home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



В тени зеркал

Фирма «Иллюзион». Продолжение путешествия

– Рад снова видеть вас, господин Погодин! – улыбнулся Мастер.

– Взаимно! – Артур развалился в кресле. – Но предупреждаю, у меня к вам все еще имеются вопросы. Я беспокойный клиент, уж извините!

– Вы – ценный клиент, господин Погодин! – веско сказал иллюзионист.

Ольга благодушно улыбалась, всматриваясь в хрустальный шар на груди Мастера. Бокал с вином стоял рядом нетронутый. Со дна поднимались прозрачные пузырьки.

– Вас что-то беспокоит, Ольга Владимировна? – Мастер вежливо повернулся к девушке.

– Поездка! – Она порывисто вздохнула. – Мы впервые ехали на машине, используя ручное управление. До сих пор голова идет кругом! – Она дернула рукой ожерелье. Беллоиды равнодушно горели синим пламенем.

– Ваши камни больше не меняют цвет! – вежливо заметил фокусник.

– Надоели! Глупый шик… Хотите, я подарю ожерелье вашей служащей?

– Это щедрый подарок, но Анджела не интересуется драгоценностями. Однако спасибо за предложение. Я самовольно перенес ваш сеанс на сорок минут, прошу извинить. Вы можете отдохнуть в соседнем помещении. Там имеются наушники для сна, вино, легкая закуска. Думаю, мы с вашим супругом решим все вопросы, не обременяя вас деталями!

– Да уж точно решим! – Погодин с наслаждением глотнул виски, плеснул еще четверть стакана.

– Да… я пожалуй пойду, отдохну…

– Не волнуйтесь. До начала вашего сеанса еще есть время, я отсрочил начало путешествия. Отдыхайте…

Женщина вышла из кабинета, в холле к ней подскочил услужливый Рамзес, взял под руку.

– Прошу вас, Ольга Владимировна! Ваше любимое вино, со вкусом ежевики; вот фрукты, сигареты.

– Вы очень добры… – Девушка глотнула вина, отщипнула бордовую виноградину. – Чей это портрет? – она кивнула на строгого господина с тонкими усами и прямым пробором.

– Это – Стивенсон. Роберт Льюис. Великий фантазер и выдумщик. А также добрый друг нашего дома. Мастер относится к нему с великим уважением.

– Американец?

– Шотландец. Придумал чудесную сказку об одном человеке, который научился раздваивать собственную личность. Посмотрите в информаторе, Вам понравится, я уверен…

Женщина вежливо кивнула:

– Стивенсон. Я запомню. А вы никогда не использовали ментальный анализатор, Рамзес?

– Н-нет… Честно говоря, я даже не знаю, как он выглядит. Я – старомодный человек… – Дворецкий улыбнулся.

– Нам с мужем посоветовал доктор. Это такая система, внешне похожа на ионизатор. Прилепляешь к голове липучки, вроде ваших чипов, на экране появляются картинки. Сколки моего подсознания. По большей части – всякая ерунда, но последнее время я вижу одно и то же. Ванны, или капсулы, наполненные водой. Открываются шлюзы, и я вываливаюсь наружу: голая, как новорожденное дитя, слабая и беспомощная. Вокруг толпятся чужие люди, все что-то говорят, меня облепляют датчиками… Вот такая страшная история.

– Нда… – двусмысленно протянул дворецкий. – Ну а как сие комментирует этот ментальный умник?

– Никак! В том-то все и дело! Вы правильно назвали эту машину умником: она дает ответы на все вопросы, это даже раздражает иногда; а тут – молчит, окаянная!

– Умники вообще раздражают! – поддакнул Рамзес.

– Вот именно! Молчит, как архиерей на приеме!

Человек улыбнулся, сверкнув алмазами:

– Смешно вы это сказали… «Молчит, как архиерей на приеме»! Необычно услышать от современной девушки фразу из известной книги двадцатого века.

– Что вы! – засмеялась Ольга. – Я книг вообще не читаю… Но вашего Стивенса обязательно посмотрю.

– Стивенсона. Я оставлю вас на пару минут: хлопоты перед сеансом, скоро начнется путешествие.

– Пожалуйста, Рамзес! Занимайтесь своими делами.

Дворецкий сверкнул алмазными клыками и выскочил наружу. Ольга допила вино, съела еще несколько виноградин; вкус натуральных фруктов оказался восхитительным. Она прилегла на диван и внимательно разглядывала картины, пока ее не сморила дремота…

– Излагайте ваши вопросы, господин Любопытный Путешественник! – тонко улыбнулся Мастер.

– Я могу говорить напрямую?

– Почту за честь.

– Я прочел рассказ Брэдбери.

– Понравилось?

– История, очень похожая на фирму «Иллюзион».

– Вы несколько преувеличиваете…

– И я не могу догадаться, с какой целью вы предложили мне прочесть этот рассказ… – Артур пытался поймать взгляд собеседника, но безуспешно. Мужчина разговаривал невнимательно, сосредоточив все внимание на своем шаре. В иное время Погодин мог обидеться, но не здесь и не сейчас. – Я жду ответа! – Он повысил голос, но на иллюзиониста это не произвело впечатления.

– С какой целью? – рассеянно переспросил Мастер. – Ну, хотя бы для того, чтобы вы могли увидеть, какой бывает хорошая литература. Нынче она не в чести, увы… И меня радует, что вы уловили известную аналогию. У вас творческий склад ума, Артур Николаевич.

– И еще… – Он пропустил мимо ушей комплимент, скорее напоминающий издевку. – Я пытался наводить справки о своем партнере. В информаторе имеются данные о моем однофамильце – этот тип как две капли воды похож на партнера из иллюзии. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего. – Человек со скучающим видом разглядывал хрустальный шар.

– Но как же так?! – Артур вскочил с кресла. – Это – Я, понимаете?! Там, на экране информатора, был я, только в образе разбойника, чьи кости уже давно истлели! Вы говорили, что иллюзия является результатом деятельности головного мозга. Неизученное подсознание и все такое… А на самом деле я побывал в прошлом благодаря вашим сеансам и встретился со своим двойником из двадцатого века! Я уже не говорю о том, что в информаторе отсутствует дата его смерти!

Мастер оторвался наконец от своего шара, с трудом подавил зевок, тут же спохватился и принес свои извинения.

– Мне не нужны ваши извинения! – кипятился Погодин. – Я хочу знать правду!

– В самом деле? – Губы собеседника исказила змеиная усмешка. – Это не всегда бывает полезным – знать правду. А может быть, вы предпочтете отказаться от очередного сеанса? «Иллюзион» компенсирует потраченное время.

– Какие компенсации?! – Артур в сердцах стукнул бокалом с виски по столику. – Я хочу вернуться в то время! Больше всего хочу! Даже если бы сеансы «Иллюзиона» стоили в десять, во сто крат больше! Деньги не имеют значения. Но еще больше я хочу знать правду! – упрямо повторял человек.

– Любопытство… – медленно, с наслаждением, будто пробуя слово на вкус, протянул Мастер. – Первейший человеческий инстинкт. Многие аналитики утверждают, что он даже сильнее страха. Я могу привести дюжину правдоподобных объяснений, и они все покажутся вам убедительными, но не стану этого делать. Вы мне глубоко симпатичны, господин Любопытный Путешественник, – позволите продолжить так вас называть? И я хочу пригласить вас на наш Праздник. Он состоится нынешним вечером, ближе к полуночи. Соберутся очень интересные люди, и я надеюсь, что ваше любопытство будет удовлетворено. Пригласительный билет получите у Анджелы, он действителен на две персоны. Если передумаете – порвите его, я пойму… Поверьте, удовлетворение любопытства подчас бывает весьма опасным мероприятием! – Впервые в голосе Мастера прозвучали угрожающие нотки. Вроде ничего особенного он не сказал, но волосы на голове Артура зашевелились, и по коже побежали шустрые мурашки.

– Благодарю за приглашение. – Он решительно провел ладонью по густым волосам. Все те же шальные чертенята будоражили разум: в последние часы это были лучшие его друзья. – И я не передумаю, можете быть уверены!

– Я ожидал услышать такой ответ. – Мастер спокойно кивнул. – А сейчас, если изволите, прошу следовать в демонстрационный зал. До начала сеанса остаются сущие пустяки, супруга ждет вас. – Он повернулся, давая понять, что беседа закончена.

– Один вопрос, умоляю! – выкрикнул мужчина.

Фокусник недоуменно поднял левую бровь, красноречиво посмотрел на часы.

– Вы говорили насчет проекций того парня… ну, моего партнера… И что в то время, пока я совершаю путешествие, его проекция находится здесь, в нашем времени! Что вы имели в виду?! – Он судорожно стиснул кулаки, будто от ответа зависела его жизнь.

Мастер некоторое время размышлял, затем медленно, как бы оценивая каждое слово, ответил:

– Американский доктор Дункан Мак Дуган в тысяча девятьсот шестом году проводил эксперимент. Он взвешивал человека накануне смерти и тотчас после нее. И таким образом выявил разницу в несколько граммов. С научной точки зрения такие изыскания – не более чем абсурд. Мне больше по сердцу термин «проекция». – Он пытливо всматривался в остолбеневшего собеседника, как будто намеревался укусить его за нос. А затем неожиданно громко рассмеялся, запросто хлопнул мужчину по плечу и кивнул: – Жду вас с супругой к полуночи! Думаю, вы получите ответы на свои вопросы. – Он повернулся и вышел из кабинета. Артур застыл как соляной столб.

