home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



История Че и Корицы

Комнату Корицы ровным, неярким светом освещали два обернувшихся вокруг люстры дымо-дракона.

— Они исчезнут с первыми лучами света, — кивнув в их сторону, пояснил пекинес. — А вы лучше выгляньте в окно, Маргарита. Как там дела?

Внизу, метрах в полутора над асфальтом, мерцали слабые огоньки светляков.

— Как будто караулят, — сказала девочка, осторожно задергивая занавеску. — Похоже, за Камрадом отправились далеко не все.

— Думаю, до его возвращения никто сюда не проникнет. Меры мы приняли. Но лучше нам, конечно, не спать. А хочется. Давайте вы будете ставить бабушке компрессы, менять их нужно каждый час, я же стану развлекать вас, как могу.

Внучка с превеликой осторожностью обтерла лицо, шею и руки бабушки зельем. Положила на лоб смоченную салфетку. Сама устроилась рядом, песик притулился в ногах.

— А где и когда вы все познакомились, Георгий?

— В Румынии. Они тогда жили с Че в белом домике с красной черепицей, недалеко от одного не совсем благополучного замка. И были очень красивой парой, очень счастливой какое-то время. Я любовался ими, а потом дело, ради которого они встретились, было сделано. И Че получил другой вызов. Он уехал, как думал, ненадолго. Н-да… — И песик, задумавшись о чем-то, замолчал.

— А что было дальше?

— В тот год, — встрепенулся пекинес, — ваша бабушка научилась готовить прекрасный гуроаб. Я помогал ей — таскал собранный виноград. Для гуроаба нужен незрелый. Она долго мыла кисти в воде, встряхивала, глядела на солнце, брала не все, только самые зеленые, потом ожесточенно проворачивала их в мясорубке. Знаете, были еще такие — не электрические, а с ручками-вентилями. А я помогал держать марлю, сложенную в четыре слоя, и она процеживала полученную смесь. Ваша бабушка всегда была очень гордой. И никто, даже я, не видел, чтобы она плакала. Но в тот гуроаб падали ее слезы. Может, оттого он и получился таким вкусным. Она ведь почти не добавляла соли, только слезинки. Через сутки мы разлили то, что получилось, по абсолютно сухим бутылям, закатали сургучом. Как раз начался звездопад. Там очень крупные звезды. Ваша бабушка развесила бутыли с солнечной стороны дома и сказала: «Если он не вернется к тому моменту, как гуроаб созреет, я уеду».

— Извините, конечно, Георгий, но что такое гуроаб?

— Это такая приправа, вроде прозрачного винного уксуса. Удивительнейшая вышла вещь. Любая еда, сдобренная ею, приобретала именно тот аромат, о каком мечтал человек, которого угощали. Гости чуть пальцы себе не откусывали. «Редкое, — говорили, — кушанье. Просто исполнение заветных гастрономических желаний!» Ничего подобного больше ни у кого не получалось. Но ведь и невозможно точь-в-точь повторить вкус блюда или соуса, который ты однажды попробовал. Если кому-то удастся подобное, его можно считать большим волшебником. Стабильность — залог мастерства. Хотя и скука смертная, если вдуматься…

— А Че вернулся?

— Куда?

— Ну к бабушке?

— Вернулся, только опоздал ровно на семь дней. И Корица его не дождалась. Они вообще редко совпадали. Есть поговорка: «Милые бранятся, только тешатся». Не про них. После очередной ссоры Корица и Че могли не видеться годами. Она просто исчезала без объяснений. А он хорохорился. Потом жалел о случившемся, но все его ухищрения были напрасны. Сколько бы он ни повторял себе, что настоящий воин должен быть один и что всем нам надо учиться у птицы феникс, которая строит себе дом, то есть вьет гнездо из вещей абсолютно несовместимых — фимиама и пламени.

— А что такое фимиам? — уточнила на всякий случай Маргарита.

— Это благовоние, дым которого в древности считался особенно угодным богам, — пояснил Георгий. — А птица феникс…

— Знаю-знаю.

Хотя девочка и не понимала до конца рассказы пекинеса, слушать его было жутко интересно. Ей казалось, что она листает старый фотоальбом Корицы, где снимки оживают, превращаясь сначала в черно-белый мультик, потом в цветной.

— У меня в такие моменты сердце разрывалось, — продолжал между тем Георгий, — я ведь так любил их обоих. А поделать ничего не мог. Нахожу, например, Че у какого-нибудь лесного озера. В самой глухой чаще.

«Как это, интересно, он его находит?» — подумала Маргарита.


Цветник бабушки Корицы

— Он сидит — маленький и сгорбленный — смотрит на темную воду. Ждет рассвета. Потом затыкает уши и начинает разными ласковыми именами зазывать на поверхность водяные лилии.

— А они где? — не поняла девочка.

— На закате эти цветы, сложив лепестки, уходят под воду. Утром, с первыми лучами солнца — появляются. Вот тогда надо выбрать самый красивый и вырвать с корнем. Корень высушить. Потом заваривать и пить. Хотя без опытного наставника я бы такие эксперименты никому повторять не советовал. Луковица лилии содержит яд, и я не очень понимаю, почему в старину считалось, что, выпивая ее настой, можно «присушить» предмет своей страсти {30}.

— Что-что сделать?

— Присушить. Ну заставить этот самый предмет в тебя влюбиться.

— А-а-а-а, — понимающе протянула Маргарита, — и помогло?

— Да кто их разберет, — вздохнул Георгий. — Когда я навещал Корицу, то нередко заставал такую картину. Сидит она у окна, задумчивая, и космы рыжие на палец молча наматывает. Рядом букетики ландышей валяются и лепестки роз. Значит, опять устраивала розанный оракул.

— Это как?

— Да так: нужно положить между большим и указательным пальцем левой руки лепесток, а правой ударить со всего размаху. Если лепесток лопнет — значит, тот, кого ты загадала, тебя не любит.

— А ландыши?

— Считалось, что, вдыхая их аромат, можно вернуть счастье, которое ушло.

— А у бабушки, Георгий, лепестки лопались — или нет?

— Так в том-то и дело, что нет.

— Почему же тогда…

— Любовь — самая большая загадка на свете, Маргарита. После последней ссоры Че и Корица не виделись тридцать лет. Если, конечно, можно назвать встречей то, что происходит. Я вообще был удивлен, что она к нам обратилась. Обычно инициатива исходила от Че…

Дымо-драконы под потолком тихонько меняли цвета. Точнее, чтобы не привлекать лишнего внимания, меняли оттенки: горели то как золотистое пламя свечи, то как серебряный лунный свет или чуть зеленоватый электрический. «Не так-то все просто, — подумала Маргарита, вспомнив бабушкины рассказы о том, что каждая женщина должна иметь свое королевство, — не так-то все просто». И поменяла Корице на лбу очередной компресс. Щеки бабушки слегка порозовели.


где проходит мастер-класс магической защиты | Цветник бабушки Корицы | в которой рассказывается о двух сортах колдовства