел достать шокер. Он рухнул на пол и лежал так неподвижно. Его напарника посетитель отключил ударом кулака и после этого повел себя совсем уж странно. Он обнял свою непривлекательную спутницу, и они нежно поцеловались. Затем блондин уверенно нажал кнопку вызова, дверь распахнулась, и две загадочные персоны зашли в зал Совета по медицине. После чего камеры таинственным образом выключились, а когда заработали вновь, на экранах постепенно очухивались оглушенные полицейские. И никакого следа посетителей…

Иерапетра. 12 апреля, 12.30

…В этом году весна в Греции выдалась на удивление жаркой. Авиапланер скользил над изумрудным морем, на горизонте плыли кудрявые облачка, сбрызнутые розовой пеной.

– Через полчаса будем на месте! – сказал мужчина. Он аккуратно повел затекшим плечом.

– Болит? – спросила его спутница.

– Ерунда… Сухой климат, солнце, море… все быстро пройдет. Включи новости, только без видео. Не могу смотреть на физиономии счастливых дикторов!

Девушка нажала кнопку на пульте.

– Прошло немногим более месяца с того дня, когда население нашей планеты находилось на грани трагической гибели. Смертельный вирус Розена унес более двадцати миллионов жизней всего за три дня. Катастрофа казалась неизбежной: по неумолимой логике для получения опытных образцов вакцины требовались месяцы. «Розен-младший», как окрестили вирус его создатели, не давал людям времени. Пандемия развивалась в арифметической прогрессии. Посмотрите на эти лица! – В голосе диктора послышались блаженно-истерические нотки, как у истового сектанта. – Конечно, это всего лишь умелый грим, синтетические маски! Эта воистину фантастическая история облетела весь мир. О том, как двое незнакомцев явились в здание Совета по медицине и принесли контейнеры с кровью, которая содержала антитела к вирусу…

– Я пол-литра из себя выкачал! – пробурчал мужчина. Он рассеянно смотрел на проплывающие под крылом планера крохотные острова, покрытые густой зеленью.

– …и спустя сутки волшебное лекарство начали производить все фармацевтические службы планеты. Пандемию удалось остановить у самой последней черты! Но судьба спасителей человечества до сих пор неизвестна. Глава римско-католической церкви, папа Лев Третий, предложил причислить героев к лику святых, хотя мы не знаем даже их имен!

Мужчина нахмурился и переключил волну.

– Все одно и то же…

– А мне нравится! – Девушка поцеловала мужа в извилистый шрам на скуле. – Мы – спасители человечества.

– Мы – всего лишь марионетки в чужих руках! – усмехнулся человек. Он еще раз переключил волну.

– До сих пор много неясного в феноменальной судьбе гражданина по имени Горан Милич. Благодаря знаменитому «Документу Погодина» нет никаких сомнений, что именно нобелевский лауреат, человек-легенда являлся одним из инициаторов создания вируса Розена. Процессы по этому делу только начались. Совет по нарушениям уже вынес более сотни обвинительных приговоров по делу Милича. Сам ученый по сей день находится в специальном учреждении. Он в плачевном состоянии, и судя по всему, испытывает сильнейшие физические страдания. Врачи и усиленная охрана держат больного в специальной прозрачной капсуле. Питание и отправление естественных надобностей осуществляется принудительно.

– Клизму ему ставят? – улыбнулся мужчина. – Хотел бы я посмотреть на того добровольца.

– Уникальный случай… – продолжал диктор. – Вирус целиком захватил несчастного, но при этом больной остается в живых. Совет по нарушениям не теряет надежды, что сознание Милича прояснится хотя бы для того, чтобы он мог дать показания…

– Приехали!

Авиапланер мягко приземлился, к трапу катились резвые голубые машинки, похожие на озабоченных божьих коровок. Держась за руки, люди вышли из полупустого салона, горячий воздух пах морской солью и цветущими магнолиями. Высоко в небе парил серебристый дирижабль. На борту горели яркие буквы.

– Что там написано? – прищурился мужчина. – По-гречески и по-английски…

– Реклама. Обычное дело… Прямо сейчас пойдем?

– Завтра. Сегодня – пляж, море, фетаки, метакса… и любовь.