Дверь распахнулась, вошла улыбчивая Анджела, с неизменной таблеткой на подносе и маячком в герметичном пакетике.

– Артур Николаевич, время! – Она укоризненно погрозила пальчиком. Погодин проигнорировал фамильярное поведение служащей, послушно выпил таблетку и, оттянув мочку уха, позволил черному квадратику прирасти к коже.

Ольга уже лежала на кресле. Мужчина занял свое место и неотрывно вглядывался в искаженные отражения. Зеркала дробили пространство на тысячи крохотных сегментов, золотой свет изломанными линиями пронизывал зал; купол словно поглощал кислород, было тяжело дышать и кружилась голова. Артур вдохнул полные легкие воздуха и задержал дыхание. Вокруг сгустилась черная мгла, тело сковал панцирь ледяного холода, и когда он очнулся, в рот хлынула ледяная вода…

– Напрасно ты согласилась держать пари, Анжелика! Уникальный персонаж! Рыцарь победит, я уверен.

– Я согласна, Мастер, и не вижу смысла спорить с вами. Значит, я не получу иллюзию в подарок?

– Вы совершенно правы! – поддакнул Рамзес. – Поэтому я не люблю изучать собственную персону.

– А зря! Без грима ты вполне симпатичный парень!

Все трое громко рассмеялись.

– Они приглашены на Ночь Весенних Каникул?

– Да. После сеанса вручишь ему приглашение.

– Обязательно… На чье имя?

– Любопытный Путешественник.

– Как длинно! А нельзя ли покороче?

– Не экономь чернила, дорогая! Скупость не красит девушку. И подготовьтесь как следует. Будет Шимшон, надо запастись выпивкой.

– Надеюсь, в этот раз обойдется без драки… – горестно вздохнул Рамзес.

– Надежда – прекрасное чувство. Однако к делу!

Рамзес скользил по коридору, едва касаясь когтями зеркального пола, Анджела скинула строгое платье, под ним оказалась нежно-зеленая кожа, усыпанная мелкими блестками-чешуйками. Только обличье Мастера не изменилось. Он щелкнул длинным черным ногтем по хрустальному шару, и сквозь багровую взвесь проявилась крохотная планета. Мириады крошечных звезд усыпали бесконечную Вселенную, и на самом краю светился клубочек, укутанный голубой дымкой. Мастер поднес хрустальный шар к глазам, и яркие лучи озарили шарик; на его поверхности совершенно отчетливо можно было разглядеть высокие дома, кривые линии магистралей с несущимися автомобилями, взмывающие в небо самолеты. В глазах фокусника отразилась черная река, скованная ледяным покровом; кое-где зияли промоины, как пятна грязи на белоснежной простыне. Возле полыньи столпились люди. Они курили, негромко переговаривались, рядом на льду стояли два черных джипа. Из полыньи вынырнул человек: по бледному лицу струилась вода, он шумно, с хрипом дышал. Худощавый мужчина в больших дымчатых очках на крючковатом носу стоял возле проруби. Он негромко приказал:

– Довольно. А то наш друг оледенеет как статуя.

Люди засмеялись. Тучный здоровяк дернул за веревку и вытянул на льдину бесчувственное тело. Он взвалил его на плечо и грубо, как мешок с картошкой, бросил на пол в салоне джипа.

– Ужасный век, ужасные сердца… – тихо проговорил Мастер и щелкнул ногтем по хрустальному шару. Алая взвесь опала, на золотой цепи висело обычное прозрачное украшение…

11 Марта. День. Путешествие

…Артур открыл глаза. Липкая одежда леденила тело. Холод пронизывал до самого сердца, от лютого озноба дробно стучали зубы, к горлу подкатил тошнотворный ком. Через приоткрытую дверцу джипа он увидел, что на краю полыньи сидит Ангекок, сжимая в детских ладошках маленькую удочку.

– Скверные твои дела, друг мой, совсем скверные! – Он дернул леску – на крючке трепыхалась серебристая рыбка. Клон уверенно отправил живую рыбину в клюв. – И даму твою они сграбастали, прямо на квартире, пока ты отстреливался, как Рэмбо! – Он скорчил забавную гримасу.

– Что мне делать? – Грудь сжимали спазмы колючей боли, руки и ноги онемели.

– Можно воспользоваться экстренной кнопкой! Надо дважды нажать маячок; он у тебя за левым ухом, если в море не утопил, – подсказал Ангекок. Он неаккуратно рыгнул. – А можно повременить. Ключевой момент истории зависит от того, насколько тебе хватит мужества. – Монстр шлепнул ластом по воде; в воздухе искрились тысячи мелких капель, в солнечных лучах сияла перламутровая радуга. – Время принятия решения! – Он отвернулся и нырнул в полынью. Дверца в машину захлопнулась, джипы уверенно ползли по льду, похожие на двух черных тарантулов.

– Парень сейчас блеванет, шеф! – неуверенно объявил Студень. Он брезгливо толкнул носком ботинка голову человека.

– Будешь убирать за товарищем! – усмехнулся мужчина. – У нищих слуг нет!

– Он мне не товарищ! – оскалился толстяк. – Они с Лысым всегда потешались надо мной. Говорили, что я тупой и жирный.

– Парни были недалеки от истины… – Шеф тихо разговаривал по сотовому телефону. Рев мотора сглатывал обрывки фраз. – Вкладывай деньги, я тебе точно говорю… Надежный бизнес! Фармацевтика – вечная золотоносная жила. Ну а если серьезно, это очень перспективный проект, он может в будущем перевернуть весь мир. Подумай, Марк, как следует подумай… Замороженные деньги превратятся в пыль… Пока!

Он набирал следующий номер.

– Mister Roberts? Hello! Yes, its me… From Russia, my Friend! – Он фальшиво рассмеялся. Быстро и уверенно разговаривал по-английски. Студень взирал на шефа, как на полубога.

Водитель включил полный привод, машина с ревом забралась на пригорок и уверенно набирала скорость. Узкая полоса шоссе вилась среди просевших мартовских сугробов. На горизонте виднелись силуэты недостроенных высотных домов, объятые морозной дымкой.

– Он, кажется, подыхает… – Толстяк неуверенно дернул за обрывок веревки. Покрытая ледяной коркой одежда Артура в теплом салоне автомобиля оттаяла, на поддоне собралась небольшая лужа.

– Согрей товарища теплом своего тела, – грубовато сказал шеф. Он прервал разговор, повернулся к водителю. – Притормози!

Машина остановилась на обочине, следующий за ней джип затормозил в десятке метров. Мужчина протер запотевшие стекла очков, перебрался на заднее сиденье, наклонился к Артуру.

– Дышит… Водка есть?

Водитель достал из кармана куртки плоскую фляжку. Шеф опустился на корточки, разжал стиснутые губы человека, вылил содержимое. Артур закашлялся, повернулся на бок, его вырвало. Дымящиеся кусочки рвоты упали на грубые башмаки Студня. Тот поспешно отдернул ногу.

– Знаешь, как на войне согревали обмороженных людей? – улыбнулся бизнесмен. – Теплом собственного тела. Так что, приятель, снимай портки и обнимайся с другом. Мы никому не скажем; точно, Серега?

Водитель грубо рассмеялся. Студень негодующе засопел, шеф ухмыльнулся.

– Не бойся, проказник, думаю, ты не в его вкусе. Жить будет… Он – крепкий парень! Полчаса полоскали в ледяной купели как тюленя, а он так и не сказал кодовое слово. Кремень! Сергей, приведи его телку!

Водитель выскочил из машины. Артур промычал что-то нечленораздельное. Перед лицом маячило знакомое острое личико облезлого хорька. Лифшиц. Кожа занемела, грудную клетку сотрясало изнутри, будто некто бил кулаками по диафрагме, пытаясь выбраться наружу. Сердце пыталось протолкнуть заиндевевшую кровь по сосудам. Мышцы сковала пугающая неподвижность, губы казались окаменевшими. Даже если бы он хотел сказать врагу треклятые коды, то не смог бы этого сделать. На кой черт ему сдались эти коды?! Двадцатый век… Известная фармацевтическая компания HR corporation зародилась значительно позже, во второй четверти двадцать первого века, когда невесть откуда появился страшный вирус Розена, выкосивший пять процентов населения Земли как гребенкой. Корпорация HR финансировала проект Милича, и не только она одна. Но это случится много позже, а пока все боятся СПИДа, который является уделом гомосексуалистов и наркоманов. Он вспомнил. Крошечные буквы под фотографией его партнера. Один из основателей корпорации HR. Это именно он, Погодин Артур Николаевич; бокс, карате и джиу-джитсу. Год рождения имеется, а вот дата смерти – нет… Впрочем, это могут быть огрехи информатора. Выходит так, что в недалеком будущем Милич станет его соучредителем! Несмотря на онемение тела, мозг соображал четко и ясно. Но пока этого еще не случилось, и он на грани жизни и смерти. Но если в информаторе будущего уже имеются данные, следовательно, он не может сейчас погибнуть! Не имеет права! Странно другое. Он только что находился на грани смерти, однако «Иллюзион» не выдернул его наружу, так же ловко, как Ангекок извлек рыбу из проруби. Колдун, который любит рыбу… Так утверждал всезнающий информатор. И он же насадил по миру бубонную чуму, а возможно – СПИД и вирус Розена… Чушь! Дьявола не существует, как утверждает все тот же информатор! «Ключевой момент истории зависит от того, насколько тебе хватит мужества…» Этого добра у партнера выше меры! Студень макал его в прорубь, как рыбу на кукане, Лифшиц требовал всего лишь назвать кодовое слово, а партнер молчал… Зачем им нужно это треклятое слово? Он придумал его сам, и знали пароль два человека. Погодин и… Кто еще? Догадка пронзила воспаленный разум. Конечно! Пашка обнаружил подмену и истратил уйму денег на попытку взлома его страницы. И вот, не добившись желаемого, он вернулся в ЕГО иллюзию и допрашивает партнера, намереваясь выведать под пыткой новое тайное слово. Звучит как бред сумасшедшего! Однако и его жизнь за последние дни точно не назвать нормальной! Артур-супермен знает все, что известно Любопытному Путешественнику! И тут чей-то посторонний голос отчетливо прозвучал в его голове:

«Не заблуждайся. Кодовое слово слишком простое, чтобы быть выдумкой финансиста Погодина. Такая примитивная детская загадка могла объявиться в голове дремучего накачанного парня. Твой партнер!» Проклятье… Что же делать? Если Лифшиц выбьет из коллеги это слово, он тотчас вернется в реальность и заблокирует все сделки. Надо срочно вернуться назад, в благополучный Агио-Петрополис, и встретить недруга во всеоружии. И что предпримет законопослушный финансист Погодин? Проломит Павлику череп, Совет по наказаниям конфискует имущество бизнесмена Погодина, а его самого отправит на острова добывать нефть? Говорят, ее там много, работы всем хватает. Безрадостная перспектива! Мужчина слал мысленные приказы руке – добраться до маячка, – но она висела как плеть, только едва заметно шевельнулись онемевшие пальцы.

– Напрасные хлопоты, коллега! – Лифшиц презрительно усмехнулся и протянул раскрытую ладонь. На ней лежали два черных квадратика. – Так в древности пастухи стреножили лошадей. Животное могло передвигаться, но очень медленно. Ты небось сейчас думаешь, что мы с тобой оба оказались в прошлом? Сюжет для фантастического блокбастера… Браво! Ты – неисправимый романтик, Погодин. Однако в реальности все иначе… Когда ты очухаешься, подумай еще раз над кодом, иначе мне придется взяться за девушку.

Дверца распахнулась, Сергей втолкнул в салон заплаканную Ольгу.

– Моя неверная возлюбленная! – воскликнул Лифшиц.

Девушка кинулась к лежащему на полу мужчине.

– Что ты с ним сделал, скотина?! – Горячая капля упала на скулу Артура. Чувствительность кожи медленно восстанавливалась.

– Раньше хозяева проверяли таким образом преданность своих псов, – шеф подмигнул Студню, – к кому первому бежит при встрече собака, того она больше любит. Увы! Мне не удалось добиться вашей любви, принцесса! Спасайте своего принца! У него серьезное обморожение, когда холод начнет отступать, кровь хлынет от рук и ног в грудную клетку… Инфаркт! У такого тренированного человека… Но имеется проверенный метод, который открыли нацисты во время войны. Чтобы выровнять температуру тела, следует согреть пострадавшего собственным теплом. Я предложил Студню спасти товарища, он отказался. Ваш черед, принцесса! – Он повернулся к водителю: – Сергей, дай молодым людям одеяла, чтобы их не смущать! Согласно исследованиям тех же нацистов, определенный процент испытуемых завершали процедуру половым актом!

Студень громко хихикнул.

– Ты – дьявол! – выкрикнула Ольга. Она трясущимися руками стягивала свитер с мужчины, расстегнула молнию на его джинсах, скинула куртку.

– Лестное сравнение, однако неправдоподобное.

– Жалко, что видеокамеры нет! – смачно протянул толстяк.

– Отверни башку, скотина, – негромко приказал шеф, – это все-таки моя бывшая возлюбленная; хоть, конечно, шлюха порядочная.

Студень обиженно засопел и отвернулся.

– Поехали, Сережа! – Лифшиц перебрался на сиденье рядом с водителем и закурил сигарету. Толстяк хмыкнул и отвернулся. Ольга освободила мужчину от прилипшей одежды, с отвращением сорвала обрывок веревки с его руки, быстро разделась, прильнула к нему всем телом и закуталась в одеяло. Жаркое дыхание обожгло ледяную щеку, девушка приникла влажным ртом к ледяным губам, ее ладони скользили по его спине, бокам, плечам.

– Ну, давай же! – прерывисто шептала она. – Давай, милый!

– Трогательное зрелище, – равнодушно произнес шеф. Он глубоко вздохнул, набрал короткий номер. – Господин Милич! Рад слышать. Да, как обещал, все в норме. Думаю, все образуется. До связи. – Он дал позорного петуха и залился краской. – Ты там не особенно увлекайся, дорогая! Когда очухается, напомни ему про кодовое слово. И передай, что теперь купаться придется его милой женушке.

– Сволочь!.. – прошептала Ольга.

– Ничего подобного! – Несмотря на саркастичный тон, губы бизнесмена дрожали. – Твой друг не оставляет мне выбора.

Молодые люди лежали, обнявшись, на полу просторного салона. Ребристое дно впивалось в кожу, сильно пахло дизельным топливом, из упавшей канистры вытекла небольшая лужица, но это не имело значения. Они слышали дыхание друг друга, звонкие сердца бились в унисон. Артур незаметно пошевелил затекшей рукой. Кровообращение восстановилось.

– У него наши маячки… – едва слышно шепнул мужчина.

– Я знаю… – Женские губы коснулись мочки его уха.

– Есть определенное время, сто секунд. Потом маячки перестают действовать.

– Прошло уже минут десять… – Она судорожно всхлипнула. – Значит, мы не сможем вернуться назад?

– Понятия не имею! Пока делаем вид, что я все еще парализован…

– Ясно!..

Ему показалось, что девушка улыбнулась. Артур напряг мышцы, связки послушно растянулись, кожа горела, будто к груди прислонили огромный горчичник, вместе с приливом сил он ощутил нарастающее сексуальное влечение.

– Вот уж некстати… – прошептал мужчина. Девушка сдавленно хихикнула, ощутив его плоть.

– Как бы вся эта история ни закончилась, я была счастлива! – тихонько простонала она.

– Что у вас там за возня? – подозрительно обернулся Лифшиц.

– Кажется, он потерял сознание! – воскликнула Ольга. Артур немедленно зажмурил глаза и постарался задержать дыхание.

– Это нам ни к чему… Студень, проверь!

Покачиваясь в такт езды, толстяк нагнулся к лежащим на полу людям, протянул короткие пальцы, как бы невзначай погладил женщину по голому бедру. Она скрипнула зубами, яростно сверкнули голубые глаза. Студень подмигнул ей, ухмыльнулся, обдал лицо кислым дыханием.

«Наверное, у парня запоры, если такой штын из пасти стоит!» – подумал Артур.

– Черт его поймет! Розовый вроде, дышит… – Толстяк пытался нащупать пульс на запястье; мужчина открыл глаза, Ольга метнулась в сторону и прижалась спиной к дверце. Артур ударил коротко, резко и сильно, сложенными костяшками пальцев в нос, снизу вверх. Хрустнула тонкая косточка, слабые хрящи врезались в гайморовы пазухи. «Страшный удар, если противник к нему не готов!» – говорил старый тренер. Студень явно был не готов. Он упал на спину, придавив своей тушей ногу девушки, даже не успев закричать; из расплющенного носа хлынул поток крови. Артур вскочил на ноги, взвизгнули тормоза, машина пошла юзом по заснеженной дороге. Погодин выхватил из-за пазухи поверженного Студня «макаров» и влепил две пули в затылок водителя. Тот уткнулся лицом в руль, замер, машина остановилась. Тихо урчал дизель. Одним прыжком обнаженный человек выскочил наружу, лежалый снег ожег босые ступни. Он распахнул дверь, вышвырнул труп, вывернул руль, врубил передачу. Джип послушно набирал скорость. Лившиц смотрел вытаращенными глазами на «коллегу».

– Как это ты… ты что… кому это… – Он лихорадочно шарил руками по одежде. Не останавливая несущуюся машину, Артур выдернул из его пальцев свой ТТ.

– Отдай маячки! Живо!

Шеф послушно достал черные квадратики. Мужчина быстро прилепил свой за мочку уха, протянул Ольге. Девушка торопливо натягивала одежду. Следующая за ними машина образно говоря взвыла. Громкие хлопки красноречиво свидетельствовали о том, что парни открыли огонь. У Лифшица в кармане куртки зазвонил телефон.

– Возьми трубку, урод!

Трясущимися руками человек достал сотовый, взглянул на отразившейся номер и закричал, словно оттуда выскочил домовой:

– Не надо отвечать! Не надо!!!

Несмотря на отчаянное сопротивление бизнесмена, Артур легко вырвал маленькую трубку из пальцев, на экране горела фамилия Milich.

– Кажется, схема становится мне понятной… – прошептал он и нажал кнопку: – Слушаю!

– Господин Яценко?

«Какой, к бесу, Яценко?!» – Блеф, он и в двадцатом веке блеф!

– Слушаю вас, господин Милич!

– Это я вас слушаю. Каковы успехи? Кодовое словно нужно мне немедленно, пока клиент себя не осознает, вам это ясно? – Совсем юный голос, говорит с едва заметным акцентом; на мгновение почудилось, что это вещает ребенок. Артур лихорадочно соображал.