Они сели в машину и помчались по узкой дороге, живописно петляющей среди невысоких гор. Через полчаса на горизонте показалась синяя полоска моря.

До начала туристического сезона оставалась еще пара недель; хозяин отеля – немолодой, словоохотливый грек – не отпустил русских друзей, пока не напоил их вином собственного изготовления. Ольга искренне призналась, что ничего вкуснее в жизни не пробовала. Они распрощались с гостеприимным хозяином и отправились на пляж. Ласковые пенные барашки с шорохом накатывали на прибрежный песок. Пляж был пустынным, супруги разделись донага и долго с наслаждением барахтались в теплых водах Ливийского моря. Здесь ничего не изменилось за последние несколько тысяч лет. Те же горы, море, солнце, горячий песок и сладкий воздух, который можно было пить стаканами; он нежно пригревал кожу. Девушка провела пальцами по рваным шрамам на спине человека.

– Болит?

– Вот сейчас – нет…

Она тронула губами его соленую кожу. Куски мяса вырваны словно железными щипцами, воспаленная багровая окалина ран похожа на смеющийся рот клоуна.

– Роберт Стадник – теперь начальник полиции Агио-Петрополиса.

– Я знаю… Славный парень. Во время эпидемии помогал страдающим людям.

– А заместителем у него работает забавный англичанин, вечно пьяный весельчак, забыла фамилию…

– Перкинс, – улыбнулся Артур. – Только он такой же англичанин, как мы с тобой – греки. Я видел его интервью. Человек, переживший эпидемию. Хороший мужик.

– И этот Стадник пожертвовал какой-то очень известный алмаз в Фонд помощи пострадавшим от вируса.

– Молодец…

– Сычевым дали по десять лет островов, они оказались завязаны в делах Милича по самые уши. Скупой гений не платил своим поклонникам…

– Трудно им там придется без Ассоциации! – усмехнулся мужчина. Он собрал в пригоршню золотой песок, и крохотные песчинки сочились сквозь неплотно сжатые пальцы.

– Ассоциация свингеров запрещена законом! Ее имущество арестовано…

– Я слышал об этом… – Он перевернулся на спину, скрипнул зубами.

– Болит? – Девушка метнулась к любимому, золотые волосы рассыпались по плечам, на верхней губе чернела крохотная родинка. Он прижался к ней губами, женщина задышала часто, прерывисто, ладони скользили по его телу, избегая трогать страшные шрамы…

Потом они просто молча лежали, бездумно глядя в небо. Отсюда дирижабль был похож на странную толстую сигару.

– Быть может, нет смысла ждать до завтра? – Девушка поднялась на локте, нежные локоны тронули лицо мужчины.

– Ты будто мысли мои прочла! – усмехнулся он. – Пойдем! – Он поднялся на ноги: большой, сильный, с широкими плечами, узкой талией и удивительной, волшебной улыбкой, от которой его суровое лицо преображалось.

Они быстро оделись и зашагали по песчаной косе. Возле отеля, под тентом, гостей уже поджидал грек. По бокалам было разлито пенящееся молодое вино.

– Он нас споит! – шепнула девушка.

Выпивая с дружелюбным хозяином, мужчина обратил внимание на рекламный проспект, светящийся на экране монитора. «Фирма «Иллюзион»! Первый сеанс – бесплатно!»

– Вы не хотите посетить это шоу, Димитрис?

– Зачем? – Грек пожал плечами, пододвинул блюдо с фруктами.

– Говорят, очень красочная иллюзия. Можно заказать путешествие в любую эпоху, в любое место на планете!

– А чем плохо здесь? – Димитрис обвел рукой утопающий в зелени сад. – Море, солнце, хорошие друзья… Вот вы приехали, и я счастлив. А счастливому человеку не нужны иллюзии. Ему и так хорошо. Ямас! – Он поднял наполненный бокал…

В «Иллюзион» супруги попали уже к вечеру. Пронзительно, будто в последний раз в своей жизни, пели сверчки, в море тонула серебристая лунная дорожка. Девушка тронула кнопку вызова – дверь распахнулась, на пороге стоял улыбающийся дворецкий. Черные кончики острых ушей волнительно трепетали. Так Рамзес радовался…


Праздник | Безумный аттракцион | Эпилог