– Работа почти сделана. Прошу вас перезвонить через десять минут. Коды будут сообщены, – выпалил он наудачу.

В трубке гудели долгие сигналы. Мужчина резко крутанул рулем, преследующая беглецов машина чуть не завалилась в кювет, из-под колес брызнул лежалый снег. Лившиц чудом не разбил головой лобовое стекло. Восторженно и испуганно вскрикнула Ольга, уверенно разоблачила бесчувственного Студня и протягивала через сиденье его джинсы и свитер.

– Голый за рулем ты выглядишь чересчур возбуждающе! – хихикнула девушка.

– Нет времени для экстремального секса! – бросил через плечо Артур. – Рассказывай, Паша!

– Я не Паша! – отчаянно закричал человек. – Моя фамилия Яценко, зовут Андрей Иванович! – Он частил, захлебываясь слюной. – Я – бизнесмен. Меня наняли на эту работу, и я не знаю никакого Лифшица!

– Откуда тебе стало известно про маячки? Откуда взялось слово «коллега»? Так меня называл только один человек на свете! Говори, сволочь! – Не отрывая левой руки от руля, Артур прижал дуло ТТ к промежности человека.

– Не надо!!! Я все расскажу! – Яценко вцепился руками в пах, будто сложенные накрест ладони могут защитить от пули калибра семь шестьдесят два миллиметра.

Погодин надавил педаль газа; в этом месте трасса превратилась в двухполосное шоссе, следующий по пятам джип попытался обойти беглецов. Заглушая рев двигателя, просвистели пули, одна навылет пробила обшивку машины, через отверстие в крыше струился морозный воздух. Ольга перегнулась через сиденье, быстро надела свитер на мужчину. Он на мгновение выпустил из рук упругий руль, машина вильнула тупым носом. Выстрелы прекратились. Они въехали в городскую черту, на горизонте маячил пост ГАИ. С обеих сторон высились многоэтажные дома, по встречной полосе ползли груженые фуры.

– Говори! – крикнул Артур. – Мне нечего терять – в случае чего я первым делом тебя, суку продажную, порешу!

– Я не виноват… Меня наняли! У меня не было иного выхода! – Он готов был разрыдаться.

– Тебя нанял Милич?!

– Он, – быстро кивнул Яценко.

– Что ему от меня надо? И с какой стати ты как две капли воды похож на Лифшица?

– Не знаю… Он меня проинструктировал насчет того, как к тебе обращаться, и про маячки. Ты якобы знаешь кодовое слово. Мне всего лишь надо было узнать это слово, передать ему – вот и все!

– Ничего я не понимаю!!! – закричал Артур. Он быстро повернулся к Ольге: – Нам надо срочно вернуться. Включаю экстренную остановку… – Он отвел дуло от живота Яценко и дважды с интервалом в одну секунду нажал на квадратик за ухом. Ничего не изменилось. Заснеженное шоссе, за поворотом видно здание поста ГАИ. На крыше стеклянной будки навален большой сугроб, талая вода медленно стекает по желобу. Их преследователи благоразумно снизили скорость. Мужчина еще дважды нажал маячок. – Черт раздери эту контору! Оля! Попробуй ты…

– Мну изо всех сил, ухо даже болит!

– Ясно! – зачем-то сказал Артур, хотя ему совершенно ничего было не понятно. За спиной послышались знакомые шлепки ласт, отвратительный запах рыбы.

– Ангекок! – Человек не ожидал, что так обрадуется появлению старого знакомца. – У нас тут всякая ерунда происходит! Маячки не работают… А ситуация экстренная!

– Сам вижу! – Клон сидел на заднем сиденье, запросто положив ласты на поверженного Студня. Он подмигнул девушке:

– Салют, мадам! Все не было случая сделать вам комплимент. Выглядите потрясающе!

– Спасибо… – Ольга удивленно таращилась на чудовище. Ангекок скосил глаз на Яценко: – Хитрый фраер!

– Он нас обманывает?

– Частично. Худший вариант лжи, когда она грамотно смешана с правдой. Гоголь-моголь из яиц! – Если бы цапля могла улыбаться, то она делала именно это.

– Он Лифшиц или Яценко?

– А какая разница? Ваша проблема, молодые люди, заключена не в нем. Ваши маячки оказались просрочены. Ты помнишь – сто секунд, лимит времени… Он давно истек.

– Почему «Иллюзион» нас не возвращает назад? – робко спросила девушка.

– Они вас потеряли! – Клон с наслаждением произнес это слово. – Да! Да! Потеряли, как непослушную собачку на прогулке.

– Этого не может быть! Мастер утверждал, что «Иллюзион» работает безукоризненно!

– Этот старый хмырь много чего кому утверждает! – Ангекок гневно щелкнул клювом.

– Что же нам теперь делать?!

До поста ГАИ оставалось пара сотен метров, бизнесмен растерянно смотрел на полуголого мужчину и девушку, которые разговаривали с невидимым собеседником.

– А почему ты решил, что я стану тебе помогать? – Клон вцепился ручкой в тяжелый башмак Студня. – Здоровый бугай! Классная работа! – похвалил он. – Я все видел…

– Я читал про тебя. Ты – колдун и помогаешь за рыбу, которую любишь больше всего на свете!

Клон весело хлопал в ладоши:

– Отличная шутка! Лишнее доказательство тому, что нельзя учиться по информатору. Нет, милый друг, за продукты сейчас уже никто работать не станет. Не те времена, приятель! Долой оголтелый феодализм, прочь ландскнехтов и землевладельцев! Да здравствует частное предпринимательство!

– Вы говорите с клоном… – робко вмешался бизнесмен.

– Догадливый! – усмехнулся Ангекок.

– А почему он тебя не слышит и не видит? – спросил Артур.

– А на кой ляд он мне сдался?

– Так ты можешь нам помочь?

Общение с грамотным и принципиальным колдуном окончательно сбило Артура с толку. Он остановил машину перед опущенным шлагбаумом, к джипу медленно направлялся полицейский, похожий на отъевшегося после зимней спячки енота. Толстые бедра, узкие плечи, неуклюжие движения… Такого он выключит одним ударом. А дальше что? В стеклянной будке еще трое, на таких же откормленных бедрах висят кобуры. А за спиной – подпирает в запаску квадратный джип с озверевшими телохранителями господина Яценко. Открылась дверь машины, высокий парень уверенно шагал к сотруднику ГАИ. Мужчина мгновенно вспомнил давешнюю сцену возле подъезда. «Красавчик»… Шеф суетливо ерзал на месте.

– Дорогой, ты без штанов… – как-то совсем не в тему напомнила Ольга.

Телохранитель подошел к полицейскому, мельком сунул тому в нос красную книжечку, что-то говорил, показывая на Артура и шефа.

– Спасибо! – Погодин улыбнулся помимо воли. – Рассказывай, клон! – Он сжал рукоять пистолета.

– Сам ты клон! – обиженно буркнул Ангекок. – Я ведь представлялся! Неужели трудно было имя запомнить? Повторяю по слогам: Ан-ге-кок! Запомнил?

– Извини! Говори, Ангекок, я слушаю! – Он схватил шефа за шею, прикрылся им как живым щитом, приставил дуло к виску человека.

– Они нас обоих прикончат! – прохрипел Яценко.

– Или тебя прихлопнет Милич за то, что ты пароль не разузнал! Скажи им, чтобы нас отпустили!

– Умный ход! – одобрительно объявил клон.

– Спасибо… Ты – единственный мой искренний поклонник.

За спиной тихо застонал Студень. Он открыл маленькие глазки и растерянно взирал на девушку.

– Шлюха… – Окровавленные губы раздвинулись в злобной улыбке.

Ольга схватила пистолет, со всего размаху ударила толстяка по макушке. Тяжелая голова глухо ударилась о дно машины. Звук был такой, будто сырой арбуз на землю уронили.

– Не надо руки распускать и оскорблять честную девушку!

– Умница! – улыбнулся Артур. Он сжал худую шею заложника так, что у того затрещали кости.

– Через минуту ты перестанешь дышать, тварь!

Мужчина отчаянно замахал руками. Охранники и сотрудники ГАИ окружили машину, они держали оружие на изготовку, на лицах читалось служебное горение.

– Даже если я их попрошу… гаишники не уйдут! Это заурядные менты, я для них обычный человек; и к тому же на посту имеются видеокамеры – через пять минут сюда спецназ прибудет… – Он хрипел как удавленник.

– Врет? – Мужчина повернулся к Ангекоку.

– Нет. На грани жизни и смерти люди обычно не врут…

Все решали секунды. Идея озарила сознание как вспышка. Свободной рукой Погодин достал сотовый, нажал последний входящий номер. Милич… Ответили немедленно. Ломкий юношеский голосок звучал жестко и уверенно:

– Кодовое слов. Немедленно. Записываю.

– Возникла проблема, господин Милич. Клиент был готов рассказать это самое слово, но нас задержали на посту ГАИ. С минуты на минуту его заберут здешние сотрудники. Что делать?

Воцарилась пауза. Было слышно, как в трубке потрескивают космические сигналы, или собеседник так смачно грызет ногти. Артур тряхнул тщедушное тело заложника, громко прокричал:

– Никаких движений. Я выйду через две минуты; если кто-либо до этого времени шевельнется, разнесу ему голову! Засекайте время, хлопчики!

Толстый инспектор равнодушно опустил ствол и сплюнул на мерзлую землю. Он сказал что-то «красавчику»: слов было не разобрать, но тот отрицательно покачал головой.

– Что у вас там происходит? – спросил Милич.

– Выигрываю время! Держу нашего парня под прицелом. Разыгрываю сцену похищения. Лучше он расскажет коды вам, чем Рустаму!

– Это был самый наглый блеф, который мне доводилось когда-либо слышать! Взять заложника голышом – это новая страница в истории русского террора! – одобрительно заявил Ангекок. – Теперь я начинаю понимать, почему маэстро фокусник приглашает вас на свой Праздник.

– На кой черт Рустаму сдались эти коды! Неумелый ход, Артур! – усмехнулся Милич. – Неужели я могу поверить, что этот дохляк, Яценко, может кого-то взять в заложники! Да и голоса у вас не похожи… Дешевый трюк, приятель!

– Беру свои слова назад, – нахально заявил клон. – Блеф – дерьмо!

Возникла пауза, полицейский громко выругался, погрозил Артуру кулаком.

– Увы! – вздохнул колдун. – Служители порядка часто бывали невоспитанными грубиянами в те времена.

– Ладно. Сдаюсь, – лихорадочно говорил в трубку Артур. – Тебе нужен пароль. Менты нас сцапают, я буду палить, меня пристрелят, и я окажусь на кресле в «Иллюзионе». Так тебе до кодового слова не добраться. Предлагаю обмен. Ты отмажешь нас от ментов, я расскажу пароль. Идет?

– Гениально! – воскликнул Ангекок.

– Я подумаю… – нерешительно проговорил юноша. – Где этот пост ГАИ, назовите адрес.

Потекли томительные минуты ожидания. Охранник красноречиво показал дулом «макарова» на часы и махнул рукой, приглашая людей выйти наружу. Артур одарил парня своей самой обворожительной улыбкой и пожал плечами: мол, извини, друг, ничего не поделаешь! Было слышно, как наверху зазвонил телефон, толстый гаишник поднялся по железной лесенке, скрылся в стеклянной будке, взял трубку, румяное лицо удивленно вытянулось.

– Кажется, дело на мази… – Артур кивнул клону: – Рассказывай, что я могу предложить тебе в обмен на помощь!

– Ты знаешь… – многозначительно сказал Ангекок. – Насколько мне известно, вы оба приглашены на Праздник Весенних Каникул. Я хотел бы оказаться там тоже.

– Но как я могу это сделать?

– Очень даже просто, – щелкнул клювом клон. – В самом разгаре Праздника тебе надо подойти к входным дверям и впустить меня внутрь. Вот и все!

– Не уверен, что смогу тебе помочь… А зачем тебе это надо?

– Давнишняя мечта! Всю жизнь мечтал побывать на Празднике Весенних Каникул. Впрочем, если ты знаешь, каким образом можно выкарабкаться отсюда самостоятельно, я не в теме! Удачи! – Он выскочил из салона, обошел толстого полицейского и уморительно раздул бока, передразнивая служителя закона.

По ступенькам быстро спускался полицейский, румяные щечки горели, будто наверху ему только что надавали оплеух. Он отдал короткую команду и сердито махнул рукой, давая возможность джипу проезжать дальше.

– Вот уж действительно – вундеркинд! – восхищенно сказал Артур, оттолкнул заложника и выдавил до упора педаль газа. Охранник чудом выскочил из-под бампера и помчался в свою машину. Боковым зрением Погодин увидел, как парень крутит пальцем у виска. Гаишник был похож на толстого мальчика, которого оставили без сладкого. В трубке раздался недовольный голос Милича:

– Я свою работу сделал. Это было непросто. Кодовое слово. Немедленно!

– Одну минуточку… – Артур преувеличенно вежливо передал сотовый заложнику: – Это вас!

Тот отбросил трубку, словно это был живой скорпион. Он задыхался от бессилия и ярости.

– Ты… ты – подлый обманщик и скотина! Я не знаю, что с тобой сделаю! Скотина, дрянь, подонок, мерзавец! – На губах человека выступила пена.

Сохраняя полное хладнокровие, Артур одной рукой пристегнул человека ремнем безопасности к креслу, вдавил педаль газа до упора в пол, и джип уверенно отрывался от преследователей.

– Оленька! Твой бывший, оказывается, сварливый экземпляр! Как ты с ним обращалась, ума не приложу!

Девушка кинула через сиденье джинсы.

– Если ты в ближайшие пять минут не оденешься, я за себя не ручаюсь!

Машина уверенно мчалась по городским улицам, погоня осталась далеко позади. Артур въехал в тупиковый дворик, затормозил и быстро оделся.

– Новая мода! – В джинсы можно было впихнуть еще одного Погодина, а рукава куртки свисали до колен. – Похоже, я усох за время зимнего купания! Польза моржевания – налицо… Да фасон как-то не к лицу!

– Твоя одежда сырая, я раздела толстяка… – Девушка очаровательно покраснела. Студень, будто слыша, что говорят о нем, громко всхрапнул. Обморок перешел в сон. Ольга критически осмотрела нелепый маскарадный костюм мужа. – Тебе и так неплохо!

– На вырост. – Он дернул Яценко за рукав: – Ну а теперь, коллега, тебе придется рассказать всю правду. Мы с тобой знакомы со вчерашнего утра, а ощущение такое, что знаю тебя всю жизнь. Выкладывай все, что тебе известно!

– Я не понимаю, о чем ты… – угрюмо насупился мужчина.

– Оля, милая, выйди, пожалуйста из машины на секунду!

Девушка послала мужчинам воздушный поцелуй и выскочила из салона. Андрей проводил ее затравленным взглядом.

– Что ты собираешься со мной делать?!

– Ты не оставляешь мне выбора. – Артур мило улыбнулся и включил магнитолу. Салон наполнился громкой музыкой. – Это даст возможность заглушить твои крики… ты ведь будешь кричать, Павлик?

– Я не Павлик! – завизжал человек. – Меня зовут Андрей! Андрей Яценко!!!

– Пусть будет Андрей… – равнодушно пожал плечами мужчина. – С каким пальцем ты предпочтешь расстаться в первую очередь? Думаю, с мизинцем – в нем меньше всего необходимости. Был такой известный английский гитарист Джим Пейдж. У него отсутствовал мизинец, но это не помешало ему войти в историю рок-н-ролла. Итак, мы начинаем! – Он сжал в кулаке мизинец заложника и медленно потянул его наверх. Боли еще не было, но человек завизжал как свинья на скотобойне.

– Какой ты нетерпеливый, Андрей! Мы еще даже не начинали…

– Стой! Стой… Я все расскажу! – Тому явно не улыбалась перспектива хотя бы отчасти стать похожим на знаменитого гитариста группы Лед Зеппелин.

– Давай, герой! Жги! – Артур отпустил руку пленника, сделал музыку тише. – Если начнешь врать – сломаю два пальца. Это как в карточной игре… Ты играл в покер? По мере повышения уровня честности шансы на твое благополучное освобождение умножаются. Идет?

– Идет! Хотя мне теперь при любом раскладе – крышка… – Мужчина грустно покачал головой. – Но хочу предупредить, что моя история мало чем тебе поможет! – Он набрал полную грудь воздуха и начал говорить.

На город опускались вечерние сумерки. Середина марта. Обычный воскресный день. Джип стоял в глухом тупиковом дворе; заурядный питерский дворик, каких было великое множество в старой части города на рубеже веков, на сломе эпох, на хребте столетий. Возле обшарпанной стены сохранился маленький сквер. Две скамейки, чахлое голое деревце, мертвая песочница с провалившейся в землю бетонной опалубкой, качели на поржавевших цепях. Ольга уселась на качели, горестный скрип разносился по узкому двору; казалось, это плачет одинокая ворона. Заложник смотрел прямо перед собой, в полумраке черты его лица обострились, огромные очки занимали половину худого лица. Изо рта вырывалось короткое свистящее дыхание. Только сейчас Артур совершенно отчетливо понял, что сходство с Лифшицем было очень условным. Смазанный подбородок, впалые глаза, крючковатый нос. Из десяти миллиардов человек, населяющих Землю, наверняка найдутся полмиллиона субъектов, подходящих под такое описание. Мастер не солгал: Погодин увидел в незнакомце друга юности потому, что боялся это увидеть. Иллюзия… По ту сторону зеркал все выглядит иначе.

– Иллюзия… – проговорил пленник, словно прочел его мысли. – Это все чертова иллюзия! Я увидел рекламу этого шоу за рулем, стоя в пробке. Огромный плакат на воздушном корабле, вроде тех, что бороздили небо в старину. Позвонил от нечего делать, жизнь протекала скучно как-то… Бизнес, Ассоциация, бутанол, выпивка… И ничего нового. Будто сериал по видео смотришь. Верно говорят: проще всего поймать любопытного кролика…

Артур вздрогнул:

– Что ты сказал?!

– Пословица такая! Проще всего поймать любопытного зайца. И я приехал в «Иллюзион», на всю жизнь этот день запомнил – четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. У меня была женщина, встречались в Ассоциации, подумывали о женитьбе, но после того как я обрел иллюзию, мы расстались. Зачем мне женщина, если, сидя в зеркальном зале, я могу получать их десятками?.. Почти месяц уже минул, и для меня будто десять жизней прошло… Этот Мастер – хитрый дьявол! Я за первый сеанс вообще ничего не заплатил. Дескать, ознакомительная акция – наша фирма проводит рекламный маркетинг и все такое…

– Ты сразу же попал в эти время и место?

– Нет. Я с ранних лет увлекался историей. Древний Рим, античная Греция, бои гладиаторов… Глупое увлечение для биржевого маклера! Не буду рассказывать все чудеса, которые довелось пережить. Ты сам все знаешь… Я менял эпохи как перчатки, колесил по древним мирам. До сих пор не могу забыть… Я видел императора Тиберия, принимал участие в гладиаторских боях вместе с кровожадным Коммодом, усмирял восставших галлов. Всего и не перескажешь… – В глухой двор проникли последние лучи умирающего солнца, отразились в черных очках человека, как отблески золотых монет. В ветровое стекло нетерпеливо стукнулась Ольга.

– Я замерзла! Задница к качелям примерзла!

– Заходи… Ты не возражаешь? – Артур повернулся к человеку.

– Мне теперь без разницы… – Он горько усмехнулся. – Я чувствовал себя как игрок, просаживающий чужое состояние, но не мог остановиться. Первый сеанс мне ничего не стоил, зато впоследствии цифры выросли до астрономических. Я езжу на метро и живу в дешевом отеле. Все потеряло смысл: власть, женщины, карьера; жизнь оказалась подчинена единственно важной цели – найти деньги и посетить «Иллюзион». Я слышал, что в давние времена нечто подобное испытывали алкоголики, игроки и наркоманы, но не мог допустить, что смогу оказаться настолько беспомощным. За двадцать дней я умудрился потратить все свои накопления, продать квартиру, машину и часть акций… Но мне было мало. Жизнь без иллюзий превратилась в настоящую пытку. Я пробовал принимать запрещенные наркотики, проводил в Ассоциации свободное время, но мысли неуклонно возвращались к зеркальной комнате, чипу за ухом и золотому свету, исходящему из потолка… Выхода не было. Когда закончились деньги, я влез в долги. Ты, наверное, не знаешь, но существуют подпольные кредиторы, они дают в долг под грабительские проценты любые суммы наличными. Не дай бог с ними спутаться! Но в тот момент я не думал об осторожности. Иллюзия, иллюзия и еще раз иллюзия! Я перестал спать, не помогали даже «пилюли счастья». Стоило прикрыть глаза, и я видел грохочущую кавалькаду тяжелых всадников, развевающиеся на ветру штандарты, парчовую тогу, в которую облачен мой партнер, и короткий меч в кожаных ножнах на мускулистом бедре. Магия…

– Подожди… – Мужчина хлопнул широкой ладонью по «торпеде». – Какое мускулистое бедро? Извини, конечно, но ты – настоящий дохляк! О каких гладиаторских боях может идти речь?

– Дохляк! – невесело усмехнулся человек. – В этой иллюзии я щуплый, трусоватый бизнесмен. Таково было условие благодетеля. Хотя честно говоря, и в жизни – такой же. Поэтому он меня и выбрал…

– Какого благодетеля?! Кто выбрал?!

– Не спеши! В моих иллюзиях все иначе. Твой случай – уникальный, сходство с выбранным партнером – девяносто девять процентов. Он оказался даже внутренне похож на тебя! Сразу же после первого сеанса мне позвонил финансист Погодин и понес всякий вздор насчет акций, котировок и тому подобного. А мы с его партнером только что виделись в иллюзии – крутой парень, вымогал из меня деньги, и если честно, то с женой твоей я даже не спал. Когда человек в тот мир попадает, он некоторое время будто оглушенный малость… Вот и Ольга так ходила по квартире моего партнера: глаза пустые, как под сладкими грибами… Хотя кое-какая информация у ее партнерши сохранилась, насчет моих охранников в офисе и тому подобное… Я такие вещи парадоксом называю. Ну а в иллюзии вы меня в тачку с разбойниками затолкали, и я встретил Артура нынешнего. Это твой совершенный двойник, приятель! Лицо, повадки, внешность, даже шрам этот… Обычно люди выбирают себе антипода на роль героя. Толстые – худых, коротышки – гигантов, робкие – смельчаков, глупые – интеллектуалов… Благодетель требовал, чтобы я подыграл, он рядом возле экрана в тот момент сидел, прятался… Дескать, привет, дружище, я – Паша Лившиц и все такое; давай встретимся, посидим… А я растерялся. Не бывает такого сходства у хозяина с партнером; точно говорю, не бывает! Скомкал я тогда наш разговор, охранники благодетеля мне крепко в тот раз шею намяли. Они вроде парни здоровые, но драться не умеют совсем, как куклы гуттаперчевые; не то что ты…

– А как же Ольга?

Девушка внимательно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Зеркала… Они многое искажают. Твоя жена в реальности совершенно не такая, какой ее видит нынешний Артур. Да и похищение это я сам сочинил, чтобы зацепка для знакомства появилась…

– Продолжай!

– Продолжаю… Моим партнером был настоящий богатырь: отец – римлянин, мать – красавица-рабыня из племени даков. Я выбрал превосходного партнера – в античности дакийки славились красотой и отвагой. После боевого похода в Галлию я наслаждался в обществе прелестных рабынь, когда иллюзия властно и жестоко оборвалась. Я сижу в кресле, напротив ухмыляется эта сволочь с седыми волосами.

– Ну, вот и все, уважаемый! Ваш кредит исчерпан.

– Что значит «исчерпан»?! Вы обязаны довести этот сеанс до конца!

А он отвечает:

– Увы! Вы требовали перенастройки «Иллюзиона», а это процедура, требующая дополнительных вложений; помните?

Я и всего уж и не упомню: стоит погрузиться в иллюзию – и время останавливается. Ну, я пробовал, конечно, скандалить, но слуга вышвырнул меня на улицу, как пьянчугу из бара.

– Рамзес…

– Ну да… Приехал я в свой отель, а там сидят кредиторы, ухмыляются… У меня ни гроша за душой, проценты выросли до заоблачных высот… Кричать не давали, рот липкой массой заклеили, потом насилу сорвал. Когда очнулся, кожа на предплечье была похожа на карту военных действий. Глубокие шрамы избороздили поверхность, возле локтя зияла глубокая воронка, словно кусок мяса вырван, кругом кровь, ошметки мяса валяются… Как не помер от болевого шока, сказать не могу. Вероятно, мой партнер каким-то образом за время сеансов на меня влияние оказал. Сильнее я стал, что ли… Короче, выжил…

– Почему ты не обратился в полицию?

– Я так и сделал, после того, как они уехали… Некоторое время лежал без сознания, а когда очнулся, вызвал медиков, полицию. Аргинин кожу заживил, а Совет по нарушениям мигом просек, в чем дело, и наутро я получаю повестку. Прихожу, а там осанистый такой господин заседает, он мне с порога так и бухнул:

– Связь с нелегальными кредиторами преследуется по закону. На «острова», конечно, не тянет, но штраф – сто тысяч. Погасить в течение недели.

Вот такой безрадостный финал этой истории. Вернулся домой, выгреб всю наркоту, что у меня была припрятана, смешал с «пилюлями счастья» – целую пачку растворил в бутылке виски, – решил: выпью весь флакон до дна и окочурюсь! Страшно это, конечно! Сижу перед бутылкой в пустом гостиничном номере, и тут видеофон включается. А мне давно уже никто не звонил… Номер неизвестный, но я понял, что это не кредиторы. Те сразу нагрянут, предупреждать звонками не станут. Включил, изображение скрыто, только голос слышен.

– Я в курсе ваших проблем, уважаемый. Могу помочь. – Говорит сухо, коротко, как будто слова экономит; и не поймешь, чей голос – мужской или женский. Ну, я и отвечаю:

– Единственное, что во мне осталось ценным – это органы для трансплантации. Но их вы не получите!

Человек этот засмеялся:

– Мне ваши органы ни к чему. Я погашу ваши долги, избавлю от кредиторов и даже оплачу несколько сеансов в «Иллюзионе», но с одним условием…

Я поначалу решил, что это чья-то злая шутка, но оказалось, нет… Заказчик и правда заплатил штраф Совету, потом позвонили кредиторы и сухо так сообщили, что претензий ко мне не имеют. А наутро я получил уведомление из «Иллюзиона». Мол, ждут к четырнадцати часам на внеочередной сеанс. Я счастью своему не поверил, но тут объявляется мой тайный благодетель и четко излагает свои требования. Древний Рим отменяется, я отправляюсь в Петербург конца двадцатого века и в качестве программы заказываю встречу с Погодиным Артуром Николаевичем. А чтобы приперчить обстановку, моей любовницей является его жена, Ольга Владимировна.

– Вот мерзавец… – прошептала девушка.

– Лучше не скажешь… – понурил голову человек. – Мерзавец последний… Только мне уже жизнь не в радость была без «Иллюзиона». На любое преступление был готов пойти, только бы покинуть треклятую реальность!

– Дальше говори… – сухо произнес Артур.

– Дальше… дальше ты все знаешь! Партнером я выбрал человека по фамилии Яценко. Как ты признал во мне своего друга – ума не приложу… Благодетель настаивал на таком облике: дескать, ты меня примешь за своего. Вроде как мы даже внешне похожи. Хороший психологический контакт и все такое… Этот Лифшиц, видать, был твоим близким товарищем. А благодетель мне все про кодовое слово талдычил. Говорят, дешифраторы с таким мудреным паролем ни разу не сталкивались. Парень этот, мол, либо гений, либо чокнутый. Мой хозяин требовал, чтобы я вышел на тебя в иллюзии и выудил информацию по этому слову. И вот чем это все закончилось! – Он горько усмехнулся и тяжело вздохнул, прижатый к спинке кресла страховочным ремнем. Артур отстегнул ремень, мужчина перевел дыхание.

– Спасибо…

Вновь замычал Студень: тихо, жалобно, словно заблудившийся теленок. Артур рассеянно оглянулся на толстяка.

– Одной вещи я не могу понять… Сейчас в креслах сидим мы с Ольгой. Откуда тогда взялся ты на мою голову? Следуя железной логике, «Иллюзион» показывает тех лиц, которые действительно проживают в эту эпоху. Я разговаривал по телефону с Миличем – в нынешнее время ему было лет четырнадцать. Все совпадает. Рустам, бандиты, менты, даже эти прохожие – все давно умерли… Но ведь ты живешь вместе со мной в Агио-Петрополисе, и там сейчас весна две тысячи сто двадцать шестого года… Как ты попал сюда, Яценко?

В ответ мужчина молча отдернул мочку уха.

– Ты видишь здесь маячок?

– Н-нет…

– Вот и ответ. Сто секунд давно истекли. Благодетель велел снять маячок, как только я окажусь в начале века. Там есть одна хитрость. Если ты слишком долго находишься без маячка в путешествии, то назад вернуться можно лишь при помощи клонов. Это чудики такие – если интересно, отдельно расскажу. Но и «Иллюзион» может затребовать своего путешественника, коли в нем заинтересован. Да кому нужен безденежный неудачник? Я застрял в безвременье надолго…

На улице совсем стемнело. Желтые глаза окон источали слабый призрачный свет, за распахнутыми портьерами мелькали тени, люди занимались своими обычными делами. Ужинали, проверяли домашнее задание у детей, смотрели телевизор, смеялись, грустили, пили водку, ругались, целовались, болели и выздоравливали. Жизнь текла своим чередом: обычная, смешная, суровая, несправедливая и короткая. И все в ней было подчинено единому закону, логичному, жесткому и непостижимому человеческим рассудком. Все было в этой жизни: и страсть и горе, и радость и печаль. Не было только любви и веры.

– Благодетелем оказался Милич?

Яценко молча кивнул головой. В искаженном свете приборной панели он был совсем не похож на Лифшица. Будто читая мысли супруга, тихо прошептала Ольга:

– Этот человек – точно не Пашка!

– Я вам говорил это с самого начала… – Он грустно вздохнул. – Зеркала… они все меняют.

Студень охнул, открыл глаза и таращился на Ольгу.

– Можно, я его опять тюкну по башке? – застенчиво спросила девушка. – Мне понравилось…

– Не надо. Пусть живет, – сказал Артур. Он напряженно размышлял вслух, глядя прямо перед собой. – Мы находимся в прошлом, убиваем, грабим, общаемся, в конце концов! Мы очень активно вмешиваемся в состоявшуюся историю! Это не могло не сказаться на будущем.

– Ты линейно мыслишь, Артур! – покачал головой Яценко. – Обычное явление для финансиста. Время – это не полоса свершившихся и грядущих событий. Прошлого и будущего не существует, они лишь векторы канувших в небытие и предстоящих событий.

– Для спортсмена это трудновато… Но ты не только оторвал свой маячок, ты отобрал наши, и теперь мы не можем вернуться назад!

– Маячки и таблетки – всего лишь символы. Твой клон наверняка об этом говорил. Они позволяют задержаться в иллюзии бесконечно долго. Самое удивительное заключено в том, что ты, настоящий, сейчас находишься в Агио-Петрополисе, вы с Ольгой лежите в своих креслах, а над головой струится этот проклятый золотой свет. Любое критическое событие в ваших судьбах вернет тебя обратно надежнее всякого маячка. Страшно решиться, но достаточно прикончить своего партнера, и система немедленно вернет тебя в исходную точку. Однажды, находясь в своей любимой Римской империи, я впервые рискнул избавиться от кусочка синтетики за ухом. Вначале было страшно, а потом я вдруг понял, что по истечении определенного срока, «Иллюзион» не может вернуть меня назад.

– Сто секунд…

– Именно так. Я оказываюсь свободен от Мастера и его компании. Ошибка. Через неделю мой партнер получил стрелу в грудь в лесах Германии, и очнулся я в своем кресле. Прошло всего несколько минут в обычном времени. Старик Эйнштейн оказался прав! Там минуты, здесь недели… Но где я очнусь на сей раз, одному Господу Богу известно. «Иллюзион» – место парадоксов, это я понял за месяц своих путешествий. Одно знаю точно: в зеркальном зале я был последний раз через два часа после нашего разговора по видео. Благодетель срочно отправил меня в Петербург – кодовое слово из тебя выуживать. Встречал меня в тот раз в «Иллюзионе» не сам Мастер, а негритянка. Сухо так говорит:

– Это ваш последний визит к нам в качестве гостя, но не волнуйтесь. Мы обязательно скоро увидимся, но уже в другом месте, при других условиях!

Вот я до сих пор гадаю, что она имела в виду. И о каком месте речь вела. Уж не ад ли… – Он испуганно оглянулся на Ольгу и добавил шепотом: – Я так думаю, что иллюзия – это что-то вроде дверей на тот свет!

Девушка поежилась, Артур провел ладонью по волосам.

– И что ты думаешь теперь делать?

Яценко потер лоб, зябко обхватил плечи руками.

– Понятия не имею. Умереть страшно, а жить еще страшнее. Я уже и не знаю, кто я настоящий и где мое бренное тело в данный момент болтается. Во всяком случае, после того как уселся в кресло в «Иллюзионе», назад не возвращался. Быть может, Рамзес выбросил мою тушу на помойку, или я сгорел в крематории Агио-Петрополиса. Узнать правду можно только одним способом…

Пронзительно звонил телефон, на экране горело слово Milich.

– Не бери трубку! – всполошился человек. – Они могут определить наше местоположение по телефонному звонку.

– Это уже не имеет значения! – Артур решительно нажал клавишу. – Привет, крошка Го Мич!

– Хорошее прозвище! – Обладатель детского голоса, видимо, усмехнулся. – Возьму на вооружение. Я тебя недооценил, Артур. У поста ГАИ ты разыграл классный блеф. Я свое обещание выполнил, жду от тебя того же. Кодовое слово к твоей странице. Когда вернешься в Агио-Петрополис, я буду ждать тебя в своем офисе. Поговорим. Мне есть чем компенсировать тебе потерю твоих акций.

– Ты собираешься предложить мне деньги, молодой человек?

– Нет. Я хочу предложить тебе ОГРОМНЫЕ деньги. И титул. Войдешь в Совет по наказаниям. Будешь вершить чужие судьбы – что может быть увлекательней?! Ты слышал что-нибудь о Гильдии Вечных и Избранных?

– Трепался один олух царя небесного…

– Получишь неограниченный доступ к сыворотке. Хватит и тебе и твоей мартышке.

– Будь вежлив с дамой, Милич!

– Прошу прощения! – Он иронично усмехнулся. – Сумма твоих акций ничтожно мала, корпорация их проглотит и выплюнет. Предложение заманчивое, соглашайся, Артур!

– Раньше я бы с тобой согласился… Что-то изменилось. Но речь не о том. Я не верю тебе, Милич!

– Почему?

– Что случилось с Кином? Ему ты тоже предлагал деньги и титул? Но честь самурая не позволила старому японцу согласиться на соблазнительное предложение. Я угадал?

– Почти. Он запросил чересчур много. Моего влияния недостаточно для того, чтобы сделать финансового инвестора премьер-министром Японских островов. И потом, не сравнивай себя с Мамору. Мы с тобой слишком давно знакомы… – Он многозначительно хмыкнул. – И некоторым образом эксперимент удался благодаря моему участию. Я мог оставить все без изменения, и талантливый бизнесмен Погодин, в прошлом хороший спортсмен, кормил бы червей на пару со своей обворожительной супругой!

– Какой эксперимент? Выражайся ясно, Горан!

– Яснее некуда. Не моя вина в том, что ты тронулся умом. Оно и понятно – не всякий уцелеет после таких испытаний. Новый препарат, не прошел клинических испытаний, возможны побочные явления…

– Туманно говоришь, мой добрый друг. А что будет с Яценко?

Тот кинул испуганный взгляд на Артура.

– Никудышный актер! Дешевка… – презрительно процедил Милич. – Не думай о нем. Это уже не человек, а пыль… Какая все-таки каша у тебя в голове, Артур! Я нарочно выбрал для него облик, отдаленно напоминающий твоего друга юности. Яценко выучил роль назубок. Непросто было свести вас обоих, двадцатый век – длинный, а Петербург – большой город. Но твоя жена оказалась классной приманкой. Я догадался, что ты будешь совершать путешествие с ней вместе, а мой подсадной уже давно болтался в безвременье, поджидая своего героя. Пришлось доставить ему несколько приятных минут – я надеюсь, Ольга Владимировна не внакладе… Дальше – вопрос техники. Этот чокнутый гений Мастер отпускает свои иллюзии на волю случая. Он называет это свободной волей. Каждый вправе выбрать те место и время, куда он хочет попасть. Я не ошибся даже с районом города. Ты обязан был «засветиться» в крохотной точке земного шара, где развлекалась твоя неверная супруга с моей марионеткой.

– Как мне не терпится свернуть тебе шею, Милич! – Лицо Артура побагровело, на шее набухли синие вены. Яценко испуганно отодвинулся к окну.

– Займи очередь, дружок! Древние мудрецы говорили, что величие человека определяется количеством его завистников и врагов.

– Или друзей!

– Дешевый фарс! У тебя был друг – Лившиц. Но встретив похожего парня в иллюзии, ты немедленно заподозрил его в измене. У тебя в голове даже не каша, а бульон! И я слышу, как он закипает. Однако к делу. Ты готов принять мое предложение?

– Хороший торг… – задумчиво ответил Артур. – Черт с ним! Я приму твое предложение, Го Мич, но только если ты мне расскажешь правду. Для чего ты скупаешь все акции HR? Это ведь обычная фармацевтическая компания!

– Много думаешь. – Юношеский голос звенел от напряжения. – Время принятия решения. Или ты завтра в девять утра в моем офисе, или…

– Или что? – вкрадчиво спросил мужчина. – Мои акции тебе не получить, испорченное дитя! Первый миллион в четырнадцать лет… чудеса в решете! Ты никогда не слышал о том, что сладкое детям вредно?

– Ты пожалеешь, – коротко сказал Милич. – На прощанье могу сказать лишь одно. Твой друг Лившиц давно умер. Честный доктор… Сгорел во время эпидемии вируса Розена. Я предлагал ему переждать пандемию в бункере. Занимался бы разработками сыворотки – он был талантливый ученый… Так нет. Он предпочел лазать по больницам и лечить зараженный плебс. Сгорел через несколько дней. Но проститься вы с ним успели… Забавно, что ты не помнишь, дружок! Мое предложение в силе на ближайшие три часа. Потом пеняй на себя… – Он отключился.

– Пеняю… – Артур завел двигатель, и джип медленно выехал из двора. – Нервный подросток! Оно и понятно. Юношеские комплексы, половое созревание… Трудный период!

Вновь заныл Студень, тяжело взобрался на сиденье, осмотрелся по сторонам.

– Башка болит! – Затем хлопнул ладонями по жирным бокам. – Кто мои шмотки забрал?

– Поклонницы! – криво усмехнулся Артур. – Видел, как с рок-звезд одежду срывают? Радуйся, что в трусах остался.

Толстяк дышал широко открытым ртом, тронул себя пальцами за сломанный нос и тихонько вскрикнул:

– Всмятку!

– Мои труды оценены по достоинству! – опять усмехнулся Погодин. Джип катился по пустынной дороге. Воскресный вечер: горожане отдыхают и развлекаются. Яркие витрины магазинов горят неоновыми огнями.

– Куда мы едем? – тихо спросила Ольга.

– Понятия не имею! – Артур притормозил возле освещенного киоска. – Студень, пошел прочь отсюда!

– Я не могу! Даже башмаков нет. Я замерзну!

– Зато выживешь, скотина… А то у меня руки чешутся свернуть тебе шею! Вон из тачки!

Человек неуклюже выкарабкался из машины, похожий на привидение – в белых трусах, футболке и носках, – обхватил плечи ладонями и неуклюже побежал по дороге. Раздался испуганный женский вскрик, затем взрыв смеха. Артур вышел на улицу, купил в ларьке бутылку водки, брикет эскимо; сорвал крышку, сделал большой глоток, белыми зубами впился в мороженое.

– Чего мне будет недоставать, так это здешнего пойла и эскимо! – Он сел за руль, протянул бутылку Андрею. Тот вздрогнул, словно его ударило током, мелкими глотками отпил немного, закашлялся. Ольга тоже глотнула водки и громко чихнула. – Что делать будем? – опять спросила она.

Яценко задумчиво посмотрел в окно. Мимо прошла компания юных девушек. Высокая блондинка что-то сказала, ее подруги дружно рассмеялись. Андрей грустно вздохнул:

– Я виноват перед тобой, Артур… Все правильно: дешевка, никудышный актер. Пыль, одно слово… Мне жаль, что так все вышло. Кто-то очень сильно встряхнул ваши мозги, ребята. Можно попытать клонов, эти умники многое знают. Один такой был сегодня в машине возле поста, но мне он даже не показался. В иллюзии обитают необычные существа. Похожи на чудных зверей – я, например, видел сиамского кота. Обычный вроде бы кот, но морда – как у обезьяны. Жуткое зрелище… Мастер говорит, что клоны – продукт нашего подсознания. Но я так думаю, что клоны эти – нечто вроде сторожей между мирами. А может быть, от иллюзий уже крыша окончательно съехала. Вначале кот со мной общался, но потом я стал ему неинтересен. Я так думаю, это потому, что ничего коту предложить не могу. Вы с Ольгой – другое дело. Вы – ценный товар и для Мастера, и для Милича, и для клонов. Важно продать себя подороже, не продешевить. Выбрать сильного купца. У меня просьба к тебе, Артур. Дай мне пистолет с одним патроном – не хочу мучиться, когда джигиты Рустама настигнут. Они парни жестокие и изобретательные, а я всегда с трудом терпел боль…

– Странно… В предыдущий раз ты сидел с Рустамом за столом, вы общались как добрые товарищи.

– Рустам – не тот человек, с которым можно вести долгую дружбу. – Яценко горько усмехнулся и кивнул в сторону желтых фар за спиной. – Помяни беса – он тут как тут! Похоже, они давно следили за нами.

В пятидесяти метрах стоял припаркованный «Шевроле-Тахо». Джип по-приятельски моргнул желтыми фарами.

Мужчина молча вынул обойму из «макарова», протянул другому оружие.

– Патрон – в стволе. Не промахнись!

– Я постараюсь… – Человек открыл дверцу, неловко спрыгнул с подножки на асфальт, замешкался, держась за ручку, будто страшась утратить связующую нить с обычным миром. Бесстрашный гладиатор наверняка двигался как леопард: быстро, мягко, пружинисто. – Один вопрос. Откуда ты такой мудреный пароль выдумал?

Артур с наслаждением слизнул сладкую патоку с шоколадной обливки.

– Отсюда! – Он постучал себя пальцем по лбу. – Прощай, коллега! – Захлопнул дверь и врубил передачу. Несколько секунд они ехали в полной тишине, Ольга перебралась на переднее сиденье. Затем сзади раздался тихий хлопок, словно детишки развлекались с елочными игрушками. Девушка вздрогнула.

– Бац! – сказала она вполголоса.

– Одиннадцатое марта… – произнес Артур. Он доел мороженое и выбросил в окно бумажку.

– Ну и что?

– Близится Ночь Весенних Каникул. Праздник.

Они въехали в черный туннель, фонари на серой стене мелькали, как смазанные огни факелов. За спиной раздалось вежливое кряхтенье.

– Ангекок!

– Лестно слышать! Паче чаяния, добрый человек соизволил выучить имя ничтожного колдуна! – Монстр сидел на заднем сиденье и вертел острым клювом. – Куда едем? Куда стопы держим?

– Куда глаза глядят! – Артур увидел в обзорном зеркале две пары светящихся фар. Взвыла сирена, проблесковые маячки отбрасывали змеящиеся тени на стены туннеля.

– Рустам?!

– Увы! На сей раз – господа полицейские! Согласись, что данная эпоха – не лучшее место для круиза. Вам светит «десяточка», добрый человек! Русская тюрьма – место, начисто лишенное романтизма, уверяю вас!

– Ты там бывал? – улыбнулась Ольга.

– Я везде побывал, окромя Праздника Весенних Каникул! – Он многозначительно поднял морщинистый пальчик. – Вы, леди, – соучастница многих преступлений; получите годика четыре. Время пролетит незаметно без сигнальных маячков. Но важно другое: здесь как-то не принято сажать мальчиков и девочек в одну камеру. Глупый обычай, правда? Вы будете скучать, друзья мои…

Впереди маячило белое пятнышко света, на выезде из туннеля копошились люди в форме.

– Сейчас они «ежа» выкатят! – радостно сообщил Ангекок.

– Что это такое?

– Лента колючая; шины лопнут, и тачка остановится. Обычно протекторы не подлежат восстановлению после такого!

Артур резко повернул руль и ударил боком полицейскую машину. Синий «форд» завизжал тормозами и тюкнулся носом о каменную стену туннеля.

– Ты себе потихоньку срок наматываешь, мой герой! – хихикнул клон.

– Черт с тобой! – закричал мужчина. – Если вытащишь нас отсюда, так и быть – открою тебе дверь на Праздник!

– Слово?

– Ну да… слово! Давай быстрее, эти умники стрелять намереваются! Что там надо делать?! Дуть на спутника… Бред какой-то… Колдуй, Ангекок!

– Никогда не следует верить всему, что пишут в информационных сетях! – Клон раскрыл клюв и громко закричал. Это был даже не крик, а долгий протяжный птичий плач. Так воют северные гагары в период брачных игр. Оранжевый свет превратился в длинную золотую полосу. Она оторвалась от стены, как самостоятельное существо, похожее на змею; стелясь гладким шпагатом по блестящей дороге, закружила автомобиль, оплела кузов тугими кольцами. Яркий свет ударил в лобовое стекло, люди отшатнулись, далеко отсюда яростно, словно свирепый хищник, взревел мощный мотор, брызги разбитого стекла осыпали бампер, будто поток раскаленных алмазов, беспомощно хрустнула титановая стойка кузова, и воцарилась тишина… И только золотые нити бороздили морозный воздух, похожие на оторвавшиеся кусочки умирающего солнца…


Новые известия | Безумный аттракцион | Праздник